tag:blogger.com,1999:blog-70769868041155008602024-11-08T21:41:47.433+06:00Сборище гномьего творчества. Байки, рассказы и прочие излияния.vovanbohttp://www.blogger.com/profile/09658214311436273471noreply@blogger.comBlogger18125tag:blogger.com,1999:blog-7076986804115500860.post-8904727644208968992009-01-29T21:01:00.001+06:002009-02-15T18:43:43.620+06:00<p>В городе Дит очень часто менялась погода. То дождь пройдет, то, как обычно, мороз накатит такой, что никого не найдешь, то назавтра лето пообещают. Попростужались все гномы и начали друг с другом грубыми хриплыми голосами разговаривать. А Серега Никитин лишь тихонько замечал: «А вот в Белоярске всегда холоднее было…». <br /></p> <p>Однажды Антон решил найти одного очень важного человека. Но открыл для себя Пушкина ещё раз.</p> <p>Во время поездки в Грецию Юджин посетил Олимп. С того дня Юджин позволяет себе носить бандану с пентаграммами, звонить Аарону из My Dying Bride и писать стихи ещё похлеще, чем «Сурья, Кшатра, Амитабха…».</p> <p>Однажды Антону Греф позвонил и говорит: «Guten… привет Антоньо! Я хотеть с тобой говорить! Тьфу, черт! О scheiße! Как ето сказать по-русски? А! А! Когда же ти приедешь у-ва-жа-е-мий?!». В тот день Антон приобрел 2 немецко-русских разговорника. Один для себя, а один для Грефа.</p> <p>Как-то раз в городе Дит показывали 20-тилетие квартета «Секрет». И теперь многие гномы скрывают друг от друга то, что они там увидели.</p> <p>Звонит как-то раз похмельным утром Джа Большакову и говорит: «Володя, вчера мне показалось, что мы не тренируемся… Мне вчера показалось, Володя, что мы просто деремся!». Посмеялись Джа с Большаковым и пошли от крови вещи отстирывать.</p> <p>Сидел как-то Зензин у себя на завалинке и строил баню. Думает Зензин: «Эх, какая у меня баня получается! Загляденье просто! Вот тут буду Тимура мыть, а вот тут Таю, а вот тут и сам помоюсь». Тут Ольга из дома ему кричит: «Алексей, у тебя что-то на плите кипит!». Побежал Зензин домой, коноплю доваривать, а баню в этом году так и не достроил.</p> <p>Пришел как-то Большаков к Абрамову, а у Абрамова — Buddy Holly. И чем только раньше Большакову Америка не нравилась?</p> <p>Однажды Сереге Никитину прилетела в дом стрекоза и жить осталась. Гномы всегда знали, что Серега умеет находить общий язык со всеми, даже с Кузнецовым.</p> <p>Встретились как-то раз Данич с Каратайским. «Привет, Каратайский!» — кричит Тамара. «Привет, Данич!» — кричит Лена. Посмотрели друг на друга Данич с Каратайским и вздохнув пошли в разные стороны.</p> <p>А в это время Большакова оставалось на планете всё меньше и меньше.</p> <p>Случилось как-то в городе Дит Крещение. И решили гномы по этому поводу устроить квартирник. Кто-то песенки новые разучивать начал, кто-то на гитару струны купил, кто-то деньги из копилки вынул ради такого случая. Только в тот день ничего не состоялось, потому что Большаков забыл расклеить афиши, а Джа продал свой дом.</p> <p>Залез однажды Кузнецов в банкомат. Так теперь до сих пор и ходит — весь в деньгах и мелочью гремит.</p> <p>Наслушался как-то раз Абрамов самого себя.</p> <p>В один из замечательных зимних дней в городе Дит выключили свет. В тот день гномы не встретили друг друга, так как не могли выйти в сеть. А Большаков со Штабным реально оценили огромный багаж своих ненужных познаний.</p> <p>Приходит как-то Греф домой, а там посылка на полу стоит из города Дит с подписью «От Антона». Заволновался Греф, забегал по комнатам, на кухню побежал, чтобы ножик взять, а там Ольга только-только пол помыла. Поскользнулся Греф, упал, расшиб голову и в больницу попал. Так и прокисло молоко у Грефа в посылке, а Антон в сотый раз убедился в несовершенстве почтовых служб.</p> <p>Задумал как-то раз Юджин оказаться в городе Дит на пару-тройку неделек. Взял календарь, начал дни выбирать. Думает Юджин: «Какой же всё-таки неправильный календарь — не из чего выбирать! Другой нужно…». Пошел в лавку, купил на следующий год. Смотрел на него — тоже не то. Пришел домой Юджин, сел за компьютер и написал функцию «Вечный календарь».</p> <p>Однажды Большаков увидел, что Юджин на своем сайте использует функцию «Вечный календарь». В тот день Большаков понял, что его ждут в параллельном мире.</p> <p>Тем временем Джа полюбил Глюкозу.</p> <p>Послушал как-то раз Серега Никитин болванки группы «Слег». С тех пор Серега Никитин не особенно доверяет живым барабанщикам, басистам, гитаристам и звукорежиссерам и всё чаще и чаще уходит в мечты об огромном наборе сэмплов и хорошей «железной» студии.</p> <p>Купил как-то Зензин журнал «Путь к себе и к хорошему звуку». Прочитал от обложки до суперобложки, и начал Большакова поджидать, когда тот к нему за коноплей придет, чтобы о психоакустических чудесах рассказать. Не знал тогда Зензин, что когда Большаков приходил в последний раз, то наворовал конопли столько сколько мог унести и отравился.</p> <p>Именно тогда у Орлова кончились булочки.</p> <p>Однажды Кузнецов начал делать у себя дома ремонт. Достал учебники, какие были, линейку, транспортир, лекало, рейсшину. Снял все размеры и применил к комнате принципы математического домомоделирования. И как назло перепутал в итоговых расчетах знак суммы со знаком произведения. Так до сих пор и не может из дома выбраться, потому что теперь у него вместо квартиры — многомерная пространственная проекция, а дверь в нормальном измерении осталась, потому что её то Кузнецов и не померил.</p> <p>А Королев купил себе целое непаханое поле. И теперь, когда он звонит в город Дит, то смело говорит: «Да вы что! У меня тут работы! Целое непаханое поле!».</p> <p>Встретились как-то Антон с Абрамовым. Закурили. Тут Антон и говорит: «Есть ли у тебя, Костя, трубка?». «А что?» — спрашивает Костя. А Антон с прищуром улыбаясь отвечает: «Да мне тут, Греф, целую партию табака на днях присылает». «Хе-хе! Хо-хо!» — обрадовался Абрамов, — «Антон, ну мне же можно будет твою трубку по-дружески покурить?». С того дня Антон старается реже встречаться с Абрамовым.</p> <p>Тем временем Греф уже узнал, что было в посылке и решил, что Антон в сто первый раз убедится в несовершенстве почтовых служб.</p> <p>Случилось однажды у Юджина неважное настроение. Сел Юджин на подоконник и думает что же ему с таким настроением делать. Попробовал язык программирования поизучать — не изучается, попробовал на гитаре поиграть — не играется, взялся было дома порядок наводить — не наводится… Совсем погрустнел Юджин и спать лег. В тот вечер ни один гном не сидел в Интернете, а у Антона не было дома сестры, и поэтому телефоны у всех гномов и у Антона были свободны.</p> <p>Додумался как-то Зензин до того, что у него коноплю гномы потихоньку таскают. Выкопал всю с клубнями, распахал своё подполье и туда коноплю пересадил. Теперь, когда гномы наведываются к Зензину, им часто никто не открывает. Лишь в окнах дома иногда из ниоткуда появляется фигура, которая смеется и потихоньку шепчет: «Никого не вижу, ничего не слышу — ничего никому не скажу…».</p> <p>Тем временем Джа полюбил всех восьмиклассниц и ещё раз Глюкозу.</p> <p>Звонит однажды Орлов Королеву и говорит: «Привет, Леха! Это я. Тут у меня для тебя есть новости. Есть хорошие новости и есть плохие новости. С каких новостей начать?». А Королев уже в поле давным-давно траву косит, а около телефона записка лежит: «Димочка, много текста. А у меня целое поле непаханое!».</p> <p>Научились однажды все гномы в Интернет лазить. Там-то их Большаков и подловил!</p> <p>Как раз тогда Кузнецов смог выбраться из своей комнаты, потому что умудрился проделать долгий путь во времени назад, как раз к тому моменту, когда начал делать у себя дома ремонт.</p> <p>Когда неожиданно все гномы начали писать и хотеть байки, Большаков исчез с планеты насовсем.</p> <p>Случились как-то раз в городе Дит выборы. Гномы дружной толпой никуда не пошли и остались дома заниматься своими гномьими делами. На выборы пошли лишь Королев, Каратайский и Штабной. Зашли Королев и Каратайский в кабинку для голосования, развернули листочки и ничего понять не могут — во всех 20-ти пунктах одна и та же фамилия значится — «Потаенковский». Почесали Королев с Каратайским репы, обиделись и домой пошли, а на выходе их Штабной ждет и говорит: «Вот видите как в нас человек неуверен!».</p> <p>Тем временем выборы в городе Дит выиграл Зензин.</p> <p>Собрались однажды Штабной, Юджин и Большаков вместе проект сделать. Большаков портвейна принес, Штабной три мертвых винчестера, а Юджин на связь вышел. Сидят Большаков со Штабным на связи с Юджином и глазами хлопают. Тут Юджин им и говорит: «Include („body.<acronym lang="en" title="Hypertext Preprocessor">php</acronym>“);». Переглянулись Штабной с Большаковым и говорят: «Женька, ты что — серьезно?».</p> <p>Как раз в этот момент Королев допахал до середины целого непаханого поля.</p> <p>Однажды у Сереги Никитина закончился чай. «Какой теракт для организма!» — отчаялся Серега и поехал к Васяре в Белоярск.</p> <p>1 февраля 2004 г.</p> <p>© vovanbo</p> vovanbohttp://www.blogger.com/profile/09658214311436273471noreply@blogger.com0tag:blogger.com,1999:blog-7076986804115500860.post-2370155964843103352009-01-29T20:55:00.001+06:002009-01-29T20:55:18.426+06:00<p>Решили как-то Большаков с Джамбулом систему Закадычникова изучать. Джа книжку приволок, Большаков портвейна. С тех пор гранитом науки и закусывают.<br /></p> <p>Освоили Джа с Большаковым систему Закадычникова. Сидят, кумекают — куда же силушку девать-то? Сгоряча весь город поделили между собой. Даже Треш куда-то пропал.</p> <p>Узнал однажды Треш о системе Закадычникова. Попросил он Штабного, что бы тот книжку у Джа взял. Ну, Андрюха по доброте душевной и согласился. Пришёл он к Джамбулу: «Дай, — говорит, — книжку закадычную». А Джамбул ему так накостылял, что Андрюха весь Новый Год самогонку в больничке пил.</p> <p>Большаков, узнав об этом происшествии, как закричит: «Я тоже так хочу!» И в тот же миг за «Сэмом» убежал.</p> <p>Устроился Джамбул в Отдел Вневедомственной Охраны Культуры Скифов. Выдали ему скифский бушлат, скифский бронежилет, скифские галифе, берцы скифские, дубинку скифскую и скифский наган. А он вместо того, что бы охранять культуру скифов — жуликов стал гонять. Они на эту скифскую шелуху клюют, а Джа их системой Закодычникова клюёт.</p> <p>А Большаков захотел к основам системы Закадычникова вернуться. Звонит он Абрамову и говорит: «Бери пива, а я портвейна прикуплю». Сшиблись они, Большаков «хлопочков» навёл — всё как в книжке написано. Сидит Абрамов, смотрит на Большакова, а тот только хлоп да хлоп в ответ. Так весь вечер и прохлопал. А Джамбул тем временем всех Большаковских герлушек на свою территорию приманил.</p> <p>Звонит Треш Штабному: «Ну что, Андрюша, взял книжицу заветную?». А Андрей ему в ответ пробурчал что-то и трубку бросил. «Неужто я больше города родного не увижу?», — подумал Треш и боксом занялся.</p> <p>Пришёл тогда Треш к Даничу и как закричит: «Выручай, на тебя последняя надежда!!!». А Данич его чаем напоил, Тамара торт испекла, посидели, поболтали. Потом только Трешу кто-то рассказал, что Данич женился.</p> <p>Однажды Зензин услышал Аллу. Забросил он тогда свою коноплю, только её и слушал. Гномы в ярость пришли — конопли нет. Сначала просто просили, потом угрожать стали. Джамбул с работы даже скифские наручники принёс, Большаков сгоряча Аллу почистил. А Зензин не слышит их, только её и слушает. Потом у неё программа саморазрушения запустилась и она исчезла. Вернулся Зензин к своему коноплинному дельцу, да рецепт найти никак не может. Жалуются гномы, что теперь конопля не та, что раньше. Да всё чаще в Белоярск ездят.</p> <p>Решил как-то Большаков письмецо Юджину написать. Рассказать о себе, о нас, как мы тут поживаем. С тех пор «Байки» пишет.</p> <p>Кончились у Орлова булочки. Попробовал он из пластилина на скорую руку состряпать да угостил всех. Тогда-то и узнал Орлов систему Закадычникова.</p> <p>Совсем опечалился Треш: города родного не видит, мысли всякие его посещают в тоске. Каратайскому хотел позвонить, да тут Серега Никитин мимо проходил. Глядит — Треш сидит, грустный какой-то. Рассказал он о своей беде. Серёга говорит ему: «А ты Штабного попроси или Данича!». Только через месяц после этого Серёга узнал, что у Каратайского Никита родился.</p> <p>Приехали Королёв с Ирой. Глядят и удивляются: Треша нет, Данич женился, у Каратайского Никита родился, Большаков с Джамбулом книжки читают — систему какую-то изучают, Антон из пространства наконец-то вышел. «Красота!» — подумала Ира. Только Андрюха Штабной в больничке лежит и материт всех: и Треша, и Данича, и Джамбула, и Большакова с их системой.</p> <p>Собрались как-то вместе Абрамов, Большаков, Кузнецов и Серега Никитин. Серега им песню давай петь. Раз споёт, ещё раз споёт, затем ещё и ещё несколько раз спел. А потом спрашивает: «А что же это вы всё слушаете да слушаете?». «А что же это вы всё поёте да поёте? Мне домой уже охота!» — ответил ему Чермянин. Эх, чёрт возьми, забыл напомнить, — это они в студии собирались.</p> <p>Потом Зензин с Орловым тоже решили собраться у Чермянина. А он им говорит: «А вы мне петь не будете?». Поняли они тогда, что без конопли не записаться. Орлов стал зубы ему заговаривать, дескать, петь может и не придётся, но если в песне не петь, то это, вроде, уже и не песня получается, а нам песню надо, пятое-десятое… А Зензин тем временем за коноплёй сбегал — хорошей взял, ядрёной, еле как у жены выпросил. «Пойте, пойте, только я ушки всё-таки прикрою, что бы дым не выходил», — сказал Чермянин. Так и записывал он их с закрытыми ушами.</p> <p>Прошло как-то в городе Дит полгода. «Ну, может быть, забыли они уже свою систему», — подумал Треш и отважился в город пробраться, на родную улицу поглядеть. Зайти решил со стороны Бажово — там и до родимой сторонки рукой подать. Идёт он себе и оглядывается, чтобы никто его не заметил. А тут как раз Штабного из больнички выписали. Там его витаминчиками потчевали, массажики разнообразные делали. Ну, и самогонки Андрюха перед выпиской с врачом навернул, занюхав лишь витаминчиками. В общем, набрался Андрюха сил, а тут Треш навстречу. Так в тот день Треш и не повидал родимой улицы.</p> <p>Сидит Джамбул на работе и скифскую бляху натирает. «Эх, — думает, — отчего мне приёмчик новый не разучить?» Позвонил он Большакову, что бы тот портвейна взял для нового приёма. Сшиблись они после работы, книжку почитали и портвейну приняли. Так Большаков с Джамбулом новый приём изучили.</p> <p>А Треш, узнав об этом, ещё больше опечалился. «Совсем житья мне нету на родной сторонке», — подумал он, и решил ещё раз к Даничу сходить торта поесть.</p> <p>Случилось однажды в городе землетрясение. Все граждане забеспокоились — бегают, сплетни друг дружке передают. Один только Зензин ходит между ними, улыбается и подмигивает всем, кроме милиционеров, знаки всякие секретные передаёт. Это ведь по осени было, как раз Зензин урожай конопли собрал.</p> <p>29–30 января 2004 года</p> <p>© Диван Горло</p> vovanbohttp://www.blogger.com/profile/09658214311436273471noreply@blogger.com0tag:blogger.com,1999:blog-7076986804115500860.post-82087880729084039512009-01-29T20:48:00.001+06:002009-02-15T19:16:36.206+06:00<p>Случился у Зензина очередной день возрождения. Позвал он всю чувакень на праздник, угощение приготовил: суп из конопли, котлеты из конопли, пюре из конопли, салат из конопли и чай тоже из конопли. С тех пор стали гномам кошмары чудиться: то гопники пальцы отрывают, то арфы скифские сами по себе звучат, то аппарат из подвала пропадает. Как Большаков их портвейном ни отпаивал, держит чуваков конопля, ох, держит…</p> <p>Решили My Dying Bride съездить в Дит — концерт дать, с чувакенью потусоваться, портвейна, само собой, попить. Звонит Аарон Большакову на мобильник: «Hi there, here is Aaron Stainthorpe of My Dying Bride, is that you, Vladimir?» Большаков глазами хлопает, обалдел, ясное дело, а потом как выдаст: «If ($REQUEST_METHOD == 'GET') {$concert == TRUE;} else {exit();})». Так и не состоялся концерт My Dying Bride в городе Дит.</p> <p>Пробрался однажды Антон в параллельный мир. Приезжает к Грефу и говорит: «Андрей, а не найдется ли у тебя немного молока?» Подводит Греф Антона к холодильнику и говорит: «Антон, запомни: молоко все — МОЕ!» Антон в ответ кивает. Утром Греф просыпается и вместо утренней зарядки топ-топ к холодильнику, молочка попить. Глядь, а молока-то и нету. Смотрит Греф на Антона, а тот ухмыляется и говорит: «Малосерьезный ты человек, Андрей...»</p> <p>Обслушался Абрамов Яна Андерсона, и захотелось ему тоже на флейте научиться играть. Пиво пить бросил, в универ пешком стал ходить, все на флейту копил. Накопил денег, купил флейту, приносит домой. Вертит её в руках, то туда дунет, то сюда. Не играет флейта. Тут Зензин в гости пришел. Жалуется Абрамов, дескать, не хочет флейта играть, ух она какая! Зензин ему в ответ: «Так Андерсон же стоя на одной ноге играл!» Обрадовался Абрамов, флейту схватил, правую ногу поджал, покачнулся и на стол, где как раз компьютер стоял, так и повалился. Так Абрамов лишился флейты, монитора и мечты стать как Ян Андерсон.</p> <p>Подкараулили как-то Юджина в подворотне свидетели иеговы. «Покайся, грешник, ибо близко царствие небесное!» И книжкой потрепанной в лицо тычут. Осерчал Юджин и давай свидетелей пентаграммами с банданы забрасывать. Завизжали свидетели и наутек. А Юджин усмехнулся и подумал — пугливые нынче свидетели пошли, хе-хе-хе…</p> <p>Королев тем временем делами занимался. Арендовал в колхозе 666 гектаров угодий и коноплю карликовую посеял. Стали с тех пор колхозные священные коровы веселое молоко давать. А уж как Королева колхозники полюбили! Шапки перед ним ломали, поили самогоном и даже за глаза называли Ляксей Ляксанычем.</p> <p>Выучил Большаков аглицкий язык как положено и ждет, когда Аарон ему снова позвонит. На сайте своем телефоны всей дитовской чувакени опубликовал, типа, звоните, приезжайте, портвейна попьем! А Аарон в это время сидит в пабе перед стойкой, эль в себя литрами вливает и думает: «Чтоб я, Аарон Стейнторп, лидер в культовой группе, типа деятель искусства, да еще раз на программера нарвался — ни в жизнь!»</p> <p>Сидит как-то раз Антон в параллельном мире у Грефа и говорит: «Андрей, а не найдется ли у тебя немного молока?» Заглянул Греф в холодильник, а молоко-то все давно как прокисло…</p> <p>Сидит Данич дома и телевизор смотрит. Рядом Тамара сидит, носки Даничевы штопает. Тут программа «Вести» начинается. Дикторша говорит: «В Северной Корее произошел государственный переворот. К власти пришел диктатор По Та Енк.» Посмотрел Данич на Тамару, усмехнулся и говорит: «А ведь еще лет 5 назад можно было догадаться...»</p> <p>Однажды в городе Дит случилась очень суровая зима. Звонит Штабной Юджину и говорит: «Приезжай, Юджин, на Новый год, мы тут горку построили — обалдеть! Портвейна попьем, с горки покатаемся!» Юджин ему отвечает: «Да это что! У нас тут вообще что ни объект — то фрактал!» И ещё много, много раз гномы справляли Новый год без Юджина.</p> <p>Сидят как-то Антон и Греф в параллельном мире около холодильника, сказку про холодильник читают. Рядом Ольга оладушки из прокисшего молока печет. Тут Антон и говорит: «Андрей, а не найдется ли у тебя немного молока?» Отвечает Греф: «Так нету же молока, скисло все». Антон ухмыляется и говорит: «А в подвале у тебя разве молока нет, Андрей?» Вздохнул Греф, в подвал спустился, смотрит, а там все вино в молоко превратилось…</p> <p>Однажды My Dying Bride уговорили Аарона ещё раз Большакову позвонить, насчет концерта и потусоваться договориться. Влил Аарон в себя три литра эля для смелости, зашел к Большакову на сайт, первый попавшийся номер увидал и набирает. А номер Джа оказался (по алфавиту первый). Дает Аарон понять — типа, Большакова надо бы. Джа как был в пижамных брюках, с голым торсом, так с мобилой у уха по Диту побежал Большакова искать: Все дворы оббегал — нет Большакова! Забегает Джа к Зензину, а там Зензин с Орловым за столом сидят, булочки с конопляным семенем кушают. Джа спрашивает: «Никто не знает, где сейчас Большаков?» А Зензин булочку дожевал и говорит: «А Большакова на планете временно нет». Так и не состоялся концерт My Dying Bride в городе Дит.</p> <p>Обслушался как-то Абрамов Зензина.</p> <p>Приезжает однажды Антон к Юджину и сразу без предисловий: «Жэк, а не найдется ли у тебя немного молока?» Начал Юджин по карманам шарить: «Молоко, молоко... правда, где же молоко?» Антон все ухмыляется и говорит: «Малосерьезный ты, Жэк, человек...» А в это время Королев в колхозе корову доит и думает: «Вот бы сейчас Антона молочком парным напоить!»</p> <p>11 и 15 января 2004 г.</p> <p>© Евгений Кавешников</p> vovanbohttp://www.blogger.com/profile/09658214311436273471noreply@blogger.com0tag:blogger.com,1999:blog-7076986804115500860.post-33925316272918696832009-01-29T20:33:00.000+06:002009-01-29T20:34:04.519+06:00<h3>Отчаливаем</h3> <h4>22 мая. 6 часов утра</h4> <p>Забравшись в 109-ый автобус (Новоалтайск — Укладочный) мы успешно доехали до Новосибирской трассы и вышли на дорогу. Первый наш автомобиль остановился минут через 10 — фургончик Mercedes Benz, явно пригнанный из Германии, потому что он весь был исписан какими-то надписями про то, как прекрасна пицца. В 10: 30 мы уже были в Новосибирске около автовокзала. Спросив у такиситов как добраться до выезда из города в сторону Омска, нам посоветовали сесть на автобус до Толмачево (знакомое место? :))) Доехали мы прямо до указателя на Барабинск, Омск и ещё куда-то. Покушавши кефира с батоном на каком-то прилежащем рынке, мы опять пошли на трассу. Стояла ужаснейшая жара (кстати, как потом оказалось, такой жары на Алтае не было потом всё лето) и нас начинало клонить в сон. Ко всему прочему не стопилось уже почти 2 часа. Настроение падало. Но, если говорить об автостопе в общем, то можно сказать одну очень интересную вещь — настроение у стопщика хорошее когда он двигается со скоростью не меньше 20 км/ч. И поэтому настроение у нас вскоре очень поднялось, потому что не успевали мы вылезать из одной машины, как тут же мы ловили следующую и в итоге к вечеру мы были уже за 800 километров от дома. А застряли мы в придорожной кафешке недалеко от поселка Чаны Омской области. Мы пытались стопить с 8-ми вечера, почти до 12-ти. Но потом испугались, когда один КАМАЗ пронесся мимо нас в полметре. Видимо просто не заметил — у нас ведь даже отражателей не было. Место для ночлега мы нашли сразу же — сдвинули лавочки под навес, бросили кариматы, залезли в спальники и заснули.</p> <h4>23 мая. 5 часов утра</h4> <p>Нас разбудили комары. Их было много. Ко всему прочему стало очень пасмурно и вот-вот должен был начаться дождь. И он начался где-то в 8. Промокнув на дороге до последней нитки, мы в 11 утра сидели в кафешке и, набрав у поваров кипяточку, хлебали чаёк. Машин не было. Будто мы в степи. Все дальнобойщики, остановившиеся на ночлег, уже давно уехали и на все предложения с нашей стороны по поводу совместного проезда отвечали отказом. Настроение падало. Где-то к 11: 30 к кафе подъехал ЗИЛ (типа «бычок» — не знаю, видел ты такие или нет, но это не суть важно) с надписью на стекле «ПУСТОЙ». И шофер, что самое главное был один. И номера у него были омские — 55RUS. Подкрепившись пельменями, шофер разобрался с какими-то накладными и направился к выходу. На предложение наше он отреагировал странно — как-будто на него муха села. Но потом всё же согласился. Звали его Андрюха и было ему 35 лет. Хороший оказался человек. Когда мы молчали больше минуты он бил по рулю и орал: «Что за блядство! Еврей родился?». Поэтому мы перетерли с ним почти все темы, которые касались жизни, несправедливости, свадеб, семьи, детей, ментов, гаишников, дорог, автостопа, грузоперевозок и чего-то там ещё. Он довез нас до самого Омска (почти 300 километров). И напоследок сказал: «Хорошо было бы, если бы все стопщики такими были, а то — как не возьмешь-либо пидорасы, либо лохи забитые. Ладно, удачи вам, путеЩественЬники! «. В Омске у меня жил родной брат и мы пошли к нему в гости. У него мы в этот день и гостили, и дальше не поехали, пережидая ужаснейшую погоду — сильнейший ветер с пылью и позже дождем.</p> <h4>24 мая. 10 часов утра</h4> <p>Мы дали себе поваляться и похмелившись кефиром (потому как дорога выпивших, а тем более пьяных, не чтит — закон такой) вышли на трассу только в 12. Мы решили поехать через Казахстан. Погода не наладилась и нас продувало так, что, казалось, наступила зима. Ветер был настолько сильный, что чтобы услышать друг друга приходилось орать. Через полтора часа мы были за 20 километров от границы с Казахстаном. И поняли свою ошибку. Все посты ДПС находящиеся здесь были заколочены, что означало, что дорога через Казахстан либо закрыта, либо используется настолько мало, что посты здесь больше не нужны. Так и было. В обе стороны дорога на протяжении двух часов не показала нам ни одной машины. «Монголия какая-то…» — крутилось в голове. Было решено возвращаться обратно в Омск и ехать через Тюмень. Так и сделали. Вернулись в Омск, к брату решили больше не возвращаться, и не теряя времени двинулись на дорогу до Тюмени. В общей сложности к концу дня мы проехали 40 километров полезного расстояния и 320 совершенно бесполезно потраченных километров до Казахстана и обратно. Ночевать пришлось в кафешке «У бабы Вали» около села Красный Яр Омской области. Там ходила приятная на вид официантка, которая первый литр кипятка продала нам за 2 рубля, а все остальные давала бесплатно и даже разрешила нам сварить лапши. В эту ночь мы почти не спали и настроение было подавленным.</p> <h4>25 мая. 6 часов утра</h4> <p>На дорогу вышли рано — часов в 5 и пешком протопали километров 7. И где-то в 6:30 поймали какую-то хорошую иномарку (правда с правым рулем), шофер которой имел ещё более невыспавшиеся глаза, чем у нас, и ехал до села Абатское (полезного пути 280 километров). Мчался с ветерком — 120–140 км/ч. С музыкой и кондиционером. :))) Саня сел вперед и предательски уснул, а мне пришлось сидеть и вставлять себе спички в глаза, так как засыпать в ситуации когда водитель тоже спать хочет — подлость, какую свет не видывал. Ко всему прочему это ещё и чревато попасть в аварию. Потому как шофер скорее всего тоже уснет. Настроение поднялось, но ненадолго. Из Абатского нам удалось вырваться только спустя 2 часа. И то не далеко. 50 километров. В городе Ишим нас высадили. Светило солнце, но ветер так и не переставал сквозить. В Ишиме мы простояли до часу дня. А по ихнему это был полдень. Мы пересекли один часовой пояс. Нас взял какой-то веселый мужик на каком-то разбитом Ниссане. Он очень сильно нас подбадривал и провез где-то километров 20. Нас к этому времени разморило так, что, выйдя из машины, Саня бросил рюкзак и лег спать в какой-то автобусной остановке для автобусов, которые уже лет 10 по этому маршруту не ходили. Надо сказать, что остановки в Тюменской области насравнимо чище, чем в Сибири. Я же, качаясь, стоял и голосовал. Сейчас вот не помню качало меня от ветра или от того, что я уже почти сутки нормально не спал. :)) Через минут 30 я уже тоже спал рядом с Саней. Проснулся оттого, что Саня бешеным матом орал мне, чтобы я открыл глаза. Оказалось, что когда я лег спать, он тут же вскочил и начал голосовать. И ему удалось поймать Волгу до самой Тюмени. Водитель Волги ужасно торопился и поэтому сказал Сане, чтобы я поторапливался. Я же со сна даже не понял где я нахожусь и что происходит, и от испуга впал во временное безумие. :))) Рукав моей куртки зацепился за гвоздь, торчащий из лавки, и я порвал её на локте, схватил рюкзак и сел на заднее сиденье. Шоферу было плевать будем мы спать или нет и он нам это сразу сказал: «Хотите спать — спите, я вам скажу, когда приедем. Вам куда в Тюмени надо?». Узнав, что в Тюмени нам никуда не надо, а надо нам в Москву, шофер очень сильно удивился и нажал на газ. Мы ехали очень быстро — почти 140. И мы с Саней сразу же провалились в сон. В Тюмени мы были часов в 5 вечера. Купили по бутылочке пивка, чтобы хоть как-то прийти в себя. Узнали какой автобус идет за город в сторону Екатеринбурга и через минут 30 были уже на трассы. В общей сложности в Тюмени мы были 20 минут. Когда мы выходили из автобуса нашему обзору попались два бандитообразных мужика, которые решили с нами поговорить. Жеванину они не разводили, потому как узнав откуда мы и куда едем сказали нам одну очень запомнившуюся нам фразу: «Да вы, ребята, во всю голову ебанутые! Отсюда вы точно никуда не уедете! «. Мы же посмеявшись пошли на дорогу. У нас с Саней завязалась какая-то беседа, касающаяся личной жизни каждого из нас, перешедшая в какой-то не очень бурный спор на обочине. При этом я стоял держал руку с пальцем вверх и что-то методично втирал Сане. В какой-то момент я поймал себя на том, что Саня меня не слушал, а лишь с каким-то кричащим удивлением смотрел мне за спину. Я обернулся. У меня за спиной стояла блестящая машина ВАЗ-2110 из которой высунулся водитель и видимо собирался уже слушать то, что я собирался Сане вгрузить. Из машины доносился звук B. B. King’а. Шофер улыбнулся: «Ну и долго мне вас ждать?». Загрузившись в совершенно нулёвую десятку мы с комфортом залезли в салон. Теперь вперед сел я. Водителя звали Сергей. Сергей был человеком молодым, лет так 26-27-ми. И ко всему прочему он видимо был ещё и очень состоятельным человеком, потому как салон в машине был сделан под заказ, а аудиосистему представлял собой CD-changer SONY последней модели на 10 дисков + квадро звук. Вот такая вот тачка. Не успели мы проехать и 20 минут, как Сергей решил покушать и завернул в какое-то очень модное придорожное кафе. Не успели мы и слова сказать против (а особо против мы не были) как Сергей заказал покушать и себе и НАМ, да причем и первое и второе. Позже, когда мы уже ехали, он у нас спросил: «Вы какую музыку любите?». Я тут же ответил: «У нас есть выбор?». На что Сергей откуда-то достал три портмоне для дисков, в которых последних насчитывалось не менее 200 штук. Я был поражен. Такого репертуара в машине я ни разу не видел. Там было почти что всё, что мне нравится, и то, что я ни разу не слышал. Из всего я выбирал в основном то, чего я ни разу не слышал — Саня же доверился моему вкусу и уснул. Так я послушал новый альбом группы «Машина времени», какой-то альбом Janis Joplin, какой-то сборник какой-то музыки непонятного направления. Черт! Какой же это был звук! Ничего чище я ещё в своей жизни не слышал. Екатеринбург приближался. Серега (для нас он уже был именно Серегой) спросил нас: «У вас в Ебурге есть куда податься?», так как время было уже позднее и стопить дальше было бы глупо, да ещё и дождь начинался. Мы смело сказали: «На вокзал, или куда-нибудь в кафешку на трассе. Подвезешь?». Серега подумал. Потом улыбнулся и спросил: «Может быть у меня в офисе с охранником перекантуетесь, все-таки какая-никакая, а крыша на головой, да ещё и тепло?». Отказываться было глупо. Серега достал мобильник и набрав какой-то номер начал разговор: «Алло! Серега, привет! Это я… Да… А Лёха где? А… Ну ясно. Короче так, сейчас я тебе ребят привезу. Встретишь как полагается. Не… Нет. Бить никого не надо, ребята нормальные. Позвони Лёхе, скажи, пусть пельменей привезет, там хлеба, как надо короче. Вот. Всё. Пока! Скоро буду». Можно примерно представить бурю страстей произошедшую в нас при этом разговоре. Особенно порадовало: «Бить никого не надо». Потом Серега поехал показывать нам город. Надо сказать, что вечерний Екатеринбург — это очень красиво. Совсем не похоже на уральский город, больше похоже на Питер. Показал место, на котором был произведен расстрел Николая II и его семьи, Спас-на-Крови, Зоопарк, Вокзал и какой-то длинный и прекрасный проспект. Потом привез в свой офис. Там нас встретил охранник Серега (его тезка) — очень большой человек и очень широкий. Одним словом security. Контора их занималась в основном тем, что заключала какие-то заказы между Германией и военным заводом в Екатеринбурге. Называлась контора «Промприборы». Офис был действительно очень большой, занимал нижний этаж какого-то здания вместе с подвалом и был оснащен камерами слежения, за которыми, в свою очередь, следил охранник Сергей. Через какое-то время появился Лёха, с пельменями, майонезом, хлебом и гирлой под руку. Лёха этот представлял собой настоящего бандита — золотые зубы, маленького роста, худощавый и взглядом, ищущим лоха. :) Но поняв, что от нас он ничего получить не сможет и что с нами можно просто посидеть и узнать о жизни вне Урала — он обрадовался. Но через минут 10, Леха, его гирла и Серега (водитель), куда-то укатили. Нам же остались все продукты, офис и охранник Сергей. Все было очень вкусно, и мы ещё успели постирать ужасно воняющие носки. Посмотрели телевизор и легли спать. Дом находился уже за 2000 км от нас.</p> <h4>26 мая. 7 утра</h4> <p>Сергей разбудил нас рано. Мы собрали вещи, он сказал нам как дойти до троллейбусной остановки и как проехать до трассы. Любезно попрощавшись с Сергеем, мы радовались солнечному утру, погода, казалось, налаживалась. Настроение было приподнятое. Мы заметили, что Екатеринбург очень чистый город, по крайней мере, он нам таким показался. Где-то к 8-ми часам мы были на трассе. Стопилось плохо. Погода быстро портилась, появившийся ветер нагонял тучи. И вскоре стало холодно. Руки розовели, а мы даже не взяли с собой перчатки, ведь когда мы уезжали с Алтая — было 28 градусов выше нуля. Трудно вспомнить кто и до куда нас подвозил, потому что этих людей было очень много и подвозили они нас не очень далеко, так что мы даже не успели всех запомнить. Последним, кто подвез нас в этот день, был дедушка на молоковозе. Вообще странно как мы вообще уместились в его кабину, но самое интересное, что на молоковозе мы проехали дальше, чем на какой-либо машине за этот день. Когда мы с него выгрузились шел проливной дождь и светило яркое солнце. Поставив рюкзаки под ближайшую остановку мы подняли головы и решили осмотреться. То, что я увидел в этот день я, наверное, буду помнить всю жизнь. Мы стояли на горе, на обочине дороги, которая уходила далеко на другую гору так, что мы видели её почти километра 2, слева от дороги в низине был какой-то маленький поселок, а над поселком сквозь высоченные тучи пробивалась радуга настолько яркая, что казалось, что её кто-то нарисовал, помимо всего радуга была полной и мы видели как её начало, так и её конец. Я просто прослезился. А Саня побежал под радугу, потому что бабушка ему говорила, что тот, кто встанет под полной радугой будет счастлив. Эх: Плохо что мы не взяли с собой фотоаппарат. Саня стоял под радугой разведя руки в стороны, под слепым дождем, и смеялся. Но: Надо было что-то делать с ночлегом и мы пошли вперед вдоль дороги. Протопали где-то километров 8 и нашли лес, как раз около указателя «Пермская область» и с обратной стороны «Свердловская область». Мы стояли на границе областей. Дождь прекратился. Отойдя от дороги метров 150, мы нашли сухое место. Сквозь ветви деревьев светило Солнышко. Разожгли костер, сварили гороховой каши, закинули в неё тушенку и заварили чай. Видимо мы настолько проголодались, что съели это всё за каких-то минуты 3. Залезли в спальники, накрылись полиэтиленом на случай дождя и сладко заснули.</p> <h4>27 мая. 5 часов утра</h4> <p>Я проснулся от какого-то неприятного жжения на лице. Подняв голову я понял, что жить на свете очень интересно. К этому моменту меня с Саней уже достаточно хорошо припорошило снегом. И всё вокруг — зеленая трава, наши кружки, мои кроссовки, Санины кеды, буквально всё — было под снегом. А на лице у меня образовалась корочка льда. Да, я очень сильно кричал, чтобы разбудить Саню. Первым словом, которое он произнес, было «ебать». Оно несло в себе сразу много смыслов, но главным смыслом было то, что кеды у Сани были мокрыми. За какие-то 10 минут мы надели на себя всю одежду, которая у нас была, все носки и шапку. Собрались и пошли на трассу. На трассу мы шли сквозь 10-ти сантиметровый слой снега, который ещё валил и валил. Машин не было часа полтора. За это время мы окончательно замерзли. Чтобы ощущать ноги приходилось прыгать, приседать, махать руками, топать по асфальту. Но с каждой минутой это помогало всё меньше и меньше. К тому моменту, как мы сели в автобус прошло наверное уже часа 3. Автобус был служебный и вез каких-то женщин, вероятно в ближайшее село на работу. Но куда он едет, нас мало интересовало — руки мы чувствовали с трудом, а про ноги можно было и не вспоминать. В теплом салоне, минут через 5, мы почувствовали приятное жжение в ногах и на ладонях. Сразу начало клонить в сон. Мне кажется мы даже спали — трудно сейчас что-то вспомнить. Автобус привез нас в село Суксун Пермской области. Первый делом мы побежали в магазин и купили там 72-го портвейна. Отхлебнули прямо из горлышка. Надо сказать, что ничего действенней 72-го портвейна в таких случаях, вероятно, не придумать. Про автостоп в этот день мы решили не думать и до Перми было решено было добраться на автобусе за денежку. Автобус отходил через 2 часа и мы успели ещё пару раз замерзнуть и отогреться портвейном. Когда мы сели наконец в автобус я понял, что во мне уже достаточно портвейна и мне нужно спать. До самой Перми мы спали. Долго спали. И вот Пермь. Грязный индустриальный городище, с толпами гопоты и бомжей. Стоя на остановке в ожидании автобуса до железнодорожного вокзала увидели афишу — «1 июня. Егор Летов. Гражданская Оборона с новой программой „Всё идёт по плану“». Смеялись долго, у меня аж живот свело, хотя может его свело не только от смеха, но и от голода. Дальше мы решили ехать на «собаках». Но на ж.д. вокзале нам что-то очень не внятно ответили о том, как добраться до Ижевска и мы всё-таки опять решили не расставаться с дорогой. Сели на автобус и поехали до тех пор, пока не увидим трассу. Трассу мы увидели и стояли на ней часа 4. И что было очень странно — останавливались машины часто, но ВСЕ требовали деньги, причем сразу. Потом остановился какой-то добрый дядя, посадил нас к себе в грузовой Nissan и объяснил, что мы ещё 20 километров стояли бы в черте города, такой он оказался у них разбросанный. И после 10 минут пути мы это поняли.</p> <p>Вечерело. Мы стояли на выезде из Перми, по обе стороны дороги было болото. Мысли о ночлеге очень сильно путались. Машины не останавливались. Совсем. Настроение было на нуле. Мы не разговаривали. И так было всё ясно — мы находимся в такой клоаке, в которой мы ни разу не были. Сели на электричку и доехали до железнодорожного вокзала. Там и решили переночевать. Ночевать на вокзале оказалось делом требующим оплаты. 15 рублей с человека за ночь. Хоть деньги и пришлось отдать, но комфорта нам никто не предоставил — к утру я замерз, Саня тоже. Прикинув по карте, что мы должны добраться до Ижевска доехав до станции Чепца и пересесть там на электричку до Ижевска, мы составили план на день. По карте всё было просто.</p> <h4>28 мая. 7 часов утра</h4> <p>Мы позвонили с вокзала моей сестре в Москву, чтобы предупредить, но никто не взял трубку. Мы сели в электричку. Надо сказать, что после того дня, как мы добрались до Тюмени, мы ни разу нормально не спали и находились постоянно в состоянии похожем на состояние сонных мух. В электричке мы сразу же уснули. Сквозь сон я помню, что по вагону ходили контроллеры, но в Перми они такие, что не требуют билета, а заходя в вагон всего лишь ласково спрашивают: «Кто-нибудь ещё не приобрел билет?», потом они просто следуют дальше, никого не тревожа. И вот она — заветная станция Чепца. Не углубляясь в подробности нашего пребывания в селе Чепца, скажу лишь, что мы там застряли на 9 часов чистого времени и выбрались оттуда лишь дождавшись какой-то электрички до села Пиньбаньшур. В этом селе, через 40 минут после нашей высадки должен был проходить поезд до Казани, в который мы благополучно сели, купив билеты 20%-ной стоимости от полного проезда, там договорившись с проводником мы доехали до Ижевска. Взять нас до Казани он побоялся. Ночевали мы в железнодорожном вокзале города Ижевска. До Казани решили добираться на электричках. Первая электричка в нужном направлении была в 10:40 утра.</p> <h4>29 мая. 10:40 утра</h4> <p>Мы успешно погрузились в электропоезд. Но не успели мы проехать и две станции, как на нас напал жестокий контроль. Они обозвали нас разными словами и попросили милиционера высадить нас на ближайшей станции. Хорошо, что трасса проходила прямо в 100 метрах от линии. И мы опять вышли на дорогу. Подумав немного, я решил, что дальше мы едем по отдельности. Саня был не против. Все что нам было нужно — это движение. Движение вперед. Мы договорились встретиться на железнодорожном вокзале в Казани. Погода улучшалась. Настроение почему-то тоже. Наверное потому, что мы наконец увидели солнечный день. Я пошел вперед и оставил право поймать машину первым Сане. Не прошло и 10 минут, как около меня остановился УАЗик, который я не тормозил. В нем сидел Саня и улыбался. УАЗик провез нас километров 20 и высадил. Мы опять разделились и я опять пошел вперед. Через минут 30 около меня остановился опять этот же УАЗик и в нем опять сидел Саня. Он провез нас ещё километров 40. Мы вылезли и я опять пошел вперед. Саня поймал ЗИЛ (такой же «бычок» как и до Омска был), знаком показал мне, что едет не до Москвы. Я через час тоже поймал машину — девятку, из которой вылез мужичок, прилично одетый и располагающий к себе. Он сразу у меня спросил: «Автостопом до Москвы?». Я даже немного испугался, а он мне сразу: «Давай, загружайся, у меня сын автостопщик. Поехали быстрее, я тороплюсь в Казань». Ничего более прекрасного придумать было нельзя. По дороге мы заехали в придорожную кафешку и дядя Равиль (так он представился) накормил меня до отвала вкуснейшим супом «Харчо» и лагманом. Этот жест он прокомментировал так: «Меня так сын просил делать со всеми стопщиками». Эх, приятно всё же общаться с умными, понимающими людьми. По дороге выяснилось, что его сын тоже программист, и тоже фидошник. В общем, настроение у меня прибавилось неимоверно. Дядя Равиль высадил меня в Казани и я сел на первый автобус идущий до ж.д. вокзала. Сани на вокзале не было. Появился он там только через минут 40. Оказалось, что я ехал быстрее, и где-то по дороге обогнал их, несмотря на то, что всю дорогу до Казани я высматривал ЗИЛ. Обидно это было по другой причине — ЗИЛ-то, оказывается, ехал до Москвы, и мы могли бы, вполне, обогнав и остановив его поехать дальше вместе до конца. Но: Видимо не судьба.</p> <h3>Конец первой части</h3> <h3><span style="font-size: 12px; font-weight: normal;">© Владимир Большаков</span></h3> vovanbohttp://www.blogger.com/profile/09658214311436273471noreply@blogger.com0tag:blogger.com,1999:blog-7076986804115500860.post-72503078642262399742009-01-29T20:27:00.001+06:002009-01-29T20:27:47.079+06:00<p>Решили однажды гномы закатить пир на весь Дир. И сели думать — где ж его весь собрать-то? А Кузнецов взял их за карманы, а из своего кусочек новой формулы достал: «C₂H₅OH + C₂H₅OH + C₂H₅OH + …». Решили гномы на том пиру, что всё-таки есть что-то в гномьей математике.</p> <p>Поспел однажды у Абрамова на даче куст огромной гормональной конопли. Запах по земле стелется. Сорвал Абрамов куст и в город Дит поехал. А на самом въезде в город его Серега Никитин за губу поймал и говорит: «Абрамов, это что за насилие жопы скифа Василия?!». А Абрамов твердит: «Детишки как детишки, детишки как деточки… Деточки как дети… Дети… Детишки… Деточки…».</p> <p>Ударил как-то по гномьим головам мороз какого не было. У кого речь отказала, у кого ноги. Кто-то песни свои позабыл, кому-то пальцы вывихнуло. У одного так вообще нога в пах смотрит. У другого иней на глазах. Третий в булочную на такси ездит. А Юджин пустил ниточку в небо — с градом Дит связаться, так ниточку-то ему и отморозило.</p> <p>Читал как-то Данич вслух весточку от Юджина, сквозь метели гонцом Тырнетом принесенную. Рядом Тамара сидит, глазами зыркает. Вдруг остановился Данич на слове «тельник» и думает: «Тельник, тельник, тельник…». А Тамара у него спрашивает: «Данич, а не та ли это тряпка в полосках, которой я сейчас полы мою?».</p> <p>Сидел однажды Джа на завалинке. Смотрит, Большаков с портвейном идет. История города Дит имеет спорные моменты.</p> <p>Решил как-то Антон изучить параллельный язык. Достал из бабушкиного сундука заветную книжку с непонятными буквами. Сел на койку, а книжку на нотный стан поставил. В тот день Антон написал три сотни пьес, которые он записал в одну тетрадку, а на тетрадке написал название: «Fridge Manual». Такое же как у книжки.</p> <p>Когда на всей планете шел дождь, Большакова на планете не было.</p> <p>Отсидел как-то Серега Никитин три года по доброте своей. Идет по городу, видит Абрамов с Кузнецовым Трэша клюют. И подумал Серега: «Ну вот, а я думал, что жизнь прошла».</p> <p>Запомнил как-то раз Зензин свой электронный адрес. Идет домой счастливый, улыбается, здоровается. Кому конопли карликовой отвалит, кому просто слово доброе. А ему навстречу Антон идет, со стопкой новых пьес. Счастливый, улыбается, здоровается, название на непонятном языке всё повторяет, да нотки насвистывает. Обрадовались друг другу Антон и Зензин, пошли в лабаз. А там на Данича с Большаковым наткнулись. Выпили как следует и разговоры завели. Сидят, болтают. Тут Зензин и говорит: «<a href="mailto:fun@dcn.asu.ru">fun@dcn.asu.ru</a>!». А Антон шепотом: «Fridge Manual». Вроде бы как дискуссию завели. Большаков Зензину ответил, а Данич Антону. В тот день Зензин с Антоном с горя напились так, что Зензин забыл все адреса, а Антон целый месяц жёг по ночам три сотни пьес.</p> <p>Получил как-то раз Штабной по почте подарок от деда Мороза. Покрутил коробку в руках, потряс чуть-чуть, обрадовался. И думает: «Надо хоть спасибо деду написать». Пошел на почту, взял бланк и написал: «Спасибо, дед Мороз». В тот Новый Год Штабной остался без подарка, потому что по привычке ответил с цитированием.</p> <p>Пошел как-то Кузнецов к Лазарю. По дороге в формулу компонент добавил. И получилась у него новая: «C₂H₅OH + H₂O». А Лазарь сказал через три дня Кузнецову: «Знаешь, Кузнецов, ты — гений!».</p> <p>Застрял как-то раз Большаков между городом Дит и параллельным миром. Сидит на вокзале, табло электронное читает. Чита, Чита, Пермь, Дрезден, Киров, Дрезден, Петербург, Дрезден, Дрезден… Подумал Большаков: «Хм… Дрезден… Мда, звучит!». Встал и поехал в Питер.</p> <p>Однажды Орлов и Зензин решили сделать запись. Собрали кто чего мог, Орлов булочек взял, Зензин конопли карликовой. Сели на электричку и в НовоЕбДитск поехали. Заходят в студию, а там Ревякин-дух сидит, сквозь дым печаль-абачи-конопли на них смотрит. И подумал Зензин: «Моя другая…».</p> <p>Женились как-то раз Каратайский и Потаенков. В тот же вечер звонят друг другу на мобильники. А там занято…</p> <p>Трэш боялся самого себя; Кузнецов своих кулаков; Абрамов боялся компьютеров и цифр; Большаков боялся того, что Абрамов чего-то боится; Джа боялся за то, что Большаков боится за то, что Абрамов чего-то боится; Орлов боялся промочить булочки; Зензин укуса мухи це-це; Данич сверхвысокого напряжения; Каратайский боялся недозвониться до Потаенкова и наоборот; Штабной боялся невключиться следующим утром; Антон боялся Тамару; Тамара не боялась ничего. А в музее появился новый экспонат: «Слабое гномье место». Экспонат плакал когда оставался один и пачкал пеленки.</p> <p>Построили как-то зимним холодным вечером гномы горку. Большую, покатистую. И давай резвиться. Бегают вверх-вниз, смеются. Соревнования устроили, кто вперед с горки скатится. Джа санки приволок, Кузнецов сверхзвуковую шахматную доску, Абрамов на валенки лыжи натянул, Трэш крылья почистил, Большаков в тазу уселся, Орлов булочек полную сумку притаранил, Штабной на машине приехал, Данич тоже. Трэш Зензину пистолет дал, чтобы тот старт скомандовал. Бабахнул Зензин из пистолета, себе в ногу попал. А гномы вниз ринулись. Несутся быстрее ветра. Джа рычит, Кузнецов ругается, Абрамов свистит, Большаков гремит, Трэш крыльями шуршит, а Штабной с Даничем в аварию попали. Орлов наверху остался — булочки ест и Зензину рану перематывает. А горке конца не видно — когда строили Кузнецов формулу наклона неверно высчитал и получилась не горка, а кольцо Мебиуса. Так и катятся до сих пор гномы с горки, лишь иногда мимо раненого Зензина проскакивая.</p> <p>Шел однажды Каратайский по городу Дит из пункта, А в пункт Б, а Потаенков в Б уже побывал и в, А возвращался. Прошли мимо друг друга, и Каратайский подумал: «Чего-то зазнался Потаенков, даже на мобильник не звонит». А Потаенков подумал: «Сказал А — не будь Б».</p> <p>Обслушался как-то Ревякин Абрамова.</p> <p>Однажды Юджин потерпел наводнение. Сидит на крыше, воду из сапогов сливает. О параллельном мире думает. Вдруг смотрит ему с вертолета веревку кинули, обрадовался Юджин, подпрыгнул, а веревку достать не может, да как закричит: «I could not seize the rope! Please, go down!». Сел на крышу обратно и думает: «Чего сказал-то?».</p> <p>Захотелось как-то Антону в параллельный мир побыстрее добраться. Закурил он сигарету покрепче, на балкон вышел, смотрит в окно, а там гномы с горки катятся. «Мда!», — подумал Антон, — «Вот это формула — всем формулам формула!». И закурил следующую…</p> <p>22 декабря 2002 года.</p> <p>© vovanbo</p> vovanbohttp://www.blogger.com/profile/09658214311436273471noreply@blogger.com0tag:blogger.com,1999:blog-7076986804115500860.post-91755594992907595302009-01-29T20:21:00.001+06:002009-01-29T20:21:51.966+06:00<p>Обслушался Абрамов Ревяки, и надоела ему суета. Решил он мир покинуть, в скит уйти и о душе подумать. Насушил сухарей и ушел. День в скиту сидит, другой. На третий день слышит, кто-то робко в дверь стучится. Выглядывает Абрамов, а там его собственное либидо стоит и улыбается. Вздохнул Абрамов, почесал в затылке и обратно в мир ушел.</p> <p>Однажды в городе Дит случилась очень суровая зима. У Зензина вся рассада карликовой конопли померзла. Потому-то за весь год никто из гномов ни одной песни не написал.</p> <p>Взбрело Трэшу как-то к Королеву с Ирой в гости поехать. Сел он в электричку и ждет, когда она тронется. Тут Лазарь вдоль электрички идет с мешком и приговаривает: «Рэпперы сушеные, рэпперы, желающим в дорожке поклевать…»</p> <p>Вывел как-то Кузнецов новую формулу: C₂H₅OH. Сидит и думает: «Ну разве я все-таки не гений?»</p> <p>Однажды в городе Дит случилась очень суровая зима. У Зензина вся рассада карликовой конопли померзла. Спасибо, Зая вовремя из параллельного мира приехал и семян привез. Так вот умница Зая, сам не знаючи, спас дитовских гномов от пьянства.</p> <p>Решили Данич с Каратайским почаще созваниваться. На радостях пошли в лабаз вина купить. Стоят перед витриной и размышляют. Тут мимо Большаков с чемоданом идет. Говорит Данич: «Вова, что, по-твоему, лучше, Котнари или Ркацетели?» Большаков, не задумываясь, отвечает: «„Агдам“, конечно»! И из чемодана портвейн достает…</p> <p>Однажды в городе Дит случилась очень суровая зима. Лопнули все трубы, погнулись рельсы и заклинило весь Интернет. Так Штабной, используя природные феномены, успешно отмазался от бундесвера.</p> <p>У Потаенкова завелся мобильник. Ходит он довольный по городу и всем показывает: «Смотрите, какой красивый! Кнопочки светятся!» Орлов его спрашивает: «А ты по нему хоть раз разговаривал с кем?» Круто простебался Потаенков и со стыда в Нижний свалил.</p> <p>Однажды Юджин позвонил огурцам по телефону, и спрашивает Зензина: «Вы там какой портвейн любите, 72 или 777?» А Зензин ему: «Ты что, Юджин, рехнулся? Мы тут все Арефьеву слушаем!» Понял тогда Юджин, что Большаков остался в одиночестве.</p> <p>Обслушался Абрамов Ревяки ещё раз, и решил он все привязанности отсечь. Превратился в Гагарина и улетел. Космос вокруг, суеты и в поминках нет, одна архитектура спиральная. Однажды посмотрел Гагарин в иллюминатор, а там Зензин. И стал Абрамов снова самим собой.</p> <p>Джа отрастил себе хаер. Зензин ему говорит: «Сделай себе расту, клево будет!» Каратайский спорит: «Нет, лучше дреды!» Спросили Королева, чтоб рассудил. Тот посмотрел на Джа и ностальгически протянул: «Ирокез-з-з-з…»</p> <p>Однажды в городе Дит случилась очень суровая зима. А у Антона, как назло, шубу, шапку и валенки моль съела. Ни к Орлову не сходить, булочек покушать, ни к Большакову портвейна попить. Думает Антон: «Да ладно, авось как-нибудь». Сел на стул и давай новый блюз сочинять. Только сочинил — ба, Большаков сам пожаловал, с портвейном, как водится! В другой раз Антон джаз написал, а тут и Орлов подвалил с булочками… А после законченного этюда Абрамов приходил, тоже не с пустыми руками. Так и перебивался Антон всю очень суровую зиму.</p> <p>В тот день, когда Большаков полюбил My Dying Bride, на всей планете шел дождь.</p> <p>Договорились Зензин с Серегой Никитиным, что Серега Зензину машину дров привезет. Приехал Серега, как и обещал, на Кразе, засыпал Зензину весь двор и пологорода. Ну, Зензин, как водится, коноплей привозной расплатился. Мешок целый насыпал, не жалко за такое дело. Поехал Серега домой. А ухваты как раз в это время в Белоярске облаву на торчков устраивали. Вот так вот Серега по доброте своей загремел на три года.</p> <p>Герлушки открыли в городе Дит музей гениальных изделий и редких вещей. Теперь все жители могут увидеть первый тельник Данича, услышать пленку с записью того, как Кузнецов остервенело барабанит по кастрюлям и понюхать первый косяк Зензина.</p> <p>Однажды осенью Кузнецов пошел в гексагональный лес за грибами. Вернулся ровно через три дня и три ночи. Грибов, как ни странно, принес. Посолил их как следует и, будучи огурцом не жадным, всю чувакень угостил. Вставило всех гномов по первое число. И теперь Зензин отдыхает со своей беспонтухой…</p> <p>29—30 апреля 2002 г.</p> <p>© Юджин</p> vovanbohttp://www.blogger.com/profile/09658214311436273471noreply@blogger.com0tag:blogger.com,1999:blog-7076986804115500860.post-12110869150047968662009-01-29T20:18:00.001+06:002009-01-29T20:18:09.370+06:00<p>Сидел как-то Данич в туалете. Приходит к нему Каратайский и видеомагнитофон с собой тащит. «Что, Данич, не выходит твоя чаша?», — спрашивает Каратайский, — «Смотри, что он у меня показывает!». И кнопочку на видике пальцем ткнул. Обернулся, а Данича то уже след простыл. Лишь чаша стоит.</p> <p>Тащит как-то Зензин мешок конопли. Идут ему на встречу Абрамов и Большаков. Смеются и в небо смотрятся. «Украли…», — подумал Зензин.</p> <p>Считал как-то Кузнецов сам себя и проекции в пятое измерение проецировал. Вздрогнул тут Кузнецов — как током шарахнуло — Юджин ему из шестого подмигнул. «Да», — подумал Кузнецов, — «Надо бы заняться. Расти бы надо».</p> <p>Клевал как-то Трэш в чашке манную кашу. Смотрит, а мимо дома толпа гопников идёт. Бросил тут Трэш кашу клевать и побежал клевать гопников. Наклевал он гопников и они ему тоже наклевали. Вернулся Трэш домой и думает: «Вот если бы кашу-то доклевал, то навряд ли бы они меня клюнули!».</p> <p>Сидел как-то Штабной у себя на крыше и об Интернете мечтал. Приходит к нему Большаков с портвейном и говорит: «Давай-ка Андрюха мы с тобой весточку в параллельный мир пустим!». Закурил Штабной и говорит: «А некогда мне, я об Интернете мечтаю!».</p> <p>Решил Зая в параллельном мире подольше остаться. Остался, сидит на вокзале табло электронное читает. Dresden, Hamburg, Paris, Dresden, Dresden, Dresden… «Где-то я это слово уже видел!» — подумал Зая. Встал и поехал в Москву.</p> <p>Сидел как-то Абрамов у своей герлы. И захотелось тут Абрамову Питона увидеть. Скинул Абрамов Трэшу на пагер: «Приезжай. Жду. Питон». Ботиночки одел и к Питону рванул. Проснулся Абрамов утром около Питоновского подъезда, голова болит, справа Трэш воду из лужи пьёт, а слева записка: «Пацаны, я на работу уехал. Дома беспорядок. Извините. Питон».</p> <p>Строил как-то Королев дом. Смотрит Ира ему издали машет. «Целоваться…», — подумал Королёв. Отдал Игорьку топор и в даль убежал.</p> <p>Однажды Зензин проглядел суп из конопли. Пролился суп на плиту и запахло в доме накуркой. «Так вот ты какая, конопля!» — подумал Зензин.</p> <p>Джа не любил песни про Джа, себя и про герлушек. Поэтому Джа писал песни про Большакова, маму и день Рождения. Случилось однажды — написал Джа песню про любовь. Пришел к нему Абрамов, послушал песню. Позвал Большакова. Выпили все портвейна, так, что аж в голове зазвенело. Всем понравилась песня. С тех пор Джа забыл, что он не любит песни про Джа, себя и герлушек.</p> <p>Послушал как-то Данич группу The Beatles. Позвонил Каратайскому и говорит: «Макс, Макс, слушай что у меня играет!». «Да это что!», — отвечает Каратайский, — «А у меня по видику знаешь что показывают!». С тех пор Данич и Каратайский редко созваниваются.</p> <p>Однажды прочитали чуваки сказку про холодильник. И стали огурцами и решили по выходным в гномов играть. А Зензин решил на выходные уезжать к матери.</p> <p>Устроили как-то Зензин с Орловым концерт в Темной Галерее. Сидят около входа, народ ждут. Идёт мимо Данич с дамой, подходит к Зензину с Орловым: «А вы чего здесь сидите?». «А у нас концерт!» — говорит Зензин. «Классно! Мы пройдем?» — сказал Данич и даму с собой увлёк. «Эй! А денежку!» — крикнул в след Орлов. А Данич уже в темноте Тёмной галереи скрылся.</p> <p>Позвонил как-то Антон Большакову из пространства и говорит: «Послушай, Володя, какой я вчера блюз сочинил!». Послушал Большаков блюз и говорит Антону: «Антон, я ведь сейчас к тебе приду». Пошел Большаков к Антону, по дороге портвейна взял. Стучится к Антону, а тот из-за двери спрашивает: «Володя, а ты с портвейном?». Большаков погрустнел и домой ушёл.</p> <p>Идут мимо Тёмной Галереи Джа с Фомой. Фома увидел Зензина и пальцем на него тыкает — мол, смотри, Джа там Зензин. Увидел Орлов Джу с Фомой и сразу билетики приготовил. Подошёл Джа и говорит: «Пгивет, дгузья! Пустите на концегт!». «30 рублей!» — говорит Орлов и билетиками машет. А Зензин в зубах ковыряет. Нажрались в тот день Джа с Фомой, а на концерт так и не пошли.</p> <p>Пылесосил как-то Кузнецов у себя в комнате и заметил, что количество пыли прямо пропорционально количеству часов проведенных им дома. С тех пор Кузнецов часто бывает у Абрамова и они вместе поют песню: «Это было весной, когда мы…».</p> <p>Пришел как-то Зензин в Интернет. Думает Зензин: «Напишу-ка я Герману письмо!». Залез в сеть и запутался. Вернулся домой поздно, затемно. Жена его спрашивает: «Что Лёш, написал письмо?». А Зензин только чай попил и говорит: «Надо было всё-таки Send нажать… Через неделю точно нажму».</p> <p>Играли как-то Орлов с Зензиным в Тёмной Галерее. Темно. Где-то из уголка только Данича очки блестят. И дама его в ритм хлопает. Отыграли Зензин с Орловым. Вышли на улицу, Данич с дамой в одну сторону, Зензин на работу, а Орлов на вокзал. В тот день город Дит отапливался билетами с надписью «Темная галерея».</p> <p>Пришел как-то Большаков в Интернет. Глядь — из монитора на него Юджин смотрит. «Коннект!» — подумал Большаков и пошел за портвейном.</p> <p>Встретились как-то Абрамов с Джа и решили навестить Зензина. Как на грех Зензина дома не было. Через час Большаков с портвейном подоспел. С тех пор гномы знают, что и без Зензина случаются хорошие воскресенья.</p> <p>Пришла однажды в город Дит весна. Пошел Штабной на улицу, споткнулся о порог и лицом в грязь упал. «И что они только нашли в этом мире?!» — просветился Штабной, а в этот день на улицу больше не выходил.</p> <p>Встретил Зая весну в пространстве между параллельным миром и городом Дит. Погрелся Зая на солнышке и по пню лапками поколотил. Так родилась у Заи новая пьеса для 34 инструментов.</p> <p>Решили чуваки как-то Юджину привет передать. Взяли видеокамеру у Ивана. А как и что с ней делать не знают. Тут Зензин говорит: «Давайте я кнопочку нажму!». Нажал Зензин кнопочку и камеру на Антона направил. Исчез Антон — как не было. «Эх! Глупый ты Мудрец, Зензин!» — закричали чуваки. А Зензин засмеялся и кассету в камеру вставил.</p> <p>Случилось в городе Дит веселье — Королёв с Ирой приехали и 8-е марта прошло недавно. Позвонил Королёв всем чувакам и сшиб назначил. Пришли на сшиб кто с чем. А Орлов булочки принёс. Налетели чуваки на булочки. Королёв с Орловым в стороне стоят — вино домашнее пьют. В тот день гномы поняли, что есть ещё много прекрасных вещей в этом мире, помимо пива и Зензина.</p> <p>12 марта 2002 года</p> <p>© vovanbo</p> vovanbohttp://www.blogger.com/profile/09658214311436273471noreply@blogger.com0tag:blogger.com,1999:blog-7076986804115500860.post-10080673254069871162009-01-29T20:10:00.001+06:002009-01-29T20:10:31.861+06:00<p>Трэш не любил гопников. Увидит, бывало, какого-нибудь на улице, так тут же подлетит и ну его клевать. Орет гопник, отбивается, а Трэшу хоть бы что, клюет себе и все тут.</p> <p>У Зензина был огород, на котором он карликовую коноплю выращивал. Как мимо огорода евонного ни пройдешь, он все с тяпкой ходит, коноплю окучивает.</p> <p>Поймали гопники Фому и хотят побить. Уже рукава засучили, смотрят, а Фома и не боится нисколько, за спину им глядит да ухмыляется. «Чего лыбишься, нефор …ный?» злятся гопники. Не отвечает Фома, только все за спину гопникам смотрит. Оборачиваются гопники, а там Трэш из-за угла вырулил и крылья от предвкушения потирает…</p> <p>Сидит Данич дома и скучает, полоски на тельнике пересчитывает. Тут ему Каратайский по телефону звонит: «Данич, врубай телик, там такое показывают! Потаенков в городской Думе заседает!» Включает Данич телик, а Потаенкова из городской Думы уже выгнали.</p> <p>Джа любил красить волосы в разные цвета. Большаков любил портвейн, Абрамов любил писать песни, Зензин — выращивать карликовую коноплю, Антон — на гитаре играть, Зая тоже, Штабной — в Интернете сидеть, Лазарь — пиво пить, Каратайский — по телефону звонить, Кузнецов — математику, Данич — свой тельник, Королев — Иру, а Ира — Королева, а Трэш как гопников не любил, так и не любит!!!</p> <p>А Юджин любил путешествовать в параллельный мир. Однажды так далеко в него забрался, что уже не вернулся. Тут всем остальным тоже в параллельный мир приспичило. Да карма не пускала.</p> <p>Однажды к Зензину в огород забралась священная корова. Увидела карликовую коноплю и давай её пожирать. Выбежал Зензин из дома, хочет корову прогнать, да нельзя, священная ведь! Стоит Зензин и плачет. А мимо как раз Абрамов проходил. Увидал такое дело и тут же песню написал: «Я плакал на заре».</p> <p>Трэш не любил гопников. До того бедняжек заклевал, что те сходняк устроили и в рэпперов решили превратиться.</p> <p>Сел однажды Штабной за свой компьютер и пошел в Интернет. Приходит к нему Большаков с портвейном. Ставит на стол и выпить предлагает. А Штабной сидит как сидел и не реагирует даже. Подходит Большаков к Штабному и за плечо его дергает, глядь, а за компьютером только тело Штабного сидит, а сам Штабной давно в Интернете.</p> <p>Идет Трэш по Почтухе, по сторонам глядит, не покажется ли где гопник, чтобы заклевать. Да только все рэпперы какие-то навстречу попадаются. «…, …, …», думает Трэш, «прямо клюнуть некого!»</p> <p>Однажды Зая долго молился и постился, чтобы карма его в параллельный мир отпустила. Попадает туда, смотрит, Чикишев на углу с гитарой сидит и поет. Задумался Зая: а в параллельный ли он мир попал?</p> <p>Королев и Ира любили целоваться. Чуть свободная минутка выдастся, так друг другу в объятия падают и целуются, бывало и даже до потери сознания.</p> <p>Решил Кузнецов тоже в параллельный мир попасть. Думает, как бы это сделать. Долго думал, да так ничего и не придумал. Махнул рукой и говорит: «Да вообще, параллельный мир с нашим точек пересечения с нашим вовсе не имеет!» Так и не попал никуда.</p> <p>Приходит Большаков к Даничу в гости, портвейна приносит. Выпили и сидят, скучают. Говорит Большаков: «Скучно что-то, Данич, давай хоть телик включим!». Включает Данич телик, а там как раз показывают, как Потаенкова из городской Думы выгоняют.</p> <p>Решил Данич себе новый тельник сшить и пошел на базар за полотном. Смотрит, а там Зензин за прилавком стоит и карликовую коноплю продает, да приговаривает: «Все это понт, понт!».</p> <p>А тем временем Трэш и рэпперов за что-то невзлюбил…</p> <p>Решил Большаков в гости к Антону сходить. Купил портвейна и пошел на автобусную остановку. Смотрит, а на остановке Королев с Ирой стоят и целуются. Отвернулся Большаков, чтобы их не смущать. Тут автобус подходит. Сел Большаков в автобус и поехал. Выглядывает на следующей остановке в окно, а там опять Королев с Ирой стоят и целуются. Едет Большаков дальше, доезжает до следующей остановки и опять в окно выглядывает. А там снова Королев с Ирой стоят и целуются. И на каждой остановке та же история. Приехал Большаков наконец к Антону. Заходит к нему, смотрит, Антон в уголке сидит и на гитаре поигрывает, а в другом уголке Королев с Ирой сидят и целуются. Поставил Большаков портвейн на стол и думает: «А ведь любовь и вправду вездесуща».</p> <p>Сидит Данич дома, тельник новый шьет. Тут ему Каратайский по телефону звонит: «Данич, врубай телик, там такое показывают!» Включает Данич телик, а там передают, что на Почтухе кто-то трех рэпперов до полусмерти заклевал.</p> <p>Созрела в Зензинском огороде карликовая конопля. Позвал Зензин на уборку Каратайского, Кузнецова и Джа. Каратайский серп принес, Кузнецов — мешки, а Джа тачку прикатил. Начали они коноплю косить да в мешки складывать. Идет мимо Большаков с портвейном. Увидал чувакень и кричит: «Чего вы там маетесь, пошли лучше к Орлову портвейн пить!» Как Джа такое услыхал, так сразу тачку бросил и вслед за Большаковым побежал. Зензин только ему вслед посмотрел. А Абрамов на дереве все это время сидел и все видел! Тут же на месте песню написал: «Мало им Джа и мало им ганджи!»</p> <p>Сидит однажды Штабной в Интернете. Приходит к нему Большаков с портвейном. Мама Штабного к нему в комнату стучится: «К тебе Вова с портвейном пришел!» А Штабной отвечает: «Меня нет, я в Интернете!»</p> <p>Решила вся чувакень Юджину в параллельный мир посылку с подарками отправить. Большаков портвейна принес, Зензин карликовой конопли положил, Штабной модем свой от сердца оторвал, Натка рюкзак сшила. А Трэш специально для такого дела рэппера заклевал особо толстого. И надо же, именно из-за рэппера перевес вышел и таможня добра не дала!</p> <p>Подарили Кузнецову на бёздник китайский калькулятор. Начал он на нем считать, смотрит, а 6×3 у него 18 получается, а 5×4 — 22. С тех пор Кузнецов разочаровался в математике.</p> <p>Решил Абрамов Есенина почитать. Сел в кресло, прочитал пару стихов и думает: «Ну, Есенин, плагиатор хренов!»</p> <p>Сидит Данич дома в новом тельнике. Тут ему Каратайский по телефону звонит: «Данич, врубай телик, там такое показывают!» Включает Данич телик, а там ничего такого и не показывают…</p> <p>Ползет Питон по Ленинскому, а навстречу ему Мурашик ползет. «Здорово, гад ползучий!» кричит Питон. «Нет, это ты гад ползучий!» отвечает Мурашик. И расползлись в разные стороны.</p> <p>Решила вся чувакень карму обмануть и в параллельный мир попасть. Натка всем рюкзаки сшила, Большаков запасся портвейном на дорогу, Зензин всем карманы карликовой коноплей набил, ну и каждый по своему обыкновению чего-то взял. Пошли все точек пересечения с параллельным миром искать. Глядь, а параллельный мир вот он, рукой подать, а в нем Юджин тоже с рюкзаком идет и, видно, тоже точек пересечения ищет. Обрадовались друг другу! А Кузнецов взял да и перпендикуляр на оба мира опустил. И пришел тогда параллельным мирам полный п…ц.</p> <p>15 и 20 февраля 2002 г.<br /></p> <p>© Юджин</p> vovanbohttp://www.blogger.com/profile/09658214311436273471noreply@blogger.com1tag:blogger.com,1999:blog-7076986804115500860.post-58667819466522346952009-01-29T20:02:00.001+06:002009-01-29T20:03:46.183+06:00<h3>Сказание о смелом Юрии и друге его Николае-альфонсе</h3> <h4>Мелодрама с оборванным концом</h4> <p>И они полетели дальше…</p> <p>Юрий долго стоял у иллюминатора, смотря на отдаляющийся зеленый Горг, ему было немного грустно расставаться с милыми, странными бабушками: Юрка чувствовал, что он полюбил их всех по-мужски, как полюбил когда-то свою жену. Он уже хотел бросить все и остаться с Викой, но долг перед Родиной был выше его личных чувств. Что-то было в этих черно-розовых старушках, что-то от молодых и прекрасных дам.</p> <p>Юрий покрутил головой:</p> <p>— Коленька!</p> <p>Нет ответа.</p> <p>— Ко-о-оля-я-я!!!</p> <p>Ничего. Только шум двигателя.</p> <p>«Ну и хер с ним! Обдолбался пади как юнец и сидит стыдится…»</p> <p>Прошел день, неделя… Коля не появился.</p> <p>Утром восьмого дня полета на дисплее появилось лицо. Большая борода лопатой до колен, лысина, брови аккуратно выщипаны, темноват.</p> <p>— Вы, кто? — спросил Гагарин.</p> <p>— Здорово…</p> <p>— Здравствуйте, назовите позывные…</p> <p>— Э-э-э… Ты че, Юрка, не узнал что-ли?</p> <p>— Извините, что-то не припомню…</p> <p>— Да, это я Коля! — сзади выглянуло черное лицо, — Юрка, я с Викой остался…</p> <p>— Ты на Горге? Коля?</p> <p>— На Горге, на Горге… Вика, не мешай… Вика, ну что ты делаешь? — слышится интимная возня.</p> <p>— Коля, Коля, ты как назад-то? Ты домой-то как? — Гагарин был крайне удивлен.</p> <p>— Да ну все это х…я, — борт компьютер заменял маты писком, — Жена, опять, дети там… работа… Я здесь хочу остаться с Викой.</p> <p>— Сука… Бросил гад… — Гагарин выключил приемник и сжал до боли кулак.</p> <p>— Юра… Юр… — конец связи.</p> <p>Гагарин начал реветь и ревновать.</p> <p>— Я взорву Горг! И Колю вместе с ним! И Вику тоже… Эх, Вика, Вика… Нет, Вику я возьму с собой. А Колю… Колю взорву к чертям собачим! Точно взорву! Вот же сука, альфонс! Друг, бля! Нахрена я его вообще взял?</p> <p>Гагарин взял карандаш и зачеркнул надпись…</p> <p style="font-size: 1.5em;">Все бабы дуры</p> <p>А ниже написал:</p> <p style="font-size: 1.5em;">Вика</p> <p>Рожу переправил на:</p> <p style="font-size: 1.5em;">☺</p> <p>И Гагарин запил…</p> <p>За 12 дней он выпил ящик водки. Руки его потеряли силу, лоб покрылся морщинами. Он сделал себе на плече наколку: «КОЛЯ ДУРАК!». Он похудел и однажды в пьяном угаре горлышком бутылки выбил себе два передних зуба (хотел сделать большой глоток). Ему было ужасно скучно и грустно, к тому же корабль начал увеличиваться, появились какие-то новые отсеки, темные страшные комнаты, они пугали его, к тому же он никак не мог понять, почему это происходит.</p> <p>Однажды когда он шел из туалета, он свернул не в тот коридор, в одной из комнат была открыта дверь, оттуда слышались голоса каких-то блядей. Он вошел. В темной пустой комнате стоял черно-белый телевизор «РЕКОРД». По первой программе шла какая-то порнуха. Юрий заинтересовался, присел на диван и тут же телек взорвался, повалил черный едкий дым и кто-то дико и страшно захохотал. Гагарин кинулся прочь, он очень испугался и больше по незнакомым отсекам не ходил.</p> <p>Колю, он не искал. Хотя кто-то иногда прерывал уже нездоровый сон космонавта. Гагарин вскакивал, но силуэт убегал куда-то в темноту, оставляя после себя только противный запах от пережаренных помидоров, этот запах держался потом весь день.</p> <p>Однажды ночью, Гагарин настиг существо в одном из коридоров, начал его почему-то бить, кидать об стены, пинать и кусать. Существо при этом не издавало никаких звуков, только пахло ещё больше.</p> <p>Проснулся он на обрыганной и растерзанной подушке, вокруг был разбросан пух… С тех пор Юрий перестал спать.</p> <p>Так проходили месяцы. Его корабль уходил вглубь бездонного черного космоса. Еда кончилась уже недели 3 назад. Юрий ел бумагу, документацию, пластмассовую обшивку и пробки от водки. Глаза его были пусты. Он просто сидел в кресле, смотрел в одну точку и кушал все, что было в пределе досягаемости рук. Как-то вечером он сжевал свой ремень. Зубы начали выпадывать, руки покрылись волдырями. У пиратов он выменял историческую ценность — шубу Степана Разина за бутылку водки. Менялся он поскольку его мучил насморк и сильно морозило. А пираты нагрянули откуда-то из дальних комнат.</p> <p>В один из вечеров появилось сразу 3 комнаты. Одна — лес, вторая — полынь, третья — пушка и Пушкин. Третьей была Пушкин. Юрий открыл дверь и пошел в лес. Он погиб. Это был сон. Это был он? Он не выполнил свою задачу.</p> <p>На следующее утро на корабле закричал ребенок — Гагарин вернулся. Он ещё плохо ходил и просил молока у борт компьютера. Так он прожил 30 лет.</p> <p>Гагарин пошел в полынь. Полынь его съела. Он не выполнил свою задачу. На следующее утро корабля не стало, его труп крутился в открытом космосе. Теперь Гагарин сам стал полынь. Пришел Пушкин и спас весь мир.</p> <p>Гагарин полетел дальше. Ему приснился сон как Вика трахала уток. Теперь он возненавидел её. Теперь он стал чист, ходил только голышом, растил цветы, собирал велосипеды, любил детей, не любил детей, хотел чего-то, не хотел. Однажды случилось так, что он забыл и два раза так, что ничего не забыл. Всяко случалось и не случалось никак, всего лишь просто так, ничего. Когда не случалось везде, его забирали вампиры, прокусив ему легкие. Чаще происходило так, как-то, что бывает с Серж. Независимость его была под угрозой и Зюо не смог подобрать Rasta Reggie. Потом все встало на свои квиста. Гагарин больше не Гагарин, а может и совсем Гагарин, но ответный. Гагарин все это время был солдатиком (пластмассовым лучником). Его глаза были метки, а душа полна дьявольской радости. Но ночью он стал самобытным солдатом. Он пролетел ещё немного, потом ещё и ещё, потом ещё немного, потом перестал и запарился.</p> <p>И вот в иллюминаторе показали Зензина.</p> <p>© Константин Абрамов, Владимир Большаков</p> vovanbohttp://www.blogger.com/profile/09658214311436273471noreply@blogger.com0tag:blogger.com,1999:blog-7076986804115500860.post-56980888806312853822009-01-29T19:54:00.001+06:002009-01-29T19:56:30.235+06:00<h3>Сказание о смелом Юрии и о друге его Николае-инженере</h3> <h4>ГОСТИ ГОРГА</h4> <p>Гагарин крепко спал, его корабль плавно плыл в безмерных пространствах… Он проснулся оттого, что кто-то трёс его за плечо. Юрий открыл левый глаз — страшно некрасивое, небритое лицо Николая с выпученными глазами дышало горячим дыханием прямо на него, Юрия затошнило: «Ты чего?» — спросил он у лица…</p> <p>— Юрка! Живой, ты живой! Оклемался родной мой! — Николай целовал его по-нашему, по-русски, в лицо, в глаза, — А я думал, что ты уже того, откинулся! Юрка!</p> <p>— Ты чего здесь делаешь друг сердешный?</p> <p>— Юрка, да я ведь мотоциклет свой бросил и багажом с тобой полетел…. Ну, мешки с едой выкинул, а сам залез!</p> <p>— Да, да, да… — пробормотал Юрий, — Залез,… выкинул… и залез… [пауза секунды 3]</p> <p>— Убью сука!!! — орал Гагарин, убегающему Николаю. Немного постоял и бросил вслед табуретку.</p> <p>«Да, кто он такой?», — думал Гагарин: — «Морда не бритая, голос какой-то сиплый, грязный весь…». Прошел час. Гагарин набрался сил и заорал:</p> <p>— Эй, бандит! Выходи! Разговор есть!</p> <p>— У меня с такими как ты, космонавт, разговор короткий… ты в меня табуреткой, я тебе нож под ребра! — Николая осерчал на своего товарища, но ножа у него не было. Эта фраза чуть припугнула Юрия — «У этого гангстера, кажется, есть нож…». Юрий чуть-чуть осторожнее…</p> <p>— А может ты террорист?</p> <p>— Я мотоциклист! — гордо ответил Николай, из другой запертой комнаты, который никак не мог понять, что Гагарин ничего не помнит из вчерашнего.</p> <p>— Ты зачем здесь парень? — почти ласково, но очень фальшиво произнес Юрий, подкрадываясь к двери запертой комнаты…</p> <p>— Юрий Алексеевич, вы же меня сами позвали с собой, обещали на Луну… — Николай потерял всякую осторожность, выглянул из комнаты, немедленно став жертвой, поджидавшего его Гагарина… Космонавт начал душить его ремнем, повалив на пол:</p> <p>— А падла! Век космос не видать! — орал Гагарин, а Колек кряхтел, теряя сознание, что-то тряпочное попалось под руку, время на раздумье не было, и он стеганул космонавта этой тряпкой по лицу, — О-о-о! Бармалей! — Гагарину чем-то зажгло лицо и шею, он почувствовал запах селитры реагирующей с его потом. Неизвестно почему, но коврик Белки был пропитан концентратом селитры. Гагарин спустил штаны и побежал в туалет.</p> <p>Склока продолжалась до вечера… Сначала Коляй запер Юрия в туалете… Гагарин вышиб дверь, и потом вынес Коляю за это два нижних зуба. В 22.00 они помирились. Юрий начал вспоминать вчерашнее. Видимо из-за перегрузки в давлении у него пропала частично память (сколько ещё побочных эффектов полета в открытом космосе откроется, ведь они первые!). Но сейчас сидя в кресле, Гагарин вспоминал пустой космодром, Симеона Павловича, гудящий мотоцикл Николая, банку огурцов в мониторе:</p> <p>— Коль, да ты как сюда попал? — своим спокойным, звучным голосом спросил Юрий Алексеевич.</p> <p>— Да, я же говорю, я вместо багажа с едой…</p> <p>— Ты знаешь, Коля, ведь мы погибнем здесь! Ни еды, ни руля, ни связи, все…, все нам п…ц! — Гагарин, молча мужественно плакал.</p> <p>— Юр, не волнуйся, мы что-нибудь придумаем, мы обязательно что-нибудь придумаем. Здесь руль есть?</p> <p>— Руль?</p> <p>— Ну, руль или штурвал, чем вручную управлять то?</p> <p>— Не знаю, мне про «крысятники» ничего не рассказывали. Но поискать можно. Я думаю, что это где-то под компьютером.</p> <p>— Под чем?</p> <p>— Под телевизором…</p> <p>— Пристегнись, Юр, я пошел искать…</p> <p>— Ишь ты борода, я с тобой, моя машина…</p> <p>Искать «руль» для Николая — простого, среднестатистического человека на настоящем космическом корабле было делом чрезвычайно интересным — много кнопочек, рычажков, автоматики… Он шарил по системе управления, всюду ища надпись «РУЛЬ». Гагарин просто молча сидел возле компьютера и паял.</p> <p>Через 2 часа Коляй перенажимал на все кнопки, благо ни одна из них не работала, а Юрий Алексеевич починил компьютер, подключив новый запасной монитор.</p> <p>«Приветствую вас на борту „ЖУЧКА“!», — как ни в чем не бывало, поприветствовал компьютер. Николай от удивления открыл рот и зажмурил глаза. «Галактическое время 4_20» — продолжал бортовой компьютер.</p> <p>— Кто это? — складывалось ощущение, что Николай боялся.</p> <p>— Уйди в другую комнату. Сейчас появится лицо и если оно тебя увидит, то мне кажется, нам взлохматят зад.</p> <p>Эффект был моментальный. Николай, хлопая дверями, скрылся в топливном отсеке за бензобаком и опять зажмурился. И вот на экране показалось лицо незнакомого человека. Лицо, это, было ядреное и краснощекое, лет 25–28. Похоже, что начальство сменилось.</p> <p>— Вызываю экипаж «ЖУЧКА»… вызываю… — молодой незнакомый голос с Земли зазвучал в наушниках Юрия.</p> <p>— Экипаж «ЖУЧКА» на связи…</p> <p>— Наконец-то мы вас нашли «ЖУЧОК», после 2-х лет, как вы там, Юрий Алексеевич? Мы вас с орбиты будем снимать, где ваш техник? Передайте ему связь.</p> <p>Юрий Алексеевич знал, что за отсутствие техника на корабле или за какие-то подобные проколы лишают звания и премиальных. Но сориентировался он быстро.</p> <p>— Коля! — шепотом позвал Гагарин, — Коля! — Коля дрожал за бензобаком. Гагарин пошел к нему, и начал быстро объяснять, как разговаривают с членами ЦУПа, и повел его к рубке.</p> <p>Евгений Сергеевич Колюжный был переведен на новую должность директора ЦУПа вместо старого сумасшедшего Симеона Павловича. Это был молодой, энергичный, импульсивный мужчина без вредных привычек.</p> <p>— Николай, придумай что-нибудь, видно, что этот желторотый, большая штабная крыса, если, что не так, то он нас обоих сдаст. Расскажи ему про двигатель что-нибудь, про бензин, — все это Юрий рассказывал Николаю по дороге с хвоста «ЖУЧКА».</p> <p>— Юра, я все понял, молодому-то я мозги запудрю. Как звать юнца?</p> <p>— Да, называй, как знаешь, он не обидится. У него мозгов с полпальца.</p> <p>Николай набрал в грудь воздуху перед входом в рубку, напрягся, и побежал, вышибая дверь ногой. Он думал, что такое его появление перед начальством будет иметь успех.</p> <p>Последнее, что видел Евгений Сергеевич Колюжный, это небритого мужика с закрытыми глазами бегущего к экрану. Николай был косолап и все время запинался. Так и сейчас он без видимых усилий разорвал тоненький шнур питания компьютера. Связь вновь оборвалась…</p> <p>— Юра, Юра! Все в порядке! Выходи! — кричал Николай, думавший, что начальство удовлетворилось его появлением и как это часто бывает, молча ушло.</p> <p>— Что поговорил?</p> <p>— Да, все в порядке…</p> <p>— Когда снимают?</p> <p>— В смысле?</p> <p>— С орбиты, когда снимут? — кричал Юрий.</p> <p>— С чего? — не понял Николай.</p> <p>— Убью… сука… — прошипел Юрий, но на этот раз не погнался за мотоциклистом, а бессильно опустился в кресло. Николай почувствовал неладное и пошел от греха подальше пописать в туалет.</p> <p>Их уже около с лишним 2-х лет выносило в открытый космос, но это лишь по земному времени, а по их расчетам прошло всего 2 дня… Они летели между различными звездами и планетами. Одной из этих планет была планета с названием ГОРГ. Борт компьютер сообщил, что этой планете 4 миллиона лет и что она вполне пригодна для высадки человека.</p> <p>Утром следующего дня. Юрий сидит в рубке.</p> <p>— Коля! Ты где?</p> <p>Молчание.</p> <p>— Николай!</p> <p>Молчание.</p> <p>— Николай! Есть пора!</p> <p>Слышны быстрые кроличьи шажки босых ног, прекращаются перед входом в рубку.</p> <p>— Заходи, не бойся…</p> <p>Заходит новоявленный техник-инженер, в руке у него миска с надписью «Белкина». Миска была вся искорябаная, видно Николай приложил не мало усилий, чтобы отодрать эту штучку от пола.</p> <p>— Ты бы ещё каску одел… — Юрий злорадствовал, но ему было не до смеха. Николаю видимо тоже, и он достал из-за спины блестящую каску с надписью «Белкина», одел её и сказал жалобно:</p> <p>— Доставай еду, я тоже не зверек.</p> <p>— Нету еды.</p> <p>Николай поднял свои одичавшие глазки:</p> <p>— Давай не будем ссориться. Ты значит, меня обманул?</p> <p>— Значит… Мне совет твой нужен. Ты в иллюминатор смотрел?</p> <p>— Куда?</p> <p>— В окошко, говорю, смотрел?</p> <p>— Нет, а что там?</p> <p>— Присмотрись…</p> <p>Николай с неохотой глянул в окошко. Его резвости не было предела. Он танцевал канкан, польку, летку-енку, и даже какие-то русские народные. Все это он делал, крича одно лишь сочетание букв: «Земляземляземля-а-а-а-а!». Движение продолжалось минут 5, поземному 2–3 дня, пока не послышалось веское слово капитана:</p> <p>— Это ГОРГ!</p> <p>Николай начал смеяться. Юрий повторил чуть настойчивее:</p> <p>— Я говорю — это ГОРГ!</p> <p>Николай заулыбался и крутанул пальцем у виска:</p> <p>— Ты че дурак, что ли?</p> <p>— Поспорим, что это ГОРГ!</p> <p>— Юрка, ты, наверное, с ума сошел. Давай приземляйся, я домой хочу.</p> <p>— Я то приземлюсь, но, а там то ГОРГ!</p> <p>Николай хохотал и ехидничал:</p> <p>— Давай, давай, приземляйся скорее… ГОРГ…. Сам что ли придумал?</p> <p>Но Юрий даже и не думал шутить…</p> <p>Планета имела зеленый оттенок, размеры её примерно как у Земли.</p> <p>— Жена, наверное, ждет! Я же на дачу поехал рассаду высаживать! Щас крику будет! — не унимался Николай.</p> <p>— Начать приземление! — скомандовал капитан корабля «ЖУЧОК» Гагарин.</p> <p>— Приземление начато! — компьютер начал приземление.</p> <p>Через 1 час 15 минут они приземлились…</p> <h4>На планете ГОРГ</h4> <p>Юрий встал у шлюза:</p> <p>— Я первый!</p> <p>— Не дождетесь, товарищ Стрелкина.</p> <p>Николай с наслаждением начал открывать замок и через секунду открыл дверь. Юрий заорал:</p> <p>— Это опасно, Коля! Стой!</p> <p>— Не лезь в мою семью! Чему быть того не миновать. Я вернусь домой…</p> <p>— Я не про это! Ты можешь…</p> <p>Но Николай уже бегал по голубой траве под желтым с голубыми пятнами небом.</p> <p>— Интересно, где мы? В Америке? А может в Австралии? — он безумно, по-русски радовался солнечному свету, не обращая внимания на желтые небеса и голубую траву, — Жрать охота! — кричал Николай.</p> <p>— В буфет сгоняй! Хош денег дам? — пошутил Юрий.</p> <p>— А почему нас не встречают и что это за поле такое. Ах! — Николь увидел ярко синюю траву.</p> <p>— Ну, что получили? Где ваша семья, гражданин?! — Юрий произнес последнюю фразу, как говорят старые следователи, и позже добавил, — Николай, Николенька, это ГОРГ!!! Мы первые!</p> <p>— Да, замолчите вы, в конце концов! Да… Я верю, трава синяя, небо желтое, но это не ваш ГОРГ, это моя Земля, но с ней, что-то произошло.</p> <p>Юрий не слушал своего напарника, и уже сидел у зеленого ручья:</p> <p>— Николай, как вы относитесь к зеленой воде со вкусом взорванных рыб?</p> <p>Николай видно тоже не обращал внимания на капитана и уже надыбал какие-то ягоды…</p> <p>Ягоды были неестественные, крупные, похожие на клубнику белого цвета размером с теннисный мячик.</p> <p>— Как тебе, а? — донесся голос командира.</p> <p>— Вкусно!</p> <p>— Ешь, ешь, может, преставишься скорей! — успокоил Юрий голодного товарища.</p> <p>Николь доел свою нехитрую снедь.</p> <p>— Надо уматывать! У меня, что-то в животе забурчало! Мне надо к врачу!</p> <p>— Я уже заметил, — у Николая стали зеленеть волосы, — Да, инженер, видно зря ты этой дряни натрескался. Садись в аппарат, а то неудобно на чужой земле гадить.</p> <p>Но Николай уже лежал на траве, сдавливая себе живот. Юрию пришлось тащить его на себе до «ЖУЧКА», который по странному стечению обстоятельств оказался в 600 метрах от путешественников. И дверь оказалась закрытой изнутри…</p> <p>Дотащив друга до капсулы, Гагарин начал вежливо стучать в дверь.</p> <p>«Кто это там?» — спросил старушечий голос.</p> <p>Несколько слов о планете ГОРГ</p> <p>Планету ГОРГ населяют старушки от 60 до 85 лет. Внешний их вид практически не отличается от земных бабушек, только кожа у них была черная с розовыми пятнами…. Говорили они на 5-ти языках: Галактическом, ГОРГском, на языке травы и ручьев, а также русском. Больше всего они любили Русский язык… Жили они на деревьях, а деревья на ГОРГ’е высоченные, похожие на наши березы…</p> <p>На «ЖУЧОК» прокралось 8 старушек, жителей ГОРГа, они заперлись в капсуле и начали судачить:</p> <p>— Эй! Кто это там? Вы находитесь внутри собственности Центра Управления Полетами Союза Советских Социалистических Республик имени III съезда коммунистической партии…. Выходи по одному! А то взорву! — Юрий постарался произнести это как можно убедительнее. И тут произошло то, что Гагарин всегда держал в себе и никогда никому не рассказывал, это был его самый страшный кошмар.</p> <p>Дверь «ЖУЧКА» начала тихонечко открываться.</p> <p>Бедный, наш бедный, Юрий Гагарин, где твоя голова, какого черта, герой ты наш, испугался черную бабушку. Неужели ты не мог ответить на её глупую шутку? А произошло следующее:</p> <p>Когда дверь открылась, на пороге капсулы показалась черная толстушка. Она дружески толкнула космонавта в плечо и весело, так, пропела:</p> <p>— Здорово, служивый! Ты как?</p> <p>Нервы Юрия в этот раз отказали, и он потерял сознание…</p> <p>Старушки обступили упавшего в нервно-голодный обморок командира:</p> <p>«Чего он?» — перешучивались черные бабушки — «А этот, похоже, загибается!» — показывали они на Николая, который окончательно позеленел.</p> <p>— Вика! — позвали старушки. Из дверей «ЖУЧКА» вышла ещё одна негритянка, по-видимому, Вика. Она знала, как лечить любую хворь, она была самой главной. Это была долговязая, в цыганском платке, старая женщина.</p> <p>«Вот эти!» — указали старушки на «больных».</p> <p>Вика подошла к Юрию, положив свою руку на лоб командиру.</p> <p>«Юра, встань…» — шепнула она ему на ухо. Юрий и вправду, открыл глаза и привстал…</p> <p>Юрий явно был без сил и смог только прошептать:</p> <p>— Теперь его также… — он указал на Николая и уснул.</p> <p>— Вот это крепыш! — воскликнула Вика, она смотрела на Николая, — столько этой дряни съел и живет! От нее даже небесные псы воротятся, а этот…. Как звать мальчугана? — кто-то ответил, может даже Юрка, — Николай значит…. Вставай, БОСОНОГИЙ!</p> <p>Это было самое страшное заклинание, иногда черные бабушки так хулиганили, иногда излечивали от похмелья, иногда просто убивали…</p> <p>Грянул гром, засверкали молнии. Юрий Гагарин вскочил и побежал прочь от Вики. В Николая бабахнуло 3 раза…. После дезинфекции Колькиного организма, он начал приходить в себя.</p> <p>— Капитан? Капитан?! — сонно спрашивал в темноту мотоциклист, в глазах его было темно.</p> <p>Когда он открыл глаза, он увидел «капитана». У «капитана» было черное улыбающееся лицо черной бабки. Коля решил, что это его теща, что он на Земле. Она часто, с похмелья, казалась ему черномазой.</p> <p>— Галина Ивановна, а я опят на работу проспал?</p> <p>— Проспал, милый, проспал…</p> <p>— Время то сколько?</p> <p>— А это ты не у меня спрашивай, это ты у друга своего спроси, он вон в лесу за деревом спрятался!</p> <p>— За каким деревом…. Шутишь что ли? Я и так после кошмара не оклемался, а ты шутишь! Жрать давай!!!</p> <p>— Я убью тебя, сосунок! Мне не 50 лет, чтоб ты на меня орал. Я ВИКА!</p> <p>Ни разу в жизни Коляй так быстро не бегал, но самое удивительное, что за ним никто не бежал. Добежав до леса, где прятался командир, Коляй остановился:</p> <p>— Че это за черти? — спросил запыхавшийся Николь.</p> <p>— Да сам не пойму, местные, наверное…</p> <p>— Я их боюсь! Они, наверное, нас сожрут!</p> <p>— Да они тебя на ноги поставили! Я уже думал ты коней отбросил!</p> <p>— А как нам щас туда? К «ЖУЧКУ»? Они ведь там!</p> <p>— Пошли. Ничего они нам не сделают.</p> <p>Они пошли. Коляй как какая-то собачонка прятался за спиной командира, то и дело испуганно выглядывая. Юрий Алексеевич шел уверенно к летательному аппарату, он хотел проигнорировать ГОРГских целителей, пройдя мимо. Но не тут то было. Вика бросила в него живую синюю крысу. Юрий, как ни в чем не бывало, бросил её обратно. Вика прошипела: «Задушу!». Юрий подскочил к ней, вырвал крысу обратно, сунул себе в карман и пошел дальше. Вика бросила в него ещё 2 крысы, Юрий очень ловко поймал их, и засунул в карманы Николаю. Николай заплакал. Вика засмеялась. Она хотела выразить гостям свою признательность. После 4-ой крысы брошенной в Николая, Гагарин сказал: «Давайте знакомиться, я Юрий Гагарин». Бабка ответила:</p> <p>— Я Вика, главная среди нашего народа — «черные барыни».</p> <p>— Барыни? Чудесно! А мы с Земли! — гордо ответил Юрий.</p> <p>— А мы знаем! — выкрикнула одна из старушек, — мы сами оттуда, но живем здесь!</p> <p>— Мы очень — очень давно были засланы с Земли на ГОРГ. Это было около 4-х тысяч лет назад. С тех пор мы здесь… — пояснила Вика.</p> <p>— Как интересно! — Гагарин льстиво улыбнулся.</p> <p>— Мы сделали вам рацию!</p> <p>— Да? Спасибо! Спасибо вам большое! А нам пора! — Гагарин пятился спиной к «ЖУЧКУ», а Николай-то давно уже сидел за бензобаком.</p> <p>И они полетели дальше…</p> <p>© Константин Абрамов, Владимир Большаков</p> vovanbohttp://www.blogger.com/profile/09658214311436273471noreply@blogger.com0tag:blogger.com,1999:blog-7076986804115500860.post-11540134980811775452009-01-29T19:26:00.001+06:002009-01-29T19:29:50.908+06:00<h3>Сказание о смелом Юрии и о друге его Николае-мотоциклисте</h3> <p>Юрий проснулся в холодном поту, шел веселый 1961 год была ночь 12 апреля. Часы показывали 3:03. Его не покидало чувство чего-то несделанного, но он ни как не мог понять, чего? После вчерашней пьянки-гулянки голова была похожа на Царь-колокол — звенела при любом легком прикосновении. Он припомнил отрывки вчерашнего. С какими-то женщинами на Арбате весь вечер пили шампанское и что-то ещё… «На Арбате» — вертелось в хрустальной голове… «Арбат, Москва…» — «Родная моя столица, дорогая моя Москва» — не покидала его, до боли в висках знакомая, песенка, часто игравшая из его приемника «Радость» на кухне… «Москва…» — задумчиво вертелось в голове и отдалось в ушах. «Как Москва?» — соскочил с постели Юрий. «У меня же полет, запуск в 14.00. На Байконуре!!!».</p> <p>Юрка грохнулся с постели. «Мать твою… Ё….», — Юрий не мог материться, он был добродушный смугляк. Он побежал на кухню искать пиджак с билетами на самолет рейсом «Москва — Байконур».</p> <p>«Да что же это за такое?!», — на кухне отсыпалась какая-то толстая женщина. Пиджака не было. Юрке захотелось в туалет… Туалет был рядом. «П….ц!», — Юрий закрыл рот ладошками, — «Не может быть…. Этого не может быть!».</p> <p>Юркин пиджак плавал в ванне. Юрка вчера довольно сильно рыгал и бросил со злости его замачиваться, чтобы пятна отошли. Билеты размокли. Он метнулся к шкафу. «Где брюки? Кто взял брюки?», — начал он тормошить толстушку, она спала на его брюках. Вероятно, она вчера слишком увлекалась питьем компота и шампанского — брюки были насквозь мокрехоньки.</p> <p>«Что же делать? Шорты? Холодно! Трико есть! А пиджак? Как же без пиджака да в открытый космос», — мыслей было много и все безысходные и бесполезные.</p> <h4>6.00. Выездная трасса из Москвы.</h4> <p>Юрий Алексеевич голосовал в клетчатой рубахе поверх трико и с баночкой огурцов. Он хотел поймать черную «Волгу», но машин не было вообще. Прошло около часа, солнце начало открывать свои заспанные очи. Светало. Юрий уже подмерзал, развел костер. И вот на горизонте показался одинокий мотоциклист…</p> <p>«Товарищ, товарищ!», — орал космонавт, — «Мне бы в Казахстан, на Байконур». Мотоциклист остановился, метров за 30 до Юрия Алексеевича, он был вдребезги пьян. «Садись, щас мы с тобой хоть в Аргентину сгоняем!». Для Гагарина это был последняя возможность…</p> <p>Они неслись со скоростью не менее 190 км/ч (напомним, что это был всего лишь «Урал» 1944 года выпуска).</p> <h4>Байконур.</h4> <p>Руководство центра управления полетами (ЦУП) в полной панике.</p> <p>Cам Никита Сергеевич прибыл на запуск «Востока». Но генералы тоже не теряли времени. Они нарядили молодого призывника в скафандр, и повели его на встречу с генсеком. Никита Сергеевич не видел живого Юрия Алексеевича Гагарина в лицо ни разу.</p> <p>«Добрэ, хлопец, добрэ», — бормотал Хрущев, хлопая по плечу солдафона (перепуганного такой честью насмерть), — «Ты, брат, сейчас откроешь новую страницу в истории человечества, прославишь и меня и страну великую!». Паренек, судя по всему, совсем не хотел стать первой жертвой страшного космоса, он испуганно мотал головой и чуть даже не обдолбался, но тут его подхватили и куда-то увели, прочь с глаз генерального секретаря. Руководство обзванивало все возможные адреса и квартиры в Москве, где можно было найти Юрия Гагарина (настоящего). Они недоумевали, почему он не прибыл ещё вчера на космодром из Москвы. Но ни вчера, ни сегодня им не суждено было увидеть великого космонавта…</p> <p>А в это время по трассе «Москва — Свердловск» гнал одинокий мотоцикл.</p> <p>Николай пел и не хотел трезветь, видно он крепко выпил перед дорогой. Юрий очень сильно волновался.</p> <p>«Коленька, давай поскорее, пожалуйста!»</p> <p>«Юрка, да ты не бойся, мы скоро приедем! У тебя деньги есть на бензин? А то у меня и так ни черта не было, да ещё ты со своим Байконуром! Я на дачу хочу!», — Коля заплакал и мотоцикл заглох…</p> <p>«Зачем дача Коль? Мы с тобой в космос полетим!», — успокаивал его Юрий, — «Поедем, а? Я бензину куплю». У Юрия Алексеевича оставалось ещё несколько десятков рублей (новыми), после вчерашнего. Николай упал на дорогу и выругался.</p> <p>«Ну, Коля, Коля! Вставай же, нельзя же так! Может я поведу? Я тоже умею…». Коля вскочил и сжал руки в кулаки:</p> <p>«Не тронь мою Прелесть! Она моя! Поведу я! Я!!!»</p> <p>Да… Николай был ещё пьян… Коля залез, и они поехали.</p> <h4>13 апреля. Северная граница Казахстана. Пограничный пост. 5 часов утра.</h4> <p>Дежурный тормозит их механическое транспортное средство, злющая овчарка пограничника косилась на Николая обнажая свои клычищи.</p> <p>«Так! То-вв-вари-щщи! Куда напправляимсы?», — пограничники всю ночь пили джин, да и вся страна всю ту ночь пила джин, ведь впервые в мире человек улетел в космос, пограничник был хмельной.</p> <p>«Предъявите документы!», — пограничник посмотрел сначала на Колю, а потом на Юрку. Коля уже был почти в себе и не открывал рта. Юрий понял, что его карьера уже почти вся в дерьме, и он ответил за шофера:</p> <p>«Я космонавт Юрий Алексеевич Гагарин. Я из Москвы, еду на запуск космолета „Восток“ на Байконур».</p> <p>Пограничник сначала дико улыбнулся, а потом спросил:</p> <p>«Ты че выпрыгнул что ли?»</p> <p>Юрий тоже захохотал и ответил:</p> <p>«Тут какая-то ошибка. Видите ли, я ещё не улетел никуда».</p> <p>Но объяснять что-либо ещё Юрий не стал, да и зачем портить людям праздник, пусть, мол, все думают, что улетел именно он.</p> <p>«Стоп!», — подумал он, — «А кто же тогда вместо меня?». Но пока ему было не до этих горестных мыслей…</p> <p>Пограничнику они надоели, он отдал честь, и мотоциклисты ринулись дальше…. А тот пограничник, позже зашедши в Погран-пункт сказал своим друзьям-пограничникам:</p> <p>«Мужики, я щас Гагарина остановил, а он мне — я не улетел, я не улетел, я ему — как не улетел? А он…». Всем понравилось, как сказал их товарищ, и они дружно выпили.</p> <p>Неслись друзья быстрее ветра. И вот через час скоростного пробега, на встречной полосе вдали около горизонта показались 2 мотоциклета с мигалками, позже 2 черные «Волги», а ещё позже черная «Чайка». У Юрия Алексеевича пробежали мурашки по коже. Коля, завидев конвой, съехал на обочину. Коля почему-то подумал, что его сейчас обязательно арестуют, но Гагарин то знал, что это не простая милиция, это руководство Союза во главе с самим Хрущевым Никитой Сергеевичем. «Схорониться — повяжут!», — пролетело у Кольки (кстати, с 3-мя судимостями). «Все рассказать, объяснить… нет… не поймут!», — пронеслось у Гагарина.</p> <p>Процессия проехала мимо. Залегшие в кустах друзья облегченно вздохнули, каждый о своем…</p> <p>Дальше ехали ещё 2 часа.</p> <h4>Космодром «Байконур»</h4> <p>Когда Юрий слез с мотоцикла, на полигоне не было уже не единой души. Где-то вдали слышался визг пьяного сторожа и в воздухе ощущался запах выжженной травы.</p> <p>«Похоже, мы опоздали, Коля. Пойду спрошу у сторожа, что же здесь произошло».</p> <p>Идти пришлось недалеко…</p> <p>«Что касатик, улетел он!», — подведя итог вчерашним событиям риторически ухмыльнулся сторож, — «Проводили!»</p> <p>Гагарин тихо спросил: «Кого?»</p> <p>«Юрия Алексеевича Гагарина великой души человека!», — с гордостью провозгласил сторож, выдыхивая на космонавта смертные пары самогонного перегара.</p> <p>«Понятно!», — угрюмо хмыкнул Юрий и побрел в здание ЦУПа, пытаясь очистить легкие от ядов…</p> <p>А в ЦУПе полторы тысячи человек напряженно работали — по мониторам следили за полетом «первого» космонавта. Парень этот ни черта не понимал в борт оборудовании корабля. Он только тихо плакал и вообще был крайне меланхоличен и подавлен, к тому же не отвечал на запросы с Земли. Всем было за него страшно и страшно за многомиллионный «Восток»…</p> <p>Ноги повели Юрия Алексеевича в управление — к директору. Директор был немолодой человек, лет так 60 с небольшим, страдающий хроническим кашлем и большой лысиной. Звали его Симеон Павлович. Идя к нему в кабинет, Юрий заметил, что в ЦУПе нарастает паника, и скоро разразится огромный скандал. И вот показалась дверь с надписью:</p> <p style="font-size: 1.5em;">Дироктор Сироон Павлович</p> <p>«Дироктор Сироон» было написано потому, что у художников были утеряны трафареты с буквами «м» и «е». И поэтому некоторые остроумные работники, в узком кругу, называли Симеона Павловича — «доктор Палыч». Юрий же был законопослушным космонавтом и никогда не оскорблял подобным образом своего начальника. Но один раз он со злости назвал его при всех «Симона», после чего директор заколотил на неделю свой кабинет и уехал куда-то под Рязань.</p> <p>— Можно? — украдкой спросил Юрий и заглянул в кабинет. Директор был совсем плох.</p> <p>— Да-да у вас что? — за прошедшие 24 часа он выпил 4 стандарта валидола и 2 упаковки анальгина. То, что в открытом космосе сойдет с ума и погибнет ни в чем не повинный солдатик, ещё могло удержать его в кресле директора «Центра», но если что-нибудь произойдет с космолетом «Восток», то ему не только не быть директором, его могут подвергнуть политическим преследованиям как агента США, которое, как известно очень суетилось вокруг этого полета.</p> <p>Гагарин вошел… Падая со своего высоченного стула директор разбил себе, об батарею затылок и сломал 2 пальца на руке.</p> <p>— Симеон Павлович, ну нельзя же так, ну поспокойней надо относиться к приятным неожиданностям…</p> <p>— Черти, черти!!! Сволочь ты сволочь! Зарежу тебя к чертям, изобью! — директор был весь в слезах и в поту. Его кисти сжались в кулаки и он взвизгнул то боли — закрытый перелом в раз стал открытым. Юрий спрятался за шкаф.</p> <p>— Симеон Павлович, ради всего святого успокойтесь, умоляю вас. Я могу все объяснить…</p> <p>— К черту! К черту все! — Симеон Павлович выглядел как бешеный пес и шел на шкаф, снося с дороги стулья. Гагарин выхватил нож (для самообороны естественно), и с Симеоном Павловичем сразу, что-то произошло — он осел и его прошиб холодный пот, так как он знал, что может сделать Юрка имея в руках перочинный нож (однажды Гагарин на пикнике завалил подобным ножиком горного барана и все сразу стали уважать его и обращаться к нему по имени и отчеству, даже Симеон Павлович иногда забывался и отдавал ему честь). Симеон Павлович вернулся на место и поставил стул:</p> <p>— Вы мне это прекратите! — он вытирал лоб рукавом пиджака, — Ну, подумаешь, опоздали к запуску всемирного значения, ну, подумаешь, лишат меня пенсии, ну… — Симеон Павлович заплакал… Последний раз он плакал, когда в институте ядерной физики и космонавтики он защитил докторскую диссертацию. Симеон Павлович сел на стул, и закрыв свое тучное лицо руками разрыдался.</p> <p>— Ну вот и ладно, вот и хорошо, — Юрий вылез из-за шкафа, — Сейчас мы вместе успокоимся и все обсудим…</p> <p>Через 15 минут, Симеон Павлович открыл сейф и достал толстую папку с надписью «Восток». Папка была закреплена дегтевой печатью с выбитой на ней датой «12.04.1961» и с пометкой в углу «СОВ. СЕКРЕТНО».</p> <p>— Юрий, как ты мог это сделать? — Симеон разворачивал папку, — Я не понимаю, ведь ты серьезный человек, у тебя великолепная характеристика в генералитете СССР. А ты не явился на первый старт. Что же в конце концов произошло?</p> <p>— Да… я в аварию попал Симеон Павлович, — соврал Юрий, — «Волга» вдребезги, шофера в больницу, — но тут он вспомнил, что должен был прилететь самолетом, — Да и рейс отменили, — добавил он очень неумело и неуверенно. Но директор его уже не слушал и звонил в операторскую и о чем-то договаривался.</p> <p>— Юрий Алексеевич, вы сейчас полетите туда! — закончив телефонный разговор, обратился он к Гагарину, тыкая пальцем в свой высокий потолок.</p> <p>— Как? Неужели это ещё возможно? — Юрий повеселел и заулыбался.</p> <p>— Да… Это возможно… — директор обрадовался Юриной реакции.</p> <p>— Когда?! Не томите душу, Симеон Павлович! — Юрий ударил кулаком по столу директора и осекся. Такие вольности могла позволить себе только пятая жена Симеона Павловича. Стол был одним из слабых мест директора, но сейчас ему было не до этого и он ни в чем не бывало, ответил:</p> <p>— Сегодня вечером… Подготовим площадку, поставим ракетоноситель, восстановим персонал, повторно соберем делегацию…</p> <p>— Но ведь «Восток» там наверху, а мы здесь внизу, на чем лететь? — Юрий опомнился в миг осунулся, и сжался в клубок, — Ведь снять «Восток» с орбиты невозможно за 3–4 часа… — Юрий отвернулся и шмыгнул носом…</p> <p>— Юр, ты конечно не обижайся, но ведь ты не первый космонавт.</p> <p>— Ха-ха! Как это не первый? — съехидничал Юрка не поднимая свой взор на директора.</p> <p>— А ты подумай, Юр… Были ведь Белка и Стрелка… А? — Симеон Павлович не успел договорить. Юрий Гагарин упал со стула и потерял сознание.</p> <p>На космонавтском жаргоне этот летательный аппарат называли «крысятником». Это была очень тесная и неудобная капсула рассчитанная на 2-х собак или 1 человека. Гагарин все это понял и воспринял крайне болезненно, но через пару часов он уже сидел в буфете и пил молоко с Николаем.</p> <p>— Он мне говорит, полетишь сегодня вечером, — рассказывал своему друг Юрий.</p> <p>— Во дает, — восхищался Николай.</p> <p>— А знаешь на чем? На «крысятнике» будь они неладны! Придурки!</p> <h4>19.00. Космодром «Байконур». Где-то в Казахстане.</h4> <p>Юрий Гагарин шел на запуск в открытый космос. Вокруг никого не было, он шел совершенно один, ни кто его не проводил, кроме Николая, до ракетоносителя оставалось ещё около 2-х километров. Мысли вились совершенно разные:</p> <p>«Идиоты! Человека да на „крысятник“! Да какого человека!», — Юрию стало жалко себя и он начал замерзать —, «Что со мной будет если я не справлюсь? Наверное меня пристрелят или взорвут или с орбиты отпустят. Эх жизнь моя жестянка!»</p> <p>И тут Юрий замечает, что он забыл свой скафандр и идет ещё в тех же трикушках и в той же рубашке. «Да елки-палки! Мать их всех к чертям!», — заорал космонавт на весь полигон, кайф он получил огромный, эхо было длинное и приятное.</p> <p>Темнело. Возвращаться было крайне неохота. Гагарин плюнув на все, решил лететь прямо так. Ему было уже все равно, что с ним будет, он лишь хотел, чтобы все это поскорее закончилось. Он подошел к своему аппарату, серебряной краской было написано «ЖУЧОК». «Идиоты!», — прочитав констатировал Юрий Алексеевич. Он залез и сразу же услышав противный голос бортового компьютера:</p> <p>«Приветствуем вас на борту „ЖУЧКА“».</p> <p>Гагарин подумал: «Зачем на „крысятнике“ бортовой компьютер, собак что ли инструктировать?».</p> <p>Он включил монитор, на экране сразу же появилось лицо директора: «Юра, Юра, ты меня слышишь? Как ты Юра? Сейчас будем запускать! Десятиминутная готовность! Конец связи!». Гагарин хотел сообщить насчет того, что забыл космо — шлем, но как-то не до того ему стало, и он пошел искать туалет. Всего капсула имела 2 комнаты.</p> <p>Это была миниатюрная кухня и спальня.</p> <p>Кухня представляла собой 2 собачьи миски с чем-то жутко пахнущим и 2-мя приспособами для вытирания морды. Юрий попробовал выкушать собачьей еды и чуть не обрыгался, пища явно пропала. Только через 30 лет после этого был изобретен «Peddi Gree Pal». А сейчас в миске находился прошлогодний недоеденный завтрак Никиты Сергеевича Хрущева.</p> <p>И Юрий пробрался в спальню. Это были 2 коврика прибитых к стене, а наверху в шкафчике была старая, обшарпанная и видно со злости загаженная Белкой каска.</p> <p>Юрий знал, что при запуске подобных агрегатов сильно трясет и он не побрезговав одел вонючую каску с надписью «Стрелкина». Пришло время пристегнуться.</p> <p>«Готов?» — спросил бортовой компьютер.</p> <p>«Пошел на х.!« — ответил Гагарин.</p> <p>«Один, два, три! Ой! Три, два, один! Пуск, пуск, пуск, пуск!» — кричал компьютер, он был уже старый и очень соскучился по полетам.</p> <p>Турбины мощно заурчали, ракета оторвалась от земли, а в ракете Гагарин открыл банку огурцов:</p> <p>«Гуляй душа!» — орал Гагарин и кусал огурцы — «Не поминайте лихом!». Юрий действительно разошелся и махал руками во все стороны раскидывая огурцы. Он взял карандаш и написал на потолке:</p> <p>Все бабы дуры</p> <p>И нарисовал злую рожу:</p> <p style="font-size: 1.5em;">☹</p> <p>«Эх, пропадаю! Эх, сворочу щас головищу этой жужжалке!», — он грозно направился к бортовому компьютеру, да споткнулся об стол разбив себе нос.</p> <p>«Ах, вот ты как!!!», — Гагарин схватил пустую банку от огурцов и швырнул её в монитор. Искры… Искры… Искры…</p> <p>«Первый — второй, первый — второй, наконец то замолчал!», — Юрий сел на кресло и закрыл глаза.</p> <p>Он ещё не знал, что разбил не только рацию, но и средство управления, и его медленно, но верно выносило в открытый космос…</p> <p>© Константин Абрамов, Владимир Большаков</p> vovanbohttp://www.blogger.com/profile/09658214311436273471noreply@blogger.com0tag:blogger.com,1999:blog-7076986804115500860.post-66639938353671946952009-01-26T18:37:00.001+06:002009-01-26T18:39:37.179+06:00<p>«Веселись, о юноша, в дни юности своей»<br /> <span style="font-style: italic;">Екклесиаст</span></p> <p>«Узок круг этих людей и страшно далеки они от народа, но дело их не пропало.»<br /> <span style="font-style: italic;">Сказание о невидимом граде Дите<br /> глава 6 или 9</span></p> <h3>Действие 1</h3> <h4>Приход гостей</h4> <p>27 апреля. Вечер. Старый деревянный дом Андрея Андреевича Серпунова. Приглашены друзья. В доме слышны звуки предпраздничной суеты. Появляется дух.</p> <p><strong>Дух:</strong> И к нему приходят люди с чемоданами портвейна, и проводят время жизни за сравнительным анализом вина…</p> <p>Продолжает петь исчезая. Комната и кухня дома освещена двумя люстрами. В доме двое Андрей Андреевич и его жена Ольга Андреевна. Андрей ходит в жабо, в черной водолазке и в старых вытянутых трико.</p> <p><strong>Андрей Андреевич Серпунов</strong> — синоптик со стажем, мечтает уйти в себя, работу не любит. Женат, двое детей… Когда-то писал стихи. 47 лет.</p> <p><strong>Ольга Андреевна Серпунова</strong> — жена Андрея Андреевича, мастер по декорациям в областном театре. Возраст не определен, но молода.</p> <p><strong>Андрей Андреевич:</strong> Оль, тарелки давай! Что? Вино в холодильнике!</p> <p><strong>Ольга:</strong> Рюмки, бокалы… Андрюша, салаты доставать?</p> <p><strong>Андрей Андреевич:</strong> Давай! Время без четверти, через 15 минут начинать. Чего-то гости запаздывают.</p> <p>Во дворе залаял Райм, через некоторое время слышен звонок в дверь.</p> <p><strong>Райм</strong> — собака Андрея Андреевича, восточно-европейская овчарка.</p> <p><strong>Андрей Андреевич:</strong> Оль, я открою!</p> <p>Бежит к двери на бегу натягивая поглаженные брюки. Андрей Андреевич открывает двери, на пороге стоит его близкий друг Пэтр ф. Михайлов.</p> <p><strong>Пэтр ф. Михайлов</strong> — турист, на время действия пьесы женат, приехал к матери погостить, «гость из-за бугра» называют его друзья. Высок (хотя… вообщем-то… неизвестно…), волосы длинные, белые, пишет стих. 40 лет.</p> <p><strong>Пэтр:</strong> На! (протягивая здоровенную флягу с пивом «Балтика-99») Здравствуйте, Андрей Андреевич, это я! (обнимаются)</p> <p><strong>Андрей Андреевич:</strong> А я жду, жду… Никого!</p> <p><strong>Пэтр:</strong> Что я опять первый? Ха-ха-ха…</p> <p><strong>Андрей Андреевич:</strong> Проходи!</p> <p>Андрей Андреевич тащит 15-литровую флягу в дом. Пэтр раздевается в сенях, снимает куртку, шапку, достает из-под кофты бутылку водки «Сюрприз Алтая».</p> <p><strong>Ольга:</strong> О! От кого это такие подарки? (глядя на флягу)</p> <p><strong>Андрей Андреевич:</strong> Пэтр приехал…</p> <p><strong>Пэтр</strong> <span style="font-style: italic;">(ехидно, но по-свойски к Ольге Андреевне)</span>: Здравствуйте…</p> <p><strong>Ольга:</strong> Привет, у нас все готово!</p> <p><strong>Пэтр:</strong> А у меня сюрприз…</p> <p>Подает Ольге бутылку водки. Ольга, улыбаясь, берет.</p> <p><strong>Ольга:</strong> А я то думаю, как я без Пэтера день рождения Андрюшин буду справлять. (Смотрит на Андрея Андреевича пытаясь вызвать в нем ревностные чувства. Все тщетно)</p> <p>Пэтр начинает похохатывать. Проходит в гостиную поглядывая на часы. Андрей Андреевич с Ольгой продолжают суету на кухне. Пэтеру вскоре надоедает сидеть за накрытым столом. Он прокрадывается к холодильнику со «своей» пол-литровой кружкой в руке, находит флягу с «Балтикой» и наливает «пенного» и так же не заметно возвращается обратно.</p> <p><strong>Пэтр:</strong> Андрей Андреевич, гость ждет!…</p> <p><strong>Андрей Андреевич:</strong> Сейчас, сейчас! Вот только ещё кто-нибудь придет…</p> <p>Проходит ещё около 15 минут.</p> <p><strong>Райм:</strong> Гав-гав!</p> <p><strong>Ольга:</strong> Андрюш, иди открой…</p> <p>Пэтр вскакивает, обгоняет в сенях Андрей Андреевича, опрокидывает мусорное ведро и открывает дверь. Стоят двое: Григорий Владимирович Мельников-Мука и Вадим Константинович Псевдоним.</p> <p><strong>Григорий Владимирович Мельников-Мука</strong> — директор Дома игральных автоматов, на время действия пьесы сидит, затем откидывается из-под следствия, любимец детей, но мошенник ужасный, 36 лет.</p> <p><strong>Вадим Константинович «Плагат»</strong> (наст. фамилия — <strong>Псевдоним</strong>) — художник позабытых мотивов, не признан профессионалами, воротит нос от карандашей, пишет исключительно овощными красками, всегда в берете (скрывает плешь), не женат, не отец, 36 с небольшим лет.</p> <p><strong>Вадим Константинович:</strong> Эх, здорово люди! <span style="font-style: italic;">(лезет обниматься)</span></p> <p><strong>Андрей Андреевич:</strong> Здравствуйте!</p> <p><strong>Пэтр</strong> <span style="font-style: italic;">(саркастически)</span>: Здрасьте…</p> <p><strong>Григорий Владимирович:</strong> Здорово, Андрюха! Пэтр! Эх! <span style="font-style: italic;">(обнимается)</span></p> <p>Вся эта процессия проходит в дом. Двое новых гостей принесли с собой двенадцатиструнную гитару и две сумки «сухого» красного. Заходя в дом Григорий Владимирович и Вадим Константинович начинают сдержанно ликовать, по причине нахождения за холодильником 15 литровой фляги с «Балтикой».</p> <p><strong>Андрей Андреевич:</strong> Проходите, разувайтесь…</p> <p><strong>Григорий Владимирович</strong> <span style="font-style: italic;">(задумчиво)</span>: Сколько я здесь не был? <span style="font-style: italic;">(уходит в гостиную)</span></p> <p>Вадим Константинович остается на кухне о чем-то уже беседуя с Андреем Андреевичем. Ольга, Григорий Владимирович и Пэтр располагаются на диванчике в гостиной. Пэтр шутит над Григорий Владимировичем, а Ольга Андреевна молча улыбается.</p> <p><strong>Пэтр:</strong> Ну что, Гришка, как обманываются детишки наши?</p> <p>Григорий Владимирович молчит. Звучит звонок в дверь, лает Райм, Андрей Андреич идет открывать. В гостиную доносятся крики из сеней. Крики смешиваются с картавостью.</p> <p><strong>Андрей Андреевич</strong> <span style="font-style: italic;">(забегая в дом)</span>: Ольга! Там такие люди пришли, сам Пашка с Джафаром!</p> <p><strong>Джафар</strong> — мастер-механик на станции технического обслуживания, 37 лет. По совместительству «браток». 5 разводов, 14 жен по всему ближнему зарубежью и России. (От Кенигсберга до Владивостока, и от Диксона до Алма-Аты)</p> <p><strong>Павел Разовый</strong> — в прошлом человек с вызывающей внешностью. Сейчас очень «важная птица». Ходит в красном пиджаке с золочеными пуговками. Имел закосы на аристократию. Странноват. Женат. Дети — панки (5 штук). Рад жизни. 40 лет. Первый билиардист.</p> <p>«Малиновый пиджак» с золочеными пуговками вваливается прямо в прихожую. Сзади в обнимку с Андреем Андреевичем заходит Джафар, он счастлив.</p> <p><strong>Джафар:</strong> Пгивет, дгузья, мои! Извините за опоздание <span style="font-style: italic;">(здоровается за руку с Вадимом Константиновичем и проходит в гостиную)</span>.</p> <p><strong>Павел Разовый</strong> <span style="font-style: italic;">(восхищенно)</span>: Приветствую вас господа!</p> <p>Садится рядом с Вадимом Константиновичем за кухонный столик, достает пачку папирос «Преферанс», дает Вадику, сам же достает себе трубку до верху набитую тем же самым табаком.</p> <p><strong>Ольга:</strong> А ну-ка в коридор курить!… <span style="font-style: italic;">(оба встают и уходят в сени)</span>.</p> <p>Не проходит и 20 секунд, как Вадим Константинович заглядывает в дом (в зубах папироса).</p> <p><strong>Вадим Константинович:</strong> Оль, там пьяный какой-то вокруг дома ходит, вы кого ещё пригласили?</p> <p><strong>Ольга:</strong> А я не знаю… Андрей, сходи посмотри кто там.</p> <p>Андрей Андреевич уходит, увлекая за собой Вадима Константиновича. Через минуту они затаскивают упирающегося Бориса Карловича в прихожую (последний жестоко нетрезв).</p> <p><strong>Ольга:</strong> Ой, Боря…</p> <p><strong>Андрей Андреевич:</strong> Вадим, давай-ка его на кровать, в сени.</p> <p><strong>Борис Карлович</strong> <span style="font-style: italic;">(очень не трезвым языком)</span>: Да, друзья, давайте-ка меня… на кр… <span style="font-style: italic;">(икает)</span> …ровать в сени.</p> <p><strong>Григорий Владимирович</strong> <span style="font-style: italic;">(заглядывая в сени)</span>: О, господин Трапович, вы пьяны. Борька, а ты че без техники?</p> <p><strong>Борис Карлович:</strong> А я с жен… порррг… <span style="font-style: italic;">(засыпает)</span>.</p> <p>Разовый, Вадим Константинович, Григорий Владимирович и Андрей Андреевич начинают смеяться. Андрей Андреевич по этому поводу вспомнил забытый мотив: «Наш Борька бабник…». А Борька уже видел сладкие сны.</p> <p><strong>Вадим Константинович:</strong> Пусть отдохнет, устал бедный… работа у него знаете тяжелая…</p> <p>Андрей Андреевич, в который раз уже приглашает всех войти. Входят.</p> <p><strong>Ольга</strong> <span style="font-style: italic;">(из гостиной)</span>: Андрей, может будем садиться?</p> <p><strong>Андрей Андреевич:</strong> А Виталька? <span style="font-style: italic;">(к Пэтеру)</span> А Ада где?</p> <p><strong>Пэтр:</strong> Да, я думаю, что придет.</p> <p>В этот момент визжит Райм, звучит звонок в дверь.</p> <p><strong>Андрей Андреевич:</strong> Я открою.</p> <p>Не успел он ещё одеть тапки, как в дверь вломился Виталий Николаевич, без шапки, взъерошенный и в поту.</p> <p><strong>Виталий Николаевич Аркадный</strong> — доктор необычных наук, всегда в разных носках, внешне различен, очень чувствителен к погоде, хочет детей, 36 лет.</p> <p><strong>Виталий Николаевич</strong> <span style="font-style: italic;">(раздраженно, он почти на пределе)</span>: Кто Райма спустил? Идиоты что-ли?!!</p> <p><strong>Андрей Андреевич</strong> <span style="font-style: italic;">(спокойно к Ольге)</span>: А что Райма отпустили погулять?</p> <p><strong>Ольга:</strong> Нет… Может он сорвался?</p> <p><strong>Виталий Николаевич</strong> <span style="font-style: italic;">(кричит)</span>: Да вы надоели… Она нах… меня чуть не сожрала! Идите у него мою сетку забирайте. Там колбаса! Водка!</p> <p>При слове «водка» слышен крик из сеней: «Да я ему… Бля… Уебки…» Вслед за криком Пэтр вылетает из-за стола, несется на улицу «убивать» Райма. При слове «водка», Борис Карлович пытается подняться с кровати, но ему удается лишь свалиться на пол и немного проползти имитируя движение «по-пластунски». Андрей Андреевич, Пэтр и Виталий Николаевич во дворе дома.</p> <p><strong>Пэтр</strong> <span style="font-style: italic;">(подходя к будке)</span>: Ну, где этот лопоухий пожиратель водки и заморских сладостей!</p> <p>Из будки доносится чавканье, и чмоканье — Райм ужинал отменной немецкой салями. Сетка с тремя бутылками водки лежит рядом… У всех троих вырывается облегченный вздох.</p> <p><strong>Пэтр:</strong> Уй, ты мой сладенький, хороший пес… молодец! (забирает сетку, лезет в конуру и расцеловывает пса в морду)</p> <p><strong>Виталий Николаевич</strong> <span style="font-style: italic;">(увидев двух приближающихся женщин Шарлоту и Аделаиду)</span>: А вот и наши…</p> <p><strong>Шарлота Николаевна Аркадная</strong> — жена Виталия Николаевича, ужасно полная женщина, феминистка, вышла замуж для эксперимента (проверить). С мужем разговаривает редко, так как видит не часто. NN лет. Безработная.</p> <p><strong>Аделаида Михайлова</strong> — жена Пэтера ф. Михайлова, знает эбоникс, эсперанто и наречие южных индейцев, по призванию изучает все прибалтийские языки. NN года.</p> <p><strong>Шарлота Николаевна:</strong> Но, но, но, но… Это вы наши… Хм… мужики.</p> <p><strong>Ада</strong> <span style="font-style: italic;">(к Пэтеру смеясь)</span>: Совсем скатился, на собак потянуло…</p> <p><strong>Пэтр</strong> <span style="font-style: italic;">(ехидно)</span>: Да-а-а-а-а…</p> <p><strong>Виталий Николаевич</strong> <span style="font-style: italic;">(смеется)</span>: Пошли, Пэтр.</p> <p>Виталий Николаевич напевая песенку уходит в дом, за ним все.</p> <p>Дом. Зал, в зале стоит большой стол, горит люстра, освещая счастливые и не очень лица гостей. Все у стола. На столе белая скатерть, салаты, бокалы, шампанское, бутерброды, водка, соки… Встает именинник. Выглядит он прекрасно — черная водолазка и ослепительно белое жабо.</p> <p><strong>Андрей Андреевич:</strong> Ребята, спасибо вам, что вы все сегодня здесь…</p> <p><strong>Вадим Константинович:</strong> Нет не все… Борька то в сенях дрыхнет.</p> <p><strong>Григорий Владимирович:</strong> Но, я думаю мы его разбудим попозже…</p> <p><strong>Андрей Андреевич:</strong> Угощайтесь, наливайте, не сидите…</p> <p>Пэтр и Виталий Николаевич разливают и обслуживают весь стол. Слышны вскрикивания: «Мне, все, все, все, хватит, хватит…», «Ой, много, Пэтр, много, отлей:», «Ещё, так, ещё, ещё, стоп!». Итак, все разлито, все разложено, все готовы.</p> <p><strong>Пэтр:</strong> Ну, кто первый?</p> <p><strong>Григорий Владимирович:</strong> Борька пусть первым!</p> <p><strong>Вадим Константинович:</strong> Борис, Борииис! Борис Карлович к столу!</p> <p>По залу прокатывается волна смеха. Ольгу кто-то ставит на ноги, то ли Аделаида, то ли ещё кто. Ольга играючи отпирается, ставит стакан, и пытается сесть.</p> <p><strong>Андрей Андреевич:</strong> Ну, Оля…</p> <p><strong>Джафар</strong> <span style="font-style: italic;">(вставая)</span>: Ну, вас пока дождешься… <span style="font-style: italic;">(далее торжественно)</span> Андрей Андреевич! Мы тебя поздравляем! Мы желаем тебе всего самого хорошего, счастья, любви…</p> <p><strong>Виталий Николаевич</strong> <span style="font-style: italic;">(шепотом)</span>: Ну, началось…</p> <p>Джафар выдает, не останавливаясь, длиннющий список, всех тех вещей, которых он желал бы Андрею Андреевичу начиная от счастья, и кончая джипом Grand Cherokee и навесными потолками на кухне. Все встают, кто-то аплодируя столь бессвязному, но доброму тосту. Андрей Андреевич тянет руку со стопкой в середину стола и начинается… Дзинь-бринь-дзень… Пошли выдохи, вдохи, глотания. Крики, опять выдохи.</p> <p><strong>Виталий Николаевич</strong> <span style="font-style: italic;">(кривя морду)</span>: Че-то опять, какую-то мутоту взял…</p> <p><strong>Андрей Андреевич:</strong> Закусывать надо.</p> <p>Виталий Николаевич отворачивается. Пэтр уже заливается смехом глядя на штаны доктора. Да, Райм все-таки успел ухватить доктора за костюм. Довольно большой кусок ткани на бедре был оторван. Виталий Николаевич беспомощно, но с надеждой смотрит на Шарлоту, все опять засмеялись.</p> <p><strong>Шарлота Николаевна</strong>: Ну, Виталь, не за столом же, праздник кончится, зашью…</p> <p>Опять слышится звон, все кушают и запивают, оживленно беседуя и хихикая.</p> <p><strong>Андрей Андреевич</strong> <span style="font-style: italic;">(громко)</span>: Между первой и второй перерывчик небольшой <span style="font-style: italic;">(с интересом смотрит на гостей ожидая нового поздравителя).</span></p> <p><strong>Пэтр:</strong> Ну? Кто?</p> <p><strong>Григорий Владимирович</strong> <span style="font-style: italic;">(через смех)</span>: Пусть Борька…</p> <p><strong>Виталий Николаевич:</strong> Я скажу… Андрей… Вот… Короче… Я как доктор наук… тебя синоптика очень уважаю… я тебя поздравляю… ну… в общем… так…</p> <p>Чокаются.</p> <p><strong>Андрей Андреевич:</strong> Спасибо! Ну вы кушайте, кушайте… Ольга тут салаты сделала, вкусно все, ешьте. Картошечки, там вот…</p> <p>Все начинают накладывать салаты, картошку, котлеты. Григорий Владимирович и Вадим Константинович начинают кривляться: «О-о! Какие салаты! М-м-м. А картошка! О-о! Вы посмотрите какая картошка! (начинают дико тыкать в картошку) Как я люблю такую картошку…»</p> <p><strong>Ольга:</strong> Да ладно вам — разошлись… Андрей! Давай! <span style="font-style: italic;">(встает поднимая бокал шампанского)</span> Давайте выпьем все за Андрея Андреевича, ведь он у нас один такой…</p> <p>Слышны возгласы «Поздравляем!», все встают, чокаются и выпивают.</p> <p><strong>Андрей Андреевич:</strong> Спасибо, спасибо…</p> <p>Мужская половина стола сразу наливает себе, ещё водки (чтоб не терять времени), закусывают чудесными бутербродами с огурцами (которые кстати приготовил сам именинник).</p> <p><strong>Андрей Андреевич:</strong> Кушайте…</p> <p><strong>Вадим Константинович:</strong> Кушаем, кушаем… Вкусно все. М-м-м.</p> <p>Встает Пэтр, молча наливает себе стакан водки и делает траурное лицо. Виталий Николаевич начинает смеяться в себя.</p> <p><strong>Пэтр:</strong> В этот день, я хотел бы пожелать тебе Андрюха… <span style="font-style: italic;">(Пэтр растерянно посмотрел на пол)</span></p> <p>И началось… Трясутся окна, пол и картошка. 3 из 9-х теряют голос. Это ор, это фирменный тост из Прибалтики. Пэтр доволен собой, он орет, он рвет себе связки, он не может остановиться и крутит головой… Райм начинает выть. Когда все кончается все дружно выпивают. После таких тостов закусывают только идиоты. Пэтр довольный садится, скромно так улыбнувшись. Аделаида ласково шлепает ему по затылку.</p> <p><strong>Андрей Андреевич:</strong> Пэтр, браво! Мне очень понравилось…</p> <p><strong>Григорий Владимирович:</strong> Да он мне чуть перепонку не порвал, он наверное и Борьку разбудил…</p> <p>И тут происходит чудо-явление. Медленно, медленно в прихожей открывается дверь и в гостиную тихо, осторожненько входит Борис Карлович… Он ещё плох… Но чувство долга перед именинником было выше алкоголя…</p> <p>Сцена. Гостиная, гробовая тишина, гости с налитыми бокалами. И такой Борис Карлович медленно, как фея, продвигается между гостями к Андрею Андреевичу. Тишина.</p> <p><strong>Борис Карлович</strong> <span style="font-style: italic;">(пьяно и громко)</span>: Андрей! Андрюша… <span style="font-style: italic;">(целует громко в щеку и бессильно опускается на диван)</span>.</p> <p><strong>Вадим Константинович</strong> <span style="font-style: italic;">(насмешливо)</span>: Тост, говори!</p> <p><strong>Павел Разовый</strong> <span style="font-style: italic;">(тоном всегда завлекающим окружающих)</span>: Да ладно, чего он щас скажет, давайте я вам песенку луче свою новую спою…</p> <p><strong>Виталий Николаевич:</strong> Опять…</p> <p><strong>Павел Разовый:</strong> Андрюш, подай гитару.</p> <p>Павел начинает петь, что-то про небо, трубы, реки, леса и про водолазов. Песня похожа, то на Юрия Антонова, то на ГрОб. Когда песня уже подходит к концу, в окно стучат. По компании проходит вопрос: «Кто это?». Ольга жмет плечами и бесшумно ступая идет открывать. И когда Павел Разовый уже играет последний аккорд, на пороге появляется сам Потап Бикербола с Мельпоменой под одну руку и с чемоданом (2×1 метра) в другой.</p> <p><strong>Потап Бикербола</strong> — профессиональный артист, молчалив, появляется редко, 38 лет.</p> <p><strong>Бикербола Мельпомена</strong> — подруга Потапа, по странному стечению обстоятельств имеет такую же фамилию, в профиль ужасно красива, в фас нравится только Потапу. NN лет. Имеет 2 высших образования. Умна.</p> <p>На голове у Потапа не трудно заметить зверскую химию, волосы у него стилизованы под Андрея Макаревича в 70-х.</p> <p><strong>Борис Карлович</strong> <span style="font-style: italic;">(приходит на время в себя)</span>: Потап… <span style="font-style: italic;">(опять вырубается)</span></p> <p>Виталий Николаевич, Вадим Константинович и Григорий Владимирович вскакивают из-за стола и начинают дико орать: «По-о-ота-а-ап!!!».</p> <p><strong>Вадим Константинович:</strong> Эх, Потапушка! <span style="font-style: italic;">(обнимаются)</span></p> <p><strong>Виталий Николаевич:</strong> Здорово! <span style="font-style: italic;">(более сдержанно)</span></p> <p><strong>Григорий Владимирович:</strong> Ну, знакомь, знакомь… <span style="font-style: italic;">(смотрит на Мельпомену)</span></p> <p>Кроме чемодана Потап держит в руке огромный букет красных здоровущих роз.</p> <p><strong>Андрей Андреевич:</strong> Здравствуйте, Потап! <span style="font-style: italic;">(улыбается во весь рот)</span></p> <p><strong>Потап</strong> <span style="font-style: italic;">(протягивая розы)</span>: Вот это вам… А это моя… э… подруга жизни… Мельпомена.</p> <p><strong>Борис Карлович</strong> <span style="font-style: italic;">(беспомощно)</span>: Потапик, подойди ближе… Друг…</p> <p>Потап сгорбившись и покачивая головой, присаживается на диван к Борису. Наиграно, но профессионально кладет руку на лоб: «Здравствуй, Борис».</p> <p><strong>Борис Карлович:</strong> Зайцы! Потап! Смотри, зайцы!!!</p> <p><strong>Потап</strong> <span style="font-style: italic;">(снисходительно)</span>: Вижу, Боренька, вижу…</p> <p>Все снова усаживаются, крики становятся все веселей и громче, время 22:00. Разовый и Пэтр обступают Потапа наливая ему и скромной Мельпомене штрафные… Вадим Константинович и Григорий Владимирович встают.</p> <p><strong>Вадим Константинович:</strong> Андрей! Ну, по старой традиции мы тебя вдвоем… поздравим. Вообщем… <span style="font-style: italic;">(Вадим был уже довольно неплохо напит)</span> Андрюша… Спасибо тебе за то, что ты есть у нас…</p> <p><strong>Григорий Владимирович</strong> <span style="font-style: italic;">(шутливо)</span>: И нам, что мы есть у тебя… И мы придумали для тебя танец… Эх, зажигай, Сашук!</p> <p><strong>Вадим</strong> <span style="font-style: italic;">(берет гитару и передает Разовому)</span>: Пашка, подыграй, пожалуйста…</p> <p>Начинается песня из далеких годов, это была песня группы КС, её помнили только два этих угольных самородка. Григорий Владимирович и Вадим Константинович начинают танцевать. Танец состоит из волнообразных движений рук и ног и вращения головы. Мужики блистают молодецкой энергией и задором. Когда танец кончается все замечают хохот Андрея Андреевича.</p> <p><strong>Андрей Андреевич:</strong> Ну, ребята, я сегодня умру наверное… Ох, вечерок начинается.</p> <h4>Конец первого действия</h4> <h3>Действие 2</h3> <h4>Дух стены</h4> <p>«Двадцать лет — маленький срок,<br /> Двадцать лет я слушаю рок,<br /> Слегка охренел, слегка занемог,<br /> И немного оглох, но я слушаю рок…»<br /> <span style="font-style: italic;">Б.Г.</span></p> <p>Время 22:50. Вечеринка продолжается. В гостиной у стенки сидит приходящий в себя Борис Карлович. На правой ноге у него одет ботинок, на левой ноге у него ничего нет. Бориса трясет и он охватывает себя обеими руками, голова у него гудит. Пэтр положил свой качан ему в пах и сладко храпит. Андрей Андреевич играет уже 5-ую версию «Колыбельной» — «Колыбельную Райму». Вокруг Андрея Андреевича сидят Григорий Владимирович, Вадим Константинович, Виталий Николаевич, Джафар, кто-то из них молчит, кто-то тихонько подпевает. В гостиной полумрак, лишь из кухни льется электрический свет. Андрей Андреевич своим мягким, глубоким голосом заставляет дрожать хрусталь в шкафу. Мужики сидят на полу, пуская по кругу «красное» в 3-х литровой банке. На кухне расположились дамы: Шарлота зашивающая Виталькины штаны, смущенная Мельпомена, Ольга Андреевна и Аделаида. Они тихонько шепчутся, попивая чай с шоколадными конфетами и тортом без свечей. Разовый и Потап курят в коридоре.</p> <p><strong>Джафар:</strong> Андрюх, а давай песенку, э… помнишь давно уже не играли…</p> <p>Андрей Андреевич начинает играть старую-старую песню группы «Чиж», песня в представлении не нуждалась. Джафар закрывает глаза и начинает во весь голос петь свою любимую песню, у Джафара пробивается голос. Виталий Николаевич ржет, он любил злорадствовать. Тут же просыпается Пэтр, берет 2 ложки и начинает стучать. Заходят Потап и Павел. Как обычно не в такт, но очень громко и здорово Джафар воет: Взегошивая хаег погедевший навсегда от седых волос. Песню подхватывают сразу все, даже женщины на кухне. На словах: «Хочется напиться в говно…» вскакивает Борис Карлович и быстро выбегает из комнаты в сени, из сеней на улицу — его все ещё мутит. На припеве вскакивает Пэтр и начинает кружится в танце. «Такие дела, брат!» — кричат мужики в гостиной, «Любовь!» — женщины вторят. Разовый и Потап стоят в стороне и чувствуют себя крайне неуютно — они никогда не слышали этой песни. Мужики встают и подхватывают танец Пэтера. Вадим Константинович срывает свой берет обнажая поредевшие волосы. Начинается топот и дикая пляска. Андрея Андреевича уже не слышно, хотя ему дали медиатор. Мужики танцуют как настоящие мастера танца, одновременно с прыжками они пьют вино и как ни в чем не бывало передают его дальше. Заходит Борис Карлович весь зеленый и запачканный. Он сразу подхватывает песню, но танцевать видимо не собирается, ему и без того плохо. А Джафар уже только махает руками и уже не поет, а только кричит: «Гок-н-голл!!!». В гостиную по этому поводу даже сбегаются жены. Когда песня прекращается, мужики садятся по местам, пот бежит с них ручьем, Андрей Андреевич очень громко смеется.</p> <p><strong>Григорий Владимирович:</strong> Ух, брошу коней точно…</p> <p><strong>Джафар</strong> <span style="font-style: italic;">(в сторону себе)</span>: Классно спел!</p> <p><strong>Чей-то голос:</strong> Кайф!</p> <p>Андрей Андреевич с Пэтером не перестают смеяться, у Борьки наворачиваются слезы, с этой песней у него было связано столько воспоминаний.</p> <p><strong>Вадим Константинович:</strong> Андрей, дай гитару.</p> <p><strong>Разовый и Григорий Владимирович</strong> <span style="font-style: italic;">(в один голос)</span>: Нашу давай.</p> <p>Вадим отдышавшись подстраивает струну «соль» и начинает медленно выводить: «Ехали, мы ехали с горки на горку…». В гостиной становится ещё темней, Ольга и Ада зажигают две свечи и ставят их на стол. Песня звучит, поют четверо: Павел Разовый, Вадим Константинович, Григорий Владимирович и… ещё кто-то, кто пел четвертым, самым низким голосом, никто не знал, не обращали внимания. «Звезды наверху, а мы здесь на пути…». Всем становится немного грустно, Борис Карлович совсем разревелся.</p> <p><strong>Чей-то голос:</strong> Стебно! Спасибо вам!</p> <p>Все удивленно начинают переглядываться.</p> <p><strong>Григорий Владимирович:</strong> Андрей, ты, что ли там опять благодарствуешь?</p> <p><strong>Андрей Андреевич</strong> <span style="font-style: italic;">(из кухни)</span>: Что?</p> <p><strong>Вадим Константинович:</strong> Ты опять что ли «спасибо» там раздаешь?</p> <p><strong>Андрей Андреевич:</strong> Нет, а что надо, что ли?</p> <p>Никто не ответил. И тут все оборачиваются на Потапа. Потап смеется и краснеет как рак, потом он начинает мотать головой в знак отрицания.</p> <p><strong>Григорий Владимирович:</strong> Вадя, давай ещё чего-нибудь…</p> <p><strong>Чей-то голос:</strong> Неужели вы ещё помните?</p> <p><strong>Шарлота</strong> <span style="font-style: italic;">(в тишину, немного испуганно)</span>: Да кто это говорит?</p> <p>На звук голоса все повернулись к стене с ковром. У стены стоит невысокий черный человек, кажется он чернее, чем темнота в комнате. Шарлота бросается к выключателю. Щелк-Щелк, выключатель не работает. Света в доме нет. Темнота, лишь 2 свечи освещают праздничный стол. Тишина, ни звука. Все боятся пошевелить даже пальцами.</p> <p>Незнакомец очень зрелищно одет, вся его внешность может повергнуть обывателя в шок. Волосы красивыми локонами падают на когда-то могущественные, но постаревшие сейчас плечи. Пальцы украшены дорогими перстнями невиданной красоты, на каждом из них можно заметить незнакомые знаки. Сквозь черные очки пробивается пронзающий душу каждого из гостей взгляд. От незнакомца веет чужим городом, но вопреки всему он кто-то из них. На лице его играет легкая улыбка.</p> <p>Гости затаили дыхание.</p> <p><strong>Андрей Андреевич</strong> <span style="font-style: italic;">(к незнакомцу)</span>: Извините пожалуйста, что вы тут делаете?</p> <p><strong>Человек:</strong> Стою…</p> <p><strong>Андрей Андреевич:</strong> Но…</p> <p><strong>Тень у стены:</strong> Да вы ребята не напрягайтесь так… Ведь сегодня такая ночь…</p> <p><strong>Борис Карлович</strong> <span style="font-style: italic;">(пьяно)</span>: А что вы там встали? Проходите, выпьем…</p> <p><strong>Тень:</strong> Спасибо, но я не могу…</p> <p>Шарлота все пытается включить свет, но тщетно. Наконец незнакомец выходит вперед, его освещает пламя свечей. Дамы вскрикивают. Незнакомцем был Борис Борисович Гребенщиков, вернее его дух. Кто-то тих прошептал: «БГ…»</p> <p><strong>Дух</strong> <span style="font-style: italic;">(представительно)</span>: Да, совершенно верно, БГ…</p> <p><strong>Андрей Андреевич:</strong> Борис Борисович, а вы как здесь?…</p> <p><strong>БГ:</strong> Я — дух ваших стен, Андрей Андреевич…</p> <p><strong>Андрей Андреевич</strong> <span style="font-style: italic;">(удивленно)</span>: Моих стен?…</p> <p><strong>БГ:</strong> Я имею в виду стены вашего дома…</p> <p>Тень сомнения пробегает по лицам сидящих и лежащих.</p> <p><strong>Андрей Андреевич:</strong> Ну, раз так, то присаживайтесь, Борис Борисович…</p> <p><strong>БГ:</strong> Спасибо… (он загадочно всем улыбнулся и окинул гостей пристальным взглядом)</p> <p><strong>Вадим Константинович:</strong> Гриш, сходи вина принеси ещё.</p> <p><strong>Разовый</strong> <span style="font-style: italic;">(к БГ)</span>: А мы тут день рождения гуляем…</p> <p><strong>БГ:</strong> Да, кстати, Андрей, прими мои поздравления…</p> <p>БГ поднимает стакан красного вина поднесенного ему Григорием Владимировичем, все делают то же самое.</p> <p><strong>Ольга:</strong> С днем рожденья, Андрюш…</p> <p>Выпили все кроме БГ и Джафара. Последний спал на диванчике, а Борис Борисович просто поставил стакан на стол.</p> <p><strong>Ольга:</strong> Андрей, спой…</p> <p><strong>Андрей Андреевич</strong> <span style="font-style: italic;">(смотрит на БГ)</span>: Да ты что? У нас такой гость, а вы меня просите спеть…</p> <p><strong>БГ:</strong> Ну что вы… Ведь сегодня такая ночь…</p> <p>Все заметили, что в интонации есть что-то такое что он пока утаивал.</p> <p><strong>БГ:</strong> Ребята, ну чего затихли… Лобайте дальше, а то я вас покину…</p> <p>Вадим Константинович быстро хватает гитару и начинает долбить по струнам, постепенно долбеж переходит в «Граф Гарсиа». Григорий Владимирович подпевает. Внезапно оба товарища замолкают, так как в конце песни вступает сам Боб. Народ отрывается. Дабы продлить кайф Вадим Константинович плавно переводит «Графа Гарсиа» в «Не коси меня косой». БГ поет, вся компания с кайфом ему вторит. Когда кончается песня, выясняется, что кончилось и вино. Естественно, что в холодильнике то ещё есть… Виталий Николаевич и Вадим Константинович уходят на кухню. На кухне горит одна единственная свеча.</p> <p><strong>Виталий Николаевич</strong> <span style="font-style: italic;">(из кухни)</span>: Андрей, а почему света-то нет? Не видно не фига…</p> <p><strong>Андрей Андреевич:</strong> Да я сам не пойму ничего…</p> <p><strong>БГ:</strong> Света сегодня не будет…</p> <p>Виталий Николаевич и Вадим Константинович достают их холодильника 3 бутылки сухого, после уходят в сени перекурить. Следом следует Разовый, Борис Карлович, Потап и Пэтр.</p> <p>Сени.</p> <p><strong>Вадим Константинович:</strong> Мужики, сегодня я наверное с ума сойду…</p> <p><strong>Пэтр:</strong> Выпей ещё не сойдешь…</p> <p>Все достают по сигарете, мелькают огоньки. Дым валит коромыслом устремляясь к потолку.</p> <p>Зал.</p> <p><strong>БГ</strong> <span style="font-style: italic;">(к Григорию Владимировичу)</span>: Ну, Гришка, помнишь ли ты ту злую шутку когда ты играешь мне, а я пою тебе… <span style="font-style: italic;">(оба начинают тихо хохотать)</span></p> <p><strong>Григорий Владимирович:</strong> Да… Много гадостей в те времена рождал молодецкий мозг. Баня, кони, рок-н-ролл…</p> <p><strong>БГ</strong> <span style="font-style: italic;">(смеясь)</span>: Душновато здесь у вас…</p> <p>БГ без лишних слов направляется на улицу, Григорий Владимирович за ним. В сенях они натыкаются на толпу курящих и БГ закурил… Разговор заходит о современной эстраде, начинаются крики, Борис Карлович начинает всех посылать и крыть матом, доказывая при этом, что он все лучше всех знает, БГ щурится и иногда ни говоря ни слова подлетает. И когда Борис Карлович уже начинает махать руками в сени с визгом врывается Белла (кошка Андрея Андреевича) и взбирается на спину к хозяину.</p> <p><strong>Андрей Андреевич</strong> <span style="font-style: italic;">(снимая кошку с плеча)</span>: Ты что, Белла? Белла?</p> <p><strong>БГ</strong> <span style="font-style: italic;">(тихонько не перебивая спорящих)</span>: Гости скоро будут…</p> <p>Спор становится горячей, Борис Карлович уже обещает кому-то дать в ухо. Андрей Андреевич и БГ оставляют их и уходят на кухню.</p> <p><strong>Пэтр:</strong> Успокойся Трэш… <span style="font-style: italic;">(иногда Бориса называли именно так)</span> Ведь праздник же, а ты за старое…</p> <p><strong>Борис Карлович:</strong> Лазарев… Ой, Михайлов ты меня не держи, я если надо кому хош… и это… когда хош могу…</p> <p>Вообщем начинается пьяная перепалка, но все в общем происходит в полушутку.</p> <p>Кухня.</p> <p><strong>Андрей Андреевич:</strong> Боб, ты на каких это гостей все намекаешь? Кто ещё придет?</p> <p><strong>БГ:</strong> Да, не беспокойся ты так Андрюш, все хорошо…</p> <p><strong>Андрей Андреевич:</strong> А Белла тогда чего взбесилась?</p> <p><strong>БГ</strong> <span style="font-style: italic;">(отворачивается, делает вид что ему неприятна эта тема)</span>: Собаки наверное…</p> <p>Андрей посмотрел на часы, было «23:50».</p> <p><strong>Андрей Андреевич</strong> <span style="font-style: italic;">(спокойно)</span>: Ну вот и полночь близится…</p> <p>Уходит.</p> <p>Сени.</p> <p><strong>Пэтр</strong> <span style="font-style: italic;">(выходит на улицу, для очищения организма)</span>: Эй, все там!!! Жара то какая, а ведь ночь!</p> <p>Все выходят на улицу. На улице не меньше 30°С. Луна размыта в нагретом воздухе.</p> <p><strong>Разовый:</strong> Здорово, у меня первый раз такое… Такая жара в апреле… <span style="font-style: italic;">(он восхищенно сматерился)</span>.</p> <p><strong>Андрей Андреевич:</strong> Странно как!</p> <p>Дамы охают и ахают. Борис Карлович и Виталий Николаевич бегают в огороде, матерятся и размахивают руками: Эх, мать сыра земля, хорошо то как!!! Когда они начинают толкаться и бороться по серьезному, Андрей Андреевич очень деликатно зовет всех пить пиво, про которое почти все уже забыли. Все быстро бегут в дом. Когда все были уже в доме луна исчезает. Становится темно.</p> <h4>Конец второго действия</h4> <h3>Действие 3</h3> <h4>Довольно масок!</h4> <p>«Но как высоки небеса,<br /> Их даже рукой не достать…»<br /> <span style="font-style: italic;">Б.Г.</span></p> <p>Почти полночь. Мужики распивают пиво, танцуют и поют. Слышен ужасный вой, потом визг и лай, рассерженный лай Райма. Гости начинают суетиться: «Что бы это было?». Борис Борисович сидит на стуле и тихо улыбается.</p> <p><strong>Андрей Андреевич:</strong> Пойду посмотрю…</p> <p>Вместе с ним к двери идет Борис Карлович.</p> <p>Сени.</p> <p>Открывают дверь. На пороге стоит ОН.</p> <p>Росту он был не маленького и не громадного, а просто высокого. Он улыбнулся Андрею Андреевичу. Что касается зубов, то с левой стороны у него были платиновые коронки, а справа золотые. Он был в дорогом сером костюме, в заграничных, в цвет костюма, туфлях. Серый берет его был лихо заломлен на ухо, под мышкой у него была трость с черным набалдашником в виде головы пуделя. По виду, лет сорока с лишним. Рот какой-то кривой. Выбрит гладко. Брюнет. Правый глаз черный, левый почему-то зеленый. Брови черные, но одна выше другой. Сзади ёрзает какой-то клетчатый…</p> <p>«Бандиты» — подумал Андрей Андреевич.<br /> «Базар будет» — пролетело у Бориса Карловича.</p> <p><strong>Андрей Андреевич</strong> <span style="font-style: italic;">(не ласково, даже грубо)</span>: Вы кто?</p> <p>Коровьев отставляет Андрея Андреевича плечом в сторону, освобождая тем самым дорогу иностранцу.</p> <p><strong>Коровьев</strong> <span style="font-style: italic;">(кривляясь)</span>: Сколько веков их навещаем, а они все узнать не могут… Проходите, мсье Воланд…</p> <p>Андрею Андреевичу становится плохо и он скатывается по стене, сев на зад. Борис Карлович увидев такую наглость не теряется.</p> <p><strong>Борис Карлович</strong> <span style="font-style: italic;">(отрывисто)</span>: Э-э-э! Куда? Стоять!</p> <p>Он кидается на Коровьева, но пролетает сквозь него и расшибает себе лоб об косяк, теряет сознание.</p> <p><strong>Коровьев:</strong> Мсье Воланд, проходите. Нас уже ждут…</p> <p>Воланд и Коровьев проходят в прихожую. На кухне сидят дамы, БГ и Pазовый — пьют пиво. Они с интересом смотрят на вошедших.</p> <p><strong>Коровьев</strong> <span style="font-style: italic;">(торжественно)</span>: Господин Воланд, собственной персоной…</p> <p>Удивляться никто не стал. Пробили часы. 24:00.</p> <p><strong>Ольга:</strong> Проходите, пожалуйста, распологайтесь… <span style="font-style: italic;">(подставляет стулья гостям)</span></p> <p><strong>Воланд:</strong> Благодарю вас. <span style="font-style: italic;">(кивает приветственно БГ)</span></p> <p>Коровьев быстро сооружает из стула удивительное большое кресло. Воланд садится. В зале играет какая-то забойная мелодия, мужики там все ещё играют и вспоминают доброе и забытое старое.</p> <p><strong>Воланд:</strong> Господин Коровьев, доложите музыкантам о прибытии.</p> <p><strong>БГ</strong> <span style="font-style: italic;">(неловко)</span>: Э-э-э: Только, пожалуйста, поосторожнее, они ведь у нас пугливые. Меня вот сначала совсем не признали.</p> <p><strong>Воланд:</strong> Ничего… Им ещё многое предстоит сегодня увидеть. Да, Бегемот? И ещё… Госпожа Ольга, там что-то с Андреем Андреевичем небольшой обморок…</p> <p>Ольга быстрым шагом уходит в сени. В дверь в это время забегает Бегемот с ободранным хвостом и взъерошенной шерстью, весь грязный и в пыли.</p> <p><strong>Бегемот:</strong> Чертовы собаки, как я их всех ненавижу… Этот вообще какой-то дикий. Из рогатки таких я убивал.</p> <p><strong>Воланд</strong> <span style="font-style: italic;">(строго)</span>: Хватит! Раскричался…</p> <p>Бегемот быстро делает из своей наглой кошачьей морды плаксивое лицо тихонько сев в уголок, он отряхивается, фыркает и бормочет себе под нос какие-то проклятия в адрес восточно-европейских овчарок. Забегают мужики-музыканты, все бледные, но ещё трезвые. Виталий Николаевич, Джафар, Вадим Константинович, Григорий Владимирович и Пэтр. Они молча смотрят на Воланда и на большого черного кота в углу.</p> <p><strong>Воланд:</strong> Добрый вечер, господа…</p> <p>Джафар крестится и приговаривает в сторону: «Боже храни от нечистой».</p> <p><strong>Остальные</strong> <span style="font-style: italic;">(разом)</span>: Здрасьте… А… А.</p> <p>В дом заходит Ольга с Андреем. Борис за ними с синяком на лбу.</p> <p><strong>Ольга</strong> <span style="font-style: italic;">(по-хозяйски)</span>: Проходите все в зал. <span style="font-style: italic;">(Бегемоту)</span> Проходите…</p> <p>Зал.</p> <p>Воланд входит в зал, кто-то в тихом помешательстве шепчет: «…часть той силы, что вечно хочет зла и вечно…»</p> <p><strong>Воланд:</strong> Совершаю благо… Прекрасное знание творчества Гёте, чем даже Коровьев не смог бы похвастаться.</p> <p><strong>Виталий Николаевич</strong> <span style="font-style: italic;">(кисло)</span>: Мать вашу, как я напился:</p> <p><strong>Борис Карлович</strong> <span style="font-style: italic;">(трогая синяк на лбу)</span>: Нет доктор, кажется это все на яву.</p> <p><strong>Воланд:</strong> Все, что вокруг, все явь, все существует…</p> <p><strong>Бегемот:</strong> Вы знаете мессир, насчет ихней собаки я этого не сказал бы. Я его уничтожу…</p> <p>Бегемот все ещё обижался на Райма.</p> <p><strong>Ольга:</strong> Давайте выпьем за Андрея Андреевича, ведь он именинник у нас. Вадим, принеси вина из холодильника.</p> <p><strong>Воланд:</strong> Госпожа Ольга, пожалуйста, давайте сегодня без пошлости.</p> <p>Ольга вопросительно смотрит на сатану.</p> <p><strong>Воланд:</strong> Фагот…</p> <p>Коровьев лезет под диван и вытаскивает оттуда черный дипломат.</p> <p><strong>Коровьев:</strong> Пожалуйста. <span style="font-style: italic;">(вытаскивает из дипломата 4 бутылки заплесневелого вина)</span></p> <p>Это было то самое вино, что когда-то пил прокуратор Иудеи всадник Понтий Пилат у себя на балконе.</p> <p><strong>Фагот:</strong> Это вино собрано в прекрасных виноградниках Греции две с лишним тысячи лет назад.</p> <p><strong>Джафар:</strong> О, наверное диковинный вкус.</p> <p><strong>Фагот:</strong> Уверяю вас, такого вина вы не пили ещё никогда. Ваши языки рассыпятся от этого божественного вкуса.</p> <p><strong>Виталий Николаевич:</strong> Наливай скорей же…</p> <p>Через несколько секунд все сидят с налитыми бокалами вина. Джафар режет себе лимон.</p> <p><strong>Фагот</strong> <span style="font-style: italic;">(к Джафару)</span>: Мсье, умоляю вас не портить вино банальным астраханским плодом. Вы только отравите себя.</p> <p><strong>Воланд</strong> <span style="font-style: italic;">(выждав тишину он окинул всех взглядом)</span>: Мы пьем сегодня не только за образ именинника, не только за его здоровье, не только за него… Мы пьем сейчас за то, чтоб все встало на свои места. Виват!</p> <p><strong>Бегемот</strong> <span style="font-style: italic;">(заискивающе)</span>: Ваше здоровье, мессир! Изумительное вино! Просто прекрасное нежное вино!</p> <p><strong>Виталий Николаевич</strong> <span style="font-style: italic;">(тихонько)</span>: А я бы лучше водки…</p> <p>Все садятся, Борис Борисович пропадает, начинают дрожать ставни, свечи на столе.<br /> И как гром прогремел демонический голос Воланда, голос проникающий в душу, голос пронзающий все тело могильным холодом. Фразу запомнили все:</p> <p><strong>ДОВОЛЬНО МАСОК!!!</strong></p> <p>И в миг все становится на свои места, исчезает глупое белоснежное жабо Алексея Николаевича.<br /> Исчезает хмельной туман из головы Евгения Геннадьевича, его мозг снова соображал и выдумывал свои образы.<br /> Рассудок вновь правит и Максимом Владимировичем Кузнецовым, забывшим все свои необычные знания о мире и вновь приобретшем чувство ритма. Пэтр ф. Михайлов вновь почувствовал себя Стасом Лазаревым.<br /> Джафар стал Джамбулом.<br /> После громогласной фразы у гостей внутри творилось что попало:<br /> Григорий Владимирович Мельников-Мука почему-то понял, что он всего лишь Владимир Большаков.<br /> Сбросил маску и Павел Разовый ставший героем сцены, великим панк- бароном, конца XX века, Алексеем Королевым.<br /> Взял в руки и сыграл новую классику сам Потап Бикербола, бывший отец театра, нынешний сын пос. Развилка — Андрей Заяц.<br /> Сбросил свой берет художник-провакатор Псевдоним Вадим Константинович, плешь его 36-ти летней головы покрылась густыми все ещё волосами, перед гостями предстал Абрамов Константин Владимирович.<br /> А потом произошла метаморфоза, которая потрясла всех до глубины души. Аделаида Михайловна, Шарлота и Мельпомена превратились в настольные белые чистые скатерти. Стас успел только выкрикнуть: «Куда?!" Шок, тишина… Только слышался шепот Бегемота обещающего Белле какие-то заоблачные дали и драгоценности.</p> <p><strong>Воланд:</strong> А теперь Алексей, я готов выполнить любое ваше желание, я весь ваш на эти 5 минут: Вы, надо сказать, везучий человек, ведь наш бал и ваше 47-летие выпали на одну ночь… Итак, желайте. Любое, я повторяю, любое ваше желание исполнится.</p> <p>Алексей задумался, его глубокие карие глаза потухли. Он закрыл их, потом странно улыбнулся и сказал: «Да, я вообщем ничего такого не хочу, я рад тому как я прожил, я рад тому как все сложилось, я рад тому, что сегодня меня окружают те с кем я действительно хочу быть сейчас, я быть может сейчас чувствую себя немножко счастливым:. И, странно, в эту ночь я даже люблю свою дурацкую работу…»</p> <p><strong>Воланд:</strong> Ну что ж, раз так, то я скажу вам то, что вы не смогли сейчас нам открыть. Вы, Алексей Николаевич, я знаю, вы очень страдаете, ваша жизнь сложилась очень не просто. Сейчас вы окажетесь там, в вашей молодости. Я вас верну, вы имеете, вы все имеете шанс прожить свою жизнь ещё один раз, начиная с времен, когда вам было всем на 20 лет меньше. Вы хотите этого?</p> <p>Ответом сатане было утвердительное молчание.</p> <p><strong>Воланд:</strong> Ну, раз так, то дерзайте…</p> <p>Следующий миг перенес их за накрытый стол. Было 27 апреля 1999 года. Часы отзвенели…</p> <h3>Конец</h3> <p>© Константин Абрамов, Владимир Большаков<br /></p> vovanbohttp://www.blogger.com/profile/09658214311436273471noreply@blogger.com0tag:blogger.com,1999:blog-7076986804115500860.post-61538721642512281802009-01-26T17:48:00.001+06:002009-01-26T17:49:23.815+06:00<p>Лес. Осень. Пение птичек и жужжание мух и мошек. Одна муха садится на молодой красивый мухомор, замирает, затем тихо отдает мушиному Богу душу.</p> <p>Прислонившись к стволу то ли вяза, то ли платана, стоит и скучает детина лет сорока, с усами и проседью. 190 сантиметров, 120 килограммов. Одет детина в клетчатую рубаху и грязный темно-зеленый комбинезон. В руке у него довольно здоровый топор.</p> <p>Из леса приближаются крики «Ау-у-у!», «Люда, ты где?», «Сережа, не отставай» и все прочее в таком же духе.</p> <p>Детина усмехается и прищуривает левый глаз.</p> <p>И вот из леса выкатывает группа человек в семь. Выделяются из нее старичок в пиджаке, но без галстука, и кепке, тетя с химией, ярко-красной помадой и километровым запахом духов, и пацан в новехонькой олимпийке, весь на понтах. У двоих в руках корзинки, а в корзинках — грибы: опята, свинушки и полпоганки. Вторая половина поганки у них раскрошилась, и они её выбросили.</p> <p>Детина, поигрывая топором, начинает мягко и ласково, как котик, увидевший в руках хозяйки блюдце со сметаной, приближаться к вышедшим из леса.</p> <p><strong>Детина:</strong> Гутен таг, майне дамен унд херрен. <a href="#01">¹</a></p> <p><strong>Дамен унд херрен <span style="font-weight: normal;"><span style="font-style: italic;">(нестройно)</span></span></strong>: Гутен таг… <a href="#02">²</a></p> <p><strong>Детина:</strong> Ирен пильцшайн мехьте ихь зеен, битте. <a href="#03">³</a></p> <p><span style="font-style: italic;">Пауза.</span></p> <p><span style="font-style: italic;">В толпе происходит легкое шевеление.</span></p> <p><strong>Детина:</strong> Ферштеен зи михь? Пильцшайн, битте. <a href="#04">⁴</a></p> <p><span style="font-style: italic;">Голоса из кучки: «Чо он сказал?» «А я, думаешь, знаю?» «А чо, чо ему надо?» «У-у, кабан толстый…» При последних словах детина ухмыляется.</span></p> <p>Из кучки выходит мужичок того же возраста, что и Детина, только ростом раза в полтора меньше. Вес примерно тот же. Одет в свитер и брюки. С залысинами. Носик кнопочкой.</p> <p><strong>Мужичок:</strong> Энтшульдиген зи битте! А вас ист пильцшайн? Ихь вайс нихьт! <a href="#05">⁵</a></p> <p><strong>Пацан <span style="font-weight: normal;"><span style="font-style: italic;">(к своим, с гордостью)</span>:</span></strong> Во батя чешет, а?</p> <p><strong>Детина</strong> <span style="font-style: italic;">(ехидно)</span>: Визо денн? Зи хабен я пильце гезаммельт, зи мюссен дох айнен пильцшайн хабен. Зи хабен альзо кайнен? <a href="#06">⁶</a></p> <p><span style="font-style: italic;">Детина прикидывает свой топор на вес сначала правой, затем левой рукой.</span></p> <p><span style="font-style: italic;">Мужичок теряет дар речи.</span></p> <p><strong>Мужичок:</strong> Абер… абер… херр лесник… ихь вайс нихьт… <a href="#07">⁷</a></p> <p><span style="font-style: italic;">Мужичка отпихивает в сторону Тетя. Помимо упомянутых признаков, она выделяется своими параметрами 110–120–130. Рост примерно на 30 сантиметров больше последнего параметра. До возраста, в котором баба ягодка опять, Тетя явно лет пять не дотягивает.</span></p> <p><strong>Тетя:</strong> Херр полицай! Какой пильцшайн? Ихь вайс нихьт! Айнс, цвай, драй, аккузатив, дойч аусвайс… <a href="#08">⁸</a></p> <p><span style="font-style: italic;">Тетя лезет в загашник, где, по её мнению, лежит аусвайс. <a href="#09">⁹</a></span></p> <p><span style="font-style: italic;">Детина, в свою очередь, лезет в карман комбинезона и достает огрызок карандаша и что-то похожее на квитанционную книжку.</span></p> <p><strong>Детина:</strong> Данн мюссен зи ляйдер тиф ин ди таше грайфен. Бештрафен мус ихь зи, клар? <a href="#10">¹⁰</a></p> <p><span style="font-style: italic;">Детина начинает что-то царапать карандашом в книжечке.</span></p> <p><span style="font-style: italic;">Толпа волнуется. Чьи-то голоса: «Ну вот, б… на х…, пособирали грибочков!» «Вовка, гнида, б…, говорил, не на-а-адо никаких документов, не на-а-адо…» «Ну, п.ц, х… вам пива целый месяц!» «Чего-о-о?!" У Мужичка предынфарктное состояние.</span></p> <p><strong>Тетя</strong> <span style="font-style: italic;">(применяя все мыслимые и немыслимые женские приемы, у нее это хорошо получается, видать, отработано до автоматизма)</span>: Херр полицай! Не надо штрафен, найн, нихьт, я, нихьт вар? Вир… Мы вас пригласирен цу хаузе, я? Пельмени эссен, водка тринкен! Руссиш эссен! Зер гут! Шен тохтер цу хаузе! Коммен зи! Битте штрафе найн! <a href="#11">¹¹</a></p> <p><span style="font-style: italic;">Детина уже потихоньку ржет.</span></p> <p><strong>Пацан:</strong> Ну чо он, кабан, чо ему надо?</p> <p><span style="font-style: italic;">Дрожащий голос из толпы, офигевающий от своей смелости: «А может, мы ему п…ы дадим, он один, а нас много…»</span></p> <p><span style="font-style: italic;">Детина начинает ржать уже в открытую. Топор падает на землю. Тетя вся в непонятках.</span></p> <p><strong>Тетя:</strong> А вас ист пассирт? А… а… <a href="#12">¹²</a></p> <p><strong>Детина</strong> <span style="font-style: italic;">(ржет)</span>: Пельмени я, конечно, люблю! (снова ржет) А тохтер <a href="#13">¹³</a> зачем же предлагать? (долго ржет) А что ж вы пере… обо… испугались, в общем? (и снова ржет, да так, что лошадям никаких шансов не остается).</p> <p><span style="font-style: italic;">Голос из толпы: «Ой, б…, влетели…»</span></p> <p><span style="font-style: italic;">Мужичок облегченно вздыхает, лезет в карман за платочком — вытереть холодный пот со лба — и обнаруживает, что штаны… ну в общем, насквозь.</span></p> <p><strong>Старичок</strong> <span style="font-style: italic;">(укоризненно шамкает)</span>: Что ж ты, сынок, так шутишь-то? Нехорошо…</p> <p><span style="font-style: italic;">Но Детина его не слушает. Он поднимает свой топор и, продолжая ржать, уходит в глубь леса. Толпа растерянно смотрит ему вслед.</span></p> <p><strong>Мужичок</strong> <span style="font-style: italic;">(после достаточно долгой паузы, Тете)</span>: Слушай, Люсь, надо было его спросить, нужен ли по правде пильцшайн или нет.</p> <hr /> <p><a name="01">¹</a> Добрый день, дамы и господа (нем.)</p> <p><a name="02">²</a> Добрый день (нем.)</p> <p><a name="03">³</a> Я хотел бы взглянуть на ваше разрешение на сбор грибов (нем.)</p> <p><a name="04">⁴</a> Вы меня понимаете? Предъявите, пожалуйста, разрешение на сбор грибов (нем.)</p> <p><a name="05">⁵</a> Извините, пожалуйста! А что такое разрешение на сбор грибов? Я не знаю! (нем., с ошибками)</p> <p><a name="06">⁶</a> Как же так, вы же собирали грибы, у вас должно быть разрешение на сбор грибов. Значит, у вас его нет? (нем.)</p> <p><a name="07">⁷</a> Но, но… господин лесник… я не знаю… (нем., с ошибками)</p> <p><a name="08">⁸</a> Господин полицейский! Какое разрешение на сбор грибов? Я не знаю! Один, два, три, винительный падеж, немецкое удостоверение личности… (нем., с ошибками)</p> <p><a name="09">⁹</a> удостоверение личности (нем.)</p> <p><a name="10">¹⁰</a> Тогда вам, к сожалению, придется раскошелиться. Я вас должен наказать, понятно? (нем., с логической ошибкой)</p> <p><a name="11">¹¹</a> Господин полицейский! Не надо штрафовать, нет, нет, да, не так ли? Мы вас приглашаем домой, да? Пельмени есть, водку пить! Русская еда! Очень хорошо! Красивая дочка дома! Пойдемте! Пожалуйста, не надо штрафовать! (нем., с ошибками)</p> <p><a name="12">¹²</a> А что происходит? А… а… (нем., с ошибками)</p> <p><a name="13">¹³</a> дочка (нем.)</p> <p><strong>NB.</strong> В ФРГ специального разрешения на сбор грибов не требуется. Пильцшайн — выдуманное слово.</p> <p><span style="font-style: italic;">19.10.2001</span></p> <p><span style="font-style: italic;">Dresden, Germany</span></p> <p>© Евгений Симрод</p> vovanbohttp://www.blogger.com/profile/09658214311436273471noreply@blogger.com1tag:blogger.com,1999:blog-7076986804115500860.post-50994656184609861052009-01-26T16:10:00.001+06:002009-01-26T16:10:49.456+06:00<p>Тяжела судьба рок-музыканта. Ходить грязным и играть на гитаре — вот основные занятия этих несчастных крепких парней.<br /></p> <p>Тяжела судьба рок-музыканта.</p> <p>Может ли сравниться с ними какой-нибудь повар или врач? Нет. Никогда. Варить и колоть может каждый, а вот рок-музыкантом стать только избранный.</p> <p>Во времена революции рок-музыкантов выбирали из младенцев рожденных в часы лунного затмения. Их колыбелью была банка акустической гитары. Из них отбирали самых здоровых: с крепкими зубами, твердыми лбами, длинными волосами и немытыми шеями. Колыбель трех революций с 17 по 21 год выродила массу рок музыкантов, в основном из семей матросов и некоторых семей масонов. Они рано начинали ходить, читать, петь жуткими голосами и в 3 года, каждый младенец уже имел кричать «Рок-н-ролл мертв, а я ещё нет» и иногда «БГ — педераст, мудак и стукач». Их первые стихи начинались со строки «Нет контре, люберам и жандармам!». В магазинах им бесплатно давали по 200 гр. хлеба на день. Это были розовощекие кудрявые крепыши. В среднем на один квартал Питера приходилось по 3 рок-музыканта. Они объединялись в группы и называли свои команды по названию района. Так самой загнивающей и неуспевающей за другими была Тепло-Трассовская шайка. Главный у них был малолетний Шао.</p> <p>Явление шаек было крайне загадочно и интересно. Они очень мало ели и спали, зато удивительно много гадили, бросали где попало окурки, везде плевали, сморкались не в платки, а на каменные мостовые, били стекла, раскидывали везде книги прочитанные и облитые кофе с молоком. Их шайки постоянно проводили свое время в кабаках, барах и на танцах.</p> <p>На ногах у них были одеты тяжелые деревянные калоши на высокой подошве, они называли их «берцы». И ещё они носили балахоны с капюшоном в виде колпака, на балахоне был изображен мужчина во фраке, а ниже написано свекольной краской «А. Вертинский».</p> <p>Во времена Никиты Сергеевича Хрущева рок-музыкантов выпустили на поля, собирать початки кукурузы. Там их и бросили. Но разве могло это помешать этим ребятам?</p> <p>Они прессовали стебли и делали из них гитары. В земле они нашли себе новое пристанище. И они продолжали петь. Появилось понятие «underground». Часто к ним на репетиции (а это была глубина 12 метров под землей) захаживали другие ребята — диггеры, но о них будет отдельная статья. Медиаторы они делали из затвердевших коровьих отложений, а аппаратура добывались редкими набегами на мирных селян (забирали все подряд — магнитофоны, радио, ковры, финскую сантехнику). Селяне их нередко даже жалели как детей, наливали им в миски молоко, иногда пиво и горячий шоколад. Миски эти они ставили около дверей, двери же крепко запирались на замки.</p> <p>Позже со стороны селян была предпринята попытка предотвращения набегов путем отстрела рок-музыкантов. Но надо ли говорить, что все оказалось в конце концов тщетно. Ведь что такое пуля для рок-музыканта? Они не боятся пули. Село было выжжено и вытоптано, всех сельчан согнали на огромный плот и пустили в открытое плавание. В след им слышались звуки: «А как по Волге ходит одинокий бурлак…». Село называлось «Затерянное». Надо отметить, что были после этого инцидента попытки правительства уничтожить рок-музыкантов ракетно-бомбовым ударом. Но что такое ракета для рок-музыканта? Рок-музыкант не боится ракеты. ОНИ ВСЕ ПОГИБЛИ. Спаслись тогда лишь молодые: Артемий Троицкий, Костя Кинчев, Витька Цой, Мишка Науменко, Славка Бутусов, а Димка Ревякин за печенье совершил предательство и навел вертолеты. Был там ещё один старикашка по кличке БоБ, он пригнал на место пепелища лам и построил там храм, а сам уехал на коне в Лондон.</p> <p>Ну, а то, что было дальше все помнят и знают…</p> <p><span style="font-style: italic;">19 октября 1999 года (лекция по математике в АГУ)</span></p> <p>© Констатин Абрамов, Владимир Большаков</p> vovanbohttp://www.blogger.com/profile/09658214311436273471noreply@blogger.com0tag:blogger.com,1999:blog-7076986804115500860.post-58675285545174220332009-01-26T15:56:00.001+06:002009-01-26T16:35:38.354+06:00<p>«В электричке ехали два котенка — они были беленькие, они смотрели в окно на птичек, вкусных рыбок, и на людей…»<br /></p> <p>«Ещё в электричках ездят вкусные рыбки: пескарики, окуньки, хариусы…»</p> <p>«Едут в электричке и электрические океанские скаты — они искрят и смеются…»</p> <p>«Морские ежи в электричках не ездят…»</p> <p>«Вкусные рыбки любят вкусно поесть…»</p> <p>«Белые котята любят вкусных рыбок…»</p> <p>«За одни сутки по дорогам ЗАПСИБА проезжает в электричках до 200 тысяч белых котят, и до черта всяких рыбок…»</p> <p>«Белые котята — царапучи…»</p> <p>«Мама, всегда, когда едет в электричке, говорит: «Вот, лапки-царапки…»</p> <p>«Был однажды в Барнауле день 270 — летия города, так, по дороге в соседний Новоалтайск, двух беленьких котят выбросили из окошка…»</p> <p>«Попали как-то в электричку два котенка гепарда — они носились по вагонам, кувыркались, играли и растеряли все свои пятнышки…»</p> <p>«Котята гепардов жутко царапучие…»</p> <p>«Когда белые котята едут с работы они жутко ругаются, громко выразительно мяукают, щелкают без конца семечки и вообще ведут себя не очень…»</p> <p>«Многие белые котята на работу не ездят…»</p> <p>«Белые котята, когда едут в электричках о многом думают. Думают о вкусных рыбках…»</p> <p>«Вкусные рыбки думают не очень много. И никогда о котятах…»</p> <p>«Если у вкусных рыбок были бы руки — они душили бы котят как котят… А так белые котята не боятся вкусных рыбок. Они их любят»</p> <p>«Черных котят не бывает. Они все беленькие…»</p> <p>«В Сибири у нас крепкие котята. С нашими белыми котятами я пошел бы хоть на войну…»</p> <h3>***</h3> <p>«Самый любимый месяц у беленьких котят — июль…»</p> <p>«В июле животики у белых котят круглые и упругие… В животиках у них вкусные рыбки, они жилистые и чешуйчатые…»</p> <p>«Животики у вкусных рыбок тоже жилистые и чешуйчатые…»</p> <p>«Белые котята много знают. Они знают все, чего не знают вкусные рыбки: пескарики, окуньки, и хариусы…»</p> <p>«Белые котята никогда не ошибаются. Особенно насчет того, что они самые умные и красивые животные…»</p> <p>«Белые котята друг с другом не церемонятся. Они называют себя братьями. Нередко можно услышать: „Хей, привет, Брат!“; „Как жизнь твоя, Брат?“ или „Братишка, где твоя детка?“…»</p> <p>«Кошек котята не очень любят»</p> <p>«Кошки для котят — это взрослые для детей»</p> <p>«Кошки хищники: дикие кошки, гепарды, леопарды, рыси, тигры, тигрицы, снежные барсы, львы и некоторые из собак»</p> <p>«Немецкие овчарки — тоже кошки. Кошки- хищники. Их котята особенно недолюбливают»</p> <p>«Немецкие овчарки часто обижают котят. Отбирают вкусную рыбку»</p> <p>«Котята не любят, когда у них отбирают вкусную рыбку, и обижаются»</p> <h3>Пища котят</h3> <p>«Белые котята едят все, что движется»</p> <p>«Очень любят котята молоко, а особенно со свежей полевой клубникой…»</p> <p>«Когда котята вдоволь поедят, зубки и коготки у них сверкают…»</p> <p>«Котята очень царапучие…»</p> <p>«Котята не пьют алкоголь»</p> <p>«А те из них кто хлещет, очень стыдятся своей привычки…»</p> <p>«Мороженное, сливки, сметана, майонез, мясо курицы и мясо вкусных рыбок — вот залог здоровья и долголетия котят»</p> <h3>***</h3> <p>«Котят на земле очень много. Под землей их ещё больше…»</p> <p>«Когда котята погибают (что, к сожалению, случается очень часто), они становятся очень вялыми, почти не двигаются и глазки свои не открывают…»</p> <p>«Глазки у живых котят — голубые. Есть серые и серо-зеленые. Но часто голубые»</p> <p>«Котята очень внимательные. Они внимательно смотрят на вкусных рыбок. Очень внимательно»</p> <p>«Черта с два рыбка убежит от внимательного котенка»</p> <p>«Зимой всем котятам холодно. Они прячутся в норки. Котята не любят зиму»</p> <p>«Зимой холодно в электричках. Котята зимой все в норках»</p> <p>«Норки у котят теплые и глубокие»</p> <p>«Делают они их с помощью сереньких маленьких мышек. У каждого котенка в норке несколько мышек»</p> <p>«Мышек котята не едят. Это глубочайшее из заблуждений людей, которых, кстати, котята тоже не едят»</p> <p>«Мышек котята заставляют осенью делать им норки»</p> <p>«Зимой котята принуждают мышек мыть за них грязную посуду, хлопотать по хозяйству и ходить за хлебом»</p> <p>«Белые котята очень любят хлеб. Белый хлеб»</p> <p>«Черного хлеба, как и черных котят, не бывает»</p> <p>«Котята очень опрятные и чистые существа»</p> <p>«Белые котята — чистюли»</p> <h3>***</h3> <p>«В электричках котята всегда балуются. Они кувыркаются, смеются, громко мяукают и в шутку нападают на людей»</p> <p>«Люди любят котят. Они их кормят и гладят по спинкам, животикам и за ушками»</p> <p>«Людей котята не любят…»</p> <p>«Котята считают, что люди очень скучные существа и слишком уж большие, чтобы с ними кувыркаться и громко мяукать»</p> <h3>Немного об обрядах и праздниках котят</h3> <p>«Любимый праздник котят — День Святого Валентина. Тогда котята покупают открытки-сердечки, дарят друг другу, ласково негромко мяукают и не царапаются»</p> <p>«Котята любят День Независимости той страны, в которой они живут. В этот день в каждой норке у них пекут мышки индейку, пирожки и кипятят молоко. Мышки в этот день в нарядных фартучках»</p> <p>«Котята не любят Новый год. В новый год люди очень пьяные, а немецкие овчарки очень злые. Они обижают котят. Котятам приходится прятаться в норках и не включать свет»</p> <h3>Немного о музыке котят</h3> <p>«Котята любят музыку. Душевную музыку они любят больше всего»</p> <p>«Белые котята обожают Льва Лещенко. Им нравится как он поет. Котята часто ему подпевают. Встают вокруг и, пританцовывая, хлопают в мягкие свои лапки»</p> <p>«Не любят котята, когда музыка громкая. Треш, хеви метал, рок, Hip-Hop, Funk, РИТМ-N-БЛЮЗ- им не по душе. От такой музыки у котят болят ушки. Они плачут: ушки — больно болят»</p> <p>«Котята любят симфоническую музыку. В норке у каждого котенка есть проигрыватель грампластинок с записями: Вагнера, Листа, Чайковского, Рахманинова, Моцарта, Лобоса и стихи Корнея Чуковского»</p> <p>«Вредные мышки не любят музыку котят. Они ничего не любят»</p> <p>«Любимый писатели у котят — Лев Толстой и Лев Квин. Любимый телеведущий — Лев Новожженов»</p> <p>«Любимый киноактер — Лев Дуров»</p> <p>«Любимый же футболист котят — Лев Яшин»</p> <p>«Особенно Лев Яшин нравится львятам. Для львят Лев Яшин свой в доску»</p> <p>«Львят котята боятся. Из-за того боятся, что у них огромные страшные родители»</p> <p>«Вообще, о котятах писать очень интересно, они интересные и странноватые существа. Котята всегда выглядят младше своих лет»</p> <p>«Никогда ни один котенок не сознается, что он ещё котенок».</p> vovanbohttp://www.blogger.com/profile/09658214311436273471noreply@blogger.com0tag:blogger.com,1999:blog-7076986804115500860.post-85589350677731410622009-01-22T20:11:00.003+06:002009-01-26T16:08:42.941+06:00<p>Жизнь сидела и пила чай. На подоконнике Ветер разбросал цветы и расчистил себе место.</p> <p>— Что пьешь?</p> <p>— Чай. Как у тебя дела?</p> <p>— Я тоже хочу.</p> <p>Ветер сел напротив.</p> <p>Жизнь встала из-за стола и пошла на улицу:</p> <p>— Дело твоё…</p> <p>Ветер кинулся за ней.</p> <p>— Чего? — спросила жизнь.</p> <p>— Где-то я тебя видел! — ответил Ветер, дернув её за рукав.</p> <p>— Ну что?</p> <p>Ветер засмеялся и весело достал из-за спины три розы.</p> <p>— Держи! Тебе!</p> <p>— Розы? Глупо и банально. Зачем?</p> <p>— Ах, так?! — Ветер обхватил её руками и они поднялись на высоту домов,- Боишься? — спросил он.</p> <p>— Нет. Ты странный.</p> <p>Ветер отпустил её на миг и вновь обхватил.</p> <p>— А сейчас?</p> <p>— Займись делом.</p> <p>— Зачем ты меня мучаешь?</p> <p>— Ты сам этого хочешь.</p> <p>— Нет.</p> <p>— Уймись.</p> <p>Ветер поставил её на землю.</p> <p>— Запомнила?</p> <p>— Не помню. Нет.</p> <p>Жизнь развернулась вокруг своего носка и подарила миру день.</p> <p>— Как тебе? — спросила она.</p> <p>— Не вижу разницы… Абсолютно…</p> <p>— Я тебе дарю их обоих! Вот этот день и ту ночь.</p> <p>— Оставь их себе! Они мне не нужны.</p> <p>— Зачем все это? — Жизнь смотрела в его глаза.</p> <p>— Так должно быть! Это закон.</p> <p>— Скажи, я смогу летать ещё?</p> <p>— Нет, только вместе,- Ветер опустил глаза.</p> <p>— Не показывай мне этого больше.</p> <p>В его глазах всплыла печаль:</p> <p>— Я хотел как лучше.</p> <p>— Одного желания мало.</p> <p>— Нет.</p> <p>— Ты уже сказал «нет».</p> <p>— Тебе стоит захотеть и мы…</p> <p>Ветер не договорил, Жизнь холодно посмотрела на его крылья и отвела взгляд в сторону. Он уловил её уныние и взял её за плечо.</p> <p>— Они мне не нужны.</p> <p>— Это будет вечно, правда? — спросила она.</p> <p>— Что вечно?</p> <p>— Я, ты, крылья, моя печаль…</p> <p>— Не знаю, как ты захочешь.</p> <p>— Помоги мне,- она взяла его за руку.</p> <p>— Держи глаза открытыми. Мне пора.</p> <p>Он медленно улыбнулся и на потоке воздуха взмыл над узенькой улицей.</p> <p>— Навещай! — она протянула руку ему вслед как бы держа нить.</p> <p>— Да. Ты остаешься со мной… — последнюю фразу он сказал себе.</p> <p>Жизнь слышала лишь «Да».</p> <p>начало — лекция по математике в АГУ, 10:30—10:50 основная часть — электричка на 12:10 конец — квартира 158, где-то около 14:15 3 ноября 1999 год © Константин Абрамов, Владимир Большаков</p> vovanbohttp://www.blogger.com/profile/09658214311436273471noreply@blogger.com0tag:blogger.com,1999:blog-7076986804115500860.post-76611643275955864002009-01-22T19:39:00.001+06:002009-01-26T16:04:29.744+06:00<p>«Чтобы не было беды, я повезу вас в РАЙ!» — кричал водитель автобуса № 111. Его железный конь нес в себе около 50 человек. «Вы будете счастливы!» — он не смотрел на дорогу, а выглянул через стекло в салон и улыбнулся во весь рот — «Вот что у меня есть для вас!».</p> <p>Водитель отпустил руль и достал из-под сиденья огромную икону с ликом Христа и поставил её около себя. «Харе! Харе!» — и засвистел.</p> <p>Все 50 человек в салоне были бледны как смерть, ведь, в основе своей, это были пенсионеры едущие с садов-огородов. «Эй, ребята, веселей! Я вас в РАЙ! ХА-ХА-ХА-ХА!!!» — демонически ржал водила. У него была истерика, а ведь автобус действительно несло в рай. «В рай! В рай!» — водила начал бить кулаком по ободу руля, как будто ждал чего-то, какого-то чуда.</p> <p>Автобус несся все быстрее и быстрее, стрелка спидометра давно уже перевалила за максимум. Сквозь стекла начал пробиваться яркий свет, один старик в толстых очках ослеп, схватился за лицо и упал на колени.</p> <p>«Что, дедуля, не в РАЙ тебе видимо, не в РАЙ! Молись, убийца!» — водитель наложил на себя крест и что есть силы, через смех, проорал: «АМИНЬ!». И опять: «ХА-ХА-ХА-ХА!». Он рвал горло и вращал глазами: «Шутка ли? В рай?». Одна из бабушек попыталась оставить автобус, она просто сняла пальто и с разбегу пнула сапогом в боковое стекло. Нога застряла в стекле. «Ха-ха-ха!» — водителю, как ни странно это дико понравилось, и он припустил ещё — «Вот сучка, я же тебя в РАЙ!» — крикнул он через плечо. Тем временем свет уже заполнил весь автобус. Ничего не видно. «Ничего не видно!» — почему-то кричала водителю бабка, которой об райское плотное облако уже успело оторвать ногу.</p> <p>И в следующий миг все посмотрели на табличку с номером автобуса. Часть с названиями сгорела, а вот цифра начала увеличиваться — 112, 113, 114… И с каждым прибавлением единицы слышался выстрел, это водила стрелял из пистолета в потолок, с каждой секундой перерывы между выстрелами уменьшались, после 400 выстрелы перешли в сплошной шум и послышался чей-то громогласный смех, но не демонический, как было раньше, а бесовский. И вот на табло загорелась цифра 666. С конца автобуса из яркого света приближалась фигура. Это был тот умерший дед, но теперь его лицо было красным, а из-под шапки торчали огромные острые рога. Он несся как бык через весь автобус по направлению к кабине. Водитель вылез в салон, сжал кулак и ударил деду туда куда сам Бог велел.</p> <p>Одна бабка без головы кинулась проверять билеты: «Билетики приготовьте, оплачиваем проезд…». Проезд бесы оплачивать совсем не хотели, они прижали её в углу автобуса и убили. В этот момент водила расправившись с дедом кричал: «Райская». Все смотрели недоуменно, особенно бабка без головы. «Я говорю остановка „РАЙСКАЯ“».</p> <p>Некоторых из бесов кто-то извне начал накалывать на копья и вытаскивать наружу. Потом в автобус полезли уникорны и два выпивших ангела. Они разговаривали о чем-то типа: «Что лучше „Барнаульское“ или „Ворсинское красное“».</p> <p>«Ну что ж поехали дальше!» — водитель закрыл дверь, превратился в грязного воробья, чихнул и выпорхнул в окно.</p> <p>Ангелы достали трубы и впихнули их в салон через окна. Огромные трубы. Бесы испуганно скучились. Момент тишины. Голос ангела: «Валя, давай!». «А-А-А-А-А!» — заорали в трубы ангелы.</p> <p>«Еб…. в рот, ой-ой-ой, твою мать, твою мать!!!» — орали бесы закрывая уши. Прилетели херувимы с канистрами 76-го бензина, облили все это дело и подожгли. Вот так расплатилось зло за свои грехи.</p> <p>P.S. А потом жители поселка Белоярск наблюдали езду полыхающего алым пламенем автобуса. Из автобуса раздавались дикие вопли и маты. …Автобус затонул поздней ночью в реке Черемшанка. А на берегу сидел воробей и плакал. Его звали Сергей.</p> <p>14 ноября 1999 г. Воскресенье</p> <p>17:00—18:10</p> <p>Квартира 158, перед собранием НРЛ.</p> <p>© Констатин Абрамов, Владимир Большаков</p> vovanbohttp://www.blogger.com/profile/09658214311436273471noreply@blogger.com0tag:blogger.com,1999:blog-7076986804115500860.post-69937398114288678272009-01-22T19:09:00.000+06:002009-01-26T16:03:08.805+06:00<p>Жил да был на свете один синоптик, а звали его Андрей Николаевич Серпунов. Были у него жена да сынок, и жили они все вместе в своем большом старом доме. Дом был теплый и уютный, довольно темный, и именно поэтому Андрей Николаевич Серпунов захотел устроить у себя в доме храм.</p> <p>Храмы, как известно, устраиваются исключительно в священных местах. Священным местом в доме Андрея Николаевича Серпунова была кухня, потому что он частенько сиживал у себя на кухне и, попивая чаек или иные священные напитки, размышлял о всяком таком священном. Поэтому Андрей Николаевич Серпунов и решил устроить храм прямо на своей кухне. Как всем известно, в каждом храме обязательно есть так называемое святилище, то есть наисвященнейшее место, находючись возле которого все только и делают, что ниц падают да лбом об пол бьются, покуда оный своими грешными делами, потом, слезами да кой-когда серым веществом не окропят. Андрей Николаевич Серпунов, однако ж, был весьма далек от подобного фанатизма и скептически относился к такого рода поклонению совершенно неодушевленным предметам, кои в святилищах обычно и находятся. Вследствие этого Андрей Николаевич Серпунов порешил устроить святилище прямо на своей кухне вокруг своего холодильника. «Вот, к примеру, холодильник», размышлял Андрей Николаевич Серпунов, «вполне ведь одушевленный предмет. Кладешь в него, допустим, пиво, теплое, а через пару часов глядь, оно уж и холодное. А все почему? Потому что холодильник — предмет одушевленный и душевно к нам относится. Как же ему не поклоняться?» Так вот здраво размышлял Андрей Николаевич Серпунов. Короче говоря, устроил он себе святилище на кухне вокруг холодильника и живет себе, не тужит. Приходят однажды к Андрею Николаевичу Серпунову гномы. «Здравствуй, Андрей Николаевич», говорят гномы, «мы тут с работы шли да пива по дороге купили, не хочешь ли в своем холодильнике освятить?» Положили пиво в холодильник и вокруг стола сели, ждут, когда освятится. Между делом про дела свои гномьи разговаривают. Один рассказывает, как однажды в горах перо птеродактиля нашел, а другой бахвалится, что как-то раз в лесу змеютопинамбуроеда за хвост ухватил. Андрей Николаевич Серпунов на правах хозяина деловито в холодильник заглядывает, проверяет, не освятилось ли уже пиво. Так час, другой проходит. Не сидится гномам на месте. «Ну что, Андрей Николаевич, пиво-то?» Глядь Андрей Николаевич в холодильник, а пиво-то теплое все ещё. Не остужает его холодильник до священной температуры. Смотрит Андрей Николаевич Серпунов на гномов, а гномы на него смотрят. Что, мол, Андрей Николаевич, случилось? «Не холодит холодильник что-то», говорит Андрей Николаевич и руками виновато разводит. Соскочили гномы с табуреток-стульев да давай охать-ахать да вокруг холодильника бегать. Что значит, беда приключилась. Тут один гном говорит: «Да может, холодильник-то твой, Андрей Николаевич, и не священный вовсе?» «Да как же это быть-то может?» удивляется Андрей Николаевич Серпунов, «всегда был священный, а теперь вдруг не священный. Да может это пиво вы такое принесли, что и освятить-то никак не можно?» Загалдели гномы тут кто во что горазд. Кто «Хорошее пиво!» кричит, кто «Пиво хорошее!». А самый умный гном вышел на середину и говорит: «Что вы, братцы, Андрея Николаевича расстраиваете? Проверить надо, священный холодильник или нет». «Да как же это возможно?» Андрей Николаевич спрашивает. «А живет здесь неподалеку Глупый Мудрец, мы его сейчас пойдем и спросим». Повеселел Андрей Николаевич Серпунов. Пошли два гнома за Глупым Мудрецом. Долго ли, коротко ходили, только вернулись уже в стельку пьяные, одного Глупый Мудрец за ворот держит, а другой вообще следом ползет да похрюкивает. Остальные гномы перешептываются: «Во дают, где успели-то?» и друг друга в бок пихают. Молвит тут Андрей Николаевич: «Проходи, Глупый Мудрец, в мой скромный храм, за стол садись, пива отведай». Достает бутылку пива теплого и ставит её перед Глупым Мудрецом. Тот бутылку выпил, причмокнул и говорит: «Отменное пивцо». Снова гномы загалдели: «Говорил же я, пиво хорошее!» «Пиво же я хорошее, говорил!» «Я пиво же говорил, хорошее!» И все так далее. Тут бухнулся Андрей Николаевич Серпунов на колени и возопил: «Неужто и вправду холодильник мой несвященным оказался?» «А про то мы сейчас узнаем», молвил тут Глупый Мудрец и поднялся с места. Вынул из кармана маленький фонарик и сказал: «Коли холодильник твой в ультрафиолетовом свете красным засветится, то священный он, а коли каким другим-то, видать не священный». Ну, тут Андрей Николаевич Серпунов совсем ума лишился, обнял холодильник да запричитал жалобно: «Холодильник ты мой, орясина ты стоеросовая, что ж ты, тираннозавр ползучий, с душой-то моей бессмертной делаешь?» Гномы вокруг засуетились, рубашку на Андрее Николаевиче расстегивают, ищут, где нашатырный спирт. «Вы ему лучше нормального спирту дайте», советует самый умный гном. А Глупый Мудрец на все это смотрит и усмехается. Успокоили наконец Андрея Николаевича. Включил Глупый Мудрец свой фонарик ультрафиолетовый да на холодильник его направил. Смотрят все на холодильник и не узнают его: весь он в крапинках, переливается с золота на голубое, а вокруг аура сияет — белая, розовая и зеленоватая. Такое зрелище, что и глаз не отвести. Только недолго Глупый Мудрец на холодильник своим чудным фонариком светил. Выключил он его и в карман спрятал. И когда все посмотрели на холодильник, то увидели, что холодильников стало два.</p> <p>Андрей Николаевич Серпунов к такому повороту событий был явно не готов. Он подошел сначала к одному холодильнику, а затем к другому. Холодильники были совершенно одинаковые. Приоткрыв у обоих дверки, Андрей Николаевич Серпунов обнаружил, что и внутри холодильники совершенно одинаковые. Количество бутылок с пивом, соответственно, удвоилось. Тут самый умный гном, видя такое, и говорит Глупому Мудрецу: «А давай ты ещё раз своим фонариком посветишь, может, их вообще четыре станет!» Согласился Глупый Мудрец. Снова фонарик вынул и зажег его, да впопыхах не на ту кнопку нажал. Засветил фонарик вместо ультрафиолетового света инфракрасным. И увидели тут гномы и Андрей Николаевич Серпунов, что вместо двух холодильников стал всего лишь один. Бедного самого умного гнома остальные гномы чуть не убили. Спас его Андрей Николаевич, бегавший от одного гнома к другому, уговаривая: «Как можно, в святом месте, господа, прошу вас!». Огрызаются гномы: «Дам я щас тебе святое место!». А того гнома, что по полу все ползал да похрюкивал, наконец-то в уголке стошнило. Еле-еле Глупый Мудрец всех угомонил. Вышел вперед и говорит: «Ошибся, братцы, простите! Сейчас мы это дело поправим. Кнопочку вот только нажму». Снова фонарик вынул и уже приготовился на кнопочку нажать, да только вот Андрей Николаевич Серпунов, что Глупому Мудрецу через плечо заглядывал, чтобы посмотреть, на какую кнопочку жать надо, не удержался на цыпочках, покачнулся и Глупого Мудреца под локоть толкнул. Опять не ту кнопочку Глупый Мудрец нажал. Осенился холодильник инфракрасным светом и совсем исчез. Гномы тут охнули и ну ползать по тому месту, где холодильник стоял. Кто-то вообще в сенки побежал, посмотреть, не там ли холодильник. Да не столько из-за холодильника расстроились, пива в первую очередь жалко! Выпить, понимаешь, пивка освященного собирались, а тут на тебе! Носятся гномы туда-сюда да на Глупого Мудреца недобро поглядывают. А тот уже смекнул, что в воздухе грехом запахло да под шумок и слинял куда подальше. Так торопился, что впопыхах фонарик свой чудесный уронил. Покатился фонарик прямо Андрею Николаевичу Серпунову под ноги. Взял Андрей Николаевич его в руки. Серебристый такой, легкий и ладоням от него тепло. Пришла тут Андрею Николаевичу Серпунову в голову сумасбродная мысль. «Нажму я сразу на обе кнопочки», думает. Направил на то место, где прежде холодильник стоял, да сразу на обе кнопочки нажал. Прыснули гномы от такого света кто куда. А у холодильника от света того его истинная сущность проявилась. Стоит он снова на своем месте, как ни в чем ни бывало, только чудной такой, наверху у него тримурти, слева Будда Амитабха сидит, улыбается, справа Авалокитешвара, позади Лао Цзы на синем быке в Нирвану едет, а спереди лотос расцвел. Смотрят Андрей Николаевич Серпунов и гномы на чудо такое да глазам своим не верят. Красота-то какая! Открыл тут Андрей Николаевич дверку холодильника и вовнутрь заглянул. А там пиво точь-в-точь такое, как положили, только холодное-холодное, как лед! Точно как хотели. Гномы тут в ладоши захлопали да в пляс пустились. А Андрей Николаевич Серпунов фонарик выключил и на стол положил и давай пиво из холодильника доставать да на стол ставить. Смотрит, а пива-то в холодильнике не убавляется ничуть. Вот так да! Ай да фонарик волшебный! Даже супруга Андрея Николаевича Серпунова на чудо такое посмотреть из комнаты прибежала. Радуются гномы: «Воистину, значит, сие место свято, коли пусто не бывает!» Андрей Николаевич знай себе хлопочет, все бутылки расставляет да стаканы раздает. Сели все за стол пиво освященное пить. Попивают да друг друга нахваливают. Гномы галдят: «Вот так холодильник у тебя, Андрей Николаевич, знать, и вправду священный!». А Андрей Николаевич скромно очи опускает да говорит: «Ну что вы, братцы, холодильник-то тут при чем, коли б вы пива не принесли, то и не было б ничего». Вот такая тишь да благодать. Тут Глупый Мудрец в окошко заглядывает, фонарика, чать, хватился. Увидел пиво на столе и ну в окошко стучаться, так, видать пива ему захотелось. Да переборщил, сердешный. Звякнуло стекло и разбилось. Смотрят Андрей Николаевич Серпунов и гномы, а Глупый Мудрец уже в кухне стоит и улыбается виновато. Ну что, бывает, мол. Разгневался тут Андрей Николаевич: «Глупый ты», говорит, «Мудрец, мало тебе того, что холодильник чуть не уработал, так ещё и святилище оскверняешь!» Похватали тут гномы табуретки да кочережки да Глупого Мудреца тузить кинулись. Еле тот фонарик со стола успел подхватить да в окно разбитое выскочить. Все ж таки успел самый умный гном Глупого Мудреца поварешкой по хребту съездить. Довольный такой стал, аж рот до ушей. Тут смотрит Андрей Николаевич Серпунов на свое окно, а оно уже целое. И осколков на полу нет. Протер Андрей Николаевич помутившиеся очи, ан нет, и вправду окно целое. Принялись захмелевшие гномы тогда песни хвалебные Андрею Николаевичу Серпунову и его святилищу петь. Душевно пели, мерзавцы! А после все на пол попадали да богатырским сном заснули. Сложил их Андрей Николаевич штабелем возле холодильника да ковровой дорожкой накрыл, Будду Амитабху зачем-то за плечо потрогал да сам спать-почивать отправился. С тех пор Глупого Мудреца никто больше не видел, как сгинул. Говорили, что он сдуру на себя самого фонариком посветил и пропал куда-то, неизвестно куда. А слава про чудесный холодильник далеко по округе разнеслась, двинулись прихожане в храм к Андрею Николаевичу Серпунову толпами, на тримурти поглядеть да Авалокитешваре поклониться. Бросил Андрей Николаевич свою прежнюю работу и в настоятели переквалифицировался. А гномы вообще на работу ходить перестали и в храме стали дневать да ночевать. Только тот гном, кого в уголке стошнило, изредка в лавку за хлебушком да табачок-травой бегал.</p> <p>Тут и сказке конец, а кто её слушал, тот огурец.</p> <p>13—14 февраля 2002</p> vovanbohttp://www.blogger.com/profile/09658214311436273471noreply@blogger.com0