• Ставим диагнозы
• Социально одобряемая модель поведения
• Рывок индустрии нетерпимости
• Тема яиц неисчерпаема
• Способы почесать ЧСВ в блоге
• Скромное обаяние параноидальной политики форума Винского
• Секс. Памятка для начинающих
• Расстройство одно
• Прощенья просим
• Продвинутое пиво

Наконец GPS на телефоне показывает автобусную станцию в Сиануквиле. Уже светло. Все сонно выползают из баса.

Бреду в сторону города, отмахиваясь от непомерного количества тук-тукеров и просто мотобайкеров. Тукер меня сейчас только запутает. В Сием Рипе проходили. Да и не отстанет потом. Хотя, не отстают они уже сейчас. Пешком, понимаете?.. Хо-чу ид-ти но-га-ми. Езжай с богом, дорогой товарищ. И ты тоже, да. И ты.

Если верить карте, район Виктори Хилл от автостанции совсем близко. Он расположен немного в стороне от основной части города, но почти все известные мне на тот момент культовые места Сиануквиля находятся именно там. Так что с него, наверное, и начнём.

Признаюсь, изучение обстановки перед приездом сюда я провел не слишком тщательно. И сделал это, в общем, осознанно. Посудив, что интереснее уже на месте разбираться с реальными объектами, нежели заранее забивать голову ничем лично для меня не окрашенной абстрактной информацией.

Поэтому мест мне известно не так уж много.

В первую очередь - гест и ресторан “Снейк-хаус”. Ресторан там оформлен в виде террариума с огромным количеством змей и прочих тварей. Расположен он на улице Советская. Что уже само по себе не может не радовать. Фотографий “Снейк-хауса” у меня нет. Потому что снимать там не интересно. Там надо просто побывать.

Здесь сделаю отступление для тех, кто смотрел сюрреалистический фильм “Золотое сечение”. Тот самый, с Серебряковым в главной роли. Просто получилось так, что я сам посмотрел его в Питере незадолго до отъезда сюда.

В общем, Камбоджа изображена там… как бы это сказать… немного искаженно. С фантазиями.

То есть внешне всё, вроде, правильно. Сначала герой, очевидно, прилетает в Пень - больше некуда. Цепляет там местную девочку. Точнее, это она его цепляет. Учитывая здешний матриархат - вполне правдоподобно.

Потом оказывается в Сием Рипе. Куда, правда, почему-то приплывает на лодке. Экий затейник. Вообще-то туда автобусы ходят. Наверное, автобус испортил бы всю экзотику. Хотя, если бы они взяли тот, на котором ехал я… хм, не факт.

С героиней они встречаются в Ангкоре. Из Сием Рипа едут на гору Бокор. Там действительно имеется заброшенное французское казино с пропастью прямо под террасой. Откуда, вполне возможно, и впрямь бросались вниз проигравшиеся.

Если помните, по дороге героиню кусает змея. И есть там такой персонаж - Док. Дядька, который лечит от укусов. Играет его Сергей Бугаев, “Африка”. Тот самый мальчик Бананан из “Ассы”, только постаревший и со следами злоупотребления спиртным на лице.

Живет этот персонаж как раз в Сиануквиле. Который в фильме, не мудрствуя, называют “Сиануквилле”. Что вижу - то читаю. Хотя героиня по сюжету - француженка, и ну никак не может так произносить.

Так вот. Вместо геста “Снейк-Хаус” изображен там островом. Что противоречиво даже по названию. А описанный выше персонаж не имеет практически ничего общего со своим прототипом. Ни внешне, ни по характеру.

Но прототип, меж тем, вполне себе имеется. Зовут его Николай Дорошенко.

Он - герпетолог. Приехал в Камбоджу в девяностых чуть ли не с тридцатью семью рублями в кармане. Сначала бесплатно лечил от змеиных укусов местное население. Теперь у Дорошенко целая клиника. Его номер телефона есть почти у каждого жителя - именно на случай укуса змеи. Лечат там, кажется, всё также бесплатно.

Мужик он энергичный, деятельный и авторитарный. Совсем не такой, как изображенный в кино “аналог”.

Ему и принадлежит этот самый “Снейк-Хаус”. Гестхаус, а совсем не остров. Остров у Дорошенко, правда, тоже есть (о, кажется сошлось). Но там расположен отель для особо обеспеченных. Большую часть времени, впрочем, “законсервированный”. Наверное, особо обеспеченных “душит жаба”. Всё-таки цены там совсем не гуманные.

Ночной клуб “Аэропорт” тоже основал Дорошенко.

Кстати, “Аэропорт” - второе из известных мне культовых мест Сиануквиля. В клубе стоит настоящий отечественный самолет АН-24. Говорят, действующий.

Еще и автомобили по стенкам висят.

Сейчас “Аэропорт” принадлежит сыну Николая Дорошенко, Остапу. Правда, если верить кулуарным слухам, клуб много лет подряд работает в убыток. Надо сказать, здесь и правда пустовато.

И не только сейчас, в октябре, а и в сезон тоже. Возможно, потому, что находится “Аэропорт” уж слишком на отшибе. И никакой последовательной рекламной кампании, насколько я успел заметить, не проводит.

Да и не ночной он давно. Закрывается часов в восемь вечера. А барангами используется, преимущественно, в качестве пляжа с удобной автостоянкой поблизости.

Зато иногда здесь проходят всякие мероприятия и приезжают разнообразные знаменитости. На которых можно совершенно бесплатно посмотреть за кружкой пива.

На моей памяти тут даже Дроздов из “В мире животных” выступал. Правда, я на него так и не попал. Проснулся в тот день поздно. Поэтому выбор стоял между Николаем Дроздовым и своевременным полноценным обедом. Знаете, как трудно бороться с низменными инстинктами в такой ситуации?..

Еще, говорят, “АББА” была. Но на нее я тоже не пошёл. Н-да. Какой-то я прям асоциальный.

Кстати, в Сиануквиле есть и настоящий аэропорт. Локального, правда, значения.

Среди русских экспатов ходит байка о том, как однажды некто, практически не говорящий по-английски, поймал на другом конце города тук-тук и попросил отвезти его в аэропорт. Его отвезли. В клуб. Куда он прямо с чемоданами и зашел. И, увидев самолет, долго не мог поверить, что по своему билету он отсюда никуда не улетит.

Последнее из известных мне популярных мест на Виктори Хилл - гестхаус и ресторан “Sakal Bungalows”. Раньше он пользовался известностью, благодаря весьма, по слухам, колоритном ночному бармену Гарри. Сейчас Гарри оттуда уволился. Но русские по привычке все равно продолжают там селиться и сидеть в ресторане.

Отступление закончено. К событиям.

Очень быстро я действительно оказываюсь на Виктори и традиционно начинаю искать себе гестхаус. Прохожу по гестам на Мокрой улице, завтракаю, захожу на Френч-стрит. Похоже, одни бары. Возвращаюсь и иду вниз в сторону моря.

Тогда я еще не знаю, что Френч называют Френчем, а Мокрую - Мокрой. Как не знаю и того, что Френч-стрит - самое популярное злачное место в городе. Днём по ней этого в жизни не скажешь. А вот Мокрая улица и правда постоянно мокрая. Из-за жуткого состояния дороги там всё время лужи.

Разницу между тайскими и камбоджийскими ценами на жилье я уже представляю. Однако расценки в гестах превосходят все ожидания.

А вот про жилищные условия этого не скажешь. Абсолютное большинство комнат оформлено в примитивном кхмерском стиле, а главным украшением в них является совершенно не нужный мне телевизор. В ряде гестхаусов нет интернета. В таких случаях хозяева обычно предлагают нелегально пользоваться вай-фаем из ближайшего отеля “La Reserve”, выведав пароль в кафе. Сигнал там и правда мощный.

Спускаюсь по улочке. Вот и Сакал. Ну что, зайду и туда.

Хозяин показывает мне возможные варианты жилплощади. Бунгало в Сакале просто ужасающие. А вот главный корпус вполне приличный. Хотя комнаты мало чем отличаются от остальных предложений. Зато интернет есть.

По многим параметрам Сакал бы мне подошел. Но номера здесь стоят подороже, чем в остальных гестах. В силу то ли известности, то ли близости к морю. С Таиландом, конечно, не сравнить, но я уже избалован Камбоджей. Нужно подумать и посмотреть еще.

Иду дальше и выхожу наконец к морю - как раз рядом с “Аэропортом”.

“Ну здравствуй, Сиамский залив”, - я панибратски пинаю волну тапком, - “Давно не виделись. Целых две недели”.

Середина октября. В Питере уже, наверное, промозгло и холодно. А я опять в тепле на море. Чёрт, да у меня идеальная жизнь. Надо бы почаще себе об этом напоминать. А то ведь так и привыкнуть можно.

От континента к острову тянется мост. Построенный, кстати, тоже нашими соотечественниками.

Захожу в “Аэропорт”.

“Чего изволите-с, сэр?” - вопрошает кхмерский персонал.

“Нет, ничего, спасибо. Посмотреть хочу. Интересно же. И пофотографировать”, - собственно, фотки вы уже видели.

Иду обратно. “Камсаб” какой-то. Ух, как дешево. Фантастика. Правда, от месяца. Еще и написано по-русски.

Но я пока не знаю, как долго пробуду в Сиануквиле, поэтому заселяться куда-то помесячно не готов. Эх, знал бы я тогда, как долго. Внутрь даже не захожу. А снаружи строение выглядит жутковато.

В глубине квартала нахожу еще один гестхаус. С садом и прекрасной верандой. Называется он “Sunset Garden Inn”.

А вот хозяйка довольно своеобразная. Кхмерская дама в возрасте. Сама себя в третьем лице называет “мамой”, а занимается, преимущественно, изготовлением лекарств из загадочных камбоджийских трав. Скатывает измельченные травы в шарики и сушит их на крыше. Крыша, кстати, потрясающе хороша.

Вай-фая тут тоже нет, зато отлично ловится интернет из “Ля Резерва”. Во всяком случае, так уверяет “мама”. И расценки весьма скромные. Особенно - сроком от недели.

Когда я привычно говорю, что должен подумать, и собираюсь уйти, хозяйка сходу начинает снижать цену. Она настаивает, чтоб я никуда не ходил. Ей не нравится, когда смотрят другие гестхаусы. Такой прайс - только если я прямо сейчас останусь здесь.

Выглядит это совсем уже дико, поэтому я всё-таки ухожу. Какой, однако, вопиющий волюнтаризм.

Еще раз обхожу район, но в итоге возвращаюсь в “Сансет”. Как я и подозревал, предложенная цена, несмотря на угрозы, чудесным образом не выросла. Решительно, так этого оставлять нельзя.

“Я еще раз отойду. Минут на двадцать. Узнаю в “Ля Резерве” пароль к интернету. Должен же я убедиться, что тут сигнал хороший. “, - если она и сейчас “взбрыкнёт”, то мне с ней просто не ужиться.

“Э… ладно”, - “мама” терпит. Так-то, женщина. Не нравится ей, понимаешь. Что за подход к клиенту?..

В “Ля Резерве” заказываю кружку пива, достаю ноут и спрашиваю ключ для вай-фая.

Допиваю пиво, возвращаюсь и проверяю интернет. Неплохо. Оплачиваю за неделю и заселяюсь.

“Жалко, что у Вас нет прыщей”, - глубокомысленно замечает “мама”, - “Я бы могла Вас вылечить. У меня вообще много разных снадобий”, - да боже упаси.

Услыхав про интернет, на веранду выходит сосед - англичанин в возрасте. Говорю ему пароль (оказывается, в “Ла Резерве” их периодически меняют), а он делится со мной тонкостями жизни с Сиануквиле. Мотобайк обязательно пристегивайте. Здесь Вам не там Тай. Кушать? Вон на той улице полно кафе. Работаете через интернет? Лучше купить вот такой 3G-модем оператора “Метфон”. Это надежнее. И потом, вдруг захочется поработать на пляже.

Принимаю душ, переодеваюсь, отдаю вещи “маме” в стирку и иду на Мокрую обедать. Усаживаюсь в кафе под названием “NAC-NAC”, напротив гестхауса “Mealy Chenda”, где я тоже чуть было ни снял комнату. Жаль, вай-фай у них в номерах плохо ловится. Роутер почему-то установлен в ресторане. Хотя, впрочем, понятно, почему.

“Ну как, Вы нашли гестхаус с интернетом?” - неожиданно спрашивает на ломаном русском хозяйка “Мили Ченды”, подходя к кафе. Вот те раз. Что ж она раньше-то исключительно по-английски разговаривала?.. Наверное только сейчас поняла, что я из России.

“Ну, можно считать, что нашел, да”.

“Вот и хорошо”, - я уже заметил, насколько кхмеры не завистливы в плане конкуренции. Нет в них еще западного рыночного азарта.

Оказывается, эта пожилая дама в юности училась в Минске, когда все мы еще были одним большим СССР. А теперь она местный “авторитет” на Виктори. Ей принадлежит и гест, и ресторан при нём, и кафе “NAC-NAC” напротив, и магазин на углу Мокрой и Френча. Единственная торговая точка на Виктори Хилл, которая хоть как-то напоминает привычный нам супермаркет.

“Очень устала”, - жалуется она, - “Всю жизнь работаю с утра до ночи. Хочу всё распределить, чтобы самой не работать. Вот, отдала кафе дочке”, - беременная дочь хозяйки как раз готовит мне обед, - “Но у нее как-то не очень получается…”

Сочувственно киваю.

Через полтора месяца она начнёт ремонт улицы. Сначала ямы засыпят битым кирпичом, и по Мокрой станет совершенно невозможно ездить. Потом всё зальют бетоном. И Мокрая улица неожиданно перестанет быть мокрой, утратив многолетний смысл своего названия.

“А почему вы в начале улицы участок не заливаете? Там же самое противное место как раз”, - спрошу я.

“Да они деньги вносить отказались”, - невозмутимо отрежет “Мили Ченда”, отвлекаясь от указаний строителям. И мне будет трудно поверить, что этот железный человек - та самая женщина, которая так доверительно жаловалась на тяготы своей трудовой жизни. А потом тот участок тоже зальют. Наверное, живущие там всё-таки сдались. Но всё это будет уже позже.

Доедаю и иду домой. Приятно, что теперь мне есть с кем поболтать по-русски.

По неопытности зачем-то спрашиваю про мотобайк прямо у “мамы”. Не обратив внимания, что надписи “motobikes for rent” у нее нигде нету. На следующий день какой-то дядька пригоняет старую полуавтоматическую развалюху. В стоимость которой явно заложены комиссионные для моей хозяйки.

Вскорости выясняю, что даже “автомат” можно взять дешевле прямо на Мокрой. Байк сдаю, откатавшись два дня. В первый день “мама” “не поняла”, что он мне больше не нужен, и забыла вернуть.

Разом привыкать к незнакомому городу, правостороннему движению и мотобайку с ножным переключением передач - это, конечно, немного слиш… очень интересно. Зато я успеваю поездить по окрестностям и понять, что Сиануквиль мне нравится. Пожалуй, можно бы и пожить тут.

В гестхаусе же обнаруживаются всё новые сюрпризы.

Комната мне досталась выходящая прямо на веранду, и “мама” заранее предупредила, что в восемь вечера они выключают весь свет. Потому что “папа” ложится спать.

На второй день выясняется, что одновременно они закрывают еще и ворота в сад. Надо полагать, при открытых воротах “папе” дует.

Позже хозяйка объясняет, что ворота не заперты, и их можно просто отодвинуть. Но до того момента я успеваю знатно через них налазиться, возвращаясь вечерами из “Сакала”.

Еще к гесту есть тропинка через густую траву прямо с дороги. Пока что не очень запуганный рассказами о змеях, я мужественно хожу по ней вприпрыжку, в кромешной тьме подсвечивая путь мобильным телефоном.

“Мама” с “папой” спят прямо на веранде, куда выходит дверь моей комнаты. Каждый под своей москитной сеткой. Когда я пару раз прохожу туда-обратно часов в десять вечера, “мама” просыпается и требует, чтобы я немедленно перестал хлопать дверью - “папа” проснётся. И покусает, видимо.

С утра “мама” ломится ко мне в комнату с вопросом, нужен ли еще байк. Нет. Не нужен. Возвращайте. И отдайте паспорт. И дайте же, наконец, поспать, чёрт подери.

Днем закономерно появляюсь с банкой “Рэд Була”. Хозяйка указывает на нее и непререкаемым тоном выдаёт:

“Это - плохо! Лучше не пейте этого”.

“Почему?” - жду привычную лекцию о вреде “энергетиков”. Не тут-то было.

“Это делают в Таиланде!” - торжествующе завершает мысль “мама”, очевидно, ожидая, что я немедленно с ужасом отброшу банку и побегу мыть руки.

Веселюсь. Всё-таки странные у нее представления о личных свободах и частной жизни постояльцев. О том, чтобы кого-то привести в гости, даже подумать страшно. С нее станется и девушку начать обсуждать, словно банку тайского энергетического напитка.

Как обычно и бывает, вопрос решается сам собой. Неожиданно обнаруживаю на форуме объявление, что на Виктори сдается номер в гесте. Стоимость такая, что я даже не буду ее озвучивать, чтобы читатели раньше времени не лопнули со смеху. Вы мне еще нужны.

Вечером иду посмотреть комнату. Съемщика зовут Сергей. Он приехал сюда работать, но договоренность вдруг “накрылась”. Теперь ему нужно лететь обратно в Москву. Билет на самолет есть, но нет денег, чтобы добраться до Бангкока.

Гест новый и безымянный. Комната отличная. Даже лучше, чем большая часть того, что я тут видел. Разве что москитной сетки нет ни на окне, ни на вентиляционной решетке. Кхмеры такими пустяками не заморачиваются.

“Можете поставить москитную сетку?.. Я заплачу”, - спрашиваю с трудом изъясняющихся по-английски хозяев.

“Ой, а окно же уже собрано. И решетка вмонтирована в стену”.

“А снаружи?”

“Нам туда не долезть. Это ж, фактически, третий этаж”, - расстраиваются хозяева.

“Ладно. Сам как-нибудь. Только сделайте уборку, когда он уедет, хорошо?..”

Отдаю Сергею деньги за остаток месяца. На билет в Бангкок всяко должно хватить.

“А заплатишь за электричество и воду потом, ладно?” - смущается тот.

“В смысле, ты хочешь, чтоб я оплатил и то, что ты нажег и налил?.. ”

“Ну… в общем, да. ” - окончательно тушуется безденежный Серега.

“Да не вопрос. С такими-то ценами. ”

Еду в центральный супермаркет “Самудера” и покупаю москитную сетку. Огромную, под которой обычно спят. Ярко-синего цвета. Других нет. Вырезаю прямоугольники соответствующего размера и пытаюсь задрапировать нужные места. С вентиляцией всё получается быстро, а вот попытки натянуть сетку на окно сквозь защитную решетку напоминают удаление гланд через задний проход. Ладно, черт с ним. Как потом оказывается, днем в окно никто и не летит.

В конце недели сообщаю “маме”, что съезжаю, и переношу вещи туда, где и проживу в Сиануквиле большую часть времени.

За прошедшую первую неделю я успеваю познакомиться с кучей наших сограждан. Но это уже - другая история.

Что касается пляжа Виктори - впервые я увидел его на этой вот панораме:

В реальности он именно таким и оказался. Можете даже задрать голову и представить себя лежащим на песке. Я же говорил - всё можно посмотреть в интернете, никуда не выезжая.

• Путёвые заметки. Сием Рип
• Путёвые заметки. Камбоджа
• Путёвые заметки. Ангкор

Мне интересно именно ощущение себя в новых условиях и интеграция в них. Нанизывание на спицу восприятия максимального числа промелькнувших перед глазами кадров - не моя специфика. Потому я и живу в незнакомых странах так подолгу, а не приезжаю на неделю активной фотосъемки в стиле “я тут был”, чтоб потом вернуться в родной офис и гордо показывать всем, как чудесно “отдохнул”.

По-быстрому посмотреть на всякие достопримечательности можно и в интернете. Или по телевизору. Мы живем в информационную эру, в конце концов. Индустриальная эра уже в прошлом. Не так уж сильно это будет отличаться от распространенного у туристов кратковременного личного присутствия на месте.

Не подумайте, что я эту позицию кому-то навязываю. Речь о том, что у каждого своя сфера интересов. И подстраиваться под общепринятую совершенно не обязательно.

У меня даже есть наглядный пример из недавнего прошлого. Как раз по теме.

Когда друг Лёха в сентябре впервые побывал в Камбодже, я спросил его:

“А в Сием Рипе-то ты был?..”

“Нахрена мне этот Ангкор?!..” - последовал закономерный ответ, - “Я был в Египте и не видел пирамид. ”

Возможно, кому-то это покажется странным и диким. А я вот сразу почувствовал что-то до боли знакомое. Мне такой подход понятен.

Если у человека совершенно другие интересы, для чего ему поддаваться стадному инстинкту и тратить время и силы на осмотр какого-нибудь “чуда света”? Чтобы поставить жирную галочку в блокнотике просмотренных достопримечательностей и прочих жертв, приносимых нами ненасытному эгрегору “я - как все”?

Это не значит, что делать то же, что и все - плохо или неправильно. Лично я бы, например, на пирамиды посмотрел с удовольствием. Но только потому, что они меня интересуют. Заниматься стоит тем, чем хочется вам лично. А совпадает это с массовыми направлениями или нет - пусть судят уже биографы.

Вряд ли кто-то сможет с этим не согласиться. И, надеюсь, вы простите меня за столь банальное, на этот раз, лирическое отступление.

Совсем проигнорировать храмовый комплекс Ангкор мне, конечно, не удалось. Во-первых, мне про него еще в Питере очень интересно рассказывали. А во-вторых, не поедь я туда, все тук-тукеры Сием Рипа, наверное, ополчились бы на меня и больше в город не пускали. Но лазать по нему три дня подряд или просыпаться ни свет ни заря, чтобы встретить там рассвет, как это принято у туристов - увольте.

Пока администратор дозванивается до тук-тукера, из ниоткуда собираются тучи и опять начинается ливень. Приехавший водитель укутан в защитную накидку. Тук-тук тоже тщательно обтянут полиэтиленом - чтобы меня, не дай бог, не замочило.

Ради соблюдения азиатских обычаев некоторое время торгуюсь по поводу суммы, потом усаживаюсь в транспортное средство.

“Дружище, а отвези меня сначала к Олд Маркету. Мне надо позавтракать”.

“Ой, там вообще проехать невозможно. Может в Ангкоре позавтракаете?..”

“Да там же дорого, наверное… Впрочем, хрен с ним, поехали”.

Город и вправду весь в воде. И, если мне в закрытой карете вполне уютно, то насчет комфорта возницы я как-то не очень уверен. Сверху на него льет дождь, а снизу нас изрядно потряхивает на подводных камнях.

Когда мы наконец оказываемся у билетных касс, вылезаю и участливо спрашиваю:

“Ты как, приятель, в порядке?..”

“Fucking road! ” - сокрушенно отвечает тук-тукер, пытаясь вытряхнуть из-под плаща воду. Учитывая традиционную кхмерскую невозмутимость, становится ясно, что ехать ему ну очень не понравилось. Переводить не буду. А то мне и так как-то раз намекнули, что я слишком много матерюсь в своем повествовании.

Билет на один день, действительный в течение трех, стоит двадцать долларов. Билет на три дня, действительный в течение недели - сорок.

Вообще, проехать в Ангкор можно и мимо кассы (гхм, да эта глава просто изобилует употребленными в буквальном смысле аллегорическими словосочетаниями). Для местных он и вовсе бесплатен. Но у иностранцев тикет все равно спрашивают на входе в каждый храм. И, если его не окажется, будут… скажем так, крайне недовольны. Вплоть до немедленного выдворения “зайца” с территории комплекса.

Билеты у них серьезные - аж с фотографией. Чтобы одним случайно не воспользовались несколько человек, наверное.

Снова сажусь в тук-тук, и мы едем в кафе. Там измученный водитель наконец снимает плащ, а я получаю возможность позавтракать. Закончив выжимать футболку, тукер подсаживается ко мне за столик.

“Ангкор Ват вон там”, - он показывает направление, - “Но прямо не знаю, как Вы пойдете, такой ливень!..”

“Да он щас кончится”, - чёрт, а почему я раньше-то об этом не подумал?.. Мне становится совестно, - “Пива хочешь?”

“Нет, что Вы, я за рулем не пью”, - правильный какой, - “Я Вас тут подожду, а потом повезу в следующий храм”.

Только я выхожу из кафе, ливень действительно сразу прекращается. По счастью, с такими вещами я еще не разучился управляться. А то что-то расслабился совсем. Не под дождем же, право, по древним храмам гулять.

Скорее всего, вы уже не раз видели снимки Ангкора. Но немножко фотографий я всё-таки выложу. Тем более, что офиса, где я мог бы гордо продемонстрировать их коллегам, у меня нет.

Посетителей полно. Представляю, что здесь творится в сезон.

Впереди идет группа пожилых немецких туристок с гидом. Я пытаюсь поскорее обойти их, чтоб не сбивали настрой. Они же, видя мою единоличность, любезно предлагают сфотографировать меня на фоне древнего артефакта. Спасибо вам, добрая группа пожилых немецких туристок.

Сильная и необычная энергетика в храме и правда присутствует. Везде чувствуется какая-то древняя мистическая мощь. Вполне позитивной, впрочем, направленности. Наверное, можно даже попросить у нее исполнения каких-нибудь желаний.

Кажется, я так и сделал. И, судя по тому, что я не помню, чего просил, желания уже исполнились.

Взобраться на самый верх меня не пускают. По причине того, что я в майке. А открытые плечи в священных кхмерских местах, знаете ли, совершенно не по понятиям.

Что ж, сам виноват, лопух. Мелькнула ведь мысль, что надо одеть футболку. Но я решил, что в ней будет жарко.

Разобидевшись, покидаю храм. Тукер уже ждет у выхода.

На входе в следующий храм меня встречает маленький мальчик. Он ставит за меня три свечки неизвестному божеству. Опять на долгую счастливую жизнь. Как на Дне Рождения. Кажется, у них это прям традиция.

“Теперь Вы должны положить сюда доллар”, - говорит он, закончив ритуал.

“Э… А могу я положить пятьсот риэлей?..” - нахально пытаюсь “откосить” я. Увы, с божествами такие финты не прокатывают.

“Нет, Вы должны положить один доллар”, - непреклонно повторяет мальчик. Вот уж это - точно традиция. Воистину, страна одного доллара.

Кладу доллар, а мальчик повязывает мне на руку красную ниточку и еще раз повторяет: “Долгой счастливой жизни”. Теперь моя жизнь уже просто обязана быть долгой и счастливой.

Вообще, выглядит это всё, конечно, внушительно.

Когда мы едем в Та Пром, нас стремительно обгоняет байк с пассажиром, но так же быстро разворачивается и приезжает обратно.

“Там вода, невозможно проехать”, - н-да, значит тук-туку не проехать тем более.

“Тогда поехали в Ангкор Том. Как раз успею быстренько пробежаться до заката. ” - вообще-то храм огромен, и по нему можно гулять весь день. Но я что-то уже подустал от этой экскурсии.

В Ангкор Томе натыкаюсь на кхмерского юношу, который начинает мне что-то рассказывать о храме. Пользуясь случаем, прошу его запечатлеть меня на каком-нибудь фоне. Он долго мучается с моим телефоном, но никак не может нажать на кнопку достаточно сильно. К нему подходит еще один, и общими усилиями они таки справляются.

Затем настойчиво ведут меня к бассейнам. Хотя здесь явно есть что-нибудь поинтереснее вырытых в земле резервуаров с водой.

“Большой - для женщин, маленький - для мужчин. Понимаете, почему?..”

“Неа”, - честно признаюсь я, пытаясь в уме прикинуть габариты тогдашних женщин.

“Ну, жён-то много было”, - ах, вот оно что.

Второй юноша просит у меня денег на что-то там, и даже пытается записать мое имя в специальную тетрадку для пожертвований. Тут я осознаю, что таких мне здесь встретится еще множество.

“Могу дать полторы тысячи риэлей”, - я достаю кошелек.

“Но это же очень мало!..” - вот они тут избалованы туристами, а.

“Больше всё равно не дам. С меня и так уже доллар за божество стрясли. Не хочешь - не записывай. ” - отдаю деньги и быстро иду дальше. Решительно, здесь совершенно невозможно остаться одному.

Когда начинает смеркаться, выхожу к моему тук-тукеру.

“Поехали. Только завези меня по пути хотя бы в магазин, раз к кафе в городе нигде не проехать”.

Дорога в тот магазин, куда я хотел, тоже напрочь затоплена. Он привозит меня в другой. Закупаю всяких продуктов, поскольку выплыть из дома мне сегодня уже явно не светит, а есть хочется нечеловечески.

По пути домой прошу его остановиться на соседнем перекрестке. Когда улицы еще были сухими, я сдал тут одежду в прачечную. А теперь мне до нее не добраться. Тук-туку, правда, туда тоже вплотную не подъехать. Приходится закатывать штаны и идти к прачечной по колено в воде.

Когда до геста остается метров сто, тукер въезжает передним колесом в какую-то невидимую яму под водой.

“Прошу прощения. Мне дальше не проехать. Сможете дойти?..” - ну да, от дома-то мы выезжали в противоположную сторону. А с этой - вообще финиш.

“А у меня есть альтернативы?.. ” - опять закатываю штаны выше колена и, матерясь, вылезаю в воду. Расплачиваюсь, благодарю, беру мешки с продуктами и одеждой и собираюсь идти по Университетской к гестхаусу.

“Подождите”, - окончательно смутившись, говорит тук-тукер, - “А Вы не могли бы меня отсюда вытянуть?..”

“Твою же ж мать!..” - не выдержав, восклицаю я по-русски, а по-английски говорю, - “Хорошо”.

Ставлю мешки обратно в тук-тук и выдергиваю его из ямы вместе с мешками, мотоциклом и сидящим на нём тукером. Снова беру мешки и, с риском затонуть, шлепаю в темноте к гесту. Слава Богу, в номере есть горячий душ.

После осмотра главной достопримечательности программу пребывания в городе можно смело считать выполненной. Всё. К морю.

Через день покупаю в транспортной компании, найденной на форуме Баранг.ру, билет на лежачий автобус до Сиануквиля. В Сием Рипе, в общей сложности, я прожил две недели.

В конторе заверяют, что автобус уходит отсюда в семь вечера. И, если я приду в полседьмого, это точно будет в самый раз.

Похоже, с кхмерскими порядками я еще не освоился. Когда я появляюсь на месте в назначенное время, выясняется, что бас давно ушёл в неизвестном направлении. Меня сажают на байк, и мы долго плывем по улицам-рекам ночного Сием Рипа, пока наконец где-то у чёрта на куличиках не находим этот самый автобус.

Салон выглядит более чем экзотично. При словах “лежачий бас” мне, по наивности, представлялось нечто, подобное плацкартному вагону поезда. Но здесь полки расположены вдоль салона в три ряда и два яруса. На входе пассажиров заставляют снимать обувь и бросать ее в кучу прямо возле сидения водителя. Найти в этой куче свои тапки, когда тебе по какой-то причине понадобилось выйти наружу, представляет собой весьма заковыристый квест. Попытки запихнуть их куда-нибудь поглубже тоже ни к чему не приводят - ты не один такой хитрый.

Мне повезло. При покупке билета какая-то интуитивная сила дернула меня за язык попросить место в середине. Поэтому я оказываюсь в центре автобуса на верхнем лежаке. Менее удачливые пассажиры вынуждены всю ночь упираться в холодное мокрое стекло. А те, кто лежит внизу - еще и подвергаться топтанию ногами.

Впрочем, местное население это нисколько не смущает. Были замечены кхмеры, расположившиеся на одной полке по двое и даже с детьми.

Из сервиса пассажирам предлагается маленькая бутылка питьевой воды.

Всю дорогу мне так и не удается уснуть. Поскольку меня почему-то крайне занимает вопрос о том, каким же образом дети думают, когда еще не знают ни одного языка…

• Путёвые заметки. Сием Рип
• Путёвые заметки. Сиануквиль
• Путёвые заметки. Камбоджа

И это, скрипя зубами, вынуждены произносить даже сами тайцы. По крайней мере, те, кто работает в турфирмах или еще как-то связан с международными перевозками. Автобус в Кампучию до станции “Таиланд повержен”. Самолет в город “Сиаму хана”. Ага, тут даже аэропорт есть. Плиз, ё тикет, сэр. Сэньк ю. Акун чаран. Ой, я ж про тайцев. Кхопун-к’ап.

Но дело далеко не только в названии.

Если Паттайя - оформленное в псевдотайском стиле вавилонское столпотворение, вертеп смешения культур, языков и нравов, то Сием Рип - город контрастов. Контрастов между бывшей французской колонией, недавней гражданской войной, после которой основным оплотом страны остались простолюдины, и внезапно нагрянувшими туризмом и развитием индустрии.

Жуткие, почти проселочные, дороги и вполне современные офисы мобильных операторов. Которых в маленькой дикой Камбодже - штук пятнадцать. Операторов, в смысле, а не офисов. И каждый - единой сквозной роуминговой зоной по всей стране. Многие - еще и совершенно бесплатно внутри сети. Часто вы у нас такое встретите?..

У них, кстати, даже наш Билайн есть. Как и во Вьетнаме, говорят.

Встречаются здания в ультраурбанистическом стиле.

И голые дети, прямо с моста радостно ныряющие в буро-грязно-желтую городскую реку, в которую и руку-то сунуть как-то брезгливо.

И, конечно, тук-туки. Точнее - тук-тукеры. На каждом шагу (без преувеличения) вам с не стесненной никакими культурными нормами напористостью делают целый комплекс предложений. От транспортных услуг и посещения древних храмов до всех мыслимых наркотиков и продажных женщин. У деликатных, всегда держащих дистанцию, тайцев вы такого навязчивого “сервиса” в жизни не увидите. Даже в самых туристических районах.

Существует, кстати, миф от том, что Пол Пот сорвался и начал репрессии как раз после очередного стотысячного крика: “Тук-тук, мистер!” Ну не выдержал дядька.

Впрочем, частота выкриков существенно снижается, когда вы здешним тук-тукерам уже примелькались. Что прямой пропорцией связано с тем, насколько запоминающаяся у вас внешность. Средний срок - примерно неделя регулярных пеших прогулок по городу.

Хотя уж чего-чего, а разнообразных внешностей здесь хватает. Русских, правда, не видел. Может, оно и к лучшему.

То же относится и к видам транспорта. Встречаются такие средства передвижения, которые самую прогрессивную европейскую инженерную мысль способны поставить в тупик. Например, такая вот повозка. Ходовая часть вынесена вперед, а управляется она из прицепа.

Искусство тоже радует. Это вот, видимо, кхмерский Венер Милосский.

Что касается местной пищи, французская колонизация оказала на нее совершенно очевидное влияние. Вряд ли в самом обычном ресторанчике в Таиланде какая-нибудь милая девушка подаст вам на завтрак нечто вроде этого. К тому же - за один доллар.

Отдельная тема - пиво. Кружка вполне приличного разливного “Ангкора” или “Анчора” (это две разные марки, как по мне - первое вкуснее) стоит здесь полдоллара. Да-да, вам не померещилось.

Поэтому “подсесть” на пиво в Камбодже - как два пальца. Это вам не Таиланд. Куда бы вы ни пришли отобедать - оно будет везде. И, вероятнее всего, это будет самое дешевое, чем вы сможете запить еду.

“Слезаешь” с него, правда, столь же стремительно. Уже через месяц местное пиво надоело мне настолько, что желание пить его за обедом или ужином (да хоть бы и за завтраком) отпало напрочь, и я перешёл на что-нибудь безалкогольное.

Вообще же цены на качественное бухло в Камбодже воистину поражают. Текила по шесть долларов за бутылку. Ровно такая же, что у нас стоит рублей семьсот, не меньше. Виски. Джин. Французские вина - дешевле, чем в самой Франции. Ремарка специально для россиян: всё совершенно настоящее и ни разу не поддельное.

Я слышал массу версий. Про контрабанду. Про гуманитарную помощь (гм, алкоголем?..) Про практически отсутствующие акцизы. В политике я не силён, поэтому затрудняюсь сказать, какая из них ближе к истине. Наверное - про акцизы. А может и все три.

Но факт остается фактом. Если кто поставил себе целью спиться быстро, красиво и вкусно - добро пожаловать в Кампучию. И вряд ли даже в России к вам когда-нибудь уже вернется совковый трепет перед “Саузой”, “Гордонсом”, “Блэк Лэйблом” или “Шардоне”.

Однако первое и, пожалуй, основное различие между Таиландом и Камбоджей, которое бросается в глаза - это население.

При всей внешней схожести кхмеры разительно отличаются от тайцев. Таиланд не зря называют “страной улыбок”. Если тайцы радушно улыбаются тебе при каждом удобном случае (кроме как в Паттайе - тамошних коренных жителей мы уж очень утомили), и неизвестно, что там про тебя себе думают, то у кхмеров все их эмоции и мысли буквально написаны на лице. Крупным шрифтом. Всё искренне до предела. Подмеченная многими особенность, что в этой стране как-то меньше радости, зато больше душевности, основана именно на этом.

Кроме того, тайцы в туристических местах часто подходят к фарангам… ну, скажем, несколько пренебрежительно. К русским - особенно. Не показывая этого прямо, конечно. Так, демонстрируя одной из своего гигантского арсенала улыбок.

А вот кхмеры к иностранцам относятся вполне по-человечески. Иногда даже - с некоторым пиететом. И в первую очередь - как раз к русским. Многие учились в наших учебных заведениях, да и вообще, русско-кхмерская дружба, кажется, имеет какие-то исторические корни. Тут я тоже не знаток.

Что касается субъективного впечатления - основное население Камбоджи по поведению и замашкам очень напоминает наиболее пролетарскую прослойку нашей с вами Родины. Этакие простые рабочие ребята без изысков.

Иноземцев, кстати, в Камбодже называют “баранг”. Звучит это… ну, в общем, как “баран” и звучит. А вот значение имеет более уважительное, чем “фаранг” в Тае.

А русские, вроде как, и за барангов не совсем считаются. Русские - это русские. И это даже весомее, чем баранги. Что уж вовсе удивительно, учитывая, как большинство из наших обычно ведет себя в отпуске за границей.

И еще одна особенность. Кхмеры катастрофически заторможены и однозадачны. Если попросить официанта, выполняющего один заказ, в этот момент о чем-то еще - он впадет в ступор и “зависнет”. Ей-богу. “Перезагружать” официантов, правда, я потом научился. В принципе - как и с любой техникой, нужно просто выключить и снова включить.

Но самый интересный феномен - полное и тотальное отсутствие уважения к чужому времени и времени вообще.

Мы, по западной традиции, привыкли вечно куда-то бежать, спешить и всячески оптимизировать происходящее. Обеденный перерыв полчаса, во время которого можно ответить на имэйлы и перепроверить дела в органайзере на сегодня. Возвращаясь с обеда, заскочить на почту и в банк - как раз есть пятнадцать минут. По дороге с работы в спортзал заехать в парикмахерскую - она по пути, и еще есть полчаса на стрижку. А потом, после спортзала - на час к любовнице, и аккурат успеваешь домой к ужину и любимому сериалу.

Это я всё для примера, конечно. У каждого свой набор занятий. Но факт в том, что как-то так мы себя и ведём. И ощущаем, соответственно.

На Востоке всё иначе. И, если в более развитом Таиланде это не настолько заметно, то в Камбодже развернуто в полный рост.

Придя в ресторан позавтракать, ты легко можешь чуть ли ни час, изнывая от голода и безделья, ожидать, пока тебе принесут желаемое блюдо. Или хозяйка кафе может сказать пришедшему пообедать клиенту - мол, подожди, пожалуйста, мне надо отъехать на десять минут. Потом вернуться через полчаса и начать, как ни в чем не бывало, готовить заказанное. Двигаясь при этом так степенно, словно она боится чрезмерной спешкой уронить авторитет заведения.

Полтора часа на завтрак, полтора на обед, полтора на ужин - глядишь, а день-то и прошёл.

“Wait”, часто даже безо всякого “плиза” - вообще любимое английское слово кхмеров. Употребляемое без стеснения в любой ситуации и по любому поводу. “Воспитывать” или “наказывать” их, уходя к конкурентам, совершенно бессмысленно. Ибо понятие о принятом на Западе качестве обслуживания клиента у них пока отсутствует в принципе. То есть так - везде. Они вряд ли догадаются, почему вы перестали у них обедать. А вот обидеться могут запросто. Поскольку просто не понимают, что такого страшного - подождать полчаса. Час. Полтора. Куда спешить-то, жизнь не перегонишь.

И вот к этому я, признаться, не смог в полной мере привыкнуть даже после полугода нахождения в Камбодже.

Ах да, о тук-тукерах. Увы, мой чрезмерно напористый товарищ из прошлой главы так и не получил вожделенного клиента на транспортировку к храмам. Вины его в том нет. Моей, впрочем, тоже не особенно.

Просто комната в гестхаусе, куда он меня в итоге привез, мне не очень нравится. Возможно, поселись я на верхних этажах, впечатление было бы другим. Но туда не доходит вай-фай с ресепшена. А на первом как-то мрачно.

Поэтому еще с вечера решаю поискать новое место довольно ненадежным для бэкпекеров способом - по интернету. То ли дело - извечный попсовый “Лонли Плэнэт” или кошерный самостоятельный обход окрестностей.

Однако ж, благодаря этим вот прекрасным людям, а точнее - их нахождению в топе Яндекса по соответствующему запросу, сразу обнаруживаю отличный гестхаус. Неподалеку от основного района “Олд Маркет” на улочке с серьезным названием High School Road.

Утром, специально проснувшись до чек-аута, иду туда. Внешний вид Университетской улицы крайне дисгармонирует с тем, что мы могли бы ожидать из названия.

Но университет дальше по ней действительно имеется. И даже вполне такой, каким мы привыкли его себе представлять.

Найденный гест оказывается выше всяческих похвал. Настоящий дворец - и внешне, и по интерьеру.

На веранде стоит два роскошных кресла, которые могут принимать любое положение - от сидячего до лежачего. Правда, требуется некоторый навык, иначе это может произойти помимо вашего сознательного желания.

Комнаты вот такие. Если вы один - можно привести сюда девушку и с особым цинизмом заставить спать на отдельной кровати. Я, правда, признаюсь, не пробовал.

А на крыше даже есть смотровая площадка, с которой можно гордо озирать окрестности.

И еще там расположены две козырные комнаты с выходом прямо на крышу. Но мой номер находится этажом ниже - там, где веранда с креслами. Дабы на досуге практиковаться ими управлять - вдруг в жизни пригодится.

А уж когда я узнаю цену и то, что, согласно распорядку, платить за всё следует только по выселению, то немедленно всеми известными клятвами заверяю, что перенесу сюда свои вещи буквально в течение двадцати минут.

Надо сказать, стоимость аренды жилья здесь даже с соседним Таиландом не сравнить. А уж за цену съемной хаты в наших мегаполисах и окрест, даже какой-нибудь квартиры в Балашихе, можно и вовсе целый дворец с прислугой снять.

Для очистки совести сообщу, что сначала даже честно собирался подойти в условленное время к старому гесту на встречу с тем моим первым тук-тукером для поездки в Ангкор. А то ведь совсем, бедняга, потеряет доверие к коварным туристам и решит, что все мужики - козлы.

Как оказалось, крепкий здоровый сон отлично душит любые прекрасные порывы. Я банально просыпаю нужное время. А, проснувшись, обнаруживаю, что и муки совести сами собой куда-то испарились. Ну и фиг с ним. Сам виноват - я ведь просил дать номер телефона.

Гест настолько мне нравится, что я решаю остаться в Сием Рипе, в котором, как принято считать, совершенно нечем заняться, подольше. В надежде отдохнуть и спокойно поработать. К тому же, здесь мне предлагают в любой момент подогнать тук-тукера для экскурсии в храмы прямо на дом.

Единственная странность, присущая довольно многим гестхаусам Сием Рипа - почти сплошь мужской персонал. В Таиланде, как правило, всё наоборот.

Ко мне сразу начинает набиваться в приятели сотрудник, который показывал комнату. Зовут его Ара, что вызывает ассоциации то ли с Арменией, то ли с названием самой распространенной марки здешних сигарет.

Когда-то у Ары был друг из России, который прожил тут около полугода, работая диджеем в одном из клубов. С тех пор он убежден, что мы, русские, очень любим “дунуть”. Посему заранее информирует - в нашем гестхаусе Вы, сэр, можете проделывать это где угодно, безо всяких опасений относительно полицейских рейдов. У нас тут всё шито-крыто. Можно подумать, в остальных гестах Камбоджи народ за траву сажают вагонами.

После чего, в очередной раз подтверждая общую для ЮВА идею о том, что дружба коммерции не помеха, незамедлительно достает из кармана огромный пакет стафа, и настойчиво пытается втюхать его мне по явно завышенному прайсу.

“Послушай, дружище, я в этот твой стереотип о русских не слишком вписываюсь. Я не большой поклонник марихуаны. Да и сознание у меня в таком состоянии, что расширять его - только портить”, - но он уже не слышит. Все дни моего пребывания в Сием Рипе Ара так и ходит за мной с этим пакетом, ежедневно слегка сбавляя цену.

Раз уж коснулись темы марихуаны, уверен, вас подмывает узнать, пробовал ли я знаменитую камбоджийскую “хэппи пиццу”. Ту самую, с травой.

Ну разумеется, пробовал. Не так уж много, друзья мои, найдется вещей, от которых я отказываюсь, лишаясь возможности приобрести новый опыт. Интерес - вообще основная моя движущая сила.

Про “хэппи пиццу” ходят самые полярные легенды. От совершенно диких трипов и вплоть до того, что совсем, мол, никакого она эффекта не оказывает, а может даже и марихуаны туда не кладут. Ко второму выводу, очевидно, приходят те, кто просто не смог донести до персонала соответствующего заведения свои пожелания - косвенно или открытым текстом. Если так - скорее всего, вам действительно приготовили пиццу без анаши.

В ресторанчике “Happy Herb Pizza”, куда я забрел как-то вечером после целого дня прогулок по Сием Рипу, со мной так и произошло. Официантка, видимо, просто не поняла моих намерений, а высказать их в открытую я с непривычки постеснялся. В итоге пицца оказалась просто пиццей. Среднего качества и, по местным меркам, довольно дорогой.

А вот в заведении “Happy Special Pizza”, которое мне почему-то не сразу удается обнаружить на довольно видном месте Олд Маркета, все оказывается совсем иначе.

То, что я попал по адресу, становится ясно уже по виду подошедшего к столику официанта. Он настолько погружен в анализ внутренних глубокофилософских вопросов, что на рабочем месте присутствует только минимально необходимая для выполнения трудовых функций часть его разума.

“Хочу “хэппи пиццу”, - прямолинейно заявляю я, упирая на слово “хэппи”.

“С марихуаной, да?” - серьезно уточняет официант после буквально пятисекундного “залипа”, - “Ну так Вы можете заказать совершенно любую пиццу из меню”, - еще через несколько секунд поясняет он, титаническим усилием воли сосредоточившись на происходящем.

“Хорошо, давайте вот эту”, - я тыкаю пальцем в одну из нарисованных в меню пицц, с курицей, - “Маленькую”.

“Маленькую?” - с сомнением переспрашивает он еще секунд через десять задумчивости, внимательно оглядев меня с ног до головы.

“Да, маленькую”, - вообще-то я здорово хочу жрать, но меня несколько тревожит возможность воздействия анаши на сознание. Предыдущий киевский опыт был, мягко говоря, не слишком приятен.

Официант отправляется передавать мои пожелания кухарке, а я, обернувшись, замечаю, что та обдолбана еще больше, чем он сам. Видать, стараются всеми силами блюсти лицо заведения.

Тем более удивительно, что, спустя буквально минут сорок ожидания (по кхмерским меркам - пустяки какие), когда от голода я успеваю выпить уже две банки пива “Ангкор”, мне таки приносят обещанную пиццу.

Рассматриваю заказанное блюдо. Ну нихрена ж себе. Вот это да. Положили-то прямо “как себе”. Можно даже сказать, что именно трава, а вовсе не курица, сыр или еще что-то, является основным ингредиентом этого блюда.

С голодухи мгновенно сжираю пиццу, расплачиваюсь и стремительно покидаю заведение. В надежде успеть добраться домой до начала одного из представляющихся мне сейчас вероятными вариантов развития событий.

Что я вам могу сказать, дорогие мои?.. При пероральном приеме марихуаны ее невозможно дозировать. Сколько съел - столько уже и съел. Ибо “приход” получается отсроченным по времени. А длиться он может, если верить медикам, и до двенадцати часов.

Меня лично эффект настиг через час, а осознал я факт его наличия еще через полчаса. И до вечера выйти из дома мне больше так и не удалось. Да и после тоже. До утра, откровенно говоря.

Поэтому таким малоопытным потребителям марихуаны, как я, “хэппи пиццу” я бы точно не рекомендовал. Скорее, она подойдет растаманам со стажем, склонным к особо экстремальным забавам с собственным сознанием. А тем, кто к таковым не относится, советую лучше покурить. Если уж возникло такое желание. Так вы хоть сможете немного контролировать происходящее.

В целом же, как итог всех проведенных за время пребывания в Камбодже экспериментов, могу сказать, что, на мой взгляд, годится трава разве что для тех случаев, когда вам совершенно нечем заняться, и тянет отправиться на поиски приключений, а делать этого по какой-то причине не следует. Вот тут она избавит вас от жажды бурной деятельности быстро и эффективно. Во-всяком случае, та “индика”, которую здесь чаще всего (хотя и не всегда) продают.

В остальных ситуациях особой необходимости в ней нет. Со страхом изменившегося сознания меня научили справляться еще тогда, в Киеве. Но само ощущение, будто ваше восприятие происходящего порезали, как докторскую колбасу в супермаркете, и постоянно тасуют эти ломти, словно колоду карт - оно весьма на любителя. К тому же - напрочь лишает вас работоспособности. Несмотря на то, что мыслей за единицу времени в голове будет проноситься куда больше, чем обычно.

Впрочем, у некоторых людей и без того в мозгах такая каша, что никакой анаши не надо. И сейчас я вовсе не население какой-то конкретной страны имею в виду - это явление общечеловеческого порядка.

Ах да, еще она помогает от похмелья. Не очень тяжелого. Хотя весьма специфически, надо сказать, помогает. Но это уже - тема для отдельного разговора.

А вообще-то любителей травы в Камбодже выше крыши. Среди как иностранцев, так и местного населения. У них она даже раньше считалась просто специей. И, кстати, совершенно несомненно, что марихуана действительно куда менее вредна и для индивида, и для социума, чем, допустим, вполне легальный алкоголь.

Но даже этот факт особым ее приверженцем меня не делает. Ну не мое это вещество. Я и без того достаточно задумчивый и отрешенный.

Засим с темой каннабиса закончим и перейдем к другим событиям.

Главное из них заключается в том, что шестой день моего пребывания в Сием Рипе приходится на мой День Рождения. Сие впервые происходит вне России, поэтому я понятия не имею, что по этому поводу предпринять.

Я назначаю время массовой видеоконференции в скайпе для всех желающих поздравить. Но, учитывая наши традиции празднования, этого кажется явно недостаточно.

Накануне случайно сообщаю о грядущем событии на ресепшене, на что Ара тут же заявляет:

“Так ты можешь купить всем пива! ” - и недвусмысленно показывает на холодильник.

Обещаю подумать над этой идеей, и они начинают одобрительно ржать. Определенно, кхмеры, работающие в этом гесте, вызывают устойчивые ассоциации с подчиненной мне бригадой грузчиков из тех далеких времен, три работы назад, когда я был начальником большого загородного склада.

Пиво не кажется подходящим к случаю напитком, но это наводит меня на мысль. Учитывая сугубо мужской состав сотрудников, будет совсем несложно.

Следующим вечером выхожу в холл с купленной в магазине бутылкой “Рэд Лэйбла”.

“Ну чо, мужики, кто хочет выпить за мой День Рождения?”

Немедленно набегает толпа, и функционирование геста прекращается. Мы садимся в ресторане, они приносят стаканы и кока-колу.

Тосты разнообразием не отличаются. Собственно говоря, он только один - каждый раз мне желают долгой счастливой жизни. Не думаю, что это от отсутствия воображения. Скорее, они просто не знают других пожеланий по-английски. Когда бутылка заканчивается, возникает традиционная идея бежать за следующей. Достаю деньги.

“Так ты сходишь, мне здесь подождать?” - спрашиваю сидящего напротив кхмера, принимавшего наиболее активное участие в беседе. Имен я, к сожалению, не запомнил.

“Нет”, - серьезно объясняет парень, - “Я посижу с тобой. Мой младший брат сгоняет”, - он указывает на сидящего поодаль брата, - “Правда, пить ему все равно нельзя - ему завтра с утра тук-тук водить”.

Гляньте, у них еще и иерархия. Нет, ну чисто мои грузчики.

После второй кхмеры требуют продолжения банкета, но я уползаю на видеоконференцию, объяснив, что сегодня мне еще принимать поздравления от русских знакомых по скайпу.

Зато на следующий день в этом чужом городе у меня сразу же оказывается куча приятелей.

“Привет!” - кричит мне по-русски радостное многоголосье, когда я, после обеда, подхожу к гесту, - “Как дела?” - господи, это что, я их сам научил?..

Через день выясняется, что определенный “подвох” в моём гестхаусе, при всей его замечательности, таки имеется. Правда, проявляется он только в сезон дождей. Который как раз еще не совсем кончился.

Я уже вскользь упоминал, что в Сием Рипе некоторые проблемы с мелиорацией. После дождя часть улиц превращается в настоящие реки глубиной выше колена. Этакая юго-восточноазиатская Венеция.

Оказывается, наша Хай Скул Роад - яркий представитель данного явления. Причем водой улица наполняется не сразу, а через несколько часов после дождя. Видимо, сюда стекает вода из центра города. И выйти на улицу становится практически невозможно.

Питаться приходится в ресторане при гесте, цены в котором примерно в два раза превышают среднегородские.

Да и тот работает от силы до десяти вечера. А мне обычно особенно хочется есть именно на ночь глядя. Отчасти радует разве только то, что платить сразу не надо. Заказы записываются на счет номера. Зато приходится всё запоминать.

А если, при острой необходимости попасть в город, всё-таки удается поймать действующего тукера (обычно в “речные” периоды они сюда просто не заезжают), то больше всего это пятиминутное путешествие напоминает заплыв.

Найти тук-тукера из центра города обратно проще, но многие либо просто отказываются, либо заламывают двойную цену, зная про уровень воды в нашем районе и боясь нанести урон своему транспорту.

В какой-то момент наводнение вообще начинается по всему Сием Рипу. Городская река утрачивает границу с набережной, а у нас вода и вовсе подходит непосредственно к крыльцу гестхауса.

Даже здешний ресторан оказывается залитым и официально закрытым. Но тут меня выручает так своевременно установленный контакт с персоналом. Пару дней кхмеры героически готовят еду по щиколотку в воде и приносят мне ее прямо в номер. Простенько, но со вкусом. Например, вот - омлет и блинчик с шоколадом.

Я понимаю, что если ждать, пока улица высохнет, то можно торчать в городе вечность. Даже в гесте уже перестали выяснять, когда ж я наконец соберусь в Ангкор, осчастливив одного из их тукеров. Наверное, совсем разуверились.

“А что, в храмах столько же воды?..” - спрашиваю, спускаясь к ресепшену, когда мне удается проснуться раньше двух часов дня, и небо кажется относительно чистым.

“Нет, скорее всего. Они расположены повыше, чем город”.

“Тогда вызывайте тук-тукера. Поеду в Ангкор”.

• Путёвые заметки. Сиануквиль
• Путёвые заметки. Камбоджа
• Путёвые заметки. Ангкор

Взвесив плюсы и минусы, выбираю второй вариант, минусов у которого неожиданно не оказывается.

Впрочем, вру. Один минус у всей этой поездки всё-таки есть. Вдруг обнаруживается, что оказаться впервые в неизвестном городе незнакомой азиатской страны в темноте я боюсь больше, чем люблю просыпаться после полудня. Поэтому, с трудом продрав глаза, выезжаю аж в семь утра, чтобы попасть в Сием Рип засветло.

Это влечет за собой еще одно неудобство. Вернуть залог за номер накануне вечером мне категорически отказываются, уверяя, что сделать это они могут лишь в тот момент, когда я буду выселяться. Поэтому заранее поменять на доллары мне удается только уже имеющуюся наличность. А вот возвращенный безжалостно разбуженной в полшестого утра администраторшей депозит придется менять уже где-то… знать бы, где.

Первым, кого я вижу, проснувшись и выкарабкавшись из микроавтобуса на знакомой уже границе, оказывается мой тайский ученик по русскому языку. Тот самый, что в прошлый визит продал мне билет обратно в Паттайю.

Он интересуется, помню ли я его.

Я ответно осведомляюсь, не забыл ли он своего учителя.

Он пытается усадить меня за стол и выдать форму для получения визы.

Я, сославшись на потребность в посещении “удобств”, возвращаю ему бумагу и ретируюсь из зоны видимости.

Провожать меня к нужному месту отправляется его коллега. Он ажно садится ждать на стуле неподалеку от туалета, чтобы потенциальный клиент не потерялся ненароком на обратной дороге и не прошел мимо их турфирмы. Такая забота нисколько не удивляет - лопухов фарангов в приехавшем минибасе было всего двое включительно.

Когда я выхожу, благодарю и бодрым шагом направляюсь в сторону Камбоджи, он еще долго идет за мной, пытаясь развернуть в сторону их конторы и уверяя, что “ТАМ визы нет, виза только ТУТ”. Ребят, простите великодушно, но даже такие “тормоза”, как я, не шагают дважды по одним и тем же граблям без крайней нужды. А нужду я, вашими молитвами, только что справил. Наконец он отстаёт.

Увы, второй фаранг тоже не оказался для них сегодня уловом. Когда я встречаю его в очереди на тайском КПП, этот седовласый немец долго возмущается тем, как обнаглели турфирмы со своими ценами на визы. Понимающе киваю и говорю, мол, да знаю я, мужик, знаю.

В очередной раз лирически отступим от описываемых событий, заодно пояснив, почему эта глава неожиданно написана в таком мрачно-подозрительном тоне.

Дело в том, что отзывы и советы целого ряда блогеров и форумчан по поводу путешествий порой настолько изобилуют негативными аспектами и возможностями, что просто диву даешься - как человек вообще ухитряется выживать в столь суровом и мрачном мире, который сам себе нарисовал?.. Часто уже по тому, в каком контексте описаны события и ситуации, вполне реально предсказать форму и масштабы очередных неприятностей, кои могут свалиться на голову несчастного автора за ближайшим поворотом.

Поэтому обычно, читая те или иные рекомендации, я стараюсь не слишком акцентироваться на негативных вариантах, чтоб чужим опытом не спугнуть собственную удачу и позитивный настрой. То же самое, к слову, касается и остальных сфер жизни.

Так вот, это - не такой случай.

По майскому виза-рану помятуя, что различные мелкие надувательства начинаются еще не доходя границы, я изменил своим привычкам и под завязку начитался всякой “чернухи”. Поэтому к Камбодже я в этот раз настроен решительно, сурово и параноидально.

Однако дальше всё проходит на удивление легко. Устраняясь от добровольных помощников, больше всего среди которых полисменов и самих пограничников, довольно быстро оказываюсь в здании, где оформляют камбоджийские визы. Вместо затребованных батов, даже не вслушиваясь в цифру, демонстрирую заранее заготовленную нужную сумму в долларах и завалявшуюся среди бумаг старую фотографию, и без затруднений оформляю бизнес-визу по номинальной стоимости - 25 баксов. В отличие от туристической, ее, вроде бы, можно продлевать, не выезжая из страны. Ведь мало ли, что мне в голову-то взбредет. Не стоит даже пытаться себя прогнозировать.

Ого, а при входе в Камбоджу теперь аж дактилоскопируют. Отстояв в очереди из жаждущих снять с себя отпечатки всех пальцев, кроме ножных, и получив заветный штамп и “Вэлкам, сэр!”, вхожу наконец в страну кхмеров.

Королевство встречает общеизвестным бесплатным автобусом до автостанции. Тот неожиданно пуст. Странно, думаю я. Вдруг чего попутал. Еще увезут чёрт-те куда. Выбирайся оттуда потом. Поэтому, игнорируя гостеприимно пытающихся запихнуть меня в автобус кхмеров, жду, пока туда сядут люди, явно бывавшие здесь не первый раз.

Ими неожиданно оказываются наши соотечественники. Усевшись в транспорт вслед за ними, задумчиво молчу, и успешно остаюсь не идентифицированным. Чего нам, собственно, и требовалось - нету ну никакого желания общаться.

На автостанции опека со стороны местного населения не только не ослабевает, а даже усиливается. В моем обостренном недосыпом восприятии начинает нарастать гнев по поводу того, что меня ни на секунду не могут оставить в покое.

“Желаете билет на автобус в Сием Рип, мистер?.. А, может, такси?..”

Но я больше озабочен вопросом валютного обмена. Почему - понятия не имею. Может где-то прочёл, что чем дальше от границы - тем труднее поменять тайские баты, не знаю. По идее, наличных долларов у меня с собой выше крыши. Но душевным порывам не прикажешь.

“Нет. Подождите. Обменник. Покажите, где тут обменник”.

Меня провожают за пределы автостанции и подводят к нужному месту. Обменник представляет собой лавку среди других торговых рядов, в которой стоит лоток, где совершенно бессистемно навалены купюры самого разного номинала и государств. Владелец показывает мне картонку с курсами валют. “1 бат = 100 риэлей” - написано на ней.

Курс не то, что грабительский. Он просто какой-то безумный.

Для тех, кто не знаком с вышеназванными валютами, поясню. Тайский бат примерно равен российскому рублю, а один американский доллар для удобства принимается за 4000 камбоджийских риэлей. Официальный банковский курс составляет несколько больше, но на это здесь всем глубоко начхать.

Кстати, и рассчитываются в Камбодже очень забавно. В качестве крупных купюр обычно используют штатовские вечнозеленые баксы, а более мелкую сдачу дают местными риэлями. Американские центы не в ходу совсем. Такая вот валютная мешанина. Дикая страна, одним словом.

Еще раз пристально смотрю в глаза хозяину обменника, чтобы убедиться в его вменяемости. Никаких внешних признаков помешательства не заметно.

“Это плохой курс”, - я беру со стойки калькулятор и на всякий случай пересчитываю всё для бата, - “Правильный курс должен быть примерно такой”, - показываю калькулятор. Хозяин по-английски, видимо, не говорит. Или делает вид. Только оживленно трясет головой - мол, нет, не согласен.

“Нет-нет, это нормально, понимаете, обмен - это же бизнес…” - не моргнув раскосым глазом гонит туфту мой провожатый.

В другое время сложившаяся ситуация меня бы жутко развеселила. Но сейчас я слишком устал от стояния в приграничных очередях и постоянного навязчивого внимания кхмеров.

“Да вы, граждане, тут вконец ёбнулись” - хмуро выдаю я на родном нецензурном, а по-английски добавляю - “Я поищу другой обменник”.

Иду вдоль улочки. Обменников больше нет. Зато за мной, конечно же, увязывается таксист. Чтоб поддержать беседу, делюсь с ним происходящим.

“Не меняйте тут, здесь везде так. Вы сможете без проблем поменять в Сием Рипе. Поехали на моем такси. Всего 10 долларов, и можем ехать прямо сейчас”.

Это уже позже мне рассказали, что машина целиком стоит баксов сорок. И даже билет на автобус - около девяти. Так что, видимо, таксисты здесь совсем оголодали. То ли время суток такое, то ли не сезон.

А сейчас расценок я не знаю, а вот к сотрудничеству не склонен совсем - обменный курс окончательно лишил меня остатков дружелюбия.

“Нет. Дорого. Я поеду на автобусе”.

Пытаюсь вернуться в автобусный терминал, но меня окружает целая толпа таксистов.

“А сколько, сколько Вы готовы заплатить?” - особенно старательно тараторит один из них, которого я про себя почему-то сразу окрестил “метросексуалом”. Он помоложе остальных, у него стильная стрижка с длинной челкой и приталенная белая рубашка, - “Может, хотя бы семь?” - я молча отодвигаю его, чтобы пройти в ворота автостанции, - “Да постойте!.. Шесть?..”

“Пять”, - безапелляционно отрезаю я, просто из принципа.

“Э… Ну хорошо, только подождите, я найду еще хотя бы пару попутчиков”.

“Сколько ждать?”

“Полчаса… Двадцать минут”, - поправляется он, перехватив мой взгляд в сторону автобусной станции, - “Вам жарко? Можете посидеть у меня в машине, я включу кондиционер”.

Следующие полчаса я сижу на заднем сиденье и безрезультатно пытаюсь уснуть. Он же носится по округе, отлавливая попутчиков, словно в какой-то странной компьютерной игре.

Надо сказать, парнишка оказывается весьма сноровист - несмотря на целую орду таксистов вокруг и полное отсутствие туристов, ему удается заполучить парочку каких-то англичан - молодого человека и девушку. Сколько они заплатили - не знаю. Подозреваю, что много, и ехал я, в определенном смысле, за их счет. Но совесть на эту тему меня почему-то не мучает.

Когда позже, уже в Сиануквиле, я рассказывал, что доехал от Пойпета до Сием Рипа на такси всего за 5 долларов с двумя попутчиками, мне в буквальном смысле отказывались верить. Это при том, что никакого особого намерения сэкономить у меня и в помине не было. Воистину, незнание - сила. В моем случае - незнание цен. Особенно - в совокупности с наглой мрачной самоуверенностью.

Пока мы едем, во все глаза смотрю вокруг. Больше всего удивляет не контраст с Таиландом, а то, насколько всё это напоминает российскую глубинку. Если в наши русские поля кое-где понатыкать немножко пальм - разницы практически не будет. Не говоря уж про правильностороннее правостороннее движение и такие родные раздолбанные дороги. За время пути успевает начаться и столь же стремительно кончиться тропический ливень. Будто включили, а потом выключили.

Через пару с лишним часов показывается Сием Рип. Исходя из увиденного по дороге, я ожидал было узреть какую-нибудь скромную деревеньку. Но нет - вполне себе город.

Таксист высаживает нас где-то в центре, около забронированного моими попутчиками гестхауса. Но, если вы думаете, что тут я наконец остаюсь в желанном одиночестве - ничуть ни бывало. Меня незамедлительно подхватывает тук-тук.

На всякий случай напомню, что это такое. Если вы были в Таиланде где-нибудь, кроме злосчастной Паттайи, то знаете, что “тук-тук” - это совсем не та открытая по бокам “маршрутка”, которую принято так называть в столице мирового секс-туризма. Та, на самом деле, называется “сонгтэо”. Дословно это, если я правильно понимаю, переводится как “две скамьи”. “Тук-тук” же - это повозка на основе мотобайка, а не автомобиля.

Но между бангкокским и сиемрипским тук-туком есть одно маленькое но существенное отличие. Если в Бангкоке мотобайк встроен непосредственно в кабину, и выглядит это всё как маленький автобусик, то “тук-тук” в Сием Рипе - это самая настоящая карета, которая просто цепляется к байку в качестве прицепа.

Кажется, разница невелика. Но это только кажется. В сиемрипском тук-туке ты поневоле чувствуешь себя барином, которого везет слуга-извозчик. Разве что вместо лошади у него - байк. Еще сильнее этот эффект становится заметен в плохую погоду. Впрочем, к этому мы еще вернемся.

Тук-тукер уверяет, что пройти по городу самостоятельно я не смогу, ибо, цитирую - “много воды”. Сопротивляться уже нет сил, поэтому, пользуясь случаем, прошу отвезти меня для начала в обменник. Некоторые улицы и правда полны воды, но я замечаю, что по ним мы особо и не ездим.

Обменник выглядит так же дико, как и в Пойпете, но курс валют в нем нормальный.

“Приятель, там где мы едем, нет никакой воды. Давай я тебе заплачу, сколько надо, и отпустил бы ты меня Бога ради, а?.. Пойми меня правильно, но я хочу искать гест пешком и самостоятельно”.

Ага. Размечтался.

“А мне денег не надо. Я хочу возить тебя, когда ты поедешь смотреть Ангкор”, - невозмутимо заявляет мой возница.

Конечно, вряд ли вы этого не знаете. Однако, на всякий случай, поясню. Древний храмовый комплекс Ангкор - одна из основных достопримечательностей Сием Рипа, если не всей Камбоджи. 99,9% туристов приезжают сюда именно ради него.

Брать мотобайки в аренду иностранцам в Сием Рипе запрещено законом. Поэтому, чтобы добраться до Ангкора и перемещаться по его гигантской территории, необходимо арендовать тук-тукера на весь день. Иногда и не на один, в зависимости от вашей страсти к древним артефактам.

Именно это является основным источником дохода сиемрипских тук-тукеров. Ибо сам по себе город маленький, пройти его из конца в конец занимает не больше часа, и пользоваться тут каким-нибудь транспортом, кроме, разве, велосипеда (арендовать которые иностранцам разрешено), просто смешно.

Так что, заполучить собственного туриста для поездки в Ангкор - мечта каждого местного тук-тукера. За которую он готов сражаться так отважно, что иногда сам же своей навязчивостью всё и портит.

“Слушай, да оставь мне свой номер телефона”, - совершенно искренне говорю я, - “Когда соберусь в Ангкор, я тебе позвоню”.

“Все туристы так говорят - оставь номер, а потом никогда не перезванивают”, - заявляет он обиженным тоном неоднократно обманутой мужчинами девушки, - “Я хочу знать, где ты поселишься”.

Сквозь с трудом сдерживаемый от возникшей ассоциации смех, соглашаюсь-таки ехать с ним осматривать гестхаусы.

В полной мере мне не нравится ни один из показанных. Однако на третьем становится окончательно неловко перед своим вымотавшимся извозчиком, и я решаю остаться. Хотя бы до тех пор, пока не найду что-нибудь получше.

Будучи уже не в состоянии остановиться, на автомате сторговываю доллар с посуточной платы. С тук-тукером договариваюсь, что в Ангкор поеду послезавтра в 10 утра. Он обещает приехать к этому времени. А вот номер телефона так и не дает.

Запираюсь в арендованной комнате и остаюсь, наконец, один.

Стоп. Рано. Хочется же пить и есть.

На улице уже стемнело, и, пока я 50 метров иду до ближайшего магазина, мне успевают три раза предложить марихуану.

Вот тут я осознаю наконец в полной мере. У меня получилось. Я - в Камбодже.

• Путёвые заметки. Сием Рип
• Путёвые заметки. Сиануквиль
• Путёвые заметки. Ангкор

Как встречался с Лёшей на посиделках в президентском номере отеля под Пушкиным. Как забавно обедать вчетвером в апартаментах, где один только стол рассчитан человек на двадцать. И каким странным показалось мне это сочетание - Алекс и Россия. Не вписывается, черт возьми. Будто Бэтмэна посадили на табуретку в коммунальной кухне и заставили пить чай из видавшей виды чашки в горошек. И это при том, что Лёха - до мозга костей наш человек, и в Москве проводит куда больше времени, чем в Тае.

Не расскажу и о том, как в первый день осени (новое пальто-то так и не купил), опять оказавшись в Паттайе и гуляя по знакомым улицам, я теперь не понимал, зачем прилетел сюда, если в Питере и так уже был дома.

Как совершил в этот раз типичную ошибку, за которую пришлось поначалу расплачиваться собственным настроением, отправившись в Таиланд с определенными ожиданиями от него. Из которых ни одно, естественно, не оправдалось. Зато сразу опять произошло немало такого, что сложно было даже вообразить. Невольно хочется поморализировать и сказать - не повторяйте этого дома. Доверяйте себе и происходящему.

И как снова адаптировался к Азии, и теперь уже Петербург стал казаться далеким нереальным сном.

И про то, что теперь я, кажется, умею управлять водным скутером. Он даже проще, чем байк.

И о том, как в первую же ночь, из-за скачка напряжения в сети, сгорел блок питания к ноутбуку, и наутро пришлось еще до завтрака искать, где же находится этот знаменитый магазин электроники “Тукком”.

Не буду рассказывать о барах и шоу, коих мы с Алексом обошли в немалом количестве. И, таки да, теперь я слышал, как он поёт. Внушает. И даже про лёшин День Рождения, на котором собралось просто немыслимое количество народу. Аж Андрюха с супругой с Самуи приехали. А в соседнем пустующем баре играли специально ангажированные музыканты. И, кажется, именинник чувствовал себя совершенно счастливым.

Про разные другие встречи с соотечественниками. И чудесные периодические вечера за кальяном в арабском квартале с одной очень эзотерической четой (спасибо вам, Серёжа и Вера).

И про то, как подружился в уличной кафешке неподалеку от дома с работающей там тайской тетенькой со странным мужским американским именем Тим. Как с первой попытки угадал ее возраст с точностью до года. Не знаю, напрашивалась ли Тим на комплимент, но здесь, вроде, точность такого рода не считается зазорной, поэтому приуменьшать я бессовестно не стал.

И как я два раза подряд выиграл у нее в пул. А то уж было совсем в себе разуверился. Может, играй мы дальше, моя бильярдная самооценка снова бы упала, но тут за ней очень своевременно пришел муж. И предложил играть в снукер, в который я не умею.

Зато теперь, - так она сказала - проходя мимо этого кафе, мне непременно следует звать ее поболтать.

Писать обо всем этом мне лень, поскольку оно не слишком контрастирует с тем, что я уже описывал раньше. Однообразие - совершенно не мой конек.

Но пусть название заметки вас не смущает. Она совсем не о том, как мало в Таиланде общественных туалетов.

Все, что я хотел предложить вашему вниманию - некоторое количество медийного контента, как-то самопроизвольно образовавшегося в последние дни. Когда, понимая, что скоро уезжаю, я спешно воплощал всё задуманное. Что поделаешь, если, согласно исследованиям, пользователей больше привлекает именно медийный контент. Я-то, конечно, против, но кто меня спрашивает?

Дык вот. Я уже говорил, что Паттайя абсолютно самодостаточна?.. Вот где есть всё - какая, к чертям, Греция?.. И бары с тайскими девочками легкого поведения. И отдыхающие европейские пенсионеры-инвалиды. И легендарная улица разврата Палкин-штрассе Волкинг-стрит. И такие экспаты, которые, за несколько лет проживания, ни разу не бывали на ней ночью. Есть районы, где почти не встретишь никого, кроме тайцев. А есть арабы, целый квартал. И русские.

Последних и вовсе - хоть рыбу в них заворачивай. Когда идешь где-нибудь на Джомтьене или Пратанмаке, такое впечатление, словно никуда и не уезжал. Вокруг исключительно наши люди, слышна только родная речь, вывески на магазинах русские, из ресторанов звучит “шансон”. Так и живут - как дома. Чужие среди своих. Водят по экскурсиям наших же “пакетников”, преподают русский язык детям друг друга, и даже не догадываются, что совсем рядом существует совершенно другой Тай.

Но, главное, в Паттайе есть… целый мир. Да, именно так, и это окончательно подтверждает ее полную автономность. Все известные достопримечательности можно воочию лицезреть прямо здесь, никуда не выезжая.

О чем я?

А вот о чем. Находясь в Петербурге, мне случилось посетить уменьшенную модель нашего города, сотворенную недавно в районе метро “Горьковская”. Выглядело это вот так как-то:

Мне, надо сказать, очень понравилось. Но тогда я еще не видел паттайского парка “Мини-Сиам”.

Чтоб его посмотреть, даже специально панамку ту же надел, чтоб не создавать у нас с вами когнитивного диссонанса. Шучу. На самом деле, я просто поехал туда во время небольшого дождика, чтобы было поменьше народу.

Сперва идет весь мир. И начинается экспозиция прямо с города-героя нашего Сталинграда Волгограда. Памятник неизвестному солдату снят в навязчивой компании известного нам штатского.

Затем внезапно - Париж. Триумфальная арка, сзади виднеется Эйфелева башня, спереди опять влез какой-то небритый хрен в шапке, как ни старался я выгнать его из кадра.

А это - Лондон. Тауэрский мост выглядит внушительно. Сзади торчит какой-то итальянский Trevi Fontain и египетская пирамидка.

Италия. Пизанская башня и окрестности. Башню традиционно перекосило.

Некий бельгийский Атомиум. Космические фантасты нервно курят. Позади виднеется Статуя Свободы.

Ну, и храм Василия нашего Блаженного. Красная площадь везде с тобой.

Вторая часть парка представляет собой непосредственно мини-Сиам. Маленький Таиланд, то бишь.

Понравился мост Рамы IX в Бангкоке. Похож.

Аэропорт вообще потряс. Люди, самолеты двигаются! И издают характерные звуки, которые сложно с чем-то спутать - знакомый шум аэропорта слышно аж с другого края парка.

Правда, это не Суванабхуми, а, видимо, тот, старый, как там его.

Очень трогательно выглядит бангкокский же вокзал с поездами.

Остальное?.. Не покажу. Поезжайте в кругосветку… или приезжайте в Паттайю.

Напоследок - две прекрасные пышные тайские тётечки в интерьере. Прямо на входе. Они нам рады. Одна даже почти без одежды.

И еще. В общем, да. Я все-таки прыгнул с телебашни, торчащей из отеля “Паттайя Парк”.

Выглядит это примерно вот так:

Тебя подвешивают к двум тянущимся вниз тросам и сталкивают по ним вниз. Честно признаюсь, было очень страшно. Когда тебя коленками спихивают с парапета на такой высоте - это сильное ощущение. Похоже, за три года разгребания собственного ментального хлама, я ненароком снял со своей боязни высоты все любовно наработанные когда-то, посредством двухгодичных занятий в вузовской секции скалолазания, защитные механизмы.

Дальше, правда, уже не страшно.

Вообще-то положено судорожно вцепиться обеими руками в специальные ручки сверху. Но мне захотелось наконец почувствовать себя орлом. Или хотя бы самолетом. На худой конец - индюком. Плюх. Ой. В общем, поразмыслив, руки я отпустил. И, как видите, мозгами в результате ничуть не пораскинул.

Вот он - ваш непокорный слуга. Обратите внимание на суровый мужественный анфас нашего подвешенного на некоем подобии скальной обвязки аки куль с мукой, героя.

Снизу снимают фото и видео. Фото немедля печатают и - в рамку. Видео записывают на сиди-болванку.

Начальник фотограферов, несмотря на объяснения, что сидирома у меня нет, наотрез отказался записать мне материалы на оказавшуюся с собой флэшку, руководствуясь тем, что босс ему это строго-настрого запрещает, и деньги не помогут. Пришлось буквально шепотом убалтывать парня за компьютером и протягивать ему флэшку чуть ли ни из-под полы. Уболтал, так что кино сегодня будет. Но на сиди-болванку мне все равно записали. Сиди, болванка.

На этом в Паттайе вдруг закончилось всё, что я хотел сделать. Кстати, и месяц прошел - всё равно выезжать надо.

Так что - осторожно. Не забывайте свои вещи на платформах, в вагонах… в номере у малознакомого фаранга, девушки. А то при отъезде ему придется там их и бросить.

И, как говорят в бангкокском метрополитене: “Remember about the gap between perception and reality”. Хм. Или там все-таки было: “…between train and platform”?..

Не важно.

Двери закрываются. Следующая остановка - Камбоджа и неведомый город Сием Рип.

Под занавес - обещанное видео.

[Смотрите запись чтобы увидеть Иванеску]

Вполне возможно, в Паттайе есть и еще какие-нибудь crazy игровые автоматы, но у меня до них руки как-то не дошли.

• Путёвые заметки. Сонгкран
• Путёвые заметки. Паттайя
• Путёвые заметки. Наводнение и другие напасти. Часть 2
• Путёвые заметки. Наводнение и другие напасти. Часть 1
• Путёвые заметки. Мой Тайланд
• Путёвые заметки. Мои камбэки
• Путёвые заметки. Ко Самуи
• Путёвые заметки. Киев
• Путёвые заметки. Каосан-роад
• Путёвые заметки. И снова Каосан

Начну с того, что существует на просторе всемирной сети одно из наиболее известных русскоязычных сообществ самостоятельных путешественников. Особенно - как раз касательно Таиланда. Этот самый форум некоего Сергея Винского. Если вы вдруг еще о нем не слыхали.

При чем тут я? А я тут при том, что свои блоговые заметки, касающиеся Таиланда, кроме прочего, также невозбранно кросспостил в этот форум.

Обращаю внимание - не анонсировал их там, а именно постил целиком. Исключительно из любви к искусству и даже, вопреки общепринятым интернетовским правилам - без отсылок к первоисточнику. Поскольку довольно драконовские правила форума Винского этого ну ни в коем случае не позволяют.

Вот моя тамошняя тема: http://forum.awd.ru/viewtopic.php?f=868&t=117706 (ее уже тоже убрали за “обсуждение политики модерации”, теперь все мои путёвые заметки по порядку можно прочитать только здесь)

Эта наша идиллия продолжалась примерно полгода, а затем, через несколько дней после публикации очередной моей заметки, про город грехов Паттайю, мой аккаунт, словно заподозрившая в измене женщина (ну так Паттайя все ж таки), внезапно перестал допускать меня к телу.

При попытке входа движок форума сухо сообщал следующее:

“Указанное имя пользователя в настоящее время неактивно. Если вы испытываете трудности с активацией своей учётной записи, то свяжитесь с администратором конференции“.

Трудностей, несмотря на предположение бездушного робота, я пока особых не испытывал. А вот некоторый баттхерт при виде надписи уже испытал. Поэтому согласился на поступившее от софтинки предложение заново выслать мне письмо для активации аккаунта. На сей раз ответ был следующим:

“Ваша учётная запись была отключена вручную и может быть вновь активирована только администратором конференции“.

Сперва я принялся прыгать по стенам и бегать по потолку, но, в итоге, удостоверившись, что на форум это не действует, написал нескольким модераторам. Прямо в те места, до которых смог дотянуться. Ибо координаты модераторов для незарегистрированных пользователей там тоже, надо сказать, не на самом видном месте вилами писаны.

Оба модератора совпадали в вердикте - аккаунт был деактивирован непосредственно Винским.

Винскому я, впрочем, написал первому, потому, что это был самый очевидный адрес - с него приходят уведомления. Ответа не было. Как потом выяснилось - администратор в путешествии, и не отвечает. Надеюсь, исключительно потому, что где-то там, в глуши каменных джунглей, напрочь отсутствует доступ в интернет.

Вначале я убежденно подумал на некую ошибку или технический глюк. И то правда - ну за что такого замечательного меня деактивировать? Ведь всё, что я делаю - это совершенно “без-воз-мез-дно, то есть - даром” поставляю форуму интересный контент, который, судя по отзывам, людей радовал.

А потом неизменно своевременно получилось, что, совершенно независимо от означенной ситуации, я списался со Славой Власовым, когда-то - активным участником означенного форума. Узнать, не сможет ли он помочь с удобным билетом в Таиланд - он этим занимается.

В числе прочего, Слава неожиданно сообщил мне, что на форуме Винского его больше нет. Почему? А вот почему.

В последнем своем отчете о посещении Таиланда г-н Власофф упомянул некоего небезызвестного персонажа - Алексея_Москва. Да-да, того самого, у которого была когда-то на форуме Винского большущая тема про открытие собственного бара в Паттайе. Которую затем, удушившись неожиданно из-за угла напавшей жабой, сочли рекламой бара, выставили требование уплатить мзду, и, получив отказ, целиком удалили. Хотя координат бара Лёша, помнится, публично никогда не давал. По счастью, хоть самого Алексея оставили.

Теперь вдруг оказалось, что упоминание Алекса и его бара - дело настолько зазорное, постыдное и предосудительное, что от Славы потребовали незамедлительно удалить его отчет с форума (или Лёшу с баром из отчета, тут я не совсем в курсе). И, не получив согласия, удалили нахрен самого Славу. Вернее - деактивировали… упс! Что-то знакомое, правда?..

В душу мне закрались чёрные-пречорные подозрения. Цитируя классиков, тут было бы уместно произнести: “Внезапно многие события моей жизни стали мне понятны…”

Ведь в последней моей опубликованной главе тоже не к ночи помянуты легендарный Alex_Moscow и его бар. Есть в этом какая-то закономерность, а?..

Ответа от владельца форума пока так и не воспоследовало. Мои попытки сообщить о ситуации читателям (а то ведь я просто пропал - неожиданно, бессмысленно и беспощадно), зарегистрировавшись под новым аккаунтом, тоже ничего не дали - сообщения не одобрялись модераторами, видимо из боязни чем-то нарушить неведомую, но непререкаемую волю так безвременно удалившегося от нас в пампасы Главного. Теперь у меня нет возможности даже довыложить оставшиеся две главы.

Формально до сих пор остается только догадываться - действительно ли эта деактивация произошла по означенным причинам. Официального подтверждения у меня пока нет. Но только ведь и не факт, что оно будет. Пока-то реакции вообще никакой.

Однако, если версия всё-таки верна, ситуация вырисовывается просто-таки мистически дикой.

А именно - бар Алексея оказался такой “бомбой”, что меня не попросили (меня можно просто попросить, прикиньте?.. :)) откорректировать или удалить пост или всю тему, не сделали этого сами, не вынесли никакого предупреждения и даже совершенно не объяснили, что собственно происходит и почему. Просто “убили” и всё. Теперь, нажимая на свой профиль, я вижу надпись “Запрашиваемого пользователя не существует“. Давно подозреваю, что на самом деле нас нет, и всё - лишь иллюзия, но впервые ощутил это на собственной шкуре столь буквально.

Остается обратиться только вот так.

Милая администрация форума Винского! В каком состоянии аффекта вам пришло в голову совершить этот вопиющий геноцид? Задумайтесь, одумайтесь, вдумайтесь и вообще попробуйте выполнить все слова с соответствующим корнем. Поверьте, это помогает! Вы что, всерьез полагаете написанное - рекламой бара?.. Остаётся разве что утверждать, что Лёша еще и заплатил мне за пост про Паттайю. А вам за свою тему платить отказался - вот было бы обидно, да?..

Помилуйте, граждане, да ведь это всё - полная ахинея с легким, но неминуемым, уклоном в паттайю, блин, слова похожи в паранойю. Просто Лёха - мой друг, и один из самый ярких, неординарных и интересных людей, встреченных мною в Таиланде. Вот я про него и пишу. Никто ведь не обвиняет меня в том, что я “пиарю” Серёгу, который тоже упоминается у меня в нескольких постах. Это что, только потому, что у Серёжи нет бара в Паттайе?..

К тому же, бар к Алексею, скорее всего, прямого отношения уже не имеет. Об этом я как раз рассказываю в последней главе, которую мне так и не дали возможности выложить.

То есть, у Алекса больше нет никакой личной заинтересованности в продвижении этого бара. А на форуме ведь не возбраняется обсуждать достоинства тех или иных тайских баров, которые не имеют никакого отношения ни к участникам форума, ни к русским, ни вообще к потенциальным рекламодателям - просто как баров? Или это тоже запрещено?

Вы же не запрещаете употребление названия “пепси-кола”, считая его за неоплаченную рекламу? Это оттого, что пепси-кола, в отличие от Лёши, не имела несчастья зарегистрироваться и рассказать о себе на вашем форуме?..

Если у вас имеются персоны нон-грата, за одно упоминание которых сразу, без предупреждений, просьб и объяснений деактивируется аккаунт упоминающего - то неплохо было бы об этом предупреждать заранее, а? Может, стоит включить их список в правила форума и заставлять зазубривать всех регистрирующихся?..

В общем, дорогая моя администрация, ничего не остается, как сообщить тебе, что ты просто кругом неправа. Кроме разве что одного права - права сильного.

Обид особых я, конечно, не держу. И все-таки, действия твои кажутся мне чистым самодурством - огульным, волюнтаристским и необдуманным. Уж извини. Ничего что я тебя так - в женском роде, дорогая администрация?.. Ты не дуйся. Что поделать, если твоя логика принятия решений и спонтанная истеричность реакций поневоле вызывают аналогию с тем, что “есть многое на свете, друг Гораций, чего нельзя во время менструаций”.

Думаю, меня трудно упрекнуть за желание не замалчивать подобную ситуацию. Сделали - так будьте готовы и посмущаться при обнародовании, насколько совесть позволяет. Или это я не прав? “Оппонируйте!” - как остроумно заканчивал каждое подобное моему занудное нравоучение забавный персонаж какого-то фильма.

P.S. Для не успевших почитать тему на форуме Винского напомню, что все мои путевые заметки есть на блоге. Вот содержание первого сезона в порядке очередности:

• Киев транзитом
• Мой Тайланд
• Тайская девушка Дженни
• Бангкок свежим взглядом
• Каосан-роад - улица бэкпэкеров
• Бангкок изнутри - дорогами порока
• Остров Самуи
• Какие русские бывают в Таиланде
• Наводнение и другие напасти-1
• Наводнение и другие напасти-2
• Сонгкран - тайский Новый год
• Покидая Самуи
• И снова Каосан - проездом
• Город грехов Паттайя
• Жилище “Дискавэри Лодж” в Бангкоке
• Мои камбэки

А полное обновляемое оглавление всех сезонов можно посмотреть тут.

• Ставим диагнозы
• Способы почесать ЧСВ в блоге
• Социально одобряемая модель поведения
• Рывок индустрии нетерпимости
• Разница
• Продвинутое пиво
• Картиночка мирочка
• Идеологичное
• Иванеска №7. О новогодних праздниках
• Иванеска №10. О перенаселенности

Снова брожу в поисках, где бы поселиться. На этот раз - стараясь держаться поближе к Сукхумвиту и подальше от моря. Если я правильно понимаю, сочетание цены и качества жилья там должно быть лучше.

Через пару часов осмотра разнообразных комнат и апартаментов, неожиданно выхожу к тому самому гестхаусу, в котором мы останавливались вначале с Юлей, и из которого я съехал сразу после ее странного побега в Бангкок. И вдруг спонтанно решаю остановиться здесь.

Никакого эмоционального заряда по поводу этого места у меня давно не осталось. Поэтому, когда меня селят в ту же комнату (”Ай гив ю сэйм-сэйм рум, окей, мистер?..”), мне там очень нравится. Даже муравьи с холодильника куда-то делись.

Вечером не удерживаюсь, и захожу в лёшин бар. От восторженных визгов девочек при виде моей персоны приходится буквально зажимать уши.

Подходит поприветствовать меня хозяйка заведения.

“Привет, Паша”, - говорит она по-русски, и дублирует по-тайски, - “Савадии-каа”.

“Привет, Татьяна”, - весело отвечаю я в тон, но тут же осекаюсь, вспомнив, что по-русски она только говорит, но мало что понимает, - “Савадии-к’ап. Ну что, народу-то совсем нету? Низкий сезон?”

“Всего двое человек за весь день. Ты третий. Два леди-дринка, один бар-файн”, - печально подтверждает она.

Чтобы хоть как-то улучшить финансовые показатели заведения, угощаю леди-дринками сразу нескольких девушек. Те, в свою очередь, всячески подкармливают меня, чем бог послал. Роль бога у них успешно исполняет посыльный из ближайшей макашницы. Буддизм неприхотлив и в вере, и в пище.

Таня спрашивает, когда я лечу в Россию. Да вот, думаю, что уже буквально через неделю. Неожиданно обрадовавшись, она приносит игрушечного кролика, сплетенного из огромных бусин. Внутри кролика звенит самая большая никуда не прицепленная бусина.

“Ты же из Москвы?.. Нет? А откуда?.. Санкт-Петербург?.. Но всё равно ведь из твоего города куда проще отправить что-то в Москву, чем отсюда? Ты бы мог передать это Алексу? Подарок. Ты кто по гороскопу?.. Змея?.. О, я тоже. А Алекс на два года старше - он Кролик. Я хорошо упакую! Ты передашь ему, правда?”

Кролик забавный. Радует.

Правда, я - минималист, свято блюдущий основной принцип бэкпэкеров - ничего лишнего. Поэтому вещей за собой таскаю лишь один маленький рюкзачок - самое незаменимое. А всё остальное покупаю на месте и там же оставляю. Так что, эта конструкция, скажем так… малость меня стеснит. В рюкзак-то он явно не влезет, тем более - учитывая его хрупкость. Не рюкзака, конечно, а кролика. М-да.

Эх. Довезу, раз такое дело. Давно заметил, что культура отказа женщинам у меня хромает.

“Ладно, Тань, я постараюсь”.

“Нет-нет, не старайся! Обещай мне!” - ого, эта девушка и покойника заставит трудиться на благо человека. И я даже знаком с этим человеком.

“Хорошо, я обещаю”.

Впрочем, я ведь еще даже не придумал, как буду отсюда добираться до аэропорта. Дело в том, что самолет у меня - в пять утра. И никакой автобус, конечно, из Паттайи в бангкокский аэропорт в такое время меня не повезет. Разве что я оплачу его целиком.

Такси заказывать неохота. В этом городе и без того куча мест, куда можно пристроить свободные средства с гораздо большей пользой и даже некоторой благотворительностью. А значит - придется ехать с вечера. На чем-нибудь самом позднем, что удастся найти.

Иду на извечный северный автовокзал, где, по слухам, есть контора с автобусами прямо в аэропорт. А оттуда еду в противоположный конец города - на Джомтьен, где, по словам сотрудников оной конторы есть еще одна такая же. Последний рейс у которой на пару часов позже, чем у них.

Правда, автобус первой фирмы забрал бы меня прямо от гостиницы. А к отправлению этого, как уже на месте выясняется, придется снова добираться в ночи на Джомтьен. Но ехать обратно уже лень.

Остаток недели провожу в праздности и развлечениях, как и положено в Паттайе.

Когда-то, когда я работал “большим начальником”, в морозном зимнем Питере мне по утрам звонили сотрудники и спрашивали, приду ли я сегодня на работу, потому, что им нужно задать мне уйму важных вопросов о том, как им жить дальше. И я отвечал - конечно. Ведь не мог же я ответить: “Нет, поскольку мне надоело каждый день ходить на работу!”

Теперь я живу в вечном лете в мультипликационной восточной стране, а вечерами мне звонит проститутка и интересуется, приду ли я сегодня в бар, потому, что она соскучилась. И я говорю - нет, потому что мне неохота ходить в бар каждый день.

Прогресс налицо, не правда ли?.. :)))

В какой-то из вечеров снова оказываюсь в лёшином баре. И, конечно, сразу натыкаюсь на хозяйку.

“Хай. Как ты? Хорошо?” - заботливо спрашивает Таня, опять по-русски.

“Прекрасно. А ты?”, - отвечаю я по-английски, на сей раз вовремя вспомнив ее любимую фразу: “Я очьень плохо поньимать по-русски. Пожалуйста - по-английски!”

“Не хорошо”, - она настойчиво продолжает разговаривать по-русски.

“То есть как? Почему?”

Они с Алексом сегодня расстались. Таня долго и сбивчиво объясняет причины, но на такой скорости я очьень плохо поньимать по-английски. Остается только сочувственно кивать.

Вот ведь. Нет, всякое бывает, конечно. Всё это может быть просто очередным их финтом для подогрева эмоций. Но, даже если нет, в итоге такие вещи ведь, как правило, к лучшему, верно?.. И всё равно как-то грустно сознавать, что два хороших человека только что сделали друг другу больно. Интересно, а бар-то Таня одна вытянет?.. Неизвестно, разве что возьмется за дело куда жестче и с удвоенной энергией.

Я сижу, и контрастирую своей задумчивостью с окружающим праздником жизни. Почему-то понятно, что сказала Таня только мне, и девочки еще ничего не знают. Ибо вокруг, как ни в чем ни бывало, веселье и танцы.

“Ты чего такой грустный?” - интересуется одна из них, сев рядом, - “Не улыбаешься”.

“Я не грустный. Просто думаю. Я слишком много думаю. :)”, - похоже, этой лёхиной фразе всё-таки не избежать канонизации.

“Эй, что с тобой?..” - подходит другая девушка, - “Что это с ним?” - участливо спрашивает она у первой. Неужели у меня на лице до такой степени отражается всё, происходящее внутри? Хреновый же Штирлиц из меня бы, должно быть, вышел. Или это отточенные коммуникативные навыки бар-гёрлз дают такую проницательность?..

“Он думает”, - отвечает та, - “Думает слишком много. :)” - они смеются.

Таня весь вечер сидит с ноутбуком прямо за стойкой, и почти истерически демонстрирует персоналу всех окрестных баров километры их фоток с Алексеем с самого начала знакомства.

Наконец девушки начинают расходиться, а хозяйка остается закрывать бар. Она наливает мне рома, мы чокаемся, я еще раз выражаю искренние соболезнования, и тоже бреду домой. Странный день.

Во всем этом радует разве только то, что я застал столь “переломный” момент неординарной лёшиной судьбы. Наверное, дальше тоже будет интересно.

И еще - что не нужно тащить через две границы этого никуда не помещающегося звенящего кролика, так похожего на остроумное вместилище для перевозки героина. Зная суровых украинских таможенников, можно предположить, что эти большие полые бусины вызовут у них столь же большие сомнения. Даже учитывая, что лечу я из Таиланда, где за наркотики смертная казнь, и откуда героин в жизни никто никуда не повезет.

Вы помните, да?..

Маленькая девочка, прижав к груди, словно младенца, тащит через контрольный пункт аэропорта большого плюшевого мишку. Сотрудник прокалывает его спицей, и из мишки начинает сыпаться гламурно-розовый порошок. Крупным планом недоумевающее лицо таможенника. Но почему розовый???..

“Теперь - клубничный!” - с восторгом кричит девочка.

Когда я последний раз прихожу в бар попрощаться, про Таню с Лёшей знают уже все. И похоже - именно с сегодняшнего дня. Поскольку среди персонала, что так нехарактерно для тайских барных традиций, зато невольно напоминает русские, проходит настоящая попойка.

“У всех моих девочек сегодня разбито сердце вместе со мной!” - с пафосом заявляет Таня, незамедлительно опрокидывая стакан чего-то крепкого.

Как ни странно, работе заведения возлияния нисколько не мешают, а даже способствуют. Девицы неистово отплясывают вокруг шеста и зазывают клиентов, а под конец даже сама хозяйка делает круг почёта по барной стойке. Танцует она не в пример лучше своего персонала. Впрочем, если вдуматься, так ведь оно по уму и должно быть.

В аэропорту Суванабхуми я несколько часов шляюсь по этажам в ожидании начала регистрации. Ем. Ищу точки доступа вай-фай. Пишу. Переодеваю шорты на штаны. Снова ем. Звоню в Питер, чтоб занять время и потратить деньги на тайской сим-карте, которые иначе все равно “сгорят” через определенный срок. Спускаюсь вниз, чтоб нынешними глазами посмотреть на место, где в феврале, после питерских и киевских холодов, такой растерянный, я вышел из аэропорта в тридцатиградусную баню неведомого Таиланда.

Вот и время. Титаническим усилием воли сдерживаюсь, чтобы не рвануть по указателю “To City”, и снова еду наверх по бесконечным эскалаторам.

Выпрашиваю у сотрудницы регистрации, выдающей посадочные талоны, места у окна на оба своих рейса, сам удивляясь, до какой степени поднаторел в коммуникациях с местным населением. Досмотры (”Сэр, у Вас там есть такие “чик-чик-чик”? Нельзя!” - опять отобрали ножницы), многочисленные дьюти-фри, терминалы, переходы, переходы, переходы…

Я летаю с раннего детства. Еще с того времени, когда плакал при взлете и посадке из-за заложенных ушей. Сначала - с мамой по отечественным курортам, потом - в командировки. Но до сих пор каждый раз не могу сдержать эту волну первобытного восторга, захлестывающую всего тебя, когда самолет отрывается от земли. Этот момент стоит того, чтобы терпеть всё - и затяжные регистрации, и досмотры багажа, и задержки рейсов.

Боинг 767 Бангкок-Киев похож на дешевую интернациональную гостиницу. Кого там только нет, ведь в Киеве с него происходят пересадки в самых разных направлениях. И все с переменным успехом пытаются спать в весьма малопригодных для этого условиях.

Вдобавок, вылет задержали больше, чем на час, и теперь мне даже интересно, как они намереваются успеть к рейсу Киев-Питер. И намереваются ли вообще. Впрочем, я слишком утомлен ожиданием, чтобы волноваться.

Небо затянуто тучами. Говорят, в дождь уезжать хорошо. Самолет почти вертикально заваливается набок, набирая высоту, и зависает прямо посередине между Бангкоком и слоем облаков. Зрелище непередаваемое. Потом мы прорываемся через облака, и всё вокруг озаряется нестерпимо ярким светом.

“Что с паспортом-то делали?..” - таможенница в Пулково смотрит на меня из-за стойки, как из амбразуры.

“Отсырел немножко”.

“Немножко?.. :))”

“Да, в некоторых местах земного шара довольно сыро, знаете ли. Хотя, видите, украинские печати почти смылись, а наши - на месте. Думаю, украинские таможенники для экономии разводят чернила водой. Что в очередной раз подталкивает нас к неизбежному патриотизму. :)”

Она смеется и возвращает паспорт. Я толкаю турникет. Родина.

• Путёвые заметки. Сонгкран
• Путёвые заметки. Паттайя
• Путёвые заметки. Наводнение и другие напасти. Часть 2
• Путёвые заметки. Наводнение и другие напасти. Часть 1
• Путёвые заметки. Мой Тайланд
• Путёвые заметки. Куда сходить в Паттайе
• Путёвые заметки. Ко Самуи
• Путёвые заметки. Киев
• Путёвые заметки. Каосан-роад
• Путёвые заметки. И снова Каосан

На месте никого не обнаруживаю, поэтому начинаю названивать Джону по телефону. Благо, номер у меня тоже сохранился. Через несколько минут в одной из дверей появляется заспанный хозяин. Рано я всё-таки приперся - всего-то два часа дня.

Ресорт не так пуст, как можно было ожидать. Вольным путешественникам плевать на сезон.

“А это не Вы ли звонили мне в понедельник по поводу комнаты?..” - спрашивает Джон, уточнив подробности моих пожеланий.

“Неа, не я”, - признаюсь честно.

“Тогда подождите, я должен им перезвонить”, - Джон достает трубку и набирает номер, - “Вы в понедельник резервировали номер”, - невозмутимо заявляет он в телефон, - “Так вот, этот номер прямо сейчас занимают. Извините”.

Вот так. Суровые рыночные отношения в полный рост. Сразу видать - столица.

Ресорт носит романтическое название “Discovery Lodge”, и слоган у них - что-то вроде “рая для бэкпэкера”. Но, когда хозяин приводит меня в обещанный номер, выясняется, что либо я - неправильный бэкпэкер, либо это - неправильный рай.

Везде ощущается какая-то общая неухоженность. Которая не то, чтобы бросается в глаза, но ступать босиком по полу всё же как-то неприятно. Мебель, мягко говоря, малость убита. В санузле стоит запах какой-то местной затхлости. Всё это вместе создает устойчивое ощущение дискомфорта, избавиться от которого можно, только полностью сосредоточившись на каких-нибудь абстракциях второго порядка, вроде интернета или собственных размышлений.

Надо сказать, за всё пребывание в Таиланде такое у меня в первый раз. Впрочем, позже выясняется, что никакого стаффа у хозяина нет. И это многое объясняет. Ведь он всё делает исключительно сам. В том числе - убирает комнаты и ухаживает за обстановкой. Точнее говоря - не убирает и не ухаживает.

Пока Джон приносит стремянку и меняет в люстре перегоревшую лампочку, присматриваюсь к интерьеру. Изумлению моему нет предела. Номер состоит из двух совершенно удивительных, особенно в сочетании, комнат и не менее странного вида санузла.

Первая комната выглядит наиболее привычно. К тому же, она - единственная, в которой есть окно. В отличие от телевизоров, которые в тай-стайл жилищах частенько стоят чуть ли ни на каждой горизонтальной поверхности, нормальные окна здесь - большая редкость. Ведь что нового может произойти в окне?.. То ли дело - в телевизоре!..

Честно говоря, я предпочел бы спать здесь. Хотя бы из соображений душевного комфорта. Дальше поймёте, почему. Но в этой комнате нет кондиционера, а белье на кровати выглядит не слишком пригодно для жизни. А просить Джона поменять его, учитывая мою единоличность в номере и его незавидную ситуацию с отсутствием подчиненных, как-то неудобно. Да и сама кровать не внушает доверия.

Дальше по коридору вглубь здания находится санузел. В нем, вопреки тайским традициям, имеется даже ванна. Она большая, круглая и пластмассовая. Стоит практически посередине и со всех сторон задергивается занавеской.

Другая комната, находящаяся еще глубже - просто шедевр. Окон в ней нет, зато все стены облицованы зеркалами в деревянных рамках, создающими жутковатый эффект бесконечности окружающего пространства.

Венчает всё идеально круглая кровать, прямо над которой, видимо завершая художественный замысел, на потолке находится не менее круглое и огромное зеркало, украшенное лепниной и выглядящее так, словно глаз Саурона смотрит на тебя из огромного батискафа.

Чувствуешь себя то ли во дворце, то ли в борделе. Спать в такой обстановке решительно невозможно. Да что там, в ней невозможно даже просто находиться. Когда, лежа на кровати при слабом электрическом свете и гудящем устаревшем кондиционере, видишь себя на потолке в гигантском зеркале… нет, передать эти ощущения словами я не осилю.

Кроме того, в дальнем углу комнаты есть не слишком хорошо закрывающаяся дверь, ведущая в коллективную подсобку с проводами и трубами. Такие же двери, надо полагать, имеются и в остальных номерах.

Телеков, кстати, действительно два - в “гостиной” и в “спальне”. Работают ли - не проверял. Но почему-то уверен, что работают.

Я забыл сказать, что ресорт представляет собой как бы третий этаж, надстроенный на крыше двухэтажного строения, созданного по принципу многоэтажной автостоянки. Выход из комнат осуществляется непосредственно на крышу. Сюда же можно, при желании, заехать по спирали снизу прямо на автомобиле. Чем автомобилисты беззастенчиво и пользуются, постоянно проезжая на машинах мимо моего, расположенного на третьем этаже, окна.

Здание при этом находится в промышленном районе Бангкока, поэтому, несмотря на собственную низкорослость, закономерно окружено офисными небоскребами.

В общем, вход в мою комнату с улицы… пардон, с крыши, выглядит примерно так (сверху торчит соседний небоскреб):

А весь ресорт - как-то так (сверху торчит другой соседний небоскреб):

Слева небоскреб тоже торчит, но его я вам не покажу.

Уже из-за одной этой безумной атмосферы всё-таки решаю остаться здесь хотя бы на неделю, чтоб полнее ее прочувствовать. Тем паче, что именно от недельного срока проживания начинаются существенные скидки.

Из чистой любознательности всю неделю заставляю себя спать на круглом траходроме под гигантским микроскопом зеркала в зеркальной спальне без окон. Где невозможно понять, какое сейчас время суток, зато вокруг - полная закоулков зазеркальная бесконечность.

Засыпать трудно, тревожно и некомфортно. Однако, другого способа узнать, распадусь ли я в результате на множество субличностей и разбегусь ли ими по параллельным мирам, я просто не вижу. О сборке себя потом обратно в целое я, разумеется, не задумываюсь. Как не думаешь об этом в детстве, разбирая из неуемного любопытства бабушкину швейную машинку.

В Бангкоке по несколько раз на дню идут проливные южные дожди. Поэтому эту неделю я, в основном, тихо занимаюсь делами. Благо, интернет здесь сносный, во всяком случае - у меня, ведь мой номер совсем рядом с офисом. Офис - это точно такой же номер, просто в нем Джон поставил несколько письменных столов, и именно там находится вай-фай роутер.

В один из дней, поймав хорошую погоду, решаю развеяться и пойти погулять в парк Лумпини, в котором мой давний приятель Слонослон, а за ним - еще пол-интернета, обнаружили зимой гигантских ящериц, размером чуть ли ни с человека.

Когда я доезжаю до нужной станции метро и нахожу наконец парк, то первое, что в нем обнаруживаю… нет, не ящеров, а некое подобие спортплощадки. И там есть горизонтальная перекладина!

Тут нам придется отвлечься, устроить пятиминутку спорта, а я пока поясню, что именно привело меня в такой восторг.

Дело в том, что за всё пребывание в Тае мне не удалось найти ни одного турника. То есть вообще - нигде. Перекладины не было даже в тренажерном зале на Самуи, куда ходил заниматься Антон.

Конечно, ничто не мешает продолжать отжиматься, растягивать эспандер… но больше-то всего мне нравится подтягиваться. И это заставляло меня очень по ним, турникам, скучать. Что может подтвердить немалое количество людей, к коим я приставал с вопросом о перекладине.

Я бросаюсь на нее, как голодный орангутанг на самку банан, и… н-да. От моих зимних тридцати подтягиваний за прошедшие месяцы осталось две трети. Двадцать раз - вот весь мой предел на сегодня. Эх. Иду гулять дальше.

Огромных варанов в Лумпини я, к сожалению, так и не обнаруживаю. И вообще, ничего неординарного. Парк как парк. То ли для них сейчас не сезон. То ли я не выкурил чего-то, что курил Слонослон, чтобы ему и даже его фотоаппарату открылись ящерицы. С него станется материализовать и не такое. А вот остальные рассказчики тогда, скорее всего, никаких ящериц и не видели, а просто впали в трансовый ажиотаж при виде сделанных им фотографий собственной реальности.

Впрочем, я пребываю в такой эйфории, ощущая, как расслабляются от сделанных двадцати подтягиваний забытые мышечные зажимы, что окружающее меня мало заботит. Чувство настолько приятное, что на обратном пути я малодушно снова заворачиваю к спортплощадке и подтягиваюсь еще 22 раза. Однако, прогресс. И, однако, я - идиот. Потому, что руки у меня, с непривычки, потом болят и не разгибаются до конца в локтях еще дней пять. :))

“Друг мой! Как Вы сегодня?” - тоном миссис Порнтип приветствует меня вечно непросыхающий Джон, сидящий около офиса в окружении пива и парочки жильцов, отчего я сразу чувствую себя почти дома.

Впрочем, увы. Почувствовать себя дома в этом обшарпанном тараканнике мне в полной мере так и не удается. Хотя, насчет тараканов я погорячился. Похоже, их недавно морили. Ибо я обнаруживаю лишь одного, в ванной, и не слишком живого. Зато я наступаю на него босой ногой - он сливается по цвету с полом. Брр. Тараканы здесь здоровые - раз в пять поболе наших. Неприятно, конечно. Хотя и не критично.

Звонит Сергей, и мы опять долго беседуем по телефону. Да, неплохо бы прошвырнуться по барам. Увы, он сейчас не сможет составить компанию - ждет денежных поступлений. А вот мне, раз я скоро уезжаю в Россию, советует оторваться по полной.

Но мне пока неохота. Все-таки, я же приехал сюда отдохнуть от Паттайи. Жалуюсь на качество жилья и между делом интересуюсь, когда же, собственно, Сергей тут, у Джона, жил. Почему-то я надеюсь, что сейчас Серёга скажет - лет пять назад. И что тогда, наверное, всё было иначе, комнаты - чище, а мебель - новее.

“В декабре”, - невозмутимо отвечает он. Вот уж чьей терпимости к дискомфорту стоит позавидовать.

Впрочем, есть свои симпатичные стороны и у “Дискавери Лодж”. Например - уик-эндовые вечеринки с бесплатной едой, о которых Серёжа меня тоже заранее предупреждает.

В субботу, когда я прохожу мимо офиса, неизменно сидящий за столиком с пивом Джон заговорщицки сообщает:

“Сегодня вечером - барбекю!”

“Лады, спасибо, приду”.

Ближе к вечеру хозяин и впрямь стучится в мою дверь, недвусмысленно машет рукой в сторону офиса (мол, “господа, кушать подано, идите жрать”) и уходит дальше - стучать в остальные комнаты.

Около офиса собралось уже немало бэкпэкеров. Что характерно для Бангкока, русского среди них - ни одного. Они галдят, пьют пиво и жарят на мангале приносимое Джоном из кухни нарезанное мясо. Еще он выносит суп собственного приготовления, салаты и прочие яства. Суп из вери спайси, но я всё-таки героически ем. Как позже выясняется, уже изрядно поддавший пивка хозяин при приготовлении как-то вдруг упустил из внимания, что имеет дело с фарангами. Он пробует суп, обжигается о чили и немедленно начинает смущенно извиняться.

Наевшись, интересуюсь у Джона, где бы раздобыть пиво. Купить в магазинчике на первом этаже. Действительно, ну не рассчитывал же я, что тут и пиво бесплатной рекой льется. Впрочем, позже выяснилось, что всё-таки льется. Просто для этого Джон пока еще недостаточно выпил. Он указывает на торчащий из его окна прямо на улицу телевизор, и объясняет мне, что не хочет отрубиться раньше двух ночи, потому что в это время будет прямая трансляция матча Манчестер Юнайтед - Барселона.

Постепенно часть жильцов расходится по домам, и у офиса остаются сидеть только сам Джон, два англичанина, которых зовут Эдвард и Райан, тайская подружка Райана - Джой и тайский же парнишка по имени Сэн, который живет внизу и работает клининг-менеджером (таки есть такая профессия) этого здания. Именно всего, а не только той части, которая относится к “Дискавери Лодж”. Увы, как раз “Лодж” не входит в зону их деятельности.

Я сижу, смущенный собственной языковой беспомощностью, пью пиво и слушаю, как Эдвард, Райан и Джой о чем-то спорят, смеются, а иногда даже почти скандалят.

“Мистер!” - обращается вдруг ко мне девушка, - “Почему Вы такой трезвый? Это же неправильно! Все пьяные, а Вы - трезвый! :))”

“Даже не знаю. Видимо, оттого, что выпил только одну бутылку пива. :)”

В подтверждение я демонстрирую пустую бутылку и ставлю под стол, рядом с целой армией ее товарок, которые выпил за прошедшие дни неутомимый Джон.

“Вы должны купить еще! :))”, - твердит мне Джой, - “Ну разве так можно?.. Все бухие, а он - ни в одном глазу!.. :)))”

Проникнувшись логичностью аргументации, спускаюсь в магазин и беру еще пива. Вернувшись, вновь обнаруживаю ребят о чем-то оживленно спорящими.

“А как будет по-русски “fuck off”?”, - отвернувшись от стола, спрашивает меня Райан.

“Отъебись”, - машинально перевожу я прежде, чем успеваю осознать, что натворил.

“Отъебись! Отъебись! Отъебись! :)))” - радостно кричит Райан, опять повернувшись к Джой.

“Эй, эй, мужик! Только это крайне неуважительно. Не говорил бы ты такого. Особенно - девушке”, - спохватываюсь я, но Райана уже не остановить.

“Мистер!” - переключается на меня Джой, - “А ведь Вы всё еще трезвый! Да что же это такое!.. :)))”

“Прямо не знаю, что ответить. Ну, я же русский. Мы можем много выпить. Но больше я за пивом не побегу, даже не агитируй. Мне на сегодня хватит”.

Не тут-то было. Через какое-то время они тоже отправляются спать, и остаемся только мы с Джоном и Сэном.

“Я просто очень люблю общаться с бэкпэкерами, потому и работаю тут”, - сообщает мне Джон, - “Это совершенно особые люди”.

На вид хозяину не меньше пятидесяти. Наверное, в окружении молодых путешественников из разных стран он ощущает, в каком огромном мире живет, да и сам чувствует себя моложе.

“Кстати, давно хотел у кого-нибудь выяснить”, - добавляет он, - “Скажи, а почему вы, русские, никогда не улыбаетесь? Это всегда так странно видеть”.

“Даже не знаю, как тебе объяснить. В общем, понимаешь, у нас это не принято. Если ты будешь улыбаться, другой, скорее всего, воспримет это на свой счет. И не как призыв присоединиться к твоему хорошему настроению, а подумает, что ты смеешься над ним”.

“Ясно”, - видно, что Джон искренне старается понять, но дается это ему с большой натугой, - “Хотя, знаешь, японцы вот тоже почти не улыбаются. Как и вы. Да и китайцы…” - он задумчиво умолкает.

“Ну вот, видишь. Между прочим, вот Сэн, я смотрю, тоже мало улыбается, и разговаривает с очень серьезным видом. Хотя и таец. Да и вообще, форма его эмоциональности похожа на русского. Сэн, ты в России случайно не был?.. Если что, можешь спокойно ехать - тебя там поймут”, - Сэн кивает и, немедленно опровергая мной сказанное, улыбается так, словно я сделал ему небывалый комплимент.

“Слушай, а где твое пиво?” - Джон замечает, что я сижу без бутылки.

“Дык всё, кончилось моё пиво”.

“Так я тебе щас дам”, - говорит он не терпящим возражений голосом, и выносит из кухни бутылку “Чанга”. А когда и она кончается - еще одну, категорически отказываясь брать за пиво деньги.

Наконец начинается долгожданный матч, по случаю чего к офису возвращается специально для этого проснувшийся Эдвард. Наверно, “болеть” без компании ему неинтересно.

“Эдвард, а ты за кого?..” - интересуюсь я, - “За Манчестер Юнайтед, наверное? Ты же из Англии”.

“Шутишь? За Барселону, конечно! Я ненавижу Манчестер Юнайтед!!” - пламенно отвечает юноша.

“А сам-то ты откуда?”- удивляюсь я.

“Знамо дело, откуда. Из Манчестера! :((” - скорбно подтверждает Эдвард, отчего мы с Джоном и Сэном едва не падаем со смеху под стол. Глядя на нас, виновник, не выдержав, тоже начинает улыбаться.

Затем они с Джоном остаются смотреть, а мы с Сэном идем гулять - мне хочется, чтоб кто-то местный показал мне район. Мы доходим аж до следующей станции метро, и там даже умудряемся забуриться в какой-то бар с девочками.

Вывалившись из него под утро, идти обратно пешком мы уже не в состоянии, поэтому ловим такси. Которое, благодаря штурманству Сэна, таки подвозит нас прямо к офису Джона. Наконец и мне довелось заехать на третий этаж на машине.

Времени уже - восьмой час утра. Джон и Эдвард давно разбрелись спать, зато около офиса сидит девушка и читает какой-то, кажется, конспект лекций. Оказывается, она ждет, когда проснется Джон, чтоб выписаться из номера и уехать. Учитывая бурный образ жизни нашего хозяина, выглядит это крайне наивно.

“А что ты там читаешь, ты - студентка, что ли?”

“Ага, студентка :)”.

Но едва установившийся контакт прерывает неожиданно яркое осознание того, что у нас с Сэном кончилось пиво. Причем, кончилось уже давно. Еще в баре.

“Сдается мне, приятель, у нас нет пива”, - с нечеловеческой наблюдательностью замечаю я, - “Это неправильно. Надо бы нам сходить за ним, как полагаешь? Само-то оно, как говорится, к нам не придет”.

“Дружище, в этом нет совершенно никакой необходимости. Как раз придет. :)”, - заверяет Сэн в тон, - “Я же здесь работаю. Надо просто позвонить, и всё будет в ажуре”, - он достает мобильник, и через некоторое время нам действительно приносят снизу по бутылке пива прямо к столу, будто мы сидим в ресторане, а не на крыше около офиса многострадального “Дискавери Лодж”.

Девушка от пива отказывается, смущенно заметив, что вообще-то сейчас восемь утра. Поняв, что светская беседа не задалась, мы с Сэном, не отходя от офиса, переключаемся на баскетбол. Оказывается, у Джона над дверью очень уместно приделано кольцо с сеткой, а рядом лежит мяч. Игра в баскетбол прямо на этой крыше, по совместительству являющейся автодорогой, выглядит предельно странно. Попадаем мы тоже так себе - кольцо маленькое и висит довольно высоко, а мы всю ночь пили пиво.

Окончательно стушевавшись от нашего поведения, и, видимо, поняв, что Джона сейчас дождаться нереально, юная студентка уходит в свой номер. Еще немного покидав мяч, мы тоже наконец расходимся по домам. И я даже довольно быстро отрубаюсь на жуткой круглой кровати под зеркалом.

Что сказать, коллектив тут хороший. Но люди в Таиланде почти везде прекрасны. Поэтому ориентироваться остается на комфортность проживания. А значит, дольше уже оплаченной недели я здесь вряд ли останусь. Надо ехать на родной Каосан и искать там приличную комнату в нормальном гесте. А может даже…

Признаюсь, всю неделю меня жутко тянет обратно в Паттайю. Есть в ней что-то такое… невыразимое.

Кто бы мог подумать, что именно этот нелепый какофонический город с сюрреалистическими видами, поставленной на конвейер индустрией продажной любви, грязным морем и толпой русских пакетников, который я изначально даже смотреть не хотел, возьмет меня за душу больше остальных. Именно своим драйвом. И своими диссонансами. Меня, всегда тяготевшего к гармонии и тихой малолюдной обстановке. Всё чудесатее и чудестраньше.

Когда неделя заканчивается, я с облегчением покидаю свой номер в “Дискавери Лодж”, расплачиваюсь с Джоном за накапавшую воду и нагоревшее электричество (сумма вышла неожиданно большой, хотя я не слишком часто включал кондиционер и совсем не смотрел телевизор) и не спеша иду к метро.

Куда двигаться дальше я так и не решил. Варианта два - либо ехать на Каосан, либо возвращаться в город грехов. Пока я думаю об этом, плавно переходя к вопросам мироздания в целом, ноги заботливо ведут меня сами, деликатно не отвлекая сознание бытовыми пустяками от столь важного процесса мышления.

Я не замечаю, как оказываюсь на станции скайтрейна “Еккамай”, покупаю билет и сажусь в автобус. Когда сознанию вновь удается сосредоточиться на происходящем вокруг, бас уже подъезжает к Паттайе. Вот так. Похоже, бессознательное опять решило всё само, на сей раз - даже не пытаясь создать иллюзию моего сознательного участия.

Что ж, как гласит известная пословица: “Good guys go to Heaven, bad guys go to Pattaya”. Что, вероятно, и требовалось доказать.

• Путёвые заметки. Сонгкран
• Путёвые заметки. Паттайя
• Путёвые заметки. Наводнение и другие напасти. Часть 2
• Путёвые заметки. Наводнение и другие напасти. Часть 1
• Путёвые заметки. Мой Тайланд
• Путёвые заметки. Мои камбэки
• Путёвые заметки. Куда сходить в Паттайе
• Путёвые заметки. Ко Самуи
• Путёвые заметки. Киев
• Путёвые заметки. Каосан-роад

Да… Это не похоже ни на одно из виденных мной до сих пор тайских поселений. Да что там, это вообще ни на что не похоже.

Нет, в какой-то степени отзывы верны - в сравнении с другими здешними местами Паттайя и впрямь немного напоминает наши отечественные курорты. Но это - только первое впечатление. Приглядевшись, обнаруживаешь вокруг совершенно немыслимую кашу из всех известных культур. Непонятно, где кончается азиатское и начинается европейское, внезапно переходящее в русское или еще Аллах знает что. Всё перемешано в самых немыслимых сочетаниях. Наверное, именно такими будут космополитические города будущего.

К тому же, всё вокруг пестрит надписями на родном нашем диалекте, еще более усиливая интернациональный антураж и сюрреалистическое впечатление. Похоже, сказалось длительное пребывание за границей. Русские вывески теперь кажутся мне чем-то странным и даже противоестественным. Особенно - в Таиланде.

Впечатление такое, словно в тайскую избу на огромном обшарпанном кабриолете на полной скорости въехал город Сочи, да так и остался стоять посреди нее на долгие годы с разбитыми стеклами и веселыми пьяными отдыхающими.

Я смотрю на эти вкрапления русского менталитета в карикатуру на тайскую действительность, на эти улицы, магазины, бары, гостиницы, продажных женщин, на эту ленивую от собственной избыточности туристическую индустрию, и в памяти почему-то всплывают оригинальные строки из той самой песни Макаревича, на которую у меня когда-то в прошлой жизни родилась злобная пародия про пальто.

“Этот город застрял во вранье, как Челюскин во льдах,
Погрузившийся в ад, и частично восставший из ада…
Наше общее детство прошло на одних букварях,
Оттого никому ничего объяснять и не надо…”

Здесь действительно никому не нужно ничего объяснять. Особенно - приезжающим русским. Здесь всё и так понятно. Даже слишком.

В одном месте около бич-роада прямо из земли торчит гигантский гитарный гриф, как бы подтверждая верность возникших у меня аллюзий.

“Почём у вас комната?.. А если сразу на неделю? А интернет есть? Можно посмотреть?.. Все занято?.. Дорогая, скажите, а зачем мы тогда столько времени об этом говорим?.. :)”

Через два с половиной часа моей пешеходной прогулки нахожу весьма неплохой гест ближе к центральной улице. Номера у них, можно сказать, роскошные - с огромной кроватью, раздвижными окнами до пола, и большим балконом, на котором стоит столик и два стула. Это - самое первое, что мне полностью подошло, но я уже устал таскать рюкзак, мне жарко, и хочется в душ. Решаю остаться тут, а другие варианты посмотреть позже без рюкзака.

Я не спал как следует почти двое суток, но ощущаю себя на удивление бодро. Тем более, что вечером у меня запланирована встреча с соотечественницей.

Из-за всех этих перипетий с тайскими леди, я как-то соскучился по общению с нормальными русскими девушками. Хотя, пожалуй, насчет “нормальных” - это, конечно, перегиб. Но их задвиги нам, во всяком случае, понятны. Как правило. Часто. Порой. Иногда. Вроде бы.

Мы познакомились через интернет - она читала мои путевые заметки. Юля уже довольно давно живет в Бангкоке по студенческой визе - учит тайский, а в Паттайю обещала заехать по пути с острова Самет, куда она ездила отдыхать на пару дней. Приезжает она в итоге поздно, после множества транспортных перипетий, поэтому заселяется в мой же гестхаус, благо - комнаты еще есть.

Вечером Юля показывает мне знаменитую паттайскую бич-роад и еще более легендарную Волкинг-Стрит. Ходить по этим местам с девушкой куда спокойнее. По крайней мере, продажные женщины не бросаются на тебя так, словно ты - бесхозная тысячебатовая купюра. Чем, собственно говоря, ты в их глазах и являешься.

В конце бич-роада, как раз там, где она переходит в незабвенную улицу Волкина, мы видим зрелище настолько великолепное, что его, пожалуй, не затмить ничем. Прямо на поребрике (specially for москалi: на бордюре) сидит таец и под гитару поёт Цоя. И не какое-нибудь там “Перемен!”, нет. Мне даже неудобно предлагать вам угадывать - всё равно ведь не угадаете. Барабанная дробь… “Восьмиклассницу”.

“Пустынной улицей вдвоем с тобой куда-то мы идем,
И я курю, а ты конфетки ешь.
И светят фонари давно, ты говоришь - “Пойдем в кино!..”,
А я тебя зову в кабак, конечно…”

Скорее всего, из текста он ни рожна не понимает, а слова просто заучил, но сам пафос момента… боже милосердный. :))) Представив, как, должно быть, вертится сейчас в могиле волчком, буравя земли Богословского кладбища, Виктор Робертович, я просто не знаю, смеяться или плакать.

Сама Волкинг-стрит пугает количеством человеческих особей на квадратный сантиметр площади. Воображаю, что здесь творится в высокий сезон. Зато тут много русскоязычных кафе. Одно из которых даже держит юлин знакомый. Народу сейчас нет вообще, и единственный занятый столик в зале - тот, за которым мы сидим вместе с хозяином.

На следующий день идем осматривать недоосмотренные мною накануне гестхаусы, углубляясь в направлении Сукхумвита и Южной улицы. Гостиниц много, но то слишком дорого на шорт-тайм… простите, я хотел сказать - на короткий срок, то нет интернета. Беспардонно пользуясь тем, что рядом со мной теперь присутствует говорящая спутница, я молчу и только делаю строгое лицо. Переговоры ведет Юля - ей же надо практиковаться в тайском, верно?..

Уже свернув обратно, находим очень неплохой гестхаус. Комнаты больше, чем в моём, тоже с окнами во всю стену и здоровенным балконом, а сторговаться удается даже дешевле. Мы заселяемся, а потом еще весь день гуляем по Паттайе, успев заехать даже на Джомтьен. Ого, а мне-то сама Паттайя казалась чрезмерно обрусевший. Всё познается в сравнении.

Я вдруг с удивлением обнаруживаю, насколько быстро стал привыкать к людям. Еще вчера я Юлю даже не знал, а сегодня уже чувствую себя так, словно провел в ее компании последние несколько месяцев. А ведь пару раз уже ловил себя на том, что, когда человек со мной соглашается и не возражает, это порождает у меня опрометчивую иллюзию взаимопонимания.

Вообще, наверное, теперь моя очередь ее развлекать. Звоню удивленному Алексу. Ну да, я же, как обычно, появился безо всякого предупреждения. Да, вечером он будет в баре. Ага, договорились, он нас ждет. Я ж говорил - свидимся.

Вечером наконец приезжает Серёга, и мы втроем идём смотреть легендарный лёшин бар.

Колорит заведения неописуем. Барные девочки говорят по-русски “Давай-давай!” и “На здоровье!” с очевидно лёхиными интонациями. Когда приходят русские, им бесплатно наливают по рюмке водки. Отказу при этом поражаются до глубины души: “Как?!.. Все русские пьют водку!” Вообще, видно, что, хотя хозяйничает Таня, ко всему здесь ненавязчиво, но умело, приложена лёшина рука, внесшая в тайские барные традиции выраженно русские нотки. В общем, товарищи, это надо просто видеть.

Лёша со слабо скрываемым восторгом жалуется, что дорожная полиция сегодня впервые отобрала у него права, и пришлось ажно ехать за ними в отделение. Пожалуй, для Таиланда это и впрямь своего рода уникальный опыт.

В запале договариваемся, что завтра мы все, включая персонал бара, дружно поплывем на Ко Лан - остров, куда из Паттайи принято ездить купаться и всячески пляжно отдыхать. В самой Паттайе, если кто не в курсе, вода довольно грязная. Почти как в Сочи. Но люди все равно купаются. Прямо как в Сочи.

Помимо лицезрения бара, с нашей мартовской встречи у меня есть еще одна мечта. Я хочу послушать, как Лёша исполняет со сцены песни популярной тайской группы “Carabao”. По слухам, это одна из его фирменных фишек.

Поэтому, когда Серёжа уходит повидаться с остальными своими паттайскими знакомыми (которых у него много и всех надо посетить), мы с Юлей утаскиваем Лёху из бара в поисках сцены, с которой он мог бы спеть.

Однако, не тут-то было. Потому, что в “тук-туке” (так здесь все почему-то упорно именуют сонгтэо, хотя тук-тук - это повозка из мотороллера, а не из автомобиля) Лёша вдруг замечает Юлю. И отлавливает у нее некий психологический зажим. И, разумеется, презрев всё, бросается незамедлительно и настойчиво дарить ей внутреннюю свободу.

В результате, вместо поисков сцены, мы долго шатаемся по мужским “гоу-гоу”, где Алексей методично заставляет смущающуюся, краснеющую и отказывающуюся Юлию рассматривать и лапать продажных мальчиков.

Надо сказать, лёшин порыв мне очень понятен. Видимо среди его ролевых моделей есть паттерн, очень похожий на один из моих. Моя бывшая супруга, тоже, мягко говоря, не лишенная таких замашек, называла социальную активность подобного рода - “мочить багов” - в этакой сайнс-фикшн-компьютерной терминологии. Истреблять тараканов, проще говоря.

Но если я сильнее упираю на аналитический аппарат, из-за чего, хотя и вижу картину более целостно, но заметно притормаживаю на поворотах и развилках, то Лёха шпарит на голой интуиции. Коя развилась у него, в результате столь активного использования, до уровня почти ясновидческого.

Методы у него тоже соответствующие. Если Лёше посчастливилось (а упомянутой ниже заморочке, соответственно, не свезло) узреть у человека какую-то заморочку, он, в праведном порыве освободителя мышления человеческого от пут, поступает с ней примерно так же, как король Анри Четвертый в известной песне:

“Когда же смерть-старуха
Пришла за ним с клюкой -
Еe ударил в ухо
Он рыцарской рукой!”

Дальше, соответственно, варианта два. Заморочка либо тут же в ужасе сбегает, либо, напротив, вцепляется в хозяина мертвой хваткой и начинает дрожать крупной дрожью. В последнем случае, в общем-то, следует признать, что мы только еще больше зафиксировали и укрепили имеющуюся динамическую психотравму. И в этом риске, дорогие коллеги, на мой взгляд, проявляется некоторая излишняя радикальность подобного подхода. *выпивает что-то из графина, раскланивается, уходит с кафедры*

Наконец Юля даже входит во вкус, и мы, посетив для нашей с Лёхой компенсации еще и несколько женских шоу, вспоминаем про сцену и “Карабао”. И всё-таки направляемся искать соответствующее место. Лёша уже волнуется из-за Тани, но я клятвенно обещаю подтвердить, что вел он себя исключительно благовоспитанно. Тем более, что так оно и есть.

Однако спеть Алексу так и не удается. Оккупированный нами клуб довольно быстро закрывается, а идти в другой уже нет сил. Да и вероятность завтрашней поездки на Ко Лан для всех, кроме стойкого Алексея, начинает стремительно снижаться. Поэтому мы расходимся по домам.

Так и не послушал я, как Лёха поёт. Точнее, слышал, но это было уже в Питере, не под музыку, не со сцены, и даже близко не “Карабао”.

Утром и Юля, и я, естественно, назначенное время просыпаем, хотя Алекс честно пытается дистанционно использовать мой телефон в качестве будильника.

Впрочем, это - не самое яркое событие нынешнего утра. Куда интереснее другое. Едва проснувшись, Юля выпивает две бутылки местного энергетического напитка, стремительно собирается и отъезжает в Бангкок.

Вообще-то она планировала уехать вечером или даже завтра. Похоже, вчерашний опыт каким-то образом все-таки произвел на нее неизгладимое воздействие. Остается непонятным одно. То ли ей нестерпимо стыдно за вчерашние события перед окружающими или самой собой. То ли она, напротив, срочно рванула в Бангкок, решив потратить последний выходной на то, чтобы снимать пацанов по барам. Учитывая вчерашние лёшины старания - искренне надеюсь на второе. Но точно этого мы уже не узнаем.

“Созвонимся!” - бросает она на прощанье, но лично мне совершенно понятно, что нихрена мы больше не созвонимся. Я, во всяком случае, не созвонюсь.

За пару дней я успел к ней привязаться, поэтому как-то разочарован. Хоть объяснилась бы, что ли. Странно ведь. Не настолько страшны добродушные психотерапевтические провокации Алекса Москоу, чтобы так бурно реагировать. Да и не причем здесь, по большому счету, ни Лёха, ни ситуация. Все проблемы и так уже заложены в самом человеке. Может это было немного крутовато, конечно, но… совсем расшатана нынче стала психика у дам. Вот раньше, помнится, трава была забористее, абсент зеленее, да и бабы были в наше время - не то, что нынешнее племя… Стоп. :))

Прекрасно, что чувство юмора, как верная подруга, не изменяет и не отказывает, даже когда тебя вот так, безо всяких предупреждений и планов на день, оставили в похмельном одиночестве. Но с чего это оно начало толкать мне именно эти старопердунские телеги?.. Воистину, никогда не знаешь. Давно подозреваю, что моё ЧЮ живет какой-то собственной жизнью. Страшно подумать, что оно может вытворять, пока я сплю.

Звоню Алексею.

“Лёш, прости Бога ради, мы тут, как видишь, оба проспали после вчерашнего. Неловко получилось. Как там было-то? Хорошо, небось?.. Я зайду сегодня извиниться перед девочками за невыполненную договоренность”.

“Брось, не парься, это ж Паттайя. Тут вообще нет понятия обязательств. Ты просто к этому еще не привык, вот и извиняешься. :)”

Оставаться жить в этом гестхаусе мне почему-то не хочется. Во-первых, предыдущий иррационально нравился мне больше. Несмотря на более высокую цену и меньшую площадь жилплощади. Или жилплощадь площади?.. Во-вторых, на холодильнике я обнаружил муравьев. А в третьих - его нашла Юля.

Бреюсь, выхожу на улицу и бреду в случайном направлении, пытаясь таким образом сориентироваться в Паттайе в одиночку. До этого меня два дня водила Юля, а я только усиленно путался в ориентирах.

Обычные приступы топографического кретинизма в этот раз меня, на удивление, минуют. Через непродолжительное время я, как и собирался, оказываюсь около своего предыдущего геста.

“Вы знаете, мы нашли другой гестхаус - вроде, всё то же самое, и даже дешевле, но как-то не так”, - печально говорю я хозяйке. Не потому, что мне и впрямь грустно, а просто с похмелья у меня всегда такие интонации, - “У вас мне почему-то нравится больше . Могу я завтра обратно переехать, у вас же есть комната?”

“Если Вам тут так понравилось, для Вас у нас всегда найдется комната!”, - заверяет она, улыбаясь, - “Жду Вас завтра :)”

Решительно, я обожаю эту страну.

В баре уже собрались все, кроме самого Алекса.

“Хочу принести извинения по поводу Ко Лана. Мы договаривались, а не пришли. Мне жаль. Вообще-то у нас в России так не принято. :)”

“Да ладно, какие пустяки, ничего страшного” - девчонки веселятся и зовут меня играть в бильярд. И, кто бы мог подумать - я раз за разом проигрываю в так любимый когда-то американский пул паттайским бар-гёрлз. Вот у кого следует учиться играть!

Меня кто-то хлопает по плечу. Лёха. Ура. Доигрываю партию (очередной увы и ах), сажусь за стойку и объясняю ему про Юлю.

“Да ты что? Серьезно?.. Ну и ладно, бывает. Забудь. Я уже забыл. Какая Юля? Не было никакой Юли! :)” - его глаза буквально смеются, отчего мне и вправду сразу становится легче. Действительно, какая Юля.

“Да просто как-то не ожидал такого”.

“Ты очень умный мужик, но ты слишком много думаешь. Я говорю, он слишком много думает, помоги человеку расслабиться!.. :))” - последняя фраза сказана по-английски и адресована девушке в баре, которая стоит и, улыбаясь, смотрит на нас. Та подходит и садится рядом. Если бы вы знали, какие вещи могут вытворять с тобой тайские барные девы в людном месте, так, что это остается практически незаметным для глаз окружающих - то вынуждены были бы признать, что Гуддини был безнадежным неудачником.

Окончательно придя в благостное расположение духа, рассказываю Алексу историю с Миау.

“Разводка, конечно”, - припечатывает он, как и большинство русских, - “Хотя… всегда ведь остается это чувство, что а вдруг - правда…”

Лёха понимает. Мне даже добавить нечего. Киваю и молча отхлебываю “Сэнг-Сом”.

На следующее утро переезжаю в прежний гест. Номер мне дают отличный - в торце здания, с окнами аж с двух сторон.

Остаток дня обследую окрестности, особое внимание уделяя массажным салонам. В одном из них меня и застает лёшин звонок.

“Ну ты где?.. В моем баре тебя все давно ждут”, - говорит трубка не терпящим сомнений голосом. Вот так и становятся завсегдатаями.

“А?.. Сейчас тогда приду, ага. Я на массаже”, - отвечаю, с трудом продираясь к действительности сквозь навалившуюся сонную эйфорию. Массажистка попалась отменная.

По счастью, салон от бара сравнительно недалеко.

“Алекс слишком много пьет”, - жалуется мне Таня, когда Лёха отходит поговорить с посетителями - “Он сегодня днем на Ко Лане выпил бутылку “Баккарди”, здесь бутылку, а сейчас уже приканчивает третью!..”

“Он просто слишком много думает”, - мстительно говорю я, - “Очень умный, вот и пьет, чтоб не думать”.

Увы, ответ звучит чересчур правдоподобно, чтобы тянуть на шутку. Я-то это слишком хорошо понимаю. Уж больно отчетливо помню у самого себя когда-то это постоянное желание залить и погасить чем-нибудь безудержный поток мыслей. Чтоб не думать, не понимать всё настолько. Немалую пришлось провести работу по разгребанию ментальных завалов, прежде, чем эта устойчивая внутренняя убежденность, что во многих знаниях многие печали, меня всё-таки отпустила. Естественно, в итоге всё оказалось ровно наоборот. Но придти к этому можно, только если идти туда целенаправленно.

Впрочем, самому интересно, где бы оказался человек лёхиных способностей и энергии, если ему хотя бы полгодика не давать спиртного, а высвободившийся ресурс направить в созидательное русло. Как минимум - в президентах, не иначе.

Однако, нет, хватит, хватит экспериментов над людьми. Размахался тут своим комплексом Демиурга. Один тоже, вон, намедни махал - и чего?.. Напугал девушку только. Не стоит на этот раз ничего менять, ладно? Президент у нас и так уже имеется. А Алекс вполне хорош таким, как есть.

Предлагаю, дабы не нарушать мировую гармонию, оставить всё на месте. А вместо “пьёт, как лошадь” употреблять отныне в качестве эталона выражение “пьёт, как Лёша”. Рифма не утрачивается, а вот звучит куда более достоверно. Лошадь - она вообще-то разве ж бухло употребляет?..

Задумавшись, не сразу понимаю, что Таня, очевидно, ждала совсем не вскрытия первопричин. И уж тем более - не подобной шизофазии. Которую, надеюсь, я всё же не произнес вслух. А простого человеческого сопереживания. А я ожидаемой реакции так и не выдал. Ох и заносит меня порой, однако. Да и ладно, думать ведь надо, к кому обращаешься, какой же я вам, нафиг, человек. :))

Очередной месяц моего невозбранного проживания в стране улыбок, меж тем, опять походит к концу. Надо снова ехать куда-нибудь к границе. Уже не в Малайзию, конечно. Если верить политической карте мира - в Камбоджу, видимо.

На этот раз никаких туров в виза-ран я не покупаю, а спонтанно решаю добираться до границы самостоятельно. Тем более, что, когда я смотрю на календарь, вписываться куда-то, скорее всего, всё равно уже поздно.

Общаясь ночью по интернету с отстающей от нас на три часа родиной и проглядывая попутно форумы, вдруг натыкаюсь на одном из них на информацию, что автобус, идущий в пограничный с Камбоджей город Араньяпратет уходит с северного автовокзала в пять утра. Сведения могли сильно устареть, однако в тот момент задумываться об этом уже бессмысленно - других-то нет.

Смотрю на часы. Ого, почти полпятого. Надо бы поторопиться. В ритме вальса покидав в рюкзак вещи, выхожу из геста, объясняю попавшимся по пути хозяевам (господи, а они вообще когда-нибудь спят?..), что рано или поздно вернусь, и ловлю мотобайк-такси.

Уже во время езды вдруг понимаю, что от мототаксиста, не оставляя никаких сомнений о том, как он провел ночь, за версту разит свежим перегаром. Однако мне почему-то совсем не страшно, словно я нахожусь в кинофильме, и из сценария точно помню, что никаких чрезвычайных происшествий на этом участке не предусмотрено.

“Куда, Вы говорите?..” - я еще раз с трудом зачитываю в окошко кассы по бумажке название города, которое, видимо по недосмотру логопеда, никак не дается мне в произношении, - “В Араньяпратет?.. Да что Вы, даже касса по этому направлению откроется только в шесть утра”.

Что ж, ладно, я ведь уже настроился. Жду до шести. Когда касса открывается, выясняется, что первый автобус идет вообще в семь тридцать. Но, то ли буддийскому, то ли христианскому, смирению моему нет предела. Тем паче, если я сейчас поеду домой, то всё равно засну. Покупаю билет, невозмутимо жду до полвосьмого и сажусь-таки в долгожданный автобус.

Правда, тут меня ждет еще один сюрприз. Точнее, это я его жду. Причем жду до-олго. Куда дольше, чем предполагал.

На форуме было написано, что автобус идет около четырех часов. По факту он едет почти шесть. Кроме того, до самой границы так и не доезжает - в некоем условленном месте меня пересаживают на “тук-тук”. К тому времени я успеваю уже крепко заснуть и долго пытаюсь прийти в себя.

На границе я оказываюсь вымотанный, голодный, сонный, а, следовательно - полностью готовый традиционно совершать все мыслимые ошибки, презрев и накопленный опыт, и тщательно изученные форумные рекомендации.

Сказываться это начинает еще в тук-туке. Вместо того, чтоб сразу спросить цену или просто дать в конце поездки 10 бат, я поступаю максимально неразумно - спрашиваю о цене в конце. 100 бат. Приходится выдать.

Вдобавок, тук-тукер, разумеется, подвез меня к прикармливающей его турфирме. Спросонья я не сразу понимаю, что это за ребята в одинаковых белых рубашках. Пограничники, что ли?.. Пока я разбираюсь в ситуации, они ловко умудряются вклеить в мой паспорт камбоджийскую визу за плату, раза в полтора превышающую номинальную стоимость, и не терпящим сомнений тоном запросить еще 500 бат за то, чтобы без моего участия пронести паспорт по всем нужным инстанциям и вернуться со штампами.

Спасает меня то, что в результате оплаты визы у меня стремительно кончилась наличность, не рассчитанная на такие траты. А носиться в поисках банкомата сейчас настолько не к месту, что об этом я даже не заикаюсь.

“А всё, мужики, видите, денег-то больше нету. Сами ведь визу по баснословным ценам впариваете. 20 батов осталось. Что тогда делать?..”

“Тогда самостоятельно идите”, - ничуть не тушуется сотрудник, - “Пойдемте, я Вас немного провожу и покажу, где пограничные посты. Вон, видите то здание?.. Вот туда двигайте. А потом - дальше, к камбоджийской границе”.

Идти здесь куда дольше, чем в Малайзии. Хотя пятисот батов вопрос всё равно не стоит. Тем не менее, как мне повезло с вовремя закончившимся кэшем, я убеждаюсь еще не раз. Потому, что по пути ко мне пристают все более сомнительного вида дядьки с предложениями пройти таможню вместо меня. И избавиться от их крайне навязчивого общества можно только одним способом - гордо продемонстрировав зажим для денег с оставшимися двадцатью батами.

Признаюсь, у меня была мысль, если будет настроение, на пару дней посетить Камбоджу. Но настроения, похоже, уже нет. Ибо Камбоджа как-то отталкивает признаками нищеты, пылью и попрошайничающими детьми, которые окружают меня сразу же, как я вхожу в страну. Нет, осваивать новое государство я, пожалуй, сейчас не готов. Сейчас пожрать бы. Да что там - воды хоть попить. В Камбоджу - позже. Камбоджа, скорее всего, будет тут и в следующий раз. Я разворачиваюсь и иду обратно в Таиланд.

Когда я наконец выношу из тайской таможни паспорт с четвертым штампом, мысль о том, что сейчас придется снова ехать куда-то на тук-туке и искать автобус, не греет меня совершенно. Тем более, что для обогрева тут более чем достаточно палящего солнца и зашкаливающей температуры окружающей среды.

Благо, и мироздание, оно же - подсознание, видимо решило сжалиться надо мной, сочтя желаемый опыт полученным. Оказывается, на входе в Тай есть еще немалое количество турагентств, и некоторые из них готовы отвезти меня в Паттайю за четыре часа на мини-басе прямо отсюда всего за 400 бат.

“Ага, ура, конечно хочу”, - киваю я тайскому парнишке в такой же белой рубашке, как и те, что так умело раскрутили меня с визой, - “Минуту, мне только деньги надо снять и воды купить. Где банкомат?..”

“Банкомат вон там. Да не иди в магазин, у нас в конторе есть вода в холодильнике, я тебе дам бутылку”, - гостеприимно ответствует он, - “Минибас будет минут через 15-20, пошли у нас посидим, там кондиционер есть”.

Вода. Холодная. Кондиционер. Я уже практически люблю этих людей.

Остаток времени до прибытия микроавтобуса мы сидим с этим юношей в окружении его коллег, и он требует, чтоб я учил его русскому языку.

“Как сказать “Hi!”?”

“Привет”, - я пишу слово на специально принесенном им листе по-русски, а рядом - транскрипцию английскими буквами, чтобы было понятно, как произносить.

“Пры-вьет”, - прилежно повторяет он за мной, - “А как спросить “Как тебя зовут?..” Как сказать “Ты очень красивая!”?..”

“Кому, девушке?..” - я снова пишу и произношу вслух нужные фразы. Мне не хватает разве что чернильницы, пера и сдвинутых на кончик носа очков.

“Ага”, - зардевшись говорит он, - “Вон, видишь, фаранг-леди идет? Русская… Красивая”.

“Погоди, а с чего ты взял, что она русская-то?..”

“Да русская, точно тебе говорю”, - настаивает он, - “Я тут, знаешь, сколько времени работаю?.. Уже давно на глаз определять научился”.

“Знаешь”, - я смотрю на исписанный мною с двух сторон лист, - “а ведь с этой бумагой, пожалуй, ты уже вполне можешь идти знакомиться с русскими девушками. Иди, познакомься, чего ты. Пока не ушла”.

“Нее…” - он краснеет еще больше, - “А вдруг она мне пощечину даст?..”

Мои азартные подначки прерывает приехавший микроавтобус. Мой спонтанный ученик крупно подписывает на листе сверху “Russian language” и бережно прячет бумагу. Затем дает мне свой номер телефона, и наставляет в следующий раз, когда я поеду на виза-ран, сразу звонить ему, а не страдать всяческой хуитой, вроде автобусов, тук-туков, агентств и виз по завышенным ценам.

Обратно я доезжаю без приключений. Обошлось, впрочем, в итоге, всё равно дешевле покупного виза-рана. Хотя, гнался я тут, в основном, не за дешевизной, а за тем самым новым опытом. Что в полной мере и получил - не придерёшься.

Когда я наконец возвращаюсь в Паттайю, оказывается, что силы мои полностью иссякли уже часа два назад. Их не осталось даже на то, чтоб как следует прочувствовать гордость за успешно выполненную задачу. И единственное место, где я сейчас хочу оказаться… нет, не койка в моем номере, а, конечно же, лёшин бар.

Девочки все при виде меня так рады, словно я им - родной. И хочется верить, что это не из-за того, что я друг их биг-босса или клиент бара, а просто они меня любят.

Ведь именно за этим, в первую очередь, и ходят люди в тайские бары. Не за тем, чтоб выпить, и не за сексом. А за этой безусловной любовью и заботой, которой тебя окружают уже просто за то, что ты находишься в их баре. Когда, сидя за стойкой в странном месте за тысячи километров от родины, вдруг чувствуешь себя наконец по-настоящему дома.

Что вы сказали? Считаете, она не безусловная? Ах, вы купили выпивку? К тому же, на вас рассчитывают, как на клиента? А ну-ка ответьте - в нашем отечественном кабаке, если вы сядете и закажете себе пива, станет вас кто-то за это искренне “условно” любить?.. Не терпеть, не угождать, не даже лебезить и пресмыкаться, а именно любить и принимать, как есть?.. То-то и оно.

А? Говорите, они прикидываются?.. Удивили. Ну разумеется. В некоторой степени. А кто не прикидывается?.. Но попробуйте прикинуться столь же убедительно, и, уверен, Большой театр оторвет вас с руками прямо из того кафе-столовой № 58, где вы разносите счастливым клиентам пиво.

А заодно скажите, какие мотивы еще искренни, а какие - уже нет?.. Чувства искренни, да?.. А воспитание, традиции?.. А забота? А желание заботы?.. А материальная поддержка, с которой это желание ассоциируется?.. Где вообще проходит граница меж искренностью и ее отсутствием? Где-где?.. Вы точно уверены, что она там? Вот и я говорю. Так неужели субъективные причины для вас важнее фактических действий?..

Существует интересная коммуникативная техника, до которой, как ни странно, я сперва додумался сам, а уже после где-то прочитал, что она давно существует. Заключается техника в том, чтоб оценивать мотивы, цели и интересы человека не по тому, что он сам на эту тему вербально озвучивает, а исключительно по действиям. Иными словами - полностью абстрагироваться от того, что человек говорит, и просто стараться уловить закономерности в том, то он делает.

Впервые этот подход мне буквально пришлось взять на вооружение, находясь в браке со своей уже упомянутой выше бывшей супругой. Уж очень бросалась в глаза разница между высокоинтеллектуальными хитросплетениями ее слов и объяснений, и прослеживающимися в поступках простыми обывательскими интересами и желаниями. В какой-то момент, запутавшись окончательно, я перестал доверять вербальным сигналам, и стал просто наблюдать за действиями - и всё вдруг встало на свои места.

Но нигде эта техника не достигает такой привычки к постоянной фоновой практике, как когда ты вот так находишься за границей без знания того языка, на котором происходит преимущественное общение. Особенно - когда и вторая сторона разговаривает на нем немногим лучше.

Уровень вербальной коммуникации при этом находится на уровне героев “Ну, погоди”. Помните, да?.. Кроме названия мультфильма, мне лично оттуда вспоминается всего одна человеческая фраза. И то - из песни, и как раз на тай-рашне. “А ну-каа, давай-каа, плясать выходи”. Зато уровень невербальной коммуникации высочайший. Никто ничего внятного не говорит - но всем всё ясно.

“Не влюбляться, не влюбляться, не влюбляться… :)”, - как мантру повторяет мне Лёха, когда я начинаю особенно нахваливать одну из девушек. Эх, дорогой товарищ, знал бы ты, как непросто мне что-то подобное с собою сотворить. Влюбиться, я имею в виду. Последний раз это же чёрт знает когда случалось.

В баре сегодня много русских. С одним я, кажется, даже немного виртуально знаком.

Слава в Таиланде не первый раз, и даже ведёт здесь свой небольшой бизнес по бронированию гостиниц. В связи с чем каким-то чудесным образом умудряется квартировать в тайских отелях бесплатно. Насколько я понял - на правах критика-обозревателя или что-то в этом роде.

Кроме него, вокруг еще несколько незнакомых соотечественников, и сегодня, должен признаться, мне такое обилие сограждан даже нравится.

Оказывается, про Алекса уже который выпуск пишет местная газета “Руссо туристо”. Пользуясь случаем, выпрашиваю у нашей знаменитости экземпляры с автографом. :))

Девочки о чем-то щебечут за стойкой по-тайски, поглядывая в нашу сторону.

“Это они нас обсуждают”, - со смехом переводит Лёша, - “Говорят, ты - красивый, а у меня просто денег много. :)))”

От непрекращающихся звонков Миау меня избавляет тоже, разумеется, Алексей. Этот человек, кажется, вообще может решить любую проблему.

Мы сидим с Лёшей, Славой и Таней на лежаках на Ко Лане, и тут в очередной раз начинает названивать телефон.

“Я не знаю, что мне с ней делать”, - сокрушаюсь я, - “Прям хоть номер телефона меняй. Я теперь уже даже не говорю ничего, просто снимаю трубку и кладу на стол - пусть выговаривается вдоволь”.

“Хочешь, я с ней поговорю?..” - предлагает Лёха, - “А что мне ей сказать?..”

“Да не знаю, ну скажи, что это теперь твой номер телефона. Тут, если номер не регистрировать на паспорт, через какое-то время неиспользования его могут аннулировать и снова перепродать. Ну, или что-нибудь такое скажи”, - я протягиваю ему телефон.

Лёша берет трубку и минут десять о чем-то сосредоточенно беседует с Миау по-тайски. Больше звонков от нее не поступает.

В качестве лирически-бытового отступления скажу, что к тому моменту более подходящего лично мне для длительного проживания места, чем прекрасный остров Самуи, я пока не нашел. Ко Лан, например, после Самуи, как место для пляжного отдыха, меня совсем не впечатлил. Во всяком случае, тот пляж, на котором мы были. Отливы, море мелкое и не слишком чистое, к тому же - разгорожено на отсеки для купающихся и для стоящих тут же их катеров. Брр. А вся территория пляжа плотно уставлена лежаками. Платными. И, главное - толпа народу.

“Ребят, вы откуда?..” - огромный перекачанный дядька в окружении целого выводка, состоящего из жены, детей, тещи, подруг жены, и еще незнамо кого, “в тайне” от которых он уже не первый час наливался пивом, всё-таки услышал, что мы говорим по-русски.

“В каком плане - откуда?.. Оттуда же, откуда и вы, вестимо. Я - с Питера, они - из Москвы.”

“Просто тут так редко услышишь родную речь”, - сентиментально говорит эта гора человеческого мяса. Видно, что пиво уже произвело должный эффект. Хотя, учитывая габариты и манеры нашего собеседника, смеяться кажется не слишком уместным.

“Разве?..” - умиляемся мы, - “а, по-моему, тут как раз русских, как грязи. Буквально на каждом шагу”.

Семейство его тем временем начинает собираться.

“Ладно, мужики, удачи!” - дядька поднимается на ноги, - “Ты чего это смотришь так сурово?” - строго спрашивает он вдруг таким тоном, что я живо вспоминаю, сколько агрессии перепадало мне за мой тяжелый взгляд в пионерских лагерях. Теперь сдержать рвущийся наружу смех еще труднее.

“Пардон, задумался. У меня бывает”, - мужик кивает и уходит, а мы, не выдержав, всё-таки начинаем безудержно хохотать. Вот вам и привет из России, прямо с доставкой на маленький тайский островок. Чуть не так глянешь - и уже рискуешь быть заживо закопанным в песок не отходя от побережья. :)))

“Всё ж таки я никак не могу понять, ну вот зачем он поехал в Паттайю со всей семьей?..”, - высказываю я мучающий меня вопрос, - “Нет, я понимаю, что сюда пакетные туры продают. Но это же абсурд какой-то - “со своим самоваром” ехать в этот вертеп”.

“А они ему нужны. Без них он просто не будет чувствовать себя на своей территории”, - с неизменно исчерпывающей точностью объясняет Лёха, - “Не сможет так бычить, да и вообще, станет ощущать себя крайне неуверенно”.

Ну да. Верно. Мне опять нечего добавить.

“А мне он понравился” - неожиданно заявляет Таня по-английски, - “Внешне, я имею в виду. Люблю, когда мужика много! Вот он, например, не в моем вкусе”, - она показывает на меня, - “Слишком худощавый. Худые мужчины похожи на ледибоев”.

Вот те раз. А я-то полагал себя совершенно неотразимым. Ну и ладно. И в этой стране, и у меня на Родине и без Тани найдется немало женщин, в чьи предпочтения я вполне попадаю. А девушкам моих друзей должны нравится мои друзья, а не я, верно?..

“О, эта страна каждому мужчине позволяет почувствовать себя блондинкой в Геленджике”, - вальяжно изрекает Слава фразу, достойную, на мой взгляд, быть выбитой в мраморе. :))

Я откидываюсь на лежаке и сквозь проём между зонтиками смотрю в небо, а когда снова поднимаю голову, рядом только спящая Таня, а Славу с Лёшей я вижу вдали, у самой воды. Лёша что-то размашисто пишет ногой на песке. Не выдержав внутренней борьбы лени с любопытством, подхожу. “ALEX MOSCOW” - огромными буквами отметился у кромки воды наш человек-легенда.

“Хочу знать, дойдет ли сюда прилив” - поясняет он.

Вечером мы собираемся, идем прямо по воде к спид-боту и карабкаемся на него. Забравшись, пытаюсь взять у лезущих следом ребят рюкзаки, но Лёша не отдаёт.

“Да что уж я, рюкзак что ли утоплю?..” - смеется он, -”нет, на этот визит хватит одного происшествия - с правами. О чем беспокоиться - Алекс дома…”

Большую часть обратной дороги я стою на носу нашего маленького арендованного катера и смотрю, как впереди вырастает побережье сверкающей многоэтажными отелями Паттайи. Зрелище внушительное.

Однако, как мы помним, двадцать второго Лёша уже летит в Москву. Поэтому накануне я снова захожу в бар - чтобы попрощаться.

Девушки, видимо в честь прощания с боссом, устраивают настоящее шоу с танцами, ковбойскими шляпами и бурным весельем.

“Знаешь, Алексей”, - я рассматриваю пивную бутылку, - “жалко, конечно, что ты уезжаешь. Я буду скучать, и всё такое. Но даже в этом, при желании, можно найти что-то позитивное. Ибо сил моих больше нет чуть ли ни каждый день сидеть в баре. Организм уже просто отказывается принимать алкоголь. :)))”

“Между прочим”, - тут же картинно надувается Лёша в праведном негодовании - “у нас в баре есть кофе, чай… Совсем необязательно пить алкоголь! :)”

Полюбовавшись еще немного на танцы у шеста, он быстро прощается, и как-то незаметно уходит, видимо - чтоб не смущать ни себя, ни девочек сценами прощания.

Я провожаю его взглядом, и вдруг понимаю, что мне будет жутко не хватать этого парня. Без которого и этот бар, и сама Паттайя уже совсем не те.

(запечатлено телефоном в красных сумерках бара, поэтому за качество не обессудьте)

Впрочем, тайские бары на то и существуют, чтоб девушки не давали посетителю, вроде меня, никакой возможности предаваться сантиментам. Даже несмотря на то, что некоторые из них и сами умудрились слегка всплакнуть по улетающему в далекую неведомую Россию биг-боссу.

Однако, пора, наверное, и мне отвлечься от забав и спокойно поработать. В конце концов, в Паттайе я уже почти две недели.

Еще несколько дней я провожу в тихой рабочей обстановке, а потом складываю рюкзак, отдаю ключи хозяйке, еду на вокзал и сажусь в автобус до Бангкока. Я чувствую, что момент, когда накопившиеся дела, соскучившиеся друзья и короткое питерское лето позовут меня обратно в Россию, стремительно приближается. И оставшееся в Таиланде время собираюсь провести в столице.

Счастливо тебе, Паттайя. Место, которого нет даже в путеводителе “Lonely planet”. Город, как водоворот затягивающий в свою бездну радостей и пороков. Было здорово. И, знаешь, кажется я понимаю эту необъяснимую любовь к тебе наших туристов. Такую, как принято у русских - страстную, всепрощающую и несмотря ни на что.

“Этот город застрял в межсезонье, как рыба в сети,
Стрелки все по нулям, и ни больше, ни меньше.
Мы почти научились смеяться, но, как ни верти -
Что-то стало с глазами когда-то загадочных женщин…”

• Путёвые заметки. Сонгкран
• Путёвые заметки. Наводнение и другие напасти. Часть 2
• Путёвые заметки. Наводнение и другие напасти. Часть 1
• Путёвые заметки. Мой Тайланд
• Путёвые заметки. Мои камбэки
• Путёвые заметки. Куда сходить в Паттайе
• Путёвые заметки. Ко Самуи
• Путёвые заметки. Киев
• Путёвые заметки. Каосан-роад
• Путёвые заметки. И снова Каосан