Первая фаза осталась за нападающими. Под их напором один за другим осыпались Fountain, Querious, Period Basis и Paragon Soul. В Fountain же случилось почти невозможное: впервые в истории пал Keepstar Goonswarm, добитый без единого выстрела в ответ. Но отступление было расчётом, а не разгромом: Imperium менял пространство на время и берёг флот для боя на своих условиях. К октябрю 2020-го отступать стало некуда, и он стянулся в Delve, домашнюю крепость, которая обязана была стать неприступной. Здесь и начинается самая тяжёлая часть войны.

Битва за NPC Delve: 4 провала и один плацдарм

Стратегия атакующих была проста: чтобы дотянуться суперкапиталами до большинства систем Delve, PAPI нужно было поставить Keepstar, который служил бы плацдармом. А заякорить его можно было, только проведя цитадель через окна уязвимости, отбивая атаки Imperium.

5 октября, FWST-8. Fraternity протащила первый Keepstar и начала ставить его на якорь. Система FWST-8 была выбрана не случайно: титан, пилотируемый капсулером с максованными навыками, способен был прыгнуть или перебросить флот на 6 световых лет, и такой радиус накрывал бы больше двух третей систем Delve. Imperium не мог позволить себе потерять эту позицию и сформился в ответ. Бой шёл почти 5 часов сразу после даунтайма, когда европейцы ещё были на работе, и собрал около 3 500 пилотов. Imperium бросал на Keepstar волны дредноутов-камикадзе в «сталинградском стиле» и снёс его. Потери с обеих сторон перевалили за триллион ISK, причём львиная доля пришлась на Imperium: каждый дредноут, варпнувший к цитадели, становился одноразовым. Стрелял, сколько успевал, и погибал, но следом уже прыгал следующий.

Стоило бою стихнуть, как Fraternity тут же выставила на том же месте второй Keepstar.

Бой за этот второй Keepstar, с 6 по 7 октября, вошёл в историю не только EVE, но и видеоигр вообще: 2 рекорда Гиннесса за один день, крупнейшая PvP-битва. 8 825 игроков и максимум одновременных участников: 6 557. Всего через систему прошло 11 258 персонажей из 114 альянсов и 1 022 корпораций. «Такие битвы случаются нечасто, но именно они делают EVE такой, какая она есть. Я впечатлён, что серверы продержались так хорошо», — вспоминал Killah Bee из Northern Coalition.

Битва шла 14 часов. Сменялись австралийский, европейский и американский прайм-таймы. Флоты прореживались и пополнялись снова. Imperium построил бриджинг-флот, запускавший корабли в систему конвейером. Дредноуты методично сносили структуру цитадели, пока титаны PAPI отстреливали их думздеями. Ценой стали рекордные 1 308 линкоров, больше, чем в любом другом бою в истории EVE, и 362 капитальных корабля (дредноуты, кэрриеры и суперкэрриеры). Всего в системе осталось 6 746 обломков кораблей. В итоге и этот Keepstar снесли.

11 октября, 319-3D: третий Keepstar, теперь от Pandemic Horde. Цитадель попыталась протащить, рассчитывая драться уже за таймер на следующий день. Но Imperium заметил это и сформился на упреждение: флот Ravens принялся долбить Keepstar с ходу, по 5% за цикл каждые 20 минут реального времени, и снял около половины защиты ещё до того, как подтянулся флот на деф. За 5 часов «битвы линкоров» Imperium, по данным Imperium News, скормил орудиям PAPI больше 2 200 кораблей на 553 миллиарда ISK. PAPI потеряла всего 233 корабля на 25 миллиардов ISK. Keepstar так и не заякорился.

«Трижды мы устояли против подавляющего перевеса противника. В Delve по-прежнему нет вражеского Keepstar», — подвёл итог Moomin Amatin из Imperium.

6 дней спустя, 17 октября, Imperium снёс и четвёртый Keepstar в 319-3D. PAPI заякорила его накануне, и на этот раз цитадель дожила до следующего этапа — ввода в строй. Вот тут и сработала новая механика: по патчу 18.10, вышедшему всего 4 днями ранее, структура не могла выйти в онлайн без установленного квантового ядра, а ставится оно только после завершения якорной фазы. Pandemic Horde ядро вставить не успела, и под TiDi было неясно даже, встанет ли оно при таком лаге и не обнулит ли накопленный урон. Первые 40 минут Imperium расстреливал цитадель, пока защитники возились с ядром. Когда оно наконец встало, потерянной форы это уже не отыграло: впереди были ещё долгие часы перемалывания прочности под замедлением времени, и десятичасовое побоище кончилось четвёртым мёртвым Keepstar.

А между третьим и четвёртым Keepstar Imperium решил не отсиживаться в обороне, а атаковать сам. 14–15 октября, YZ9-F6, операция ENHO, названная в честь Enho, маленького борца сумо, который регулярно ронял соперников куда крупнее себя. Asher Elias полсотни раз прогнал на тестовом сервере один сценарий: PAPI выводит суперы плотной группой, все прыгают на один общий cyno и сбиваются вплотную. Если в этот момент кольцо из примерно 20 титанов, заранее расставленных по размеченным букам, накроет их залпом генератора бозонного поля, весь флот погибнет разом. «Если это сработает, это будет самое крупное событие в истории EVE», — говорили участники планирования.

Целые сутки Imperium протаскивал титаны в систему: каждый пилот заводил свой титан, варпал на буку и сейф-логался, чтобы корабль пропал с грида. YZ9 — система-труба: единственный маршрут, все гейты на виду у врага. Провести через них титан незаметно почти невозможно. Пару раз пилотов засекли, но Asher не нервничал: «Титаны перемещаются всё время». Хотели 25, но несколько человек так и не смогли незаметно проскочить в систему.

Когда суперы PAPI начали прыгать из 8QT, в эфир полетело: «ENHO, ENHO, ENHO». 20 титанов разом залогинились и включили босоны. Вражеские флит-коммандеры мгновенно поняли, что происходит: кольцо титанов, веер урона по площади, прямое попадание по куче суперкэрриеров.

И тут вмешался тот же фактор, что влиял на эту войну с самого начала: сервер. Из положенных 20 циклов босоны отработали лишь 1–3: по логам, всего 5–10% расчётного урона. Суперы PAPI потеряли щиты и немного брони, но устояли. Для Asher это обернулось 30 томительными минутами: он всё ждал, что сервер «догонит» и накопленный урон наконец применится. Не догнал. «Если сработает» обернулось «не сработало», — напишет он потом в разборе полётов.

А дальше начался второй акт. PAPI выбросила на поле 278 собственных титанов и принялась перемалывать группу Asher. Эту бойню и окрестили «Поездкой в Вальгаллу». 16 титанов и 25 суперкэрриеров Imperium сгорели, унеся с собой почти 2,5 триллиона ISK. Тактическое поражение обернулось стратегическим выигрышем: из этого провала и пошла байка о «босон-ловушке», и на месяцы вперёд PAPI зареклась бросать суперкапиталы в лобовую, опасаясь, что в следующий раз сервер отработает как положено.

А вот пятую цитадель Imperium уже не снёс. 18 октября TEST подняла в YZ9-F6 очередной Keepstar, пятый по счёту. Его обмотали бабблами так плотно, что они висели на пределе возможностей сервера: по легенде, ровно 149, на один меньше порога в 150, за которым сервер начинает сам сметать лишнее с грида. Прозвище прилипло мгновенно: «Bubblon 5». Грид от этой бахромы залагало так, что корабли Imperium выбрасывало дисконнектом на варпе: прогрузиться было нельзя. Контестить цитадель уже никто не вышел, и PAPI наконец получила свой плацдарм в Delve.

Итоги октября были тяжёлы для обеих сторон. Из 5 попыток вбить Keepstar Imperium сорвал 4, закрепилась лишь пятая. Одни только крупные сражения сожгли порядка 8 триллионов ISK. А с ежедневными потерями и мелкими стычками месяц легко перевалил за полтора десятка триллионов. Оборона стоила Imperium дорого: сотни дредноутов, тысячи линкоров, в разы больше, чем потерял нападающий.

И плацдарм у PAPI теперь был.

Битвы за систему M2-XFE

По всем раскладам Imperium должен был проиграть главную битву, но по итогу вышел из неё победителем. CCP назовёт первую битву M2-XFE самым разрушительным сражением, какое видел New Eden, и самой дорогой битвой в истории видеоигр.

Армор-таймер: 30 декабря 2020

Вот как описана битва за армор-таймер в официальном девблоге разработчиков EVE Online:

30 декабря 2020 года напряжение достигло пика и вылилось в жесточайшую битву, оставившую после себя разрушения невиданных доселе масштабов. Продвигаясь в глубь владений Imperium в секторе «Делв», суда PAPI атаковали на первый взгляд малозначимый объект — цитадель «Кипстар» в системе M2-XFE. PAPI без особого труда разобрались с таймером щитов, но, когда дело дошло до таймера брони, флот Imperium, состоящий из кораблей сверхбольшого тоннажа, уже был готов к ответным действиям.

Прямо перед началом сражения генератор помех приводному маяку системы M2-XFE был выведен из строя — эту заслугу приписывают одному-единственному пилоту-перехватчику. Пока генератор ремонтировался, на выручку силам Imperium подоспело подкрепление. Генератор помех приводному маяку ещё несколько раз подвергался атакам со стороны пилотов Imperium, что позволило обороняющейся стороне выводить на поле боя всё новые и новые суда, однако нападающая сторона также мобилизовала резервные силы: ни те, ни другие не желали терять преимущество в численности и огневой мощи.

В 22:33 (GMT) силы PAPI заняли позицию под «Кипстаром». В космосе повисло беспокойство: все гадали, вступят ли в бой войска Imperium. Как только первые снаряды PAPI ударили в сооружение, корабли Imperium вышли из цитадели и открыли ответный огонь. Так началась битва, которой пока нет равных по размерам ущерба.

Сражение длилось около 14 часов, в течение которых величественные титаны и другие крупные суда уничтожались один за другим. Обмен между двумя сторонами шёл на удивление равномерно: обе теряли корабли сверхбольшого тоннажа с почти одинаковой скоростью. Бойня продолжилась до планового отключения серверов на следующий день, когда флоты PAPI получили команду оставаться вне игры. После того, как страсти наконец улеглись, жителям Нового Эдема осталось лишь подводить итоги крупнейшего в истории сражения, восседая на горе из дымящихся обломков титанов.

Чтобы хоть как-то описать масштаб, CCP перевела его на язык физики. Вот что рассказывали сами разработчики про эту битву в своём девблоге:

Масса обломков титанов — 591,1 миллиарда килограммов, а это сравнимо с внушительным астероидом. Она даже несколько превышает массу Касталии. Масса всех титанов, участвовавших в битве, составляет почти 3 триллиона килограммов. Это чуть больше массы малой планеты Икар. Длина всех титанов, выстроенных в непрерывную цепь, при средней длине титана 15,7 км, составляет 20 538 км. Это примерно половина окружности Земли. Энергия, высвобожденная при одновременном выстреле из всех орудий Судного дня, эквивалентна энергии малой звезды — более 100 миллиардов тераджоулей.

Для сравнения: масса одного «Аватара» — 2,4 миллиарда килограммов, то есть 7 небоскрёбов Эмпайр-стейт-билдинг.

И при этом почти ничья: по официальному сплиту CCP, 122 титана Imperium против 130 у PAPI, стороны выбивали друг друга «одного за другим, в одном темпе». (Сумма сплита, 252, на 5 меньше рекордных 257: у самой CCP цифры между собой сходятся не идеально.) Один из ветеранов потом удивлялся: «Обычно проигрывающая сторона чувствует, что отстаёт. А тут и через 10 часов обе были уверены, что побеждают, и подбрасывали дрова». Самой дорогой потерей стал Vanquisher — фракционный титан Imperium, пилотируемый Grencia Mars. Стоил он около 381 миллиарда ISK по оценке CCP, или как 4 обычных титана. На zkillboard его оценили ещё выше, в 703 миллиарда, из-за разницы в методике подсчёта.

В деньгах бой стоил около 29 триллионов ISK, около 378 000 долларов в пересчёте через PLEX, с оговоркой CCP, что это «мера ценности усилий, а не реально потраченные деньги».

Gobbins из PanFam подобрал образ: «Это как покер, где оба годами копили фишки, а потом разом пошли ва-банк. Одна сторона начала эскалацию до абсолютного максимума своих ресурсов, и другая ответила в полную; и людьми, и ценностью того, что бросили в банк. Такое в EVE случается исключительно редко — и именно поэтому это стало крупнейшим боем, какой мы видели». Brisc Rubal, член CSM (Совета звёздного управления) от Imperium, сказал грубее и точнее: «Драка голыми руками, в кровь сбитыми костяшками, за захолустный Keepstar в системе, которая ничего не значила, и она стала одной из самых судьбоносных битв в истории EVE — 14 с лишним часов, и титанов погибло больше, чем во всех предыдущих титановых побоищах вместе взятых. Потрясающе было быть там, вести трансляцию от начала до конца… пусть это и стоило мне титана». Отсюда и 2 из 4 военных рекордов Гиннесса: самая дорогая битва в видеоиграх и больше всего уничтоженных титанов в одном бою (2 других остались за FWST-8).

Но эта битва за армор-таймер ничего не решила окончательно: обе стороны разошлись, объявив победу.

Об этом бое рассказывается в третьей части.

Сообщение World War Bee 2. Часть 2: Битва за Дельв появились сначала на Блог казуального геймера.

Где мы находимся

Сначала несколько общих слов, без них ролик не будет понятен в принципе. Фронтир, «мир древнего будущего»: звёздное скопление, сформированное Тринаром, тремя смещающимися чёрными дырами, что держат двадцать с лишним тысяч мёртвых систем в гравитационной ловушке. Карту неба здесь создала не рука дизайнера, а посчитанная по физике катастрофа, модель столкновения галактик. Поверх физики ложатся слои чужой истории: руины нескольких цивилизаций, пришедших в упадок тысячи лет назад, и одичавшие машины.

Автоматическая система, Страж (the Keep), действует через Всадников (Riders): оцифрованные сознания, влитые в синтетические оболочки. Это и есть мы, игроки. У Стража одна директива: перезапустить цивилизацию. Ради неё он будит Всадников, расставляет их по Фронтиру и воскрешает после гибели.

И главное, что нужно держать в уме: лор здесь намеренно туманный. Отчасти потому, что разработка ранняя, отчасти потому, что Fenris принципиально исповедует «показывать, но не рассказывать»: историю игрок собирает сам, как археолог. Жёстких связей между Frontier и EVE Online девелоперы пока не подтверждали ни одной. Так что: вот ролик, вот канон, вот догадки.

О чём ролик

Рассказ подан от лица Искателя, Всадника, и перемежается сухими трансляциями Стража. Если сжать восемь минут до сути, то получаем следующее:

В третьем цикле Страж начинает водить Всадников к забытым местам и вскрывает руины двух гигантских верфей. Одичавшие дроны у этих верфей роняют «срезы стеков», обрывки памяти древних корабелов; их собирают, сводят воедино, и на Фронтир впервые за неведомые тысячелетия возвращаются дальнобойные корветы (Stride и Cowl). На них Всадники дотягиваются до изолированной системы Аммер, где стоит остов колоссальной структуры: мумии в запаянных корпусах, логи на неизвестном языке. Страж сообщает: восстановление возможно, но недостающее «спит между звёзд». Он обновляет протоколы сканирования, всадники призывают спящее, одичавшую тварь «Муна», в записях зовущуюся то Зероти, то Сероти, и учатся добывать из неё материал, Calamity Marrow. Этим материалом кормят терминал Разрушитель Сдвига. Но восстановление не завершается. Финальная передача ставит точку: «Сдвиг неотвратим, Юбилей повторяется». Искатель остаётся с вопросом, идёт ли он к прорыву или просто повторяет чужой, давно пройденный и проигранный путь.

Что об этом думает сообщество

На реддите я обнаружил любопытный тред, в котором сведены общие моменты по лору, как догадки, так и то, что подтвердили разработчики.

Начну с того, что подтвердили сами разработчики еще на фанфесте. Страж это автоматическая система с директивой «перезапустить цивилизацию», и Всадники для неё, ближайшее подобие человека, что она смогла найти. А дальше самое важное для этого ролика: Сдвиг (the Shear) это событие, которое периодически прокатывается по Фронтиру и стирает всех Всадников. Пока Страж заново рассылает новых, прежние постройки исчезают, а сам Фронтир меняется. И прямым текстом: именно это и есть внутрилорное объяснение «циклов» тестирования. Ещё одно: Сдвиги идут так давно, что по меньшей мере одна из прошлых цивилизаций знала о них и пыталась остановить, возможно, на время даже преуспела.

Дальше идут распространённые, но неподтверждённые трактовки. Сдвиг, мол, «шторм», связанный с Тринаром или разрывами crude-пространства, с опустошением галактического масштаба. Frontier отстоит примерно на 14 000 лет в будущее от «настоящего» EVE Online. Сам Frontier это либо большая галактика, где лежит скопление Новый Эдем, либо галактика, вокруг которой Новый Эдем обращается. Колонизировали Фронтир выходцы из Новый Эдем, отсюда и руины павших цивилизаций; а сам Новый Эдем либо сгинул, либо махнул на Фронтир рукой из-за его враждебности.

И наконец маргинальные версии, не общеприняты, но и не опровергнуты: Всадники это капсулиры, «сохранённые» в базу вместо клонирования, или потомки слиперов EO в далёком будущем; Frontier это wh-space будущего или вовсе руины Млечного Пути; Сдвиги случайно запустили сами капсулиры, либо Сдвиги и стёрли Новый Эдем.

Повторю важное: связь EFEO здесь, скорее, желание фанатов, а не канон. Девелоперы её не подтверждали.

Сущности, всплывшие в ролике

Хранителя, он же Страж (the Keep) это машина, исполняющая директиву. Он разом твердит то «Сдвиг неотвратим», то «восстановление возможно, исход не предрешён». Не лицемерие, а две строки одного протокола: констатация угрозы и команда чинить. Имя двусмысленно намеренно: и Страж, и Хранитель, и крепость-донжон.

Главная находка ролика, Разрушитель Сдвига (Shear Breaker), становится каноном. Девы подтвердили, что прошлая цивилизация пыталась остановить Сдвиг; колосс в Аммере и есть эта попытка. Причём Разрушитель Сдвига это назначение машины, а не её имя. Страж так и докладывает: «назначенная функция: Разрушитель Сдвига; статус: разрушена». Спасти мир она не обещает, а только создать «малый карман непрерывности» с минимальным радиусом и высокой вероятностью отказа. Тематически это та же идея, что и Память из Цикла 4: протащить хоть что-то сквозь обнуление.

Зероти это не структура и не вторая машина, а зверь: одичавшая тварь класса «Муна», спавшая между звёзд, из которой добывают материал. Имя в дорожке распадается на десяток вариантов (Zeroti, Seroti, Surroi Tiktoa), и это ASR-шум, а не разные сущности.

Сам материал, Calamity Marrow (он же Kalanakimaro), переводится как «материал бедствия». Имя не случайно перекликается с канон-пророчеством о пожирателях лун («куда идёт пожиратель, туда приходит calamity»), но прямой связи ролик не даёт.

Сдвиг и есть циклы тестирования

Решение по-своему элегантно. То есть когда происходит вайп и начало нового цикла альфы, внутри вымышленной вселенной это и есть Сдвиг. Тревога Искателя, что «всё уже было, цикл за циклом», это буквально опыт самого игрока: каждый цикл теста обнуляет мир, постройки исчезают, карта меняется. Ролик вышел с началом шестого цикла, то есть мы только что пережили очередной Юбилей.

Отсюда красивое прочтение: Разрушитель Сдвига, попытка протащить прогресс сквозь вайп, ровно как механика Памяти, «первый жест постоянства» из Цикла 4. А значит, у внутрилорной борьбы со Сдвигом есть реальный аналог: вопрос «можно ли прервать цикл» на уровне продукта решается запуском игры из альфы в релиз, когда вайпы прекращаются. Сдвиг останавливается не в лоре, а в патчноуте.

Вот такое вот интересное объяснение вайпам на альфа-тесте. Будет интересно посмотреть на то, какое внутриигровое событие разорвет порочный цикл уничтожения и знаменует деплой игры на продакшн-сервер.

Сообщение EVE Frontier: Хранитель и Искатель — разбор лора появились сначала на Блог казуального геймера.

Поводов для второй войны к 2020 году набралось с избытком, и у каждого участника он был свой. Legacy и PanFam тяготились гегемонией Империума и понимали, что поодиночке его не свалить. Pandemic Horde шла за добычей: Delve был богатым регионом Нового Эдема и главным кошельком врага, выжечь который значило подрезать Goonswarm под корень. Формальным же поводом стал разрыв пакта о ненападении, три года державшего хрупкий мир на юге нулей. А под всем этим лежал давний счёт — многолетняя вражда с Northern Coalition и Pandemic Legion, обострённая ещё разгромом 2016 года. Был и личный мотив  месть человека, которого звали Vily.

В 2014 году Vily был одним из флотоводцев Империума, а потом реал взял свое и ему пришлось уйти на военную службу. Когда он вернулся, место уже было занято. В Goonswarm Federation его годы вклада перечеркнули одной фразой: «ты нам больше не нужен». И игрок, которого выбросили на мороз, ушёл к злейшим врагам своего альянса и потратил следующие пять лет на одну-единственную цель — месть. «Ладно. Если вы обнуляете всё, что я сделал за эти годы, я займусь чем-то другим. Я с удовольствием вас разрушу», — так он позже описал изданию Polygon свою реакцию.

По другую сторону стояла не менее колоритная личность; The Mittani, он же Александр Джантурко. Который в миру был вашингтонским юристом, а в игре был самым знаменитым шпионом EVE, тот, кто выстроил крупнейшую разведсеть в истории игры и превратил Goonswarm в одну из ведущих сил нулей. При всех организационных талантах и харизме, Миттани был фигурой довольно одиозной: за пару лет до войны он, изрядно поддав, прямо со сцены Fanfestа призвал травить впавшего в депрессию игрока, за что поплатился баном и местом в совете игроков.

Но свести всё к дуэли двух характеров значило бы упустить главное. По сути в 2020-м сошлись не два человека, а две организационные модели, две игровые философии. Империум к тому времени был спаянной коалицией во главе с Goonswarm: единая командная вертикаль, общие запасы, накопленные ещё с прошлой войны, и общая идентичность. PAPI же, при всей мощи, оставалась союзом суверенных альянсов с расходящимися интересами — у каждого свой космос, своя выгода от войны и своя цена выхода из неё. Получившаяся армада оказалась куда больше и куда менее спаянной. Эту разницу войне и предстояло проверить на прочность.

5 июля 2020 года, через минуту после полуночи по времени EVE, обещание Vily начало сбываться. То, что он затеял из личной обиды, разрослось до конфликта, какого Новый Эдем ещё не видел. Война коалиции PAPI против Империума длилась почти 60 недель, то есть больше года, втянула больше 100 000 пилотов, сожгла свыше 200 триллионов ISK и поставила четыре рекорда Гиннесса. И завершилась самым неожиданным образом: сторона с трёхкратным численным перевесом не выиграла ни одного решающего сражения.

В этом материале вы узнаете, как так вышло: почему самая многочисленная коалиция в истории EVE не смогла одолеть втрое меньшего противника и как в развязку вмешались серверная архитектура, экономика, пропаганда и обычная человеческая усталость. Если совсем коротко: численность в EVE Online не гарантирует победы. Можно собрать крупнейшую армаду в истории игры, год гнать врага, прижать его к последней системе и… так и не суметь сделать последний шаг.

Корни конфликта: личная месть или политическая необходимость?

Формально всё выглядело как политика. Поводом стал разрыв Non-Invasion Pact (NIP), пакта о ненападении между Legacy Coalition и Империумом. Заключённый ещё в апреле 2017 года, после предыдущей Casino War, он почти три года делил юг нулей между двумя блоками и держал хрупкий мир. 21 июня 2020 года Legacy официально уведомила Империум, что через две недели пакт перестанет действовать. На следующий день военный директор TEST Alliance Please Ignore — тот самый Vily — объявил войну, по-джентльменски дав сопернику две недели на подготовку. Первый выстрел прозвучал 5 июля, сразу после полуночи.

Но за политической формулировкой стояла личная история. Цель войны Vily описывал без дипломатии: «Для нас это война на истребление. Война насмерть. Мы хотим убрать Mittani и Империум из EVE Online… Мы пришли их зачистить». Это была не борьба за регионы, это была вендетта, которую один игрок методично готовил пять лет.

И всё же свести всё к одной обиде было бы упрощением: у тех, кто пошёл за Vily, хватало и своих причин. Legacy и PanFam годами тяготились гегемонией Империума и всё яснее понимали, что поодиночке с ним уже не справиться. Pandemic Horde двигала не гордость, а желание пополнить кошелёк: Delve был богатым регионом Нового Эдема, главным источником дохода врага, и выжечь его значило подрезать Goonswarm под корень. Короче говоря, у каждого были свои резоны.

Под знамёна Vily встал практически весь нульсек. К TEST присоединились Pandemic Horde, Northern Coalition и Pandemic Legion (вместе — PanFam), Winter Coalition во главе с Fraternity, FI.RE Coalition, Brave Collective и десятки мелких альянсов. Получившуюся мегакоалицию назвали PAPI — портманто из «Pandemic» и TAPI (от самоназвания TEST: Test Alliance Please Ignore). Против этой армады стоял Империум — Goonswarm Federation, The Initiative, The Bastion и союзники: куда меньше числом, но с колоссальными стратегическими запасами и, возможно, самой организованной командной структурой в игре.

Перевес был значительным. Правда, оценки соотношения зависят от того, что считать и кто считает. По подсчётам самого Империума соотношение было около 3:1 в пользу PAPI, но подобная оценка могла быть пропагандой, мол, смотрите, как их много. Но вряд ли будет ошибкой сказать, что перевес был 2 к 1.

4 июля 2020 года, накануне первого удара, Миттани произнёс свою ежегодную речь «State of the Goonion». «Этой ночью. Этой ночью, через минуту после полуночи, мы наносим удар», — объявил он, назначив наступление символически на День независимости США. Он демонстративно закрыл «14-летнюю главу Книги обид» — давнюю вражду с Northern Coalition и Pandemic Legion, тянувшуюся с ранних войн за нули и обострённую Casino War 2016-го, когда те же силы и выбили гуннов в Delve, — и тут же открыл новую, вписав в неё TEST: «самый раздражающий альянс из всех, что когда-либо существовали», «своего рода жёлчный проток» для перебежчиков, стукачей и проходимцев. Так родился мем, определивший всю войну, — «TEST is next».

Цифры он не прятал, а превращал в лозунги: «Один Империум. Восемь альянсов. Против нас — 102 альянса. Сто два!». И вместо того чтобы успокаивать, велел принять худшее как данность: «Наши титаны уже уничтожены. Наши суперкэрриеры уже уничтожены. Всё потеряно». А дальше — приказ жечь свечу с обоих концов и драться блицкригом, несмотря на перевес три к одному. И тут же — обещание, в котором задним числом читается вся развязка: «Это будет война на истощение, и никто в этой игре не ведёт такие войны лучше Империума». Их задавят числом, они потеряют и титаны, и кипстары, но измором, на длинной дистанции, гуннов ещё никто не переигрывал.

По всем расчётам исход казался предрешённым. Оставалось провести войну и узнать, что расчёты врут.

Фаза первая: блицкриг

Война началась с обещания — и обещание сбывалось пугающе быстро. Коалиция ударила сразу с двух направлений: Legacy наваливалась с юга, на Period Basis и Querious, а PanFam обрушилась на западный Fountain. Тот самый перевес три к одному, о котором говорил Mittani, на звёздной карте обернулся очень конкретной арифметикой: Империум вытесняли из региона за регионом. Огрызнуться он успел первым — в первую же ночь зареинфорсил 35 ihub в Paragon Soul и ещё 6 в Esoteria, а наутро перемолол под полсотни кораблей Brave Collective в системе OGY-6D. Но это были булавочные уколы: мегакоалиция отвечала на них спокойно, и темп наступления Империум не сбил.

Первым посыпался Fountain. Его держали иниты — и не удержали, хотя дёшево регион не отдали: стены затрещали уже к середине июля. В одной только рубке за систему L-A5XP сгорело под 270 миллиардов ISK, а потом Fountain осыпался почти два месяца, ihub за ihub’ом. И посреди этого случилось то, что в Новом Эдеме считали почти невозможным: в системе J5A-IX пал Keepstar. Цитадель с насмешливым именем «The Player of Games» снесли больше 3,100 пилотов, которым даже не понадобилось выкатывать титаны. Хуже того — защищать свою первую в истории павшую крепость Империум не вышел вовсе: Keepstar добивали без сопротивления. За всю историю Goonswarm ни одна цитадель такого класса не падала вот так, и символ неуязвимости теперь лежал в обломках на глазах у половины кластера.

Оборона Империуму давалась туго. «Защищать цитадели мне прежде не доводилось», — признавался Sky Marshal Asher Elias: коалиция, привыкшая всегда нападать первой, на ходу училась держать удар. Впрочем училась быстро. Соседняя Y-2ANO за один уикенд превратилась в самую кровавую систему EVE: через неё прошло около 6,500 пилотов и почти 4,000 кораблей, корабли не успевали прогружаться на грид, а на гейте ZXB-VC дредноуты в упор расстреливали тех, кто протискивался сквозь баблы. Тут TEST пригнала к таймеру целый флот ракетных «Raven» — и напоролась на стелс-бомберы Dabigredboat. «Они сами себя забаблили, — пожимал он плечами. — Я его запробил, варпнул, сбросил бомбы — бум». Бомбы висели в пустоте мучительно долго, а потом «Raven» испарились почти все разом — и ту волну отбили.

Но отдельные победы ничего не решали: бои за Y-2ANO тянулись неделями, а контроль за регионом всё равно слабел — Keepstar за Keepstar; 4 сентября в Y-2ANO пал шестой и последний, поставив точку в первой фазе, а вместе с Fountain осыпались Querious и Period Basis. К октябрю отступать стало некуда, и Империум стянулся в Delve — домашнюю крепость, регион, который обязан был стать неприступным.

Отступление выглядело разгромом, а на самом деле было осознанным решением. Имея втрое больше пилотов, мегакоалиция могла давить везде разом: пока Империум стягивал флот спасать одну систему, в трёх других уже горели структуры. И Империум выбрал не умирать на каждом холме, а менять пространство на время: отдавать регион за регионом, но беречь флот, людей и довоенные запасы для того боя, который захочет принять сам. Блицкриг PAPI работал ровно до тех пор, пока враг отступал по своей воле.

В Delve отступать было больше некуда.

Сообщение World War Bee 2. Часть 1: Причины и начало появились сначала на Блог казуального геймера.

Это предрелизный обзор по данным PTR. Публичный тест патча 3.1 прошёл со 2 по 9 июня. Финальные патчноты к моменту написания ещё не опубликованы: что из протестированного останется, а что Blizzard поправит по фидбэку, студия обещает показать на Developer Update-стриме 23 июня — это первый показ финальной версии сезона перед запуском. Сам сезон, по данным гайд-сайтов, стартует 30 июня 2026 года, на день позже окончания Season 13; официальной даты Blizzard так и не назвала, даже в анонсе стрима. Поэтому все приведённые материла взяты с тестового сервера и могут измениться к релизу.

Новая активность: Pandemonium Ruptures

Тематическая механика сезона называется Pandemonium Ruptures. Это разломы между Санктуарием и Пандемонием. В лоре D4 Пандемоний — пограничный план между Высшими Небесами и Пылающим Адом, место Вечного Конфликта за Worldstone. Запускается так: у Death’s Head Idols нужно перебить стражей, чтобы вскрыть разлом, затем удерживать ритуальное кольцо активным, убивая врагов и запечатывая Tears. Чем дольше разлом открыт, тем выше награды.

Разломы делятся на три типа:

• Normal Ruptures. Малые, по всему открытому миру, особенно часто в Адских Приливах; встречаются и во время прокачки. Realmwalker не призывают.
• Surging Ruptures. Средние, заменяют локальные события внутри Адского Прилива; при завершении с Mastery дают шанс призвать Realmwalker.
• Colossal Ruptures. Крупные, только в Fields of Desecration (арена мирового босса юго-восточнее Zarbinzet); спавн Realmwalker гарантирован.

Победа над Realmwalker открывает портал в Deathtoll Chamber, мини-данж из одной комнаты и лучший источник ключей Betrayer’s Husks. Зайти можно и через Кошмарное Подземелье с аффиксом Rupture, запечатав достаточно Tears. Дополнительно по миру встречаются Rupture Goblins, способные открывать новые разломы.

По структуре это сезонная активность-обёртка поверх Адских Приливов и Кошмарных Подземелий, ведущая к боссу и к сезонной валюте — формат, близкий к Chaos Rifts десятого сезона и Headhunts седьмого.

Mythic Uniques 3.0 и ограничение крафта

Крупнейшее системное изменение это переработка мификов. Теперь любой уник может стать мификом: мифик перестает быть дропом с низким шансом дропа и стал модификатором качества предмета. Мифическая версия получает рандомные аффиксы, зафиксированные на максимальных значениях, и +30% к уникальной силе предмета. При этом у большинства мификов ради баланса удалили часть прежде гарантированных аффиксов, то есть +30% частично компенсирует урезанную базу.

Отдельное правило вызвало главную волну критики. Официальная формулировка: «You can only equip one crafted Mythic», то есть носить можно только один скрафтованный мифик; выпавшие из лута обычным путём ограничения не имеют. Крафт идёт через Хорадримский Куб и требует валюту Pandemonium Fragments. Точное число предметов для крафта официально не названо, вторичные источники называют пять. Опасение комьюнити: если фрагменты окажутся редкими, получить выпавший мифик будет проще, чем скрафтить нужный, и тогда система крафта теряет практический смысл.

Главный сезонный источник мификов, новый Босс Убежища Corrupted Reaper, стоит у входа в Pandemonium Threshold в Zarbinzet. Доступен с уровня сложности Torment I+, для награды нужны Betrayer’s Husks. Визуально это «осквернённый ангел» — отсылка к Малтаэлю, Архангелу Смерти из Diablo III: Reaper of Souls. С официальным названием сезона, «Death Awakening», босс-жнец складывается в общий мотив смерти, хотя прямую привязку именно к Малтаэлю Blizzard не заявляла — это остаётся трактовкой. Босс заявлен как высокомобильный, с новым combat-дизайном.

На мой взгляд крафт мифика это верный ход. Близзардовский бог рандома капризен. В двенадцатом сезоне первый мифик мне выпал за несколько дней до завершения сезона. А без мификов на высоких уровнях Ямы и Башни придется туго. Ограничение в один мифик я не считаю плохим правилом, потому как тогда сама ценность этих предметов будет снижена.

Волна нерфов

Основной объём патча приходится на правки баланса: по оценкам разборщиков, около 70% патчнот. Заявленная цель — сместить S-tier к A/B, а аутсайдеров подтянуть ближе к B. Под сокращение попал прежде всего Overpower и связанные с ним предметы, глифы и аспекты.

Ключевые изменения предметов и глифов:

• Heir of Perdition. Шлем, на котором держалось большинство мета-билдов: бонус урона снижен с 80% до 15% (гарантированной остаётся только скорость передвижения). Странное решение, зачем он тогда вообще будет нужен?
• Dominate Glyph. Бонус урона за стак с 23,6% до 1,8% (на уровне глифа 150).
• Aspect of Limitless Rage (варвар). Урон за стак Ярости с 1,5% до 0,2%.
• The Grandfather. Урон по крит-удару со 150% до 120% (гарантирован только шанс крита).
• Harlequin Crest (Shako). Теряет гарантированное снижение урона, бонус ко всем умениям растёт с +4 до +6. Что сказать? Спасибо, хоть бонус к умениям не убрали, а добавили.

Поклассовая картина на PTR (значения тестовые):

• Варвар, наиболее заметный нерф: помимо Limitless Rage, Ярость от полученного урона получает кап; по оценкам, Whirlwind-билд теряет большую часть мощи.
• Чародей. Сильный нерф: убрано бесконечное стакание Unstable Currents и Overwhelming Currents, затронуты Ball Lightning и Armageddon. Усилены Fire/Frost-ветки (Firebolt, Flame Shield), но не в полной мере компенсируют потери.
• Духорождённый, нерф мобильности: апгрейд Rushing Claw теперь добавляет заряд без взаимодействия со Свирепостью, что убирает бесконечные рывки. Усилены Toxic Skin и Spiny Skin.
• Варлок, нетто-нерф: снижена генерация Гнева от Command Fallen, у Apocalypse-билда урон по выжившим врагам сокращён на 90%. На PTR датамайнеры нашли Minion-билд с уроном около 300 млрд DPS, вероятный кандидат на исправление.
• Друид. Усиление: Boulder от Dolmen Stone стал мультипликативным, подросли несколько уников; Companion-билды ослаблены через Shepherd’s Aspect.
• Разбойник почти не затронут и остаётся в верхней части меты: усилены Flurry и Twisting Blades, эффект Maestro почти удвоен; небольшой нерф у Dance of Knives.
• Паладин, усиление: Zeal с 450% до 550%, Death Blow с 400% до 500%, Shield Charge с 90% до 180%, кулдаун God’s Wrath с 30 до 15 секунд; ослаблены Clash и апгрейд Seize Them (кап 16 стаков).
• Некромант, оценки расходятся: часть источников ожидает сильного старта за счёт бафов Corpse Explosion, тир-лист d4gold фиксирует нетто-нерф топ-билдов (Dominate Glyph, Blood Wave).

Что ещё в патче

• Solo Self-Found (SSF) подтверждён как постоянный режим сезонного персонажа: без пати и торговли, с общим тайником только для других SSF-персонажей того же аккаунта; в конце сезона персонаж автоматически переходит в Eternal со снятыми ограничениями. Для SSF предусмотрены отдельные таблицы лидеров. Режим давно запрашивался; в жанре он известен, например, по Path of Exile.
• Военные Планы, синхронизация командных досок (планов активностей с Командного стола) внутри группы: при голосовании план инициатора отправляется всем участникам; «New Plan For Party» стоит 2 Marks of El’Druin.
• Хорадримский Куб получает рецепты рерола аффиксов уников (Focused и Chaotic Reroll).
• Новое семейство монстров, The Risen.
• Подняты лимиты валют: Obols с 2 500 до 25 000, потолок золота поднят почти до триллиона — вот за оболы спасибо.

Реакция комьюнити

Реакция оказалась неоднозначной. На форумах есть треды с резкой критикой («Season 14 Is Awful») и возрождение мема «Blizzard detected fun», претензия к тому, что Blizzard режет разом и силу, и разнообразие билдов. Контент-мейкер Rob2628 разобрал ключевые нерфы и отметил падение Whirlwind-барба.

Есть и встречная позиция: рядом с тредом «The Community Is Overreacting to the 3.1 PTR» появился и более прямой «Season 14 Is Exactly What Diablo 4 Needs», а издание mein-mmo связывает волну недовольства с привычкой комьюнити к перекачанным билдам. Разборщики напоминают, что PTR не финальная версия: тестовый сервер на то и нужен, чтобы по фидбэку поправить или откатить часть нерфов. Сама Blizzard отдельно отметила, что на PTR показала не всё. Что именно останется, а что изменится, студия обещает раскрыть на стриме 23 июня — он и станет точкой, где предварительные числа сменятся финальными.

Итог

Season of Death Awakening идёт без «временной силы», с упором на ревизию предметов, постоянный SSF и нового сезонного босса. Картина такая.

Сильные стороны:

• постоянный режим Solo Self-Found;
• Mythic Uniques 3.0 потенциально распространяют статус мифика на любые уники, а не на узкий список;
• новый Босс Убежища Corrupted Reaper с отсылкой к Reaper of Souls;
• правки качества жизни (лимиты валют, рероллы в Хорадримском Кубе, Военных Планах).

Спорные моменты:

• ограничение «один скрафтованный мифик» сужает применимость новой системы крафта;
• баланс сокращает и силу, и разнообразие билдов; сильнее всего затронуты варвар и чародей;
• тематическая активность Ruptures по структуре близка к предыдущим сезонным механикам;
• сдержанный приём превью на фоне более тёплой реакции на Lord of Hatred.

Как-то вот так. Посмотрим, что покажут близы 23 числа.

Сообщение Diablo IV Season 14 «Death Awakening»: предрелизный обзор по итогам PTR 3.1 — ревизия предметов, SSF и волна нерфов появились сначала на Блог казуального геймера.

У Blizzard есть традиция: великие злодеи серий не умирают по-настоящему. Играя в WoW, после какого-то момента я перестал возмущаться, а потом даже и смеяться. В конце концов, что вы хотите от игры, в которой боссы воскресают каждую неделю?

С Diablo примерно та же история. Сам Диабло возвращался дважды. У Баала был свой отдельный акт в Lord of Destruction. Но Мефисто, старший из Трёх Зол, Повелитель Ненависти, так и не вышел на первый план. Плёл, шептал, подталкивал чужие руки. В Lord of Hatred он наконец становится главным злодеем. Чтобы его остановить, Страннику придётся заключить союз с Лилит — Дочерью Ненависти и Матерью Санктуария, которая пока не совсем понятным мне образом воскресла. А полем финальной битвы станет место, о котором близы молчали с двухтысячного года, — Острова Сковос.

Кто такой Мефисто

Мефисто — старший из трёх братьев, Верховных Зол. Диабло — Ужас, Баал — Разрушение, Мефисто — Ненависть. Из троицы он единственный, кто никогда не лез в драку первым, предпочитая грести жар чужими руками и проявлять стратегическую выдержку.

Diablo II, третий акт, Кураст, джунгли — и весь Высший Совет Закарума уже на его стороне. Мефисто сидел в Чертогах Ненависти и никуда не торопился. Ему не нужно было бежать — он знал, что герои сами к нему придут. Камень Душ потом разбили на Адской Кузне, но для существа, которое мыслит тысячелетиями, это лишь мелкая неприятность.

В Diablo III всё пошло совсем не по его сценарию. Адрия собрала души всех семи Великих Зол в Чёрный Камень Душ, Диабло их поглотил и стал Первородным Злом. Мефисто — тысячелетний кукловод — оказался расходным материалом в чужом ритуале.

Путь к Lord of Hatred

В игровой вселенной между третьей и четвёртой частью прошли десятилетия. В основной кампании Diablo IV Мефисто действовал из тени — через Кровавого Волка, который сопровождал Странника. Наблюдал, влиял, но не выходил на свет до самого финала. Классический Мефисто.

В Vessel of Hatred всё обострилось. Молодая хорадримка Нейрелла несла Камень Душ с заточённым внутри Мефисто и искала способ уничтожить демона навсегда. Повелитель Ненависти непрерывно подтачивал её волю из глубины камня. Когда Нейрелла попыталась разорвать связь и положила Камень на алтарь Акарата, предатель Эру перехватил и реликвию, и тело пророка — и заключил одно в другом. Так Мефисто обрёл физическую оболочку: тело основателя Закарумской веры.

В Lord of Hatred Мефисто на свободе и носит личину пророка. Он странствует по Санктуарию в теле Акарата, собирает последователей и путь его лежит к Бассейнам Создания на Сковосе. Зачем ему это место — вопрос, от которого зависит судьба мира.

Острова Сковос: колыбель первой цивилизации

В лоре Diablo есть места, которые четверть века оставались за кадром. Тристрам мы исходили вдоль и поперёк. Лут Голеин, Кураст, Калдеум — давно знакомые точки на карте. Но Острова Сковос, архипелаг в Двойных Морях, оставались строчкой в книге лора. В Lord of Hatred туда наконец можно попасть.

Чтобы понять, почему Сковос так важен, нужно вернуться к сотворению Санктуария. Ангел Инарий и демоница Лилит устали от Вечного Конфликта — бесконечной войны между Небесами и Адом. Они похитили Камень Мироздания и создали скрытый мир, Санктуарий. Здесь, укрывшись от обеих сторон, мятежные ангелы и демоны дали жизнь нефалемам — существам, которые оказались сильнее и ангелов, и демонов.

Но Инарий испугался силы собственных детей. Он изменил Камень Мироздания, чтобы каждое следующее поколение рождалось слабее. Так потомки полубогов превратились в обычных смертных. Острова Сковос — место, где первые нефалемы, ещё в полной силе, основали свою цивилизацию.

Аскари: воительницы архипелага

Аскари, за пределами архипелага известные как амазонки, — это воинская каста, веками правившая Сковосом. Их основали дочери-близнецы нефалема Филиоса и смертной женщины по имени Аскарра. Одна стала воином и создала касту амазонок. Другая стала мистиком и положила начало сословию оракулов.

По этому делению острова живут до сих пор. Власть разделена между воительницами и оракулами, у каждой касты своя королева, и обе правят совместно. Баланс силы и знания — не компромисс, а отражение мифа об основании.

Амазонки — это не просто лучницы из второй Diablo. Это целая цивилизация с собственной философией, религией и военной доктриной. Боевые техники передавались из поколения в поколение, а владение копьём и луком было частью духовной практики, не просто военной подготовки. Близы подтвердили, что в Lord of Hatred амазонки играют центральную роль: игроки встретят воительниц, оракулов и обеих королев.

Для фанатов серии это момент, которого ждали с двухтысячного года. Амазонка в Diablo II была одним из самых популярных классов, но её родина оставалась легендой. Теперь легенда материализуется в игровом мире.

География: от мраморных скал до вулканов

Семь подрегионов Сковоса. Филиос, прибрежный хаб и точка входа, назван в честь нефалема-прародителя аскари. Темис, мраморная столица с колоннадами и изваяниями Лилит и Инария, центр политической и духовной жизни архипелага. Остальные пять — лесистый Ликандер, крепость амазонок Атулуа, затонувший Атанос, руины Селестии и вулканические пики Скартары. Сильные вайбы Древней Греции. Видать, близы решили урвать немного аудитории у Titan Quest 2.

Общая картина: вулканический запад, затопленный центр, лесистый восток. За тысячелетия архипелаг пережил не одно демоническое вторжение — шрамы проступают на ландшафте. Расколотые горы, затопленные руины, вулканы, разбуженные демонической энергией.

В игровом плане Сковос обещает разнообразие, которого не хватало основной карте. В Хавезаре сплошные болота. Расколотые Пики — горы и снег. А Сковос — тропические леса, вулканические пустоши, подводные руины и небесные развалины одновременно. Наконец-то не серое на сером и не бесконечное дождливое темное фентези. Хотя, на мой субъективный взгляд получилось не то, чтобы разнообразие, а стилистический разнобой.

Возвращение Лилит

Лилит погибла в финале основной кампании. Её последние слова звучали пророчески: без неё Санктуарий обречён.

Лилит возвращается. Не злодейкой, а вынужденной союзницей. Ведущий сценарист Мэтт Бёрнс говорит прямо: «Её присутствие внутри нас становится ключом к тому, как остановить Мефисто». Странник несёт в себе след Лилит — её силу, знания, возможно, часть сущности. И именно этот след нужен, чтобы противостоять Повелителю Ненависти.

Семейная война

Конфликт тут начинается с родословной. Мефисто — один из трёх Верховных Зол. У него двое детей: Лилит и Люцион. Оба рождены в Пылающем Аду, оба стали инструментами отца — каждый по-своему.

Люцион прятался под человеческой личиной Примуса и возглавлял культ Триединства во время Войны Греха. Мефисто доверил сыну всю операционную деятельность по захвату Санктуария: через культ совратить нефалемов и через нефалемов подчинить Санктуарий. План рухнул, когда среди тех самых нефалемов нашёлся тот, кто оказался сильнее проводника Мефисто. Ульдиссиан, простой фермер, в котором проснулась полная сила нефалема, не просто убил Люциона — он развоплотил его. Канонически даже архангелы не знали, как уничтожить демона навсегда. Нефалем смог и старшего наследника Мефисто потерял.

Лилит пошла дальше брата, правда, не в ту сторону. Вместе с Инарием она похитила Камень Мироздания и создала Санктуарий и нефалемов — мир и расу, не подчинённых ни одной из сторон Вечного Конфликта.

Мефисто не простил — и не простит. Это и есть суть его природы: ни одно существо во вселенной не способно ненавидеть сильнее и дольше, чем Повелитель Ненависти. Уход Лилит из Ада стал для него раной, которая не заживает тысячелетиями.

Помню, на стриме с Праймусом как-то разбирали, чем Мефисто отличается от Диабло как антагонист. Диабло — это страх, прямой удар, рога из темноты. Мефисто — это когда доверяешь другу, а потом обнаруживаешь, что друг работал на твоего врага с первого дня. Ненависть страшнее ужаса, потому что разрушает изнутри.

Союзничество тут не от дружбы и не от искупления. От расчёта. Мефисто — отец Лилит, и она знает его лучше, чем кто-либо. Лилит всегда считала нефалемов своим творением, своими детьми. Мефисто хочет уничтожить или подчинить их. Для Лилит это неприемлемо. Враг моего врага — мой союзник, пусть даже и временный. Дочь Ненависти против Повелителя Ненависти. Шекспировский конфликт в декорациях тёмного фэнтези.

Бассейны Создания: финальная гонка

Мефисто рвётся к Бассейнам Создания на Сковосе. Место, связанное с рождением нефалемов. Тот, кто его контролирует, может изменить саму природу людей Санктуария. Близы не скрывают ставки: «Остановить Мефисто, прежде чем он достигнет Бассейнов Создания и утопит мир в ненависти».

Странник и Лилит здесь вынужденные союзники. Два мотива, одна цель. Странник хочет защитить Санктуарий. Лилит хочет сохранить контроль над своим творением. Мефисто хочет осквернить всё.

Чернокнижник как зеркало конфликта

Чернокнижник в Lord of Hatred добавлен не для галочки. Он черпает силу из Пылающего Ада, заключая пакты с демонами через Осколки Душ. Четыре специализации — четыре пакта: от демонических легионов до теневой магии и ритуальной мощи.

Вот зеркало всего конфликта. Играя Варлоком, мы используем те же силы, что и Мефисто. Разница в намерениях. Мефисто подчиняет ради ненависти. Варлок действует ради выживания. Лилит подчиняла ради контроля. Три персонажа, одна сила, три мотива. На этом и строится Lord of Hatred.

Круг замыкается

Lord of Hatred ставит вопрос, который тлел с первой Diablo: имеет ли человечество Санктуария право на существование без опёки Небес и Ада? Лилит всегда утверждала, что нефалемы сильнее своих создателей. Мефисто намерен доказать обратное.

Выбор Сковоса как финальной арены — это сигнал: Lord of Hatred не просто продолжает историю, а закольцовывает её. Конец ведёт к началу. Последняя битва происходит в месте первого рождения.

Если близы доведут эту линию до конца, Lord of Hatred может стать завершением мифологической арки, начатой в девяносто шестом году. Тогда, зимой, пиратский диск с Тристрамом и криком Мясника за дверью. Тридцать лет спустя — Сковос, Бассейны Создания и союз с Лилит. Судьба Санктуария в руках игрока. Или, точнее, в шатком союзе между тем, кто хочет спасти мир, и той, которая хочет им владеть.

Поживём — увидим.

Сообщение Lord of Hatred: Мефисто, Сковос и последняя битва Санктуария появились сначала на Блог казуального геймера.

География региона

Раньше начальная система зависела от выбора империи. Куда новичок попадал в первый раз, диктовала выбранная фракция, а сами стартовые системы были раскиданы по всему хайсеку.

Exordium делает стартовую локацию компактной вне зависимости от того, за кого вы начали играть — за амаррского аристократа или за калдарского корпората. Пятьдесят три системы, собранные в один плотный, густо связанный кластер. Внутри него двенадцать систем работают как точки появления для новых персонажей — четыре грозди по три системы, развешанные «спицами» по внешнему краю вокруг центральных областей CONCORD. Попадаешь туда не сразу: сначала тебя прогоняют через строго инстансированный пролог обучения — вытащить чёрный ящик из разбитой станции, отлетать базовую добывающую миссию, — и только потом высаживают в одну из этих двенадцати систем, где стоят стартовые станции AIR.

И вот первая приятная мелочь: выбор расы больше не диктует, где ты заспавнишься. Все новички теперь примерно на одинаковом расстоянии от Jita. Раньше калдари стартовали под боком у крупнейшего торгового хаба игры, а бедолаги-амарры — в глуши, с долгим перегоном до рынка. Теперь стартовые условия выровняли.

Умная «рожалка»: сервер сам сгоняет новичков в кучу

Exordium стал доступен для игроков за несколько недель до EVE Fanfest 2026.

Самих стартовых систем двенадцать, но используются они не одновременно. Fenris прикрутили бэкенд-сервис, который следит за притоком игроков за последние минуты и часы и динамически распределяет нагрузку.

В тихие часовые пояса сервер загоняет всех новичков в одну-единственную систему. В прайм-тайм по Европе раскрывает три. А если случается наплыв, охват расширяется на все двенадцать систем разом, чтобы поток новых капсулёров не споткнулся о лаги.

Смысл простой: новичок никогда не должен оказаться один в пустой системе. И, как побочный эффект, балансировщик группирует игроков по времени захода, то есть вокруг тебя оказываются люди из твоего часового пояса, с которыми реально пересекаться и собираться в группы.

Уровень безопасности — 1.0

Теперь о безопасности — той самой, которой в EVE отродясь не было. Внутри Exordium у всех принудительно выставлен зелёный сейфти, и снять его нельзя. Это значит: килрайты не срабатывают, по вардекам стрелять в других игроков невозможно, дуэли не вызвать, бой по фракционным войнам отключён.

Отдельно подумали про ветеранов. Если опытный пилот с красным сейфти залетает в зону потусоваться с молодёжью, игра сама форсит ему зелёный на входе и так же бесшовно возвращает красный на выходе. Никакого микроменеджмента интерфейса и никакого риска случайно совершить преступление, вернувшись в «большой» космос. Правда, работает это только для пилотов с хорошей репутацией. Пилота с уже висящим флагом — suspect, criminal или неоткисшим боевым таймером — внутрь просто не пустят.

Однако на Fanfest разработчики признали, что не все эксплойты удалось отловить до релиза. Игроки, которых они ласково назвали «гигантским нейросетевым ульем», уже нашли способы обойти ограничения и нащёлкали в «безопасной» зоне неприлично много киллов. Fenris патчат дыры по мере обнаружения.

«Что один человек сделал, другой завсегда сломать сможет». Кстати, ничто не мешает ветеранам использовать пространство Exordium как плацдарм для блэк-опс флотов. Так что «полностью безопасная», скажем так, с большой звёздочкой, под которой масса примечаний.

Нищета как дизайнерское решение

В первом материале я говорил о том, что Exordium может стать самодостаточной зоной с собственной экономикой. А если есть своя экономика, то мотив выйти в «большой мир» не такой сильный. Разработчики решили этот вопрос просто: урезали возможности обрасти жирком и срезали награды за деятельность.

Что подверглось усечению:

• Награды за миссии, LP и NPC-баунти урезали на 20%, плюс повышенные рыночные сборы на отложенные ордера и +5% к промышленным сборам — на постройку, исследования и инвент.
• Меньше лута с реликов и даток.
• Введена особая руда, которая после переработки даёт лишь половину выхода обычных велдспара и скордита.
• Только нулевой тир бездны. Сами по себе бездны в системах со статусом 1.0 заблокированы, и под Exordium (а он целиком из «единичек») пришлось вырезать отдельное исключение, чтобы пустить хотя бы T0.
• Миссии только первого и второго уровня, курьерские отключены целиком.
• Боевые эскалации убрали вовсе. Игроки на тестах нашли их, накидали баг-репортов, и Fenris Creations согласились выпилить: эскалации одновременно слишком сложны для настоящих новичков и слишком жирны для безопасной зоны.

Логика простая. Высокий уровень безопасности убирает риск смерти, значит, награду надо прижать, иначе вся философия risk vs reward летит в трубу. Для нового игрока, которому не с чем сравнивать, доход кажется нормальным. Но как только он освоится, эта нищета сама вытолкнет его «из гнезда» в Новый Эдем за нормальными деньгами. Чтобы зарабатывать в Exordium, надо быть, по выражению разработчиков, «невероятно потным» и гриндить без продыху ради копеек под конскими налогами.

Решает ли это проблему? Отчасти да, но вот кто мешает сделать из Manifest вторую Jita 4-4? Exordium с его железобетонной безопасностью выбивает почву из-под ног суицидников, которые есть во всех торговых хабах. Не знаю, как у вас, но меня в Jita два раза убивали суицидники, и с тех пор я летаю в торговые хабы на хорошо утанкованных хаулерах.

Мост, а не ловушка

Переход из Exordium в полноценный Новый Эдем выстроен поэтапно.

Центральная система региона, Manifest, соединена двусторонним старгейтом с Yulai — историческим торговым хабом и штаб-квартирой CONCORD в регионе Genesis. Прыгать туда-обратно можно сколько угодно раз: это не пузырь с одним выходом, а перекрёсток.

Вокруг Yulai достраивают новые старгейты, чтобы связать узел со всеми четырьмя империями напрямую, включая свежий маршрут от созвездия CONCORD к пространству калдари. Замысел в том, чтобы выпускник Exordium мог разойтись по хайсеку любой империи, ни разу не сунувшись в опасный лоусек.

Отдельный механизм — шипкастеры. В каждом из четырёх посольств стоит одноразовый (буквально один на персонажа за всю его жизнь) телепорт, который мгновенно перебрасывает пилота в военную штаб-квартиру выбранной империи — на границу хайсека и лоусека, к линии фронта фракционных войн. Чтобы выход не был прыжком в пустоту, рядом с этими штабами разместили новых мишен-агентов: можно и в фракционных войнах повоевать, и спокойные миссии пофармить.

В сумме маршрут наружу устроен как выпускной: из стартового региона есть постоянная дорога к торговому хабу, оттуда — во все империи, а для желающих сразу в бой — отдельный билет к фронту фракционных войн.

Как я уже говорил выше, Manifest может стать второй Jita 4-4, и вот такая география к этому очень даже располагает. Вместо региона для новичков Fenris Creations рискуют получить перегруженную зону, которую ветераны будут использовать как торговый хаб или как перевалочный пункт. Конечно, только те, у кого со стендингами всё в порядке.

Хаб для менторов

Плотность стартовых систем работает и на социалку. Вместо того чтобы рекрутерам раскидывать контейнеры с призывами вступить в корпорацию, ветераны-менторы и вербовщики получают одну точку сбора.

В Manifest стоит уникальная станция AIR Labs Trade Center — с собственной моделью и ангаром. И, что важнее, с дополнительными офисными слотами специально под корпорации, которые хотят вербовать новичков. Туда же Fenris Creations зовут ветеранов устраивать «show and shine»: пригонять редкие призовые корабли с Альянс-турниров, пускать фейерверки и просто тусоваться рядом с молодёжью.

В планах есть отдельные титулы для тех, кто добровольно записался в «старшие братья и сёстры», чтобы новичок с ходу видел, к кому можно подойти с глупым вопросом.

И вот тут половина моей старой претензии всё ещё при мне. Я писал, что изоляция отрезает новичков от той самой живой экосистемы ветеранов, ради которой в EVE и стоит оставаться. Ответ Fenris Creations: «мы сделаем регион единственным местом, куда ветераны и так захотят зайти». Магию единого сервера, по сути, сохраняют тем, что прогоняют всех через Manifest. Сработает ли это — большой вопрос, но логика хотя бы не дырявая.

Подводя итог

Мой многолетний опыт говорит о том, что презентация на конвенте — это одно, а игра на релизе — совсем другое. Кроме того, капсулёры — народ изобретательный, и не все решения разработчиков работают так, как задумывалось вначале. Вспомните ту же Апокрифу, которая ввела пространство вормхоллов. Разработчики не предполагали, что игроки там будут жить на постоянной основе. Так, залетели, пофанились и улетели. Так что выводы относительно того, чем станет Exordium, будем делать через несколько месяцев, а то и полгода.

Сообщение Exordium: Диснейленд для новичков в EVE Online появились сначала на Блог казуального геймера.

Про сеттинг EVE Frontier известно было мало, но вот на последнем фанфесте был доклад, где об этом и рассказали. Дальше идёт сжатый пересказ видео.

Мир древнего будущего

Первые фразы ведущего сразу задали тон. «Добро пожаловать на Фронтир — мир древнего будущего, где племена техноварваров выживают в руинах древних попыток колонизировать ад». Звучит многообещающе, но что скрывается под этим громким слоганом?

В Fenris Creations (бывшая CCP Games) настаивают на том, что они делают не игру, а настоящий виртуальный мир, и конструируют его сверху донизу по науке. Вселенная генерируется с соблюдением законов физики. Технологии и культуры сплетаются в единое целое, где всё сосуществовало и со-эволюционировало в обратной связи друг с другом. Экосистему одичавших машин (Feral Machines) команда проектирует вместе с писателем Питером Уоттсом, автором «Ложной слепоты». Для тех, кто не в курсе: Уоттс — морской биолог, который пишет настолько твёрдую научную фантастику, что после его книг хочется перепроверить, существуешь ли ты сам. Кстати, это не первый опыт сотрудничества Уоттса со студией-разработчиком компьютерных игр. В 2011 году вышла его новеллизация Crysis 2 — Crysis: Legion.

Выбор соавтора говорит сам за себя. Разработчики строят сеттинг на методах твёрдой научной фантастики: берём передний край современной науки, продлеваем на сотни, а то и тысячи лет вперёд — и смотрим, что выйдет. Это столь же трудно, сколь амбициозно. EVE Frontier обещает быть не очередной космооперой, а чем-то куда более живым.

Падение из благодати

В основе сеттинга лежит несколько классических философских вопросов, и команда проговаривает их прямо. Где мы? Что вообще всё это такое? Пространство-время — есть ли что-то за его пределами и зачем? И главный: что мы такое в этом мире, откуда пришли и чем станем? Кто унаследует всё это — мы, наши потомки или наше же творение?

Мы как человечество стоим ровно на этом перекрёстке, между датаистским и трансгуманистическим будущим. Трансгуманизм — это ставка на то, что наследники мы сами: человек прокачивает себя технологиями (гены, импланты, нейроинтерфейсы), побеждает старость и смерть и остаётся главным героем истории, пусть и в обновлённой версии. Датаизм (термин из «Homo Deus» Юваля Ноя Харари) — ставка обратная: высшая ценность не человек, а информация и её поток. В этой картине мы лишь обработчики данных, причём не самые мощные, так что рано или поздно эстафету перехватит наше же творение — ИИ и машины. Как всё это разрешится, пока не видно. Но, говорят авторы, будущее можно прощупать симуляцией. Вот этой самой.

Всё это складывается в опыт, который команда описывает формулой fall from grace. Тут явная отсылка к апостолу Павлу и его Посланию к Галатам (5:4) — он отчитывал общину за то, что та понадеялась на обрядовый закон вместо веры, и подвёл итог: «отпали от благодати». За две тысячи лет фраза оторвалась от богословия и стала значить любой крах с вершины: был обласкан, уважаем, на коне — и впал в немилость. Разработчики EVE Frontier обыгрывают это интересным образом: у Павла это укор, предостережение «не оступись», а в Frontier это одна из основ роста. По сути это машина преображающей борьбы: установка на рост через «падать вперёд» (failing forward), когда, преодолевая препятствия, мы растём.

Лично мне эта рамка нравится. Это не «выживалка с крафтом» — это заявка на эмоционально-философскую ставку.

Показывать, но не рассказывать

А вот дальше озвучивается довольно спорное, но интересное дизайнерское решение. То, как вы входите в мир: вас будит таинственная сущность The Keep. Название двусмысленное, и, похоже, нарочно: keep по-английски — это «страж», «стражник», «хранитель», «крепость», самый неприступный донжон в сердце замка. Защитник, тюремщик или само убежище. Какая трактовка верна? Пока неясно. Пока ясно, что Страж забирает ваш разум, помещает его в клон, расставляет по стратегическим точкам Фронтира и снабжает набором аварийных технологий для выживания. А ещё воскрешает, если клон погибает.

Человечество вымерло давным-давно, но под руководством Стража начинается Пробуждение. Попытка заново отстроить цивилизацию в мёртвой галактике. И вот ключевая установка команды: «показывать вещи, но ничего о них не рассказывать». Никаких лорных простыней с экспозицией. Истории Фронтира (а их там много) игрок собирает сам: наблюдением, анализом, по сути археологией. Незнание здесь объявлено фичей, а не багом. Потому что под всем железом и алгоритмами это всё ещё ролевая игра, где вы не просто набор параметров и навыков.

Решение красивое и рискованное одновременно. «Покажи, но не говори» в чистом виде работает на атмосферу, как ничто другое, но требует от игрока готовности докапываться до сути.

Многослойная история

Чтобы объяснить, как они строят невидимую историю мира, ведущие сначала делают экскурс в реальную историю.

Лондиниум, римское поселение, основанное около пятидесятого года нашей эры. И современный Лондон, то же место две тысячи лет спустя. Теночтитлан почти пятьсот лет назад. Сегодня он же Мехико. Наш мир не был спроектирован под нас идеально, он органически нарастал десятками культурных слоёв на протяжении тысячелетий.

Докладчики приводили интересные примеры. Раскладка QWERTY стандартизировалась в середине 1870-х под механические ограничения рычажков печатной машинки и под рабочие привычки телеграфистов, стучавших азбукой Морзе. Мёртвая технология ушла, а её отпечаток остался у вас под пальцами. Слово «salary», зарплата, растёт из латинского salarium, солевого довольствия римских солдат, потому что соль была единственным способом хранить еду по всей империи. А сами единицы времени мы унаследовали от шумеров пять с лишним тысяч лет назад.

Вывод, к которому всё это подводит: история формирует будущее. Проходя по Лондону, Риму или Мехико, ты идёшь сквозь культурные слои, о происхождении которых подчас даже не догадываешься. Вот ровно эту слоистость Fenris и хотят воссоздать в Frontier. Историю, которая влияет на настоящее, даже когда ты её не видишь.

Кто построил эту галактику

Теперь — к виртуальной истории самого Frontier. Это далёкая галактика, пропитанная древним прошлым, и человеческим, и машинным, которое давно ветшает и осыпается. И тут есть красивая деталь, которую легко пропустить. Самая нижняя, ещё чисто физическая история мира — это отдельная симуляция Fenris: она просчитывает, какой из галактик принадлежала каждая звезда до того, как те столкнулись и слились в нынешний Фронтир.

А столкновение галактик — не выдумка ради антуража, а реальный космический процесс. Две звёздные системы сближаются, гравитация вытягивает из них длинные звёздные хвосты, сминает газовые облака во вспышки звёздообразования — и за миллиарды лет две галактики становятся одной. Самое контринтуитивное: звёзды при этом почти не сталкиваются друг с другом. Космос настолько пуст, что соседние светила разделяют миллионы их собственных диаметров — галактики проходят насквозь, как два встречных роя, а отдельные звёзды просто расходятся бортами. Наш Млечный Путь, кстати, летит навстречу Андромеде: ещё недавно слияние считали неизбежным, где-то через четыре миллиарда лет, но свежие расчёты — уже с учётом Магелланова Облака и галактики Треугольника — низвели его до примерно равной вероятности где-то в пределах десяти миллиардов лет.

Так что даже карта неба во Frontier — следствие посчитанной по физике катастрофы. Не художник расставил звёзды покрасивее: их развела гравитация.

Поверх физики наслаиваются культурные слои, заложившие фундамент. Главной силой перемен были машины. Тысячелетиями они строили гейт-сети, мегаструктуры и перекраивали Фронтир. Среди людских культур ведущие выделяют несколько архетипов. Выживальщики влачили жалкое существование во враждебной галактике, в тени великих проектов машин, рядом с которыми и жили. Завоеватели — авторитарный режим, для которого и люди, и машины были лишь объектами для подчинения. Сопротивление родилось из противостояния этим завоевателям. А экономическая сила пришла не воевать, а извлекать уникальные ресурсы, но всегда была готова драться за то, что считала своим по праву.

Именно в эту историю вас и забрасывают: вы начинаете путь, копаясь в руинах цивилизаций и строя что-то новое поверх их древних останков. Звучит практически как европейские Тёмные века, которые были, по сути, римским постапокалипсисом. Козы, пасущиеся среди ветшающих римских построек, которые осевшие на месте потомки кочующих варваров растаскивают для своих сараев. Эта атмосфера, кстати, неплохо передана в игре Assassin’s Creed Valhalla, действие которой происходит в Англии во времена экспансии викингов. В общем-то неудивительно, что исландцы из Fenris Creations неравнодушны к этому периоду истории. Так что Frontier — это мрачно, многослойно и про чужое наследство. Вопрос только в том, как превратить эти красивые слова в галактику из тысяч, а то и миллионов звёздных систем. И вот тут начинается инженерия.

Инструмент первый: выдуманные языки

В Fenris используют два главных подхода. Первый — это конланги, искусственные языки. Классика, которую популяризировал Толкин со Средиземьем.

Прежде чем рассказать, что они там наделали, ведущий устраивает мини-курс лингвистики и, надо сказать, делает это бодро. Язык — это грамматика, словарь и — для устных языков — фонетика (как это произносится, через фонемы, мельчайшие звуковые кирпичики). А ещё есть фонология, то, как конкретный язык организует эти фонемы. Именно фонология определяет, как язык звучит и ощущается. Клингонский звучит чуждо и резко, потому что намеренно набран из редчайших фонем человеческой речи. А синдарин, эльфийский Толкина, наоборот, собран из звуков, которые казались автору красивыми на его английский слух.

Зачем вообще выдумывать языки для игры? Затем, что язык как культурный объект постоянно меняется и хранит на себе следы контактов с другими культурами. У английского и исландского масса общих слов из-за скандинавских набегов в том регионе. У английского и французского много общих слов из-за войн, завоеваний и колонизаций, хотя один язык из германской группы, а другой — из романской. Вода, hydro, виски и водка оказываются далёкой роднёй от общего предка. Команда хочет, чтобы игрок имел дело с культурами Фронтира как археолог — так же, как мы имеем дело с реальными мёртвыми языками.

А теперь о том, что наворотили в самой Fenris. Они делают не один язык, а целую семью: три глубоко взаимосвязанных языка и один лингвистический изолят. Изолят сделали первым. У него меньше всего ограничений, и заодно он помог отгородить участок фонетического пространства, который остальным языкам трогать нельзя.

Дальше идёт группа языков. В основе лежит древнейший язык выживания: суровый, заточенный под безжалостную среду, фундамент для всех остальных. У него двое потомков. Язык завоевания вырос из подчинения носителей языка выживания и буквально разграбил наследие предка, перекроив его черты под себя. Язык сопротивления тоже родился из эпохи покорения культур, но определяет себя через отсутствие поверхностных связей с предком. Он намеренно непохож. Последний штрих: игрокам обещают, что эти мёртвые языки при желании можно будет воскресить самостоятельно.

Это очень фундаментальный подход, который мне близок. В феврале я вернулся к доводке своего фантастического сеттинга и после того, как скормил все свои тексты Claude Code, начал работу именно с языка. Собственно, Арда профессора Толкина тоже начиналась с придумывания языков и уже потом — истории и сюжетов. Так вот, делать полноценную семью языков ради фоновой текстуры — это уровень дотошности, который в индустрии почти никто пока себе не позволяет.

Хотя у меня есть подозрение, что в Fenris Creations наверняка используют AI для этой работы. На разработку базовых правил грамматики и трёх сотен основных слов у антропиковской модели Opus 4.6 ушло около двух часов. Для текущих технологических возможностей разработка языка с нуля — не такая уж и сложная задача.

Инструмент второй: симуляция истории

Второй подход — это генерация истории, как в Dwarf Fortress и Caves of Qud. Только в Fenris замахнулись на масштаб целой галактики.

Симуляция отвечает на два вопроса: где люди жили в разные эпохи (включая места, где они жили раньше и ушли, чтобы не застрять в одном снимке времени) и что в каждом регионе происходило. А происходили в основном войны плюс массовые необратимые исходы с родных земель.

И вот чем они всё это считают. Муравьиный алгоритм (ant colony optimization) — агентная симуляция, которая моделирует, как муравьи ищут маршруты по среде, исходя из целей и предпочтений. Почему муравьи? Потому что алгоритм заточен под хождение по графу, по точкам со связями. А что есть галактика Фронтира, если не гигантский граф, особенно там, где звёздные гейты соединяют системы? Вишенка на торте: муравьиные алгоритмы — дальняя родня алгоритмов слизевиков. Тех самых, которыми реальная плесень однажды воспроизвела карту токийской железной дороги с пугающей точностью.

Работает так. Берётся физическая основа галактики, и на неё «пускают» муравьёв. Каждый прогон — это новая культура, прибывающая на Фронтир и предъявляющая права на регионы. Первый слой — автономная инфраструктура: муравьи ходят между системами, и если маршрут протоптан достаточно часто, вдоль него появляется гейт-связь. Так сеть гейтов не нарисована вручную, а выхожена. Остальные слои работают на уровне регионов. Кто, где и когда жил. Уровень региона, а не отдельной системы, выбран по чудесной причине: люди обожают заявлять, что владеют тем, где на самом деле не живут. Сложно поспорить.

Войны, красные зоны и четырнадцать тысяч лет дронов

Муравьи находят пустой регион и спокойно его захватывают. Находят занятый, случается война. Симулировать, как муравьи реально лупят друг друга, было бы безумно дорого, поэтому бой упрощают, в духе настолок. Но вместо броска кубика по абстрактной численности населения берут три величины: насколько каждая сторона хочет этот регион, её боевые способности и логистику, и складывают в общую боевую мощь. У кого больше, тот и победил. Прелесть в следствии: даже если ты дерёшься хуже, но хочешь регион достаточно сильно, можешь выиграть.

Но выиграть войну ещё не значит получить землю. Любая деятельность наносит региону экологический урон, а война и есть самое разрушительное, что вообще можно сделать с местом. Если в одной точке отгремело несколько войн, жить там не захочет никто. Что характерно, в Fenris вдохновлялись реальными «красными зонами», Zone Rouge, во Франции — территориями, что закрыты до сих пор, спустя век после Первой мировой. История жуткая и идеально ложится на здешний сеттинг. Сразу после войны французское правительство объявило самые истерзанные боями земли, изначально больше 1200 км², непригодными для жизни и сельского хозяйства: почва была нашпигована неразорвавшимися снарядами, останками людей и вредными химическими веществами. Местами концентрация мышьяка в земле доходит до 17%, и до сих пор там гибнет до 99% растений. Девять деревень под Верденом так и не отстроили заново — у них есть мэр, назначенный префектом, но ни одного жителя. Снаряды никуда не делись: фермеры по краям зоны каждый год выпахивают «железный урожай» под 900 тонн боеприпасов, а на полную расчистку, по оценке французской Sécurité Civile, при нынешних темпах уйдёт от 300 до 700 лет. Сто лет прошло, а война технически так и не закончилась. Место всё ещё убивает. Ровно это ощущение Frontier и переносит на свои регионы.

Внутри региона войну тоже прописывают подробно: стороны по очереди выбирают системы-поля битв, пока кто-то ещё способен драться и пока не превышен предел разрушений.

И вот тут масштаб добивает окончательно. Вся эта последовательность охватывает не только человеческую историю, но и четырнадцать тысяч лет одичавших дронов, которые развивались и существовали на Фронтире уже после того, как люди вымерли. История дронов пока в работе, а вот человеческую уже полтора года скармливают живой, играбельной галактике.

Историю пишут игроки: дело о пожирателе луны

И тут FC Overload разворачивает доклад на сто восемьдесят градусов, от древней истории к совсем свежей. К истории, которую написали сами игроки, всадники Фронтира (riders). Это, пожалуй, лучший аргумент всего выступления, так что расскажу подробно.

На Фронтире водятся пожиратели лун (moon eaters), гигантские механические твари, по инерции достраивающие замыслы давно сгинувших хозяев. За тысячелетия системы некоторых из этих смирных гигантов прогнили, и часть одичала. В первом цикле альфа-теста такой одичавший пожиратель стал сначала местной достопримечательностью, а потом мишенью. Под началом трайба Reapers собрали крупнейший на тот момент флот Фронтира, чтобы идти валить мирового босса.

Флот Reapers сошёлся с гигантом и принялся его добивать. И вот в разгар боя случилось странное: дроны самого пожирателя начали слать всадникам послания двоичным кодом, а те вели к видео, прилетевшему прямо посреди резни:

«Мы никогда не узнаем, откуда пришли. Жизнь обращается в болезнь, в опухоль. Но информацию нельзя уничтожить по-настоящему — это парадокс чёрной дыры. Цена в том тёмном месте высока: знать — значит умереть. Сегодня умирает зверь. Информация о нём добывается куда легче, чем тайны за горизонтом событий».

А в самом послании — сделка от зверя устами его дронов, обращённая к всадникам: задержите тех, кто бьёт по нему, поведите против них дронов — и получите знание, какого больше нигде не добыть. Тут же звучит и тайное имя пожирателя: в прошлой жизни его звали the Contraption of Darwin, «Механизм Дарвина». И венчает всё пророчество: куда идёт пожиратель, туда приходит calamity. Так сказано. Значит, calamity найдёт их. Цена дешевле, чем горизонт событий. Но не для тех, кто здесь сегодня. Для них знать по-прежнему значит умереть.

И на этот зов откликнулись. Из ниоткуда вынырнул флот линкоров под именем Calamity, повёл дронов и встал на сторону зверя, против всех остальных. Нападавших было кратно меньше, но они выжали из внезапности и особых тактик Фронтира максимум, устроили крупнейшую на сегодня мясорубку в истории сервера — и пожирателя спасли. Всадники гибли под огнём Calamity, на лету передавая друг другу обрывки увиденного и пытаясь понять, что вообще происходит.

Сначала все решили, что так и было задумано, — часть ивента, NPC или аккаунты разработчиков. Но нет. Calamity — это живые игроки из трайба Rooks and Kings, те самые, чьи видео Clarion Call в своё время были популярны среди игроков EVE Online. Они так глубоко заинтересовались лором, что приняли предложение зверя всерьёз и отыграли пророчество настолько буквально, что сами обернулись той самой calamity, которую оно сулило.

И этим создали по-настоящему сильный момент руками самих игроков. Как формулирует команда: на Фронтире сегодня пишется одна-единственная история, и её живую, растущую главу пишут сами всадники — они в этом мире значат не меньше, чем сам сеттинг. Вот ровно тот стихийный сторителлинг, ради которого EVE вообще существует.

Куда это всё ведёт: авторская оценка

Если уложить весь доклад в одну мысль, выйдет так: в Fenris не пишут историю Frontier, её выращивают. И это принципиально другой подход к лору, чем у всех вокруг.

Во-первых, разработчики не нарисовали красивую легенду, они построили систему, которая держит их самих в рамках сеттинга. Это симуляция, которая не даёт разработчику запилить какой-нибудь реткон, способный перевернуть всё с ног на голову. Во-вторых, выбор инструментов: муравьиный алгоритм для расселения культур, слизевик для гейт-сетей, целая семья конлангов для голоса вымерших цивилизаций — это решения людей, которые фундаментально подходят к разработке мира, и это говорит о том, что Frontier рассматривается как долгосрочный проект. И в-третьих, тот самый момент с Rooks and Kings и пожирателем луны. Он доказывает, что вся эта дотошная машинерия не самоцель: она готовит почву, на которой игроки смогут писать собственные мифы. А это и есть продолжение на новом уровне того, что уже есть в EVE.

Теперь то, что меня настораживает. Show, don’t tell в максимальной концентрации — это обоюдоострая штука. Принцип «незнание как фича» работает блестяще для той части аудитории, что готова заниматься археологией, расшифровывать чужие алфавиты и собирать историю по обломкам. Но давайте честно: какая доля игроков реально будет учить выдуманный язык, чтобы воскресить мёртвую цивилизацию? Однозначно могу сказать, что меньшинство. Когда три года назад я начал делать серию роликов по лору EVE Online, то был удивлён, что для многих это стало открытием. Огромный труд команды рискует остаться декорацией, мимо которой большинство пролетит, не заметив.

Вторая тревога — это извечный вопрос к Frontier: это игра или симуляция? Доклад почти целиком про второе. Сорок минут о том, как устроен мир, и ни секунды о том, весело ли в нём находиться. Научная фантастика как инструмент мышления звучит роскошно, но в неё ещё надо захотеть играть после рабочего дня. Питер Уоттс — замечательный, но очень нишевый автор, не в пример Джорджу Мартину, который более чем мейнстримовский. Я очень хочу верить, что под этой великолепной историей лежит цепляющий геймплей, а не только впечатляющая инженерия ради инженерии.

И всё же я смотрел этот доклад с интересом, который большие проекты давно у меня не вызывали. И не только потому, что я люблю лор. В пятом цикле альфа-теста игра стала визуально более зрелой, и мегаструктуры, руины станций и прочее окружение стало создавать атмосферу. А ещё потому, что мало кто сегодня вообще пытается делать настоящий виртуальный мир, а не очередную выживалку с крафтом и сезонным баттл-пассом. В Fenris пытаются. Получится у них или нет — это отдельный большой вопрос, и история их выпусков даёт поводы и для веры, и для скепсиса. Но сама амбиция (мёртвая галактика, выращенная по физике и заселённая алгоритмами, где игроки сами становятся пророчеством) и есть то, ради чего я вообще слежу за Frontier.

Поживём, увидим, как древнее будущее поведёт себя под нагрузкой настоящего населения. А пока снимаю шляпу.

Оставайтесь на линии, продолжение следует.

Сообщение EVE Frontier. Сеттинг Фронтира: племена техноваров, колонизирующих ад появились сначала на Блог казуального геймера.

«Вечный шутер» и честное признание

Самое принципиальное, что прозвучало: Vanguard позиционируется как «forever shooter». Не сервис-игра с сезонными пропусками. Не extraction-шутер, который через полгода обрастает батл-пассами и бессмысленными лидербордами. А проект, построенный по модели самой EVE Online — игра, которая живёт за счёт комьюнити, а не за счёт того, что разработчики раз в квартал подбрасывают новый контент.

И тут студия сделала нечто не свойственное для индустрии — открытым текстом признала: наша команда слишком мала, чтобы тягаться с грандами ААА-проектов. Вместо контентного конвейера сделана ставка на эмерджентный геймплей. PvP с реальными ставками, экономика с ощутимыми последствиями, интеграция с живой вселенной, которая сама генерирует поводы зайти в игру. Формулировка буквальная: «убивать с целью», а не гриндить ради полоски прогресса.

Стратегия строится слоями. Первый — это ядро: extraction-шутер с циклом «десант, разведка, рейд, эвакуация». Второй — это песочница: экспедиции, вендоры, разнообразие стилей. Третий — глубокая интеграция с EVE Online: общие военные кампании и кросс-экономика. Принципиальный момент — это то, что каждый следующий слой возводится только после того, как предыдущий доведён до ума.

После DUST 514, где амбициозная концепция утонула в кривых шутерных механиках ещё на старте, этот подход выглядит как прямой урок из прошлого. Сначала сделай хороший шутер, а потом навешивай ММО-механики.

Экономический мост: контрабанда и мутаплазмиды

Едем дальше. Если «вечный шутер» — это философия, то экономический мост — её конкретная реализация, и вот тут кейноут выдал действительно интересную вещь.

Когда в EVE Online уничтожают корабль, его модули падают на поверхность и становятся «свалкой». Игроки Vanguard могут десантироваться, рейдить эту свалку и лутать контрабанду — модули, потерянные капсулирами в конкретном бою.

Ключевой нюанс: лут привязан к конкретной звёздной системе. Прошла масштабная битва с уничтожением дорогих кораблей, то свалка в этой системе набито ценными модулями. Разработчики сравнили это с нераспакованными пачками карточек — ценность определяется покупателем, который знает, какие именно корабли были уничтожены. Это создаёт динамическую географию ценности: варклоны мигрируют к горячим точкам вслед за космическими битвами.

Вспоминаю, как в пятнадцатом году мы с Eastern Cartel выволакивали полтора миллиарда иска из брошенного ПОСа в вормхоле. Охотничий азарт, когда ты знаешь, что где-то лежит чужое добро, а тебе нужно лишь добраться и вытащить. Если Vanguard сумеет воспроизвести это ощущение через FPS-призму, то будет неплохо.

Лут варклоны обменивают у капсулиров на мутаплазмиды, которые являются ключевым ресурсом для случайного переназначения характеристик модулей оружия. Принципиально: студия сознательно отказалась от исков как средства обмена. Опыт DUST 514 показал, что масштабировать экономику пехотинца до уровня командиров капитальных кораблей невозможно без того, чтобы сломать обе стороны. Вместо этого придумали бартер эксклюзивными ресурсами. Варклоны зависят от капсулиров, капсулиры зависят от варклонов. Замкнутый цикл, работающий без вмешательства разработчиков.

На бумаге получается красиво. Как это будет работать, когда придут боты и мультибоксеры — это вопрос другой.

Лор: боевые варклоны, Бессмертный и протокол Немезида

Нарративный фундамент оказался глубже, чем обычно ожидаешь от extraction-шутера. Сюжет продолжает линию DUST 514: варклоны стали слишком сильными, их уничтожили, сознания заперли в дата-банках. Далее на сцену выходит персонаж по имени Бессмертный — тот самый the Deathless, знакомый игрокам EVE Online. Он нашел джовианскую технологию клонирования, создал платформу с аугментацией, нашёл дата-банки с законсервированными варклонами и попытался подключить их.

И совершил, прямо скажем, классическую ошибку злодея. Пробудившиеся разумы оказались демонами, которых он не в состоянии ни понять, ни контролировать. Элитные убийцы и воины со всех империй. Мстительные. Не способные к подчинению. Кто бы мог подумать, что будить боевых клонов из всех фракций это плохая идея.

Варклоны вырвались из точки контроля — так называемого «Фулькрума» — и основали три столпа своей независимости. Авалон это боевая баржа, физический дом. Резонантный сад, который представляет собой распределённый дата-банк, где хранятся их сознания. И гармонические мосты — украденные и переделанные промышленные телепортеры Upwell, позволяющие десантироваться на планеты.

Главным антагонистом является AEGIS, тайное подразделение CONCORD. Разработчики прямо называют его «космическим ЦРУ». AEGIS активировал протокол Немезида: ИИ, вживлённый в боевые машины. Эти конструкции являются финальными боссами, «драконы, которых предстоит убить». Каждый десант варклона на планету запускает гонку со временем: дистресс-сигнал уходит к AEGIS, и если не эвакуироваться, то гармонические мосты уничтожат с орбиты, а Авалон будет вынужден улететь из системы.

И вот что здесь интересно: нарратив определяет механику, а не наоборот. Почему каждое развёртывание — гонка со временем? Потому что AEGIS охотится на вас. Почему контрабанда это не абстрактный лут? Потому что это реальные потери реальных капсулиров. Лор не приклеен сбоку, он несущая конструкция.

Фракционное оружие: Минматар против Амарр

Переходим к оружию. Тут Fenris показала подход, который мне лично нравится. Это не просто разные скины — это разные философии.

Оружие Минматар — Minmatar SMG — намеренно грязное, тяжёлое, в царапинах. Сломалось? Откручиваешь болты, чинишь изнутри. Минматарская инженерия: грубая, функциональная, ремонтопригодная. Все как в EVE Online, где минматарские корабли летают «на скотче и молитвах», и это перенесли в шутер один в один.

Амаррская лазерная винтовка полная противоположность этому. Разработчики сравнили её с продукцией Apple: закрытая архитектура, гладкий корпус, никакого доступа к внутренностям. Если сломалась, то покупай новую за двойную цену. Механика уникальная: система перегрева и перезарядка кристаллами вместо магазинов. Боковые плавники раскрываются, отстреливают использованный кристалл, загружают новый. Будет в двух вариантах — импульсная и лучевая DMR.

Калдари тоже получат своё оружие: их фракция первой завершила военную кампанию, и студия объявила, что следующий комплект будет калдарского происхождения. Обратите внимание на деталь: контент определяется действиями игроков в рамках кампаний. Не роадмапом маркетингового отдела, а тем, какая фракция победила.

Одна вселенная — одна война

One universe, one war — фраза, которую повторяли на кейноуте снова и снова. За ней стоит конкретная механика: игроки обеих игр участвуют в одних и тех же военных кампаниях. Варклоны вступают на службу конкретной империи, выполняют наземные задания, и их прогресс двигает ту же кампанию, которую продвигают капсулиры в космосе. Интерфейс показывает статус задач обеих сторон в реальном времени.

По мере продвижения кампании меняются «состояния мира»: появляются редкие вендоры, меняется эффективность производства, открываются нарративные экспедиции, корректируются модификаторы карт. За личные достижения варклоны получают апгрейды, чертежи, фракционные варианты оружия, косметику. Один из примеров — ключ-карта для секретного минматарского лаунжа.

Что действительно важно — результаты кампаний формируют роадмап самой игры. Это не просто «игроки влияют на мир». Это игроки влияют на производственный план студии.

Уроки DUST 514

Технический блок был построен вокруг одного тезиса: не повторить ошибки DUST 514. Три ключевых решения. Первое — это PC как основная платформа. DUST 514 был эксклюзивом PS3, и это была стратегическая ошибка, которую студия признаёт открыто. Второе — это строгое следование базовой версии Unreal Engine без отклонений и самодеятельности. Третье — агрессивное стресс-тестирование инфраструктуры задолго до релиза.

Отдельно коснулись темы технологического моста. Интеграцию DUST 514 с EVE Online разработчики описывают как «собранную на верёвочке». Текущая инфраструктура строится на API и «Quasar connectivity», тестируется с двадцать второго года. Каждая операция — от First Strike до Avalon — одновременно плейтест и нагрузочный тест бэкенда.

Дорожная карта: Operation Avalon и дальше

Operation Avalon, запланированная на июль, является критическим этапом в дорожной карте Vanguard. Это переход от технических стресс-тестов к полноценному альфа-тестированию. Главная цель — отточить «первую минуту, первый час»: чтобы цикл «высадка — сбор данных — бой — эвакуация» работал без швов.

Для Avalon готовится новая карта Lost Convoy, наполненная каноничными элементами вселенной: орбитальные маяки, обломки кораблей, семь уникальных точек интереса, включая военный комплекс и командный блок. Нарративно операция завязана на противостояние варклонов и AEGIS: именно здесь запускается протокол Немезида. Центральная задача на карте — штурм топливной башни Upwell. За успешный рейд — ценный лут и фрагменты данных о секретном оружии AEGIS.

В ноябре дорожная карта предусматривает следующий шаг: наземные сражения Vanguard будут напрямую интегрированы в военные кампании EVE Online. Варклоны и капсулиры начнут выполнять общие боевые задачи, и прогресс обеих сторон будет влиять на состояние фракций в реальном времени. Это тот самый «one universe, one war», о котором говорили выше, но уже в конкретных сроках.

В планах — полноценный экономический мост, который разработчики называют «самым интересным элементом». Система контрабанды и бартер мутаплазмидами, о которых говорилось выше, станут стержнем кросс-экономики.

Что это всё значит

Кейноут Vanguard на Fanfest 2026 — это не столько презентация игры, сколько манифест. Fenris показала аудитории не список фич, а систему убеждений: почему extraction-шутер это правильный жанр для EVE, почему экономика важнее контента, почему лор должен определять механики.

Насколько эта философия переживёт столкновение с живыми игроками — пока вопрос открытый. Лично я в прошлом октябре зашёл в Vanguard на одном из тестов. Пять смертей от кемперов за сорок минут и весь мой энтузиазм испарился. Но это был пре-альфа, и если верить кейноуту, с тех пор переработали буквально всё, от ощущения оружия до ИИ противников. Так что посмотрим.

Экономический мост с контрабандой и мутаплазмидами выглядит элегантно, но его легко могут сломать боты. Слоёная разработка логична, но требует терпения аудитории, которая привыкла к постоянному потоку нового. «Вечный шутер» — красивая идея, но её ещё никто не реализовал в жанре FPS.

Тем не менее, впервые за три попытки — DUST 514, Project Nova, Vanguard — студия говорит не только о том, что она строит, но и почему. И это «почему» корнями уходит в двадцать три года управления самой сложной песочницей в истории индустрии.

Если кто-то и может сделать «вечный шутер», так это те, кто уже сделал «вечную ММО». Поживём — увидим.

Сообщение EVE Fanfest 2026. EVE Vanguard: третья попытка? появились сначала на Блог казуального геймера.

Три кита нового дизайна

Cradle of War стоит на трёх принципах, и за каждым стоит конкретная механика.

Elevating Eve. Не про графику, а про «более глубокие системы». На деле: военные кампании с реальными последствиями для мира, интерфейс Theaters of War для визуализации конфликтов по всей галактике и серьёзные инвестиции в ESI как платформу для сторонних инструментов. Последнее, кстати, мало кто заметил, а зря, потому как это задел на годы вперёд.

Impact from Day One. Суть: даже новичок, который ломает релик сайт в хайсеке, вносит реальный вклад в победу своей фракции. Разработчики формулируют это красиво: победа зависит «не только от солдат, но и от строителей, хакеров и торговцев». Звучит несколько пафосно, но механика действительно под это заточена.

Progressive Complexity. Вместо того чтобы выбросить новичка в открытый космос и помахать ручкой, сложность наращивают постепенно. Стартовое пространство, ачивки как навигатор, потом эсминцы для среднего уровня, и наконец командные кэрриеры для тех, кто дорос до управления флотом.

Exordium: безопасное пространство

Вот это, пожалуй, самое любопытное. Про Exordium я уже писал, на фанфесте рассказали больше.

Exordium это выделенный регион из пятидесяти трёх систем под управлением AIR и CONCORD. Первое по-настоящему безопасное пространство в истории EVE Online. Никаких варгдеков, никаких фракционных войн, никаких суицидников на гайках. Экономические лимиты не дают ветеранам превратить регион в зону безрискового фарма. Единственный выход наружу — старгейт в Yulai.

Вспоминаю свой первый заход в EVE в ноябре 2011-го. Три недели, за которые я так и не понял, куда лететь, что делать и зачем мне этот спредшит в космосе. Ушёл в SWTOR и вернулся только через четыре года. Если бы тогда существовал Exordium — может, история в 2011 году пошла бы иначе.

В центре региона — система Manifest, торгово-логистический хаб с AIR Trade Center, где новички покупают корабли, собирают фиты и осваивают рынок. Все новые капсулиры проходят через Exordium, так что Manifest автоматически становится социальным центром — местом, где формируются первые связи.

Вокруг Manifest расположены посольские созвездия четырёх империй. Каждое знакомит с культурой, технологиями и философией своей фракции. И вот что важно: в каждом посольстве установлен одноразовый шипкастер, один на персонажа. Нажал кнопку и тебя телепортирует на суверенную территорию империи. Exordium это мост, а не ловушка.

Из доступных занятий: майнинг, боевые сайты, исследование, фриланс-задания, хоумфронт-операции с другими пилотами. Плюс новая эпическая арка, которая проводит через ключевые исторические битвы New Eden и знакомит с четырьмя империями и их конфликтами. Приходишь и уходишь когда хочешь, а когда перерастаешь стартовое пространство — «выпускаешься» в обычный космос со всеми его опасностями и возможностями.

Ачивки и титулы: где-то мы это уже видели

EVE Online наконец получает то, что в большинстве ММО существует уже давно. Система достижений и титулов.

Окно ачивок показывает название, описание, тематический текст и промежуточные этапы. Пример: достижение «Ship Happens» отслеживает, сколько кораблей ты потерял в боях с другими капсулирами.

Награды разделены на несколько категорий. Очки навыков за первые достижения. Очки достижений за выполнение «вечнозелёных» ачивок, которые никуда не исчезают. Есть титулы за мегачивки : Sightseer, Rockhound, Pod Breaker. И косметика — скины кораблей за определённые этапы.

Титулы экипируются через раздел украшений в карточке персонажа. Видны в чате, в списках станций, при наведении на имя. Разработчики предусмотрели настройки видимости, может не все захотят афишировать свой Pod Breaker в торговом хабе.

Отдельная история это эксклюзивы военных кампаний. Ограниченные по времени ачивки, доступные только с июня по сентябрь. Уникальные титулы и скины за участие в конкретных кампаниях. Возможность навсегда зафиксировать, что ты был частью чего-то исторического. Короче говоря, где-то я уже это видел. В том же WoW все это неплохо работает с релиза дополнения WotLK осенью 2008 года.

Военные кампании: ядро дополнения

Едем дальше. Военные кампании это центральная механика Cradle of War, и разработчики тут замахнулись серьёзно.

Четыре империи запускают масштабные инициативы с конкретными целями, которые при успехе навсегда изменят карту Нового Эдема. Период: июнь–сентябрь. Результаты материализуются в зимнем дополнении. То есть это не «подвигайте ползунок ради награды» — это реальные последствия для всего сервера.

Каждая кампания состоит из серии задач, которые разблокируются постепенно. У каждого есть два трека прогресса.

Персональный трек это ваш индивидуальный вклад. Награды: иск, лоялти поинты, значительный буст к стендингу с фракцией. Разработчики подчёркивают: если стендинг с Галленте начинается на минус два, полная отработка кампании может довести его до плюс двух или трёх. Для тех, кто когда-то сжёг отношения с федерацией и теперь жалеет это возможность вернуть репутацию.

Глобальный трек это коллективные усилия всех игроков. Когда заполняется, задача считается выполненной, и фракция приближается к стратегической цели.

Вкладываться можно по-разному: PvP в зонах фракционных войн, захват и оборона плексов, а также «почётные активности» в Bulwark-системах — приграничных хайсек-системах с хакинг- и майнинг-сайтами. Новички и мирные пилоты участвуют в войне, не заходя в PvP-зону. Это, кстати, ровно то, что обещал принцип Impact from Day One.

Всё это видно в Theaters of War Dashboard, который объединяет военные кампании, фракционные войны, пиратские инсургенции, перехваченные системы и Forward Operating Bases. Один экран, вся война.

За что воюют государства

У каждого государства своя стратегическая цель.

Амарр запускает кампанию «Blessed Exchange» — экономическая реструктуризация. В случае достижения её целей создаётся Deaconry of Economic Oversight Office. Результат: значительное снижение налогов и брокерских комиссий в целевых регионах. Барыги и промышленники, это ваш звёздный час.

Калдари строят Syndicate Stargate, соединяющий Black Rise с Syndicate, расширяя влияние Государства. Если вы живёте в тех краях, это меняет всю логистику.

Минматар запускают «Starkman Restoration» — возвращение систем Arzad и Azara, захваченных Амарром столетия назад. При победе планета Arzad 2 переименовывается в Starkman Prime, а открытые древние знания обнаруживают фазовые поля в хайсеке Минматарского пространства.

Галленте проводят «Operation Rogue Edge» — логистическая оптимизация. Снижение количества прыжков между системами Dixie и Inaki с десяти до шести. Плюс разработка модернизированного варианта экскаватор-дронов. Для полного успеха нужно закрыть сорок четыре отдельных задачи. Масштаб, прямо скажем, впечатляет.

Фракционные войны: что поменяли

Помимо кампаний, Cradle of War серьёзно перетряхивает фракционные войны.

Ревизия стендингов идёт с начала 2026 года. Производные стендинги убрали из всех уровней FW-миссий — от первого до четвёртого, из повышений в звании и из финальных эпических арок карьеры. Штрафы за баблы в системах Corruption 5 убрали.

Взамен ввели модулированные стендинги на основе локации: бой внутри плекса штрафует меньше, чем бой за его пределами. И самое приятное это амнистия: все пилоты в FW-корпорациях со стендингом ниже минус четыре с половиной автоматически подняты до этой отметки.

Новые модули: для Калдари и Минматар — Missile Guidance Computers и Pop-up Computers. Для Амарр и Галленте — Drone Hybrid Modules.

Четыре новых боевых комплекса

Четыре экспериментальных комплекса временно заменяют стандартные сайты аналогичного размера. Больше виктори поинтов, лучше награды, уникальные ограничения.

Battlefield: Battlecruisers — первый «средний плекс» в истории игры. Рассчитан на тройку пилотов на линейных крейсерах или меньше. Фишка: внутри сайта скилл линейных крейсеров получает бонус — пилот с пятым уровнем фактически играет на шестом. Медленный респаун, но крупная выплата.

Chaos Complex — элитный фронтовой комплекс на десять человек. Допускаются Т3-эсминцы и ниже. При каждом входе накладываются три случайных эффекта из пула, дающего около трёхсот девяноста шести комбинаций. Привезти один фит и гарантированно доминировать не получится.

Solo Interceptor Plex — это одиночный комплекс только для перехватчиков. Таймер захвата — десять минут. Появляется исключительно в системах Command Operations.

Frontline Frigate Plex — одиночный комплекс на передовой для штурмовых фрегатов. Короткий таймер в пять минут. Быстрый респаун, но NPC появляются вдвое чаще и оснащены дизами. Высокий темп и высокий риск. Как по мне, неплохая тема для тех, кто хочет адреналина, но не готов рисковать дорогим шипом.

Флотские эсминцы: по одному на империю

Четыре фракционных эсминца — по одному от каждой империи.

Драгун от Амарр — «безжалостный военный корабль, созданный для истощения, обездвиживания и подавления». Инструмент для утверждения имперской власти.

Калдарийский Коракс — «вершина калдарийского мастерства». Усиленные щиты, гибкий фитинг, серьёзная огневая мощь.

Галлентский Альгос: улучшенные системы вооружения, веб-линки для дронов, усиленный корпус.

Тальвар от Минматар — «стойкость, гибкость и эффективность». Дизайн вдохновлён «караванами великих пустошей». Корабль для контроля домашнего пространства.

Командные кэрриеры: вершина пищевой цепи

Четыре командных кэрриера. Разработчики называют их «абсолютной вершиной боевого пути капсулира», и, судя по описанию, не преувеличивают.

Принципиальное отличие от обычных капиталов: не корабли для нанесения урона, а инструменты влияния на поле боя. Усиленные истребители, мощные conduit jumps и три командных бурста, которые Fenris называют «сильнейшими в New Eden».

Сэлвейшн от Амарр — «хребет флота». Усиливает броню союзников, повышает координацию, одновременно истощая силы противника. «Превращает малые флоты в нечто значительно большее, чем сумма их частей».

Семира от Калдари — «мобильный командный центр». Щиты, тактическая осведомлённость, электронная война. Классический калдарийский подход: контроль и подавление. Галлентская Гайя ставит на «точность и давление», бустит мобильность и координацию флота, блокируя противника.

Эмиир от Минматар — для флотов, которые «сражаются быстро и вместе». Скорость, адаптивность, живучесть. Плюс истребители со стазис-вебами для замедления противников и создания тактических окон в хаосе крупного боя. Минматар как они есть.

Итог

Cradle of War это не просто набор нового контента, а попытка перестроить всю воронку: безопасный старт в Exordium, ачивки как навигатор по траектории развития персонажа, военные кампании как мост между соло-геймплеем и глобальными изменениями, новые корабли для каждого этапа прогрессии. И всё выстроено так, что действия любого пилота — от хайсек-шахтёра до пилота кэрриера — работали на одну и ту же цель.

Это первая глава запланированной трёхчастной арки Theatres of War. Как оно будет на релизе — посмотрим на релизе

Оставайтесь на линии.

Сообщение EVE Fanfest 2026. EVE Online: Cradle of War появились сначала на Блог казуального геймера.

Кейноут Frontier на Fanfest 2026 подтвердил ожидания. Разработчики собрали разрозненные механики предыдущих циклов в единую картину и объяснили, к чему ведёт весь проект. А ведёт он себя амбициозно, не к очередному выживачу с блокчейном, а к подлинному виртуальному миру, где экономика, политика и оборона целиком в руках игроков. И Cycle 6: Sanctuary, стартующий 25 июня, еще один шаг в эту сторону.

Едем по порядку.

Frendship Machine

Про философию скажу отдельно, потому что без неё механики не складываются в картину. Разработчики ставят в основу концепцию friendship machine, наблюдение, что настоящие связи между людьми возникают под давлением. Не в комфорте, а в борьбе. CCP продвигает эту идею со времён релиза EVE Online и даже запустили совместный курс с Университетом Исландии на эту тему.

Frontier это мир, который сознательно оптимизирован против создания цивилизации. Вселенная сама по себе антагонист. Экстремальные температуры, одичавшие за несколько тысяч лет автономные дроны, информационная асимметрия на каждом шагу. Любой акт разведки тут фонарь в тёмном лесу, который подсвечивает дорогу, но одновременно выдаёт тебя всем, кто наблюдает из темноты.

Вспоминаю свои первые вылазки в вормхоллы в EVE Online, где это работало ровно так же. Выпускаешь пробки, сканишь, и понимаешь, что любой обитатель системы или залетный мимокрокодил видит твои пробки на подскане. Тот же принцип, но доведённый до крайности.

Разработчики прямо противопоставляют это «тематическим паркам», играм, где контент подаётся тебе, а не создаётся тобой. Красиво звучит. Но конкретные механики Cycle 6 показывают, что за философией стоит осязаемый план.

Модульность кораблей. Корабль как каркас

Модульность кораблей, вот что меняет игру в Sanctuary. До сих пор фрегат был фрегатом, а шахтёрская баржа была шахтёрской баржей. С 25 июня роль корабля перестаёт быть фиксированной. Корпус превращается в скелет, а каждый компонент (двигатель, реактор, орудийная точка, грузовой отсек) навешивается отдельно.

Физика движения и препятствия

Ручная стрельба и скилл-шоты

Cycle 6 вводит ручное управление вооружением. Автоматические орудия остаются, они слабее, но ведут цель сами. Первичное оружие требует ручного прицеливания, зато позволяет целиться в конкретные компоненты чужого корабля, двигатели, реакторы, орудийные точки. Разница между залпом по корпусу и точным попаданием в движок, это разница между выживанием и доминированием. Потолок скилла растёт кратно, и в PvP, и в PvE.

Причём ручное прицеливание работает не только в бою. Добыча ресурсов тоже переведена на ручной режим. Астероид теперь не мишень для бездумной стрельбы. Сканер подсвечивает жилы ценной руды внутри камня, а режущий лазер позволяет аккуратно срезать породу и добраться до сердцевины. Берёшь только то, что нужно, отходы сокращаются, вовлечённость вознаграждается.

Выживание: три типа боли

Выживать станет сложнее.

Статусные эффекты окружающей среды делятся на три типа, термические, гравитационные и электромагнитные. Термические тут самые наглядные. Если далеко от солнца, то замерзаешь. Близко — сгораешь заживо внутри корабля. Температура влияет и на системы судна, и на оболочку — физическое тело клона. На системной карте появляются морозные кольца. Это визуальные индикаторы зон экстремального холода. Тень от крупной структуры может стать укрытием от солнечного жара, и позиционирование в буквальном смысле становится вопросом жизни и смерти. Гравитационные и электромагнитные эффекты привязаны к звёздам и планетам и их придётся учитывать при каждом маршруте.

Одичавшие дроны-фералы эволюционируют. В Cycle 6 они получают способность заражать системы корабля. Биомеханические пиявки сканируют игрока, высасывают энергию и оставляют феральную порчу, от которой клон начинает болеть. Появляется новый тип фералов, Wreck Stalkers, опциональные мини-боссы, сторожащие обломки. Фералы действуют не хаотично, потому как у них есть иерархия, высшие дроны командуют низшими, собирают разведданные. Они бродят по системам, рейдят базы, воруют лут и складируют его в собственных схронах.

Если играл в EVE Online, представь слиперов из вормхоллов, только эти ещё и наведываются к тебе на базу, пока тебя нет. Приятного мало.

Знание как оружие

На Fanfest много говорили об информационном ландшафте Frontier, и это не маркетинговая абстракция, а конкретная игровая система.

Пассивное сканирование безопасно, но медленно. Активное целевое быстрее и информативнее, зато работает как тот самый фонарь в тёмном лесу. Подсвечиваешь окрестности, но становишься маяком для всех, кто наблюдает из темноты.

В Cycle 6 данные сканирования становятся постоянными. Собрал инфу один раз, она никуда не девается. И тут возникает полноценная «экономика знаний». Ты сам решаешь, что делать с данными. Продать координаты астероидного поля? Спрятать маршрут к своей базе? Передать разведку союзнику бесплатно? Информация тут ресурс не хуже руды, и её точно так же можно монетизировать или потерять.

После Cycle 6 разработчики обещают полноценные системы обнаружения и контразведки. Цитата: «умение прятаться будет так же важно, как умение сражаться». По сути, скрытность становится навыком того же уровня, что и стрельба.

Оболочки, короны и экономика опыта

Прогрессия в Frontier устроена странно. В хорошем смысле.

Оболочка (shell), физическое тело клона-пилота, ядро присутствия во вселенной. Через действия в мире игрок зарабатывает воспоминания, которые вплетаются в метафизические короны, предметы, определяющие навыки и специализацию. Оболочка со временем растёт и специализируется, но она хрупка, её можно сломать.

Чтобы сохранить опыт и сделать его частью постоянного «Я», нужно пройти вознесение, то есть пожертвовать текущей оболочкой и перенести транзитные знания в перманентные навыки. По сути, осознанная смерть ради прогресса.

Но самое интересное, что короны и воспоминания не привязаны к игроку. Их можно выращивать, собирать, обменивать, продавать и красть. Получается буквальная «экономика опыта», рыночная система, где время и навыки имеют измеримую стоимость. Украсть чужую корону значит украсть чей-то прогресс. И вот это придаёт каждой смерти и каждому вознесению вес, которого нет ни в одном другом выживаче.

Когда-то я потерял в EVE Online корабль за пятьсот миллионов исков (в ценах 2016 года). Настроение было испорчено на три дня. Тут можно потерять не корабль, а прокачку. Представляю, каково будет.

Строительство цивилизации

На кейноуте показали лестницу развития.

Сначала ты один. Ставишь сетевой узел, центральный хаб базы, подключаешь перерабатывающие заводы и принтеры. Минимум, чтобы не начинать с нуля после каждой смерти. Потом к тебе подтягиваются люди, строишь дом, появляются соседи, из разрозненных выживших формируется деревня, потом сообщество.

А дальше самое интересное, умные сборки (smart assemblies). Программируемые объекты, ворота, хранилища и турели, чьё поведение определяется смарт-контрактами на блокчейне Sui. Сами по себе они, по словам разработчиков, «очень глупые». Интеллект появляется, когда игрок подключает к ним логику через on-chain код.

Примеры, которые привели на кейноуте. Сеть ворот, пропускающих пилотов только при хорошей погоде в Рейкьявике; автоматизированный рынок, принимающий в оплату трупы врагов; системы фракционных войн, целиком управляемые игроками. Для турелей есть система Priority Queue на смарт-контракте, плюс на кейноуте показали визуальный интерфейс на блок-схемах для упрощённой настройки. Планируется экосистема сообщества, готовые блюпринты и приложения, которые можно находить и устанавливать на свои сборки в несколько кликов.

Игроки, кстати, уже собрали изометрическую торговую площадку в стиле Walking in Stations, где можно ставить прилавки и торговать лицом к лицу. Не задумка разработчиков. Просто инструменты оказались достаточно гибкими.

Спящие врата

Cycle 6 добавляет «спящие врата», древние конструкции, которые нужно реактивировать для перемещения в новые звёздные системы. Без них эффективное исследование невозможно. Реактивация требует ресурсов, времени и готовности столкнуться с неизвестным по ту сторону.

Как по мне, это одна из самых EVE-вских механик во Frontier. Прыжковые мосты из нулей, только нужно их ещё найти и починить.

Что дальше

Разработчики обозначили несколько направлений развития после 25 июня. Убежища (sanctuaries), то есть переход от временных укрытий к полноценным безопасным зонам для ремонта и восстановления. Индустрия дронов как логический ответ на угрозу фералов, если вражеские дроны эволюционируют, игрокам нужны собственные. Системы контробнаружения, модули и контрмеры для управления заметностью, кросс-системное сканирование, электронная война. Социальные системы, формализация племенных структур, программируемое управление территориями, фракционные войны по правилам игроков. И программируемые модули кораблей, расширение модульности в область поведения, не только какие компоненты стоят, но и как они реагируют на окружение.

Роадмап амбициозный. Посмотрим, что из этого дойдёт до реализации.

Итог

Survival в EVE Frontier не жанровый ярлык, а фильтр. Выживание определяет, кто способен перейти к следующей ступени. Строительству, объединению, созданию цивилизации.

Cycle 6 похожа на поворотную точку. Модульность кораблей, ручное управление, температурный менеджмент, эволюция фералов, персистентное сканирование. Всё это не отдельные фичи, а элементы единой системы, где каждое решение имеет последствия и каждый навык имеет стоимость.

Впрочем, не будем спешить. Модульность может оказаться неподъёмной для новичков. Экономика опыта с торгуемыми коронами рискует превратиться в «серый» рынок. Умные сборки требуют критической массы технически грамотных игроков, тех, кто пишет смарт-контракты, а не просто стреляет. Даже если вы умеете вайбкодить в Claude Code или Cursor, все равно надо иметь представление о том, что такое девелоперский цикл в разработке. Да и жанр перенасыщен, и Frontier должен доказать, что его «подлинный виртуальный мир» больше, чем маркетинговый слоган.

Важная деталь, о которой знают все, кто уже год принимает участие в тесте. Cycle 6 идёт с полным серверным вайпом. Впрочем, обнуляется не совсем всё. Заработанная за цикл Grace конвертируется в перманентные EVE Points, которые переживают любой вайп и накапливаются от цикла к циклу. Разработчики обещают, что со временем EVE Points станут «всё более значимыми», но пока непонятно, как именно, но сам факт сохранения прогресса между циклами важен. За предыдущие циклы мне уже кое-что накапало, во что это выльется в будущем пока неясно.

Амбициозный эксперимент продолжается. 25 июня 2026 года начинается его следующий этап.

Оставайтесь на линии.

Сообщение EVE Fanfest 2026. EVE Frontier: Cycle 6 Sanctuary появились сначала на Блог казуального геймера.