Четыре с лишним года назад, когда сайт только готовился к запуску, возник неизбежный вопрос — как именно себя позиционировать? С одной стороны, я занимался тем, что не совсем является психологией в обычном понимании, с другой — мне очень хотелось «поиграть в психолога», с третьей — нужно было блюсти коммерческие интересы, а, значит, требовалась четкая формулировка и ясная позиция относительно того, кто я и чем именно занимаюсь.

В тот момент я рассудил, что не будет большого греха, если с небольшой, но четко обозначенной, оговоркой я назовусь психологом. Я никогда не скрывал, что у меня нет профильного образования, и что формально я психологом не являюсь, но, тем не менее, явно давал понять, что я именно психолог и есть. Тогда я оправдывал свою позицию тем, что советская школа психологии и построенная на ней система подготовки в ВУЗах, психологией, по сути, не является, и что я в этом смысле имею больше прав называться психологом, «чем они».

Если внимательно почитать первые статьи на сайте, то там можно проследить этот мотив — я периодически нападаю на обычных психологов и указываю на их оплошности, подразумевая, что они о психологии не знают чего-то такого, что знают только «настоящие психологи»… и я среди них. В тот момент я себе это объяснял с позиции, что «настоящая психология» — это Юнг и еще несколько человек после него, а советская школа — это сплошная профанация. К слову сказать, в современной ВУЗовской программе психологических факультетов Юнгу отводится в лучшем случае пара лекций, Фрейду с его неврозом психоанализом — чуть больше.

По сути, это был такой бунт против системы, в которой я не смог или не захотел занять своего места. Вместо того, чтобы спокойно идти своей дорогой и заниматься психологией в том русле, которое мне интересно, я ввязался в конфронтацию и попытался доказать свое превосходство. С одной стороны, я не хотел быть таким психологом, какими их готовят наши ВУЗы, с другой — мне все-таки очень хотелось числиться психологом в своем собственном понимании, а для этого надо либо доказать свой уровень знаний соответствующей комиссии, либо занять бунтарскую позицию и начать воевать с ветряными мельницами, доказывая тем самым свою крутизну.

Не то чтобы эта игра была неочевидна… нет, все было понятно с самого начала. Более того, имелись и веские причины для того, чтобы продолжать эту игру совершенно сознательно. Быть может, сейчас я бы выбрал другой способ достижения той же цели, но на тот момент ничего лучше придумать не получалось.

Речь, конечно же, о зарабатывании денег. Когда выходишь на существующий рынок со своим предложением, это предложение должно быть понятно потенциальным покупателям. Вернее, это не обязательно, но попытки продать не понятно, что, и непонятно, для чего, неизбежно обречены на провал, кроме тех редких случаев, когда предложение исходит от очень уважаемого продавца.

Apple, имея огромные финансовые запасы и огромный кредит доверия, может завтра выбросить на рынок что-то совершенно новое, чего еще никто и никогда не видел, и этот продукт будет принят рынком, как минимум, со всей внимательностью — потому что люди давно уже убедились, что Apple веников не вяжет, и если они что-то делают, то для этого есть очень веские основания. Фирмы поменьше и послабже такой роскоши себе позволить не могут — они не могут сами выпустить на неподготовленный рынок свой собственный «iPad», но зато они могут настрогать кучу его подделок вариаций, когда рынок уже принял саму идею планшетного компьютера.

Та же самая проблема была и с этим сайтом — требовалось выпустить на рынок некий продукт, который не то чтобы революционно новый, но все-таки не вполне традиционный. Можно было сказать, что это просто консультационные услуги — то, чем я в действительности (безо всяких оговорок) и занимаюсь, — но продавать абстрактные консультации незнамо кого — трудно. Гораздо проще примазаться к уже существующей на рынке нише — назваться психологом и под этой крышей делать свое дело, которое… психологией не является.

Опять-таки, я никогда не делал из всего этого тайны. В соответствующем разделе на сайте так и было написано, что к «психологам» я себя причисляю только за неимением лучшего определения. Назовись психологом, и собеседнику в целом понятно, кто ты, и чем занимаешься. Меньше мороки. Но было в этом и определенное лукавство — та самая заковыка, что мне самому все-таки очень хотелось считаться психологом… потому что я искренне верил в психологию, верил, что в своей основе она стремится к высшей возможной цели, надо только научиться «правильно ее готовить». Поэтому, вероятно, я и позволял укрепляться этому впечатлению и у себя, и у читателей сайта. Дошло до того, что я и сам потихоньку начал верить, что я — «психолог». Пришло время с этим разобраться.

Что такое психология?

Психология — это такая отрасль науки, которая пытается разобраться в функционировании психического аппарата человека и найти в нем какие-то закономерности, позволяющие понять его поведение и, при необходимости, на него повлиять. Как и всякая наука, психология преследует вполне конкретные практические цели, и именно эти цели определяют направление ее изысканий.

И здесь надо понимать, что психология с самого начала своего существования служила исключительно социальным интересам. Продолжая дело психиатрии, которая возникла гораздо раньше, психология пытается решить ту же самую задачу более гуманными методами. Задачей психиатрии было (и есть) избавление общества от людей, физически здоровых, но ведущих себя слишком странно и неудобно для окружающих. По сути, это та же полицейская служба со скидкой на признание того факта, что человек иногда совершает глупости безо всякого злого умысла, а скорее по неизлечимому недомыслию. Наказывать таких людей грешно, но изолировать их необходимо. Можно даже проявить мнимое благородство и попытаться их «вылечить» — вправить им мозг так, чтобы они стали «как все».

То есть, по большому счету, все просто. Психиатрия избавляет общество от психов, психология — избавляет общество от несчастных, недовольных, неудовлетворенных, неэффективных и тому подобных “не-“. Поскольку изолировать всех неудачников слишком хлопотно (кто тогда работать будет?), разрабатывается целая самостоятельная наука, изучающая вопросы и проблемы социальной адаптации. Это и есть психология — наука о душевных проблемах человека, существующего в рамках имеющейся социальной реальности, и порожденных этой реальностью.

Если бы такая наука еще не появилась, ее следовало бы создать, потому как она приносит великую пользу обществу и эффективно поддерживает его дальнейшее процветание. Но есть у такой психологии одно большое НО — она была и всегда будет на побегушках у своего создателя.

Ситуация примерно та же, как у какой-нибудь газеты, финансируемой правительством. Формально там может не быть никакой цензуры или навязанной редакторской политики, но как бы то ни было, не в интересах газеты порочить имеющуюся власть, потому что, если уйдет эта власть, уйдет и финансирование. Никакого принуждения и отсутствия свободы слова — издание может писать все, что заблагорассудится, но оно само не заинтересовано в том, чтобы лишний раз раскачивать лодку.

То же самое и с психологией — по причине ее «финансирования» обществом, она никогда не будет ставить под сомнение бытующие в этом обществе устои. Напротив — она будет изо всех сил их защищать и укреплять. А главной задачей психологии в этих условиях становится решение индивидуальных психологических проблем в пользу общественного интереса. Этакая психическая прокуратура, которая крайне редко и неохотно встает на сторону «обвиняемого». И психологов-адвокатов здесь тоже не предусмотрено.

И здесь ни в коем случае нельзя винить ни общество, ни созданную им научную общественную дисциплину. Все закономерно и вполне по-честному, если не пытаться увидеть в имеющемся порядке вещей того, чего в нем нет и вообще не предусмотрено.

Даже Юнг — последний и единственный оплот индивидуального в его противостоянии с коллективным — так и остался на всю жизнь активной и преданной социальной единицей — человеком, который с ранних лет хотел стать признанным «ученым», стал им и остался таковым до самой смерти (ну, или, как минимум, до самой глубокой старости, когда все книги были давно уже написаны).

Психология готова достаточно далеко зайти, в том, чтобы помочь человеку адаптироваться к социальной жизни с ее не всегда разумными ограничениями и правилами. Она даже готова оспорить некоторые из этих ограничений и оправдать право человека на выбор своего собственного пути в жизни. Более того, психология требует от человека ответственности и осознанности, честности и трезвости, решительности и бесстрашия. Но все эти прекрасные идеалы и свобода самоопределения даются человеку при одном непреложном условии: что он не предаст самого главного идеала — укрепления собственной личности и стремления к общественному признанию в рамках принятой на себя социальной роли.

Но, как только становится очевидным, что именно эта гонка и есть источник всех внутренних проблем, что беда вовсе не в том, что невротик не умеет играть в общую для всех игру, а в том, что у него внутри есть иной мотив, который постоянно сбивает его с общего ритма, мотив, который неизбежно ставит под сомнение всю социальную «Матрицу», так сразу же психология бьет по тормозам.

Психолог вам скажет — «Ок, если у вас не получается сделать карьеру, ничего страшного — это нормально. Займитесь творчеством! Не выходит с творчеством? Займитесь общественной работой. Не тянет? Займитесь спортом. Лень? Создайте семью, родите ребенка. И это не то? Ну, хорошо, так и быть, можете уйти в монастырь — станьте монахом! Видите — в нашей замечательной песочнице у вас полная свобода в выборе своего пути!» Однако тот факт, что все эти варианты в своей сути подчинены одному и тому же разрушительному мотиву, скорее всего от вас утаят. Не потому, что таков социальный заговор, о котором осведомлены одни только коварные психологи, а только потому, что этот вопрос не принято поднимать — он относится к сфере досужей философии, а, значит, и не требует ответа, на него можно просто не обращать внимания.

С подачи психологов даже появился красивый такой термин — «самореализация», который в русской своей версии звучит очень смешно, потому как неизбежно напоминает о «реализации» залежалых товаров советском универмаге. И общество даже уже согласилось, что зарабатывать деньги ради денег или заслуживать признание ради признания — это не есть хорошо. Человек должен реализоваться! Не абы как! Нужно оставить свой след, сделать что-то важное в жизни, принести пользу, оправдать свое существование — только тогда человек может быть счастлив! И всякий бомж, не смотря ни на что, должен стремиться к чему-то большему — как минимум, к большей помойке. Стремитесь, люди — «реализуйте» свой потенциал подороже!

Но стоит психологу усомниться в непреложной ценности этого всеобщего социального марафона, как его тут же спишут на пенсию — мол, подался, бедняга, в философы — пора на отдых. А если будет сопротивляться, то еще и в социопаты запишут и в психушку упрячут, чтобы лодку-то не раскачивал. И опять, все это не потому, что есть какой-то всеобщий заговор, а лишь потому, что допустить эту мысль и позволить дать ей какие-то ростки в своем сознании до чертиков страшно — ведь вся прожитая жизнь, все самое ценное и дорогое тут же рассыплется в прах. И любого, кто будет иметь неосторожность говорить о своих сомнениях вслух, ждет печальная участь в той или иной форме — либо его сочтут безвредным философом и будут над ним посмеиваться, либо признают опасным сумасшедшим и посадят в клетку. Ничего личного, только бизнес страх.

Для психолога, как и для любого другого участника социальной игры, угроза личности равносильна и равноценна угрозе жизни. Отличие психолога от обычного человека только в том, что он подходит к вопросу защиты своей или чужой личности профессионально. В силу профессии он чуть лучше знает и умеет играть в социальную игру, но стоит поставить его лицом перед его же более глубокими сомнениями, он наделает в штаны, как и любой обыкновенный непрофессиональный невротик. Поэтому все, что ему остается, это честно выполнять свою задачу — делать все возможное для укрепления личности пациента, придания ему уверенности в собственных силах и успешной интеграции в существующий социальный порядок. В итоге имеем две социально удовлетворенных личности — сплошная польза от психологии.

Автора — на мыло!

Некоторые язвительные комментаторы неоднократно намекали, что было бы неплохо в продолжение существующего цикла написать статью «Чем опасен Олег Сатов?» и разобрать в ней себя по косточкам. Здравая идея. Давно напрашивалась. Давайте разберем.

К слову сказать, те три статьи из цикла «Чем опасен…», которые многие сочли наглой и неоправданной критикой, критикой вовсе не являются. Они представляют собой предостережение о некоторых ловушках, в которые можно попасть, если подходить к предмету бездумно. Поэтому написанное ниже также следует воспринимать, как честное предостережение читателям и потенциальным клиентам о возможных заблуждениях, которые могут возникнуть при чтении этого сайта.

Во-первых, внесем ясность еще раз — я не психолог, не психотерапевт, не психоаналитик и тем более не психиатр. У меня нет психологического образования — у меня вообще нет образования, и если вас этот факт смущает, просто закройте страницу и не возвращайтесь сюда никогда.

Второе следует из первого. Все идеи и мысли, изложенные на сайте, являются не более чем частным мнением человека, который не принадлежит ни к какому профессиональному психологическому сообществу. Личное субъективное мнение одного из 7 миллиардов человек на Земле.

Третье. Идеи, предложенные на этом сайте, не вписываются и часто противоречат целям и принципам «настоящей психологии», однако это ни в коем случае не означает, что они правильнее или лучше. У традиционной психологии свой огород, у автора этого сайта — свой. И хотя автор ловко орудует общепсихологической терминологией, смысл, вкладываемый им в слова, может сильно отличаться от общепринятого в научном психологическом сообществе. Следите за контекстом.

Четвертое. Автор и далее намерен использовать психологическую терминологию в своих коварных целях, потому что описывать душевные проблемы языком христианства, буддизма или индуизма будет куда сложнее. К тому же, автор имеет склонность использовать по возможности наиболее простые понятия, прочно вошедшие в наш повседневный обиход. Вероятно, это само по себе будет создавать иллюзию принадлежности автора к психологической отрасли, что в корне не верно — не поддавайтесь.

Пятое. Автор намерен и далее, не имея на то никаких документально подтвержденных оснований предлагать и продавать свои консультационные услуги. В связи с этим, потенциальным клиентам следует ясно осознавать, что предлагаемые консультации не являются «консультациями психолога». Как и было объявлено с самого начала, автор продает «частные дружеские консультации по личным вопросам», а не услуги психолога или, тем более, психотерапевта.

Шестое. Не будучи связанным правилами профессионального психологического сообщества, автор не обязан соответствовать требованиям этического кодекса «настоящего психолога».

Седьмое. Несмотря на отсутствие необходимости следовать этическому кодексу психолога, автор во всех смыслах стремится соблюдать требования законов РФ, касающиеся предоставления платных консультационных услуг, и берет на себя обязательства по соблюдению конфиденциальности и других очевидных требований в отношениях клиента-консультанта.

Восьмое. Автор часто и намеренно перегибает палку в своих статьях, доводя идеи и используемые для их иллюстрации примеры до абсурда, дабы сфокусировать внимание читателей на каком-то тонком моменте, который можно разглядеть только при большом увеличении. Поэтому нельзя воспринимать сказанное слишком буквально — можно расшибить голову о пол.

Девятое. Автор регулярно сам себе противоречит и вообще в силу специфики обсуждаемых на сайте вопросов отказывается блюсти последовательность в изложении. В разных контекстах одно и то же слово может использоваться в противоположных значениях — расплата за ненаучный подход к делу.

Десятое. Многие материалы на сайте со временем устаревают и потому могут быть опровергнуты или поставлены под сомнение более новыми статьями. Более поздние материалы и изложенные в них идеи следует считать наиболее актуальными и взвешенными.

Что у нас теперь в сухом остатке? В сущности ничего не изменилось — вы видите перед собой все тот же сайт и читаете очередной опус того же автора. Нравится? Отлично! Относитесь ко всему происходящему здесь, как к психологическому шоу, и если оно наводит вас на какие-то новые интересные мысли о своей жизни или хотя бы по-хорошему развлекает, значит, цель достигнута — приходите еще за новыми впечатлениями.

Понравилась эта статья?

• Скажите спасибо — оставьте пару слов в комментариях
• Распечатайте статью и расклейте на столбах
• Поделитесь ссылкой на эту статью со своими друзьями

Программа называется «Переводчик с собачьего», с Цезарем Милано в роли главного укротителя страшных собак и их глупых наивных хозяев. С первых кадров понравилось, что единственной причиной проблем в поведении собак Цезарь считает проблемы в поведении людей. И хотя часть воспитательной работы непосредственно связана с приведением собаки в более адекватное состояние, основной акцент все-таки ставится на том, чтобы вправить мозги их хозяевам и объяснить им, как они умудрились сломать игрушку.

Главный посыл передачи в том, что неуравновешенный хозяин даже самую воспитанную собаку быстро превратит в неуправляемого демона, а у адекватного человека даже самая невменяемая собака очень скоро придет в чувство, станет спокойной и послушной. То есть, собака лишь отражает состояние хозяина, и если она вдруг становится неуправляемой или даже агрессивной, то искать проблему надо в человеке и его поведении, а не в собаке, ее породе или огрехах воспитания.

Фактически, собака, как и любое другое животное, с которым мы вступаем в близкий контакт, выступает для нас в роли чистого зеркала. В глазах и поведении зверя мы видим отражение нашего собственного эмоционального состояния, и это отличная возможность для исследования своих слабых мест.

Зверская психология

Основная беда, с которой сталкиваются владельцы собак, состоит в том, что питомец выходит из-под контроля — не слушается, хозяйничает в квартире, не переносит одиночества, на улице тащит за собой, проявляет агрессию к другим собакам или даже огрызается на самого хозяина.

Сторонники теории доминирования описывают эту проблему с позиции распределения рангов в стае. Если собака чувствует, что хозяин ее слаб, то она постепенно захватывает власть и берет на себя руководство всеми процессами в «стае». А поскольку человеческая жизнь недоступна для понимания собачьими мозгами, то у собаки формируется и закрепляется взвинченное стрессовое состояние, которое и ведет к совершенно неадекватному поведению и, в конечном счете, к проявлению агрессии. Решение, соответственно, видится в том, чтобы поставить собаку на место, доходчиво ей объяснив, кто в доме хозяин.

Есть и другая теория, которая утверждает, что, модель доминирования давным-давно устарела и к поведению домашних собак неприменима. Но, описывая причину всех зол, они, по сути, говорят о том же самом — при неправильном отношении собака становится избалованной и неуравновешенной, а это ведет к стрессу непослушанию и проявлению агрессии. Решение представители этой школы видят в том, чтобы вернуться к задаче налаживания правильного контакта с собакой и установления для нее определенных границ поведения.

Часто сторонники второй теории обвиняют сторонников первой теории в том, что именно попытка человека грубо доминировать над своей собакой как раз и приводит к потере контакта и закреплению у нее стрессового состояния. Но вряд ли в этом виновата сама по себе теория доминирования, скорее виноваты те дураки, которые «научились богу молиться» и теперь из-под палки учат молиться тому же богу своих питомцев.

На практике же обе теории отстаивают одни и те же принципы: во-первых, с собакой должен быть установлен контакт, а, во-вторых, собаке нужно спокойно и внятно объяснить правила поведения в человеческом обществе. При несоблюдении любого из этих условий, собака превратится либо в запуганное подавленное существо, либо в неуправляемого агрессивного зверя — в зависимости от того, в какую сторону будет перегнута палка.

И вот здесь мы оказываемся на привычном для нас поле человеческой психологии, а вопрос звучит так: как получается, что очевидные по своей сути принципы оказываются нарушены? Как получается, что установление ранговых отношений превращается в жесткое издевательство над собакой, когда ее заставляют подчиняться под угрозой расправы? Как выходит, что попытка наладить контакт с собакой превращается в потакание ее прихотям с последующим ее превращением в капризную несносную забияку?

Причиной всему — человеческий идиотизм, а точнее — то наше самовлюбленное качество, из-за которого мы наивно предполагаем, что окружающий мир устроен точно так же, как устроены мы сами. Причем, «собой» мы здесь считаем не глубинную сущность, которая действительно созвучна всему окружающему миру, а свою поверхностную и невротичную, по определению, личность. Итогом же становится то, что окружающей действительности мы настойчиво навязываем свои собственные и исключительно человеческие неврозы.

Проще говоря, мы очеловечиваем все и всех вокруг. Притом за точку отсчеты мы берем не абстрактного идеального человека, а себя со всеми своими индивидуальными и социальными тараканами. И происходит это совершенно бессознательно — мы просто и безо всякого сомнения предполагаем, что все вокруг — и люди, и животные и даже Бог — устроены точно так же, как и мы сами.

Если мне себя жалко, то я автоматически жду, что весь мир проявит сочувствие и разделит эту жалость со мной. Если я горд собой, то я ожидаю и требую от окружающих подтверждения своему величию. А если мир мне показывает иную, неожиданную для меня, реакцию, я готов пойти на этот мир войной, чтобы все-таки заставить его подчиниться своим ожиданиям.

Но не жестоко ли это — навешивать на собаку свои неврозы и требовать от нее соблюдения правил нашей человеческой невротической игры? Должна ли собака любить своего хозяина той любовью, в которой так нуждается его жалкая личность? Должна ли собака уважать хозяина тем уважением, в котором так нуждается его раздутая личность? За что собаке такое наказание?

Человеческое отношение

Нас учат обращаться и относиться к другим людям так, как мы хотим, чтобы обращались с нами. Народная мудрость. Но какого именно отношения мы хотим? Хотим ли мы, чтобы окружающие были беспощадны к нашим слабостям и самообманам, хотим ли мы, чтобы нас всегда прижимали к стенке, требуя от нас ответственности за свою жизнь? Или мы хотим любви к нашей прекрасной индивидуальности, понимания наших слабостей, признания нашего великолепия и поддержки в собственных мечтах и иллюзиях?

Ведь так оно и есть. За редкими исключениями мы хотим поддержки в нашей слабости и безответственности, и как только встречается такой, человек, который может эффективно выполнять для нас эту задачу, мы чувствуем — он нас любит. И мы любим его в ответ. Более того, мы даже готовы «полюбить» авансом — поддержать слабости другого человека в надежде на перспективу аналогичной ответной услуги. И даже если речь не идет о любовных отношениях с противоположным полом, мы играем в ту же самую игру — включаем «человеческое отношение» к другим в расчете на получение такого же «человеческого отношения» в ответ.

И эта игра отлично срабатывает в ситуации, где обе стороны находятся в одинаковом положении. Когда один невротик «по-человечески» относится к другому невротику — это логичный ход. Можно даже сказать, что это разумное сотрудничество двух калек — один слепой, другой глухой — и вместе им выживать действительно проще. Но что случится, если из этих двоих невротик только один? И что случится, когда этот калека попытается применить свою обычную тактику к здоровому человеку? В лучшем случае коммуникация просто не состоится, а в худшем — можно и по морде получить.

Но это с людьми все просто и понятно, а как быть собаке, которая, с одной стороны, точно не невротик, а с другой — не имеет возможности эффективно противостоять давлению человека?

Куда деваться собаке, если хозяин с щенячьего возраста навязывает ей свои неврозы и требует от нее участия в своей невротической игре? Притом со стороны все это выглядит, как сказка. Человек изо всех сил «любит» свою собаку, возится с ней, сюсюкается, отдает лучший кусок, не выдерживая ее «печального» взгляда. Но стоит собаке проявить звериный нрав и нежелание точно так же сюсюкаться с хозяином в ответ, как ее ждет расправа. Сколько собак вылетели на улицу или были усыплены из-за того, что хозяин ждал от собаки понимания и поддержки собственным невротическим слабостям? А собаке ведь плевать — она видит перед собой слабака, которого надо пнуть и поставить на место, как это принято в зверином сообществе.

Но даже когда собака выходит из послушания и явно переходит все разумные границы, хозяин продолжает держаться за свою иллюзию — либо навязчиво «любит» собаку до тех пор, пока у той окончательно не поедет крыша, либо берет на себя крест вразумить и поставить на путь истинный заблудшую и не понимающую своего счастья овечку. И в обоих случаях он горд собой — своей «христианской» добротой к божьей твари или же своим превосходством над примитивным зверем, который должен ему пятки лизать за право числиться при хозяине. Человек горд своим великодушием и тем, что относится к собаке, «как к человеку». Только вот для собаки нет худшего кошмара, чем такое отношение.

Печальная правда такова, что человека «человеком» делают его неврозы… не интеллект, не высшая форма сознания и не дарованная Богом свобода воли, а патологические последствия социальной обусловленности. А драгоценное наше «человеческое отношение» — это не более чем береженое отношение одного невротика к другому. Оберегать чужие слабые места — это действительно очень «по-человечески», но выжить с такой установкой можно только в искусственных тепличных условиях, где все вокруг — точно такие же легкоранимые калеки. В природе лежачего — бьют, в человеческом мире — жалеют. Но, если честный пинок дает шанс и мотив набраться сил и встать, то жалость позволяет лежачему оставаться таковым до самой смерти.

В собачьей стае слабого нервного пса будут провоцировать и задирать до тех пор, пока его состояние не изменится. Никто не будет его жалеть, лечить или спасать, но ему постоянно будут давать честную обратную связь, что поведение его неприемлемо. Ничего личного. Без обид и претензий. Но именно такая спокойная обратная связь и есть — лучшая «терапия». А в человеческой стае слабого и ранимого окружают особой заботой, обеспечивают его безопасностью и выживанием на халяву. Не удивительно, что у нас так много здоровых дееспособных, но при этом ни на что не годных невротиков.

Собака никогда не жалеет себя. Даже если это Белый Бим Черное ухо™ и его нога зажата железнодорожной стрелкой, и на него мчится поезд, и он истошно воет, предчувствуя свою гибель… в этот момент ему себя не жалко — он просто старается выжить, как может. Но человек, глядя на эту сцену, будет испытывать к собаке жалость, тем самым унижая ее звериный дух, который есть ее единственный шанс на спасение. Собака всей шкурой и безо всяких слов знает, что выживание требует беспощадности к себе, а человек верит, что выживание зависит от чужой доброты и понимания, и, значит, взывание к чужой жалости становится для него приемлемым и эффективным (в нашем мире) инструментом выживания. Для собаки жалость — не выход.

Хуже того, мы не только навязываем собаке свою жалость, мы называем это «любовью» и ждем от собаки благодарности. А если она, тварь неблагодарная, отказывается после этого нас любить, мы готовы тут же на месте ее за это уничтожить.

Точно так же и с важностью — собака никогда не защищает свое «достоинство» и не чтит достоинство чужое, но мы ждем и требуем от нее подчинения на основании одного лишь того, что сами себе мы кажемся очень важными и достойными. Мы содержим собаку, кормим ее, гуляем, но дает ли это нам право рассчитывать и тем более требовать от нее подчинения и послушания? С какой стати? Самим себе мы при этом кажемся очень важными созданиями, но почему собака обязана разделять с нами эту нашу иллюзию? Только потому, что мы можем причинить ей боль? Так это будет страх, а не уважение…

Возьмите любое проявление житейской «человечности» и вы увидите за ним инфантильную личность, которая прикрывает свою слабость красивыми речами о доброте, справедливости и понимании. Практически все «человеческое», чем мы так привыкли гордиться, есть проявление невроза, делающего нас жалкими, зависимыми существами, которые нуждаются в чужой ответной «человечности», чтобы обеспечить себе выживание. Один на один с беспощадной реальностью «человечный» человек уже не выстоит.

Можно сказать и иначе. По-настоящему человечной может быть только здоровая личность, но поскольку здоровый человек по своей психологии больше похож на зверя, чем на «человека», то придется признать, что наши домашние питомцы куда более человечны, чем мы… и не нам их воспитывать — нам бы у них учиться.

Звериное отношение

Сейчас речь пойдет о некоторых конкретных практических моментах, касающихся отношений с собакой, но не спешите пролистывать дальше — каждый пункт здесь имеет самое непосредственное отношение к проблемам человеческой психологии.

• Итак, прежде всего, собаку нельзя очеловечивать — то есть, нельзя приписывать ей свойственные человеку реакции, особенно, невротические. «Человеческое отношение» собаку калечит, а потом это часто заканчивается тем, что собака калечит хозяина. Собаку нельзя любить так, как мы привыкли любить людей (людей так любить тоже нельзя, но об этом чуть ниже), ее нужно любить, как зверя, который не понимает и не собирается понимать человеческих слабостей.

  Проявление к собаке излишней мягкости приводит к тому, что она становится избалованной и капризной. Проявление излишней жесткости приводит к тому, что собака становится пугливой и нервной. Поэтому правильное отношение — это точка равновесия между двумя полюсами. Любить, но держать дистанцию. Устанавливать четкие границы и правила, но учитывая и удовлетворяя естественные потребности. Заботиться, но не ждать и, тем более, не требовать любви, послушания и преданности в ответ.

  Преданность собаки нужно заслужить, но делается это не куском хлеба и не лаской. Собака, как и любой зверь, уважает силу, и силу не физическую, а душевную — твердость характера и эмоциональную независимость, которые нельзя изобразить или смоделировать — ими нужно обладать. Без этих качеств собака никогда не станет по-настоящему доверять человеку, а значит останется непредсказуемой и неконтролируемой.

• Собаки никогда не поддаются очарованию слов — они напрямую считывают эмоциональное состояние человека и реагируют именно на него. Если хозяин находится во взвинченном, неуверенном состоянии, собака не будет его слушаться, сколько ее не уговаривай. Если хозяин раздражен, то никакие слова о любви не помогут собаке успокоиться — она будет нервничать, бояться и огрызаться в ответ. Но, с другой стороны, если хозяин спокоен и уравновешен, то никакие слова и команды не нужны, чтобы собака послушно последовала за ним.
• Управлять собакой, воспитывать ее или обучать можно только, когда она находится в спокойном душевном состоянии. Если собака излишне возбуждена или встревожена, слушаться она никого не будет. Бессмысленно пытаться с ней договариваться — сначала ее нужно успокоить, и только потом, когда контакт будет восстановлен, можно двигаться дальше. Сначала спокойствие — потом переговоры.
• Хотеть быть лидером и быть им в действительности — это две большие разницы. Лидер или вожак не тот, кто выдает еду или держит за поводок, а тот, кто на изо дня в день демонстрирует стабильное уверенное душевное состояние и последовательное поведение. Сила настоящего вожака проявляется не в том, что он крепче физически, а в том, что он сильнее психологически — он независим, спокоен, тверд и не проявляет невротических реакций, вроде обид или раздражения. Если собака чувствует, что человек психует или дуется, он никогда не станет для нее вожаком.

Воспитание детей и женщин

Чувствуете параллель? Те же принципы здорового отношения к другому живому существу уже рассматривались в одной старой статье про любовные отношения. Мы привыкли обращаться с другими людьми, как с легкоранимыми невротиками, мы привыкли считать невротические потребности чем-то совершенно естественным, поэтому, вступая в отношения, мы поддерживаем сложившийся идиотический порядок вещей — подкрепляем неврозы друг друга и вместе избегаем столкновений с настоящими проблемами.

А теперь серпом по больному месту — с детьми-то мы поступаем точно так же! А ведь ребенок, особенно, в малые годы, — это зверь, которому еще пока неведомы наши людские законы, наши невротические эмоции, наши инфантильные ожидания и наивные самовлюбленные проекции. Ребенок — тот же щенок, который требует не сопливого сюсюкания или грозного наставления, а спокойного последовательного и терпеливого отношения.

Но на практике с самого раннего детства начинается промывание мозгов. Родители относятся к ребенку с привычной для себя позиции — изо всех они стараются относиться к ребенку «по-человечески» и считают свои усилия высшим проявлением родительской любви и ответственности. Но это та самая жестокая «человечность», которая с первых лет жизни программирует ребенка на формирование собственного невроза, аналогичного родительскому.

Если к здоровому существу относиться, как к больному, рано или поздно оно заболеет. А у родителей на эту процедуру доступно очень много времени и ресурсов. Главное и самое жестокое насилие, которое случается в семьях, это не побои физические, а навязывание ребенку невротического состояния и до крайности искаженной картины мира.

До того момента, как родители сделают свое дело, ребенок в гораздо большей степени зверь, чем человек, и относиться к нему бы надо, как к зверю. К сожалению, родители чаще всего идут по пути наименьшего сопротивления — им гораздо удобнее видеть в ребенке «человека», который должен верить на слово, что родителей надо слушаться, что они важные, что они его любят (раз они так говорят). Ребенок в руках родителя — это счастливая возможность прогнуть зеркало таким образом, чтобы увидеть в нем именно то, чего всегда хотелось увидеть. С собаками такой фокус не проходит…

А теперь — феминистки всех стран объединяйтесь! — крамольная мысль: с женщиной в отношениях нужно обращаться точно так же, как с собакой. Разумеется, не в том смысле, что место женщины в ногах у своего хозяина, а в том, что для поддержания здорового равновесия в отношениях к другому человеку нужно относиться так же ровно, доброжелательно и дистанцировано — как к собаке или любому другому животному.

Смотрите, что получается, когда мужчина впускает женщину в свою жизнь. Если относиться к ней излишне мягко и во всем ей потакать, она избалуется, сядет на шею, проест плешь, и отношения развалятся. Если к ней относиться излишне холодно и пренебрежительно, она озлобится и волей неволей начнет раскачивать лодку. Но если отношения изначально строить на точке равновесия, где любовь и забота сбалансированы четкими рамками и границами дозволенного, то отношениям ничего не угрожает, и они будут только укрепляться со временем. Всего-то и надо — отказаться от сказок про любовь и сложившихся стереотипов на тему того, кто, кому и чего должен в отношениях.

То же самое можно сказать и об обратной ситуации, когда мужчина встраивается в жизнь женщины — хотя это и странные отношения, но так тоже бывает. В этом случае женщине придется устанавливать рамки для мужчины и брать на себя ответственность за развитие ситуации и поддержание равновесия… но обычно женщинам эта роль еще более ненавистна, чем позиция подчинения.

Следующий принцип. Другой человек — а, особенно, женщина — всегда будет реагировать на наше текущее эмоциональное состояние, а не на слова, которые мы произносим. Можно тысячу раз повторить «люблю, забочусь, понимаю», но если при этом я раздражен или обижен, эти слова не будут иметь никакого смысла. Но если же я действительно люблю и забочусь, то никаких слов и не потребуются, чтобы об этом сообщить. Слова — это всегда вранье — отыгрывание ролей по известному сценарию. В нормальных отношениях при нормальном контакте между людьми красивые слова не нужны — все и так понятно. Слова и обещания нужны только невротикам, чтобы затем их вплести в свой навязчивый внутренний диалог и использовать их, в случае чего, в качестве рычага давления.

То же самое с принципом спокойствия. Прежде чем «выяснять отношения», нужно прийти в спокойное уравновешенное состояние. Без этого никакие переговоры невозможны — они неизбежно скатятся к боевым действиям. А успокоиться — это значит успокоиться по-настоящему, а не на словах. Спокойствие подразумевает, что нет никакой обиды, вины или раздражения — чистое трезвое сознание. Только тогда можно попробовать понять, что происходит и о чем-то всерьез договориться на будущее. Но ведь обычно договоренности случаются во время скандала — не удивительно, что никто их потом не соблюдает.

И то же самое с лидерством в отношениях. Все женские истерики и капризы в отношениях — есть результат недостатка лидерства со стороны мужчины. Если мужчина сам не знает, чего хочет, и не готов нести ответственность за принятие решений, роль старшего приходится исполнять женщине, и это никогда ее не радует. Разумеется, женщина не обязана подчиняться мужчине, но и собака не обязана подчиняться своему хозяину. Однако счастливое равновесие наступает именно тогда, когда собака сама рада подчиниться человеку, который действительно заботится о ней, а не о своем мнимом авторитете. Точно так же и для женщины вопрос подчинения — это вопрос доверия и добровольной передачи инициативы человеку, который действительно того заслуживает, а не претендует на роль царя горы по одному только своему половому признаку.

Нельзя очеловечивать собаку, нельзя очеловечивать ребенка, нельзя очеловечивать женщину/мужчину (нужное подчеркнуть) и… нельзя очеловечивать человека. К другому человеку следует относиться с уважением, а значит уповать на лучшую его сторону — на зверя, скрытого за человеческим обличием. И это будет куда более реалистичной точкой зрения, потому что «людьми» мы являемся только на уровне своих красивых представлений о жизни, а в своей сути и в своем реальном поведении мы все-таки — звери. И отличаемся друг от друга мы только тем, что среди нас есть звери честные в своем «зверстве» и звери лживые, скрывающие свое «зверство» под маской человечности.

Понравилась эта статья?

• Скажите спасибо — оставьте пару слов в комментариях
• Распечатайте статью и расклейте на столбах
• Поделитесь ссылкой на эту статью со своими друзьями

Есть такая общая и вечная для всех беда — трудность в совершении выбора и сопровождающие его сомнения. В простых ситуациях, где цена ошибки невелика, мы легко справляемся с задачей — в конце концов, не так много теряем в случае, если что-то пойдет не так. Но как только цена вопроса возрастает — в материальном и/или психологическом смысле — так сразу же мы проваливаемся в дремучие сомнения. Мы размышляем, советуемся с Интернетом и всеми, кого вообще можем привлечь к решению проблемы, — мы пытаемся понять, какой выбор в нашей ситуации будет правильным… забывая о том, что «правильность» — категория относительная.

По сути, мы до чертиков боимся совершить ошибку. И не потому, что потеряем деньги, время или еще какие-то материальные значимости. Нам важно то, совершенная ошибка характеризует нас определенным образом, и вот эта самая характеристика нам очень не по душе. Никто не хочет оказаться тем самым «лохом», который совершил такую глупую и наивную ошибку на ровном месте. Признать себе в своей некомпетентности — это всегда болезненно, особенно, если дело касается какой-то такой сферы, в которой мне бы очень хотелось выглядеть непогрешимо.

И вот этот вот страх развенчания собственного радужного образа заставляет нас погружаться в сомнения. Мы ищем такой вариант решения, при котором наш чудесный образ не пострадает, а в идеале — расцветет новыми красками. Часто можно себя поймать на таком фокусе, что решаем мы вроде бы СВОЮ проблему, но правильность выбора оцениваем, глядя на себя чужими глазами, — мы больше сосредоточены на том, что сочтут «правильным» другие, а не то, что будет «правильным» для нас самих. А в итоге мы выбираем то действие, которое удовлетворит кого угодно, кроме самого важного для нас человека на всей Земле.

И это еще не худший вариант. Поступить или совершить выбор в соответствии с ожиданиями окружающих не больно-то здорово, но еще хуже — отказаться совершать выбор в принципе. Можно поступить по-своему, можно поступить в соответствии с ожиданиями, а можно не поступать никак и просто сбежать из ситуации — отказаться совершать выбор или же выбор совершить формально, но при этом ответственность на себя не брать (вместо этого — заранее назначить виновных, которые потом будут расплачиваться за «неправильный» совет).

Ко всем этим проблемам приводят именно сомнения. В худшей форме они заставляют нас отказаться от выбора вообще, в более легкой — отказаться от СВОЕГО выбора в пользу чужих ожиданий, а в самой легкой форме — совершить выбор по своему разумению, но все-таки остаться в тревожном состоянии, заранее выискивая себе лазейку, чтобы избежать ответственности и оправдаться за принятое решение.

Обратите внимание на это слово — «оправдаться». Именно этим занята наша голова, когда мы «думаем» над тем, как нам поступить. Нам кажется, что изо всех сил мы стараемся трезво размышлять над своей ситуацией и ищем правильное решение, но если посмотреть внимательнее, то оказывается, что основной вектор рассуждений ведет в совершенно ином направлении. Мы ищем не правильное и трезвое решение, а — «оправданное». То есть нас не волнует правильность решения, как таковая, нас интересует, как «оправдать» свое желание поступить каким-то определенным образом. Наш внутренний диалог по поводу спорной ситуации занят поиском самооправдания, и ничем больше.

Да-да, в большинстве случаев, мы, в общем-то, отдаем себе отчет в том, чего хотим на самом деле. Но это не избавляет нас от сомнений, ведь следовать своим желаниям нас отучили в самом детстве. Гораздо важнее — поступать «правильно», чтобы сохранить благопристойный вид в чужих глазах и не быть изгнанным из общей песочницы.

Так вот. Мы размышляем над «правильным решением» и иногда — О чудо! — нам удается прийти в то счастливое состояние, когда нам отчетливо кажется, что правильный вариант найден. В этот момент, сердце начинает колотиться (или наоборот наступает успокоение — когда как) и руки уже чешутся приступить к выполнению задуманного — ведь теперь мы знаем, что поступаем правильно, а, значит, мы — хорошие, мы молодцы и, даже если мы потерпим неудачу, выбор-то мы совершили правильный, а, стало быть, ничего, кроме материальных потерь, нам не грозит! Знакомое состояние? Приятное?

Вот к этому состоянию мы и стремимся прийти, когда погружаемся в свои думы-сомнения. Если нам это удается, мы тут же совершаем действие, если нет — мы с большой вероятностью отложим вопрос до лучших времен или закроем глаза и совершим безответственный выбор наобум. И всем нам очень бы хотелось жить безо всех этих сомнений — знать или иметь возможность выяснить, как поступить правильно в каждой конкретной ситуации.

А теперь — обещанный фокус! Мы уже как-то разбирали тему правильного-неправильного и пришли к выводу, что это категории относительные, и, что один и тот же выбор может оказаться правильным, с одной точки зрения, и категорически неправильным — с другой. То есть, проще говоря, правильных выборов не бывает вообще никогда. Тогда, как же получается так, что в отдельных ситуациях мы совершенно уверены, что нашли правильное решение?

Это, как вечные поиски вечного двигателя — есть масса весьма занимательных идей, которые кажутся потенциально успешными ровно до тех пор, пока идея не будет воплощена в действующей модели, и практика наглядно покажет, что модель не действует из-за какой-то неучтенной мелочи. А идея-то казалась гениальной! Так и с ситуацией выбора — если мы умудрились достичь уверенности, что правильный выбор найден, значит, мы себя ловко одурачили!

«Правильного» выбора быть не может, а значит и не может быть и внутреннего успокоения относительно правильности своего выбора.

Всем нам хочется достичь того состояния, когда не будет сомнений, но если нам это удается, значит мы обвели себя вокруг пальца — вместо правильного выбора мы нашли эффективное оправдание своему выбору. Мы нашли такую логическую последовательность, с помощью которой мы сможем обосновать свой выбор в глазах тех людей, чье мнение о нем нам важно. Мусоля свои сомнения, мы выдумываем такую ложь, которая бы в достаточной мере сошла за правду. И часто нам это удается, поэтому мы продолжаем это делать снова и снова.

Итак. Отсутствие сомнений в ситуации выбора — это не нормально. Сомнения обязаны быть, а если их нет, значит, в силу вступил какой-то качественный самообман. Но, как тогда быть с красивыми идеями вроде той, что воин никогда не сомневается в принятых решениях?

Противоречия тут нет. Тонкость в том, что существуют два типа сомнений: сомнение в «правильности» того или иного выбора, которое неразрешимо по своей сути, а, значит, не может быть удовлетворено, и, второе — сомнение в совершенном выборе. Улавливаете?

В ситуации неопределенности, когда мы точно знаем, что «правильного» выбора не существует, мы, тем не менее, вынуждены принимать решения и действовать, не имея никаких гарантий того, что выбранный путь приведет к желаемому результату. Выбор приходится совершать в любом случае, и вот здесь, когда решение принято, нет больше места никаким сомнениям. Да, это всегда шаг в одну из неизвестностей, но мы должны выбрать что-то одно, и с этого момента другие пути перестают для нас существовать — мы берем на себя ответственность реализовать именно ЭТОТ выбор и сомневаться над ним нам больше некогда. Сомнения о «правильности» выбранного пути при этом должны остаться, но отойти на задний план, как нечто не имеющее особого значения… как назойливый писк комара над ухом.

В общем, если у вас нет сомнений, значит, вы в очередной раз себя обманули. Если же вы все еще отдаете себе отчет в том, что сомневаетесь в правильности своего выбора, значит, не все еще потеряно… только окажите себе услугу — перестаньте пытаться от этих сомнений избавиться. Оставьте свои сомнения в покое, пусть пищат — ложки-то нет!

Понравилась эта статья?

• Скажите спасибо — оставьте пару слов в комментариях
• Распечатайте статью и расклейте на столбах
• Поделитесь ссылкой на эту статью со своими друзьями

Отчасти это заслуга так ненавистного всякому ребенку воспитательного процесса, который и закладывает в его сопротивляющийся рассудок хотя бы саму идею о необходимости поддержания здоровья. И когда возраст начинает давать о себе знать, человек, в общем и целом, к этому готов и знает, что делать.

То же касается и вопросов общей гигиены. Ребенку не понятно, зачем надо мыть фрукты, когда они и так выглядят чистыми. Так же ему не понятно, зачем нужно чистить зубы, потому что связь между зубной болью и ежедневной их чисток для ребенка не так очевидна. Но нас все-таки заставляют подчиняться этим, как нам кажется, надуманным правилам — и мы подчиняемся, а позже и сами понимаем природу и обоснованную необходимость этих процедур.

Дома нас учат гигиене, в воспитательных учреждениях есть специальный предмет с прекрасным названием «физическая культура», с малых лет за нашим здоровьем присматривают врачи, но все это время, когда наша личность проходит свое становление, никто нас не учит «психологической культуре». Никто нам не рассказывает, что делать, когда болит на душе, а не в теле, никто не объясняет, что поддержание внутреннего мира в чистоте и порядке не менее важно, чем поддержание здоровья физического, никто не дает нам понять, что внутренний мир требует столько же внимания, сколь и внешний.

В лучшем случае, нас учат «справляться» с внутренними проблемами — поговорить, обсудить с близкими людьми, научиться тому, что не получается, забыть забить или, в крайнем случае, обратится к психологу, чтобы он подкрутил нужные винтики. Но нас никогда не учат делать «психологическую зарядку», наводить «психологический порядок», соблюдать «психологическую гигиену» — все это пущено на самотек, в расчете на то, что оно само как-нибудь наладится.

В давние времена, когда еду добывали не в супермаркетах, детям не нужны были специальные физические упражнения — жизнь сама по себе давала им достаточно физической нагрузки, чтобы кости и мышцы в должной мере укреплялись и поддерживались в нужном тонусе. Но сейчас, с нашим цивилизованным образом жизни, мы действительно нуждаемся в костыле в виде специальных физических упражнений, которые позволяют нам держать форму — соблюдение физической культуры стало для нас необходимостью.

То же самое и с культурой психологической. Раньше, быть может, трава была зеленее, и психический аппарат формировался более естественным образом, а жизнь сама собой ставила человека в такие условия, при которых ему было не до неврозов. Но сейчас наша жизнь стала, с одной стороны, слишком простой и безопасной, с другой — она теперь слишком подвержена давлению общественного мнения. Реклама и поп-культура проникают в нашу жизнь по всем каналам и с малых лет порождают интенсивное внутреннее напряжение относительно своего несоответствия длинному списку социальных стереотипов. В этих условиях мы уже нуждаемся в обучении «психологической культуре», но такого предмета в нашей системе образования нет. Каждый сам за себя.

Побочным эффектом такого положения дел является то, что люди в корне неправильно подходят к вопросу душевного оздоровления. Даже, когда внутренние проблемы невозможно больше игнорировать и человек набирается духу обратиться к психологу за помощью, он приходит с тем же настроем, с каким люди ложатся на хирургический стол — надо расслабиться, довериться специалисту, отмучаться, а затем здоровым и обновленным вернуться к своей беззаботной бездумной жизни.

Абсурдность такой позиции сродни тому, как если бы мы надеялись, что под присмотром специалиста можно один раз по-хорошему почистить зубы — так, чтобы больше никогда не пришлось делать это снова. Да, у стоматолога можно снять зубной камень и залечить дырки, но это ведь не значит, что теперь проблема решена раз и навсегда. Зубы будут продолжать требовать к себе внимания в буквальном смысле до последнего!

Так и душевное здоровье — это, прежде всего, вопрос психологической гигиены, а не психологической хирургии! Нельзя вылечиться один раз и потом больше никогда не возвращаться к вопросу своего душевного состояния. Внутреннее равновесие нужно взращивать и поддерживать в течение всей жизни, точно так же, как всю жизнь приходится изо дня в день чистить зубы и следить за здоровьем физическим.

Верно и обратное — душевные проблемы возникают не потому, что однажды случилась психологическая травма. Так бывает, но не столь часто, как можно себе представить. Обычный средний страдалец становится таковым не от того, что кто-то его сильно обидел или ранил, все его страдания от того, что долгое время он не уделял внимания своему душевному здоровью. Большее, что он делал в этом направлении, — жаловался на жизнь и находил оправдание своим мучениям.

Нужно сильно постараться, чтобы жизнь превратилась в сплошное страдание и напряжение. Примерно так же, как нужно постараться, чтобы заработать себе язву желудка. К болезни приводит продолжительное нарушение режима питания с полным игнорированием ранних болевых симптомов. То же самое и с душевным состоянием — прежде чем человек превращается в несчастного невротика, он долгое время игнорирует душевную боль и не придает никакого значения тому, откуда, почему и зачем она появилась.

Соответственно, и излечение зависит не столько от разового вмешательства мозгоправа, сколько от того, какой образ жизни выбирает для себя человек. Если он так и хочет оставаться в забытьи и неведении относительно своего внутреннего мира, если он не готов начать «чистить зубы» каждый божий день, то никаких шансов на исцеление у него нет. С другой стороны, стоит человеку начать заглядывать себе внутрь и наводить там порядок на регулярной основе, никакой мозгоправ ему больше не нужен — исцеление наступит само собой.

Механизм совершенно прозрачен. Физическая боль возникает у нас не просто так — она всегда сигнализирует о нарушении нормального функционирования организма или о полученных повреждениях, которые требуют немедленного внимания. И в случае такой боли мы безропотно к ней прислушиваемся — пытаемся понять, что происходит, а если болит сильно и долго, бежим к врачу за консультацией. В результате, так или этак мы находим проблему и ее решаем — меняем режим питания, начинаем заниматься спортом, принимаем нужные витамины и так далее — фактически, мы меняем образ жизни ради того, чтобы решить проблему.

С психологическими проблемами все точно также. Беда только в том, что душевную боль мы привыкли игнорировать, как нечто не реальное, не имеющее особого значения. Поболит — и перестанет, надо только подождать и потерпеть. Время лечит. И боль действительно проходит, но с каждым разом возвращается и бьет все сильнее и сильнее, пока это не превращается уже в настоящую болезнь. А ведь, если бы первые симптомы принимать всерьез, то и не возникло бы никакой проблемы — все решилось бы само собой на самом раннем этапе.

Исцеление от душевных недугов и решение возникших из-за этого проблем неизбежно требует изменений в образе жизни, и изменений перманентных. Нельзя один раз посидеть на диете и избавиться от проблемы лишнего веса, нельзя один раз по-хорошему отмыться в бане и избавиться от необходимости регулярно мыться до конца своей жизни. Мы живем в таких условиях, когда нам приходится каждый день уделять внимание гигиеническим процедурам и сознательному регулированию различных аспектов своего образа жизни. И душа наша нуждается в психологической гигиене и культуре не меньше, чем тело нуждается в культуре и гигиене физической.

Следите за собой…

p. s.

Судя по комментариям, видимо, действительно недоразжевал главную мысль. Выделяю жирным шрифтом. Идея простая и как раз потому так легко ускользающая от внимания — решение душевных проблем требует изменения образа жизни. Нельзя решить ни одну проблему временными усилиями. Усилия должны стать постоянными. И постоянными не до того момента, когда проблема решиться, а постоянными навсегда.

Даже если речь идет о мелких проблемах в отношениях, невозможно решить проблему без того, чтобы пришлось внести какие-то перманентные изменения в обычное течение своей жизни. Нельзя один раз посидеть на диете и похудеть навсегда. Нельзя вычистить зубы раз и навсегда. Нельзя один раз поковыряться у себя в мозгах и решить все свои проблемы. Нужно изменить свой образ жизни, свой подход к жизни, свое направление в жизни.

Что касается конкретных рецептов, начните с простого — каждый день выделяйте хотя бы 15 минут на то, чтобы заглянуть себе внутрь и провести ревизию своих текущих тревог, страхов и переживаний. Ничего делать с ними не надо — просто внимательно на них смотреть. Каждый день. Это еще не перемена образа жизни, но это та простая практика, которая неизбежно заставит об этом задуматься.

Понравилась эта статья?

• Скажите спасибо — оставьте пару слов в комментариях
• Распечатайте статью и расклейте на столбах
• Поделитесь ссылкой на эту статью со своими друзьями

Хочу ответить на некоторые комментарии к статье о демократии. Не буду цитировать конкретные возражения, а просто дам несколько общих пояснений к уже написанному.

Кстати, спасибо за комментарии и вообще за обратную связь. Приятно видеть, что реакция, в основном, вполне адекватная. Пока что было удалено только одно сообщения из-за уж больно грубого тычка в сторону собеседника. Еще один бессодержательный комментарий увяз в спаморезе. А остальное — вполне нормальное обсуждение.

Итак, во-первых, еще раз отсылаю всех заинтересованных к статье про декоративную демократию:

…режимы имитационной демократии не только называют себя демократическими, но и стремятся сохранить внешние формальные признаки демократии, выхолостив её реальное содержание. Эти режимы не отказываются от демократической и либеральной риторики, часто стремятся вступить в различные международные организации, объединяющие демократические государства (такие, как Совет Европы) либо не покидают членства в них, несмотря на разногласия и критику со стороны зрелых демократий…

…Ни об одной из существующих или существовавших демократий нельзя с уверенностью сказать, что она ни в коем случае не является (не являлась) имитационной демократией. Стоит отметить, что в той или иной степени имитационными являются все демократические режимы (включая развитые демократии стран Запада), поскольку полная демократия представляет собой недостижимый теоретический идеал…

Wikipedia

Во-вторых. Если кто-то посчитал, что прошлая статья — о политике, то это не совсем так. Как и в статье про христианство, политическая тематика была использована исключительно для иллюстрации характерных психологических процессов. Но раз уж они так наглядно проявляются именно с сфере нынешних политических столкновений, то почему бы не совместить приятное с полезным.

Меня, как закоренелого индивидуалиста, жуть берет ото всех этих многотысячных митингов и мне действительно не по себе от мысли, что эта воинствующая толпа прорвется к власти.

Толпа — это танки для бедных. Нравится вам военная техника на улицах города? Мне — нет.

Что касается критики демократического строя и слов о том, что все альтернативы, вероятно, еще хуже. На практике может оно и так. Но это не отменяет той психологической подоплеки, о которой написано в статье: даже при честной демократии остаются две проблемы — общий недостаток компетентности избирателей и посредственность мнений свойственная любому большинству.

Быть может, на данный момент, демократия — это меньшее из зол и единственная приемлемая модель государственного устройства, на которую способен современный человек. Но это не значит, что ее нельзя критиковать. Мне демократия не нравится именно потому, что это не оптимальный подход к управлению системой. Может, стабильный и устойчивый, но далеко не оптимальный.

Пример стран, где демократия близка к настоящей, а не «декоративной», хорош, да… но только где эти страны? Сами политологи признают, что демократия лучше всего подходит небольшим сообществам, где каждый его участник действительно способен вникнуть в общие для всех проблемы и при необходимости услышать и проникнуться чужой точкой зрения. Но в больших государствах и на больших территориях демократия просто перестает работать — приходится дробить общее политическое пространство на отдельные субъекты, которые теперь будут рвать общее одеяло на части.

И пример отдельных маленьких небольших европейских государств, в которых установлена реально действующая демократия, подтверждает эту идею. Маленькая территория, небольшое население, никаких имперских амбиций — у них все просто.

Но и там, скорее всего, есть проблема, что решения постоянно принимаются безопасно-посредственные. В случае государства, это может и прокатывает, потому что суверенитет защищен международными соглашениями — никто не станет пинать лежачего — наоборот, помогут подняться. А в бизнесе такой подход давно бы привел к тому, что все эти маленькие демократии были бы поглощены или раздавлены более зубастыми соседями.

Лично моя идиллия такова: у всякого племени должен быть Вождь — сильная неординарная личность — человек, который видит дальше своего носа, — не ровня своим собратьям, самый сильный из них. Посмотрите на задачу Президента РФ — черт побери, это человек, который влияет на судьбу всего человечества! Представьте, масштаб проблем и ответственности, с которыми ему действительно приходится сталкиваться каждый день? О чем вы думаете, засыпая после очередного своего рутинного дня? А о чем приходится думать ему? Представьте…

Давно уже напрашивалась отдельная статья на тему «масштаба личности», и пример о позиции президента большого государства как раз оттуда. У всякого человека свой масштаб — у кого-то он ограничен рабочим столом в конторе, у кого-то сетью пивных ларьков, кто-то готов посмотреть шире и увидеть перспективы в масштабах своего небольшого города или даже страны, а кто-то видит и вмещает в себя проблемы всего человечества. И вот здесь главный вопрос из статьи — как какой-нибудь узколобый ларечник может претендовать на понимание проблем мирового масштаба?

Люди — не равны. И попытка поднять людей на баррикады идеями о всеобщем равенстве — это величайший обман. Равенство между людьми есть, как оно есть между любыми живыми существами. С точки зрения природы или, если угодно, Бога, один человек не важнее любого другого. Но как только мы говорим о сфере человеческих знаний и сознательного влияния на мировые процессы, разница между Эйнштейном и заштатным учителем физики становится совершенно очевидной. Физику вперед должен двигать Эйнштейн, а не все школьные учителя общим голосованием.

А помимо уровня знаний — и это гораздо важнее — масштаб личности определяется внутренней силой человека и его способностью принимать независимые решения. Что толку от лидера, если все его решения лишь одобряют мнение политического большинства? Ценность вожака, ведущего свою стаю вперед, не в том, чтобы подписывать указы своим именем, а в том, чтобы уметь идти на риск и открывать для освоения новые территории.

И пусть меня за это запинают, но Путин — далеко не худший вариант в нашем случае. Все остальные деятели сегодняшней политической арены с психологической точки зрения выглядят далеко не так убедительно — может, среди них есть более умные, более честные, более справедливые, но вот не видно среди них масштабных личностей и настоящих вожаков.

Будет очень печально, если власть окажется в руках какого-нибудь слабака-невротика, которого поддержит всеобщее большинство именно потому, что увидит в нем человека своего круга и масштаба — равного себе…

p. s.

А еще, знаете ли вы, что с точки зрения обывателя Святой и сумасшедший выглядят одинаково? Это не красивые слова — это буквально так и есть! Точно так же, как с точки зрения школьника разница между физиком-академиком и физиком-аспиранотом тоже будет не заметна (если не принимать в расчет количество морщин). Школьник просто не способен оценить тот уровень знаний, которой выходит далеко за пределы его понимания.

Человек находящийся на одной ступени развития (интеллектуального или душевного — не важно) не способен оценить, на какой ступени находится кто-то другой, если он стоит выше его. Мы способны дать адекватную оценку только тому, что ниже нас, а то что выше — для нас всегда в тумане, и чем человек нас выше, тем более неадекватным или, как минимум, непонятным нам будет казаться его поведение.

Подумайте об этом, когда взбредет в голову оценивать человека, чьи поступки вам кажутся абсурдными…

Понравилась эта статья?

• Скажите спасибо — оставьте пару слов в комментариях
• Распечатайте статью и расклейте на столбах
• Поделитесь ссылкой на эту статью со своими друзьями

Толпой управляет тот, кто способен влиять на эмоции окружающих. Народ на баррикады можно загнать только на волне эмоционального остервенения — никакие логические доводы не будут достаточно убедительны, чтобы человек поставил свою безопасность под угрозу. Разумные аргументы не работают — об этом знает любой толковый рекламщик или политтехнолог. Но стоит создать нужный эмоциональный накал, и загипнотизированная толпа пойдет за вами, как крысы за волшебной дудочкой.

Сам по себе этот эффект безвреден, но в реалиях нашей жизни он часто срабатывает в негативном ключе. Чтобы управлять массами лидер сам должен быть весьма эмоциональным человеком, способным впадать в этакий боевой транс, когда его настрой начинает звучать с такой интенсивностью, что вызывает всеобщий резонанс. Это почти что магия. Вспомните Гитлера — этот уродливый коротышка каким-то образом умудрился убедить целую нацию, что она хочет и может завоевать весь мир. Вот она сила эмоционального влияния! Рассудок на такие фокусы не способен.

К сожалению, большинство таких харизматических лидеров — чистейшие невротики, но именно это и обеспечивает им успех. Для создания волны магического резонанса лидеру нужны подходящие слушатели — люди склонные испытывать аналогичный спектр эмоций и легко впадающие в полубессознательное состояние. Невротичному лидеру нужны невротичные последователи — и тут статистика всегда будет на его стороне.

То есть, когда речь заходит о массовых настроениях, практически всегда, это настроения бездумной бессознательной толпы, которая в значительной степени утратила способность к трезвому разумному мышлению и превратилась в звериное стадо. При этом каждый отдельный участник этой толпы на период своей вовлеченности начинает искренне верить в правое дело, провозглашаемое с трибун эмоционально заряженными лидерами. Критическое мышление, индивидуальность, сознательность и разумность — все это угасает, как при сильном алкогольном опьянении. Человеком овладевает первобытный раж — доказать свою правоту и уничтожить всех несогласных.

Абсурд демократии

Люди — разумны. Но стоит им собраться в кучу, как они превращаются в стадо, где правят бал наиболее массовые и потому самые примитивные и низменные настроения, а несогласных или неподатливых просто отстреливают. Вот она — скрытая сущность демократии. Цель демократии в победе большинства, но в этом же и ее главная слабость.

Идеалистичная идея о том, что большинством голосов можно принять наиболее правильное решение, неизбежно разбивается о скалы суровой реальности: статистическое большинство — это «кухарки», которых на пушечный выстрел нельзя подпускать к каким бы то ни было рычагам управления. И, наоборот, — самые выдающиеся члены сообщества, к которым и следовало бы прислушиваться, оказываются, как минимум, в меньшинстве, а, как правило, — посаженными на кол.

Хорошо, когда совет директоров огромной корпорации решает спорные вопросы общим голосованием — большинство голосов разумных людей побеждает и определяет следующий разумный стратегический шаг. Или еще лучше вспомнить круглый стол короля Артура с аналогичным принципом принятия решений, где самые достойные из достойных принимают лучшее из возможных решений.

Но стоит попытаться раздвинуть этот принцип на широкие массы и дать право голоса каждому дееспособному пассажиру, и корабль тут же пойдет на дно. Каким образом подчиненный — тот человек, который не дорос еще до того, чтобы участвовать в принятии стратегических решений, — может судить о правильности или неправильности выбора, перед которым стоит его руководитель? Что это за наивная фантазия, будто народ способен на разумное самоопределение? Высказать мнение — да, способен каждый, но высказать разумное мнение… много ли вы знаете людей, способных видеть дальше своего носа?

А много вы знаете тех, кому вы бы доверили выбирать «за вас»? Готовы ли вы вручить свою судьбу мнению «большинства» своих знакомых? Если нет, то вот он ваш предел веры в демократию. Президента должно выбирать большинство, а как вам проживать свою собственную жизнь, вы уж лучше как-нибудь сами определитесь, да? Точно так же и каждый из этих ваших знакомых не доверил бы вам решать за них. И где же тут вера в демократию? Защита демократии — это только политический рычаг, а не то, в чем действительно нуждается каждый индивидуум. Покупайте дорогую машину, покупайте дорогую одежду, покупайте демократию — будете круче выглядеть!

Представьте себе детский сад, где детей начали бы спрашивать, как их воспитывать и чем их кормить? Очевидно, что ребенок не способен видеть общей картины, и, не понимая этого, он потребует больше игрушек, больше сладкого, а воспитателей — на мыло. Или представьте, что какая-нибудь корпорация устроит плебисцит среди своих многочисленных сотрудников по вопросам управления активами и стратегического планирования… на следующий же день у конкурентов будет большой праздник с танцами на косточках поверженного противника.

То есть, даже в относительно простых и узких сферах мы не доверяем и никогда не доверим руководство мнению большинства, но на государственном уровне, где ставки куда как выше, именно на демократию мы и уповаем. Фактически, мы верим, что достижение возраста юридической дееспособности обеспечивает достижение достаточного уровня разумности и осведомленности, чтобы принимать решения государственного масштаба. Это, простите, полный… финиш.

Иллюзия демократии

Можно на весь этот фарс посмотреть и с другой стороны. Демократия — это не более чем заигрывание с массами с целью создать иллюзию участия в государственном процессе. Честные выборы — это оксюморон. Как можно этого не понимать? Да, если бы у народа действительно была власть что-либо выбирать, от существующего мирового порядка давным-давно бы уже ничего не осталось. Жили бы в руинах.

Демократия — это власть большинства. А большинство — это те самые люди, на которых ориентировано современное массовое телевидение и желтая пресса, — люди, не способные наладить свою собственную жизнь и нуждающиеся в умных советах о том, как правильно нос вытирать, но при этом алчно жаждущие доказать свою значимость и отстоять свое право влиять на мировые процессы. Муравьи, мечтающие о полетах в космос. Какое решение они примут общим голосованием? Что, кроме «отнять и поделить», может придумать массовое сознание?

А те товарищи, которые у руля, — думаете, они всего этого не понимают? Думаете, они смотрят на мир таким же незамутненным взором, что и детишки переживающие за героев Дома-2? Конечно же, нет! Государственные управленцы веками изучали психологию массового сознания, его свойства, сильные и слабые стороны. Все давно уже посчитано, задокументировано и расписано в виде инструкций с картинками.

В лучшем случае все сводится к вопросу о том, какой из лидеров сможет собрать вокруг себя толпу большего размера. Но ведь размер толпы зависит не от разумности доводов! Он зависит от «магических» способностей отдельных лидеров и их умения подать свои интересы под таким соусом, чтобы толпа поверила, что именно этого она и хочет. И снова — массовость здесь достигается не разумностью доводов, а умением играть на волнах эмоциональной приязни или неприязни. Выборы побеждает не демос, а PR-машина и тот, кто ею лучше управляет.

Слышал недавно занятный обмен мнениями — кто-то «из толпы» высказал презрительное замечание, что Путин — самый богатый россиянин — нахапал, мол, кровопийца. На что собеседник ему резонно возразил, что было бы странно, если бы Президент не был самым богатым человеком — мало того, что должность подразумевает определенный уровень доходов, так ведь еще и человек умный и имеющий доступ к нужной информации — было бы странно, если бы он не был самым богатым! И какие тут могут быть обиды, кроме детской зависти и нытья слабаков о вселенской несправедливости?

Так вот и с выборами — будет странно, если Путин не победит на выборах. Если он проиграет, то только потому, что его политтехнологи откровенно облажаются или, если оппозиция сможет собрать достаточные ресурсы, чтобы потягаться с государственной машиной. Но не надо тешить себя иллюзией, что это имеет какое-то отношение к демократии, честным выборам и реальной воле народа! Народ в этой игре — только пешка, которой дают потешиться иллюзией, что именно она у руля, — так толпа делается еще послушнее и податливее.

Кого или что защищают активисты всех этих митингов «за честные выборы»? Право народа на точную регистрацию их голоса? Ну-ну, отлично — защитили. Не понятно только от кого. Неужели у руководителей государства, если они хотят повлиять на результаты выборов, нет более тонкого способа добиться этой цели и не быть пойманным за руку? Они ведь не идиоты. Захотят повлиять — повлияют, комар носа не подточит. Более того — они влияют и должны влиять. Думаете, ради идеалистичной веры в демократию государственные лидеры поднимут лапки и сдадутся — лишь бы потешить народ обещанной возможностью подержаться за штурвал? Такие наивные лидеры действительно стоят того, чтобы их скинули.

Задача лидера — обеспечить стабильность и стратегическое развитие государства, используя для этого все доступные ресурсы, а не ублажать народ с его кровожадным желанием наблюдать политические гладиаторские бои и решать, кому отрубить голову, а кому дать еще шанс повыступать на арене. Но народ не больно-то и заинтересован в этом праве и не станет за это бороться сам по себе. В шумихе заинтересована хваленая оппозиция, которая хочет взобраться на вершину пищевой цепи и готова использовать для этого любой миф, который поможет пробудить в толпе бурю протеста против имеющейся власти. И сегодня миф этот — демократия.

Проблема не в том, чтобы защитить право отдельного гражданина голосовать на выборах и быть услышанным. Все эти белыми нитками шитые «фальсификации» — это игра на струнах общественного мнения, а не то, что действительно формирует результаты выборов. Вопрос в том, КАК именно формируется этот выбор, и чей это выбор. И оба возможных ответа далеки от идеальной картинки, которую держат в голове приверженцы демократии — либо народ не управляет своим выбором, потому что находится под контролем PR-технологий, либо же народ действительно свободен выбирать, но тогда упаси нас Боже от этого выбора.

В природе нет демократии. Есть только утопическая мечта о том, что каждый член сообщества, будучи разумным осведомленным человеком, поможет своим мнением направить общий корабль в лучшем для всех направлении. Но это действительно утопия. Реальный мир устроен совершенно иначе.

Посмотрите на современные успехи Apple — вторая по капитализации фирма в мире, которая еще 10 лет назад была явным аутсайдером. Весь их успех построен на том, что они забыли спросить народ о том, что ему надо. В Apple сидят умные люди и решают, каким должен быть правильный продукт. Решают — и выпускают, продают его втридорога и имеют успех. А в какой-нибудь Acer или Asus сидят другие менее умные люди, которые верят, что наилучший продукт они смогут сделать, только если проведут тщательное маркетинговое исследование и узнают, чего хочет народ. Узнают — и выпускают… отстой за отстоем. Потому что массовое мнение — это всегда мнение посредственностей.

Честные выборы

В идее о честных выборах столько дыр и противоречий, сколько их не бывает в самых дешевых киносценариях. В чем суть честных выборов? В том, что каждый дееспособный гражданин должен иметь возможность воспользоваться своим правом на политическое волеизъявление, и его голос будет учтен. Все просто.

Допустим, с технической точки зрения мы сможем это обеспечить. Расставим урны через каждые сто метров, к каждой урне приставим наблюдателя, наблюдателя за наблюдателем и независимого иностранного эксперта для наблюдения за ними обоими. Никаких подтасовок. Дорого, но возможно. Допустим, в выборах примет участие 80 процентов населения страны. Тоже дорого и сложно, но возможно. Пусть.

Теперь нужно соблюсти другой принцип «честных выборов» — голоса избирателей должны быть свободны от политического давления. То есть, каждый голос должен быть голосом независимого человека, который сам решает, как ему жить, и, что, по его мнению, будет лучше для страны. Вот тут уже сложнее. То есть, можно, конечно, запретить предвыборные рекламные компании и рассчитывать на то, что избиратели сами найдут время разобраться, кто есть кто на политической арене, и сделать сознательный и, главное, разумный выбор. Но ведь очевидно, что это не сработает.

Так или иначе, информировать избирателей придется. Но допустим, мы пойдем и на это — найдем независимых обозревателей, который составят политический портрет каждого участника предвыборной гонки. Допустим, у каждого избирателя будет доступ к этой объективной честной информации о кандидатах. Решит ли это проблему свободного выбора?

Вспомните какую-нибудь ситуацию из своей жизни, где вам приходилось совершать выбор — куда поехать в отпуск, увольняться ли с нынешней работы, какую машину купить… что-нибудь простое и наглядное. Как вы подходили к решению задачи?

Самые сознательные и вдумчивые из нас стараются разобраться вопросе — изучить варианты, определиться в своих предпочтениях, рассудить, какое решение будет правильным — и все это, основываясь на своем уровне понимания ситуации. С отпуском проще — дело вкуса, надо только понять свой вкус. С увольнением сложнее — слишком много неизвестных в уравнении. С покупкой машины тоже свои проблемы — надо разобраться в различных технических вопросах, с которыми вы до этого, возможно, не сталкивались.

Выбор совершать надо, и вы его совершаете, но хорош ли этот выбор? С вашей точки зрения может оказаться, что лучше всего поехать в Египет. Вы пришли к этому выводу, перелопатив кучу информации в интернете, и считаете, что выбор обоснован. Но с точки зрения турагента, который знает ситуацию изнутри, этот же самый выбор может показаться худшим из возможных. С увольнением то же самое — вам может показаться, что лучше уволиться, а все ваши друзья и родные могут сказать, что это детская блажь и увольнение будет страшной ошибкой. Чей выбор правильнее? И с покупкой машины та же беда — вам понравится что-то одно, а механик в сервисном центре скажет, что это не машина, а жестяной гроб на колесах.

То есть, получается, что выбрать-то вы можете, но, даже имея доступ ко всей необходимой информации, вам придется сначала в этой информации глубоко разобраться, чтобы ваш выбор стал действительно осмысленным и вашим. А много ли людей способны разобраться в тонкостях государственного управления? Люди, которые в своих-то маленьких жизнях разобраться не могут, способны ли они принять взвешенное разумное решение относительно того, как и кому следует управлять государством?

Вот лично я за себя точно могу сказать — я понятия не имею, как управлять государством. И какой тогда толк от моего мнения? На чем оно вообще может быть основано?

Если я не понимаю задач, которые приходится решать государственному лидеру, то, как я могу выбрать того, кто лучше с этими задачами справится? В конечном счете, я вынужден опираться не на реальные ТТХ, а на свое субъективное ощущение, которое мне подсказывает, что один из кандидатов более адекватен как личность, чем другой.

Но это я — у меня есть для этого специфический навык. А что делать какому-нибудь студенту, который жизни не видел и пороху не нюхал — как выбирать ему? Что делать пенсионеру, который привык верить всему, о чем пишут в газетах? Что делать среднему обывателю, который в принципе «далек от мысли»? А ведь это и есть — большинство! Какова истинная политическая ценность их свободного выбора? Не страшно ли передавать судьбу ядерного чемоданчика в руки лидера, выбранного таким вот большинством?

Реальное большинство сделает свой выбор — но упаси нас Господи от того, что нравится большинству. Хлеба, зрелищ и, главное, халявы — вот, что веками выбирала толпа. Именно поэтому у политиков в ходу игра в обещания — кто посулит больше халявы, тот и победит!

Если верить в такой вот свободный выбор, то придется признать, что этот выбор не является разумным именно потому, что он совершен людьми, плохо осведомленными в вопросе, по которому они выносят решение. Стоит ли защищать такую свободу выбора? Либо же придется признать, что на самом деле все это только игра, и никакого свободного разумного выбора нет — есть только схватка противоборствующих политических сил, использующих продвинутые PR-технологии для управления массовым сознанием. А идея демократии — это только разменная монета в их руках, а никак не руководящий принцип.

Демократия — это миф, и надо быть очень наивным человеком, чтобы верить в ее реальность. Но, даже если допустить, что настоящая демократия возможна…

Давайте отмотаем немного назад по тексту и признаем, что мы не только ничего не понимаем в государственном устройстве, но еще и не имеем объективной информации о кандидатах и положении дел в стране. А еще хуже то, что, даже если бы такая информация была, мы в действительности не имеем особого желания в ней разбираться. У нас есть дела поважнее, чем тратить часы, месяцы и годы на то, чтобы понять устройство политического механизма, а если у кого-то такое желание и есть, так ведь еще и мозгов может не хватить! По сути, мы просто хотим «порулить», чтобы с гордым видом хвастаться перед друзьями, как я проголосовал против всех — такой вот я необыкновенный! Ну, и какой тогда из нас избиратель?

Нет для страны ничего хуже, чем Президент-невротик. Нет ничего опаснее, чем избиратель-невротик, которому дали реальное право выбирать. Но именно такова правда жизни — если провести действительно «честные демократические выборы», невротическое большинство неизбежно выберет для себя точно такого же невротического лидера. А потом останется только локти кусать…

Так что, если нет у нас демократии — так и, слава Богу!

p. s.

У политологов, оказывается, есть чудесный термин для обозначения существующего порядка вещей — декоративная демократия.

p. p. s.

Продолжение темы — ответ на некоторые комментарии.

Понравилась эта статья?

• Скажите спасибо — оставьте пару слов в комментариях
• Распечатайте статью и расклейте на столбах
• Поделитесь ссылкой на эту статью со своими друзьями

Сначала объявление — в продажу выложена аудиозапись семинара по теме «Психология отношений». Занятия проходили прошлой весной в Москве. Комплект содержит запись занятий с двумя разными группами, всего около 16 часов бесед.

Если вы хотите глубже разобраться теме отношений, семинар — для вас.

Во-первых, материал там изложен последовательно, в виде целостной системы. Во-вторых, некоторые ключевые моменты в материалах сайта не освещались. В-третьих, вы получаете доступ в закрытый раздел форума для обсуждения материалов семинара со мной и другими слушателями, а вопросы после семинара у вас будут наверняка. В-четвертых, каждый покупатель получает ограниченный доступ в Клуб сроком на один месяц.

Кроме того, все покупатели семинара бесплатно получат запись и сопроводительные материалы обновленного семинара, который пройдет этой весной. И об этом чуть подробнее…

Практика показала, что плотность и сложность материала таковы, что уложить его в голове с одного прослушивания практически невозможно. Было несколько забавных случаев по этому поводу, когда участники семинара через полгода-год записывались на консультации, и оказывалось, что на семинаре они не поняли ровным счетом ничего… хотя, в процессе активно слушали и соглашались.

Именно поэтому сейчас в разработке новая версия семинара с подборкой сопроводительных материалов, по которым проще будет запомнить и усвоить новую информацию. Разумеется, всем слушателям будет предоставлена и запись семинара.

Дату проведения обновленного семинара называть пока рано. Где-то весной. А пока приглашаю ознакомиться с прошлогодним семинаром (запись обновленного семинара и всех материалов к нему сможете скачать бесплатно, как только они будут готовы).

• Семинар «Психология отношений»
• Для первых 10 покупателей стоимость — 1000 руб. — затем цена будет поднята до 1500 руб, а обновленный семинар будет стоить уже 2000 руб.
  Успевайте сэкономить!
• К оплате принимается почти все, что угодно.

Аналогичному обновлению и переработке будет подвергнут опорный семинар по теме «Комплекс неполноценности», но, к сожалению, его записи у меня нет — проявил недальновидность и не организовал запись, когда проводил занятия в Питере. Поэтому остается только ждать новой версии. Тоже он-лайн. Тоже с сопроводительными материалами. Весной или летом.

А тем временем, у нас в Клубе проходит обкатку новый семинар по теме «Как разобраться с делами», посвященный проблемам эффективности, продуктивности, разгребанию завалов в делах и прочим смежным вопросам. Материал получается очень интересный и хорошо заряженный.

Точную дату проведения пока не назову — ждите отдельного объявления, но ориентировочно можно предположить, что первая пробная версия пройдет уже в феврале. Потом он будет проведен еще один-два раза и далее станет доступен только в виде записи. Вживую поучаствовать всегда интереснее, так что готовьтесь — не прозевайте!

UPDATE (16:20MSK):
Пирожки расхватали, стоимость семинара поднята до 1500 руб.

Понравилась эта статья?

• Скажите спасибо — оставьте пару слов в комментариях
• Распечатайте статью и расклейте на столбах
• Поделитесь ссылкой на эту статью со своими друзьями

А Новый год ставит вопрос ребром. Очередной год прожит — в одиночестве или нет, успешно или не очень, но прожит. А, как он прошел? 365 дней, каждый из которых мог оказаться последним, — а сколько из них прожиты впустую? Сколько из них вообще «прожиты», а сколько пропущены на перемотке?

В Клубе мы завели практику — раз в неделю-две выполнять какое-то новое психологическое упражнение, позволяющее под новым углом взглянуть на себя и свою жизнь. И в конце декабря участникам было предложено очередное упражнение — специально, чтобы потрепать нервы в канун Нового года. Задача состояла в том, чтобы провести промежуточную ревизию своей жизни — оглянуться на прожитые годы и попробовать оценить, какие периоды в жизни прожиты осмысленно, а какие впустую.

Фокус в том, что, когда мы оглядываемся назад, мы вполне можем уловить это субъективное ощущение, что определенный период в жизни имел для нас какое-то значение или, наоборот, время просто прошло, а толку от этого никакого.

Жизнь любого человека можно раскидать на эти две категории — значимое и бессмысленное. Притом, очевидно, что значимого гораздо меньше, чем всего остального. Можно даже сказать, что значимое — это как звезды на небе — их много, но все-таки черноты там наверху гораздо больше.

И вот у всех у нас на нашем жизненном небосводе рассыпаны звезды — те отдельные события или целые пласты-созвездия в жизни, которые мы безо всякой тени сомнения ощущаем, как нечто важное, значимое, ценное. И именно эти звезды мы будем с тоской пересчитывать, когда наступит время подводить итог всей прожитой жизни.

В этом и была суть упражнения — предложить участникам оглянуться назад, не дожидаясь того печального момента, когда уже будет поздно что-либо менять. А чтобы все это не осталось на уровне мечтательного философствования, участникам было также предложено попробовать определить, в чем ключевая разница между теми событиями или периодами в жизни, которые мы субъективно воспринимаем, как значимые, и теми, которые мы так же субъективно оцениваем, как бессмысленные.

К сожалению, мало кто докопался до сути, хотя до этого аналогичное упражнение было предложено одной из психологических групп и там трое из четверых за неделю задачку раскусили… но тут, видимо, сказался уровень подготовки. Так что задача, как оказалось, не такая уж простая. Зато есть теперь хороший повод написать эту статью.

Итак, задача состояла в том, чтобы отделить значимые периоды жизни от бессмысленных и найти в них тот ключевой элемент, который отличает события одной категории, от другой. Притом, «значимое» не обязательно значит «хорошее», «приятное» или «успешное» — очень часто значимыми кажутся очень болезненные и неприятные события, а события из категории хороших и успешных, наоборот, воспринимаются, как нечто не имеющее никакой настоящей ценности.

Дальше следует подробный разбор этой проблемы с готовым ответом в конце, но если вы хотите извлечь максимум пользы для себя, попробуйте сначала выполнить упражнение, а потом читать дальше… ну, а если нет, так и нет — читайте дальше и have, как говорится, fun.

Уровни значимости существования

Первый уровень — невротический. Счастье невротика — в том, чтобы избавиться от душевного напряжения. Когда этого удается добиться, то есть, когда болезненная душевная потребность удовлетворена, человек испытывает удовольствие. Если этого удовольствия удается достичь и его достаточно много, такой период в жизни ощущается, как хороший, позитивный, приятный и в каком-то смысле ценный.

Сюда относится и достижение желанного успеха, и приятные моменты любовно-невротических отношений, и социальные победы, и трудовые достижения… но сюда же относятся и болезненные переживания — ведь мы знаем, что как бы невротик не страдал, он страдает, потому что ему это нравится — ему дороги его страдания, ему важно чувствовать себя несчастным.

Таким образом, первый уровень значимости связан с острыми переживаниями от колебаний маятника гордости и ничтожества, который и определяет сущность всякого невротика. Крайние позиции маятника, а так же резкие перескоки с полюса на полюс, переживаются как нечто значительное, поскольку эти моменты сопровождаются яркими и запоминающимися вспышками эмоций. Но в общем и целом они все равно мимолетны и при более внимательном рассмотрении их видимая «значимость» быстро рассеивается.

Этот уровень значимости сравнительно легко достижим и большинство наших усилий в направлении того, чтобы придать смысл своему существованию, связаны как раз с попытками получить удовольствие от раскачивания своего маятника. В идеале мы стараемся удовлетворить свою потребности в любви и признании, но на худой конец — если с признанием никак не получается — то же самое удовольствие извлекается из бед, поражений и страданий. Не имея возможности победить, мы хотим верить хотя бы в то, что наши поражения что-то «значат», что страдаем мы не просто так, что в наших бедах есть смысл и значение…

Второй уровень значимости — животный. Если бы зверя можно было спросить о самых значимых событиях его жизни, он бы ответил, что самый наиважнейший момент его жизни происходит прямо сейчас, здесь-и-сейчас.

Именно в эти редкие для взрослого человека периоды пребывания в здесь-и-сейчас мы ощущаем наполненность и значимость момента, и именно эти периоды всегда оставляют на душе след.

Говоря проще, это те периоды, когда мы получаем новые и потому яркие впечатления. Для ребенка изначально весь мир в новинку, и поэтому его жизнь переполнена впечатлениями и именно поэтому его субъективное время тянется гораздо медленнее, чем время взрослого человека. Этот эффект известен абсолютно всем — в детстве одна наша неделя нам казалась длиннее, чем наш средний месяц во взрослой жизни. В детстве время мучительно тянулось, а сейчас дни, недели и месяцы просто пролетают мимо.

Технически, эта проблема имеет два аспекта — выключенность из окружающей действительности и подавление чувств.

Первое связано с тенденцией среднего взрослого человека проживать жизнь у себя в голове — в своих мыслях, рассуждениях, сомнениях, оправданиях и всем остальном, чему обычно посвящен наш внутренний диалог. Чем больше мы погружены во внутренний диалог, тем более мы отключены от реального мира и тем более скудные и безвкусные у нас переживания… и естественно, что они не запоминаются, а целые пласты времени этой погруженности в себя в итоге просто выпадают, как прожитые впустую.

Новизна, с другой стороны, — это как раз то, что вырывает нас из привычного состояния погруженности в себя и заставляет хотя бы на короткий период времени, вернувшись в здесь-и-сейчас, вдохнуть жизнь полной грудью. Поэтому так велик соблазн превратить свою жизнь в погоню за новыми и все более острыми впечатлениями, но путь это тупиковый. Не за впечатлениями нужно гоняться, а учиться жить в реальном времени, — тогда каждая привычная чашка утреннего кофе будет, как новая.

Второй аспект связан с тем, что у нас есть тенденция подавлять негативные чувства. Негативные — в том смысле, что они нам не нравятся, а не в том, что они действительно имеют отрицательное значение. Нам не нравятся какие-то наши чувства и мы их вытесняем — пытаемся от них отмахнуться, захлопываем перед ними дверь. Мы верим, что способны фильтровать чувства — избавиться от неприятных, а приятные оставить. Но на практике это не работает — как только мы начинаем подавлять «негативные» чувства, так вместе с ними из нашей жизни уходят и чувства «позитивные». Дверь нашей души либо открыта, либо закрыта, и чувства через нее либо проходят, либо нет.

Итогом подавления негативных чувств и переживаний становится то, что жизнь теряет вкус. Если в детстве мы искренне радовались лужам на улице, куску хлеба с маслом посыпанному сахаром, а мысль о первом поцелуе доводила до дрожи, то став взрослыми, мы ничего этого уже не чувствуем — наша душа наглухо залита строительной пеной. И чтобы хоть что-то почувствовать, нам теперь нужно поехать на дорогой экзотический курорт, заказать в ресторане вычурное дорогое блюдо с оригинальным вкусом, а вместо простого поцелуя, нам теперь нужны изощренные, а то и извращенные сексуальные фантазии.

Заметьте, дело не в том, что для взрослого человека в этой жизни остается все меньше нового и яркого, так как он уже все перепробовал. Жизнь утрачивает чувство новизны по совершенно иной причине — в результате постоянного нарастания внутреннего напряжения и все более отчаянных попыток с ним справиться. Чем больше тяжесть на душе, тем больше мы сосредоточены на своем внутреннем диалоге (выпадаем из «здесь-и-сейчас») и тем сильнее мы защищаемся от мира своих чувств и реальных переживаний — а это и приводит к окончательному отупению в восприятии жизни.

Соответственно, когда нам все-таки удается пробиться через собственную глухоту и почувствовать вкус жизни, эти моменты нам кажутся очень ценными и мы изо всех сил желаем их повторить. А поскольку каждое новое впечатление по определению тут же перестает быть новым, нам приходится действительно все время гоняться за новыми и все более острыми переживаниями. Жизнь превращается в зарабатывание денег только для того, чтобы позволить себе очередную порцию живительной новизны.

И хотя острые и яркие переживания, полученные в течение жизни, действительно являются чем-то значимым, в глубине души мы чувствуем, что жизнь прожитая в погоне за новыми впечатлениями — это бурно, весело, интересно… но все-таки бездарно. И даже если перестать убегать от своих тревог и снова научиться чувствовать свои чувства, это тоже не решит проблемы бессмысленности существования. Научиться снова вдыхать жизнь полной грудью было бы великим достижением, но это еще не все, что нам нужно, чтобы без тени всякого сомнения ощутить значимость своего существования.

Развитие сознания

Третий уровень — человеческий или, если угодно, экзистенциальный. Если бы тот же вопрос можно было бы задать растению, оно, вероятно, бы ответило, что в его понимании все элементарно просто — каждый новый росток, каждая новая ветка, каждый новый лист, каждый новый цветок и, особенно, каждый новый плод — вот, что наполняет смыслом его жизнь. Не сохранение вида, не размножение, не красота и не радость солнечному свету — это важно, но не в этом смысл — значимость своего существования растение ощущает от того, что оно растет. Вот единственный необходимый и достаточный критерий, отличающий осмысленное от бессмысленного.

Не воспринимайте эту метафору буквально. Человек — не растение, и как бы некоторым не хотелось подтвердить свое мнение, что смысл их жизни в рождении детей, это совершенно не то, о чем здесь идет речь. Наш человеческий рост происходит в другой области — наши ветки, листья и цветы имеют природу психологическую, а не физиологическую. И снова — постарайтесь не впасть в иллюзию, что речь идет о развитии интеллектуальном, — новые знания и умения ценны, но в них нет никакого самостоятельного значения.

Знаете, что дерево часто используется в качестве символа человеческой психики? Попробуйте это ощутить. Семечко падает в землю, пускает корни и начинает расти. Под землей — корни, опирающиеся и уходящие в бессознательное. На поверхности — расширяющееся и растущее сознание. Проходят годы, и из мельчайшего семечка вырастает огромное уникальное дерево, хотя и принадлежащее к какому-то определенному виду, — это ли не чудо? Семечка — это потенциал, и каждый маленький шаг к его раскрытию — это и есть то единственное в жизни, что имеет подлинную ценность.

И снова остерегайтесь напрашивающихся ассоциаций, что смысл жизни в раскрытии своих потенциальных умений и дарований. Можно быть тысячу раз талантливым, можно раскрыть и реализовать свой талант… но при этом остаться совершенно несчастным. Да, у всех у нас есть свои сильные стороны, а у кого-то и уникальные дарования, но само по себе их раскрытие — это не то, что придает значимость жизни. У одних деревьев сильные корни и это дает им свои преимущества, у других гибкий ствол, и это тоже дает свои преимущества, у третьих способность переносить мороз, а у четвертых — засуху. Но смысл их существования не в том, чтобы реализовывать свои преимущества и гордиться этим, а в том, чтобы максимально эффективно расти, используя все имеющиеся преимущества.

Смысл в росте, и расти должно дерево, а не таланты. Великий музыкант, великий бизнесмен или просто одаренный инженер — здорово, что они нашли свои сильные стороны и смогли их реализовать, — но их жизнь точно так же бессмысленна, как и у всех вокруг, если их сознание остановилось в развитии и застряло на уровне общего для нашего общества инфантилизма. Они подобны дереву, которое выросло достаточно, чтобы продемонстрировать свои эволюционные преимущества, и отказывается дальше расти, потому что считает свою цель достигнутой. И это дерево умрет в несчастном недоумении — жизнь прожита, успех достигнут, но на душе кошки скребут, что смысл, кажется, был в чем-то другом, а теперь уже поздно.

Итак, значимость нашему существованию придает рост и развитие сознания — новые ветки, новые листья, более глубокие корни и, конечно же, новые плоды древа нашего сознания (не путать с библейским «Деревом познания» — от него никакого толку).

О каком развитии идет речь? Если это не знания, не навыки, не развитие талантов, то что? Все достаточно просто — наше сознание проходит разные этапы развития от фрагментарного детского сознания, через формирование целостного САМОсознания, его социализацию и далее — к САМОидентификации, САМОпознанию и, если все идет по плану, к освобождению от социальной обусловленности, индивидуации и просветлению.

Первичные этапы формирования и укрепления сознания проходим мы все, практически, без исключения. Становление социально адаптированной личности у нас поставлено на поток, и довольно редко дает сбои. Сложности начинаются дальше, когда система воспитания и образования закончила свою работу, и молодой еще человек наконец-то предоставлен самому себе. Но вместо того, чтобы продолжить свое развитие самостоятельно, он вздыхает с облегчением, что наконец-то от него все отстали и можно теперь просто наслаждаться жизнью.

А ведь на этом этапе человек еще ничего не знает о себе. Ему 20–25 лет, он уже сам несет ответственность за свою жизнь, а иногда уже и за жизнь своих детей, но при этом он еще совершенно не знает себя! Он слеп, туп и глух к тому, что он представляет из себя, как человек, как отдельная личность, и предпочитает об этом «не париться». То есть, его сознание пока находится лишь на этапе более-менее успешной социальной адаптации, а по меркам жизни, это не более чем первый класс средней школы.

Беда в том, что примерно на этом этапе почти все и застревают, по крайней мере, пока жизнь не прижмет к стенке и не заставит более внимательно взглянуть на себя и, возможно, сделать следующий шаг в своем душевном развитии. И вот это самый интересный момент — именно эти ситуации, когда жизнь вынуждает нас выйти за свои привычные рамки, узнать о себе что-то новое, совершить выбор или поступок, на который мы никогда раньше не решались, проявить силу и сделать свои выводы о жизни, — именно эти ситуации мы затем вспоминаем, как нечто действительно значимое.

Внимание, это самая главная мысль в этой статье! Единственная категория событий в нашей жизни, которая имеет для нас настоящую неопровержимую и не требующую никаких рациональных доказательств значимость, — это те события или жизненные этапы, в которых нам пришлось выйти за свои привычные рамки и ограничения, когда наше сознание становится не умнее или красивее, а больше, сильнее и свободнее.

Вспомните переломные моменты своей жизни, когда вам нужно было совершать свои первые взрослые выборы в жизни — куда поступать учиться, на какую работу устраиваться, жениться или нет, рожать ли ребенка — и вспомните то внутреннее напряжение, которое сопровождало эти моменты. Жизнь от вас требовала проявить свою волю и ответственность, совершить выбор, сказать свое слово — и каждый из этих выборов горит в вашей памяти, как нечто действительно важное. Без тени сомнения вы подтвердите, что все эти ситуации для вас имели значение и, каков бы ни был результат того или иного выбора, сам момент выбора и сопутствующие ему переживания — это и есть самый значимое, что мы имеем в жизни. В момент выбора наше дерево сознания пускает росток новой ветки…

А теперь подумайте о других ситуациях — не таких романтических. Вспомните о болезненных ситуациях в своей жизни — о тех этапах и периодах, где вам приходилось страдать, спорить и конфликтовать с окружающим миром. Каждая такая ситуация возникает именно потому, что мы уперлись в какие-то свои рамки и отказываемся развиваться, и если подобные конфликтные ситуации и разрешаются, то именно тогда, когда мы все-таки решаемся сделать следующий шаг — уволиться, развестись, сменить сферу деятельности, отказаться от гнетущих обязательств — то есть, сделать что-то такое, что само рвется у нас изнутри, но обычно блокируется нашими же страхами.

И опять обратите внимание: моменты таких столкновений с жизнью, когда нам приходится покидать зону комфорта, отстаивать свои интересы вопреки привычным страхам, следовать за своими настоящими желаниями, даже если они противоречат общим настроениям, — всякий раз, как нам это удается, в памяти остается зарубка — «Здесь произошло нечто важное!» И если мы чем-то и гордимся по-настоящему — тихо, про себя — так это победами над собой, порванными цепями и тем глотком воздуха и ощущением силы, которые возникают у нас в результате этих сражений.

Всякий раз, как по своей воле или, чаще, под давлением обстоятельств мы вынуждены совершать новые для себя поступки, выходить за ранее привычные рамки, более широко взглянуть на мир, отстоять свое право на свободу самоопределения, освобождаться от привычных иллюзий и преодолевать самоограничения — это и есть то единственное, что наполняет нашу жизнь подлинным смыслом. Все остальное в жизни — только фон и декорация для настоящей драмы — драмы развития сознания.

Любители пофилософствовать часто говорят, что мы сами наделяем смыслом те или иные события своей жизни. Можно так сказать, да. Но нужно понимать одну тонкость — мы не можем наделить смыслом бессмысленное для себя событие. Как бы мы ни тянули себя за уши, мы не можем наделить событие важностью! Все что нам дано — это только констатировать важность или не-важность, которые мы ощущаем изнутри субъективно.

Мы можем верить, что свадьба — это важное событие. Мы можем вложить в это событие кучу средств, времени и усилий, но оно никогда не станет для нас по-настоящему важным именно потому, что в момент свадьбы не происходит ничего такого, что касалось бы развития нашего сознания. С точки зрения наших честных субъективных ощущений, свадьба — событие совершенно бессмысленное, а важным оно кажется только на самом первом и, если повезет, втором уровне значимости (см. выше). С другой стороны тот момент, когда мы окончательно решились на то, чтобы пожениться, и ясно выразили свое решение в виде твердого намерения — вот этот момент действительно и без каких-либо оговорок важен!

То же самое и со многими другими подобными ситуациями. Настоящая важность часто находится вовсе не там, где мы ее ожидаем увидеть и чему мы ее приписываем в своих фантазиях. Но в то же время, как бы мы себя не дурачили на уровне ума, внутри, когда ажиотаж уже утих, мы всегда можем задать себе вопрос, ощущаем ли мы те или иные события как нечто важное или нет… и мы всегда получаем ответ.

Важность и значимость событиям нашей жизни придаем мы сами, но мы не можем выбирать, что нам ощущать таковым. Мы можем только констатировать реальное положение дел — одни события нам важны, другие нет. И сколько ни рассуждай, сколько себя ни накручивай, бессмысленное никогда не станет важным, а важное бессмысленным.

Даже если весь мир вокруг считает и даже ощущает, что какое-то событие является важным, для нас имеет значение только наше собственное субъективное восприятие. Только мы сами можем ответить себе на вопрос, имело значение это событие для нас или нет. И ответ на него не в наших умных рассуждениях и красивых представлениях о жизни, а в одних только наших внутренних субъективных ничем не обоснованных ощущениях. Вопрос лишь в том, доверять этим ощущениям или нет…

Сорок два…

Хотели узнать, в чем смысл жизни? Вот и ответ. Не нужны никакие теории. Единственный инструмент, позволяющий оценить, прожит ли очередной день, месяц или год со смыслом, находится у нас внутри. Нам не надо никого спрашивать или читать умные книги, чтобы узнать голодны мы или нет — мы просто смотрим себе внутрь и находим ответ в своих субъективных, но единственно объективных, ощущениях. То же самое и со смыслом — это не философская категория, а предмет вполне доступный ощущению.

Если действительно сосредоточиться на этом упражнении, не полениться и уделить время его выполнению, то вполне можно нащупать и выделить то самое уникальное внутреннее ощущение, которое отвечает нам на вопрос, будем мы в старости жалеть об этом прожитом дне, месяце или годе. В старости былого уже не вернуть, но ту же ревизию, которую проводят все старики, можно провести сейчас, не дожидаясь того, что будет уже поздно.

Еще раз. Единственный критерий, которому можно довериться в определении смысла или бессмысленности существования, находится у нас внутри — это то самое субъективное чувство, которое мы испытываем, оглядываясь назад на свою жизнь. Умозрительно понимать это бессмысленно. Попробуйте выполнить упражнение, потратьте на него несколько часов, а лучше дней. Оглянитесь на свою жизнь, и вы увидите, что вы сами даете оценку своей жизни, что вы прекрасно знаете, какие жизненные этапы идут в зачет, а какие списаны в утиль. У нас внутри есть четкий «барометр смысла», чья стрелка вполне уверенно показывает, где одно, а где другое…

Сложность с обнаружением этого субъективного внутреннего барометра может быть только в том случае, если его стрелка слишком давно не показывала в сторону осмысленности, если жизнь слишком долго шла в колее беспробудного и бестолкового существования. Но даже в этом случае — всегда можно отмотать пленку подальше назад, до времен подросткового периода, когда шло активное становление личности — в те времена жизнь была переполнена смыслом до краев, и внутренние ощущения обязательно это подтвердят.

Обнаружить это внутреннее ощущение можно только по контрасту, найдя в своей жизни ярко осмысленные и так же ярко бессмысленные периоды — тогда все станет совершенно очевидно. А дальше, если вас вообще волнует вопрос смысла вашей жизни, все становится элементарно просто — не надо больше думать, не надо пускаться в философские размышления, не надо спрашивать чужого совета — ваш «смыслометр» всегда с вами. От вас требуется только мужество начать слушаться этого своего прибора.

А мужество действительно потребуется, потому что, скорее всего, он камня на камне не оставит от вашего привычного мировоззрения и образа жизни — придется отказаться ото всех стереотипов, ото всего лишнего, что всегда казалось правильным и важным, но в обмен появится хоть маленький, но шанс — прожить жизнь так, чтобы потом не было мучительно больно…

Понравилась эта статья?

• Скажите спасибо — оставьте пару слов в комментариях
• Распечатайте статью и расклейте на столбах
• Поделитесь ссылкой на эту статью со своими друзьями

Ровно два года назад зародилась идея «Школы психологии». Глянул сейчас комментарии к той записи и ужаснулся удивился — люди готовы по 40 тысяч платить за курс повышения квалификации. Но поскольку идея была слишком сырая, ничего толкового из нее тогда не вышло. Да и технической базы хорошей на тот момент не было еще.

Но сама идея никуда не делась — видимо, в ней все-таки что-то есть. Год работы ушел на то, чтобы решить технические проблемы и довести до ума концепцию, и вот сегодня, после четырех месяцев обкатки, официально открывается наш психологический Клуб «Мозговед».

На поверхности вы увидите обычный психологический форум, но самое интересное и самое важное происходит за закрытыми дверями. На данном этапе Клуб предназначен для людей, желающих взять жизнь в свои руки и начать, наконец, решать накопившиеся проблемы. Клуб предоставляет для этого все необходимые инструменты и всестороннюю поддержку.

В Клубе мы изучаем психологическую теорию, но основной упор делается на практику. От каждого участника требуется деятельный подход к решению своих проблем. Философы и теоретики в Клубе не задерживаются.

Еще раз напоминаю, что Клуб платный, но цена, по сути, символическая. Первый месяц стоит 500 рублей, а дальше, если новый участник успешно впишется в нашу тесную компанию, цена при оплате за полгода снижается до 330 руб. Дешевле, по-моему, уже некуда.

Что вы получите за свои деньги:

• Теоретическую подготовку
• Четкую схему для работы со своими проблемами
• Набор упражнений для отработки теории
• Обратную связь от адекватных людей
• Регулярные бесплатные семинары
• Сообщество людей занятых с вами одним делом
• Индивидуальные консультации
• Скидки на все мои услуги
• Некоторые другие, секретные пока, бонусы

С более широким описанием концепции, целей и устройства Клуба можно ознакомиться здесь: О Клубе.

Хотите решить свои проблемы?

Пройдите сюда: Добро пожаловать в Клуб —
и следуйте инструкциям!

p. s.

Что касается курсов повышения квалификации, Клуб предполагает развитие и этого направления тоже, но к этому важному делу мы придем чуть попозже, и для этого вам все равно придется вступить в наши ряды.

Понравилась эта статья?

• Скажите спасибо — оставьте пару слов в комментариях
• Распечатайте статью и расклейте на столбах
• Поделитесь ссылкой на эту статью со своими друзьями

Если кто-то думает, что моя жизнь находится в идеальном равновесии, то это не совсем так. Одна задача, которую я давно пытаюсь решить, но пока еще не справился — это наведение порядка в собственных делах и заботах. Частная практика — это хорошо в плане свободы от каких-либо графиков или навязанных обязательств. Но есть и обратная сторона — требуется значительная личная дисциплина, чтобы не скатиться от свободы к разгильдяйству, или, наоборот, от увлеченности каким-то делом к помешательству на нем и утрате связи с реальностью.

Когда занимаешься чем-то одним, поддерживать равновесие не так уж и сложно, но когда количество различных дел растет, жонглировать ими становится все сложнее. А стоит упустить что-то одно, возникающий из-за этого затор блокирует в жизни и все остальное.

В результате хочется жизнь максимально упростить, отказавшись от всего второстепенного, ради чего-то главного, но и это тоже не так-то просто провернуть, потому что, непрерывно разгребая заторы, не хватает времени, чтобы поднять голову и осмотреться. А, не зная общей картины, как можно отделить важное от второстепенного?

А хуже всего то, что тонущему в заботах человеку становится не до того, чтобы решать задачи какого-то более глубокого уровня. Какой, нафиг, смысл жизни, если у меня столько дел горит и конца им не видно? Ситуация, думаю, известная всем.

Год назад я уже пытался начать использовать технические средства для приведения в порядок своих дел, связанных с консультациями, группами и семинарами. Тогда же была сделана попытка открыть интернет-магазин для приема всех платежей, ведения клиентской базы и планирования времени. В сумме на все это предприятие было потрачено около 1000$ и три месяца времени на внедрение и интеграцию.

А закончилось все тем, что в сентябре, еще до отъезда в отпуск было принято решение всю эту дурацкую систему демонтировать и начать с нуля — слишком уж шаткая и неудобная она получилась. За этим последовали новые расходы и еще месяц работы, чтобы заново все наладить. Но зато теперь я более-менее доволен результатом, а тестирование показало, что система работает вполне устойчиво.

К сожалению, все эти пертурбации вылились в то, что уже полгода я занимаюсь консультациями в очень вялом режиме, а в последние три месяца, так и вообще было не до того. В результате за последнюю пару месяцев в почте скопилась очередь из 40 (посчитал!) запросов на консультации, оставленных без ответа. Это чертовски плохо, и это обязательно нужно исправлять.

Если помните, недавно я объявлял вакансию и искал себе помощника, который взял бы на себя некоторые заботы и позволил мне уделять больше времени своим основным обязанностям, в том числе и консультированию. Так вот с сегодняшнего дня, Вика — мой новый ассистент — приступает к работе и будет помогать наладить работу с клиентами. Поэтому не вздрагивайте, когда будете получать ответ, подписанный не моим именем.

Как и было задумано год назад, вся переписка обрабатывается через систему обслуживания запросов. Отправляя теперь письмо на адрес oleg@satway.ru вы сначала получите автоматический ответ, о том, что ваше письмо принято к рассмотрению, а дальше уже буду отвечать я или Вика — в зависимости от содержания письма. Первым делом разгребем последние запросы и дальше, по наличию свободных мест, будем формировать очередь на месяц-полтора вперед.

Цены на консультации в ближайшее время поднимать не собираюсь, однако, в связи с вводом в строй интернет-магазина, кучей накладных расходов и всяких там процентов посредникам, на этапе оплаты к сумме заказа добавляется 5%. Не великие деньги, но предупреждаю, чтобы это не стало неприятным сюрпризом.

Прием платежей в магазине организован через систему Робокасса. Список доступных способов оплаты можно посмотреть здесь.

Режим консультаций остается прежним, вы можете купить одну, три или шесть консультаций за раз. Чем больше, тем ниже стоимость одной консультации. Не забывайте, что, прежде чем производить оплату, нужно обязательно пройти собеседование(!), а то деньги возвращать бывает непросто.

Вот такие вот дела. До конца недели ждите еще одну большую новость.

Понравилась эта статья?

• Скажите спасибо — оставьте пару слов в комментариях
• Распечатайте статью и расклейте на столбах
• Поделитесь ссылкой на эту статью со своими друзьями