Вечер начался не с игр

Кили рассказал, что после прошлогоднего выпуска улетел к умирающему отцу и вскоре его потерял, а потом перешёл к состоянию отрасли. «Не секрет, что индустрия меняется»: массовые сокращения плюс подорожание железа из-за дефицита ИИ-комплектующих. Вывод он сформулировал так: несмотря на всё это, разработчики продолжают делать игры.

Сама выставка при этом бьёт рекорды: свыше 1600 компаний-участников из 67 стран, все 233000 м² выставочных площадей распроданы ещё в июле, 47 национальных павильонов из 40 стран, по подсчёту организаторов на четверть больше прошлогоднего, и самая большая за историю инди-зона, больше 420 участников.

Премьеры заметно сместились на восток

Шоу открывала Hoyoverse кооперативным экшеном Nodusfall, а дальше шли NetEase (Ananta, 15 января 2027 при 17 млн предрегистраций, и Sea of Remnants), Krafton (PUBG: DED.NET), NC (Cinder City, Like or Die), Ti Games (Zoopunk) и чэндуская Eclipse Glow Games (Tides of Annihilation).

Ещё два тяжеловеса вечера: Final Fantasy VII Revelation с режиссёром Наоки Хамагути на сцене, на этот раз с трейлером про бои с Оружиями. Весна 2027 и одновременный релиз на всех платформах, без временной эксклюзивности PlayStation, были объявлены ещё в июне на Summer Game Fest. И Path of Exile 2, которая 11 декабря выходит из раннего доступа и одновременно становится free-to-play: в 1.0 добавят класс Duelist и два оставшихся акта кампании.

Хедлайнером стала игра 2015 года

Финальным анонсом ONL оказался ремастер The Witcher 3. Список изменений, прокрученный в трейлере, включает переработанное освещение и текстуры, обновлённый бой, новые эффекты Знаков, переработанное древо навыков, трансмогрификацию брони, кросс-платформенную поддержку модов и поддержку PS5 Pro. Выход 29 сентября, бесплатно для всех владельцев оригинала; вдобавок CD Projekt Red уже сейчас, не дожидаясь ремастера, раздаёт владельцам базовой игры оба прежних дополнения. Владельцы цифровой версии на Switch уже оформляют бесплатный предзаказ, обладателям физических копий апгрейд обещан в день релиза. Тем, кто купит ремастер в Battle.net, Геральта добавят скином в Diablo 4.

Третье дополнение, Songs of the Past, выйдет в 2027-м. На сцену выходил ведущий левел-дизайнер Майлз Тост и говорил, что студия давно хотела «ещё одну историю» с Геральтом. Сам The Witcher 4 на выставке не показывают: за два дня до открытия со-CEO студии подтвердил и это, и то, что релиз намечен на 2028 год.

Первый день выставки: что показали и разобрали

Больше всего со стендов писали про Metro 2039. 4A Games делает игру преимущественно в Украине, трейлер открывался плашкой «Proudly made in Ukraine», а оба интервью, Eurogamer и IGN, были не о геймплее. Исполнительный продюсер Джон Блох: прежние части были о предотвращении войны, теперь речь о её последствиях, и прежняя серая мораль больше не работает. Со-креативный директор Павел Ульмер добавил, что рассуждать о предотвращении уже поздно, а сама природа франшизы стала неуютно близка к реальности. В сценарной команде Дмитрий Глуховский. Впервые в серии у протагониста есть голос, рендер переписали с нуля под полную трассировку лучей. Релиз в феврале 2027.

С превью Total War: Warhammer 40k сняли эмбарго. Первый в истории проекта hands-on прошёл на отдельном пресс-показе перед выставкой. Новый движок WarCore, первая игра серии с упором на дальний бой со времён Empire 2009 года, даты релиза нет. Fable показывали в двух режимах: пятнадцатиминутное прохождение по Боуэрстоуну без контроллера, с тридцатью с лишним заведениями и вернувшимся заклинанием magical blades, и играбельное боевое демо на стенде Xbox. Выход 23 февраля 2027.

Persona 4 Revival (февраль 2027) получила механику Prime Time, три хода подряд с нулевой стоимостью навыков, и Baton Pass из пятой части, но потеряла прежний актёрский состав. Control Resonant тоже показывали без рук: ни блока, ни парирования, только уклонение, а лечиться можно, лишь убивая.

Ремейк Heroes of Might and Magic III Ubisoft делает на Snowdrop, с обоими аддонами; заявлена совместимость с уже существующими пользовательскими картами и кампаниями, выход в 2027-м. В тот же день издатель впервые выложил в Steam оригинальную Complete Edition, забыв положить в сборку файлы игры: установщик размером 23,49 КБ, ошибка dummy executable, 80% отрицательных отзывов, и это за 10 долларов. Файлы добавили примерно через десять часов.

Ещё два переноса и одна хорошая новость: Turok: Origins уехал с осени 2026 на весну 2027, Bloodstained: The Scarlet Engagement — на 2027-й, а State of Decay 3 пережила отделение Undead Labs от Xbox и получит закрытую бету до конца года при релизе в 2027-м.

Главная новость дня случилась не на выставке

Параллельно Rockstar впервые высказалась об утечках GTA 6, идущих больше недели: сказали, что для команды это тяжёлый удар, предупредили о возможных спойлерах и попросили подождать до 19 ноября. Расширенный показ на Netflix — 27 августа. Ответственность за утечки взяла группа CyberLeek, а Take-Two через суд требует данные у Discord и Microsoft.

Даты релизов упомянутых игр

Сообщение Gamescom 2026: первый день появились сначала на Блог казуального геймера.

Пока в Европе война Братства и Ордена перетекала из открытой в скрытую и обратно, то же противостояние шло и на другом краю света. Восточная линия долго держалась на периферии нашего рассказа, хотя по-настоящему в зазор между Италией Эцио и карибскими широтами Кенуэя ложится лишь её XVI век, а до него придётся идти от самой империи Цинь. Так что вернёмся немного назад и пройдём Китай и Японию отдельно.

Начнём с самой ранней точки, с империи Цинь.

Около 215 года до нашей эры действие разворачивается около Великой стены и идет дальше, вглубь молодой империи, к столице Сяньян. Это сеттинг мобильной игры Assassin’s Creed Jade. Сразу оговорюсь: её судьба пока не решена. Официально проект не закрыт, разработку на начало 2026 года ещё подтверждали, но даты выхода нет, а вокруг ходят упорные слухи о заморозке. Поэтому события Цинь стоит держать в уме как набросок, а не как твёрдый канон. Здесь игрок впервые в основной линии серии создаёт героя сам: это приёмный ребёнок легендарного мастера Вэй Юя, в некоторых материалах ребёнка зовут Ся. Сам Вэй Юй тут наставник, не главный герой. Сюжет строится на мести после предательства близкого человека. Маршрут ведёт от окраин империи к её сердцу, от заставы у Великой стены, которую при первом императоре как раз достраивают, до дворцов Сяньяна. Пожалуй, это всё, что о Цинь можно сказать уверенно.

Следующая остановка, танский Китай, 755 год, четырнадцатый год эры Тяньбао. Здесь уже не игра, а маньхуа Assassin’s Creed: Dynasty, китайский комикс Ubisoft, который с 2020 года выходил на платформе Tencent.

Главный герой здесь Ли Э, китаец, которого обучили Сокрытые далеко на западе, после чего он вернулся домой и стал Мастером-ассасином. Конфликт тот же, что и в Европе: Сокрытые, будущее Братство, против Ордена Древних, ранней формы тамплиеров. На стороне Ордена военный губернатор Ань Лушань, и именно с него начинается одна из самых страшных смут в истории Китая. Ань Лушань поднимает мятеж против династии Тан, его армии катятся по стране, и одна за другой падают обе столицы, Лоян и Чанъань. Двор бежит, а империя, только что стоявшая на вершине своего золотого века, за считаные годы оказывается на краю распада, и расплатой станут миллионы жизней. Ли Э примыкает к лоялистам и ведёт свою, тихую войну там, где решается судьба трона. Конкретные Частицы Эдема в этой истории внятно не прописаны, так что Dynasty работает прежде всего как портрет китайского Братства за семь с лишним веков до основных событий: напоминание, что Кредо жило на Востоке своей отдельной, но узнаваемой жизнью и вставало на сторону порядка даже тогда, когда порядок рушился.

А теперь главная китайская линия, династия Мин и Шао Цзюнь. Через неё мы и свяжем Восток с уже рассказанной историей Эцио.

Но прежде чем на сцену выйдет сама Шао Цзюнь, стоит понять, в какой Китай она вернётся. К началу XVI века тамплиеры прибрали Поднебесную к рукам не через трон, а в обход него. Настоящая власть в стране оказалась в руках клики придворных евнухов, известной как Восемь Тигров, и правили они из тени, оставив императору роль почти декоративную. Само Китайское Братство эта фракция за годы охоты истребила почти под корень: к середине 1520-х от него оставались считаные люди. Вот в этот Китай, где Кредо снова висит на волоске, история и возвращается.

Шао Цзюнь была наложницей императора Чжэндэ. После его смерти в 1521 году она сама вышла на Братство: из Запретного города её вытащил Ван Янмин, Наставник Китайского Братства, он и стал её первым учителем, за три года доведя её до ранга посвящённой. Когда двор захлестнула новая волна смуты, Ван Янмина во главе поредевшего Братства сменил Чжу Цзююань. Вдвоём с новым главой Братства Шао Цзюнь отправилась за помощью на запад, к отошедшему от дел итальянскому Наставнику. По дороге их подстерегла засада мушкетёров, Чжу Цзююань погиб, прикрывая ученицу, а Шао Цзюнь добралась до Тосканы в 1524 году одна: из последних, кто ещё хранил Кредо в Китае.

Тот самый итальянский Наставник это Эцио Аудиторе, уже состарившийся и живущий с семьёй в тосканской деревне. Их встречу показывает короткометражка Assassin’s Creed: Embers, вышедшая в 2011 году, действие которой разворачивается ровно в 1524-м, через двенадцать лет после событий Revelations. Шао Цзюнь пришла за знанием о том, как восстановить разрушенное Братство у себя на родине. Эцио не учит её приёмам, никакого перечня боевых уроков канон и не приводит: он делится тем, что понял о смысле и тяжести пути, а на прощание отдаёт небольшую шкатулку со словами, что она пригодится, только если ученица собьётся с пути. Это Шкатулка Предтеч. Вскоре после этой встречи Эцио умирает от сердечного приступа во Флоренции. Так Embers закрывает его линию и одновременно открывает китайскую, и именно здесь, на передаче Шкатулки от последнего великого ассасина европейского Возрождения его китайской ученице, восточная ветвь чище всего сшивается с основной историей.

В 1526 году Шао Цзюнь возвращается в Китай, чтобы извести Восемь Тигров, тех самых евнухов-тамплиеров, что правили страной при марионеточном императоре Цзяцзине. Это сюжет игры Assassin’s Creed Chronicles: China.

Вожак Восьми Тигров, Чжан Юн, когда-то был правой рукой прежнего главы, Лю Цзиня, но предал и подставил его, а затем сам же раздул придворную смуту, «Спор о Великих обрядах», чтобы под шумок добить и соперников, и остатки Братства. По этому следу Шао Цзюнь и идёт, убивая Тигров одного за другим, через всю страну. Первой целью становится тюремный надзиратель Гао Фэн, засевший у грота Майцзишань, и это убийство стоит ей той самой Шкатулки Предтеч. Следующий Тигр, «Мясник» Ма Юнчэн, достаётся не ей, а вернувшемуся к делу Ван Янмину, её первому наставнику, которого за это выслеживает и убивает сам Чжан Юн. Дальше «Работорговца» она настигает в Макао и там же ненадолго возвращает себе Шкатулку, в 1529 году в Наньане приходит черёд «Змея» Вэй Биня, а годом позже, уже в самом Запретном городе, падает «Демон» Цю Цзюй.

Развязка приходит в 1532 году. Чтобы удержать ускользающую власть, Чжан Юн готов впустить в Китай монголов Алтан-хана. Шао Цзюнь срывает вторжение у Великой стены и убивает Чжан Юна. Перед смертью тот раскрывает, что Шкатулку Предтеч уже вывезли из страны и передали тамплиерам за морем; так Шкатулка из китайской линии и вошла в общую историю Частиц Эдема, о которой шла речь в основных частях. Гнаться за Шкатулкой Шао Цзюнь не стала, она осталась поднимать Братство с нуля, как когда-то и советовал Эцио. Позже, уже Наставницей, она организует убийство императора Цзяцзина, которого отравят ртутью под видом «эликсира бессмертия», того самого, что он искал всю жизнь. Братство, которое выбивали почти до последнего человека, снова встаёт на ноги.

У этой линии есть и продолжение в наши дни, манга Blade of Shao Jun, которую рисовал Минодзи Курата и печатал японский журнал с 2019 по 2021 год. В ней два пласта. Исторический, 1526–1532, это та же охота на Восемь Тигров, с рядом своих отступлений от игры. А современный приводит нас к девушке по имени Лиза Хуан, в японском издании Ко Риса, потомку Шао Цзюнь. Через «Анимус» в клинике «Абстерго» она раз за разом переживает память предка, ту самую охоту на Тигров, и постепенно ловит Эффект просачивания, знакомый нам по линии Десмонда: чужие навыки и воспоминания начинают проступать в её собственной жизни. Чем глубже она уходит в память Шао Цзюнь, тем яснее видит, что клиника, где её лечат, на деле связана с тамплиерами и что привели её сюда не случайно.

На этом Китай можно оставить и повернуть к соседней стране, к Японии. Там восточная линия подходит к самой последней игре всей серии, Assassin’s Creed Shadows, к периоду позднего Сэнгоку и к синоби, о которых мы поговорим отдельно.

Сообщение История вселенной Assassin’s Creed. Часть 7 появились сначала на Блог казуального геймера.

После битвы при Atioth я был уверен, что впереди второй Beeitnam. Вторую Пчелиную войну я разбирал отдельной серией и ждал повторения той же схемы: долгая осада, взаимное истощение, развязка не от удара, а от накопленной усталости. Начало новой войны в эту схему укладывалось. 6 апреля 2026 года Imperium потерял в системе Atioth тридцать три собственных титана и уронил серверную ноду при десяти с лишним тысячах пилотов в локале. Похоже было на начало долгой и дорогой кампании.

А потом случилось странное. К середине мая обе стороны разошлись по домам — и каждая объявила, что победила.

Вот об этом и хочется поговорить. Не о самой Atioth, про неё уже всё написано, и я тоже отметился. А о том, что было дальше: о двух месяцах войны, которая по всем учебникам должна была стать мясорубкой, а стала чем-то совсем другим. Войной таймеров, часовых поясов и пресс-релизов, где сервер решает больше, чем флоты, а главным оружием оказывается умение вовремя сказать «мы победили» и уйти. Попробуем понять, что это вообще было.

Краткое «в предыдущих сериях»

Третья Пчелиная выросла не на пустом месте: она завершает цепочку событий, которая тянется с весны 2025 года. Подробную хронику этих месяцев я собирал отдельно, здесь напомню только опорные точки.

Отсчёт стоит вести с 24 мая 2025 года, когда Ашер Элиас на State of the Goonion объявил вторжение в Insmother. Кампанию позже назвали Войной Уловок (War of the Ruses), и целью в ней были не столько системы, сколько «арендные империи» PanFam: коалиция Pandemic Horde и Pandemic Legion жила с платы за сдаваемое пространство, а Imperium объявил такую модель вредной для игры. Драться за регион PanFam не стала: сняла структуры, вывела активы и отошла в Etherium Reach. Insmother достался Imperium почти без боёв, но заплатить за это пришлось географией. Delve и Querious, дом Goonswarm почти на десятилетие, остались за спиной, а столицей стала C-J6MT. В августе Ашер объявил войну оконченной.

Дальше PanFam посыпалась уже без посторонней помощи. Ещё в августе из коалиции вышла Pandemic Legion, а 5 ноября Gobbins, ни с кем этого не согласовав, объявил, что Pandemic Horde отказывается от суверенитета в Drone Regions и начинает эвакуацию, и одновременно сложил с себя полномочия. Imperium превратил отход в разгром: хелл-кемп в R-AG7W, почти четырёхчасовой штурм тамошнего Keepstar и «Выжигание Дронов», методичный снос всей инфраструктуры Horde флотами Kikimora. За несколько недель крупнейший альянс игры потерял больше тридцати тысяч человек, 11 декабря его распустили, а ключевые корпорации ушли в The Initiative. Биполярный нульсек, в котором Imperium и PanFam десять лет уравновешивали друг друга, на этом закончился.

Из прежнего второго эшелона на карте остались двое: Winter Coalition во главе с Fraternity и The Initiative, вышедшая из Imperium ещё в 2023 году и с января 2025-го не связанная стендингами вообще ни с кем. Первую Imperium прощупал зимой. В феврале 2026 года он снёс в Atioth Keepstar альянса TEST, только что переехавшего в Geminate под крыло WinterCo, и попробовал поставить на его месте собственную цитадель. 21 февраля Fraternity объявила о прекращении всех наступательных операций: с запада давила INIT, с юга Imperium, и воевать на два фронта коалиция не могла. К весне на карте остались одна сверхдержава, одна осаждённая коалиция и один игрок сам по себе.

World War Bee 3 началась 3 апреля 2026 года: на очередном State of the Goonion Ашер объявил войну Winter Coalition. Речь была откровенным троллингом в адрес противника, чья сила всегда держалась на китайском и австралийском часовом поясе:

«Годами в EVE говорили, что ваше единственное настоящее преимущество — это ваш часовой пояс. Что вы можете лидировать в экономическом отчёте, но не выиграть настоящую войну. Теперь мы даём вам шанс. Мы идём в ваше пространство, на ваших условиях, в ваши самые сильные часы. Вы спящий дракон или бумажный тигр? Покажите, из чего вы сделаны».

Флоты Imperium ушли через полчаса после речи. А ещё через несколько дней, 6 апреля, в системе Atioth собралось десять тысяч двести пятьдесят три пилота — абсолютный рекорд EVE, побивший прежние шесть с половиной тысяч в FWST-8. Нода не выдержала и легла: последний «вздох» сервера CCP зафиксировала в 18:26 UTC, а к 18:29 ноду уже прибили. Пока Imperium пытался переподключиться, WinterCo спокойно фаршировала его капиталы дешёвыми крейсерами Vexor. Итог: тридцать три погибших титана, уничтоженный Keepstar на сто семьдесят два с половиной миллиарда ISK и почти десять триллионов ISK суммарных потерь. Из всех своих титанов Imperium, по словам Ашера, сохранил управление лишь у пятнадцати пилотов.

Разгром? По размену ISK — безоговорочный, тут WinterCo сделала Imperium всухую. А вот стратегически всё только начиналось. Дальше история становится по-настоящему интересной.

Урок первый: как подняться с пола за сутки

Самое сильное впечатление от первой недели — то, как быстро Imperium встал на ноги. Потерять три десятка титанов и не моргнуть глазом может только организация, для которой это статья расходов, а не катастрофа.

Сразу после даунтайма Goonswarm отправили в Atioth субкапитальные спасательные флоты — вытаскивать застрявшие капиталы. Пилотам прямо велели сидеть разлогиненными, пока не соберётся прикрытие, чтобы не дарить врагу ещё и добивание. А дальше Imperium провернул трюк, который и определил весь дальнейший ход войны.

Дело в механике суверенитета. Чтобы поставить новый Keepstar, между развёртываниями положен семидневный кулдаун — если только вы не владеете системой. Так вот: Imperium не стал отбивать саму Atioth (её суверенитет забрала Insidious, англоязычное крыло WinterCo), а вместо этого быстро захватил соседние системы созвездия KR-XF4. И 9 апреля, обойдя кулдаун, выкатил там сразу два Keepstar.

Для WinterCo это была вилка: либо делить флот и оборонять обе цитадели посреди ночи, либо снова лезть в серверную мясорубку против подготовленного капитального флота. Нораус, лидер Fraternity и всей коалиции, выбрал третье — увёл активы. TEST разослали в Discord лаконичный пинг в духе «откатываем всё барахло в 7-K» (систему 7-K5EL в регионе Vale of the Silent). Причём, и это красивая деталь, отход обставили как решение с позиции силы (мол, мы победили в Atioth, теперь можем позволить себе манёвр), а не как бегство.

Так Imperium, проиграв сражение, выиграл первый раунд позиционной игры: встал в Geminate там, где WinterCo в апреле не стала за него драться. Урок, который EVE преподаёт раз за разом: на стратегической карте важнее не кто кого убил, а кто где стоит после боя.

Урок второй: 4-HWWF, или как убить Keepstar и не уронить сервер

Если Atioth был провалом сервера, то осада 4-HWWF в конце апреля, это работа над ошибками, и работа, надо признать, элегантная.

4-HWWF — северный стейджинг WinterCo в Vale of the Silent, их главная база на этом фронте. Imperium зашёл на неё через размен: WinterCo успела снести имперский Keepstar в O-VWPB, не дав ему даже выйти в онлайн, но пока они возились с этим, The Initiative проскользнула вглубь Vale и зарефала армор-таймер 4-HWWF. Параллельно посыпались и другие цитадели WinterCo — в Aunenen и в B-9C24 на фронте Pure Blind.

Дальше начался цирк с дезинформацией. Перед боем по сообществу разнесли слух, что Keepstar нафарширован четырьмя комплектами броневых плит и будет стоять насмерть. Сканы потом показали: плит не было ни одной. Чистый блеф, чтобы заставить атакующего привезти втрое больше сил, чем нужно. На сам армор-таймер Imperium пригнал орду дешёвых Vexor («шёл дождь из Вексоров», как написал один очевидец) и потерял на нём больше двенадцати тысяч кораблей. WinterCo, в свою очередь, оставила в этой каше два титана. Размен, опять же, в пользу обороны, но Imperium продавил структуру в финальный таймер.

А вот финал — это уже инженерия. Помня, как дроны и истребители уронили ноду в Atioth, Imperium на решающий бой сменил доктрину. Вместо тяжёлых капиталов — хэндаут-флот лёгких амаррских перехватчиков Crusader под командованием FC по имени Apple Pear. Идея в том, что перехватчики с лазерами и нуллификаторами наматывают круги вокруг Keepstar на скорости вне зоны его точечной обороны, наносят постоянный урон и при этом почти не грузят сервер: ни дронов, ни истребителей, ни сложных расчётов траекторий. И это сработало — нода пережила бой при шести тысячах пилотов в локале и десятипроцентном замедлении времени. Команды, правда, всё равно исполнялись с задержкой в три–пять минут, но сервер устоял.

WinterCo напоследок выкатила в систему вторую, приманочную Keepstar — чтобы атакующие распылили огонь. Не помогло: фокус удержали на боевой структуре. Бой даже поставили на паузу плановым даунтаймом, а после рестарта добили цитадель. Финальный killmail снял пилот Judas Aralius из альянса Sigma Grindset и получил за это обещанный лично Ашером Элиасом суперкарриер Aeon. Неплохая премия за один выстрел, согласитесь.

Отдельно про скрытую цену таких побед. Когда Keepstar умирает, всё добро внутри улетает в asset safety, а клоны с дорогими имплантами, привязанные к станции, просто стираются. Для рядового пилота WinterCo падение 4-HWWF, это не абстрактные триллионы в отчёте, а вполне конкретный личный убыток. Война в EVE всегда бьёт по карману, и это, пожалуй, то, что отличает её от любой другой игры.

Урок третий: виртуальная война и реальный рынок

Ненадолго отвлечёмся от флотов и посмотрим на экономику — потому что в EVE это часть боевых действий, а не фон.

Апрельский ежемесячный экономический отчёт CCP получился показательным: две битвы, Atioth в начале месяца и 4-HWWF в конце, задрали цифры уничтоженного имущества, а майнинг и производство в северных регионах закономерно просели — кто же будет спокойно копать руду под падающими Keepstar. В итоге минералы за месяц подорожали на девять процентов. ISK-фонтаны, наоборот, после мартовского всплеска откатились к февральским уровням.

Вот так вот две ночные драки нескольких альянсов в дальнем углу нулей качнули цены на базовые ресурсы по всем нулям — для каждого, кто там копает, строит и торгует. Это и есть тот самый аргумент, почему EVE — единственная MMO, где войны освещают как реальные конфликты. Амуниция здесь стоит денег, а дефицит после большой битвы чувствует даже тот, кто в ней не участвовал.

Урок четвёртый: война, которую ведут по часам

А теперь — к главному, к тому, что делает WWB3 принципиально не похожей на прошлые «пчелиные войны».

Это война часовых поясов в чистом виде. У WinterCo костяк составляют китайские и австралийские игроки (тот самый CNTZ/AUTZ), а у Imperium это Европа и Америка. И вся стратегическая возня свелась к тому, кто кого переиграет по расписанию. WinterCo ставит таймеры структур на свои сильные часы (глубокую ночь по Европе) и обороняется, когда у противника половина пилотов спит или на работе. Это называют «таймзонным танком»: ты прячешься не за бронёй, а за часовым поясом.

Imperium отвечал двумя способами. Первый — механическое давление: два Keepstar одновременно в Geminate, чтобы заставить WinterCo либо вставать ночью на двойную оборону, либо отдавать территорию без боя. Второй — «оффенсив реффинг», то есть массовый накат таймеров по куче систем сразу силами англоязычных союзников, чтобы растянуть оборону WinterCo по их слабым, неазиатским часам. The Initiative тем временем вела отдельное наступление в Pure Blind, выдавливая WinterCo к границе Tribute.

Это, как по мне, самое любопытное наблюдение за всю войну. В WWB2 решали флоты и сила воли. В WWB3 решает календарь. Ни одна сторона физически не может навязать другой генеральное сражение на своих условиях — потому что противник просто не придёт в неудобный час. Война превратилась в шахматы, где половина ходов делается не кораблями, а часовым поясом и кнопкой таймера. Не очень зрелищно, но зато эффективно.

Урок пятый: туман войны и фабрика слухов

И опять про информационную войну. В EVE она всегда была отдельным видом спорта, но в этой войне расцвела пышным цветом.

Сначала был спор вокруг самого CCP. Когда разработчик выпустил пост-мортем «Clash at Atioth», часть сообщества встретила его в штыки. «У игроков были трудности со входом» вместо «нода рухнула», «суверенитет откатился к более раннему состоянию дня» вместо «мы потеряли часть данных». В этих формулировках многие увидели попытку замылить тот факт, что серверная нестабильность, это давно уже инструмент обороняющихся, а не досадный баг. На r/Eve пост CCP прямо назвали «мастер-классом по газлайтингу». Сам TAGN съязвил заголовком про то, что CCP заодно напутала с оценками стоимости даже легендарной B-R5RB — мол, ребята, вы свои же исторические цифры посчитать не можете.

Дальше — больше. 8 мая по форумам поползло сообщение, что Winter Coalition официально распущена и все её альянсы вышли в нейтралы. Звучало эффектно — после потери 4-HWWF в это хотелось верить. Только вот карты суверенитета на DOTLAN не изменились ни на пиксель, и стендинги остались на месте. Классический вброс, рассчитанный на психологический эффект от падения главной базы. А следом известный пародийный аккаунт выкатил «сенсацию» про некие «Honda Accords 2026», по которым WinterCo якобы отдаёт Pure Blind и Geminate, а Нораус садится в «Совет Трёх» к Ашеру Элиасу и Dark Shines. Сатира, разумеется, но в общем тумане кто-то наверняка принял за чистую монету.

К этим новостям, рождённым сообществом, стоит относиться ровно так, как они того заслуживают: как к части войны, а не как к её хронике.

Тихий финал, которого никто не заказывал

И вот мы подходим к развязке, ради которой всё затевалось. Помните, я в начале сказал, что обе стороны разошлись по домам? Так вот.

Уже 5 мая TAGN выходит с материалом под названием «Всё спокойно на фронте Geminate» — отсылка к ремарковскому «На Западном фронте без перемен», и название говорит само за себя. А 12 мая — заголовок, который ставит точку: «Домой из Geminate и конец кампании Вексорной войны». Imperium объявляет победу и начинает вывод войск. Не оккупацию, не полномасштабное вторжение в домашние регионы Fraternity — а именно вывод. За собой Goonswarm оставляют три созвездия плацдарма, а систему BWF-ZZ и вовсе возвращают Fraternity.

Почти синхронно с этим сворачивается и северный фронт. Dark Shines, лидер The Initiative, по сообщениям сообщества объявляет, что прекращает наступление на WinterCo: дескать, разнесённая инфраструктура противника на севере и его отход к границе Tribute — достаточная расплата за прошлые «рождественские атаки». INIT не хочет управлять Pure Blind и Fade, а предлагает превратить их в нейтральную буферную зону для средних альянсов. Активный северный фронт на этом, по сути, гаснет.

Вот тут и начинается главная интрига этого обзора. Базовый материал, на котором я строю разбор, уверенно говорит о «постоянном плацдарме» и о том, что «война далека от завершения». Но если читать первоисточники, картина выходит куда менее героической: к середине мая Imperium сам свернул кампанию, отвёл флот и даже вернул противнику одну из систем. Врага не закатали в грунт, как в WWB2. Получилось аккуратное «мы сделали, что хотели, всем спасибо, все свободны».

И знаете что? Если посмотреть на цели, заявленные Ашером 3 апреля, — он ведь их выполнил. Обещал прийти в сильнейшие часы WinterCo и снести их стейджинг — снёс. Обещал доказать, что часовой пояс не выигрывает войну, — доказал, по крайней мере на отдельно взятом фронте. Дальше тянуть осаду домашних регионов Fraternity через серверные крахи и ночные таймеры, это путь PAPI из WWB2, тот самый Beeitnam, в котором увязли и развалились. Похоже, Imperium этот урок усвоил лучше всех: вовремя остановиться — тоже стратегия.

Прочтение это, впрочем, не единственное. В русскоязычном сегменте тот же май читают наоборот: ни одна цель, кроме символических, не закрыта, а Geminate WinterCo к концу месяца забрали обратно, оставив Imperium три созвездия у границы. Сдержанность это была или неумение додавить, по одному маю не понять. Ответ дало лето.

Что было дальше: лето без единого боя

Этот раздел я дописываю в начале августа, спустя два с лишним месяца после того, как стороны разошлись. На северном фронте за это время не случилось ни одного сражения. А Winter Coalition при этом перестала быть той коалицией, которую в апреле штурмовали.

Началось с патч-ноута. 17 июля Fenris Creations (бывшая CCP) анонсировала переработку проекции силы: у Ansiblex появляется собственный конденсатор, прыжок тем дороже, чем дальше от столичной системы альянса, капиталы и фрейтеры лишаются бриджей вовсе, а список доступа сводится к альянсу-владельцу. Заодно кулдаун смены столичной системы подняли до девяноста дней, так что центр тяжести блок теперь выбирает один раз и надолго.

Для коалиции это удар по несущей конструкции. Сетка бриджей и превращает десяток разбросанных по карте альянсов в единый блок, способный за двадцать минут собрать флот на другом конце нулей. Уберите её, и коалиция станет списком контактов, где каждый сидит в своём углу и защищает свои системы сам. Осенний патч ещё не вышел, а блоки уже двигаются под него: 1 августа The Initiative отказались от части суверенитета в Delve и Querious, прямо ссылаясь на будущую сетку бриджей.

Первой эту арифметику посчитала WinterCo. 3 июля из коалиции ушли Insidious, то самое англоязычное крыло, которое забрало себе суверенитет Atioth. Шестьсот с лишним активных пилотов; к сентябрю альянс сворачивается совсем. Нораус, лидер коалиции, попросту пропал из эфира. Синерджи с Бандерлогами начали присматривать себе другую игру.

31 июля вышел Siberian Squad. Дон Ханзо в прощальном тексте перечислил причины по пунктам: решения спускают сверху, публичности не осталось, лидер в афк, а последней каплей стала та самая переработка бриджей. Через два дня альянс заехал в Drone Regions воевать против вчерашних соседей по ру-сегменту. А 7 августа, уже на уровне инсайда без атрибуции, прошло, что Legion of xxDeathxx просились обратно в Branch под крыло WinterCo и получили отказ.

Получается, коалицию, которую Imperium не сломал ни рекордным боем, ни осадой стейджинга, за месяц разобрали скука, дырявый SRP и абзац в девблоге. Ашер обещал проверить, дракон перед ним или бумажный тигр; ответ пришёл с опозданием на три месяца и не от того, кто спрашивал.

Оговорюсь про источники. Всё, что в этом разделе, идёт по русскоязычным каналам и прощальным постам самих лидеров, а не по официальным сводкам или пост-мортемам. Часть проверяется по DOTLAN, часть только на слово, и я держу это в уме ровно так же, как майский вброс про роспуск WinterCo.

Сухой остаток

Что же это было за два месяца? Если коротко — война, которая рассказала про нынешнюю EVE больше любой другой и закончилась ничем.

Хорошее в ней есть. Imperium доказал, что переживёт потерю трёх десятков титанов и продолжит давить как ни в чём не бывало. Доктрина перехватчиков Crusader на 4-HWWF, это реальная находка, способ провести бой с шестью тысячами пилотов и не уронить сервер, и в Fenris стоило бы выписать Apple Pear премию. А ещё война показала всю палитру небоевого оружия EVE: механика суверенитета, экономическое давление, дезинформация и, главное, манипуляция часовыми поясами.

Минусы, они же вопросы на будущее. Сервер по-прежнему остаётся полноценным участником каждого крупного боя: десять лет, три «пчелиных войны», а тысячи игроков в одной системе всё так же кладут ноду. Студия обещает «исправить в будущем»; поверим, когда увидим. Победа вышла без катарсиса: обе стороны объявили успех, никто не уничтожен, карта сдвинулась, но не перекроилась, и для зрителя это скорее ничья по очкам, чем нокаут. А часовые пояса так и остались стратегическим потолком. Пока две коалиции живут в разном времени суток, генерального сражения можно не ждать в принципе, и это структурная проблема, которую флотами не решить.

Так кто же выиграл? Формально это Imperium: цели достигнуты, стейджинг противника в руинах, три созвездия плацдарма остались за ним. По размену ISK это WinterCo, причём дважды, в Atioth и на армор-таймере 4-HWWF. А по гамбургскому счёту победил, как обычно в EVE, сам нарратив: мы получили ещё одну великолепную историю про спесивых пчёл, упрямых драконов, блеф с несуществующей бронёй и суперкарриер в подарок за один выстрел.

Когда я писал этот текст в начале июня, казалось, что WWB3 не закончилась, а замерла: на севере серая зона, WinterCo зализывает раны у границы Tribute и всё ещё держит свой козырь, часовой пояс. Спусковой крючок в итоге не нажал никто. Козырь обесценили анонс осеннего патча и пара июльских объявлений о выходе.

Поживём — увидим. Оставайтесь на линии.

Источники: CCP Games — Clash at Atioth, The Ancient Gaming Noob (серия материалов по Atioth, Geminate и 4-HWWF, апрель–май 2026), r/Eve (сообщения сообщества о завершении северного фронта и дезинформации — приводятся с оговорками). Эпилог за июнь–август собран по русскоязычным каналам 100MN AB и CRAKEN V, анонс переработки проекции силы — по официальному каналу EVE Online; эти сообщения приводятся как сообщения сообщества, а не как официальная хроника.

Сообщение World War Bee 3 после Atioth: как выиграть войну и тихо разойтись по домам появились сначала на Блог казуального геймера.

В русскоязычном сегменте EVE есть идея-фикс, которая так и не находит воплощения: собрать всех своих в один паверблок.

К началу 2026 года крупные ру-коллективы сидели по разным коалициям. Scan Stakan («Стаканы») Злого Херона после падения PanFam осели под Fraternity, туда же в Branch пришёл Legion of xxDeathxx («Дичи»), сменив по дороге руководство. Siberian Squad дона Ханзо был в той же коалиции, Fanatic Legion («Фанатики») в Imperium, а Red Alliance («Реды») с Bad Dodger три года прожил в Провиденсе и был едва ли не единственным, кто жил на своём.

У половины этого состава была общая память: Фейтаболис, где ру-ком воевал в прошлый раз и кончил плохо. Оттуда же тянулся и репутационный счёт, который Кракен, он же Владислав Мерхер, расписал по пунктам ещё до сборки коалиции: Дичи когда-то выселяли одних, Стаканы сносили столицу других, Мыши Настры получали от Дичей в Delve. Вывод у него был простой: собрав всех покемонов Евы, вы получите фейерверк замедленного действия. К лету против RMC играли почти все из того списка.

Сам Доджер от рамки «ру-паверблок» отбивался с начала. Коалиция мультиязычная, отвечал он в апреле, ру-коалиции под его руководством не будет, потому что «слишком много разногласий у разных царьков». Каналы всё равно писали про ру-паверблок и DRF 2.0, а после распада тем же словарём воспользуется и он: развалилось, скажет Доджер, ДРФ 2.0, а не РМЦ.

Место выбрали специфическое. Дроновые регионы, это восток карты, единственные клаймовые нули без NPC-станций: ассеты там спасать некуда, но и атакующему приходится покупать доки или ставить мидпоинты. Непись даёт повышенное баунти без лута и сальважа, зато десятки, по словам местных, самые стабильные по искам в игре. Оценки расходятся ровно по линии фронта: живущие в регионе зовут его лучшим местом в нулях, отговаривающие туда ехать — худшим для рядового краба.

Свободный спейс

Регион ру-ком не завоёвывал. Imperium, разобравшись с Pandemic Horde, оставил восток открытым и запретил собственным пилотам любую групповую активность в этих системах. Запрет соблюдался буквально: пилоты рассказывали, как флот разворачивался на полпути, когда ФК узнавал, что цель крабит именно в Дронах.

Первым в это окно зашёл Bad Dodger с коалицией RMC, куда входили Red Alliance, Hold My Probs и несколько мелких союзников из Провиденса. К двадцатым числам февраля они контролировали бóльшую часть The Spire. Вормхольная мафия, LAZERHAWKS и Hard Knocks, вместе с местной коалицией BOSS восприняли заезд как посягательство на свои рентные владения. Формально спейс был ничей. Фактически на нём уже сидели.

Кипстар в Шпиле

24 февраля RMC сбросили кипстар. Отыграть такое назад нельзя: анкоринг долгий и публичный, противник заранее знает и место, и час, а дальше структуру либо обороняют, либо теряют. В оборону пришли ZERG, Arhont, LUNAR, FERRATA, CAMELOT, Space is Overrated, то есть почти весь ру-ком, безотносительно стендов и старых обид. Атакующие расставили вокруг структуры около сотни дредноутов, но залогинили шестнадцать. Двести найтмаров RMC отбили атаку, потеряв чуть за шестьдесят миллиардов против ста шестидесяти у противника.

Кипстар устоял, и это определило следующие пять месяцев: у RMC появился дом, который нельзя просто бросить, а у BOSS с вормхольной мафией появилась цель, от которой нельзя отступить, не потеряв лицо.

Бан

4 марта кампания едва не закончилась в один день. CCP забанили Доджера за покупку ISK: иски удалены, часть аккаунтов заблокирована. Слив подготовили Hard Knocks, их CEO сначала угрожал альянсам RMC, а потом выложил материалы на Reddit. Доджер факта не отрицал, назвал бенефициаром себя и обвинил CCP в том, что легального способа занести деньги по адекватному курсу не существует.

Расчёт противника был на фейлкаскад. Вместо этого управление взяла ФК-группа Стаканов, а Доджер продолжил руководить из чатов. Март всё равно вышел тяжёлым: 8 марта LAZERHAWKS ловушкой уничтожили всю капитальную группу RMC, разменяв триста сорок четыре миллиарда на сто пятьдесят, а 10 марта за сутки пали два фортизара коалиции и один союзный.

Триллион под Y4B-BQ

Перелом случился 13 марта, и коалиция его купила. К RMC подтянулись Deepwater Hooligans, Minmatar Fleet и Snuffed Out, последние ещё в статусе бесплатных друзей. Целью стал стейджинг-фортизар LAZERHAWKS в системе Y4B-BQ. Стоял он в спейсе самой RMC и, по словам коалиции, доставлял ей проблемы всю кампанию. Бой обошёлся сторонам примерно в 1,3 триллиона ISK: RMC потеряли сорок четыре дреда и пятьдесят четыре найтмара, LAZERHAWKS с BOSS восемьдесят семь и сто тридцать семь. Структура пала, событие попало даже в официальный русскоязычный канал EVE Online.

С этого момента война перестала быть войной альянсов и стала войной кошельков. 21 марта в Etherium Reach деплоятся OnlyFleets, через неделю официально за RMC. Доджер описывал ситуацию прямо: в европейский прайм у противника вдвое больше людей и заметно больше капиталов, ру-ком системно не может решить проблему дред-альтов, поэтому дефицит компенсируется деньгами.

Рынок наёмников

Апрель показал, чем такая экономика оборачивается. 17 апреля Snuffed Out перешли на сторону BOSS и вормхольной мафии, причём ЛШ RMC знал об этом заранее и бриджи для переезда оставил открытыми. Параллельно те же Снаффы жгли столичную систему Deepwater Hooligans, выключая из уравнения ещё одного наёмника коалиции. Рынок заработал в обе стороны: кто платит больше, тот и получает флот, вне зависимости от того, с кем этот флот сражался неделю назад.

На этом фоне 21 апреля в RMC вступил Legion of xxDeathxx с обещанным клаймом в Perrigen Falls. Соседи оценили новость по-разному: LUNAR, чьи структуры Дичи жгли в Delve полгода назад, требовали компенсаций или публичных извинений и не получили ни того, ни другого.

30 апреля пришла новость, ради которой всё затевалось: BOSS объявили эвакуацию в Venal. По официальной формулировке, до конца фанфеста, набраться сил и вернуться; фактическая причина, по инсайдам с обеих сторон, в том, что кончились иски. Собрание RMC 2 мая звучало как подведение черты: впервые после Фейтаболиса честная победа, из крупных противников остался только Shadow Cartel. Цену назвали там же: четыре потерянных вормхола и примерно полторы тысячи персонажей, хоть раз выходивших на вылет.

Одиннадцать дней мира

Пауза продлилась меньше двух недель. 13 мая на таймере в Outer Passage RMC внезапно опрокинул Skill Urself, коллектив AT-пилота Амелии Стардаст. Стиль новых противников описывали так: логинятся только по пингу против RMC, не роумят, не дропают, играют исключительно в удобное себе время. К ним быстро вернулись отдохнувшие BOSS.

24 мая случился день, который в дампах проходит как триллионный: на фортизаре SkillU обе стороны выкатили равные дред-группы и разменялись почти зеркально, шестьсот шестьдесят девять миллиардов против шестисот тридцати шести. Ставки поднимали обе стороны, и обе могли себе это позволить, а значит, война возвращалась к формуле, из которой BOSS уже один раз вышли.

Июнь оказался самой неудобной частью истории. Пять CTA-пингов в день и ежедневные таймера наложились на летний спад, а условия внутри коалиции расходились: у Стаканов явка необязательна, у Дичей и Редов обязательна. Суровый писал, что во время активных боевых действий EVE превращается во вторую смену на заводе. 15 июня Imperium снял собственный запрет и разрешил роумы в Дроны. Халява закончилась, теперь в спейс мог заглянуть кто угодно.

Контракт на два триллиона

12 июля RMC наняли Архонта Сибирского: полный деплой альянса Drakes, по общедоступным пересказам, за два триллиона ISK на три месяца. Задача от Доджера звучала так: вычистить BOSS до конца и закрыть вопрос с Perrigen Falls.

Ход получился символическим. Полгода до этого Архонт держал прайс «два триллиона и я в деле» и объяснял фанбазе, что не станет работать на паверблоки. Ещё раньше именно его паблик обвалил кипстар Дичей в Delve, а теперь ему предстояло этот же Legion защищать. Часть его пилотов логиниться в Дроны отказалась.

Результат вышел неровный. 13 июля коалиция вместе с Drakes теряет сто пять миллиардов против семидесяти трёх при двукратном численном перевесе, 19 июля выставляет блоб в семьсот-восемьсот окон, и боя не случается. А 21 июля Snuffed Out при поддержке The Initiative разнесли оборону Parallaxis на сто двадцать миллиардов. По данным CRAKENV, кампания против Паралаксов была проплачена именно ради того, чтобы выключить альянс из уравнения. Архонт бросил Дроны и полетел домой.

Прорыв и осыпание

24 июля приграничный форт дожил до финального таймера, BOSS подтянули подкрепление, и оборона RMC посыпалась. Коалиция пригнала под четыреста окон со всеми наёмниками, но по капиталам вышло пусто. Фортизар пал, разменяв двести пятьдесят миллиардов на сто пятнадцать. За тот же день RMC потеряли минимум три системы в Perrigen Falls, граница подошла на несколько прыжков к кипстару.

Дальше неделя шла по одному сценарию. 26 июля коалиция отдала около девяноста семи миллиардов против одиннадцати, 28 июля в домашней 1A8 снесла два вражеских астрахуса, заплатив тридцатью восемью миллиардами против четырёх. К BOSS подошли корпорации из разваливающегося Insidious.

На стримах Архонт разбирал не бои, а устройство коалиции: единого лидера нет, альянсы живут отдельными феодами, пинги случайны, флот собирается упрашиванием. Суммарно у RMC с наёмниками около тысячи окон, и на CTA их просто нет.

29 июля он объявил об окончании контракта, через семнадцать дней после начала деплоя, рассчитанного на три месяца. Причины изложил прямо: контракт оказался тяжелее, чем предполагалось, внутри Drakes начались распри, а в RMC нет работы для наёмника, координация такая, что его флот регулярно оставался на поле один. Доджер ответил на следующий день: никаких двух триллионов не было, люди и корабли есть, на таймере кипстара собрались шестьсот человек, но организация проваливается и ФК приходят за двадцать минут до боя.

Дроны — всё

31 июля из WinterCo вышел Siberian Squad, и 2 августа Ханзо объявил, что Сибы едут воевать против Доджера: Skill Urself и BOSS вышли на него сами. Мотив был личный и старый: с Доджером он враждует много лет, а Стаканов обвинял в кроссрекрутинге ещё во Fraternity и сам же выбил их оттуда.

4 августа Настра увела Lunar Luminescence из региона после девяти месяцев: «мы уезжаем как проигравшие в этом противостоянии». Часом позже написал Доджер: «Дамы и господа! Новостей долго не было, но вот тут есть одна, дроны ВСЁ». Дальше по пунктам: после бана всё пошло вниз, цитадели не дефались, флоты сливались, мейн-ФК устали от споров, сливы притянули новых противников. Коалиция сворачивается и уезжает в Провиденс ждать сентября.

5 августа он разобрал поражение подробнее. Дело было не во внутренних склоках и не в нехватке исков: не было ФК и не было подготовки к опсам, а главное, не было лидера. После победы над BOSS перед фанфестом он настаивал, что противника надо добить, но решили отдохнуть, боссы восстановились, а наёмники уехали. Кампания стоила шесть триллионов ISK, по три от него и от Егрока, не считая инфраструктуры.

Кипстар в 1A8

Стаканы и Дичи из региона не поехали и объявили, что будут закрепляться в The Spire. Туда же переезжал Siberian Squad, так что интересы трёх крупнейших ру-альянсов сошлись в одном регионе. 7 августа выяснилось, что дипломатия остатков коалиции провалилась вся: Дичей никто не взял, они пробовали вернуться в WinterCo и получили отказ. Тогда же всплыла внутрянка. По изложению Кракена, у RMC были и иски, и численный перевес, и капитальный флот, но ФК не вытягивали бои, а часть капиталов наёмники увели с собой.

8 августа обвал стал виден на карте. По DOTLAN в пространстве Дичей начался фейлкаскад: система 1A8 с их кипстаром перешла под контроль BOSS. Сами Дичи к тому моменту жили уже в структурах Стаканов, а собственные выставили на продажу с дисконтом.

9 августа кипстар погиб в 17:02 UTC. Это единственный эпизод кампании, который удалось сверить с внешним источником: по zkillboard структура принадлежала X.I.X Holding из Legion of xXDEATHXx, стояла в 1A8-6G и стоила 223,59 млрд ISK. На килмейле 829 пилотов, среди них The Initiative и Siberian Squad. Дефа не было. Тем же вечером пришёл инсайд, закрывающий тему Дичей как отдельного альянса: голос и пинги ФК переезжают к Стаканам, план сводится к тому, чтобы закрыться в двух-трёх созвездиях, а плана Б нет, потому что идти больше некуда.

Поверх всего этого остаётся сентябрьский патч. 17 июля Fenris, бывшая CCP, анонсировали нерф проекции силы: у врат Ansiblex появляется конденсатор, капиталам и фрейтерам бриджи запрещены совсем, кулдаун смены столичной системы поднят до девяноста дней. Для коалиций это означает выбор между одним тикером и мобильностью. Патч ещё не вошёл, но карту двигает уже сейчас: The Initiative отказались от претензий в Delve, а Siberian Squad назвал бриджи одной из причин выхода из WinterCo. В июле Доджер допускал, что коалиция целиком вольётся в один тикер. К августу сливаться стало некому, альянсы разъехались, а сам он ушёл в афк до сентября.

Материал собран из публичных телеграм-каналов сообщества (100MN AB, CRAKEN V, Arhont Sibirskii, Злой Херон, официальный канал EVE Online) по состоянию на 9 августа 2026 года. Оценки потерь приведены так, как их публиковали каналы. Внешними источниками сверен один эпизод, гибель кипстара в 1A8-6G 9 августа. Все остальные источники, это русскоязычные каналы одной стороны конфликта.

Сообщение Война в Регионах Дронов: как распалась коалиция RMC появились сначала на Блог казуального геймера.

Коротко напомню, на чём мы остановились. Речь шла об эпохе Просвещения, за которой негласно стоял Орден, о Салеме 1692 года и Консе в сознании Дороти Осборн, о Карибах Эдварда Кенуэя, Обсерватории и Хрустальном черепе. Дальше были Адевале в Сан-Доминго и Шэй Кормак, который после Лиссабонского землетрясения перешёл к тамплиерам и выбил колониальное Братство подчистую. А потом Радунхагейду, он же Коннор: Хрустальный Шар, Юнона, Ахиллес Дэвенпорт, война за независимость, убитый им отец и утопленное в океане Яблоко. Закончили мы Авелиной де Гранпре, вырезавшей луизианских тамплиеров прямо на церемонии посвящения.

Пример американцев, отвоевавших независимость у Британии, воодушевил французов, недовольных своим королём, и в конце 1780-х они поднялись на собственную революцию. Ирония в том, что этот пример французы оплатили сами: американскую войну за независимость щедро финансировала французская корона, и та же война истощила её казну. Обнищавшая страна кипела недовольством. А за кулисами этой революции стоял Аита.

Аита переродился в человеке по имени Франсуа-Тома Жермен, и с возрастом память и влияние Ису проступали в нём всё заметнее. Поначалу Жермен был известным серебряных дел мастером при дворе Людовика XV. Он работал в Лувре, нанимал талантливых художников и скульпторов, делал множество предметов искусства, но после одного скандала из Лувра его уволили.

Тогда он подался к тамплиерам и быстро дослужился до лейтенанта. В эти годы воспоминания Аиты стали проявляться особенно сильно, и не только о Первой Цивилизации: всплывали и обрывки из жизни прошлой реинкарнации, когда он был Жаком де Моле. Ведомый этими воспоминаниями, Жермен находит в одном из тайников кодекс де Моле и узнаёт о его взглядах, о ставке на власть среднего класса и капитализм.

Поняв, что так управлять и Орденом, и народом будет куда проще, Жермен принимается продвигать эту идею среди соратников. Кто-то его поддержал, кто-то выступил против, включая самого Великого Магистра, Франсуа де ла Серра. Его вполне устраивала прежняя аристократическая система, в которой он находился на вершине. Сперва он попытался переубедить Жермена, а затем изгнал из Ордена.

Тут стоит объяснить, откуда в доме де ла Серра взялся приёмный сын. В 1776 году в Версаль приехал Шэй Кормак, к тому времени мастер-тамплиер, и убил там ассасина Шарля Дориана, забрав у него Шкатулку Предтеч. Мальчика, оставшегося без отца, и взял к себе Великий Магистр французских тамплиеров. Звали мальчика Арно Дориан.

Жермен не сдаётся. Он собирает вокруг себя единомышленников и подстраивает убийство де ла Серра прямо на празднике в честь принятия его дочери, Элизы де ла Серр, в ряды тамплиеров. Франсуа отвлекли, вывели на улицу, ударили и укололи отравленной булавкой. Магистр умер на месте, а подбежавшего к телу приёмного сына Арно Дориана обвинили в убийстве.

Жермен торжествует и берёт под контроль почти весь Орден. Сопротивляются ему лишь несколько тамплиеров, Элиза де ла Серр и Кристиан Лафреньер. Пока тамплиеры Жермена разжигают Французскую революцию, чтобы свергнуть короля, мастер-ассасин Пьер Беллек вербует Арно Дориана в Братство.

Французское Братство велит Арно отыскать убийц де ла Серра. Дело в том, что тогдашний Ментор французского Братства, Оноре Габриэль Рикети де Мирабо, сумел заключить перемирие с тамплиерами, и обе стороны это устраивало. Но после смерти де ла Серра стало ясно: тамплиеры задумали нарушить сложившееся равновесие сил, а позже выяснилось, что метят они выше, на всю французскую монархию.

Убрав непосредственных убийц де ла Серра, Арно случайно встречает Жермена в старой мастерской. Ассасин не знает, кто перед ним, а тот уговаривает Арно убить Кристиана Лафреньера, который шёл против Жермена. Арно убивает и его, за что получает выговор от Братства. Его всё же прощают и отправляют на сходку соратников Жермена. На той встрече тамплиеров Арно и понимает, что именно они устроили революцию и спланировали казнь Людовика XVI.

Пока Арно объединяется с Элизой, чтобы одолеть Жермена, ярый противник всякого союза с тамплиерами Пьер Беллек убивает Ментора ассасинов, и за это Арно расправляется с ним в поединке. Затем приходит черёд Людовика XVI: короля казнят на площади на глазах у толпы, а Жермен уходит в Тампль, к тайнику де Моле, где Арно с Элизой настигнут его лишь полтора года спустя. Внутри они застанут Жермена с Мечом Эдема в руках, тем самым, что Жак де Моле спрятал там много веков назад.

В бою с Жерменом сила Меча выходит из-под контроля. Ударная волна от взрыва убивает Элизу и смертельно ранит Жермена. Арно добивает его, вонзив Скрытый клинок в горло, и выносит из Тампля и Меч, и тело Элизы. Вопреки всем стараниям ассасинов, новый режим во Франции всё-таки утвердился.

Перенесёмся в Лондон. К середине XVIII века лондонские ассасины пришли в упадок, и связано это было с убийством Эдварда Кенуэя в 1735 году. С тех пор больше века столицу Британской империи держали под контролем тамплиеры, а ассасины действовали в основном за пределами Лондона. Влияние Ордена на Империю было огромным, и Промышленная революция работала на него. К середине 1860-х британский Орден возглавлял Великий Магистр Кроуфорд Старрик, делец, дотянувшийся до всех слоёв лондонского общества и державший группировку «Висельники».

В 1868 году британские тамплиеры узнали о спрятанном в Лондоне артефакте, Плащанице Эдема. И здесь важно оговориться: это другая Плащаница, не та, в которой заключено сознание Конса; судьбу той мы ещё разберём. Примерно тогда же в Лондон прибыли молодые близнецы-ассасины, Джейкоб и Иви Фрай, чтобы вернуть город под контроль Братства.

Всего за несколько месяцев Джейкоб разгромил всю сеть лейтенантов Старрика. Иви тем временем вместе с индийским ассасином Генри Грином следила за союзниками Старрика, чтобы найти Плащаницу. Когда власть его пошатнулась, Старрик пошёл ва-банк и задумал убить королеву Викторию на балу в Букингемском дворце. Выяснив, что артефакт лежит в хранилище под дворцом, он украл у Иви ключ и заполучил Плащаницу, пока ассасины сражались с его агентами на балу. Но и Плащаница не спасла Старрика от близнецов, и власть тамплиеров над Британской империей на время ослабла. Плащаницу же близнецы Фрай оставили покоиться под Букингемским дворцом.

Остаётся последний отрезок, самый близкий к нашим дням. Здесь тайная война выходит на сцену большой истории: революции, мировая война и падение империй.

Дальше идёт забористая криптоистория. У сказочников из Ubisoft по поводу событий XIX–XX веков фантазия разыгралась особенно буйно.

В конце XIX века русское Братство ассасинов вело затяжную войну с тамплиерами за Российскую империю, и цари оказались в самом центре этой войны. Александр II к тому времени заключил союз с тамплиерами, и, чтобы устранить царя, ассасины создали радикальную ячейку «Народная воля». В 1881 году двое её бойцов, Николай Рысаков и Игнатий Гриневицкий, настигли императора в Петербурге: первая бомба разнесла карету, вторая смертельно ранила самого царя. Исполнителей казнили, а взошедший на престол Александр III свернул реформы отца и крепче связал себя с тамплиерами.

Охоту на нового царя поручили молодому ассасину Николаю Орлову. В октябре 1888 года он нагнал императорский поезд под Борками, рассчитывая застать Александра одного, но в вагоне оказалась вся семья. Царь бросился на него первым, и посреди схватки поезд сошёл с рельсов. Из-под обломков Александр достал имперский Скипетр, который на деле был Посохом Эдема, и с издёвкой швырнул его ассасину: нападай. Орлов успел ударить царя Посохом, но тот взял верх, а затем, услышав голоса своих детей, не стал добивать врага и отпустил Орлова с вестью о провале. Лёгкая рана, оставленная в той стычке, со временем дала о себе знать: у Александра III отказали почки, и в 1894 году он умер. И крушение царского поезда под Борками, и смерть Александра III от болезни случились на самом деле; игра лишь приписывает им общую причину, схватку с ассасином Орловым.

Трон перешёл к Николаю II, а к новому царю подобрался тамплиерский агент Григорий Распутин. Он вошёл в доверие к царской семье, будто бы исцелив цесаревича, добрался до Скипетра, подменил его копией и в 1908 году вывез Посох на тайную тамплиерскую станцию в тунгусской тайге, где Орден изучал его энергию. Ассасины ответили тем, что завербовали Николу Теслу, которого незадолго до того разорил американский тамплиер Томас Эдисон. Со своей башни в Северной Америке Тесла ударил разрядом прямо по станции, что и вызвало знаменитый Тунгусский взрыв 1908 года. Посох был уничтожен, но уцелел его осколок: Распутин подобрал его и до конца жизни носил на шее, влияя через него на императрицу.

После убийства Распутина Орлов в 1917 году вскрыл его могилу и снял с трупа ожерелье, понимая, чем опасен даже осколок. А год спустя Братство поручило ему последнее дело: выкрасть у семьи Николая II древний артефакт Ису, Шкатулку Предтеч. В Екатеринбурге Орлов стал свидетелем того, как большевики, в ряды которых давно проникли тамплиеры, расстреляли всю царскую семью. Уцелела лишь великая княжна Анастасия, у которой и оказалась шкатулка. Тут случилось странное: рядом с осколком Посоха шкатулка ожила, и в память Анастасии впечатались чужие воспоминания, воспоминания китайской ассасинки Шао Цзюнь, о которой ещё пойдёт речь в материалах о Востоке. Это сделало девушку слишком ценной: Братство захотело ставить над ней опыты, чтобы извлечь чужую память. Орлов не смирился, пошёл против бывших соратников, вывез Анастасию в Германию и помог ей скрыться под чужим именем Анны Андерсон. Его потомком позже станет один из злейших врагов Братства.

Пока Россия горела в пламени гражданской войны, в Лондоне тамплиеров искореняла Лидия Фрай, внучка Джейкоба Фрая. В 1916 году к ней обратился Уинстон Черчилль: он просил покончить с германской шпионской сетью, которую сам называл почти религиозной сектой. Так и было: во главе сети стоял Мастер Шпионов, очередная реинкарнация Аиты, а его люди основали в Лондоне культ, поклонявшийся Юноне. Лидия уничтожила сеть и убила Мудреца, а Черчилль в благодарность пообещал продвигать закон об избирательном праве для женщин, чего Лидия, убеждённая сторонница равноправия, и добивалась.

Октябрьская революция стала для ассасинов и победой, и поражением разом. Ленин не был ассасином, но с Братством был связан крепко: в нём состоял его старший брат, а близким другом был сам Орлов, и, придя к власти, Ленин охотно помогал ассасинам. Правда, в разгар революции он потребовал от Орлова убить свергнутого Николая II, хотя само Братство давно не считало царя угрозой, и Орлов отказался. Романовых в итоге истребили не столько большевики, сколько тамплиеры в их рядах. А со смертью Ленина в 1924 году к власти пришёл Иосиф Сталин, которого вселенная игры подаёт как марионетку тамплиеров и часть их большого плана. Русское Братство надолго пришло в упадок, и на этом история подходит к порогу наших дней.

А за этим порогом война орденов окончательно становится войной современности. К XX веку тамплиеры почти добились своего: не троны и армии, а деньги, корпорации и наука сделали их подлинными, пусть и невидимыми, хозяевами мира.

Дальше начинается самое любопытное. Орден выстроит огромную корпорацию, «Абстерго», и доведёт до совершенства технологию чтения памяти прямо из крови и ДНК. Через неё чужие жизни, от Альтаира и Эцио до Кенуэя, Коннора и Орлова, оживут заново в сознании одного человека наших дней, Десмонда Майлза.

О нём и современности расскажу в других выпусках, но не в ближайших. Следующий материал будет о Басиме и событиях в Китае и Японии.

Сообщение История вселенной Assassin’s Creed. Часть 6 появились сначала на Блог казуального геймера.

Прежде чем двигаться дальше, коротко напомню, о чём было рассказано в прошлой части. Речь шла о возвращении Кодекса Альтаира в Венецию через разгром Ордена тамплиеров в начале XIV века, когда сожгли Жака де Моле, об истории Жанны д’Арк и большой саге Эцио Аудиторе. Эцио отомстил за семью, сломил Борджиа, оказался тем самым Пророком и под конец ушёл на покой. А рядом тихо тянулась линия Конса: Плащаница исцелила дитя Борджиа, Джованни, сделав его сосудом Ису, и в 1519 году тот привёз из Нового Света новый артефакт Первой Цивилизации, Хрустальный череп.

Отсюда нить и потянется дальше, в XVIII век, к эпохе Просвещения и пиратов, где Хрустальный череп ещё напомнит о себе.

Орден тамплиеров поддерживал науку и учёных, что привело к эпохе Просвещения в Европе. Правда, двигал тамплиерами не альтруизм: они не столько защищали учёных, сколько ставили себе на службу их труды. Так, открытия Исаака Ньютона, жившего на рубеже XVII–XVIII веков, Орден использовал в своих интересах. Под его негласным присмотром интеллектуальное движение направляли к Новому Мировому Порядку.

В 1692 году тамплиеры и ассасины проведали, что в городке Салем объявилась ещё одна Частица Эдема, и оба ордена начали его поиски. Скоро стало ясно, что это не артефакт, а девушка по имени Дороти Осборн, в сознании которой пребывал Ису. И снова это был Конс. Сама «охота на ведьм в Салеме», в которой погибло больше двух десятков ни в чём не повинных людей, и была тамплиерской операцией: на узниках ставили опыты, пытаясь воспроизвести дар Дороти и получить собственных оракулов. Долго на этом задерживаться не будем, важно одно: Дороти была под сильным влиянием Конса, и когда обе стороны оказались рядом, Конс опять передал странное сообщение. Эти разрозненные послания соберут воедино лишь много позже, уже в наши дни.

А теперь переместимся в Карибское море. Аита побывал и здесь, причём дважды. Первый раз, в лице Томаса Кавано, родившегося в 1652 году. С детства он чувствовал, что не такой, как все: его донимали странные ощущения, галлюцинации и другие мучительные симптомы. Ему было суждено оказаться между двух огней, тамплиерами и ассасинами.

Повзрослев, Томас много ходил по морю и всё сильнее мучился видениями. В конце концов оба ордена его нашли, и, на его счастье, он попал к ассасинам. Они объяснили ему, кто он и в чём его сила, и направили на поиски так называемой Обсерватории. Найти её удалось: она стояла под защитой племени таино. Томас поладил с ними и прожил там до конца своих дней. Там он записал историю своей жизни, разложил обрывки по бутылкам и пустил их по волнам. Позже эти бутылки найдёт пират Эдвард Кенуэй.

Эдвард Кенуэй ввязывается в войну ассасинов и тамплиеров, когда убивает ассасина-предателя Дункана Уолпола. У того было при себе письмо с расположением всех бюро Братства в Вест-Индии и странный кубический флакон с каплей крови внутри. Рассчитывая выручить за это хорошие деньги, Эдвард переодевается в одежду Уолпола, забирает его вещи и направляется в Гавану. По дороге он выручает купца, чей корабль перехватил Королевский флот, и тот в благодарность довозит Эдварда до гаванского поместья, указанного в письме.

Назвавшись Дунканом, Эдвард знакомится с несколькими высокопоставленными тамплиерами, получает от них новые скрытые клинки и проходит символический обряд посвящения в Орден. Так и не разобравшись в происходящем, он уходит с обещанием, что деньги выплатят назавтра. На следующей встрече один из тамплиеров просит Эдварда сопроводить важного пленника, Бартоломью Робертса, который, как выяснилось, оказался очередной реинкарнацией Аиты, то есть Мудрецом.

Дальше Эдвард вместе с тамплиерами отбивается от ассасинов, Робертса бросают в темницу, а Эдвард узнаёт, что пленник нужен, чтобы открыть Обсерваторию, и заодно выясняет, в чём её секрет. Обсерватория это скрытое сооружение Первой Цивилизации в Лонг-Бэй на Ямайке: оно позволяло издалека следить за кем угодно, глядя на мир его собственными глазами. Работало так: флакон с каплей чьей-то крови помещали в Хрустальный череп внутри необычной сферы, и устройство проецировало всё, что человек видит и слышит.

Поняв, что это такое, Эдвард захотел нажиться. Чтобы выведать больше, он пошёл вызволять Робертса, но, пробравшись в темницу, нашёл лишь трупы стражи и пустую камеру. Тут появились другие тамплиеры, схватили самозванца и бросили в трюм корабля Испанского флота. Здесь Эдвард сходится с бывшим рабом Адевале. Они подняли бунт и угнали бриг, который потом он назовёт «Галкой». Обманутый тамплиерами, Эдвард начинает на них охоту.

Соратница Кенуэя, ассасинка Мэри Рид, что временами выдавала себя за мужчину, пыталась уговорить его примкнуть к Братству. Кенуэй помог ассасинам отбить нападение Королевского флота на их штаб-квартиру, но Ментор изгнал его за прежние проступки. Всё равно Кенуэй выручал местные бюро ассасинов, отражал атаки тамплиеров и брал контракты на убийства.

Мэри не оставляла попыток убедить Кенуэя, что он идёт неверным путём. Лишь после её гибели в тюрьме Порт-Ройяля он окончательно встал на сторону ассасинов; к тому времени в Братство уже вступил Адевале. По наводке Ментора в 1722 году Кенуэю назначили три цели: Мудреца Робертса, губернатора-тамплиера и Великого Магистра тамплиеров. Робертса он убил, губернатора тяжело ранил, а Магистра настиг во время штурма Обсерватории, передав и сам комплекс, и Хрустальный череп под защиту ассасинов. На прощание Кенуэй предложил карибским ассасинам в качестве базы собственный остров. Где-то ещё в том же XVIII веке Обсерватория обрушилась, и ассасины намеренно засыпали руины, чтобы ни место, ни его сила больше никому не достались.

У Адевале был свой путь. В 1735 году Братство отправило его капитаном «Виктуар» убрать французского адмирала, служившего тамплиерам. Задание он выполнил, но на обратном пути шторм разбил корабль у Порт-о-Пренса, и бывший раб оказался в Сан-Доминго, самой жестокой рабовладельческой колонии Карибов. Там он сошёлся с маронами Огюстена Дьефора и с Бастьен Жозеф, державшей публичный дом «Дама в розовом». Следующие два года Адевале захватывал невольничьи суда и освобождал людей сотнями, а в июле 1737 года убил губернатора Пьера де Файе его же клеймом для рабов.

После всех этих событий Эдвард впервые встречает родную дочь Дженнифер, осиротевшую после смерти матери от оспы. Он забирает дочь и возвращается на родину, в Британию. Там он улаживает старые дела, находит новую возлюбленную и дом. У Кенуэя рождается сын, Хэйтем. Эдвард учил его владеть мечом, подарил небольшую саблю, которой разрешал пользоваться лишь по особому случаю, прививал ему понятия справедливости и умение взвешивать чужие доводы.

Долго прожить рядом с отцом Хэйтему не довелось. Однажды пятеро наёмников ворвались в дом Кенуэев, убили Эдварда и служанку, похитили Дженнифер и подожгли дом. Спаслись только Хэйтем с матерью, и помог им Реджинальд Бёрч, тот самый тамплиер, что последние два года входил в доверие к Эдварду и сам же подстроил нападение. Позже Бёрч завербовал Хэйтема, и тот пошёл служить тамплиерам. Приказы Ордена он выполнял, но своё чувство справедливости и собственное мнение сохранял всегда. Много лет спустя, например, он вместе с другом Холденом вызволил похищенную сестру из османского плена, а позже, уже в другой раз, взял шато Бёрча под Труа, где организатора налёта добила уже сама Дженнифер.

В британских колониях Северной Америки Хэйтем искал сам главный Храм Ису: ключ к нему он добыл ещё в Лондоне. По следу он вышел на коренную жительницу по имени Каньехтио (Газидзио), пошёл за ней, а потом помог ей справиться с солдатами и их командиром, которые собирались согнать индейское поселение с земли. Командиром оказался тамплиер Эдвард Брэддок, по удачному совпадению тот самый, что когда-то подослал наёмников на дом Кенуэев. Хэйтем его убил и снял с пальца тамплиерский перстень. Вскоре после этого он нашёл вход в Великий Храм Ису, но ключ к двери не подошёл и врата не открыл. Каньехтио успела к нему привязаться, и следующие несколько недель они провели вместе.

В эти же годы в колониальном Братстве под началом Ахиллеса Дэвенпорта служил ирландец Шэй Кормак. В 1755 году его отправили в лиссабонский храм Предтеч за очередным артефактом, и стоило Шэю снять с пьедестала звездообразную деталь, как под городом началось землетрясение. Первого ноября Лиссабон перестал существовать, погибли тысячи. Шэй потребовал прекратить раскопки храмов, Братство не послушало, и тогда он выкрал манускрипт Войнича, по которому ассасины эти храмы и находили. Уходя, он получил пулю от собственного товарища и упал в океан. Его выходили, а в Орден тамплиеров привёл полковник Джордж Монро; посвящал Шэя уже Хэйтем Кенуэй.

Дальше Шэй методично выбил бывших соратников: в 1758 году у Вьей-Карьер он смертельно ранил Адевале, в 1759 в Нью-Йорке убил Хоуп Дженсен, в 1760 добрался до де ла Верандри и Лиама О’Брайена. В марте того же года в арктическом храме Хэйтем прострелил Ахиллесу голень и оставил жить: это Шэй уговорил пощадить Ментора, чтобы тот разнёс по Братству весть, чем кончаются игры с храмами. К 1763 году тамплиеры дочистили колониальных ассасинов подчистую, а Ахиллесу позволили доживать век в поместье Дэвенпорт, хромому и одинокому: жену и сына он похоронил ещё в 1754 году, оба умерли от тифа. Сына звали Коннор.

Вернёмся к Хэйтему и Каньехтио. От их союза на свет появился Радунхагейду. Мальчик рос в племени матери без отца, а отец тем временем продолжал служить тамплиерам и воевать с ассасинами. Когда Радунхагейду было четыре, он играл с другими детьми в прятки за околицей и случайно наткнулся на тамплиеров, одного из которых звали Чарльз Ли. Его оглушили, но не тронули, а очнувшись, мальчик увидел своё поселение в огне и смертельно раненную мать.

Из-за этого Радунхагейду, позже взявший имя Коннор, решил, что за гибель деревни в ответе Чарльз Ли с товарищами. Прав он был или нет, канон так прямо и не говорит. А то, что огонь забрал его мать, потом и толкнёт юношу добиваться справедливости для своего народа и бороться с тиранией везде, где встретит её. Ещё девять лет Радунхагейду живёт в поселении, не понимая, почему его народ не уйдёт в другое место.

Однажды Матерь Клана позвала его к себе, достала из сундука Хрустальный Шар (отдельную Частицу Эдема, похожую на Яблоко, но не Яблоко), который её клан получил от древнего воина почти тысячу лет назад, и сказала, что их народу поручено хранить тайну этих земель. Стоило Радунхагейду взять Шар в руки, как он попал в Нексус Времени. Юнона провела его в «путешествие» духом, придав ему облик орла, и рассказала, что нынешний путь юноши ведёт к гибели его народа и деревни, а потому подсказала, кого ему надо найти.

Этим человеком оказался Ахиллес Дэвенпорт, мастер-ассасин в отставке. Несколько месяцев Радунхагейду учится у него боевым искусствам и там же получает прозвище «Коннор». Позже Ахиллес едет с Коннором в Бостон, где они случайно сталкиваются с Великим Магистром колониальных тамплиеров, отцом Коннора, Хэйтемом. После этого Коннор берётся тренировать новых рекрутов и примыкает к революционному движению против британской зависимости, к Континентальной армии.

Небольшое отступление. За «древним воином», передавшим Хрустальный шар, стоит вполне конкретное имя: Эйвор Варинсдоттир. Около 875 года она шла по следу Горма Кьётвессона, который увёз Шар в Винланд и рассчитывал освободить им Юнону. Эйвор настигла его в лагере у того самого Великого Храма, забрала артефакт и оставила на попечение Конвахавишон, женщины из местного клана. Там Шар и пролежал почти девять веков, пока Матерь Клана не достала его из того самого сундука.

Вскоре Коннор знакомится с Джорджем Вашингтоном, только что назначенным главнокомандующим Континентальной армии, спасает его от тамплиеров и даже объединяется с собственным отцом против общего врага, Бенджамина Чёрча. Тот предал обе стороны разом, переметнувшись к британцам с армейскими припасами: для Хэйтема он изменник Ордену, для Коннора вор, обкрадывающий революцию. Коннор успел повоевать в нескольких крупных битвах с британцами и стал заметной фигурой в борьбе Северной Америки за независимость.

В итоге Коннор всё-таки добрался до Чарльза Ли, правой руки Хэйтема и одного из виновников гибели его матери. Но Хэйтем спас Чарльза и дал ему уйти, и Коннору пришлось схватиться с собственным отцом и убить его. Примерно через год Коннор находит Чарльза Ли, уже принявшего титул Великого Магистра тамплиеров. После короткой погони и взаимных ран они сходятся в таверне, где Коннор и убивает Ли. Спустя ещё какое-то время он участвует в финальной битве Континентальной армии, что закрепила независимость Соединённых Штатов.

После этого Вашингтон встретился с Коннором и показал ему Яблоко Эдема. Стоило обоим к нему прикоснуться, как оно спроецировало им видение возможного будущего: иную реальность, где Вашингтон пристрастился к силе Яблока и объявил себя Королём Северной Америки. Ужаснувшись увиденному, главнокомандующий отдал Яблоко Коннору, а тот утопил его в океане.

Пока Коннор воевал на севере, южнее шла своя война. В Новом Орлеане, только что отошедшем от Франции к Испании, работала Авелина де Гранпре, дочь французского купца и рабыни. В Братство её привёл наставник по имени Агате, а противостоял ей «Человек Компании», глава луизианских тамплиеров, скупавший людей на плантации и в поисковые партии. Им оказалась мачеха Авелины, Мадлен де л’Иль. Искали обе стороны одно: Диск Пророчества, артефакт Первой Цивилизации, спрятанный в сенотах Чичен-Ицы. В 1777 году Авелина ненадолго сошлась с Коннором в Нью-Йорке, а под конец того же года перебила весь луизианский Орден прямо на церемонии посвящения. Имя стоит запомнить: через двести с лишним лет её память будет читать Субъект 1, первый испытуемый «Анимуса».

Америка своё отвоевала. Но пример, который она подала, дорого обойдётся Старому Свету — во Франции начнётся своя революция. Впрочем, об этом будет рассказано в следующей части.

Сообщение История вселенной Assassin’s Creed. Часть 5 появились сначала на Блог казуального геймера.

Дальше война трансформировалась в методичную осаду на измор. PAPI выжигала Delve система за системой и загнала Imperium в систему 1DQ1-A. Но там стеной встал урок M2-XFE: сотни титанов уже стояли на гриде, а первый, кто прыгнет на загруженную систему, проигрывал. Шестнадцать недель осады не сдвинули фронт ни на шаг, а коалиция теряла единство и волю к победе. Взять последнюю крепость Imperium штурмом не вышло, и войну, как оказалось, решило вовсе не сражение.

История без кульминации: TTT, CCP и коллапс PAPI

С 2020 года экономику войны подтачивала эра дефицита (Scarcity Era). CCP привязала минералы к зонам безопасности, обрезала добычу ключевых руд и переписала производственные требования так, что постройка капиталов подорожала в разы. Титан, потерянный в 2021-м, стоил куда дороже и строился куда дольше, чем годом раньше. Dunk Dinkle описывал это прямо: после индустриального патча производство капиталов и суперкапиталов попросту встало. Этот пресс давил именно на атакующего, который без конца подбрасывал в топку новые корабли, тогда как Imperium сидел на додефицитных запасах. Впрочем, запасы таяли и у него. Ещё в ноябре 2020-го Goonswarm пошёл на беспрецедентный шаг: выпустил военные облигации, миллиард ISK за бонд, 10% годовых, ежемесячные выплаты. PAPI высмеивала это как признак отчаяния. Облигации собрали больше триллиона ISK за первые часы. А после M2-XFE счёт вырос: пришлось заменять 122 титана и закупать ядра для всех цитаделей, с 12 января обязательные.

24 июля 2021 PAPI наконец назвала время для решающего сражения. Вынудила её Fraternity, пригрозившая выйти из коалиции, если война не будет завершена в ближайшее время. План был следующий: неделю на сбор сил, затем решающий штурм 1DQ. Настоящего штурма так и не случилось. Войну завершил не Imperium и не сражение, а бухгалтерия.

Чтобы понять, откуда прилетело, нужно знать про Tranquility Trading Tower (TTT), Keepstar в системе Perimeter, под боком у Jita. TTT принадлежал Tranquility Trading Consortium (TTC), совместному предприятию трёх крупнейших блоков нульсека: Imperium, Legacy и PanFam, созданному ещё в мае 2019 года. Идея была проста и прагматична: вместо того чтобы воевать за торговые цитадели в хайсеке, монополизировать рынок и делить прибыль. Через TTT шёл колоссальный поток торговли, особенно PLEX: брокерская комиссия там была ниже, чем на NPC-станциях Jita. Доход делили в пропорции 20% Imperium, 80% верхушке PAPI (по публичному признанию The Mittani). Так главную войну против Goonswarm финансировал, по сути, налог, который собирал консорциум, в котором состоял сам Goonswarm. Парадоксально, но жизнь сложная штука.

А 27 июля, ровно в ту же неделю, когда шла подготовка штурма, CCP выкатила обновление «The Grand Heist». Удар был тройным. Налог на продажу и брокерскую комиссию на NPC-станциях срезали вдвое, с 5.0% до 2.5%, объявив это временной мерой на три месяца, и в одночасье торговать через Jita 4-4 стало выгоднее, чем через TTT. Следом CCP выбросила в экономику ключи от ESS-резервов, дав игрокам доступ к примерно 20 триллионам ISK, копившимся в нульсеке с ноября 2020. А сверху накинула раздачу ISK через логин-кампанию, 235 миллионов на Omega-аккаунт за шесть дней входов. CCP буквально заливала экономику деньгами и срезала налоги, причём делала всё это одновременно.

Поток PLEX перенаправился на NPC-станции, и доход консорциума обвалился. «Без денег TTT — хватит ли у некоторых крупных игроков средств тянуть войну дальше?» — спросил в день патча аналитик Nosy Gamer. Ответ пришёл через несколько дней. А по итогам августа на весь регион The Forge (включающий и Jita, и Perimeter) пришлось почти 78% мирового объёма PLEX, только основная масса шла уже мимо цитаделей TTT.

2 августа, понедельник. PAPI всё-таки пошла на последний штурм. Полдюжины флотов сформировались в T5ZI. Основная масса рванула через гейт прямо в бабблсферу и увязла, а флоты стратегических крейсеров, заброшенные блэк-опс бриджем, ударили по внешним системам констелляции, N-8 и 3-D, пытаясь растянуть оборону. Не получилось: там их вырезали The Initiative и Goonswarm, а сквозь бабблы у гейта пройти не удалось вовсе. Корабли PAPI горели, не успевая выбраться на оперативный простор: почти 3,000 потерь за один бой. В 1DQ набилось за 4,000 пилотов, а весь сервер в тот вечер поставил рекорд недели: 27,350 аккаунтов онлайн.

А потом случилось то, что поставило точку в войне: прямо посреди боя TEST начала снимать с якоря собственные Keepstar в Delve, почти все. Линейные пилоты PAPI узнали об этом не от своих командиров: стример Bjorn Bee упомянул об этом в эфире, и новость разлетелась раньше официальных пингов. Посыпались объявления о выходе из войны. Первым пингнул своим Gobbins из Pandemic Horde, следом Vince Draken из NCDot. Причём о выходе самой NCDot объявили на стороне: LadyScarlet сделала это в нейтральном Discord «Talking in Stations», а не в своём канале. За считаные часы совместное руководство PAPI полностью развалилось на отдельные альянсы, а вместо организованного поэтапного отхода началось бегство.

На экстренном общем сборе военный лидер TEST ProGodLegend возложил значительную часть вины на CCP: эра дефицита и нерф брокерских комиссий, обваливший доход TTT, ударили в худший момент. Сбор сохранился в записи целиком: после основной части в эфир пошли комментарии линейных пилотов, осознавших масштаб катастрофы. «Мы ничего не выиграли!» — бросил один из них. А лидер Brave Dunk Dinkle произнёс самую трезвую речь войны. Ещё до её начала он писал: «Решающим фактором будет мораль и воля к бою». Теперь он подвёл итог с той же прямотой: война окончена, мы проиграли, воля коалиции иссякла.

Крупнейшая война в истории EVE закончилась не эффектной кульминацией, а тихим сливом.

Последствия: кто выиграл, кто проиграл

Imperium

Удержав 1DQ, Imperium превратился из загнанного зверя в охотника. PAPI обещала линейным пилотам две недели на эвакуацию. Imperium не дал и недели. В считаные дни Goonswarm снёс сеть джамп-бриджей и цино-джаммеров врага в Delve, 27 гейтов и три джаммера, превратив организованное отступление в панику. Ко вторнику PAPI проиграла бой за ihub в 1-SMEB. К среде добавилось ещё несколько поражений. К четвергу ihub’ы начали сыпаться один за другим. К пятнице флоты Imperium перемещались по региону беспрепятственно. «Уезжайте на выходных или платите asset safety!» — так описал положение хронист TAGN, и это стало реальностью. Многим пришлось отдать 15% asset safety. Даже Pandemic Horde, крупнейший альянс коалиции, свернула часть организованных вывозов субкапов, оставив линейных пилотов выбираться самостоятельно.

С 2 августа Imperium возвращал себе Delve, десятки систем за неполные две недели. Бабблсфера у гейта T5ZI исчезла: мешать движению через гейт Imperium больше не хотел. Весь трафик теперь шёл наружу, на охоту за бегущим врагом.

Из войны Imperium вышел экономически потрёпанным, потеряв три десятка Keepstar и сотни суперкапиталов, но институционально только окреп. Война подтвердила его главный тезис: Goonswarm нельзя уничтожить, потому что это не территория и не корабли, а организация. Признал это даже враг, лидер Fraternity Noraus, в посте на Reddit 5 августа: «Оказалось, Imperium не похож на коалиции, с которыми мы сталкивались раньше. Они копили припасы десятилетие, и их мораль несокрушима». На записи собрания Fraternity он же объяснил, почему всё пошло не так: «Мы, лидеры альянсов, думали, что понимаем природу игроков и механику игры, поэтому и затеяли WWB2. Но этот неутомимый рой маниакальных пчёл оказался неожиданностью». Прозвучало это не как оскорбление, а как признание.

Legacy Coalition

Тяжелее всех заплатили те, кто эту войну затеял. Legacy Coalition распалась прямо в ходе эвакуации: с десяток альянсов расформировались или ушли в разные стороны. Сама TEST покатилась через половину галактики: из Delve через Catch в Outer Passage, дальний угол Dronelands, чтобы начать всё с нуля. Brave Collective потеряла Querious и вернулась к мелкому PvP без «большой политики».

Старое имперское «TEST is next» сбылось, но не ударом флота, а тройной потерей: TEST лишилась и Esoteria (довоенного дома, к тому времени уже опустошённого The Initiative), и Delve (дома времён войны), и Legacy (своей коалиции). А The Mittani с победного эфира пообещал буквальную месть: «Вы выбрали этот путь. Вам давали все шансы выбрать другой… Мой народ жаждет мести. Вы провалились, и провалились с треском».

PanFam

А вот Pandemic Horde, Pandemic Legion, NCDot и Fraternity вышли из войны в лучшей форме, чем кто-либо. Их регионы никто не тронул, суперфлот после M2-XFE был потрёпан, но не критично, экономика уцелела. PanFam не выиграла войну и не проиграла её. Она просто вовремя вышла, оставив союзников по коалиции расплачиваться за общую авантюру. В коалиции, где у каждого свои цели, именно так всё и кончается.

Уроки World War Bee 2

1. Серверная инфраструктура как фактор войны

M2-XFE показала, что в EVE Online существует физический потолок масштаба сражений. Сервер не может обработать разом более 13,000 пилотов, стянутых в несколько соседних систем, без катастрофических последствий: TiDi до 10%, потери фиттинга при джампе, «призрачные» киллмейлы. Это создаёт встроенное преимущество обороняющегося: у того, кто уже на гриде, техническое превосходство над тем, кто пытается зайти. Как сформулировал один из INN-аналитиков, в осадной войне EVE защитника, готового стоять насмерть, нельзя выбить штурмом через грид. Его можно только заставить сдаться.

2. Коалиции не работают без единой цели

У PAPI было значительное превосходство, но не было единого мотива. TEST хотела уничтожить Goonswarm. PanFam хотела ослабить конкурента, не теряя своего. Winter Coalition и FI.RE, блоки помельче, хотели территорию. Когда цена победы выросла (штурм 1DQ с неизбежными потерями суперкапов), каждый участник считал по-разному. Коалиция без общей цели — это не коалиция. Это временный альянс, который рассыпается при первом по-настоящему дорогом решении.

3. Экономика побеждает численность

Война это логистика. Эра дефицита CCP радикально изменила экономику Нового Эдема прямо в разгар конфликта, а нерф налогов, обваливший доход TTT, стал формальным спусковым крючком развязки. Но глубже работала асимметрия: истощение стратегических запасов, многократное удорожание производства капиталов, всё это било по атакующему, который тратил, а не по защитнику, который сидел на запасах. Imperium ещё и нашёл способ мобилизовать средства линейных пилотов: военные облигации (для EVE приём почти неслыханный) собрали больше триллиона ISK и доказали, что экономика Goonswarm функционирует как настоящее государство. Как едко сформулировало сообщество, перевернув кредо CCP: если «изобилие порождает самодовольство, а дефицит — войну», то для линейного пилота дефицит порождает лишь отстранённость.

4. Пропаганда тоже оружие

Обе стороны вели агрессивную информационную войну, и это был не фон, а отдельный театр боевых действий. Комьюнити-разработчик CCP Aurora (Jessica Kenyon) объясняла механику прямо: «Обычно войну заканчивает не реальная логистика, а социальная мораль. Игроки EVE называют это fail cascade: чуть меньше людей пришло на бой, значит проиграли, значит на следующий придёт ещё меньше — и в какой-то момент не приходит никто. Если ты достаточно веришь в собственный булшит, он становится твоей реальностью». PCGamesN развернула этот тезис в статью под заголовком «The terrifying power of bullshit»: исход войны определяет не огневая мощь, а пропаганда.

У Imperium для этого был целый аппарат, Ministry of Truth (MiniTru), с песнями, мемами и графикой. Его доктрину ещё раньше сформулировал глава ведомства Paramemetic, и была она откровенно асимметричной: «Сейчас мы выигрываем все бои — наша пропаганда о веселье и вовлечении. Когда всё оборачивается против нас — пропаганда смягчает удар от потерь, чтобы они не били по морали». В войну MiniTru вёл уже Cryo_Huren. К министерству примыкала Redditswarm, специальная группа, чьей задачей было работать на сабреддите r/Eve, подрывая нарратив PAPI. Когда пинг с инструкциями для Redditswarm случайно утёк в общий канал, PAPI ухватилась за него и принялась раскручивать: вот, мол, и вся ваша «народная» поддержка. Imperium не отрицал и не стеснялся.

Лицом информационной войны Imperium стал Brisc Rubal (в реальной жизни Брайан Шонеман, лоббист в сфере морского права, представляющий крупнейший морской профсоюз Америки в Конгрессе и Белом доме). Во время M2-XFE Brisc стримил весь бой, все четырнадцать часов. «Было потрясающе быть там, вести трансляцию от начала до конца… пусть это и стоило мне титана», — скажет он позже в блоге CCP. Пропаганда работала и против PAPI: стример RonUSMC, потеряв шитфит-титан в M2 и не получив компенсацию от альянса, публично разругался с лидерами и на несколько месяцев бросил игру ради Valheim. Для его зрителей это стало символом: если даже медийное лицо PAPI бросает игру, какой смысл оставаться? Сам термин «Beeitnam» (отсылка к Вьетнамской войне, где технически более сильная сторона не смогла достичь целей) Imperium подхватил и сделал названием своей хроники сразу после начала отступления PAPI. INN переименовала серию: World War Bee стала Beeitnam.

5. Война без финальной битвы как новая реальность

WWB2 установила прецедент: в EVE Online возможна война, которая длится год, втягивает 100,000 игроков и заканчивается не решающим сражением, а экономическим истощением и потерей политической воли. Это больше похоже на реальные конфликты, чем на игровые, и именно это делает EVE Online уникальной.

Заключение

World War Bee 2 была не просто крупнейшей войной в истории EVE Online. Это демонстрация того, что происходит, когда игровая механика, серверная инфраструктура, экономическая политика разработчиков и человеческая психология пересекаются в одной точке. У PAPI было больше кораблей, больше пилотов и больше территории, но не было способа превратить это в победу в системе, где сервер физически не позволяет атакующим войти в комнату с защитниками в полную силу.

Imperium выстоял не потому, что был сильнее. Он выстоял потому, что был компактнее, организованнее и готов был платить цену. PAPI развалилась не потому, что была слабой. Она развалилась потому, что была коалицией с разными целями, а цена единственного пути к победе оказалась слишком высокой для тех, кому эта победа была не так уж нужна.

Через пять лет после окончания WWB2 её уроки остаются актуальными. Преимущество обороняющегося в суперкапитальных сражениях по-прежнему определяет стратегический ландшафт нуллсека. Коалиции по-прежнему формируются и распадаются по тем же паттернам. И новый конфликт, World War Bee 3 (2026), развивается в тени тех же вопросов: можно ли сломить врага, который готов стоять до конца в своей столице?

Сообщение World War Bee 2. Часть 4: Война, которая закончилась без битвы появились сначала на Блог казуального геймера.

Крупнейшей битвой этого наступления стала схватка за Keepstar в системе M2-XFE. Битву за него CCP позже назовёт самой разрушительной в истории Нового Эдема и самой дорогой в истории видеоигр. За армор-таймер 30 декабря 2020-го обе стороны четырнадцать часов под замедлением времени скармливали друг другу титаны и суперкапиталы: 257 погибших титанов, около 29 триллионов ISK в обломках. Бой закончился ничьёй, 122 титана Imperium против 130 у PAPI, и стороны разошлись, каждая объявив победу.

M2-XFE: битва, изменившая ход войны

Бой за следующий таймер, 2–3 января 2021 года, сложился совсем иначе, и с него начинается эта часть.

Хулл-таймер: 2–3 января 2021

Битва за второй таймер стала фарсом. Imperium сыграл на опережение: к началу боя в системе уже находилось около 4,500 защитников — одного их присутствия хватало, чтобы загнать систему в TiDi ещё до подхода врага.

Вот цифры CCP по трём системам: в самом M2-XFE 6,739 пилотов, в T5ZI-S, где размещался стейджинг PAPI, 6,723, в столице Imperium 1DQ1-A 4,226. Заселённость M2-XFE стала рекордной для одной системы по замерам CCP. Одновременный пик всех трёх усиленных узлов CCP зафиксировала в 13,770 человек: индивидуальные максимумы систем пришлись на разные моменты, оттого в простую сумму они и не складываются. Всего на эти три системы пришлось около 35% всех, кто был онлайн во всей EVE. Узел M2-XFE этого не выдержал.

Титаны PAPI, прыгавшие из T5ZI-S, появлялись на гриде раньше, чем пилот успевал хоть что-то увидеть: сервер загружал корпус корабля на грид до того, как подгружал модули. Голые корпуса, неспособные ни драться, ни уйти: файтеры суперкэрриеров Imperium, стоявших под Keepstar, добивали их быстрее, чем сервер подтягивал фиттинг. Командование PAPI отдало приказ на логаут, и тут началось самое странное. CCP позже официально занесёт в протокол весь паноптикум той ночи: корабли исчезали и возникали из ниоткуда, не оказывались в нужных системах после прыжка, генерировали «призрачные» киллмейлы, двоились между системами: обломок с лутом в M2-XFE, но зафиттенный корабль числился в T5ZI-S. Титаны-мосты телепортировались в системы, куда перебрасывали людей. В историю это вошло как «призрачные титаны».

На киллмейлах повисло больше 150 титанов PAPI: 159 по одним подсчётам, 169 по другим. Примерно половина из них оказалась серверными призраками, кораблями, которые не были реально уничтожены. Реальные потери составили порядка 76 титанов PAPI против ноля у Imperium, что само по себе было исключительным событием. Сотни кораблей PAPI после даунтайма остались запертыми в бабблах: залогиниться значило проявиться под огнём Imperium. Так начался хелл-кемп: осада запертых.

Хелл-кемп и прорыв

Около 300 титанов PAPI (точное число зависит от источника) оказались в западне: Imperium держал Keepstar и опутывал грид бабблами, расстреливая каждого, кто медленно прогружался после ежедневного даунтайма. Тянулось это больше двух месяцев. Один пилот PAPI за время осады сдался и продал свой запертый титан Imperium.

27 января PAPI пошла на прорыв. В 05:09 по времени EVE Vily пингнул в командный канал: «Это прорыв. Залогиньтесь, немедленно». Рядовым пилотам ушло другое сообщение: будто в M2-XFE подловили имперский суперкапитал и его надо добить. Шпионы Imperium читали общие каналы PAPI, и внезапность пришлось покупать обманом. TEST выкатила флоты Nightmare и субкапы, чтобы стричь заякоренные бабблы и отстреливать интердикторы, пока кэрриеры PAPI с горсткой суперов садились на соседний Fortizar и слали файтеров на подмогу. Суперкапиталы начали логиниться и прыгать. Imperium пингнул подкрепления.

Ключевой тактикой прорыва стали дредноуты-камикадзе: более 400 штук, стоимостью около 1,4 триллиона ISK. Их бросили в бой, чтобы оттянуть титаны Imperium от уходящих суперов. Из лагеря ушёл 181 титан, 176 из них целыми, и масса прочих капиталов. Imperium, в свою очередь, впервые за хелл-кемп потерял титаны в количестве шести штук. А дредноутам обратной дороги почти не оставили: из 400 с лишним домой вернулись 26. Свою роль расходного материала они выполнили.

По подсчётам Imperium, ISK-войну он выиграл с эффективностью 78,5%. PAPI вернула значительную часть запертого суперкапитального флота. Обе стороны объявили о победе, и обе были правы, правда, каждая в своей системе координат.

Заканчивать операцию Imperium решил сам и на своих условиях. PAPI за время хелл-кемпа перехватила инфраструктурный хаб (ihub) в M2-XFE и довела его до права поставить cyno-jammer, а с ним возможность заводить подкрепления по cyno вот-вот исчезла бы. Без неё хелл-кемп превращался из ловушки для PAPI в ловушку для самого Imperium. «Мы решили закончить на своих условиях, а не ждать, пока они переловят наших и обернут ловушку против нас», — объяснит потом Arrendis, фиттинг-директор Goonswarm. 7 марта 2021 Mittani увёл флот в столицу: «Рано или поздно это должно было кончиться. Это был самый длинный хелл-кемп в истории онлайн-игр, и пора двигаться дальше». И добавил то, что станет предсказанием следующей фазы: «За одну попытку взять 1DQ1 они заплатят страшную цену».

Уроки M2-XFE

Урок, который PAPI вынесла из M2-XFE, определил всю оставшуюся войну: загруженный грид с тысячами защитников нельзя взять штурмом через джамп. TiDi и риск краша превращали атаку суперкапиталами на укреплённую систему в самоубийство. Дело не в силе гарнизона, а в физике сервера: когда тысячи кораблей уже на гриде, а тысячи других прыгают на тот же грид, сервер ломает атакующих. PAPI зареклась бросать суперфлот в лобовую. Признает это потом и военный лидер TEST ProGodLegend: крупнейшей своей ошибкой он назовёт само «решение принять бой в M2-XFE».

Imperium вынес зеркальный урок: его столица 1DQ1-A, набитая суперкапиталами, неприступна, причём не благодаря тактике, а потому что сервер физически не пустит атакующих на грид в полную силу. Так архитектура, заложенная ещё в 2003-м, стала самым надёжным укреплением в космическом симуляторе. Через несколько месяцев именно у запертых ворот этой системы война и заглохнет.

Сожжение Delve

После M2-XFE война сменила характер: на смену эпическим замесам пришло методичное выпалывание ассетов Imperium. Бросать суперкапиталы в лобовую PAPI зареклась и взялась давить Imperium медленно, по одной системе за раз. Тактику изобретать не пришлось: попросту избегать сражений с участием титанов. Механика была всё той же: взять инфраструктурный хаб, тридцать пять дней его удержать, заглушить cyno, снести отрезанный Keepstar. Потом следующий. Этот «прыжок по островам» (island-hopping) превратил войну в монотонную работу по демонтажу: к марту 2021-го Delve выгорал дотла, цитадели Imperium гасили одну за другой. К тому времени Imperium потерял девять Keepstar, и темп только нарастал.

Кольцо сжималось. 6 марта Mittani признал очевидное и объявил отход к столице: 1DQ, примерно всё, что у Imperium осталось защищать. В конце марта пал 39P-1J, дом корпорации KarmaFleet, крупнейшей корпорации Goonswarm Federation, где тысячи новичков когда-то начинали свой путь в нулях. Имущество KarmaFleet, надо полагать, ушло в asset safety, а с ним и целая эпоха. В апреле пал F2OY-X в Querious, последний Keepstar, с которого Goonswarm ещё мог дотянуться до любой точки региона; PAPI пригнала суперов гейтами, специально чтобы не давать повода для титановой эскалации. С его гибелью Imperium окончательно заперли в единственной констелляции, O-EIMK со столицей 1DQ1-A.

За эту войну PAPI снесла больше тридцати Keepstar и выжгла четыре региона. Победители уже делили шкуру неубитого медведя. TEST переносила стейджинг из Esoteria прямо в Delve: отступать теперь было некуда. Brave Collective забирала Querious, Federation Uprising — Fountain. Все вели себя так, будто пришли сюда навсегда. Оставалась, казалось, одна формальность: взять 1DQ1-A.

Но в 1DQ1-A базировались сотни титанов, которым не нужно было cyno, чтобы оказаться на поле боя. Они уже были на месте. И урок M2-XFE нависал над каждым стратегическим совещанием PAPI: первый, кто прыгнет на загруженный грид, проиграет.

Осада 1DQ: шестнадцать недель у запертых ворот

Самая длинная фаза войны оказалась и самой бедной на события. С середины апреля по начало августа 2021-го, шестнадцать недель, больше четверти всего срока войны, фронт почти не двигался. PAPI осаждала последнюю крепость Imperium и не могла её взять.

В 1DQ1-A и соседних системах констелляции O-EIMK Imperium собрал всё, что у него осталось: сотни титанов и суперкэрриеров. Система щетинилась десятками Fortizar и несколькими Keepstar. Штурмовать систему значило снова сыграть в M2-XFE, только в выгодной для врага позиции, против защитника, которому некуда отступать. Потеря последнего ihub означала конец Goonswarm. Драться он будет насмерть.

Два стейджинга стояли друг против друга, разделённые одним гейтом: Keepstar PAPI в T5ZI-S («Tower of Legends») и основной Keepstar 1DQ1-A. Imperium опутал гейт со своей стороны монументальной сферой из бабблов. PAPI периодически пыталась прорваться: небольшие вылазки в AU/CN-таймзоне, атаки T3-крейсерами на внешние системы O-EIMK. Но каждый раз Imperium контрформил, и PAPI отходила, не приняв бой. Шаблон стал ритуалом: PAPI пингует флот, Imperium формится в ответ, PAPI стоит, PAPI стоит, PAPI отменяет. Неделю за неделей.

А главное, штурмовать было особо некому. Числом PAPI по-прежнему превосходила, но единство коалиции осталось в прошлом. По-настоящему на кону всё стояло только у TEST и Legacy: они сожгли мосты, переехав в Delve, и поражение сулило им не самые лучшие перспективы. Старый мем «TEST is next» обретал буквальный смысл. Хуже того, пока Legacy увязла в осаде, The Initiative, союзник Imperium, развернула кампанию по уничтожению её тылов, опустошая Catch, Immensea и Impass. Дома, в который можно было бы вернуться, уже не существовало.

А PanFam войну спокойно пересиживала: её космос никто не тронул, рентальный доход, по слухам, даже подрос, и класть титаны ради мечты Vily стереть Goonswarm ей не было резона. К июлю Fraternity и вовсе, как сообщали, вывела свой капитальный флот из T5ZI, формально оставаясь в коалиции, но уже не вкладываясь в штурм. Поговаривали, что на Keepstar T5ZI стали появляться титаны на продажу. Бывшие владельцы фиксировали убытки и уходили.

Так осада выродилась в то, в чём Imperium исторически был непобедим: в войну на измор. Бесконечный пинг-понг за ihub’ы, 35-дневные таймеры инфраструктурных хабов, дежурства у запертого гейта, где часами не происходит ничего. Goons этим даже гордятся: их фирменная суперсила в том, чтобы терпеть тоску дольше всех. Дело доходило до абсурда: на свой день рождения пилот Imperium Jirai Grepher провёл дредноут через гейт в T5ZI, посмотреть, сколько тот продержится. Успел набить киллов, пока PAPI не ответила думздеем с Ragnarok. Это было самое яркое событие недели.

У PAPI такого опыта не было. Комьюнити-разработчик CCP Peter Farrell предположил в интервью PCGamesN, что коалиция сбавила обороты по двум вполне земным причинам: карантины ослабли, и игроки, которые во время локдауна готовы были часами сидеть за осадой, теперь предпочитали выйти на улицу, а следом целый месяц шёл чемпионат Европы по футболу. Импульс иссякал: вылазки случались всё реже, флоты собирались всё неохотнее. «Войны в EVE заканчиваются как настоящие, — заметит TAGN. — Одна сторона спотыкается, теряет веру или просто перестаёт приходить». Обе стороны застряли в ловушке: если PAPI уйдёт, Imperium немедленно начнёт отвоёвывать Delve; если останется, у линейных пилотов нет контента, чтобы продолжать логиниться.

Сообщение World War Bee 2. Часть 3: Призрачные титаны и осада на измор появились сначала на Блог казуального геймера.

Первая фаза осталась за нападающими. Под их напором один за другим осыпались Fountain, Querious, Period Basis и Paragon Soul. В Fountain же случилось почти невозможное: впервые в истории пал Keepstar Goonswarm, добитый без единого выстрела в ответ. Но отступление было расчётом, а не разгромом: Imperium менял пространство на время и берёг флот для боя на своих условиях. К октябрю 2020-го отступать стало некуда, и он стянулся в Delve, домашнюю крепость, которая обязана была стать неприступной. Здесь и начинается самая тяжёлая часть войны.

Битва за NPC Delve: 4 провала и один плацдарм

Стратегия атакующих была проста: чтобы дотянуться суперкапиталами до большинства систем Delve, PAPI нужно было поставить Keepstar, который служил бы плацдармом. А заякорить его можно было, только проведя цитадель через окна уязвимости, отбивая атаки Imperium.

5 октября, FWST-8. Fraternity протащила первый Keepstar и начала ставить его на якорь. Система FWST-8 была выбрана не случайно: титан, пилотируемый капсулером с максованными навыками, способен был прыгнуть или перебросить флот на 6 световых лет, и такой радиус накрывал бы больше двух третей систем Delve. Imperium не мог позволить себе потерять эту позицию и сформился в ответ. Бой шёл почти 5 часов сразу после даунтайма, когда европейцы ещё были на работе, и собрал около 3 500 пилотов. Imperium бросал на Keepstar волны дредноутов-камикадзе в «сталинградском стиле» и снёс его. Потери с обеих сторон перевалили за триллион ISK, причём львиная доля пришлась на Imperium: каждый дредноут, варпнувший к цитадели, становился одноразовым. Стрелял, сколько успевал, и погибал, но следом уже прыгал следующий.

Стоило бою стихнуть, как Fraternity тут же выставила на том же месте второй Keepstar.

Бой за этот второй Keepstar, с 6 по 7 октября, вошёл в историю не только EVE, но и видеоигр вообще: 2 рекорда Гиннесса за один день, крупнейшая PvP-битва. 8 825 игроков и максимум одновременных участников: 6 557. Всего через систему прошло 11 258 персонажей из 114 альянсов и 1 022 корпораций. «Такие битвы случаются нечасто, но именно они делают EVE такой, какая она есть. Я впечатлён, что серверы продержались так хорошо», — вспоминал Killah Bee из Northern Coalition.

Битва шла 14 часов. Сменялись австралийский, европейский и американский прайм-таймы. Флоты прореживались и пополнялись снова. Imperium построил бриджинг-флот, запускавший корабли в систему конвейером. Дредноуты методично сносили структуру цитадели, пока титаны PAPI отстреливали их думздеями. Ценой стали рекордные 1 308 линкоров, больше, чем в любом другом бою в истории EVE, и 362 капитальных корабля (дредноуты, кэрриеры и суперкэрриеры). Всего в системе осталось 6 746 обломков кораблей. В итоге и этот Keepstar снесли.

11 октября, 319-3D: третий Keepstar, теперь от Pandemic Horde. Цитадель попыталась протащить, рассчитывая драться уже за таймер на следующий день. Но Imperium заметил это и сформился на упреждение: флот Ravens принялся долбить Keepstar с ходу, по 5% за цикл каждые 20 минут реального времени, и снял около половины защиты ещё до того, как подтянулся флот на деф. За 5 часов «битвы линкоров» Imperium, по данным Imperium News, скормил орудиям PAPI больше 2 200 кораблей на 553 миллиарда ISK. PAPI потеряла всего 233 корабля на 25 миллиардов ISK. Keepstar так и не заякорился.

«Трижды мы устояли против подавляющего перевеса противника. В Delve по-прежнему нет вражеского Keepstar», — подвёл итог Moomin Amatin из Imperium.

6 дней спустя, 17 октября, Imperium снёс и четвёртый Keepstar в 319-3D. PAPI заякорила его накануне, и на этот раз цитадель дожила до следующего этапа — ввода в строй. Вот тут и сработала новая механика: по патчу 18.10, вышедшему всего 4 днями ранее, структура не могла выйти в онлайн без установленного квантового ядра, а ставится оно только после завершения якорной фазы. Pandemic Horde ядро вставить не успела, и под TiDi было неясно даже, встанет ли оно при таком лаге и не обнулит ли накопленный урон. Первые 40 минут Imperium расстреливал цитадель, пока защитники возились с ядром. Когда оно наконец встало, потерянной форы это уже не отыграло: впереди были ещё долгие часы перемалывания прочности под замедлением времени, и десятичасовое побоище кончилось четвёртым мёртвым Keepstar.

А между третьим и четвёртым Keepstar Imperium решил не отсиживаться в обороне, а атаковать сам. 14–15 октября, YZ9-F6, операция ENHO, названная в честь Enho, маленького борца сумо, который регулярно ронял соперников куда крупнее себя. Asher Elias полсотни раз прогнал на тестовом сервере один сценарий: PAPI выводит суперы плотной группой, все прыгают на один общий cyno и сбиваются вплотную. Если в этот момент кольцо из примерно 20 титанов, заранее расставленных по размеченным букам, накроет их залпом генератора бозонного поля, весь флот погибнет разом. «Если это сработает, это будет самое крупное событие в истории EVE», — говорили участники планирования.

Целые сутки Imperium протаскивал титаны в систему: каждый пилот заводил свой титан, варпал на буку и сейф-логался, чтобы корабль пропал с грида. YZ9 — система-труба: единственный маршрут, все гейты на виду у врага. Провести через них титан незаметно почти невозможно. Пару раз пилотов засекли, но Asher не нервничал: «Титаны перемещаются всё время». Хотели 25, но несколько человек так и не смогли незаметно проскочить в систему.

Когда суперы PAPI начали прыгать из 8QT, в эфир полетело: «ENHO, ENHO, ENHO». 20 титанов разом залогинились и включили босоны. Вражеские флит-коммандеры мгновенно поняли, что происходит: кольцо титанов, веер урона по площади, прямое попадание по куче суперкэрриеров.

И тут вмешался тот же фактор, что влиял на эту войну с самого начала: сервер. Из положенных 20 циклов босоны отработали лишь 1–3: по логам, всего 5–10% расчётного урона. Суперы PAPI потеряли щиты и немного брони, но устояли. Для Asher это обернулось 30 томительными минутами: он всё ждал, что сервер «догонит» и накопленный урон наконец применится. Не догнал. «Если сработает» обернулось «не сработало», — напишет он потом в разборе полётов.

А дальше начался второй акт. PAPI выбросила на поле 278 собственных титанов и принялась перемалывать группу Asher. Эту бойню и окрестили «Поездкой в Вальгаллу». 16 титанов и 25 суперкэрриеров Imperium сгорели, унеся с собой почти 2,5 триллиона ISK. Тактическое поражение обернулось стратегическим выигрышем: из этого провала и пошла байка о «босон-ловушке», и на месяцы вперёд PAPI зареклась бросать суперкапиталы в лобовую, опасаясь, что в следующий раз сервер отработает как положено.

А вот пятую цитадель Imperium уже не снёс. 18 октября TEST подняла в YZ9-F6 очередной Keepstar, пятый по счёту. Его обмотали бабблами так плотно, что они висели на пределе возможностей сервера: по легенде, ровно 149, на один меньше порога в 150, за которым сервер начинает сам сметать лишнее с грида. Прозвище прилипло мгновенно: «Bubblon 5». Грид от этой бахромы залагало так, что корабли Imperium выбрасывало дисконнектом на варпе: прогрузиться было нельзя. Контестить цитадель уже никто не вышел, и PAPI наконец получила свой плацдарм в Delve.

Итоги октября были тяжёлы для обеих сторон. Из 5 попыток вбить Keepstar Imperium сорвал 4, закрепилась лишь пятая. Одни только крупные сражения сожгли порядка 8 триллионов ISK. А с ежедневными потерями и мелкими стычками месяц легко перевалил за полтора десятка триллионов. Оборона стоила Imperium дорого: сотни дредноутов, тысячи линкоров, в разы больше, чем потерял нападающий.

И плацдарм у PAPI теперь был.

Битвы за систему M2-XFE

По всем раскладам Imperium должен был проиграть главную битву, но по итогу вышел из неё победителем. CCP назовёт первую битву M2-XFE самым разрушительным сражением, какое видел New Eden, и самой дорогой битвой в истории видеоигр.

Армор-таймер: 30 декабря 2020

Вот как описана битва за армор-таймер в официальном девблоге разработчиков EVE Online:

30 декабря 2020 года напряжение достигло пика и вылилось в жесточайшую битву, оставившую после себя разрушения невиданных доселе масштабов. Продвигаясь в глубь владений Imperium в секторе «Делв», суда PAPI атаковали на первый взгляд малозначимый объект — цитадель «Кипстар» в системе M2-XFE. PAPI без особого труда разобрались с таймером щитов, но, когда дело дошло до таймера брони, флот Imperium, состоящий из кораблей сверхбольшого тоннажа, уже был готов к ответным действиям.

Прямо перед началом сражения генератор помех приводному маяку системы M2-XFE был выведен из строя — эту заслугу приписывают одному-единственному пилоту-перехватчику. Пока генератор ремонтировался, на выручку силам Imperium подоспело подкрепление. Генератор помех приводному маяку ещё несколько раз подвергался атакам со стороны пилотов Imperium, что позволило обороняющейся стороне выводить на поле боя всё новые и новые суда, однако нападающая сторона также мобилизовала резервные силы: ни те, ни другие не желали терять преимущество в численности и огневой мощи.

В 22:33 (GMT) силы PAPI заняли позицию под «Кипстаром». В космосе повисло беспокойство: все гадали, вступят ли в бой войска Imperium. Как только первые снаряды PAPI ударили в сооружение, корабли Imperium вышли из цитадели и открыли ответный огонь. Так началась битва, которой пока нет равных по размерам ущерба.

Сражение длилось около 14 часов, в течение которых величественные титаны и другие крупные суда уничтожались один за другим. Обмен между двумя сторонами шёл на удивление равномерно: обе теряли корабли сверхбольшого тоннажа с почти одинаковой скоростью. Бойня продолжилась до планового отключения серверов на следующий день, когда флоты PAPI получили команду оставаться вне игры. После того, как страсти наконец улеглись, жителям Нового Эдема осталось лишь подводить итоги крупнейшего в истории сражения, восседая на горе из дымящихся обломков титанов.

Чтобы хоть как-то описать масштаб, CCP перевела его на язык физики. Вот что рассказывали сами разработчики про эту битву в своём девблоге:

Масса обломков титанов — 591,1 миллиарда килограммов, а это сравнимо с внушительным астероидом. Она даже несколько превышает массу Касталии. Масса всех титанов, участвовавших в битве, составляет почти 3 триллиона килограммов. Это чуть больше массы малой планеты Икар. Длина всех титанов, выстроенных в непрерывную цепь, при средней длине титана 15,7 км, составляет 20 538 км. Это примерно половина окружности Земли. Энергия, высвобожденная при одновременном выстреле из всех орудий Судного дня, эквивалентна энергии малой звезды — более 100 миллиардов тераджоулей.

Для сравнения: масса одного «Аватара» — 2,4 миллиарда килограммов, то есть 7 небоскрёбов Эмпайр-стейт-билдинг.

И при этом почти ничья: по официальному сплиту CCP, 122 титана Imperium против 130 у PAPI, стороны выбивали друг друга «одного за другим, в одном темпе». (Сумма сплита, 252, на 5 меньше рекордных 257: у самой CCP цифры между собой сходятся не идеально.) Один из ветеранов потом удивлялся: «Обычно проигрывающая сторона чувствует, что отстаёт. А тут и через 10 часов обе были уверены, что побеждают, и подбрасывали дрова». Самой дорогой потерей стал Vanquisher — фракционный титан Imperium, пилотируемый Grencia Mars. Стоил он около 381 миллиарда ISK по оценке CCP, или как 4 обычных титана. На zkillboard его оценили ещё выше, в 703 миллиарда, из-за разницы в методике подсчёта.

В деньгах бой стоил около 29 триллионов ISK, около 378 000 долларов в пересчёте через PLEX, с оговоркой CCP, что это «мера ценности усилий, а не реально потраченные деньги».

Gobbins из PanFam подобрал образ: «Это как покер, где оба годами копили фишки, а потом разом пошли ва-банк. Одна сторона начала эскалацию до абсолютного максимума своих ресурсов, и другая ответила в полную; и людьми, и ценностью того, что бросили в банк. Такое в EVE случается исключительно редко — и именно поэтому это стало крупнейшим боем, какой мы видели». Brisc Rubal, член CSM (Совета звёздного управления) от Imperium, сказал грубее и точнее: «Драка голыми руками, в кровь сбитыми костяшками, за захолустный Keepstar в системе, которая ничего не значила, и она стала одной из самых судьбоносных битв в истории EVE — 14 с лишним часов, и титанов погибло больше, чем во всех предыдущих титановых побоищах вместе взятых. Потрясающе было быть там, вести трансляцию от начала до конца… пусть это и стоило мне титана». Отсюда и 2 из 4 военных рекордов Гиннесса: самая дорогая битва в видеоиграх и больше всего уничтоженных титанов в одном бою (2 других остались за FWST-8).

Но эта битва за армор-таймер ничего не решила окончательно: обе стороны разошлись, объявив победу.

Об этом бое рассказывается в третьей части.

Сообщение World War Bee 2. Часть 2: Битва за Дельв появились сначала на Блог казуального геймера.

Про Восток будет рассказано в отдельных материалах, а сейчас вернёмся в Европу и начнём с того самого места, где остановились в третьей части.

Итак, братья Поло покинули Масиаф и двинулись в Константинополь. По пути их настигла монгольская армия, в той стычке они потеряли Кодекс Альтаира, но сами уцелели.

В 1259 году братья спрятали Печати памяти в Константинополе, а сами почти на десять лет ушли на поиски Кодекса к монголам. Охота не задалась: с пустыми руками они вернулись в Венецию в 1269 году и основали там гильдию ассасинов. Через пару лет отправились в Монголию во второй раз, взяв с собой Марко, сына Никколо. Там Марко сумел втереться в доверие к внуку Чингисхана, Хубилай-хану, и через это вернуть Кодекс Альтаира Братству в Венецию.

Кодекс доверили Данте Алигьери, тому самому автору «Божественной комедии». У него тогда учился юноша по имени Доменико Аудиторе.

И здесь на сцену возвращается тот, кого мы давно не видели, Жак де Моле. Точнее, Аита, чьё сознание возродилось в де Моле. Жак был двадцать третьим и последним Великим Магистром Ордена тамплиеров. Благодаря возродившемуся в его разуме Аите он получил обширные знания о Первой Цивилизации и даже разыскал Меч Эдема. Не без влияния Аиты де Моле считал, что Ордену следует править человечеством не через корону и знать, а через деньги и растущее торговое сословие, и предвидел приход того, что позже назовут капитализмом.

К тому времени, как де Моле возглавил Орден, Франция была почти целиком под контролем ассасинов. Король Филипп IV, сам того не понимая, действовал на руку ассасинам: его советником был Ментор французского Братства. В 1307 году люди короля начали аресты тамплиеров по всей стране, а сами ассасины под личиной фламандских наёмников ударили по штаб-квартире Ордена в Париже.

Де Моле понял, что Орден теперь открыто уничтожают, и в те же дни решил спасти знания Аиты. Он передал их девяти своим идейным наследникам, а Меч Эдема и записанный им кодекс отдал своему советнику, тамплиеру, который укрыл их в заранее подготовленном тайнике. Самого де Моле схватили тогда же, в 1307-м. В 1312 году папа Климент V официально распустил Орден тамплиеров, а ещё через два года, после семи лет в тюрьме, де Моле сожгли на костре.

Ассасины решили, что одержали окончательную победу. Но всё оказалось сложнее. После короткой открытой схватки война снова ушла в тень.

В 1321 году тамплиеры убили Данте Алигьери. Из-за этого Доменико Аудиторе пришлось бежать из Венеции в Испанию, чтобы Кодекс Альтаира не достался врагу. Тамплиеры наняли пиратов напасть на Доменико и его семью в гавани Отранто, и ассасину пришлось спрятать страницы Кодекса по разным ящикам грузового корабля, которые потом развезли по всей Европе. Ещё через три года тамплиеры убили Марко Поло и отца Доменико.

Сам Доменико осел во Флоренции и основал там род Аудиторе, а на деньги Марко Поло выкупил виллу в Монтериджони, которая стала новой штаб-квартирой итальянского Братства.

Дальше случилось то, что будет иметь далеко идущие последствия. В 1356 году один из тамплиеров завладел Плащаницей Эдема, целительным артефактом, в который древний учёный Ису по имени Конс когда-то перенёс своё сознание, спасаясь от смерти. Долго артефакт у него не задержался: итальянские ассасины выкрали Плащаницу, и она пролежала под Виллой Аудиторе около ста лет. Любопытная деталь: в Храме ассасинов под виллой стоит статуя Амунет (Айи), жены Байека.

Во Франции ассасины взяли верх, а в соседней Британии господствовали тамплиеры. Из-за этого каждая сторона стремилась распространить своё влияние на земли соперника и подорвать его позиции. Это скрытое противостояние и стало одной из подспудных причин Столетней войны между Англией и Францией, начавшейся в 1337 году.

В конце XIV века по Франции разнеслось пророчество: простая дева обретёт силу и приведёт страну к победе. Слух, понятно, насторожил и ассасинов, и тамплиеров: чудесную силу, обещанную деве, обе стороны приписали Частице Эдема и рассчитывали первыми добраться до её будущей носительницы. Но вышло иначе.

В январе 1429 года ассасин Жан де Мец встретил девушку по имени Жанна д’Арк. Она рассказала ему, что с детства слышит голоса ангелов, а в последнее время голоса твердят, что именно она приведёт французскую армию к победе. Ассасины начали готовить Жанну к походу на англичан, выковали ей доспехи, а «ангелы» в её голове подсказали, где лежит Меч Эдема.

«Абстерго» предполагало, что в её сознании пребывал Конс. Ису с самого начала противился планам Юноны захватить власть, а тамплиеры нередко действовали с ней заодно, и потому Конс решил помочь французскому Братству. Проникнуть в чужой разум сквозь века и расстояния для него не составляло труда, и близость Плащаницы для этого не требовалась: те самые «голоса» в голове Жанны и были его вестниками. Так или иначе, Жанна повела армию на англичан и одерживала победу за победой.

В 1431 году тамплиеры, поначалу собиравшиеся лишь пленить Жанну, решили её сжечь, чтобы сломить врага морально. Но с помощью Братства Жанне удалось спастись: вместо неё на костёр взошла служанка по имени Флёр.

Теперь перенесёмся почти на полвека вперёд, в Италию.

В 1476 году Родриго Борджиа стал Великим Магистром Римского обряда тамплиеров. И тогда же, уже как Магистр, распорядился уничтожить всех ассасинов Италии. Папой Римским он станет много позже, в 1492-м, под именем Александра VI, но это другая история, о которой будет рассказано позже.

Главной целью был Джованни Аудиторе да Фиренце, на тот момент глава ассасинов Италии. Джованни был дворянином, владел Международным банком Аудиторе, растил трёх сыновей и дочь. Старшего, Федерико, он с юности обучал бою и не скрывал зачем: посвятил сына в своё наследие ассасина и прочил его в преемники. Джованни поддерживал дружбу и с домом Медичи, что давало ему немало полезных связей.

Пока Родриго ещё не получил папства, Джованни успешно переигрывал его. Помогал ему в этом Уберто Альберти, гонфалоньер справедливости Флоренции и на первый взгляд союзник, в чьём ведении были допросы и прочие подобные дела. Но Уберто оказался предателем: он тайно работал на Родриго и добился ареста всей мужской части семьи Аудиторе. Семью приговорили к повешению.

Эцио, сын Джованни, в момент ареста выполнял отцовское поручение и потому избежал тюрьмы. Позже отец передал ему наказ: найти в кабинете снаряжение и документы, доказывающие невиновность семьи. Но было уже поздно.

Свой путь ассасина Эцио начинает с мести Уберто Альберти. Убив его, он оказывается втянут в клубок тамплиерских интриг и понимает, что пора действовать всерьёз. Вместе с матерью и сестрой он бежит из Флоренции в Монтериджони, где их принимает брат отца, Марио. С помощью дяди и других союзников, тайно состоявших в Братстве, Эцио даёт отпор итальянским тамплиерам и срывает их заговоры. Попутно он собирает страницы Кодекса Альтаира и обнаруживает пророчество: в Венецию принесут Частицу Эдема, и тогда явится Пророк.

В 1488 году итальянские тамплиеры забрали Яблоко Эдема из своего Архива, куда его спрятал османский тамплиер, и привезли в Венецию. Эцио выкрал артефакт и сошёлся лицом к лицу с Родриго Борджиа и в итоге одолел его при поддержке других ассасинов. Чтобы понять, как работает Яблоко, Эцио показал его другу семьи, Леонардо да Винчи.

В 1491 году Испанская инквизиция начала преследовать ассасинов в Испании. То были годы Великих географических открытий, и Христофор Колумб тогда искал деньги на экспедицию у испанской короны, у королевы Изабеллы Кастильской. Сопровождал мореплавателя друг-ассасин, и он-то позже вышел на Эцио с просьбой о помощи. Эцио прибыл в Испанию, ликвидировал инквизиторов и вернулся обратно.

А в Италии тем временем выяснилось, что Родриго Борджиа собирается открыть одно из убежищ Ису под Ватиканом. Эцио отправился туда. Ассасин и магистр тамплиеров сошлись один на один, без оружия; Эцио взял верх и сам открыл убежище. Тогда и выяснилось, что Пророк, которого все ждали, это он, Эцио: ему предстояло стать проводником, через которого Ису передадут послание далёкому потомку.

Вопросов от этого только прибавилось, и Эцио вернулся домой в Монтериджони. Однако сын Родриго, Чезаре Борджиа, напал на городок, сжёг виллу и убил дядю Марио. Эцио ничего не оставалось, кроме как выступить против Чезаре и очистить от его влияния весь Рим.

Под давлением Чезаре теряет позиции: в 1503 году его арестуют, папа Юлий II этапирует его узником в Испанию, откуда он в 1506-м бежит и собирает войско в Валенсии. В том же 1506 году Эцио укрывает похищенное у тамплиеров Яблоко Эдема в древнем храме Ису под Колизеем, где обитала проекция Юноны. Развязка приходит в марте 1507-го: Эцио настигает Чезаре в Наварре и сбрасывает его со стены замка Виана.

В 1511 году Эцио отправляется в своё последнее путешествие, в Константинополь. Ему нужно собрать все Печати Альтаира, о которых говорилось в старых письмах отца. По дороге он сходится с османскими ассасинами: они помогают ему в поисках, а он им, в борьбе с османскими тамплиерами. Собрав печати, Эцио добирается до Масиафа, находит библиотеку Альтаира, открывает её и обнаруживает тело старого ассасина, много лет назад скончавшегося в своём кресле.

Книг в библиотеке не оказалось. Собранные Печати уже открыли Эцио всю жизнь Альтаира, а здесь его ждали лишь останки наставника и Яблоко Эдема на постаменте. Эцио понял, что всё пройденное предназначалось не ему: он был лишь проводником, а послание Ису ждало того самого далёкого потомка. Обращаясь к незримому слушателю, он попросил, чтобы пролитая им за долгие годы кровь не была напрасной, оставил Яблоко на месте и сложил оружие.

Так завершилась «трилогия Эцио». Ассасин вернулся к Софии Сартор, которую встретил в Константинополе, поселился с ней на вилле в Тоскане и растил двоих детей. Эцио Аудиторе умер во Флоренции в 1524 году, а незадолго до смерти успел передать ремесло молодой китайской ассасинке, Шао Цзюнь, о которой будет рассказано в отдельных материалах о Востоке.

Но прежде чем перейти к следующей части, вернёмся назад и подберём нить, которая в неё и потянется.

Пока Эцио открыто воевал с Борджиа, вокруг той же семьи тихо разворачивалась ещё одна история, и из неё выйдут и новый носитель Конса, и артефакт, которому предстоит сыграть свою роль уже в следующих главах. Помните Плащаницу с сознанием Конса, что почти век пролежала под Виллой Аудиторе? Незадолго до рождения Эцио её перевезли в другой городок на севере Италии, в Аньяделло.

Кроме сына Чезаре, у Родриго Борджиа была дочь, Лукреция. Её личным курьером служил ассасин Перотто Кальдерон, и со временем он полюбил Лукрецию, а она ответила ему взаимностью. У них родился ребёнок, чей отец так и остался неизвестен: то ли Перотто, то ли её собственный брат Чезаре.

Мальчик оказался очень слабым. Врач сказал Перотто, что малыш не протянет и нескольких дней. Прознав о случившемся, Борджиа бросили Перотто в темницу, но он сумел бежать, забрал сына и укрыл его в Аньяделло. Там Перотто достал Плащаницу, укутал в неё мальчика, и ребёнок исцелился.

Но в тот же миг произошло и кое-что ещё: сознание Конса каким-то образом скопировалось в сознание мальчика. Теперь в нём, как когда-то в Эйвор, уживались две личности. Перотто казнят за нарушение Кредо, а малыш Джованни попадает в руки Чезаре, который в будущем назовётся ему отцом.

Мальчика растили Чезаре и его наставники: учили жестокости и бессердечию, рассчитывали воспитать преданного тамплиера, хотя Джованни многое в их учении отвергал, боялся и ненавидел. При этом он слышал в голове голос Конса и даже видел обрывки его воспоминаний, Конс часто с ним разговаривал. Чезаре нередко отлучался, и тогда Джованни позволяли побыть с «тётей» Лукрецией, которая радовалась их близости, но горевала, что сын растёт в такой суровой обстановке.

Когда Джованни подрос, дед Родриго стал давать ему Яблоко Эдема «поиграть», записывая при этом каждое движение мальчика. Позже силой Яблока пользовался и Чезаре. Однажды в дом пробралась ассасинка в поисках Яблока, а Джованни решил, что она хочет с ним поиграть, схватил артефакт и подбежал к ней. Конс попытался уговорить мальчика отдать вещь, но Джованни случайно сковал движения девушки. Чезаре, разбуженный шумом, отправил мальчика спать и обронил лишь, что причинит ей боль. Со временем юноша сообразил, что Яблоко не простая безделушка, и начал брать его украдкой, чтобы самому понять, как оно работает.

Жить у Борджиа было невыносимо, и, повзрослев, Джованни (теперь он зовётся своим настоящим именем, Джованни Борджиа, а не считает себя сыном Чезаре) сбегает из дома с помощью одного из ассасинов. В Братстве он продолжает учиться бою у Эцио, заводит подругу и друга, Хирама Стоддарда, с которым делит общие задания и соперничество за внимание той самой девушки. В какой-то момент из-за неё Джованни ссорится с Хирамом, в драке сильно бьётся головой, и тогда Конс ненадолго перехватывает контроль над его телом и передаёт некое странное сообщение.

В самый разгар Великих географических открытий Джованни отправился в недавно открытый Новый Свет и встретил там ацтеков. Здесь впервые в нашей истории появляется ещё одно устройство Ису, Хрустальный череп. Джованни добрался туда с экспедицией Эрнана Кортеса, а сам Череп забрал во время резни 1519 года: убил жреца, отнял реликвию и увёз её в Европу. Но на этом путь черепа не кончится: мы снова встретим его в следующей части, в эпоху пиратов.

Сообщение История вселенной Assassin’s Creed. Часть 4 появились сначала на Блог казуального геймера.