Проект Facultet был создан в 2007 году несколькими студентами факультета журналистики МГУ им. М.В. Ломоносова. Изначально планировалось провести конкурс среди журфаковцев, но довольно быстро он вышел за границы университета и стал всероссийским. В жюри первого Facultet’a входили такие известные писатели как Александр Кабаков и Дмитрий Быков, возглавил жюри президент факультета журналистики МГУ Ясен Засурский.

21 декабря  2007 года  прошла презентация   одноимённой конкурсу  книги,  в которую  вошли произведения малой прозы и поэзии лауреатов первого Facultet’a. Тираж – 5000 экземпляров. Книга появилась практически во всех книжных магазинах Москвы и Санкт-Петербурга. В 2008 году во втором конкурсе появились новые номинации – «Крупная проза»,  «Фантастика и Фэнтэзи». Сборник с победителями в номинации «Фантастика и Фэнтези» был издан 5000-тысячным тиражом весной 2009 года при поддержке самого авторитетного журнала этой тематики «Мир фантастики».
Помимо  конкурсов у издательства Facultet есть ещё несколько проектов – книги серии «6 девушек», в которые вошли рассказы 6 студенток журфака. В августе 2009 года команда Facultet открыла литературную социальную сеть – www.facultetbook.ru для всех, кто пишет и читает.
2009 год  – новый этап в развитие  facultet. Началось сотрудничество с проектом «Артпарад» и Федеральным агентством по делам молодёжи. Первый большой совместный проект – литературный конкурс «Facultet- 2009». На образовательном форуме Селигер-2009 проект был представлен премьер-министру России Владимиру Владимировичу Путину. Владимир Владимирович даже пообещал написать рецензию на одно из произведений-победителей грядущего конкурса.
Помимо «Артпарада» и Федерального агентства по делам молодёжи, в проведении конкурса издательству помогает интернет-проект lookatme. Генеральными информационными партнёрами стали такие популярные интернет-ресурсы как livejournal и rambler. Кроме того, партнерами конкурса является портал freelance.ru и молодежный телеканал Ы-ТВ. Конкурс не имеет аналогов в Рунете по своему масштабу: по его результатам выйдут 4 книги с работами победителей суммарным тиражом в 20 000 экземпляров. Книги-сборники лауреатов в номинациях малая проза и поэзия, фантастика и фэнтези, лучший автор в номинации крупная проза будет издан отдельно. Четвёртая книга выйдет в экспериментальной номинации «Первая любовь». Принимаются романы и повести, посвящённые любви и отношениям.  В конкурсе предусмотрена дополнительная номинация от портала lookatme – «Дизайн обложки». Возглавляет жюри в этой номинации российский интернет-дизайнер, работающий совместно с Артемием Лебедевым – Антон Шнайдер. Её победитель получит контракт с издательством Facultet. Ещё одна специальная номинация в категории «Малая проза» - автобиографический рассказ. Её представляет livejournal.
Почётными  председателями жюри конкурса  являются два легендарных человека: классик русской поэзии, один  из величайших поэтов ХХ столетия  Евгений Евтушенко и президент  факультета журналистики МГУ  Ясен Засурский.

Помимо Засурского и Евтушенко в жюри «Facultet 2009» вошли многие известные литераторы: поэт Вера Полозкова, фантасты Кирилл Бенедиктов и Алексей Пехов, писатели Илья Стогов,  Андрей Геласимов и Владимир Козлов. А также известные литературные критики: профессора и эксперты Игорь Волгин, Владимир Новиков и Александр Ушаков.

Обращаем внимание  участников  конкурса  на то, что он  имеет  свою негласную  направленность  –  предпочтение будет  отдано  работам,  в которых описывается   современная жизнь. О новом  поколении очень часто спорят. Многие относятся к нему скептически.  Цель «Facultet 2009»   – найти молодых, одарённых писателей и поэтов, чьи произведения посвящены именно современным реалиям и событиям. Таким образом, можно составить своеобразный портрет нашего поколения.
Прием работ на конкурс  начался 7 сентября 2009 года. Список авторов, прошедших предварительный  отбор, появится в ноябре на сайте издательства. В конце  декабря станут известны имена победителей  конкурса. Книги с их работами выйдут в феврале 2010 года. Тогда же пройдет  презентация и состоится церемония  награждения лауреатов во всех номинациях.

За дополнительной информацией обращайтесь: www.facultetbook.com/facultet2009/

Впрочем, о фильме известно давно. Скандал случился в Ханты-Мансийске, где фильму не дали первое место из-за московского звонка. Обошлись дополнительными призами. По секрету знакомый киновед рассказывает, что звонил тот самый из АП, двое иностранцев из жюри хотели положить на него, да организаторы упросили. В итоге утешительно отдали деньги за первое место, но все это слухи, секрет, никому не рассказывайте;)

Группа, работавшая над фильмом, материалы и вдохновение брала из интернета. Их задача - разговор о свободе, равенстве, братстве. Кино игровое, хотя интервью реальные, я вот узнал одну легендарную женщину, живущую в районе Тверской. Она бомж, поэтому живет именно в районе.

Фильм проглатывает с первых кадров и после титров выплевывает на кухню, на балкон. Хорошо, если есть смотревшие, они могут говорить, обсуждать, пока тебя держит натуралистичность картинки. Наваждение быстро проходит с первыми попытками разбора. Ну да, гротеск, мало кто уже так рядится. Еще этот глупый поворот: жил был русский скинхед, ходил патрулем с дружбанами, боролся с черной оккупацией и тут его сестра полюбила армянина. Какого-то очень армянистого армянина, жарящего шашлык за гаражами в районе Черкизона, пьющего вино и танцуюшего лесгинку. Неразрешимый конфликт молодого нациста между идеологией и семьей, стрелки с перестрелками, погоня и трагическое тройное убийство (плач).

фильм снят о современном российском обществе. Без гламурной “антисоветчины” “Стиляг” и прочей стыдливой борьбы с пороками царизма.

Хочется найти чего-то другого, понимания жизни бритого парня. Родители разведены, дети живут с мамой, денег мало. Но это затравка для любого сюжета, подходящая и для бизнесмена и для артиста. Дворовая компания, футбольные хулиганы, неустроенность?! Практически ни о чем всерьез не говорится, режиссер глубоко не лез. Хорошо показана разве что нормальность и человечность многих скинов. Общество создает уродливые формы протеста своему разложению. Такое нутряное, животное стремление к нормальности, понятности правил игры, справедливости. Приправить готовый продукт идеологией насилия и ненависти - извольте баланду фашизма, большевизма.
Хотя, может и правильно сделали авторы, что не закопались в психологию, а предоставили запись с видеокамеры вашего угрюмого соседа.

Так, резюмирую. У фильма много шансов на хороший прокат из-за плотного тумана интриг и скандалов. Его однозначно стоит смотреть даже тем, кто в теме. Это качественное кино, а не прокатный трэш типа “Мы из будущего”. И главное: фильм снят о современном российском обществе. Без гламурной “антисоветчины” “Стиляг” и прочей стыдливой борьбы с пороками царизма.

фотография: Тамара Корнильева

Когда дети, начинают интересоваться вопросом о том, откуда они берутся, им, как правило, сперва пытаются все объяснять на примере каких-нибудь пестиков и тычинок. Когда же с возрастом этот вопрос все более проясняется, а вместе с тем утрачивает свою остроту и новизну, небезынтересным может оказаться обратить свой взгляд вновь на живой мир: не в меньшей степени, чем мир человеческих отношений, он способен содержать в себе массу курьезов.

В Библии змей не напрасно выступает в образе искусителя: именно змеи открывают миру пресмыкающихся совокупление (у некоторых рептилий размножение происходит и без участия самца, что называется партеногенезом). Причина здесь в том, что змеи первыми из своего отряда вынуждены были приспосабливаться к тому, чтобы длительное время обходиться без воды, без которой не только размножение, но и как таковая жизнь невозможны. В условиях засушливой среды гениталии самки превращаются в устье своеобразного микроводоема, а половой орган самца становится некой «задвижкой», закрывающей туда вход. Таким образом, в своих поисках влаги змеи в результате находят ее внутри друг друга.
С наступлением сезона размножения змеи активно приступают к поиску полового партнера. Самцы при этом используют химический анализатор, «нюхая» воздух языком.

Процесс ухаживания помогает узнаванию партнеров: каждый вид использует свои особые стереотипы движений. С наступлением сезона размножения змеи активно приступают к поиску полового партнера. Самцы при этом используют химический анализатор, «нюхая» воздух языком.

Процесс ухаживания помогает узнаванию партнеров: каждый вид использует свои особые стереотипы движений. У некоторых видов они так сложны, что напоминают танец, хотя во многих случаях самцы просто трутся подбородком о спину самки. В виде танцев происходят и турниры между самцами, когда они высоко поднимая переднюю часть тела, пытаются обвить противника и прижать к земле. Некоторые виды змей при этом кусают друг друга и могут нанести значительные травмы.

В определенный момент ухаживания самец преследует самку и пытается остановить, прижав ее голову к земле и обвив задней частью тела ее хвост. Однако, не имея конечностей, змеи не могу заключить друг друга в объятия, в то время как процесс семяизвержения достаточно длителен и самцу может оказаться трудно удержаться на самке.

В определенный момент ухаживания самец преследует самку и пытается остановить, прижав ее голову к земле и обвив задней частью тела ее хвост. Однако, не имея конечностей, змеи не могу заключить друг друга в объятия, в то время как процесс семяизвержения достаточно длителен и самцу может оказаться трудно удержаться на самке. Для этого мужские особи змей и некоторых ящериц наделены костными образованиями в виде нескольких десятков коготков, расположенных на верхней части полового органа.
Но еще более примечательно, что половые органы у рептилий – и у самцов, и у самок – парные (у млекопитающих гениталии уже объединены, хотя два рога матки, два яйцевода и два яичника – это атавизмы древней первобытной системы размножения, доставшиеся тем, кто ушел дальше по пути эволюции, от рептилий). Более того, самка обладает способностью запасать живую сперму, поэтому после единственного спаривания может несколько раз производить потомство.
Детеныши змей появляются на свет разными способами: как правило, они вылупляются из яиц, однако если самка не торопится с тем, чтобы отложить яйца, это может привести к тому, что детеныши вылупятся уже внутри ее тела – этот процесс называется яйцеживорождением.
Как и у большинства живых существ, самцы и самки змей определенным образом различаются – так последние, как правило, бывают значительно крупнее представителей «сильного пола», поэтому в период размножения можно наблюдать уже ползущую по своим делам змею, волочащую за собой своего партнера, продолжающего извиваться и биться в конвульсиях от испытываемого наслаждения.
фотография: Тамара Корнильева

http://nproural.ru

Перед Вами список выставленных на конкурс работ. Читайте, комментируйте, поддерживайте наших участников!

Я-психология-Россия

Я сегодня- я завтра
Неожиданные воспоминания
В поисках себя

Моя психология
Иногда я хочу вернуться
Чужие окна
these games to play
Сверхчеловек

Психология: вокруг да около
Тени дождя
what’s your reality?
Главное

Поэзия
Этой осени не хватает красок
Я подарю тебе прохладу…
Голоса внутри
Любовь неперманентна
Ты про меня всё знаешь
Я по-другому любить не умею
Тот домик в лесу той крышей покрытый
Больно, но любовь сильней
Кто здесь исчез, тот где-то появился
А люди то приняли . Значит не просто…

Свободная тема
Сапоги
Об одном герое
Кладбищенская история
А звезды все падали…
Влюбиться насмерть
Забытый рассказ
О вечном
Край
Мальчик Ложь и Девочка Правда
Табакерка
История одной девочки
Одиночество русалки
Первый снег
Мир для двоих
Шурушунчики и фонарик
Грязь
Не тяни
Guns and Bullets

Ознакомится со всем работами участников конкурса Вы можете в персональных блогах:

Jenny Rockfort

Inna

Елена

Слишком личное

Люся Пикалова

Алиса Лемешева

Ирина Кривенкова

Мирослава Бронникова

Анастасия

Натали

Andy Parker

Kira Sokoloverova

Лусинэ

sunday

Зоя Корниенко

Анна

Dasha

http://mindhobby.com

Институт психологии им. Выготского РГГУ проводит конкурс талантов!

Мы рады пригласить всех участников, болельщиков и просто заинтересованных коллег на наш сайт.

Все подробности Вы можете найти в разделе конкурс на главной странице.

Участвуйте, читайте, комментируете молодые литературные дарования психологического факультета РГГУ!

http://club.itdrom.com

Узнать о жизни в другой стране можно из книг, прессы, из интернета, можно увидеть ее на открытках, в передаче или же фильме. Нет ничего сверхестественного в том, чтобы знать очень много, практически не выходя из дома – философ Кант, например, вероятнее всего, так никогда и не видел моря, хотя езды от Кенигсберга до побережья было всего ничего. Однако всегда есть мимолетные впечатления и переживания, получить которые можно, только отправившись в собственное путешествие.

В Индии телефон-автомат состоит из будки, собственно телефона, счетчика и индийца – для лучшей, видимо, автоматизации.

Такая роскошь, как тротуар в Гоа как таковом, за пределами нескольких больших городов, примерно один. Строили его зато около четырех лет и закончили только в позапрошлом году.

Такая роскошь, как тротуар в Гоа как таковом, за пределами нескольких больших городов, примерно один. Строили его зато около четырех лет и закончили только в позапрошлом году.

http://www.alpindustria-tour.ru

В индуистские храмы можно заходить в чем угодно, лишь бы не в купальнике и не в стрингах. Я посмеялась и совершенно напрасно – прецеденты, оказывается, были.

Maaza на хинди – удовольствие. Если у нас соки добрые и любимые, то у них есть сок Мазза.

Иду по улице.
Индусы:
- Taxi! Taxi!
Сообщаю, что такси мне не нужно.
- Boyfriend?

Иду по улице. За припаркованной машиной стоит индус и отливает.
Индусы с другой стороны дороги:
- Taxi! Taxi!
Почти уже прохожу машину. Стоящий за ней, от своего занятия не отрываясь:
- Taxi!

Жители каждого города по праву недолюбливают местных таксистов, но в Гоа таксисты ДЕЙСТВИТЕЛЬНО не знают дорог. К сведению, этот штат – самый маленький в Индии, вся его площадь составляет менее 4 тыс. квадратных километров.

Если вы в Индии попросите в ресторане, чтобы вам подали по возможности не острое блюдо, вам, скорее всего, принесут то, что у нас в меню имело бы пометку «осторожно, очень острое блюдо», но это будет нечто реально более пресное, чем бы вам подали просто так.

Сижу на песочке позади пляжных кафешек. Вокруг никого. Мне хорошо, тихо, спокойно. Появляется мальчик лет трёх, говорит мне «hello». Не обращаю на него внимания. Ребенок убирается. Через какое-то время возникает опять, протягивая мне гашишную шайбу чуть поменьше хоккейной:
- Very good.

http://www.absolutetravel.kz

Белые люди для индусов, особенно в глубине страны, намного большая достопримечательность, чем они для нас. Если туристы обычно фотографируют все вокруг, то индусы, ни сколько не стесняясь, снимают самих туристов, некоторые даже пытаются запечатлеть друг друга на их фоне.

Рынок. Попытка отказаться от чего-либо:
- No.
- Yes?
- No.
- Yes?
- No.
- No-o?

Ночь. Сижу в номере, жду, когда за мной приедет машина – самолет рано утром.
Робкий стук в дверь. На второй раз все-таки реагирую, открываю. На пороге стоит полусонный индус:
- Wake up call.

http://etovkysno.ru/

Я перебираю гречку. Вообще-то мне нужно срочно написать статью, а я должна гречку перебирать – чтобы к обеду сварилась каша. И вот я думаю: «За ДРУГИХ, между прочим, полоска света воспитывала. А ОНИ в это время писали. Может, за них и кашу кто варил. И гречку перебирал».

Однажды я написала маленький текст, как весело и хорошо быть педагогом-мужчиной. И как грустно быть педагогом-женщиной. Все знакомые мужчины восприняли эту статью как феминистический выпад. Хотя текст все-таки напечатали. И потом даже слегка похвалили.

Однажды я написала маленький текст, как весело и хорошо быть педагогом-мужчиной. И как грустно быть педагогом-женщиной. Все знакомые мужчины восприняли эту статью как феминистический выпад. Хотя текст все-таки напечатали. И потом даже слегка похвалили.

Но, по-моему, это не феминизм, а простая констатация факта – несправедливого.

Вот я вернулась из командировки и рассказываю знакомому психологу про один замечательный детский дом и как там ролевые функции распределены – между педагогами-мужчинами и педагогами-женщинами. Знакомому история про детский дом понравилась, но он резонно замечает, что в его окружении нет женщин, которые бы справлялись со своими ролевыми функциями. То есть не прямо так говорит, а что-то вроде того, что никто из его знакомых женщин не вышивает крестиком и не вяжет крючком салфеток. Зато он, психолог, с неисправной сантехникой вполне справляется. И значит, у него с ролевыми функциями все нормально.

Я тоже крестиком не вышиваю. Ну, а гречку эту - куда записать прикажете? И ведь она все равно подгорит на втором абзаце. И ты, когда запах напомнит про функции, в сердцах воскликнешь: «Журналист я, блин, или тварь дрожащая?»

Зато потом, когда и каша, и статья придут к финишу, подумаешь почти триумфально: «Ха! Функции! Да пусть ОНИ так попробуют: статью – вместе с гречкой!»

Я, правда, считаю, что мир спасется женщинами. И вот – говорю. Хотя сегодня и не восьмое марта.

Марина любезно предоставила нам свои тексты для публикации.

Читайте на i-subject!

http://www.photographer.ru

Во сне я понял, что вырос. Вырос не в смысле, что стал взрослым, я сейчас не об этом. Просто, ноги стали торчать с дивана. Одеяла вроде хватало, а вот длины дивана теперь нет.
И мне стало грустно. Я так долго мечтал стать выше, мучился в подростковом возрасте из-за своего роста, комплексовал перед девушками и рослыми одноклассниками. А потом принял себя таким, какой я есть. Даже стал себе нравиться. Этот физический удел стал моим, родным, уникальным. А тут – на тебе. Подрос. Зачем теперь-то уже?
Так я грустил сквозь сон. Только ноги мерзли, сверху укрытые одеялом и снизу повисающие на полом. Утро было мрачное. Чужое теперь мое тело, комната моя изменилась: предметы в ней стали меньше, ниже. Не вовремя это. Только жизнь наладилась. Складывая постель своими, словно незнакомыми руками, я думал, как теперь себя принимать, как меня встретят мои родные, останутся ли со мной мои друзья.
А диван ночью сложился. Чуть-чуть. То ли я во сне дернулся, то ли не до конца разложил перед сном. Ровно на столько, чтобы ноги торчали…

- Прикольный у меня загон случился ночью с диваном. – рассказал я своем другу о ночных переживаниях.
- Да, прикольный. С диваном – правда, прикольно.
- Хотя не так и прикольно…
- Ну, как посмотреть. По мне, так прикольно.

Вот вроде и поговорили. Все как обычно.

http://karelinform.ru

А потом, как-то раз я разговаривал со своим отцом. Он спросил меня, как мне фильм, его любимый фильм, который он смотрел в своей юности, был им поражен, и вот теперь хотел, чтобы этот же фильм посмотрел в своей юности и я. И, может, тоже бы поразился. Я подумал какое-то время и честно озвучил свое мнение: «Прикольный это фильм. Ничего не могу сказать!»
И тут отец раскричался. «Да что ты там увидел прикольного? Люди страдают, умирают, любят. Где ты хоть один прикол в этом фильме увидел? Да разве ж можно так говорить про произведение искусства? Для тебя больше слов не существует!

Все внутренние переживания сгрудились во круг этих ваших приколов, ничего другого вы не хотите понимать. Только приколы свои. И что не спросишь, ответ имеет два варианта: прикольно – или не прикольно!»

Так ругался на меня отец. И я не на шутку задумался…

В какой-то момент прикол стал очень популярным, повсеместным явлением. Сейчас любой привлекательный «продукт» просто распирает от прикольности: книга, фильм, теле-шоу, одежда. Этот жанр стал отдельным направлением творчества, новым эстетическим явлением, тенденцией рынка и отдельным складом ума. Мне кажется, что специфика жанра прикола отличается от простой иронии и сарказма. Прикол – некоторый современный способ шутить во всем и ни над чем одновременно, своеобразное направление нигилизма в культуре юмора. Его нельзя сравнивать с абсурдом, который состоит в игре со смыслом. Прикол обращен к человеку нового времени, такому общемировому, в опасном смысле внекультурному.
И даже кажется, что живи Воннегут в наше время, он бы писал в своей «Бойне номер пять» не «такие дела», а «такой прикол». И может, был бы прав.
Как слово прикол стало больше, чем просто шутка? Ума не приложу. Например, «в чем прикол?» - я спрошу, если не понимаю, в чем смысл, в чем суть. Смысл – это как-то по-хорошему, по-старому, не по-нашенски. Прикольный человек (или что-нибудь еще): вполне емкая характеристика человека или вещи. Это не значит, что это настоящий друг или серьезный товар. Просто, при первом контакте я остался доволен. Прикольный может значить и веселый, славный, добрый, надежный, смешной, даже нейтральный и беззлобный. А не прикольно может быть и и грустью, и отчаянием, обидой, одиночеством, агрессией…
Вот жили, использовали худо-бедно разные слова.

Прикольность упразднила всю словесную пестроту ощущений. За ненадобностью. Не надо к себе сильно прислушиваться, чтобы сказать, прикольно тебе или нет.

Стало все трудней выходить за рамки этой вмещающей в себя все больше и больше значений характеристики.
Окружающий мир все больше усложняет свои продукты, все больше загадывает загадок. И мы адаптируемся как можем, едва поспевая за техническими новинками. И когда тебе страшно, когда ты ошарашен или расстроен, когда что-то прожигает тебе мозг или видишь исполнение своей мечты - это уже не просто прикольно. Это офигенно прикольно…

http://www.medzilla.ru

«Так здорово, что мне удалось сойтись с такой красивой девушкой!» - думаю я про себя, пока мы отдыхаем рядом. Я прикасаюсь к ней на всякий случай, убедиться, что это не сон. Я не строю никаких планов, у меня нет никаких иллюзий. Но я признаюсь ей, что она мне очень нравится, рассказываю что в ней меня привлекло и как я рад, что мы вместе.
- Ты тоже прикольный… - мурлычет она в ответ.
- Что, прости?
- Ты, говорю, прикольный.
- Я не очень тебя понял, милая. Просто, я тебе говорю какие-то серьезные вещи, рассказываю свои переживания. Причем здесь «прикольный»?
- Ну, а что тебе еще от меня надо? Прикольный – это же всем понятно.
Я сажусь на диване. Медленно натягиваю одежду. И бегу.
Что же ты наделал, отец…

http://www.otnosheniy.ru/

В каком состоянии сейчас находятся знаменитые интеллектуальные проекты девяностых годов? Закрылся любимый многими магазин «Ад Маргинем». Ходят слухи, что у «Фаланстера» серьезные проблемы с чиновниками. Что происходит с маленькими книжными магазинчиками и маленькими издательствами, которые выбрали своим уделом не коммерческую литературу, а книги и проекты для интеллектуалов? Удается ли им сохранять «лицо» и прежнюю одухотворенность?
О состоянии рынка интеллектуальной литературы РЖ побеседовал с тремя культовыми фигурами книжного дела: Александром Ивановым, директором издательства «Ад Маргинем», Борисом Куприяновым, директором книжного магазина «Фаланстер», и Сергеем Митуричем, директором издательства «Три квадрата» .

1. Издательства
Все знают: малому бизнесу сейчас не легко. Не удивительно, что жизнь маленьких издательств интеллектуальной литературы также осложнена трудностями. И дело не в том, что нет спроса на интеллектуальную продукцию, или в этой нише существует большая конкуренция. Совсем нет. Культурные проекты вполне находят своего покупателя и читателя.
Но возникают трудности экономического характера.
«Этой зимой мы перенесли сильный удар из-за инфляции. Надо сказать, я был в панике, – рассказал РЖ Сергей Митурич. - И, хотя этот удар мы перенесли, теперь нередко приходиться отказываться от своих проектов, и вместо этого печатать то, что вынуждает делать рынок». В новом году арендатор поднял издательству плату за помещение. И из большой удобной комнаты «Трем квадратам» пришлось переместиться в две маленьких.
Ради выживания небольшим издательствам интеллектуальной литературы приходится идти и на разные производственные компромиссы и хитрости. Например, осуществлять печать и верстку для более крупных издательств, которые не справляются со своим оборотом. Возможен вариант, когда молодые издательства, еще не успевшие набрать кадров и опыта, обращаются к за помощью в печатании книг. «Если другое издательство нам заказывает часть своих работ, мы можем написать, что это наша верстка и печать. Мы не ставим наш лейбл, это для нас принципиально. Но это сотрудничество оказывается очень эффективно для обеих сторон. Они не скрывают, что с нами работают. А мы не берем на себя ответственность за содержание этой книги!» - поделился профессиональными секретами Митурич.
Другими «вспомогательными» проектами для издательства «Три квадрата» стало печатание старинных русских карт. Картография не может считаться профильным для издательства, но подобные проекты совершенно не роняют их лица в ряду с книгами. Зато очень помогают держать экономический уровень. Взять, к примеру, известную их архитектурную серию «Трех квадратов», где рассказывается о разных городах России и их достопримечательностях. Города, которым посвящены книги, выкупают почти половину тиража и продают эти книги в своих музеях туристам. Для городов это важно. А у издательства возникает чувство, что его деятельность не только интересна, но и полезна для других.
За счет таких коммерчески успешных проектов появляется возможность осуществлять какие-то свои, уникальные идеи и замыслы. Пригласить тех, кого большие издательства не приглашают, собрать венгерских интеллектуалов или экспертов-японцев по русско-японской войне, издать сборник пьес или альбом редкого зарубежного художника, запрещенного в СССР, но так и забытого в «новое» время. Безусловно, такие проекты находят отклик в культурных центрах и посольствах стран, с языка которых осуществляются переводы. «Интересно, что наши зарубежные партнеры хорваты, датчане, финны, шведы, венгры, англичане - как птички: им подставишь ладошку, и они сразу прилетают, если видят, что ты работаешь эффективно и честно, – улыбается Сергей Митурич. - С нашими тоже можно иметь дело, но сложнее. Нам удалось добиться поддержки даже у Комитета по печати, а какие-то наши проекты нашли отклик у Министерства культуры». Хотя поддержка со стороны российского правительства – явление редкое и нерегулярное.
Главная проблема в реализации подобных проектов – проблема распространения. Например, продажи книг издательства «Три квадрата» в Москве расти перестали. А вот регионы с радостью заказывают значительную часть продукции, если узнают о ней. Но все упирается в поставщиков. А в России с этим плохо: почтовые пересылки очень дороги. И никаких скидок на такую научную литературу не предусмотрено ни для библиотек, ни для университетов, ни для других культурных центров в провинции. Регионы оказываются совершенно не охвачены качественными книгами, а чаще всего там даже и не знают о продукции, которая выходит в больших городах.
Некоторым спасением является Интернет. Но даже если где-то и мечтают купить конкретную книгу, все снова упирается в почтовые пересылки. Да и возможность выхода в Интернет на сегодняшний день есть далеко не у всех.
Зато с авторами у маленьких интеллектуальных издательств проблем нет. «Когда сообщество авторов видит, что ты на что-то способен, что все делаешь честно и качественно – они приходят к тебе сами!» - гордо замечает Митурич.
«Такого самотека, когда человек обзванивает сначала издательства на букву «а» и т.д., у нас нет, - подтверждает Александр Иванов, главный редактор издательсва «Ад Маргинен». - Иногда мы просим потенциальных авторов познакомиться с линейкой наших книг последних двух лет, чтобы им было легче понимать, в какое издательство они обращаются. Потом мы читаем рукопись. Потом придумываем книгу, определяем ее жанровую природу, дизайн, намечаем целевую аудиторию, вычисляем возможный тираж и начинаем огромную работу по ее продвижению. Именно это – продвижение книги - занимает львиную долю издательского времени. Трудно не столько придумать книгу, сколько придумать, как ее продать. Как, где и кому. В каком информационном контексте ее представить, как превратить автора в потенциального друга для возможных читателей. Это очень сложно. И никаких рецептов тут нет».
Несмотря на все существующие проблемы, небольшие издательства интеллектуальной литературы смотрят в будущее с рабочим оптимизмом. Цены на книги растут, сети дистрибьюции медленно, но все-таки начинают выстраиваться. Сергей Митурич даже заметил, что если издательство выживает в тяжелых условиях – оно становится только лучше.
А Борис Куприянов, директор магазина «Фаланстер», подтвердил то, что скоро культовый книжный магазин сам начнет издавать книги. Хотя некоторые и критикуют его первый издательский опыт, сам Борис смотрит на это весьма оптимистично: «Мы действительно собираемся издавать книги, которые кажутся нам важными. Мы не думаем, что это будет сумасшедший коммерческий проект, но уверены, что это будет интересно. Нам и нашим друзьям, в первую очередь. А это самое главное».

2. Магазины
Если маленьким издательствам удается сохранять оптимизм, то ситуация с магазинами интеллектуальной литературы куда хуже. В девяностых годах маленьких книжных магазинов открылось достаточно много. Тогда каждая книга была окружена аурой новизны, и камерные проекты были в моде. Сейчас количество книжных магазинов сократилось в разы, а энтузиазм первооткрывателей девяностых ощутимо поугас. Чем объясняется такое сокращение количества камерных книжных магазинчиков?
«Это явление типично не только для России, но и для самых разных развитых стран мира, - считает Александр Иванов. - Причина - очень высокие цены на книги. Например, одно из малозамеченных, но важных явлений в сфере книжной торговли: в Америке закрываются университетские книжные магазины. Жителям кампуса дешевле покупать необходимую литературу через Интернет: в сети книга стоит дешевле на десять-пятнадцать процентов, чем в магазине».
И действительно, цены на книги стремительно растут. По оценкам экспертов, книги в России уже вплотную приблизились к ценам Европы и Америки, а цены на альбомы уже даже превышают американские.
В первую очередь, это обусловлено постоянно повышающейся арендной платой за помещения, в которых располагаются магазины. Издательская цена (так называемая отпускная) фактически равна себестоимости книги. А вот магазин уже делает собственную наценку. «Фаланстер», например, набрасывает всего тридцать процентов, что очень по-человечески. Магазин «Москва» на Тверской уже повышает цену на сто пять процентов сверх издательской. Чем дороже аренда, тем больше наценка.
Про арендную плату в Москве РЖ рассказал Борис Куприянов: «Мы, как любой магазин, платим коммерческую аренду. Многие снимают площадь у знакомых, находят более дешевые варианты. Мы платим совершенно полную коммерческую аренду. Я только что был в Кельне, где встречался с владельцем определенного количества магазинов, посвященных искусству. И этот человек жаловался, что им назначили нечеловеческую цену за площадь – шестнадцать евро за метр в год. Я посчитал, мы платим ровно в три с половиной раза больше. Стоит ли удивляться, что не открываются новые маленькие книжные магазины? Многие закрываются именно потому, что не могут выдержать это чисто экономически».
Есть ли выход из ситуации с высокой коммерческой арендой? Многое упирается в политику государства. Ведь можно оказывать помощь книжным магазинам на законодательном уровне. Как пример, во Франции, если у вас есть книжный магазин, то в течение пятнадцати лет вы не можете поменять профиль этого магазина. В Германии книжным магазинам предоставляется очень существенная скидка на аренду. И если в России НДС десять процентов, то в Германии - семь.
В России книжная сфера не только не поддерживается, но и регулярно разные отдельные представители власти вступают в «войну» с маленькими магазинчиками или издательствами. Примером может служить не только «Фаланстер», на который было заведено ряд нелепых уголовных дел по поводу распространения «порнографии» или хранению запрещенной литературы. И, хотя процесс «по порнографии» так и не получил ход благодаря серьезному общественному влиянию, дело с «Лимонкой» зависло на неопределенный срок.
Похожая ситуация была и с саратовским книжным магазинчиком «Акселерон», о котором московские коллеги очень лестно отзываются, называя его «одним из чудес нашей родины». Но у магазина были проблемы с милицией. Представители местной власти упрекали хозяев в распространении фашистской литературы. Из-за книжки философа Ильина о русском национализме, которую цитируют все официальные лица.
Борис Куприянов старается говорить больше о проблеме в целом, чем о войне одного мелкого чиновника с одним книжным магазином.
«Если говорить глобально, а не с позиции идеи заговора, это просто отсутствие культурной политики государства. Есть маленький чиновник. Ему что-то не нравится в нашем магазине, может, даже не нравится какая-то одна книжка. И он считает, что может на нас повлиять методом уголовного преследования.
Это прямо говорит о том, что люди разучиваются читать - видят в книгах лишь источник пропаганды или развлечения. А если это не развлечение, значит, подозрительно. Ведь причина не в книге, а в человеке, который реагирует на нее таким нездоровым образом».
В «Фаланстере» говорят: мы не торгуем книгой, как колбасой. «К книгам надо относиться не как к товару, а как к тексту. Может я не прав, может, это романтическое заблуждение, – объясняет Борис Куприянов. - Книга может быть сделана удачно или не удачно. Может быть хорошо написана и не очень. Но к книге не могут быть применены такие критерии, как «хорошо идет» или «не хорошо».
Главное, что отличает большой книжный магазин от маленького, – это рубрикатор. Ведь упорядочивание книг, презентация их покупателю, в идеале может строиться на иных законах, нежели реклама йогуртов или растворимого кофе в супермаркете. Крупные магазины завязаны в сложных коррурпированных отношениях с большими издательствами и поставщиками. Им нужно, чтобы ты купил определенный товар, который они подписались обязательно продать.
«Самое интересное, в небольших книжных магазинах – это поиск рубрикатора книги. Поиск той перспективы, той оптики, в которой вы что-то поймете. Пространство магазина само вам подскажет, что именно вам стоит почитать. Не потребить, а именно почитать» - объясняет различия между форматами магазинов Александр Иванов.
Эксперты говорят, книжный рынок у нас не глубокий. Например, московские книжные не берут книги старше двух лет. Да и с маленькими тиражами крупным магазинам иметь дело совсем не выгодно. Тут никто не хочет думать, куда воткнуть нового философа, о котором еще мало кто знает, вместо того, чтобы завалить несколько полок популярным чтивом. И получается, что книг много, а… магазинов несоизмеримо мало! Особенно, для магазинов интеллектуальной литературы.
В отношении судьбы магазинчиков прогнозы разные. Борис Куприянов говорит о том, что за десять лет, которые он занимается книгами, количество маленьких книжных магазинов сократилось в разы. И при существующей государственной политике и экономических условиях нет никаких условий для появления новых проектов.
Александр Иванов, напротив, утверждает, что именно сейчас маленькие книжные будут вновь появляться, просто их формат будет изменен: «Сейчас книг много. И нужен другой уровень профессионализма, чтобы держать маленький книжный магазин. Проблема не в том, чтобы всунуть на полки все новинки, а, наоборот, в том, чтобы почти ничего не всунуть. Магазины формата 90-х годов закрываются. Но должны появиться энтузиасты нового поколения. И такие энтузиасты уже возникают: открываются магазинчики в Сывтывкаре, Новосибирске. Возникают книжные интернет-магазины в формате небольших лавок. Вот откуда мой оптимизм».

http://molodrk.com/

3. Покупатели

За маленькими магазинами стояла определенная культурная среда, которая, в широком смысле слова, называлась средним классом. И средний класс – это не только материальный достаток, как сейчас принято считать.
Как объяснил Александр Иванов, средний класс, в строгом смысле слова, – это тот слой населения, возникший в 60-х годах на Западе, представители которого занимались мелким и средним бизнесом. Именно на основе этого социального слоя возникло так называемое авторское кино, возникла волна литературного взрыва 60-70 г. Именно этот социальный слой имел вкус и был способен к экономической, политической и культурной автономии, то есть самоопределению.
Сейчас на смену среднего класса пришли представители новой социальной реальности: появился так называемый – «офисный человек». На средний класс работники офиса похожи лишь материальным достатком. Но для них культурная и политическая автономия заменена корпоративной культурой. И именно под сотрудников офиса меняется сегодня облик города, и затачиваются все виды развлекательной индустрии. Под них же меняется и торговля книгами.
«Что такое книжный магазин девятнадцатого века для среднего класса? – объясняет Александр Иванов. - Там книга связана с другим типом отношения к информации. Книга, за которую вы, конечно, платите деньги, странным образом может стать вашим другом. Вот вы платите деньги, покупая щенка. А в какой-то момент он становится вашим другом. Или вы платите деньги, идя с девушкой в кино. Но в какой-то момент она становится вашей женой. Такая возможность есть. А в большинстве современных книжных магазинов эта возможность не предполагается. Да и офисный человек - он же вообще не про книги. Его отношения к книгам носит, скажем, характер не упорядоченной сексуальной связи. Он может купить книгу в аэропорте или «Ашане». Она может ему даже понравиться, но он является основным потребителем этого рубрикационного безумия современных книжных молов».
Из-за роста цен чтение становится прямо-таки роскошью. Конечно, это немного утрированная картина. Но все действительно идет к тому, что литература перестает быть источником знания и становится лишь дополнительным дорогостоящим развлечением, соглашается Борис Куприянов. Покупатели не отказываются от покупки интеллектуальной литературы. Но они вынуждены ощутимо себя ограничивать в приобретении книг.
Однако ситуация на мировом рынке меняется. Проект глобализации культуры восьмидесятых годов себя изжил. Наступает эпоха «глокализации», когда современная глобальная культура перестает подчиняться принципу единого выравнивания и представляет собой множество отдельных культур. Никому не охота быть офисным менеджером на уровне анекдота. И никому не хочется быть жертвой информационного обмана.
«Люди начинают рассуждать более прагматично и правильно. Современное информационное поле подсказывает тебе, что ты крутой, если у тебя есть свой, персональный фильтр от «спама». Ты крут только тогда, когда способен к индивидуальному выбору, а не когда ты скупаешь все, что продается на уровне глаз в супермаркетах. Нужда в абстрактных экспертах исчезает. Вы покажите, я сам выберу. Ведь даже выбор между книгой «The телки» и Дарьей Донцовой – это серьезный экзистенциальный выбор, если он происходит не под жутким рекламным давлением, а осознанно», – улыбается Александр Иванов.

http://evlamp.livejournal.com

4. Прогнозы

В целом, у нас не существует ни четкой культурной политики как таковой, ни политики в плане культурного бизнеса. Во всем развитом мире государство понимает, что чтение в интересах самого же государства. Оно заинтересовано в том, чтобы люди читали на своем национальном языке, чтобы книги издавались, чтобы заграницей переводили национальных авторов. У нас никто не занимается развитием русского языка и русской культуры в книжной области на государственном уровне. За исключением нескольких энтузиастов: Е. Бунимовича – депутата Мосгордумы, который мало что может сделать. И М. Сеславинского, который бьется за снижение НДС на книги, пытается выбивать гранты и всячески развивать книжную область в одиночку.
Введена система тендеров. Сама по себе идея, может, и хорошая. Но на деле тендеры попадают в руки маленьких совершенно не компетентных организаций, которые каким-то образом их выигрывают. На местах даже не знают, какая литература выходит в Москве или Петербурге. А библиотеки, в свою очередь, не знают, какую литературу выписывать. Нельзя одинаково организовывать поставки для армии и библиотек.
Простая арифметика: у нас в стране восемьдесят регионов. В каждом регионе есть один точно хороший университет и одна научная библиотека. Получается двести адресов. В стране издается около ста тысяч названий в год. И из них, например, тысяча хорошей, качественной и научной литературы. Тысяча книг - в двести адресов. Если бы кто-то взялся содействовать таким образом библиотекам, это обошлось бы в две тысячи долларов в год. Всего. Не важно, государство этим занялось бы или не государство.
В идеале, необходим прозрачный экспертный совет. И эксперты должны определять ту тысячу книг, которые бы расходились в двести адресов. Это бы значило, что у каждого из издательств, которое производит ценную литературу, двести экземпляров из каждого тиража уходило бы в хорошие руки. Хотя мы все знаем, что с прозрачностью у нас в стране совсем плохо.
«Книжный магазин может и должен проводить работу различений. – объясняет Александр Иванов. - Потому что если не проводить работу по смене, эволюции рубрикаторов, то мы будем жить в такой однозначной перспективе. Классика будет заканчиваться, грубо говоря, на Томасе Манне, а что такое современная классика мы так и не поймем. Весь двадцатый век в Европе вырабатывалось понятие литературного канона. Это примерно сто книг, без которых европеец определенной страны, не важно, кто он по профессии, не может считать себя патриотом. В России пока этого так и не сделали. Главная наша проблема в том, что у нас не было за спиной старого доброго капитализма. Из социализма мы сразу погрузились в дикое сочетание советского оптимизма и корпоративной культуры».
Тем не менее Александру Иванову видится позитивный прогноз. Он связывает это с очень быстрой восприимчивостью русских. «Мы очень быстро все воспринимаем и реализуем у себя, пусть зачастую и в виде шаржа. Но восприятие идет довольно быстро» - успокаивает он.
Так что, по оценкам экспертов, мы двигаемся. Другой вопрос, что пока магазинов интеллектуальной литературы становится меньше. Государство многозначительно бездействует, хотя отдельные его представители и постыдно конфликтуют с маленькими магазинчиками. Но книги издаются, прирост книжной продукции с девяностых совершенно бешенный. И даже энтузиасты, нет-нет, да и появляются с новыми проектами. Может, все это и есть шарж, о котором говорил Иванов?