Невротический неуравновешенный человек, с другой стороны, в поведении совершенно непостоянен. Его настроение — как флюгер на ветру. Его поведение — то в жар, то в холод. Любая неудача ввергает его в уныние, любой успех возносит на небеса. В отношениях с другими людьми он мечется между подобострастным дружелюбием и высокомерной неприязнью. Он настолько привыкает к этим метаниям, что совершенно забывает, какой он сам по себе, безотносительно к окружающей обстановке. Он никогда не бывает собой… даже, когда изо всех сил пытается.

При этом, несмотря на свое непостоянство, неуравновешенный человек в своем поведении куда более предсказуем — все его душевные порывы легко просчитываются на несколько ходов вперед. Хотя со стороны и может казаться, что поведение его хаотично, в этом хаосе легко обнаружить систему, и весьма примитивную.

С другой стороны, именно у неуравновешенных людей самые твердые жизненные принципы — они в них нуждаются, как в стабилизирующем факторе. Принципы подменяют им собственное мнение, которого они не имеют, и позволяют хоть как-то упорядочить свое существование. Принципы — это стопка перфокарт с примитивной жизненной программой. И если лишить их этой программы, они впадут в полнейшую прострацию и не смогут сдвинуться с места, поскольку никогда не спрашивали самих себя, чего хотят и куда им двигаться дальше.

И если вам сейчас кажется, что вы-то точно живете осознанно и своим умом, то вы себе сильно льстите — это ваш ум пудрит вам мозги. Может до крайностей оно у вас и не доходит, может, у вас и есть свои собственные ориентиры в этой жизни, но при должном внимании легко будет заметить, что даже в течение одного дня ваше поведение и набор этих самых ориентиров чудесным образом меняются. Утром вам хочется одного, днем другого, вечером — третьего, а уж в понедельник и пятницу вы вообще незнакомые друг другу люди.

Только при взгляде со стороны и на длительном промежутке времени мы можем увидеть какое-то постоянство… припадочное, но все-таки постоянство. Глядя с высокой колокольни, мы обнаружим, что все эти душевные метания представляют собой довольно скудный набор ролей и настроений, сменяющих друг друга сообразно окружающей обстановке.

((Кто мы сегодня?))

Постоянство, которое мы наблюдаем в себе в каждый отдельный момент времени, выглядит для нас самих так убедительно только потому, что мы не замечаем смены своих состояний. А когда состояние уже изменилось, все, что было до этого момента, нам кажется лишь сном. Свое текущее состояние мы всегда принимаем за чистую монету и считаем, что мы именно такие, какие и есть сейчас… даже, если час назад мы столь же искренне считали себя совершенно другими.

Но со стороны все эти переключения отчетливо видны, и если вы поспрашиваете своих близких, друзей и коллег о том, какими они вас видят в разное время, то получите очень противоречивое описание вашего поведения. И при всем желании вы не сможете для себя четко определить, где же вы — «настоящий/настоящая». Можете попытаться выбрать для себя наиболее презентабельную личину, но это не будет иметь никакого значения. Роли сменяют друг друга вне вашего сознательного контроля, и как только это в очередной раз произойдет, сделанный ранее выбор утратит для вас всякий смысл.

Состояния сменяют друг друга и каждый раз приносят с собой новую картину мира, новую личность, новые решения, новые цели и идеалы. Не отдавать себе отчета в этих переключениях и не знать в лицо свои обычные состояния — высшая степень психологического невежества. Часто мы помним, что вчера было принято какое-то решение или высказано какое-то мнение, но сегодня уже не понимаем, почему это было именно такое решение и именно такое мнение. Мы видим в этом какую-то непостижимую странность и пожимаем плечами, но ни за что не хотим признавать фрагментарность своей личности.

Желая сохранить иллюзию своей целостности и пытаясь привести все осколки своего сознания к какому-то общему знаменателю, мы путаемся в своих ногах и создаем внутри огромное душевное напряжение. Быть непоследовательным постыдно, поэтому вчерашнее решение, каким бы оно ни было, обязательно нужно отстаивать и сегодня. А если, не дай Бог, между вчерашней и сегодняшней позициями обнаружится противоречие, вас просто перестанут воспринимать всерьез и лишат всяких социальных пряников — что взять с того, у кого семь пятниц на неделе?

Вот и приходится создавать для всех вокруг иллюзию последовательности своих суждений и поступков, тихо про себя чертыхаясь, кто за язык тянул ляпнуть одно, пообещать другое и запланировать третье. А хуже всего, что мы и сами себе не можем ответить, почему так получается — все люди, как люди, а у нас в голове бардак и полная неразбериха. Но, за редким исключением, в чужих головах происходит то же самое — масса противоречий и судорожные попытки предстать в чужих глазах разумным последовательным человеком.

Куда копать?

Самая простая ситуация, где мы можем пронаблюдать смену наших душевных состояний, — это контакты и общение с разными людьми. Очень легко заметить, что с родителями у нас включается одно настроение, с начальниками другое, с друзьями — третье. Под каждую категорию социальных контактов у нас есть своя роль.

В самих по себе этих ролях нет ничего плохого, если мы ясно осознаем, что каждый раз по доброй воле выбираем наиболее подходящую модель поведения. Но в жизни, обычно, такой осознанности нет, и роли включаются сами собой. Мы просто обнаруживаем, что в присутствии разных людей ведем себя совершенно по-разному.

В психологической работе это становится большим препятствием, потому что любым внутренним изменениям противодействует мощная сила устоявшихся ролевых игр. Очень трудно менять свое поведение, когда присутствующие вокруг люди постоянно запускают в вас всевозможные автоматические реакции.

Наедине с собой мы можем настроиться на серьезный «взрослый» лад, но стоит в комнату войти жене, матери или кому-то еще из важных людей, вся взрослость мигом улетучивается, и включается обычный режим детского поведения. Не мы выбираем маски, а маски выбирают нас. Пронаблюдать за этим очень легко — попробуйте.

Другая ситуация, где мы легко можем увидеть переключение душевных состояний, — это смена «субличностей». В психологии так называют выраженные и более-менее независимые друг от друга точки зрения, с которых мы привыкли смотреть на свою жизнь.

Например, в каждом из нас есть детская субличность, которая хотела бы, чтобы все в жизни было просто, чтобы не нужно было нести ответственность и как-то напрягаться, чтобы жизнь была игрой безо всяких обязательств. А ей противостоит субличность «взрослого», которая говорит, что надо браться за голову, нести свои обязательства, делать карьеру и т. п. А еще есть в нас позиция морали, которая рассуждает о мире с точки зрения доброго и злого. А еще есть позиция рационалиста, который тоже чего-то хочет. А еще есть внутренний «психолог», который сейчас читает этот текст с умным видом… и так далее, и так далее.

Какого-то общего для всех списка субличностей не существует. Все это деление довольно условное — у кого-то одни позиции выражены, у кого-то другие, и совершенно не важно, какие имена им давать. Нам же интересно то, что переключаясь с одной субличности на другую мы переключаем и всю свою психику в иное состояние.

В гештальт-терапии даже специально выносят субличности вовне, чтобы человек смог с ними со всеми договориться. И когда пациенту предлагается сесть на стул и войти в одну из таких субличностей, он совершенно отчетливо преображается — меняются голос, осанка, лексикон и, конечно же, меняются взгляды и мнения. Затем человек садится на другой стул, и вот опять происходит чудесная трансформация в его поведении и мировоззрении. Очень интересно наблюдать за этими переключениями.

И то же самое происходит с нами в обычной жизни — время от времени мы, сами того не замечая, полностью переключаемся на различные точки зрения и начинаем смотреть на мир другими глазами. Сегодня у нас настроение деловое, и мы смотрим на мир глазами преуспевающего профессионала, а завтра нам нахамили в магазине, и мы проваливаемся в состояние обиженного ребенка и видим мир уже в совершенно иных тонах.

Еще одна область, где наше психологическое состояние отчетливо меняется, это реакция на физическое состояние организма. Когда мы здоровы и бодры, у нас хорошее настроение — мы оптимисты, смело смотрящие в будущее. Когда мы больны или усталы, нас захватывает пессимизм и апатия. Когда мы пьяны в хорошей компании, мы веселы и непосредственны. Когда мы отравились прокисшим супом, нас тошнит ото всякого чужого веселья.

И снова в каждом из состояний мы на время становимся другим человеком, который видит мир по-своему, имеет какие-то свои желания и планы, принимает свои решения и дает свои обещания.

Сколько раз вы зарекались так напиваться? Каждое похмельное утро дается очередное обещание. Но к вечеру похмелье отступает, и вместе с ним отступает и принятое утром решение уйти в завязку. Вы-в-похмелье и вы-на-трезвую-голову — это два различных человека, которые друг с другом совершенно не согласны. И внутри у нас полным-полно подобных противоречий. Сегодня так, завтра — этак. Сегодня я такой, завтра — другой. А как же тогда быть цельным и последовательным?

Ну, и самый важный для нас пример полного переключения душевных состояний — это любимый наш маятник гордости-ничтожества, на котором мы раскачиваемся из стороны в сторону и бросаемся то в жар, то в холод. На полюсе ничтожества нас окутывает депрессняк, сплошной пессимизм и полная утрата смысла жизни. На полюсе гордыни — эйфория от собственной необыкновенности, маниакальный оптимизм и презрительное отрицание всякого смысла.

Именно переключения между гордостью и ничтожеством, между «правильно» и «не правильно», между «хорошо» и «плохо» создают основной пласт психологических проблем. Черная полоса — белая полоса, счастье — несчастье, вверх — вниз… качели раскачиваются, и, оказавшись в крайних точках, мы смотрим на мир глазами то победителя, то проигравшего. На одной стороне мы гордые и успешные, на другой — ничтожные и неудачливые.

А самое страшное то, что мы не видим относительности обоих этих полюсов, и вопреки всякой логике именно здесь настойчивее всего сохраняем последовательность своей позиции. Кто-то из нас прикипает к роли победителя и идет в «новом платье короля» через всю жизнь, а кто-то застревает в роли неудачника и всю жизнь изображает из себя жертву, которой в действительности никогда не был. И даже когда случаются спонтанные переключения, мы отказываемся замечать иллюзорность обоих полюсов и всегда возвращаемся в привычную позицию.

Во всем остальном мы меняемся постоянно! Цельность и последовательность нашей личности — это иллюзия. От одной роли к другой, из одного настроения в другое, вверх–вниз на качелях нашего ума. Колода карт, с расписанными на каждой ролями, и отыскать в этой колоде себя невозможно — нас там просто нет! Это всего лишь роли, которые мы играем, и маски, которые надеваем. Но кто этот «Я», который носит маски?

Просветляющий пендель

Мы есть то, на чем сосредоточено наше внимание. Когда наше внимание поглощено невротическим внутренним диалогом, мы становимся невротиками. Когда мы сосредоточены на мыслях о своих чувствах к другому человеку, мы делаемся влюбленными. Когда фокусируемся на своей неполноценности, мы становимся неполноценными. Когда погружаемся в самолюбование, превращаемся в самовлюбленных ублюдков.

Но стоит дать крепкий подзатыльник, чтобы выбить внимание с насиженного места, и невротик на время перестает быть невротиком, влюбленный исцеляется от своего помешательства, неполноценный становится полноценным, а самовлюбленность лишается всякой почвы. На мгновение человек прозревает, но очень скоро засыпает вновь.

Естественное состояние человеческого внимания — легкое скольжение по всей площади психического пространства с четким ощущением того центра, из которого оно само излучается. Но мы забываем об этом скользящем взгляде и стремимся с головой погрузиться в предмет нашего созерцания. И в этом созерцании мы забываем себя. В этом смысле мы сами выбираем, кем нам быть, в какую из всех возможных иллюзий погрузиться.

Но очень скоро мы забываем о сознательной природе этого выбора и нам начинает казаться, что этот выбор был кем-то совершен за нас. Погрузившись вниманием в чувство неполноценности мы уже не видим, что это только одна из возможных точек зрения, и начинаем верить в то, что мы действительно неполноценны. Нам теперь кажется, что мы обречены, что это судьба-злодейка сделала нас неполноценными, что мы навсегда заперты в собственной некачественности.

Но ведь это мы сами с собой сделали — начали смотреть кино и настолько погрузились в сюжет и сопереживание главному герою, что утратили всякую связь с реальностью. Мы забываем, что реальное существование имеет только проектор с бьющим из него лучом света и тот единственный зритель, ради которого построен весь кинотеатр.

Стоит остановить пленку, и всякая неполноценность тут же развеется, как странный и неприятный сон. Но даже когда такое пробуждение случается, человеку становится слишком неуютно от осознания произошедшего. Очень страшно и больно признавать, что многие годы были потрачены впустую на бессмысленную игру в театре абсурда. Очень трудно смириться с тем, что привычная уже роль несчастного человека была враньем, всего лишь ролью. И даже осознав все это, человек обычно возвращается в уютный мирок своих любимых страданий.

Отказ от иллюзий требует огромного мужества. Перестать быть тем, кем всегда себя мнил и вырваться из своей персональной «Матрицы», ради сомнительной радости проснуться в пустующем кинозале — на это не каждый решится. Но если не так, то почему хотя бы не выбирать для себя фильмы с более интересным сюжетом? Перед нами лежит широчайший выбор ролей и сюжетов, надо лишь осознать механизм, с помощью которого мы себя обманываем.

И весь этот длинный разговор про смену наших состояний нужен был только для того, чтобы сфокусировать внимание на магическом моменте, когда одна пленка сменяет другую. Все чудеса происходят именно здесь. Промежуточное состояние, когда один фильм уже закончился, а другой еще не начался, когда одно душевное состояние развеялось, а другое еще не сформировалось — это трещина между мирами, хакерская лазейка за пределы всяких иллюзий.

Стоит ухватить вниманием этот вечно ускользающий момент, и недалек уже будет тот час, когда «зритель» нащупает в руках пульт управления и сможет выбирать, какой фильм смотреть ему дальше — про свою неполноценность, как обычно, или все-таки что-нибудь новенькое.

А может вообще захочется махнуть рукой на все эти фильмы…

Понравилась эта статья?

• Скажите спасибо — оставьте пару слов в комментариях
• Распечатайте статью и расклейте на столбах
• Поделитесь ссылкой на эту статью со своими друзьями

Другие статьи на ту же тему

• Дзэн и слепой десятипальцевый
• От психологии к мистике — часть 3
• Как достичь состояния потока?
• Три уровня отождествления

В сентябре на пару недель собираюсь устроить себе отпуск. Поеду в Питер, вернусь к середине месяца. Соответственно, курс консультаций на сентябрь сокращен вдвое и стоить будет 4000 руб. Если кто хотел сэкономить — самое время.

В связи с этим, вопрос — куда заселиться в Питере, так чтобы не очень дорого и в удобном месте? Требования к уровню комфорта минимальные — тишина, горячий душ и возможность без лишних опасений оставлять ноутбук и прочее барахло в номере. Если будет интернет — здорово, а нет, так и черт с ним. Приветствуются любые наводки и подсказки.

В планах поездки прогулки по городу, посещение музеев и прочий культурный туризм. Но если есть какие-то интересные/странные места, куда случайным образом не забредешь, так же буду рад всяким подсказкам. Интересуют музеи, парки, просто красивые места, возможно, за городом что-то. Может, заведения культовые какие-то. В общем, помогите составить список того, что must see в Питере.

И еще один вопрос для общего обсуждения. Если бы взяться проводить вебинары (онлайн-семинары), то, какие темы вас бы заинтересовали. Готовить и читать длинные курсы лекций я пока не готов, поэтому речь идет о таких темах, которые можно раскрыть за одно-два занятия. И сколько за одно такое занятие вы готовы заплатить?

((Гостиницы, места, семинары?))

Понравилась эта статья?

• Скажите спасибо — оставьте пару слов в комментариях
• Распечатайте статью и расклейте на столбах
• Поделитесь ссылкой на эту статью со своими друзьями

Другие статьи на ту же тему

• Школа психологии — идея
• Школа психологии — еще пара слов
• Уехал…
• Школа психологии — объявляется набор

Разумеется, слова можно использовать по-разному, и дружбой можно назвать как раз те самые адекватные отношения, построенные на взаимной симпатии и уважении — тогда спорить будет не о чем. Но если говорить о том, какого типа отношения называют дружбой на практике, то на первое место там обычно выходит именно невротическая зависимость. Так что давайте не будем спорить о смысле слов и попробуем разобраться в сущности интересующего нас вопроса.

Про любовь можно было бы сказать то же самое, что и про дружбу, и это было бы совершенно точно, но если только на этом мы и остановимся, то тема, как говорится, будет не раскрыта. Любовь и вера в нее — явление более сложное, как раз из-за того самого всеобщего помешательства. Про дружбу нам втирают много, но вот любовью прямо-таки промывают мозги. Телевизор, печатные издания, интернет, тусовки и посиделки — везде одни и те же стенания о любви в различных ее формах и позах.

Фактически ситуация такова, что вопрос любви по важности своей равен вопросу о смысле жизни, а для многих — тождественен ему. Прожить жизнь и не любить, прожить жизнь и не быть любимым… это ли не самый страшный кошмар современного человека?

((Верите ли вы в любовь?))

Формула любви

В психологии есть такой принцип: чем больше ожиданий по поводу какого-то события, тем выше вероятность сокрушительного разочарования. Больше ждешь — меньше получаешь, меньше ждешь — больше получаешь. Принцип железобетонный, никаких исключений.

Так получается потому, что реальность непредсказуема и никак не хочет помещаться в прокрустово ложе умственных представлений о том, «как это будет». И чем более навороченные представления о будущем мы строим, тем сложнее реальности в них вписаться, а стало быть и вероятность расшибить лоб в столкновении с суровой правдой жизни выше. И наоборот, чем меньше планов и фантазий, тем скорее реальность окажется краше всяких ожиданий.

Так вот, одна из главных проблем с любовью как раз в том и состоит, что ожидания изначально чертовски велики, ведь, любовь — это же ого-го какая важная штука! Любви ждут всю жизнь, с каждым очередным провалом накручивая на нее все новые и новые ожидания, мол, в следующий-то раз все точно будет как в сказке. Затем случаются новые отношения, и кажется, что вот она — любовь, но проходит время и грубая реальность в очередной раз бьет лопатой по спине.

Умный человек бы оглянулся, сложил бы два плюс два и сделал правильные выводы насчет ошибочности своих ожиданий, но почему-то чаще получается иначе. Чаще все заканчивается обвинениями другого человека в том, что он некачественно любит или плохо справляется со своими обязанностями, — ведь, так куда проще, чем признать свою ответственность за ложные ожидания и необоснованные требования. Проще говоря, ожидания в отношении любви сильно завышены, и нужно с этим что-то делать. Восторженно романтические представления о любви не дают увидеть простоты и естественности этого чувства.

«Чувство любви» — это только фигура речи такая. Никакого чувства любви не существует. А если кто-то твердо верит, что у него внутри есть специальная лампочка, которая загорается, когда симпатия перерастает в любовь, то так ему и надо — с отношениями у таких людей все не очень-то удачно складывается, может, и вымрут когда-нибудь сами собой.

Бывает симпатия, бывает уважение, страсть точно бывает, а никакой любви нет. Любовью у нас называют комплекс более-менее простых душевных переживаний, в основном, невротического характера. «Я помешался, значит, я люблю» — вот современная формула любви.

Любимый свитер

Говорят, что любить нужно уметь, и что не всякий на это чувство способен… Брехня все это! Если не подменять понятия и зрить в корень, то никакой науки не требуется. О неспособности любить больше всего ноют манипуляторы, использующие тему любви, как рычаг психологического воздействия. Любить способны все — это не сложнее, чем дышать. Достаточно лишь внимательно взглянуть на свои житейские симпатии и антипатии, чтобы понять, как легко и непринужденно мы любим свои вещи, и… как совершенно не способны любить даже самых близких людей.

Конечно же, любить неодушевленные предметы проще. Кто бы спорил — с них взятки гладки. От любимого свитера не требуется ответных чувств — он на них не способен, но мы от этого почему-то никак не страдаем. Мы его любим таким, какой он есть, просто уже за то, что он у нас есть, и за то, как в нем тепло и уютно. Но как только речь заходит о любви к человеку, так сразу же начинаются какие-то претензии. Свитер нам за нашу любовь ничего не должен, а человек должен — он же человек, должен понимать! Странная штука в итоге получается — к любимым вещам мы относимся лучше и бережнее, чем к своим близким.

А как мы относимся к недостаткам своих вещей? Мы не злимся и не обижаемся, а любимую одежду занашиваем до дыр и все равно продолжаем ее любить. В отношении неодушевленных предметов гораздо проще ощутить ту самую спокойную и безусловную любовь, которую все тщатся найти в отношениях с человеком. Все мы способны любить, но в самый ответственный момент эта наша способность дает сбой, потому что в других людях мы видим не «вещь в себе», а расходный материал для своего психологического произвола. Нам мало того, чтобы любимый человек был рядом — мы хотим еще, чтобы ради нас он исправил свои недостатки, иначе мы его разлюбим.

Мы хотим, чтобы кто-то извне принял нас со всеми потрохами и дал нам поверить, что мы имеем право на свои кубометры пространства в этой жизни. Мы не любим себя, не умеем сами себя принимать, и поэтому не способны спокойно и целостно принимать другого человека. Наша любовь срабатывает только в простых случаях любви к неодушевленным предметам, где недовольство собой не может быть перенесено на объект нашей любви.

Именно недовольство собой создает недовольство другими людьми. Неспособность признать и принять свои недостатки, как некую данность, не дает нам возможности увидеть эту самую данность в другом человеке. Мы видим недостатки в другом человеке и виним его за них точно так же, как виним себя за свои. А не было бы этой внутренней вины, так и другого человека мы бы воспринимали совершенно иначе — смотрели бы на него точно тем же светящимся взором, которым мы смотрим на любимые вещи.

Любить другого человека можно только примирившись с собой или, хотя бы, не позволяя себе переносить на него свои внутренние проблемы. Никто нам ничего не должен за наше хорошее отношение — это наш выбор, любить или не любить, заботиться или нет, и если это не находит отклика с другой стороны, это еще не повод для обид. Любить или быть любимым — не значит владеть.

В случае любимых вещей все просто — они нам нравятся, и все. Нам не нужно выяснять с ними отношения и требовать каких-то клятв и признаний. Мы рады тому, что они у нас есть, но никак от них не зависим. Мы привязываемся к ним и неизбежно расстраиваемся, когда теряем, но мы не сходим от этого с ума — как бы горько нам ни было, мы живем дальше, обзаводимся другими вещами и с той же искренностью любим теперь их. Мы не сводим весь смысл жизни к своим вещам, и поэтому с их потерей наш мир не раскалывается на части. Случаи откровенной патологии мы не рассматриваем, так что не надо спорить.

В отношении любимых вещей естественным образом сохраняется та самая психологическая дистанция, которую в отношениях с человеком приходится устанавливать сознательно своим волевым усилием. Вещи можно любить, но на них сложно помешаться. А вот в человека мы вляпываемся, втрескиваемся, проваливаемся и растворяемся — и это уже как раз патология.

А как на счет верности? Обязаны ли мы хранить верность одному свитеру и отказывать в любви другим? Мы, конечно, можем сыграть в игру и дать обет верности — износить свитер до последней нитки, прежде чем поменять его на другой. Но есть ли в этом смысл? В чем принципиальное отличие любимого свитера от всех прочих? В том, что в данный момент времени он нам нравится больше всех остальных, и мы к нему возвращаемся раз за разом не потому, что дали обет, а потому что с ним нам лучше, чем с другими. Разве нужны здесь какие-то клятвы и обещания?

И даже если оказывается, что любимых свитера не один и не два, — разве мы должны испытывать по этому поводу какие-то моральные страдания? Никто ведь здесь от нас не требует моногамии, никто нас не упрекает в измене. В одном свитере хорошо на лыжах кататься, в другом телек смотреть зимним вечером. И что теперь, волосы на себе рвать?

Мораль, требующая любить и хранить верность кому-то одному, защищает невроз этого самого «одного». Никакой другой ценности в подобной морали нет. Поймать человека, посадить его на цепь и заставить его себя любить — вот чего хотят поборники супружеской верности. Терять чужую любовь больно лишь только по причине все той же нелюбви к самому себе, и мораль здесь, как всегда, встает на сторону униженных и оскорбленных — защищает слабых и осуждает сильных.

Мы не обязаны хранить верность своим вещам, мы не прибиты к ним гвоздями их требований, но безо всякого внешнего или внутреннего принуждения возвращаемся к ним снова и снова. Мы свободны от них, и потому храним им верность — там где нет цепей, нет и желания их порвать. Настоящая верность — это не моральная категория, а необходимое следствие из принципа удовольствия — мы всегда возвращаемся туда, где нам хорошо, и никакие обеты для этого не нужны. Будет хорошо — будем возвращаться, перестанет быть хорошо — перестанем возвращаться. Нет в природе никакого другого закона «О верности».

Но вот представьте, что у свитера появилась свободная воля и он захотел сменить хозяина под тем предлогом, что в другом месте ему будет лучше. Признайтесь, в душе тут же что-то всполошилось — «Да как он посмел?! Он мой!» Гордыня требует подчинения, ничтожество болезненно переживает удар по самооценке… а, ведь, речь о том же самом праве на свободу, которое мы только что с радостью признали за собой. Объект нашей любви имеет такое же полное право уйти туда, где ему лучше, но готовы ли мы за него, в таком случае, порадоваться и искренне пожелать всего хорошего?

Любимый человек

Если кому-то параллель между любовью к вещам и любовью к человеку кажется неправомочной, тот идет лесом просто не хочет отказываться от своего самообмана. Очень удобно считать, что любовь к человеку — это что-то принципиально иное. Можно столько всего себе нафантазировать, можно с таким удовольствием страдать из-за отсутствия «настоящей любви» в своей жизни, а уж с какой выгодой можно менять свою «настоящую любовь» на всевозможные бытовые услуги и психологические поглаживания!

Если уж говорить о «науке любить» и о том, что настоящая любовь — это нечто более сложное и возвышенное, чем обычная симпатия, то научитесь сначала любить человека хотя бы так же «примитивно», как вы любите свои вещи — безо всяких встречных обязательств, безо всякой зависимости, но с той же самоотдачей и искренней заботой. Получится — вот тогда и приходите порассуждать о природе истинной любви.

А теперь представьте себе, что рядом с вами находится живой симпатичный вам человек, который относится к вам, как к любимому свитеру, в том смысле, который мы только что рассмотрели. Он вас любит спокойно и безо всякого помешательства. Ему хорошо в вашей компании и он ничего не требует взамен. Он бережет ваши отношения и искренне заботится о том, чтобы вам было хорошо, потому что тогда будет хорошо и ему рядом с вами. Не об этом ли празднике жизни вы всегда мечтали?

А способны ли вы любить другого человека вот таким вот образом? Способны ли вы принять человека таким, какой он есть, со всеми его «дырками и потертостями»? Способны ли вы заботиться о другом человеке из соображений здорового эгоизма, не выставляя потом счет за свои услуги?

Способны ли вы любить, сохраняя при этом свою целостность и независимость, не растворяясь в другом человеке? Или, быть может, вы того и ищете — этого самого растворения в друг друге? Может, вы любовью называете утрату личных границ, когда две одинокие и несчастные «половинки» наивно надеются стать единым полноценным целым? Если так, то у вас большие проблемы, которыми вы, однако, можете гордиться. Вся любовная лирика и половина творений мирового искусства созданы такими людьми — с подобной «тонкой» душевной организацией. Гордиться есть чем, но счастья это еще никому не принесло — одни только сладостные страдания.

Никакой границы между простой симпатией и любовью нет — это все сплошные условности. Нет в природе ничего иного, кроме большей или меньшей симпатии одного человека к другому. А та любовь, о которой говорят все вокруг, от обычной симпатии отличается лишь страховочным контрактом на эксклюзивное пользование друг другом. Браки заключаются на небесах, да, но только по небесным законам, а не посредством ЗАГСов, красивых обещаний и договоров на право владения. Симпатия — это и есть «закон Божий», но в нем не расписаны права и обязанности сторон — это уже мухлеж закона человеческого.

Естественная любовь

Нет ничего смешнее признания в любви. Это ж просто обхохочешься! Если в нашей душевной организации не предусмотрено отдельного самостоятельного чувства под названием «Любовь», то что такое видит в себе человек, признающийся в этой самой любви? Следите за руками! Внутри он видит симпатию и навязчивую свою привязанность, вкупе со страхом возможной потери — видит, и делает логическое заключение о том, что все это вместе, наверное, и есть «любовь».

Спросите его, что такое любовь, и он замнется — если хватит честности, он так и скажет, что внятного ответа у него нет. Но он вынужден оперировать этим понятием, потому как от него этого ждут и даже требуют — «Ну, когда он уже объявит о своих чувствах?!» Вот он и объявляет — чтобы не выглядеть идиотом, который единственный не знает, что такое любовь. А на самом-то деле, никто этого не знает! И особенно этого не знают те, кто свято в любовь верят.

И вы ведь тоже думали об этом. Пытались ответить на этот вопрос? А что-нибудь кроме красивых поэтичных формулировок придумали в ответ? А если бы вас спросили, что такое голод, вы бы тоже в поэзию ударились? Нет, голод существует совершенно реально и вы отлично его знаете, поэтому легко его опишете и точно покажете пальцем, где вы его чувствуете. А про любовь вы не знаете ничего — и вовсе не потому, что никогда не были «голодны».

Будучи еще незамутненными детьми вы любили весь мир вокруг, но это никогда не было самостоятельным чувством — вы просто принимали все вокруг, как восхитительную данность, не требующую каких-либо изменений. Но, даже если бы вы тогда знали это слово, вы бы не поняли, что это была любовь, потому что нечего было понимать. Тогда это было вашим естественным способом смотреть на вещи — полное приятие или полное отсутствие неприятия. Как дыхание — вдох-выдох, и никаких иллюзий по поводу того, что вдох лучше выдоха или наоборот.

Любовь это не чувство — это режим восприятия, свойственный здоровому сознанию, и определить его можно только через отрицание, через то, чего в нем нет. Любовь — это восприятие, в котором отсутствует разделение на черное и белое. И это естественное состояние человека, которое, однако, практически у всех нас глубоко нарушено. Мы расколоты на черное и белое внутри и потому уже не способны видеть окружающий мир целостно. Восстановить внутреннюю целостность вполне возможно, но никак не путем игры в невротическую любовь, которая этот самый внутренний раскол только увеличивает.

Так что все слова и признания в любви — это либо ложь, либо невроз, которым почему-то принято гордиться, вместо того, чтобы его лечить. Если и существует в жизни «настоящая любовь», то это естественная любовь — та самая, которую невозможно описать по той же причине, по которой невозможно укусить дырку от бублика. Отсутствие камня в ботинке — это не любовь, это просто отсутствие камня в ботинке.

Поэтому, если до просветления вам еще далеко, не замахивайтесь на святое и не поминайте имя Господа всуе. Чем больше красивых слов, тем больше в них вранья и самообмана. Доверяйте своей чистой симпатии, следуйте ей и не требуйте большего от других людей. Погоня за призраками отнимает все силы и ничего не дает взамен. Остановитесь и оглянитесь — вас окружает прекрасный мир и прекрасные люди.

Понравилась эта статья?

• Скажите спасибо — оставьте пару слов в комментариях
• Распечатайте статью и расклейте на столбах
• Поделитесь ссылкой на эту статью со своими друзьями

Другие статьи на ту же тему

• Нужна ли детям любовь?
• Мужья и любовники — мужская психология
• Дети: Как управлять ребенком и не поломать его психику?
• Чего хотят женщины?

А психология утверждает обратное — все, что бы ни делал человек, он делает ради своего собственного блага. Нет в человеческой мотивации ничего иного, кроме беспросветного эгоизма. В каждом поступке человека за ширмой его доброты, благородства и бескорыстия легко обнаружить эгоистичную мотивацию. И эта мотивация не вторична — за этой отговоркой спрятаться не получится — эгоистичная мотивация всегда первична!

Но в этом эгоизме нет ничего плохого. Нечего стыдиться — такова сама человеческая природа, и бороться с ней, значит, восставать против инстинкта самосохранения. Моральные идеалы, какими мы привыкли их видеть, содержат в себе фундаментальную ошибку — они исходят из того, что человек от рождения испорчен и потому нуждается в оковах нравственности. Но так ли это на самом деле? От чего «звереет» человек? Не от этих ли самых оков, которые на него надевают в раннем детстве?

Есть мнение, что эгоизм разрушает общество, и поэтому должен быть искоренен. Но так ли это на самом деле? Цель врожденного естественного эгоизма — выживание. И если общественный порядок будет объективно более эффективным способом выживания, эгоизм такому обществу будет только рад и всегда будет его поддерживать. Животные, вон, живут стаями, а ведь у них нет никакой морали, их никто не учит, что надо быть добрыми к ближнему своему. Их эгоистичный инстинкт самосохранения сообщает им: стая — лучший способ выживать, а значит надо поддерживать интересы стаи, как свои собственные. А человеческий эгоизм не глупее звериного…

Противостояние между эгоизмом и общественной моралью возникает по чистому недоразумению. Что говорят священные тексты всех религий о деяниях своих святых? — Что они отдавали себя настоящему служению, что они были чисты и благородны в своих побуждениях, что они заботились о своих близких больше, чем о самих себе. Но ведь в том-то и дело — это святые люди, лишенные привычного нам Эго и его «-изма». А как быть всем нам, кому до святости очень далеко?

((Думаете, я для вас стараюсь?))

И вот здесь совершается логическая ошибка. Бескорыстное благородное поведение святого человека — это результат святости, а не путь к ней. Святой человек находится в совершенно ином состоянии сознания. Его центр личности покоится в другом месте, а его Эго становится периферийной инстанцией, и вместе с этой трансформацией из него уходит тот самый «аморальный» эгоизм.

Но его место теперь занимает «божественный» эгоизм. Святые люди все так же следуют только своей внутренней мотивации, своей собственной воле, и даже помогая другим, они все так же решают какую-то свою внутреннюю задачу. Разница в том, что теперь их воля тождественна воле Бога, и потому со стороны их поведение кажется экстраординарным, внеличностным и внеэгоистичным.

Институты нравственного воспитания исходят из ошибочной посылки, что повторение моделей поведения святого человека есть путь к достижению святости. Это в лучшем случае. В худшем — если воспитатели не заблуждаются на счет природы святости, значит, они хотят превратить мораль в кнут и пряник и использовать ее для подавления индивидуальности.

Мораль говорит, что эгоизм — это худшее, что есть в человеке. Нас учат наступать на горло собственной песне ради того, чтобы быть зачисленными в ряды хороших и достойных людей. Нас учат стыдиться своей собственной природы и разыгрывать из себя тех, кем мы не являемся, ради сомнительного счастья быть принятыми в обществе людей, успешно обманувших себя.

В свое время Фрейд выпустил на свободу человеческую сексуальность и тем самым избавил очень многих людей от огромной силы внутреннего конфликта. Сексуальный инстинкт невозможно выключить — его можно только подавить. Но сколько себя не обманывай, сколько не замалчивай, инстинкт всегда найдет себе выход на поверхность — по-хорошему или по-плохому. То же самое и с эгоизмом — сколько от него не прячься, никуда на скрыться, а чем больше ему сопротивляешься, тем более тяжелые последствия наступают.

Мы все — эгоисты от и до. Но по дурацкому стечению обстоятельств очень хотим видеть себя какими-то другими. Мы находим великую честь в благородстве, в альтруизме, в помощи нуждающимся. Мы заботимся о своих близких и тех, кого любим. Мы беспокоимся о будущем детей, о детенышах тюленей, об экологии и о мире во всем мире. Но при этом отказываемся взглянуть правде в глаза — на самом деле мы заботимся только о самих себе.

И этот самообман никода не проходит бесследно. Оглянитесь вокруг — девять из десяти ваших знакомых страдают от глубокого внутреннего конфликта на почве неудовлетворенного эгоизма. Люди вокруг не удовлетворены своей жизнью из-за того, что не принимают во внимание голоса и желаний своей души. В раннем детстве им внушили идею о греховности эгоистичных желаний и всю жизнь они только тем и занимаются, что воюют сами с собой, потому что нет у человека никаких других желаний, кроме эгоистичных. А как можно получать радость от жизни, запрещая себе желать?

Разумный эгоизм

Разумный эгоизм — это ни что иное, как зов нашей души. Проблема в том, что «нормальный» взрослый человек уже не слышит голоса естественного эгоизма. То, что под видом эгоизма доходит до его сознания, — это патологическая самовлюбленность, ставшая результатом долгого подавления импульсов естественного эгоизма.

Здоровый эгоист куда ближе к святости, чем всякий убежденный праведник, потому что меньше себя обманывает. Праведник верит, что напрягая свою эгоистичную волю он может справиться со своим эгоизмом. Ему кажется, что подавляя эгоистичные импульсы, он приближается к святости и Богу. Но на деле он этим только увеличивает свой внутренний конфликт и все больше отдаляет себя от Бога.

Чем сильнее человек верит в бескорыстность своих помыслов и поступков, тем он несчастнее. Он может совершить величайшие подвиги милосердия, но при этом его собственная жизнь так и останется пустой и безвкусной. Подобный самообман умерщвляет.

Есть и другой случай, когда кажется, что человек плюет на всех и живет только для себя. Но это все та же самая проблема, только вывернутая наизнанку. Подчинение морали или бунт против нее — это одно и то же. И эти прожженные эгоисты точно так же находятся в состоянии внутреннего конфликта по поводу своего эгоизма. Они бунтуют против запрета на самовлюбленность, но при этом точно так же чувствуют вину за свое поведение, и это приводит к новому витку эскалации — бунту против чувства вины и очередным попыткам доказать себе свое право послать всех к черту, и обратно к новому чувству вины.

Эгоистичны все без исключения. Если вы знаете человека, который в жизни совершил хоть один поступок безо всякой личной выгоды, то это был не человек… либо это был святой, либо вы не видите скрытой выгоды от совершенного поступка, либо просто хотите продолжать себя дурить.

Та разница между людьми, которую легко заметить, когда речь заходит об эгоизме, обусловлена не уровнем эгоизма, а уровнем их самообмана на сей счет. Самый нездоровый эгоизм у праведников и бунтарей. И те, и другие в равной мере воюют со своей собственной природой, доказывая окружающим свою доброту или злобу. Внутренний конфликт они пытаются разрешить вовне, но им это никогда не удается. И со стороны они выглядят наиболее ущербно — болезненно самовлюбленно или так же болезненно кротко.

Более здоровая версия эгоизма у людей, отдающих себе отчет в том, что ничего, кроме собственных интересов у них в жизни нет. Но до тех пор, пока они продолжают раскачиваться на маятнике гордости–ничтожества, их эгоизм окрашен в ядовитые тона самовлюбленности. Эти люди более трезво смотрят на мир и со стороны выглядят не такими уж эгоистами. Обратите внимание на этот фокус. Чем более честен человек в отношении собственной мотивации, тем менее эгоистично выглядят его поступки или, по-крайней мере, его эгоизм выглядит оправданным, разумным, трезвым, и потому не вызывает отторжения.

Возьмем пример. Два человека: здоровый и нездоровый эгоисты. Оба совершают один и тот же поступок — делают близкому человеку подарок. Здоровый эгоист отдает себе отчет в том, что подарок он делает для себя, что это ему самому нравится дарить подарки и ему нравится получать что-то в ответ. Его игра «в подарки» очевидна и прозрачна — он не скрывает своей корысти ни от себя, ни от другого человека, а значит не остается никакого камня за пазухой. Здоровый эгоист корыстен, но честен.

А нездоровый неосознанный эгоист поступает иначе — он не отдает себе отчета в том, что им движет только личный интерес, он верит, что делает подарок от всего сердца и не имеет при этом никаких задних мыслей. Но на более глубоком уровне им движет все тот же личный корыстный интерес — он тоже хочет получить что-то взамен, но хочет это получить тайком, безответственно. Если он это получает, то все хорошо, но если по какой-то причине реакция на подарок его не устраивает, вся его корысть тут же выходит наружу — он начинает обижаться, психовать, требовать справедливости и проклинать чужой эгоизм. Так он вынуждает другого человека расплатиться по счетам за все полученные «бескорыстные подарки».

Нездоровый эгоист точно так же корыстен, как и здоровый, только при этом еще делает вид, что никакой личной выгоды в его поступке нет, и очень гордится этим своим показным самоотречением.

В человеке нет ничего, кроме собственного эгоистичного «Хочу!», и чем отчетливее он это видит, тем проще и естественней его жизнь, тем проще и естественней его отношения с людьми. Эгоизм — совершенно здоровое чувство, если перестать его стесняться. Чем больше от него прячешься, тем больше он прорывается наружу в виде необоснованных обид и попыток манипулировать людьми себе на благо. А чем больше его признаешь, тем отчетливее понимаешь, что этот самый эгоизм и заставляет нас чтить свободу и интересы другого человека. Осознанный разумный эгоизм — единственный путь к здоровым и конструктивным отношениям между людьми.

p. s.

Разрешить себе быть честным здоровым эгоистом — большое достижение, но это только полдела. Если при этом не будет решена проблема гордости-ничтожества, эгоизм будет в первую очередь защищать эти два невротических полюса, вместо того, чтобы выполнять главную свою задачу — транслировать голос Самости и вести человека по пути естественной самореализации.

Понравилась эта статья?

• Скажите спасибо — оставьте пару слов в комментариях
• Распечатайте статью и расклейте на столбах
• Поделитесь ссылкой на эту статью со своими друзьями

Другие статьи на ту же тему

• Неуверенность в себе — это ваше заблуждение
• От психологии к мистике — часть 1
• Почему проблемы не решаются
• Страх и радость одиночества

Не то чтобы я теперь печатаю супер-быстро, скорее даже наоборот — четырьмя пальцами и глядя на клавиатуру я строчил быстрее. Но печатать не глядя гораздо интереснее, поскольку набор даже самого дурацкого текста превращается в настоящую духовную практику.

На востоке — в Японии особенно — принято с большим вниманием относиться к душевному состоянию во время выполнения любой работы. А некоторые сферы деятельности в связи с этим даже вышли за рамки своего изначального прикладного значения и приняли форму своеобразной динамической медитации, главная цель которой — достижение и поддержание специфического состояния сознания.

На западе вопрос душевного состояния тоже поднимается, но чаще как раз в прикладном значении — ради достижения лучшего результата в той или иной практической деятельности. Очевидный пример — спорт, где психологическая подготовка имеет не меньшее значение, чем физическая. Но спорт — это всегда погоня за результатом. То есть, душевное состояние в спорте не имеет самостоятельной ценности, и за рамками спортивных состязаний даже чемпионы возвращаются в свое обычное — лишенное всякого равновесия — состояние души.

Возможно, лучшим примером была бы музыка или любое другое искусство, где требуется виртуозное владение сложным инструментом — здесь тоже душевное состояние имеет огромное значение. Но как и в спорте, отложив свой инструмент, даже великие мастера возвращаются к инфантильному, раздираемому множественными конфликтами, состоянию сознания.

А восточная модель расставляет приоритеты иначе — всякая внешняя практика, в конце концов, подчинена изменению и уравновешиванию повседневного сознания. Музыка там играется не для того, чтобы достичь формального совершенства в звучании, а чтобы найти совершенное равновесие в своей душе. И если этого состояния удается достичь, то и музыкальная форма следует внутреннему совершенству исполнителя.

Чайная церемония, боевые искусства, каллиграфия, икебана, сады камней — в странах восходящего солнца много чудесных практик, имеющих своей целью достижение того волшебного состояния ума, в котором пребывают и из которого черпают свою мудрость все настоящие мудрецы. Так и хочется печально вздохнуть — «Жаль, что у нас всего этого нет!»

Но сказать так, значит, покривить душой. Самый лучший дзэн всегда лежит под самым носом. Взять, к примеру, ту самую слепую десятипальцевую печать — это ж прямо-таки воплощение дзэнской практики! Как раз тот случай, когда для достижения результата нужно сознательно сломать мозги и научиться не думать о белой обезьяне.

Этот вопрос рассматривается даже в общей теории педагогики. Они там говорят, что учебный процесс проходит несколько стадий — знание, умение, навык и способность. Может перевру чего-то в деталях, но общий смысл примерно такой.

На первом этапе достигается общее интеллектуальное понимание предмета — это сфера ума и теорий. На втором начинается применение теории на практике и формируется более глубокое понимание предмета. На третьем, после долгой целенаправленной практики, формируется навык использования новых знаний и умений в более автоматизированном режиме. Ум на этом уровне работает по уже наезженной колее, и потому выполнение действия происходит быстрее и более слажено, но все еще не вполне естественно. А на последнем этапе происходит «квантовый скачок», когда знание, умение и навык трансформируются в способность — телесное или интуитивное знание, которое приводит человека в совершенно новое состояние: «Я не знаю, как я это делаю, но, черт возьми, я это делаю!»

Так вот, весь дзэн скрывается как раз в достижении этой окончательной трансформации — в переходе от ритуала, к отсутствию всяких ритуалов. Новое знание теперь становится самой природой человека, и ему больше не нужно думать о том, как дышать, — он просто дышит, и все.

На примере метода слепой печати все это выглядит так. Сначала мы просто запоминаем, где какие буквы расположены, и какими пальцами их нажимать. На этом этапе мы еще не бьем по клавишам, а только смотрим на учебные схемы и слушаем теорию про правильную осанку, постановку рук, ритм и тому подобное.

На втором этапе мы, наконец, пробуем нащупать пальцами нужные кнопки и оттарабанить первые учебные задания. Этот этап самый долгий и самый нудный. Но так или иначе, пальцы постепенно запоминают, что от них требуется, и после долгой практики появляются первые признаки того, что навык сформировался. Чем дальше, тем чаще проскальзывает ощущение, что пальцы опережают мышление — в голове еще только прозвучала нужная буква, и ум привычным образом собрался послать команду нужному пальцу на нужное действие, а палец уже сам протянулся и щелкнул куда надо. Диковинное ощущение.

Так формируется навык. Раз за разом пальцы опережают сознательные команды и ум все больше расслабляется. На этом этапе очень сложно отпустить поводья, потому что размышляющему уму кажется, что успешное выполнение задания полностью зависит от уровня сосредоточения и самоконтроля. Но в ходе дальнейшей практики, когда мы уже набираем осмысленный текст, а не тупо строчим учебные гаммы, ум все чаще забывает про необходимость все контролировать и тогда оказывается, что вне сознательного контроля пальцы выполняют свою работу гораздо лучше.

Со временем, начинаешь забывать о том, что ты учишься слепой печати, и теперь уже все больше внимания уделяешь самому тексту, а не тому, как его правильно отстучать. Но стоит между делом об этом вспомнить и задуматься над работой своих пальцев, как тут же начинают сыпаться ошибки, сбивается ритм и вообще начинается ступор — как это вообще можно было набирать текст, совершенно об этом не думая?

Дальнейшая практика делает набор текста все более и более автоматическим. Навык закрепляется, растет скорость, повышается точность. Теперь мы уже действительно способны набирать текст, не глядя на клавиатуру, и делаем это быстро и эффективно.

Но это еще не дзэн. Дзэн наступает тогда, когда внимание ума к самостоятельным движениям пальцев больше не приводит к ступору, и пальцы с той же скоростью и точностью продолжают свою работу. Мы ведь не начинаем задыхаться, когда обращаем внимание на свое дыхание. Вдохи и выдохи кажутся нам чем-то совершенно естественным — они происходят сами собой по своей естественной природе и необходимости. Вот то же самое состояние и завершает процесс обучения — когда вместо вопроса о том, как можно такое уметь, более уместным начинает казаться вопрос, как можно этого НЕ уметь.

Быть полностью вовлеченным в свое занятие, но при этом не иметь ни малейшего понятия о том, как это у тебя получается, — это и есть частный случай дзэнского состояния ума. В этом состоянии размышляющий ум может заняться задачами более высокого уровня, а не беспокоиться о мелочах и путаться в собственных ногах, как известная сороконожка.

В случае набора текста, задача ума состоит в том, чтобы генерировать этот самый текст, а управление пальцами — это уже самостоятельный процесс вне его контроля и понимания. В случае боевых искусств, задача ума в разработке тактики и стратегии поединка, а не того, чтобы контролировать правильность выполнения приемов. И так далее — ум должен научиться спокойно делегировать полномочия и дальше уже заниматься вопросами более высокого порядка.

В этом смысле можно сказать, что дзэн — это специфическая дисциплина ума, заставляющая его отпустить поводья там, где его руководство только все портит. А если мы расширим взгляд с одной узкой сферы деятельности на всю жизнь сразу, то приблизимся к пониманию того, что такое просветленное сознание. Представьте себе ситуацию, в которой вся жизнь происходит на полном автомате, но, в то же самое время, под полным и неусыпным вашем вниманием, когда ум со своми метаниями не пытается больше разыгрывать из себя того, кем он не является, а решает только сугубо практические задачи. Самое ясное сознание вместе с полной функциональной бессознательностью.

Трудно представить? Приходит в голову вопрос о том, а зачем тогда Я, если все на автомате? Вот это и есть та преграда, которая стоит перед каждым искателем истины — очень уж не хочется терять свое драгоценное Я, которое тут же рассыплется в прах, если отнять у него иллюзию контроля над происходящим. Чем гордиться, если нет никакой личной заслуги? Чем печалиться, если нет никакой вины? В чем смысл жизни, если Я — всего лишь зритель? В чем мое достоинство и моя уникальность, если все вокруг происходит само по себе?

Вот так вот, от простой практической задачи мы приходим к вопросу, которому посвящены все духовные учения. Для того, чтобы найти свою истину, не нужно куда-то ехать и учиться диковинным практикам. Достаточно просто оглянуться на свою жизнь, и в ней непременно найдется все необходимое для дрессировки своего ума и перехода в иное состояние сознания.

Не нужны никакие сложные практики с красивыми названиями и глубоким философским смыслом, не нужны никакие ухищрения — они лишь становятся новой ловушкой для ума. Можно чистить картошку и находить в этом высшее вдохновение, а можно выполнять изощренную медитативную практику и испытывать разочарование в жизни.

p. s.

Для тех, кто не понял, зачем нужно это непонятное альтернативное состояние сознания, можно сказать просто. Хотите быть счастливы? Так вот единственное счастье, которое вообще доступно человеку, оно как раз там — за кирпичными стенами эгоистичного ума. Все прочие дефиниции счастья — лишь суррогат.

Понравилась эта статья?

• Скажите спасибо — оставьте пару слов в комментариях
• Распечатайте статью и расклейте на столбах
• Поделитесь ссылкой на эту статью со своими друзьями

Другие статьи на ту же тему

• Как достичь состояния потока?
• Последовательная непоследовательность
• Что такое «жалость к себе» и откуда она берется?
• От психологии к мистике — часть 3

Не хочу делать программных заявлений о светлом будущем, поэтому просто расскажу о текущей ситуации, а будущее пусть само о себе позаботится. Как вы заметили, с июля возобновлены консультации через интернет. В свое время у меня были веские причины их прекратить, а теперь есть не менее веские причины их возобновить и продолжить — обращайтесь!

Главное событие, которое к этому привело, это прекращение моего участия в одном большом не связанном с психологией «проекте», который меня до сих пор хорошо и вкусно кормил. До недавнего времени меня это устраивало, поскольку позволяло вести комфортный образ жизни и заниматься психологией в интернете в свое удовольствие, но пришло время это изменить.

Комфорт, особенно, гарантированный хорошим долгосрочным контрактом, когда будущее на много лет вперед выглядит светлым и определенным, развращает, лишает необходимости напрягаться и искать развития. Жить в состоянии стабильной определенности приятно — не нужно особенно напрягаться, не нужно ни о чем особенно беспокоиться, не нужно двигаться вперед. Остается только развлекаться, заполнять свободное время какой-нибудь легкой чепухой и получать удовольствие от уже состоявшегося социального благополучия.

Как-то здесь на сайте уже говорилось, что время от времени нужно покидать свою зону комфорта, для того, чтобы таким вот искусственным образом стимулировать свое дальнейшее развитие. Звучит эта рекомендация угрожающе, как будто предлагается по доброй воле лишить себя каких-то благ ради призрачной перспективы не менее призрачного душевного развития. Зачем что-то менять, если уже все хорошо?

Но это ощущение угрозы ложное. Выход из зоны комфорта, конечно же, несет в себе определенную опасность — неизвестность всегда пугает своей неизвестностью. Но если внимательно прислушаться к себе, то окажется, что окончательная «известность» всего наперед пугает еще больше. Как только будущее становится известным и определенным, так сразу же на горизонте появляется смерть со своими «огнями на шляпе». А ведь многие могут поймать это чувство определенности уже в молодости, как только встают на известные рельсы — работа, дом, семья, дети… и еще пара пунктов по списку.

Разумеется, у каждого человека свой жизненный сценарий со своими вариациями и отклонениями от общей колеи. И это на долгие годы может обеспечить прикрытие от страха перед определенностью. А потом еще можно удариться в хобби, а потом еще объездить весь мир, а потом еще что-нибудь этакое сотворить, чтобы сохранить иллюзию покорителя неизвестности. Но если задуматься, то эти наивные попытки обогатить свою жизнь принадлежат все той же пугающей колее, в конце которой маячит беспощадная ко всем иллюзиям смерть.

Как только из жизни уходит чувство новизны, так сразу же начинается старость. И получается, что очень многие из молодости переходят непосредственно к старению. В этом смысле, знание своей жизни наперед — это и есть смерть. Зачем еще жить, если дальше уже все известно? Смотреть приключенческий фильм интересно только один раз — когда еще неизвестно, чем все закончится.

Поэтому выход из зоны комфорта, хоть и кажется пугающей перспективой, всегда случается сам собой без какого-либо насилия над собственной личностью. Сколько ни заставляй себя выползти на поверхность из привычной безопасной норы, ничего из этого не выйдет, пока в сферу сознания не пробьется страх перед определенностью. И тогда уже выход из зоны комфорта начинает казаться не тяжелым лишением, а желанным избавлением.

Конечно же, я в своей манере чересчур драматизирую ситуацию. Часто поводом для выхода из накатанной колеи становится чувство скуки или неопределенная тяга к приключениям на свою задницу. Но и здесь на более глубоком уровне человека терзает гнетущее ощущение бессмысленности существования, когда в уравнении больше не осталось ни одной переменной.

Необходимость выхода из зоны комфорта — это не рекомендация заумных психологов, а закон природы, внутренняя потребность каждого человека. Ее можно не слышать, но от этого она никуда не исчезнет и будет дальше обесценивать всякие достижения, если они не приносят с собой ничего, кроме еще большей стабильности и безопасности. Чувство неудовлетворенности своей уже состоявшейся жизнью — это отголосок того самого страха перед определенностью. И избавится от этого чувства можно только победив страх перед неизвестностью.

Стремиться к безопасной стабильной жизни — значит стремиться к смерти.

p. s.

Что касается меня, упомянутый денежный проект обеспечивал четкие социальные гарантии и светлое будущее без каких-то особых усилий с моей стороны. Довольно коварная сделка — время в обмен на шанс хорошо укрыться от страха перед неизвестным и неопределенным. Некоторое число лет назад сам этот проект был сферой неизвестного, в которое очень хотелось окунуться. Теперь это время прошло, пора покидать теплое место.

Так что теперь я плавно превращаюсь в профессионального блоггера — тире — вольного психолога со всеми вытекающими последствиями. Никаких больше ежемесячных перечислений денег на счет в банке. Что заработаю здесь на сайте и консультируя страждущих, то и мое. Возможно, когда-то в будущем и здесь наступит полная отупляющая определенность, но пока что кругом сплошная неизвестность. И это радует.

Понравилась эта статья?

• Скажите спасибо — оставьте пару слов в комментариях
• Распечатайте статью и расклейте на столбах
• Поделитесь ссылкой на эту статью со своими друзьями

Другие статьи на ту же тему

• Личность профессионала
• Пятый день, полет нормальный
• Ответственность за безответственность
• Дружба с психологом продолжается

Мы неоднократно говорили о том, что разница между плохим и хорошим весьма призрачна, но сейчас речь о другом. Например, возьмем агрессивность, которая очень часто оказывается в списке теневых качеств из-за ее неугодности социуму. Общество если и не говорит прямо, то подразумевает: агрессивность — это плохо. А раз плохо, приходится ее скрывать, маскировать, прикидываться добрячком.

С агрессивностью и подобными ей качествами все понятно. Если ребенку в семье любви недостает, он начинает добиваться любви у окружающего общества, а для этого ему нужно быть «хорошим», а для этого ему нужно скрывать в себе все «плохое» — логика элементарная. Так агрессивность и другие неудобные окружающим людям качества оказываются в списке отвергнутых и формируют самую мрачную и пугающую сторону нашей Тени. На что не пойдешь ради толики чужой любви.

Но у каждого человека в списке теневых качеств оказываются и другие — те, которые не то что «плохими» не назовешь, а такие, что в том же самом обществе принято считать весьма «хорошими». Сила, ответственность, независимость суждений, храбрость, решительность и все прочие атрибуты героической личности. Масштаб и сфера проявления этого героизма могут быть различными, но важна суть: это те качества, что обычно принадлежат нашим героям — тем людям, которыми мы восхищаемся, которых мы считаем лучше себя, которых считаем своими авторитетами.

Почему-то выходит так, что наряду со всем темным и морально сомнительным мы часто вытесняем из своей личности и самое светлое. Это не теория, это факт. Мы боимся быть «плохими», и это понятно. Мы боимся быть «хорошими», и это… предмет нашего разговора.

((А кто ваш авторитет?))

Бремя героизма

Героизм заложен в каждом из нас, но не тот безрассудный киношный героизм, который с голой пяткой на шашку, а другой — тот, что с открытым сердцем и трезвым умом в пекло полнейшей неизвестности. Легко быть героем, совершая одобряемое обществом безрассудство, а попробуйте последовать зову своей души наперекор ожиданиям своих близких да еще с риском лишиться их любви и понимания. Вот где настоящий героизм!

Это сложно, но в глубине души каждого человека тянет именно к этому — к свободному выражению собственной личности, вопреки всем устоям, запретам и известным тропам. Всех нас неизменно манит туда, где на неведомых дорожках следы невиданных зверей.

Недаром всем нам нравятся книги и фильмы о героических приключениях. В каждом из нас есть тяга к раскрытию полного потенциала своей личности, и она находит свое выражение в нашем восхищении чужим героизмом. Герой — это тот, кто посмел. И все мы хотим последовать его примеру.

Герой делает ставку на самого себя, а не на то, примет ли его общество. Он не нуждается в любви окружающих и потому может позволить себе иметь независимое и неудобное для окружающих мнение. Он может позволить себе быть сильным, потому что не боится лишиться уютной компании слабых. Подобный героизм ему дорого обходится, но песнь собственной души ему важнее.

Возьмем, например, независимость суждений. Ценное качество? Однозначно! Но что оно влечет за собой? Какова цена независимого суждения? Выражать независимое мнение о жизни или какой-то отдельной ее сфере — это риск лишиться согласия со всеми теми, кто независимого суждения себе позволить не может. Наличие собственного мнения — первый шаг к одиночеству.

Решительность? Способность к лидерству? Сила? Ценнейшие качества, которые, в конечном счете, всегда находят признание в обществе. Но прежде чем этот самый «конечный счет» подведен, все они ведут личность через пропасть одиночества и кладбище мертвых героев в пространство полнейшей неизвестности.

Невозможно быть героем, оставаясь таким, как все… и это приводит нас к довольно дикому вопросу. Всякая личность по определению уникальна, тогда почему вокруг так много одинаково безликих людей? Какую цену мы платим, за наше социальное благополучие и тот психологический комфорт, который несет с собой жизнь в обществе усредненно себеподобных?

Жизнь в обществе по накатанной колее — это гарантированный способ прожить долго и терпимо. Жизнь героя — это способ прожить сколько придется, но счастливо.

Какой путь выбираете вы? Речь не о долгосрочной перспективе или каком-то одном героическом поступке всей жизни, а о всех тех мелких выборах, которые ежеминутно случаются в нашей жизни. Что вы раз за разом выбираете — риск быть собой или спокойное умиротворение в общей безликости? Чью жизнь вы выбираете проживать — свою или чужую? Чьим заповедям вы следуете — своим или чужим? По чьим правилам вы играете? Которой из проторенных дорожек вы идете?

Быть независимыми, сильными и решительными хотят все. Более того, героизм — это не просто желание, это врожденная потребность каждого человека. Герой — это не редкий избранник судьбы. Все мы герои, все мы избранные. У каждого из нас есть все необходимые способности, атрибуты и достаточно силы, чтобы пройти путь героической сильной личности. И только мы сами выбираем, кем нам быть в этой жизни. Вопрос лишь в том, готовы ли мы платить ту цену, которой потребует свобода.

Убить будду

Возвращаемся к Тени. Если кто не помнит, смысл психологической работы в отношении теневых качеств состоит в том, чтобы прекратить их вытеснение и найти им должное место в сознательной жизни. Возвращение и интеграция теневых качеств расширяет диапазон психологического реагирования личности, делает ее более гибкой, сильной и свободной в своем выражении.

И в теоретическом, и в практическом смысле тут все довольно просто. Но остается одна заковыка, на которую нужно взглянуть очень внимательно, ибо она в большинстве случаев от внимания ускользает.

Человек с ярко выраженной теневой стороной — а это практически все вокруг — рано или поздно сталкивается в своей жизни с кем-то, кто его невероятным образом раздражает. В этом случае мы говорим о том, что произошла проекция Тени на этого человека. Это мы тоже уже обсуждали.

Всякая проекция — это защитная реакция психики, попытка вынести наружу то, с чем внутри справиться не получается. В случае «негативной» Тени проекция позволяет перенести чувство ненависти к самому себе на постороннего человека — психологически гораздо легче ненавидеть и раздражаться на кого-то постороннего, чем непрерывно испытывать эти чувства в отношении себя самого. Именно так психика защищается от саморазрушения.

И когда такая проекция случается, мы говорим — проекцию нужно снять, а все ее негативные качества вернуть себе. Найти в себе все те пороки, которые так раздражают вовне, признать их, принять, посыпать голову пеплом и жить дальше уже более полнокровно. Здесь тоже все очевидно.

Неочевидное начинается там, где мы сталкиваемся с проекцией «положительных» аспектов нашей теневой стороны. Если в «негативной» Тени хранятся социально неугодные качества, то в «положительной» Тени находятся качества социально достойные. И когда такая проекция случается, у нас появляется авторитет — человек, который нас восхищает, на которого мы равняемся, и чьих суждений боимся.

И вот как раз здесь скрывается большая ловушка. Если в случае «негативной» Тени мы легко приходим к выводу, что раздражающий нас человек на самом деле совершенно не при чем, что это мы сами наделяем его таким раздражающим свойством, и что нам надо эту теневую проекцию с него снять, то в случае «положительной» Тени, все это может вообще не прийти нам на ум.

Точно так же, как по незнанию мы можем искренне верить, что другой человек раздражает нас сам по себе, мы верим, что наш авторитет тоже обладает авторитетными качествами сам по себе. Но ведь это не так! Это мы сами наделяем свои авторитеты магической силой. Это мы сами возводим их на пьедестал, встаем перед ними на колени и боимся их карающего мнения.

В случае «негативной» Тени мы легко можем сказать — «Если меня в другом человеке что-то раздражает, значит со мной что-то не так». Но если мы признаем верность этой формулы, то должна быть верна и обратная — «Если я вижу в ком-то авторитет, значит со мной что-то не так».

Разумеется, речь не идет о тех микро-авторитетах, которые властвуют над нами в узкой сфере каких-либо знаний. Кто-то может знать что-то лучше нас и быть для нас авторитетом в своей области. Юрист экономисту — товарищ и друг. Это нормально. Проблемы начинаются там, где авторитет наделяется именно «героическими» качествами и иррациональной властью судить о нашей душевной полноценности.

Экономист юриста не боится — он с ним советуется. Отсутствие юридических знаний у экономиста ничего не говорит об ущербности его экономической личности. А мы говорим именно о личностных авторитетах, о тех людях, кто в наших глазах имеет моральное право поставить оценку всей нашей личности. С такими авторитетами не советуются — их именно боятся, потому что их недовольство, буде оно случится, вернет нас к нашему внутреннему конфликту, от которого мы пытались спрятаться, и крайне разрушительно скажется на нашем внутреннем благополучии.

Все мы осуждаем себя с позиции нашего полного потенциала, который мы в себе прекрасно чувствуем. Мы знаем, на что мы способны, и мы знаем, где даем себе излишние поблажки, знаем, где мы не прилагаем должных усилий, и знаем, где ускользаем от ответственности. И это чувство собственной никчемности отравляет все наше существование, заставляет выполнять кучу лишних движений для поддержания иллюзии благополучия.

Мы видим вокруг себя людей, которые будто бы справились со своей слабостью, восхищаемся ими, учимся у них, заглядываем к ним в глаза и видим в них осуждение, которого в них нет. Нам кажется, что мы никогда не станем такими же сильными, но это все лишь игра нашего воображения, защитная реакция на внутренний призыв к раскрытию собственного потенциала. И мы сдаемся, признаем свое поражение и находим себе оправдание — «У него талант, он особенный, он избранник судьбы, а я… я всего лишь обычный человек».

Именно так мы обманываем себя, потому что груз ответственности за раскрытие и развитие собственной личности кажется нам пугающе неподъемным. Нам проще признать чужую уникальность и отказаться от своего собственного права на свободную жизнь, чем действительно испытать себя на прочность. Страх перед перспективой одиночества и возможным героическим поражением заставляет нас раз и навсегда отказаться от своего личного крестового похода.

И знаком того, что мы по горло увязли в этой ловушке, можно считать наличие в нашей жизни сильных личностных авторитетов. Если мы видим авторитет вовне, значит мы не видим его внутри, а значит, мы проживаем не ту жизнь, для которой созданы, а ту, которой ждут от нас другие люди. Если в зрелые годы у нас все еще сохранились авторитеты, значит мы выбрали легкий путь, проторенную дорожку, значит мы не выкладываемся на полную, а значит и итог нашей жизни будет только промежуточным, и колесо кармы отправит нас по новому кругу наступать на те же самые грабли снова и снова.

Если же ставить себе планку повыше, то как бы сложно и больно это ни было, всякий авторитет должен быть низвергнут. Встретил Будду — убей Будду. Другого пути нет. Невозможно обрести внутреннюю целостность без того, чтобы победить свою Тень во всех ее аспектах. А это значит, снять проекции и со всех своих «раздражителей», и со всех своих авторитетов. Нужно позволить себе быть негодяем и заставить себя быть героем — одно без другого бессмысленно.

Как ни странно, возвращать себе негативные теневые качества и учится быть негодяем — приятно. Страшновато, но каждый человек в душе чувствует, насколько ему опостылело разыгрывать из себя хорошенького, и как сильно хочется послать нахер всех тех, кто мешает ему жить в свое удовольствие. Все мы в равной степени эгоисты и, хотя не все мы можем набраться духу это признать, если все-таки признаем, то очень довольно про себя улыбаемся.

А вот с возвратом «героических» качеств все сложнее. Возвращать себе силу, независимость и ответственность за свою жизнь — это куда более тяжелая задача, чем признание своей «негативной» стороны. Отказаться от авторитетов, значит, лишиться последнего убежища — больше некого спросить, как надо жить, больше некому излить душу, больше не у кого ждать поддержки, больше негде укрыться от необходимости принимать решения. Полная неопределенность и неизвестность — именно тот грозный пугающий хаос жизни, в котором и рождаются герои.

Быть «плохим» — весело. Быть «хорошим» — невероятно трудно. Но именно такова цена психологической целостности. Всякий внешний авторитет должен быть убит. В живых должен остаться только один — тот, что внутри.

Понравилась эта статья?

• Скажите спасибо — оставьте пару слов в комментариях
• Распечатайте статью и расклейте на столбах
• Поделитесь ссылкой на эту статью со своими друзьями

Другие статьи на ту же тему

• Быть собой или изображать из себя
• Схватка с Тенью — знакомство с собой
• Схватка с Тенью — право на свободу
• Фотопсихология и развитие личности

Суть заявленной проблемы была в том, что все ее друзья и родные сидят у нее на шее, пользуясь ее добротой и неумением отказывать. Так часто бывает — ребенка воспитывают благородным и доброжелательным настолько, что он, в конце концов, вовсе забывает о своих личных интересах. До определенного возраста это выглядит совершенно естественно и особых хлопот не вызывает. Ребенок вполне счастлив тем, что ему легко удается всем угождать и его за это «любят». Но позже, когда личность взрослеет, ее собственные интересы становятся все более отчетливыми, и все чаще они вступают в противоречие с интересами окружающих.

Здоровый ребенок в этом социальном столкновении уравнивает значимость своих интересов с интересами других людей, и это естественным образом приводит к тому, что из близкого общения автоматически вытесняются те люди, чьи интересы идут вразрез с его собственными. Но ребенок благовоспитанный в этой ситуации попадает в ловушку — свои интересы он привык считать вторичными и теперь несмотря ни на что продолжает придерживаться своей обычной стратегии. Свои желания он подавляет, чужие — исполняет. Но поскольку заряд собственных желаний теперь велик, это быстро приводит к нарастанию серьезного внутреннего конфликта.

Недовольство собой и тем, что окружающие с ложной благодарностью пользуются предоставленной возможностью сесть на шею, порождает агрессию, которая, однако, тоже блокируется, потому что хорошему человеку нельзя быть злым и нельзя причинять боль другим людям. Это еще больше усугубляет ситуацию, и вот человек вынужден обратиться за помощью к психологу, потому что по прошествии лет сам он все так же не умеет отказывать, но и сил поддерживать вытеснение своих собственных желаний больше нет. Внутренний конфликт прорывается наружу, человек заболевает, делается несчастен.

Его — вернее, ее — вопрос звучал так: «Как мне решить эту проблему? Как сделать так, чтобы все от меня отстали?»

((А на какой проблеме вы зависли?))

Но разговор, конечно, не об умении отказывать и не о том, как в порыве терапевтического вдохновения я поставил ей мат в два хода. Вовсе нет. Я вообще ничего не сделал, и тем не менее решение конкретной практической проблеме было найдено в два счета. Она все сделала сама — нужно было лишь задать правильный вопрос. Для решения проблемы ей вообще не нужен был никакой психолог.

Вряд ли она после нашего разговора сразу же сбросила с себя груз обязательств перед другими людьми, и, наверняка, до сих пор она продолжает там и сям прогибаться под чужие нужды и желания. Однако, так же наверняка, можно сказать, что теперь она со всей отчетливостью знает, что и как ей нужно сделать, если она действительно хочет решить эту свою проблему раз и навсегда.

Про решение проблем мы уже разговаривали — была статья на эту тему, но там речь шла о неосознаваемых внутренних противоречиях, мешающих правильно расставить приоритеты. Там все написано правильно, но к этому нужно еще кое-что добавить.

Есть такая известная психологическая аксиома: если проблема долго не решается, значит, человек и не хочет ее решить. В прошлой статье речь была как раз об этом — о том, что желанию найти решение частенько противостоит другое менее явное желание, вектор которого направлен ровно в противоположную сторону. Из-за этого и возникает ступор — вроде и хочется разобраться с делами, но все (половинчатые) усилия впустую.

Помощь психолога в этой ситуации состоит в том, чтобы докопаться до этих бессознательных альтернативных тенденций в психике и найти какой-нибудь приемлемый компромисс между всеми желаниями и страхами. Человек узнает, чего он хочет и боится на самом деле, и это становится для него новой точкой опоры в разрешении сложившейся ситуации. Терапевтическое вмешательство на этом закончено.

Но бывает и другая ситуация, когда желания, страхи и конфликты с самого начала лежат на поверхности. Все очевидно, но тем не менее проблема не решается, а продолжает мучать и нарушать течение жизни. Как в том примере, с которого мы начали. Та девушка прекрасно понимала, что с ней происходит, видела столкновение своего нежелания растрачивать жизнь на других людей и страха перед тем, чтобы утратить их ложную благосклонность. И все-таки выхода она не видела, пока…

Есть еще одна аксиома, теперь уже из области философии: жизнь не ставит перед человеком неразрешимых проблем. Не бывает ситуаций, из которых бы не было выхода. Выход есть всегда, и для его нахождения не нужна какая-то особая интеллектуальная изощренность. Хитрость и изворотливость нужны, скорее, для того, чтобы увильнуть от решения проблемы, тогда как выход даже из самой запутанной ситуации весгда прост и прямолинеен. Вот только сложно бывает эту простоту увидеть.

Хотя душа, как целостная система, и стремится к равновесию, самая горячо нами любимая ее часть под названием Эго изо всех сил стремится избежать трудностей и сложностей. Эгу проще не замечать внутреннего конфликта, чем сталкиваться с болезненной необходимостью предпринимать конкретные практические шаги для его разрешения. Всякий конфликт подразумевает наличие выбора, и вот как раз выбора-то Эго и не любит больше всего — потому что за каждым выбором стоят последствия, которые угрожают представлениям Эго о собственном великолепии. Страх совершить неправильный выбор, страх не справиться с задачей, страх лишиться всеобщего признания. Раздутое Эго — главный саботирующий фактор.

И тем не менее, случаются ситуации, когда человек ставит свое трусливое и вертлявое Эго на место и с полной самоотдачей берется за решение проблемы. Случается это, когда он приперт к стенке — когда дальнейшее нерешение проблемы влечет за собой такие последствия, которые на порядок превосходят первоначальную проблему.

Сложность в том, что Эго слишком любит играть в страуса и пережидать опасность, засунув голову себе в задницу между ног. И даже если удается этому страусу втолковать, что приближающемуся пожару плевать на этот хитровыгнутый маневр с головой, страус забывает о том, что у него есть ноги, на которых легко можно убежать, и вместо этого ищет того, кто возьмет его на руки и вынесет из огня.

Вот в этом и беда. Сначала мы вообще отказываемся видеть проблему, но даже когда ее наличие очевидно, вместо того, чтобы встать и решить ее прямо и просто, мы ищем того, кто сделает это за нас. Мы просто не берем на себя ответственность за решение своих проблем. Решить их хотим, но в то же время не умеем создать внутри должного эмоционального напора, чтобы от мечтаний перейти к конкретным действиям.

Для решения проблемы нужна решимость. Не просто желание, а нечто более глубокое. Воля к жизни, которая с легкостью смывает все мелкие страхи и невротические сомнения. И для этого не нужна никакая психотерапия. Да, можно препарировать страхи и вычищать авгиевы конюшни сознания зубной щеткой психоанализа, но гораздо эффективнее научиться брать на себя ответственность за решение своих проблем. Ощущать эту ответственность, и принимать ее. Или я и сейчас, или никто и никогда. Вопрос ребром.

Звучит немного пафосно, но это не так. Ответственность, решимость, воля к победе — это земная и суровая правда жизни. И ощутить это довольно легко.

Вспомните любую ситуацию, где вы действительны были приперты к стенке. Чем более острая ситуация, тем лучше. И попробуйте вспомнить свое тогдашнее состояние — если вы не поддались панике, то на душе у вас была кристальная ясность, а ум работал и просчитывал возможные варианты, как идеальный суперкомпьютер. Когда надвигающейся опасности не избежать и не на кого полагаться, а жить очень хочется, вся психика мобилизуется и начинает работать как часы.

Да, для этого нужна определенная душевная сила, чтобы не поддаться панике и не поставить крест на своей жизни перед лицом неразрешимой проблемы, но эта сила есть в каждом человеке — вопрос в том, на что он ее расходует.

Слабый человек тем и отличается, что до последнего момента ищет возможности не решать проблему вовсе — всю свою энергию он тратит на то, чтобы спрятаться, ускользнуть от ответственности. Хотя той же самой энергии ему с лихвой бы хватило на то, чтобы проблему решить. А сильный человек силен не потому, что у него вместо обычных батареек стоит волшебный энерджайзер, а потому что он расходует свою энергию по прямому назначению — для решения проблем, а не для выкапывания себе психологического бомбоубежища.

А чтобы еще больше обострить ощущения, посмотрите на свои проблемы с позиции выживания. Что, если бы от их решения зависела ваша жизнь? Какие бы действия вы предприняли, если бы вопрос стоял ребром — решить проблему или подохнуть? Здесь и сейчас. Стали бы вы убегать, побежали бы за советом к психологу, или взяли бы, что под руку попадется, и стали сражаться за свою жизнь?

Не любите такую драматичность? Ну, тогда посмотрите с другой стороны — каждая нерешенная проблема лишает вас возможности быть счастливыми. Вас это устраивает? Вы готовы раз и навсегда отказаться от того, чтобы быть счастливыми, ради того, чтобы еще какое-то время прятать голову сами знаете куда? Не готовы «навсегда»? Готовы еще какое-то время «потерпеть»? А как долго? До завтра? До понедельника? Еще неделю? А готовы вы умереть, так и не решив эти свои дурацкие проблемы? Хорошо, может, вы умрете и не завтра, но готовы ли вы тогда всю жизнь провести в бегах?

Остановитесь и попробуйте это ощутить. Вспомните любую свою проблему и посмотрите на нее под новым углом. Проблемы на работе? В отношениях? В учебе? Вы хотите их решить? А вы готовы поставить на кон свою жизнь? Если нет, то не пудрите мозги себе и психологам — вас ваши проблемы вполне устраивают, живите дальше и получайте от них удовольствие. А если да, то вы сами прекрасно знаете, что вам нужно сделать… Но почему вы еще тут?

p. s.

Девушка из примера, кстати, все поняла с полуслова и за пару минут сама выдала план простых и конкретных мероприятий по решению своей проблемы. Мне к этому добавить было уже нечего.

Понравилась эта статья?

• Скажите спасибо — оставьте пару слов в комментариях
• Распечатайте статью и расклейте на столбах
• Поделитесь ссылкой на эту статью со своими друзьями

Другие статьи на ту же тему

• Почему работа с психологом добавляет страданий?
• Как бросить курить?
• От слов к делу — как изменить свою жизнь
• Почему проблемы не решаются

И еще один момент. Об этом тоже было сказано во вступлении к теме. Толкование сновидений — это не развлечение. Нет никакого смысла ковыряться в своих снах просто ради удовлетворения любопытства. Работа со сновидениями — это работа, и подходить к ней надо со всей ответственностью — только тогда будет результат.

Сновидения — это вспомогательный ориентир в психотерапевтическом процессе или при глубоком самоисследовании. Поэтому, если вы не погружены в психологическую работу, интересоваться значением своих снов для вас бессмысленно. Не парьтесь и не дурите себя.

Если же вы действительно пытаетесь в себе разобраться на продолжительном промежутке времени и хотите обсудить сновидение, которое кажется вам важным, — вэлком. Только давайте подходить к этому серьезно — прежде чем просить моих или чьих-то еще комментариев, поработайте над сновидением самостоятельно и покажите, что у вас получилось. Заходите на форум, создавайте отдельную тему и выкладывайте туда свой разбор сновидения. Вот это будет по-честному, интересно и для многих познавательно.

Ну а теперь переходим к толкованиям.

((Узнали себя?))

Конец света, потоп

Замечательный и весьма характерный сон — один из тех, что снятся юнгианцам и их пациентам.

Здесь есть четыре ключевых образа: конец света, бушующий океан, город/дом и сам мотив затопления. Все они относятся к категории универсальных символов, то есть их значение имеет более-менее схожий смысл для любого человека. Исключением будет ситуация, когда сновидец недавно лично пережил цунами — тогда эти образы в сновидении могут иметь «личное», а не коллективное значение. В противном случае, если образы сновидения выходят за рамки личного непосредственного опыта сновидца, следует предположить, что являются продуктом бессознательного и по своему смыслу, вероятно, универсальны.

Конец света может быть и «хорошим» символом, и «плохим». Например, если сновидец безо всякого страха испытывает спокойную уверенность в том, что происходит именно то, что и должно произойти, то это, вероятно, «хороший» конец света. Подобные сны случаются, когда процесс психотерапии или самоанализа основательно встряхнул привычные сознательные позиции, и им теперь «приходит конец». Если пациент готов к этой перемене в своей жизни, то сновидение подводит черту проделанной работе: мир рушится, и это хорошо — этого и добивались.

С другой стороны, если конец света появляется в сновидениях вне терапевтического контекста, а сам по себе да еще и будит сновидца среди ночи, это следует понимать, как очень тревожный знак — нужно очень сильно запустить ситуацию, чтобы психический мир начал рушиться сам собой. Возможно, это точно так же рушится привычное мировоззрение, но в данном случае это происходит не как результат собственных усилий, а как следствие доведенного до крайности внутреннего конфликта. И в этом случае нужно внимательно оглядеться по сторонам на предмет того, что за раскол происходит в душе.

Океан — это классический символ бессознательного, скорее, коллективного, чем личного. Любая «большая вода» — это бессознательное. И если мы видим, что бессознательное выходит из своих берегов и захлестывает город, который, обычно, является символом сознания, то картина получается тревожная. Когда коллективное бессознательное поглощает сознание, приходят санитары и сажают человека в комнату с мягкими стенами.

Мотив затопления частый гость в сновидениях. В зависимости от того, чем именно затапливается дом, понимать его можно по-разному. Если это море/океан или река, вышедшая из своих берегов, — это коллективное бессознательное с его экзистенциальными проблемами и претензиями в отношении сознательной позиции сновидца. А если затапливает водопровод, или — того хуже — канализация, то это, скорее, относится к сфере личного бессознательного и говорит о каких-то вытесненных содержаниях, которые больше уже не могут оставаться незамеченными.

Рассматриваемое сновидение в целом тревожное — там был явный страх и пробуждение сновидца в критический момент, когда волны уже захлестывают убежище. Имеет смысл призадуматься, что же такое происходит.

Путешествие по воде

Тоже довольно типичное сновидение. Мотив опоздания мы уже рассматривали, поэтому коснемся только новых образов.

Здесь мы опять видим «большую воду», которая символизирует бессознательное, и теплоход, который, вероятно, означает сознание. Такова была бы самая первая догадка юнгианского толкователя. Однако, сновидец упоминает, что подобные путешествия неоднократно случались в его жизни, поэтому имеет смысл перепроверить значение этих образов личными ассоциациями — возможно, выплывут какие-то совсем другие значения.

Если же рассматривать эти образы в универсальном их значении, то это довольно известный мотив — путешествие корабля сознания, по океану бессознательного. Это может быть отражением терапевтического процесса с его взлетами (чистая вода, приятная прогулка) и падениями (затопление корабля) или же результатом естественного процесса продвижения по жизни.

Чтобы разобраться с конкретным посланием сновидения, нужно проводить параллель с жизненным контекстом сновидца и отслеживать, когда путешествие на корабле приносит удовольствие, а когда пугает — вероятно, можно будет проследить какие-то взаимосвязи с повторяющимися событиями из реальной жизни.

Звери в сновидениях

Животные в сновидениях часто указывают на животную природу человека, на его инстинкты. В данном случае, на это дополнительно указывает, что это своя собака и живет она в ванной (близко к воде) в старом доме (из детства?).

Поскольку собака в сновидении в плохом — запущенном и заброшенном — состоянии, можно предположить, что речь идет о каком-то важном аспекте личности, которому сновидец давно не уделяет должного внимания. И это как-то связано с природными врожденными потребностями или свойствами его психики. Можно попробовать вытащить дополнительную информацию из ассоциаций сновидца на образ данной конкретной собаки — возможно, это агрессивность, возможно, беззаботность, возможно, сексуальность… или еще что-то.

Смысл материнского образа в сновидении не очевиден. Но уж точно он не имеет отношения к реальной матери. Нужно более внимательно рассмотреть отношения между матерью и собакой в сновидении.

Выпадение зубов

Фрейд говорил, что сны про выпадение зубов связаны с переживаниями по поводу мастурбации. А статистика у него была обширная… :-) Но вообще, имеет смысл поймать ключевое ощущение, которое в этом сновидении вылезает — что именно чувствует сновидец, когда с ним это происходит — и поискать ему параллель в повседневной жизни. Там должна быть какия-то острая эмоция и вот ее и нужно исследовать.

Подземелья

Подземелье с туннелями — еще один очевидный символ бессознательного. Сумка с телефоном, деньгами, ключами и документами — очень богатый образ, а для женщины — особенно.

Полупустой кошелек, вероятно, говорит о растраченной энергии. Деньги в сновидениях — это указание на психическую энергию. И украденные, потерянные или найденные деньги часто вплетаются в сюжет сновидений. Терять деньги, очевидно, плохо, находить — хорошо.

Документы удостоверяющие личность тоже часто появляются в сновидениях и указывают на ту или иную самоидентификацию — представления человека о самом себе, сертификат личности.

Ключи и телефон — образы многозначительные, на них нужно вытаскивать личные ассоциации.

Общий сюжет сновидения не вполне ясен — нужно бы разобраться, что это за поезд, куда он идет, и чем вообще все закончилось. Но, очевидно, сновидение говорит о каком-то предстоящим путешествием по миру бессознательного (поезд метро) и угрозе утратить при этом привычные атрибуты личности (сумка). Или, если подходить к трактовке с другого конца, — привычные атрибуты личности мешают совершить путешествие.

Управление машиной

Еще один юнгианский сон. Машина, в которой оказывается сновидец, — это его жизнь и одновременно средство передвижения по жизни. Здесь можно провести прямую параллель между управлением машиной и управлением собственной жизнью.

Мотив транспортного средства тоже частно появляется в сновидениях и указывает на то, как сновидец справляется со своей жизнью. И неспособность по той или иной причине управлять транспортным средством говорит о том, что человек проживает свою жизнь бесконтрольно, бессознательно, безвольно — как безучастный и безответственный зритель, а не как режиссер или главный персонаж.

Арка — это тоже один из универсальных символов, обозначающих какой-то важный рубеж, точку перехода, вход или выход. В сновидении арка стоит на границе «своего дома» и мира за его пределами. Вероятно, это указывает на привычную безопасную жизнь на знакомой территории, в противоположность свободному плаванию в открытом море жизни, куда сновидца и выбрасывает на машине без тормозов.

Итак. Течение жизни подхватывает сновидца и он совершенно не может с этим справиться — он попросту не умеет управлять своей машиной. Он оказывается за рулем, но не знает, как рулить или хотя бы затормозить — жизнь летит. И вот уже ключевой рубеж (арка) и нужно срочно определяться с направлением дальнейшего движения. Страх от бесконтрольности происходящего. Нужно брать свою жизнь в свои руки и учиться рулить. Видимо в старом уютном мире душе уже тесно.

Дом свой и чужой

Дом (строение) в сновидении — это символ сознания, точно так же как подвал дома — это символ бессознательного. Комнаты и помещения в здании — это отдельные сферы сознательной или бессознательной жизни.

В данном сновидении происходит какой-то конфликт между тем, что из себя представляет сновидец, и тем, чем наполнено его сознание. Фактически, в его душе живут чужие люди. «Свое» постоянно конфликтует с «чужим» — то, что казалось своим (ценности, взгляды, традиции?) при ближайшем рассмотрении оказывается инородным. Сновидцу просто не находится места в том здании, которое он выстроил и в котором пытается жить.

Вероятно, этот сон о конфликте между представлениями человека о самом себе, его воспитанием и тем, каков он от природы.

Mini-FAQ про сновидения

• Цветные и черно-белые сны

Сны не цветные и не черно-белые. Не в буквальном смысле, по крайней мере. Образы сновидения могут быть яркими (дифференцированными) или тусклыми, смутными. С одной стороны, это определяется напряженностью сновидения, с другой — настройкой на восприятие и запоминание снов.

Система обычного зрительного восприятия человека учится собирать световые пятна «в кучу» на протяжении нескольких лет, и только после долгой практики формируется согласованное представление о цветном трехмерном мире. Точно так же и со сновидениями — внутреннему сновидческому зрению тоже нужно время для настройки, чтобы начать собирать связные сюжеты и яркие образы.

• Если сны не снятся (снятся, но не запоминаются)

Сны снятся всем. Проблема в преодолении барьера между двумя различными состояниями — повседневного и сновидческого сознания. Кто бы ни говорил, что ему не снятся сны, он всегда может вспомнить смутные образы или хотя бы ощущения, которые остаются после пробуждения. И если потянуть за эту ниточку, постепенно, можно распутать весь клубок.

• А что значит то-то?

Ничего не значит и все что угодно. Спрашивайте об этом самих себя и ищите ответ в своих ощущениях.

Только не надо путать толкование с нахождением объяснения тому, откуда возникли образы сновидения. Ответ в духе — «Мне это приснилось, потому что вчера я то-то, а еще недавно вот то-то» — это не толкование, а обесценивающая рационализация.

• Сны про полеты

Полеты в сновидениях часто отражают проблему завышенной самооценки. Помните историю про Икара? Хватит витать в облаках, спускайтесь на землю.

• Кошмары

Страшные сны появляются, когда уровень психического напряжения становится критическим. Повторяющиеся кошмары — это еще более серьезное предупреждение. Кошмары с пробуждением от страха — это уже последнее китайское предупреждение.

• Вещие сны

Бывают, да. См. «синхронистичность». Но не нужно себе льстить — даже если это с вами случается, это не ваша заслуга. Гордиться тут нечем.

• Осознанные сны

Тоже бывают. Тема обширная и очень интересная, и где-то ближе к июлю-августу она будет продолжена здесь на сайте.

p. s.

Продолжайте задавать вопросы — буду пополнять FAQ.

Понравилась эта статья?

• Скажите спасибо — оставьте пару слов в комментариях
• Распечатайте статью и расклейте на столбах
• Поделитесь ссылкой на эту статью со своими друзьями

Другие статьи на ту же тему

• Толкование сновидений для чайников
• Толкование сновидений — образы и символы
• Толкование сновидений — Фрейд и Юнг
• Тихий голос души — как он звучит?

Также мы выяснили, что основная часть образов в сновидении возникает из личного контекста сновидца — это события, люди и переживания так или иначе знакомые сновидцу в его непосредственном жизненном опыте. «Сиюминутные» сны наполнены недавними переживаниями, сны, касающиеся более глубоких и растянутых во времени проблем, наполняются образами из более широкого контекста, а в сновидениях экзистенциального характера проявляются образы вообще выходящие за рамки личного опыта.

Наряду с эмоциональным накалом, это можно использовать, как еще один критерий важности сновидения. Чем более глубокие темы затрагивает сновидение, чем более значительными образами он наполнен, тем о более важных и универсальных проблемах в нем идет речь.

Например, может присниться словесная перепалка с родителями, кулачный бой с раздражающим сослуживцем или смертельная битва с трехглавым драконом. В первом случае, сновидение будет иметь довольно примитивное «личное» значение — что-то вроде бунта против авторитетов. Во втором, сон затрагивает уже более глубокую тему столкновения с Тенью — конфликт с подавленной стороной личности. А в третьем, сновидение отражает универсальный миф о рождении Героя — проблему становления индивидуального сознания, в высшем смысле.

Чем более глобальных проблем касается сновидение, тем более обширные познания в мифологии и толковании символов требуются для его понимания. Однако сама природа универсальных символов в том и состоит, что любой человек при должном старании может понять и прочувствовать их значение. Понимание с самого рождения заложено в подкорке. Другое дело, что дотянуться до этого понимания очень сложно, еще сложнее его вербализовать и совсем сложно — применить практически. Сложно, но возможно.

((Уловили суть?))

Толкование символов

Если не вдаваться в технические детали, сущность толкования сводится к тому, чтобы со-настроиться с исследуемым образом, войти с ним в резонанс и напрямую — изнутри — ощутить его значение. После определенной практики такая настройка происходит сама собой, без дополнительных технических ухищрений.

В качестве примера можно привести ситуацию, когда человек вдруг становится раздражительным. Он сам может подтвердить неуравновешенность своего состояния, но поначалу не способен определить, откуда оно такое взялось. Однако, если начать его аккуратно расспрашивать, то довольно легко нащупать то ключевое событие, которое выбило его из колеи и заставило раздражаться на все подряд. Вот техническая сторона толкования сновидения как раз и выполняет роль этих аккуратных наводящих вопросов, которые приводят сновидца к осознанию того смысла, который бессознательное вложило лично для него в тот или иной образ.

С другой стороны, человек знакомый с психологией и потративший какое-то время на исследование своей души легко и просто может сам указать на тот момент, когда возникло изначальное раздражение — ему для этого не нужны никакие подсказки извне, а достаточно просто сосредоточиться на своих ощущениях. И точно так же с образами сновидения — чтобы их понять, достаточно правильно на них сфокусироваться, и их внутренний смысл откроется сам собой и самым непосредственным образом.

Однако, на начальном этапе работы со сновидениями без технических костылей не обойтись.

В аналитической психологии главный метод толкования образов сновидения — это подбор ассоциаций. Техника совершенно простая: берем любой образ, пишем его посередине листа, а вокруг него пишем слова-ассоциации — все то, что приходит в голову в отношении этого образа. Продолжать надо до тех пор, пока первичный заряд ассоциаций не иссякнет, а потом помучаться еще немножко.

В результате, сформируется некое смысловое поле, описывающее исходный образ. Какие-то ассоциации будут казаться менее важными, какие-то неочевидными, а какие-то будут бить точно в цель. Механически такое ранжирование проделать невозможно — на этом этапе уже нужно учиться прислушиваться к себе, чтобы отделить «резонирующие» ассоциации от всей прочей шелухи. И где-то здесь же потихоньку начинает вызревать интуитивное понимание того, «о чем» этот образ. Остается только ухватить эту интуицию за хвост и выразить ее в словах. Для отработки этого маневра требуется практика, но куда уж без нее.

В реальной терапевтической практике подбор ассоциаций выполняется устно, но когда речь идет о самостоятельной работе, подобные записи — хороший способ достичь объективности в своем толковании. Без записей у ума остается слишком много лазеек, чтобы не видеть неугодного очевидного.

По этому же принципу следует разобрать все основные образы сновидения, начиная с самых эмоционально заряженных и переходя к менее важным. А итогом этой работы будет заново написанная история. Сюжет прежний, но вместо абстрактных образов, конкретные, задевающие за живое, значения и смыслы. Уже одно это здорово подстегивает процесс самопознания, а если удастся еще и понять взаимодействие этих новых смыслов в динамике сюжета, то это уже первый и значительный шаг к решению конкретной психологической проблемы.

Ключевой терапевтический момент в толковании сновидения состоит в том, что пациент должен сам понять смысл каждого образа, сам проследить развитие и логику сюжета и сам сделать из этого соответствующие выводы. Таким образом получается, что не посторонний человек дает ему какие-то комментарии относительно его душевного состояния, а сама его психика напрямую сообщает о существующей или назревающей проблеме. А не верить собственной душе уже гораздо сложнее…

Пример толкования

Возьмем для примера сновидение, которое в той или иной форме снится очень многим, и попробуем разобраться, в чем его смысл. Сюжет простой: сновидец оказывается в публичном месте без одежды. Знакомо?

Поскольку все мы выросли на одних и тех же сказках, очевидная параллель для всей этой сцены — это «голый король». Но даже если бы не было такой сказки, примерно к тем же выводам можно было бы прийти через личные ассоциации.

Что такое «одежда»? Это то, что нас защищает, скрывает от чужих глаз, маскирует или привлекает внимание, придает статус, позволяет завоевать симпатию, определяет социальную принадлежность. Согласны? Соответственно, одежда — это символ искусственной защитной оболочки, которую мы носим, чтобы защитить ранимое голое тело и обеспечить социальное признание.

Что такое «оказаться без одежды на публике»? Это значит лишиться своей маскировки и предстать в истинном свете, таким, какой есть. В зависимости от того, какая эмоция по этому поводу была в сновидении, трактовка может быть разной. Если был страх, то это одна проблема, если стыд — уже немного другая. Так или иначе, смысл этого образа в том, чтобы противопоставить внешнюю оболочку и мнение о самом себе, тому, что сновидец представляет из себя на самом деле.

А еще дополнительно можно задаться вопросом о том, какая одежда была бы уместна в той ситуации. Ответ на этот вопрос поможет определиться, о чем именно говорит сновидение. Одно дело, когда речь идет об офисной одежде, другое — если это «парадный» вечерний наряд, третье — если бы ситуация требовала туристической экипировки. Смысл окончательного толкования может сильно меняться в зависимости от ответа. То есть, несмотря на общую очевидность сюжета, для точного толкования все равно требуются личные ассоциации и впечатления сновидца.

Остается сложить дважды два и мы легко придем к тому самому метафорическому подтексту, который подразумевался в истории про голого короля.

Сновидение с «раздеванием» акцентирует внимание сновидца на том, что одежда — это только одежда и никого, кроме самого себя, ею не обманешь. Такой сон напоминает, что нельзя путать свою внешнюю оболочку со своей «голой» сущностью, потому что рано или поздно это закончится горьким разоблачением… и это разоблачение уже светится где-то на горизонте — потому и случилось такое сновидение.

Примерно вот таким образом и происходит толкование: вопросы, ответы, ассоциации, сопоставление и поиск взаимосвязей до тех пор, пока все не сложится в цельную картинку. Часто получается не одна, а несколько возможных трактовок — это нормальное дело. При регулярной работе, каждое последующее сновидениями дополняет предыдущее и тем самым помогает выбрать правильное тол кование.

Заключение

Пишу-пишу, а все мало — тема огромная. Нужно еще рассказать об архетипических сюжетах и символах в сновидениях, но это уже опять в статью не влезает. Если интерес к этой теме еще есть — напишу об этом отдельно (Писать или переходим к следующей теме уже?) Дважды обещанный разбор ваших сновидений уже написан — выложу завтра.

Прошлая статья начиналась со списка оговорок, и один из пунктов был о том, что не бывает универсально правильного толкования, оно всегда строго индивидуально. В связи с этим, возникает вопрос о том, есть ли вообще какой-то критерий «правильности» толкования?

Для серьезной работы со сновидениями «пациент» должен созреть — в том смысле, что он должен уже немножко понимать себя и основные принципы функционирования психики. Дело в том, что никто, кроме самого сновидца не может сказать, верно толкование или нет. И здесь у него неизбежно будет возникать соблазн трактовать спорные моменты «в свою пользу».

И хотя психолог, опираясь на свой опыт, может с большой точностью распознать общий смысл сновидения, с терапевтической точки зрения, это не будет иметь никакого практического смысла, пока сновидец не получит подтверждения правильности толкования на интуитивном уровне.

Когда трактовка верна и четко сформулирована, сновидец чувствует что-то вроде резонанса с ней — предложенная интерпретация вызывает внутренний отклик, какое-то глубинное согласие. А когда анализ пошел по ложному следу, даже самая логичная и элегантная интерпретация оставляет душу сновидца нетронутой, кажется ему сухой и надуманной.

Таким образом, мотивация пациента к тому, чтобы действительно разобраться в себе, должна быть сильна и чиста. В противном случае, толкование сновидений превратится для него в инструмент самооправдания, вместо того, чтобы быть инструментом самоисследования.

Ну и еще один момент. Описанная схема толкования — это чисто аналитический подход, который имеет свои очевидные минусы и ограничения, поэтому зацикливаться на нем ни в коем случае нельзя. Психика — штука неподвластная логике и, хотя, в некоторых своих аспектах она доступна анализу, самое интересное скрывается в сфере иррационального. В конце концов, сновидения нужно чувствовать, а не понимать, осознавать, а не анализировать.

Как и другие формы диагностики, толкование сновидений — это интуитивный и творческий процесс, а аналитические изыскания являются лишь вспомогательным инструментом.

p. s.

Сновидение — это неуправляемая галлюцинация, податливый мир чудес, в котором возможно все, и в него психика изливает свои проекции, свои конфликты, тревоги и чаяния… А маленький островок сознания, именуемый «Эго», — лишь один из незначительных персонажей этой галлюцинации.

p. p. s.

Задавайте вопросы, если что-то еще не понятно — завтра будет статья примерами толкований и небольшим общим FAQ-ом по сновидениям.

Понравилась эта статья?

• Скажите спасибо — оставьте пару слов в комментариях
• Распечатайте статью и расклейте на столбах
• Поделитесь ссылкой на эту статью со своими друзьями

Другие статьи на ту же тему

• Толкование сновидений для чайников
• Толкование сновидений — Фрейд и Юнг
• Толкование сновидений — примеры и FAQ
• Тихий голос души — как он звучит?