ru http://www.chaskor.ru/ Частный корреспондент :: Медиа - www.chaskor.ru http://www.chaskor.ru/images/logo.gif http://www.chaskor.ru/ Thu, 24 May 2012 11:51:00 +0400 http://feedproxy.google.com/~r/chaskor_media/~3/Iw9WwlqO7Qg/endryu_hejvord_rossiya_sejchas_sama_zadaet_trendy_28226 <span><img src="http://www.chaskor.ru/posts_images_201205/pre_28226_cbs_news_.jpg" alt="Эндрю Хейворд" width="150" height="100" align="left" vspace="4" hspace="4" />Традиционная бизнес-модель, на которую долгие годы опиралась олигополия СМИ, постепенно изживает себя. Новая амбициозная задача масс-медиа - создание дифференцированного контента для технически продвинутых молодых пользователей, полагает Эндрю Хейворд. Г-н Хейворд примет участие в &lt;a href=http://fmf.rian.ru/ target=_blank&gt;Международном форуме «Медиа Будущего», &lt;/a&gt; который &lt;a href=http://ria.ru/news_company/20120423/632938441.html target=_blank&gt;пройдет в РИА Новости 19 июня&lt;/a&gt;, и расскажет о том, как создаются успешные медиакомпании XXI века.</span><img src="http://feeds.feedburner.com/~r/chaskor_media/~4/Iw9WwlqO7Qg" height="1" width="1"/> Медиабизнес Thu, 24 May 2012 11:51:00 +0400 <b>— В наши дни традиционная медиа-индустрия сталкивается с рядом серьезных вызовов: рост скорости обмена данными в информационно-коммуникационных сетях меняет облик медийного бизнеса, рабочие процессы и аудиторию. Что, на Ваш взгляд, представляет собой самую большую проблему для традиционных редакционных СМИ в США и в мире?</b><br>— Некогда удобная олигополия (<i>рыночная структура, характеризующаяся существованием на рынке незначительного числа продавцов при наличии большого числа покупателей</i>) традиционных средств массовой коммуникации разбилась о рынок многообразного выбора развлечений и информации. Центр влияния, таким образом, сместился от провайдера к пользователю. Самым сложным вызовом для нынешних медийных компаний является создание дифференцированного контента для технически продвинутых молодых пользователей, который станет основным источником финансовых поступлений по мере ослабления традиционной бизнес-модели. <p><b>— Есть ли точки пересечения в цифровых стратегиях разных типов медиа? Или приходится каждый раз начинать с нуля, когда к Вам, как к старшему советнику Monitor Group, обращается за консультацией очередная медиакомпания?</b><br>— Как справедливо заметил Лев Толстой в романе «Анна Каренина», все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая несчастлива по-своему. <p><div style="background-color: #FFFFFF; border: 2px solid #000000; padding: 5px; font-size: 13px;"> Способность ньюсрума производить мультимедийные истории обусловлена, во-первых, наличием талантливых людей различных специализаций, прекрасно делающих то, что они умеют делать лучше всего. И во-вторых, и это самое существенное, способностью к объединению своих умений в рамках создания мультимедийной истории в одну «микропроектную» команду. Эта способность должна присутствовать на уровне инстинкта, быть насущной необходимостью. <br><a href=http://www.chaskor.ru/article/10_glavnyh_zabluzhdenij_mediamenedzherov_23929 target=_blank>10 главных заблуждений медиаменеджеров</a></div><p>Поэтому мы обычно в своей практике говорим: «Каждая компания - это медийная компания», имея в виду, что любая компания, работающая с клиентами, сейчас использует цифровые средства контактов с ними. Потому, хотя и существуют универсальные правила и принципы, я всегда начинаю с нуля, как Вы отметили, и работаю с моими клиентами, чтобы найти уникальные стороны и возможности при разработке их цифровой стратегии. <p><b>— Как Вы полагаете, могут ли цифровые подразделения медийных компаний (интернет- и мобильные подразделения) быть более прибыльными, чем печатные, и больше зарабатывать на рекламе? Например, в России печатный бизнес по-прежнему является более прибыльным, чем бизнес «виртуальный».</b><br>— Традиционный бизнес не только генерирует больше прибыли от рекламы. Более того, собирает значительную долю рекламных сборов, размещаемых в онлайновом режиме и на мобильных устройствах. <p><div style="background-color: #FFFFFF; border: 2px solid #000000; padding: 5px; font-size: 13px;"> Самые очевидные отличия интернет-формата от бумаги — это мультимедийность и UGC (контент, создаваемый пользователями). Причём не просто UGC (в газетах тоже есть статьи экспертов и письма читателей), а потоковый UGC, который в бумаге невозможен. Всё остальное — статьи, фото — газетой или журналом дублируется. <br><a href=http://www.chaskor.ru/article/kak_razvesti_izdanie_i_sajt_23511 target=_blank>Как развести издание и сайт?</a></div><p>Эта же тенденция наблюдается и на телевидении: размещение рекламы в эфире и средства от подписки на кабельный пакет приносят львиную долю прибыли, несмотря на то, что потребители все в большей степени предпочитают цифровые платформы. Поэтому будет довольно сложно поддерживать высококачественный контент, если прибыли цифрового формата не смогут компенсировать убытки печатных СМИ. <p><b>— Вы допускаете, что газеты, журналы и другие бумажные издания рано или поздно непременно отомрут?</b><br>— «Непременно» слишком сильно сказано. Некоторые формы печатной продукции будут существовать еще долгое время, однако совершенно очевидно, что цифровые платформы в конечном итоге превзойдут печатные. И дело не только в удобстве и отсутствии временных рамок интернет-продуктов, но еще в большей степени - в интерактивных сервисах и социальных связях, которые предлагают такие платформы. Я уже не говорю о новом подрастающем поколении пользователей, которые не унаследовали нашей традиционной приверженности к печатным СМИ. <p><b>— Что вы думаете о конкуренции за внимание и время аудитории между профессиональными СМИ и контент-проектами, создаваемыми самими пользователями? Могут ли профессиональные и непрофессиональные медиа стать в будущем настоящими конкурентами, или эти процессы будут развиваться параллельно? </b><br>— Страстное увлечение идеей, что контент-проекты, создаваемые пользователями, вытеснят профессиональные продукты, полагаю, уже начало увядать. Не надо далеко ходить за примерами, достаточно заглянуть в YouTube, который в большей степени формируется профессиональными телевизионными каналами. Профессиональный и любительский контент будут развиваться не столько даже в параллели, но во взаимном дополнении, в частности, в нише новостей. Нельзя в этой связи не отметить потрясающие перспективы для тех талантливых людей, которые получили доступ и возможности создания и распространения контента вне зависимости от сотрудничества с традиционными СМИ. Создают они профессиональный контент или любительский? Это уже не имеет значения. <p><b>— Мы часто видим, что в Интернете гораздо более прибыльными и привлекательными для рекламодателей оказываются немедийные корпорации, вроде Google и Facebook, а не газеты. Означается ли это, что СМИ еще долго будут находиться в ситуации растущей конкуренции со стороны немедийных структур?</b><br>— Да, печатные компании ожидают нелегкие времена по мере того, что читатели и финансовые потоки все более будут смещаться на цифровые платформы. Последнее исследование, сделанное для «Проекта журналистского мастерства» (Project for Excellence in Journalism), оценивает потери газет в размере 7 долларов на каждый доллар прибыли, полученный цифровыми платформами. Это отражает «культурную инерцию», нежелание традиционных компаний менять самих себя, и в этом и есть одна из главных их проблем. <p><b>— Социальные сети - наиболее широко обсуждаемый медийный феномен во всем мире. Каким вам видится будущее соцсетей, и какой может быть следующая стадия их развития?</b><br>— Крупнейшим социальным сетям, принимая во внимание освещение в СМИ, размещение и оценку IPO компании Facebook, придется еще приложить немало сил для того, чтобы доказать, что они стали эффективными рекламными платформами. Facebook достиг ошеломляющего охвата аудитории, и Twitter стал лидирующим провайдером новостей и мини-комментариев для многих пользователей. Их следующей стадией развития станет стремление к конвертации масштаба и популярности в доллары. <p><b>— Вы также консультируете медийные стартапы. В каких частях медиабизнеса они могут быть сейчас наиболее успешными, и где находятся их точки роста? </b><br>— Всегда опасно делать обобщения, но большинство стартапов, которые я знаю, использовали новые технологии не для того, чтобы изобретать новые формы контента, а для того, чтобы помогать пользователям эффективнее находить, потреблять и делиться информацией. Самые яркие примеры тому - приложения Flipboard для смартфонов и планшетников.<p>Сейчас я также работаю с двумя компаниями, которые на основе обработки огромного объема данных создают продукт, помогающий рекламодателям в принятии решений. Но снова хочу повторить, это попытка найти путь создания нового бизнеса на основе уже существующего.<p><b>— Какие медийные проекты вдохновляют Вас на данный момент?</b><br>— Сейчас я принимаю активное участие в серии семинаров в США , организованных Paley Center for Media, которые объединены под названием «Следующий шаг инноваций цифровых новостей» ( «The Next Big Thing in Digital News Innovation»). Мы подбираем подающие надежды стартапы в медиаиндустрии и смежных областях и помогаем им рассказать свою историю. Как знать, может быть, в ходе этих семинаров мы получим ответы на все вопросы, которые обсуждаем сегодня. <p><b>— Американский сегмент сети Интернет чаще всего задает тренды всему остальному миру. Каковы сейчас эти самые современные тенденции?</b><br>— Насколько я могу судить, Россия сама сейчас задает тренды, так что, возможно, этот вопрос надо было обратить к Вам, а не ко мне. Но раз уж Вы спросили, то назову вам популярный сегодня в США среди венчурных инвесторов и медийных экспертов термин «so-lo-mo», означающий «социальный, местный, мобильный (social/local/mobile). Моя же версия тенденции будущего выражена в слогане «so-lo-mo-glo», то есть с добавлением понятия «глобальный». Я полагаю, что будущее за глобальными сетями, которые будут объединять единомышленников по интересам, увлечениям и открывать перед ними новые возможности.<p><p><i>Своими мыслями о том, как создаются успешные медиакомпании XXI века Хейворд поделится с участниками Международного форума <a href=http://fmf.rian.ru/ target=_blank>«Медиа Будущего»</a>, который <a href=http://ria.ru/news_company/20120423/632938441.html target=_blank>пройдет в РИА Новости</a> 19 июня 2012 г.</i><p> http://www.chaskor.ru/article/endryu_hejvord_rossiya_sejchas_sama_zadaet_trendy_28226 http://www.chaskor.ru/article/endryu_hejvord_rossiya_sejchas_sama_zadaet_trendy_28226 http://feedproxy.google.com/~r/chaskor_media/~3/GYPt0QPTTCI/do_svidaniya_nelaskovyj_doktor_28218 <span><img src="http://www.chaskor.ru/posts_images_201205/pre_28218_dh_.jpg" alt="//fox.com" width="150" height="100" align="left" vspace="4" hspace="4" />«Медицинский детектив с элементами драмы» просуществовал восемь лет, завоевав сердца целой армии фанатов по всему миру. За это время сериал получил две премии «Эмми» , два «Золотых глобуса», пять раз награждён «Satellite Awards» и десять «People’s Choice Awards».&lt;p&gt;&lt;p&gt;</span><img src="http://feeds.feedburner.com/~r/chaskor_media/~4/GYPt0QPTTCI" height="1" width="1"/> ТВ и радио Wed, 23 May 2012 18:06:00 +0400 <a href=http://remsey.livejournal.com/450587.html target=_blank>remsey:</a><br>Несмотря на падение рейтингов в США, аудитория сериала в мире не уменьшается, более того, предположу, что лишь увеличивается, поскольку уже приобщившиеся к тайне, как вылечить волчанку, они находят неофитов, и те, уже в свою очередь, начинают переживать все с самого начала s01e01: как сейчас помню, молодая женщина и какой-то бычий цепень... <p>Сериал стал другим. Хаус, который утверждает, что люди не меняется, поменялся сильно. Вернее его, героя сериала, поменяли. И с этой переменой ушел зрительский интерес. И я уже три года утверждавший, что сериал пора заканчивать, и еще два года назад я написал, что смотреть не буду... аккуратно, каждый понедельник продолжаю смотреть. Все перемены самого Хауса несмотря на многочисленные изменения в актерском составе, сценарных линий, ввод новых персонажей- все изменения так или иначе касаются самого Хауса и, если дать стечь лишней воде, заключаются они в следующем: Хаусу стало плевать. В начале ему было не плевать. Он хамил, делал пакости, издевался, но ему было не всё равно. Персонаж Хью Лори не был безраличным к чужой беде. Его интересовала разгадка тайны, ответ на вопрос, но помимо этого он чувствовал человеческую боль, слышал и сочувствовал. Может и в сценарии он был безразличным козлом, каковым его часто незывали, но Лори играл человека, которому не всё равно. Ему было не все равно, когда молодая учительница попала к ним с этим цепнем в ноге, ему было не все равно, когда маленькая девочка с раком мозга умирала от опухоли в сердце, ему было не всё равно, когда маленький мальчик поступил в больницу с симптомами, похожими на симптомы уже давно умершей другой пациентки Хауса... ему было не все равно, когда Форман подхватил инфекцию в мозгу, и когда кубинские эмигранты добирались до Принстон-Плейнсборо, чтобы попасть на прием к Хаусу. И даже когда приговоренный к смерти попал к ним с, прости господи, феохромацитомой (или как она там пишется?)))<p><p><div style="background-color: #FFFFFF; border: 2px solid #000000; padding: 5px; font-size: 13px;"> Самым ценным текстом сборника, пожалуй, можно назвать первую статью, рассказывающую о том, что делает жизнь Грегори Хауса осмысленной и счастливой. Оказывается, Хаус живёт по заветам Аристотеля. Поскольку человек отличается от других объектов мира тем, что имеет разум, именно использование этой родовой черты делает его жизнь правильной. Хаус живёт ради истины — пациенты служат лишь материалом для её постижения, а окружающие социальные институты скорее помехой на этом пути. <br><a href=http://www.chaskor.ru/article/lyubov_k_mudromu_doktoru_15812 target=_blank>Любовь к мудрому доктору</a></div><p>А потом ему стало всё "по барабану". Сейчас в последних двух сезонах это видно уже столь явно, что пациенты лично мной воспринимаются как легкая неприятность, мешающая Хаусу устраивать какие-то необъеснимые рационально (привет, сценаристы, которые из рационального человека с дедуктивным типом мышления, сделали иррационального неврастеника) глупости. Хаусу плевать на пациентов. И если раньше это вроде как говорилось, но мы понимали- нет, не плевать; то сегодня, что бы там не говорили в сериале о Хаусе, мы видим: ему плевать- на пациентов, на всех, и даже на себя.<p><p>И тем не менее, видя в каждой серии все больше и больше, как некогда любимый сериал превращается в говно, преданный поклонники продолжали смотреть. И продолжают. И вопрос, смотреть или нет последнюю серию совсем непраздный. 8 лет доктор Грегори Хаус жил со мной, как и с миллионами- скорее десятками- миллионов своих поклонников каждую неделю. Начало нового сезона- после смерти Эмбер ждали, как откровения. И вот Грегори Хаус прощается. Серия "Все смертны" звучит в этом контексте весьма зловеще, особенно если вспомнить, что начиная с 4 сезона (включительно) все финалы были невеселыми, мягко говоря....<p><p>И все равно! Доктор Хаус мертв. Да здравствует Грегори Хаус!<p>Но теперь, не знаю, хочу ли я увидеть последнюю серию шоу. Совсем не уверен.<p><p><p><a href=http://re3.livejournal.com/780554.html target=_blank>re3:</a><br>Итак, он получил 8 лет.<p>Этот серийный маньяк герой - доктор Хаус.<p>Его жизни хватило аж на 177 серий.<p>Но - любому сериалу приходит конец.<p>И для Хауса это время пришло.<p>Чему научил человечество образ Хауса?<p>Помимо популяризации медицинских знаний - это еще и наглядный пример экзистенциальной философии, девиз которой выражен в названии финального эпизода: «Все смертны»<p>И это - самая главная психотерапевтическая мудрость:))<p><p>Мой комментарий на Мнениях <a href=http://mnenia.ru/rubric/culture/doktor-haus--prodolenie-ne-sleduet/#opinion21973 target=_blank> mnenia.ru </a>.<p><p><div style="background-color: #FFFFFF; border: 2px solid #000000; padding: 5px; font-size: 13px;"> Муж открыл для себя сериал «Доктор Хаус» и вот уже несколько недель, приходя с работы, смотрит его. Мне неприятно, что я, кажется, для него теперь просто не существую, но с этим я могла бы справиться. Но этот чудо-сериал повлиял на него всесторонне. Он перестал бриться, ходит в дебильных кроссовках, когда домой приходит — не здоровается и чуть что обвиняет меня во лжи. Хамит не только всем, недавно оскорбил мою маму, когда она позвонила. Всем ставит диагнозы, хотя не врач ни разу. Консьержке нашей (бабушка божий одуванчик) поставил сифилис, и всё в таком духе. На попытки поговорить, выяснить отношения отвечает «да, такой я сложный человек, девчонкам это нравится». Зла не хватает. И тупые шутки про волчанку постоянно. Самое неприятное — я разочаровалась в этом человеке, я не ожидала, что он, взрослый человек с двумя в/о, может свихнуться из-за какого-то тупого сериала <br><a href=http://www.chaskor.ru/article/everybody_lies_7360 target=_blank>Everybody lies</a></div><p>Конечно, образ доктора Хауса — невероятно сложный, он не укладывается в прокрустово ложе простой, одномерной личности. Хаус — сложная личность, устроенная по принципу матрешки, словно в одном человеке находится несколько «я». И то внешнее впечатление, которое зачастую должно производить на зрителя его поступки, якобы продиктованные лишь холодной расчетливостью, бездушием, на самом деле при ближайшем рассмотрении являются ничем иным, как проявлением психологической защиты. Это своего рода защитный панцирь, под которым скрывается ранимое и чуткое существо, старающееся эти стороны своего характера скрыть от окружающих из страха боли. И именно поэтому Хаус показан в сериале человеком страдающим, одиноким, несчастным, употребляющим наркотики, обращающимся к помощи психотерапевта. Свое страдание он вынашивает внутри, стараясь производить впечатление такого прожженного циника. Вот почему Хаус на эмоциональном уровне так приятен зрителю и у многих вызывает сочувствие, ведь многим хочется пожалеть такого противоречивого, страдающего героя.<p><p>В интеллектуальном отношении образ Хауса также притягивает. Ведь по сути дела Грегори Хаус — это Шерлок Холмс в белом халате. Давайте вспомним, Артур Конан Дойл, медик по образованию: своего героя, величайшего сыщика списал со своего декана, преподавателя. Поэтому неслучайно в сериале образы врачей, решающих сложнейшие диагностические задачи, становятся такими притягательными. Проследить за ходом мысли, за неожиданными его поворотами, разгадать загадку, — это действительно завораживает.<p><p>Также нужно отметить, что доктор Хаус — носитель определенной жизненной философии. Он выработал особый иммунитет, чтобы справиться со своими внутренними страхами, которые присущи всем: страхом смерти, страхом одиночества, страхом пустоты и бессмысленности. Доктор Хаус нашел для себя способ решать эти проблемы, лишь двигаясь по наклонной. И это опять же притягивает многих зрителей и, возможно, для кого-то может послужить образцом для подражания. <p><p><a href=http://dolboeb.livejournal.com/2337473.html?thread=163959745& target=_blank>dolboeb:</a><br>Для миллионов поклонников хромого мизантропа из Принстон-Плейнсборо закончилась целая эпоха. И расставаться с доктором грустно, хоть нас и готовили к этой разлуке больше года - начиная с апреля 2011, когда известно стало, что 8-й сезон обойдется без Кадди и станет последним...<p><p>Помимо тез. кто сегодня переживает разлуку с любимыми героями, есть на свете десятки миллионов людей, у которых эта эпоха еще впереди, потому что им знакомство с этим сериалом еще только предстоит. Можно им лишь позавидовать. Почему-то я уверен, что мой Лева, когда вырастет, посмотрит все 176 эпизодов и, надеюсь, они ему дадут не меньше пищи для переживаний и раздумий, чем за последние 8 лет дали мне.<p><p>Спасибо вымышленному доктору и его реальным создателям. Надеюсь, они нас еще чем-нибудь порадуют, но не рассчитываю, что Хауса можно чем-нибудь заменить. Да и не нужно. Сам он останется в нашей благодарной памяти, а сезоны эпопеи - на дисках, на полках, на облаке... Думаю, что довольно скоро стану пересматривать. Правда, не знаю, с какого сезона начну: с первого, или с пятого.<p><p><a href=http://greaterr.livejournal.com/ target=_blank>greaterr</a> в <a href=http://tema.livejournal.com/1149065.html#comments target=_blank>tema:</a><br>По началу Хаус был интересен, но потом интересны стали только серии, которые не были сняты по классической схеме "пациент - поиск диагноза - исцеление/смерть". Может этот жанр просто не предполагает бесконечно долгих сериалов? Например, "Друзья" до последней серии последнего сезона было очень интересно смотреть и даже не верилось, что он вот так вот просто закончился, хоть и 10 лет шёл!<p><p><a href=http://glyphwright.livejournal.com/ target=_blank>glyphwright</a> в <a href=http://tema.livejournal.com/1149065.html#comments target=_blank>tema:</a><br> У Хауса уже был преотличнейший финал. Последний эпизод третьего сезона. Поэтичный и закономерный финиш, оставляющий простор для интерпретации. <p><p>Затем началась сопливая, высосанная из пальца драма непонятно о чём, с бесцельным кочеванием главных персонажей и неизбежным раздутием их состава. Медицина и пациент ушли на третьестепенный план, вместо них на персонажей свалились тонны несчастий и переживаний.<p> http://www.chaskor.ru/article/do_svidaniya_nelaskovyj_doktor_28218 http://www.chaskor.ru/article/do_svidaniya_nelaskovyj_doktor_28218 http://feedproxy.google.com/~r/chaskor_media/~3/i1qV-yEl9Qk/s_gejmdevom_chto-to_proishodit_28178 <span><img src="http://www.chaskor.ru/posts_images_201205/pre_28178_gd_.jpg" alt="" width="150" height="100" align="left" vspace="4" hspace="4" />Проблема «копирайт — искусство» шире собственно классической музыки и литературы, и затрагивает многие куда более приземлённые вещи. Например, игровую индустрию. Если мы посмотрим внимательно на жанровое разнообразие в этой сфере (имеются в виду сюжетные single-player игры, не касаясь mmorpg и казуальщины), то обнаружим, что оно существенно деградировало по сравнению с 90-ми годами. </span><img src="http://feeds.feedburner.com/~r/chaskor_media/~4/i1qV-yEl9Qk" height="1" width="1"/> Информационное право Tue, 22 May 2012 11:00:00 +0400 Жанр квеста исчез совсем, TBS находится на грани вымирания. Существенно сократилось поголовье классических RPG типа Baldur Gate, Planescape Torment (т.е. таких RPG, где надо думать головой при билде персонажа). Стало значительно меньше игр с оригинальной игровой механикой (типа Settlers I-II). Собственно, за меня здесь уже всё сказали, см. картинку слева.<p><p>Большая часть современных игр — это какая-то помесь RPG от первого лица, шутера и аркады. При этом, что характерно, на разработку этих игр тратится очень много денег, так что проблема явно не в желании издателя сэкономить. Ровно то же самое произошло и с музыкой: всё многообразие жанров (опера, симфония, соната, фуга, etc.) в классическом искусстве деградировало ровно до одного — песни. И, если я не ошибаюсь в своих предположениях, то очень скоро с геймдевом произойдёт то же самое.<p><p>Собственно, если некоторые студии перестанут регулярно выкапывать труп стюардессы (см. Might & Magic Heroes VI, Civilization V, Diablo 3, etc), то это может произойти прямо завтра. Почему же? Что общего у геймдева 90-х и классической музыки? И то, и другое делалось гиками для гиков. Следует поблагодарить здесь 20-й век за это замечательное слово, потому что другого термина я здесь подобрать не могу.<p><p><div style="background-color: #FFFFFF; border: 2px solid #000000; padding: 5px; font-size: 13px;">Больше нет никакой «политики в сфере копирайта». Любая современная политика копирайта становится политикой в сфере Интернета, политикой, которая затрагивает все аспекты того, как мы используем сеть. Мы начали спорить о копирайте и интернете, по меньшей мере, 16 лет назад, и продолжаем мусолить одни и те же ставшие привычными аргументы. <br><a href=http://www.chaskor.ru/article/pora_zakanchivat_boltovnyu_pro_kopirajt_25853 target=_blank>Пора заканчивать болтовню про копирайт</a></div><p><p>Кем, если не гиками, были венские аристократы начала 19-го века, устраивающие у себя каждодневные музыкальные салоны, играющие сами на нескольких инструментах, и даже иногда разоряющиеся (!) из-за своего увлечения музыкой? Самыми настоящими гиками и были :)<p><p>В чём ключевое отличие гика от обычного массового потребителя? Гик живёт в своём мире, где объект его увлечения доминирует. Ему плевать, по большому счету, на коммерцию; он готов с огромным интересом тратить очень много времени на свою страсть, и, как правило, рано или поздно гик начинает делать свой лунапарк, то бишь сам включается в производство интересного ему контента.<p><p>Гику не просто плевать на трудности — чем труднее, тем лучше! Это гик изобретает режим «nightmare» и проходит Morrowind за 8 минут. Гик Моцарт, например, играл на фортепиано носом, а некоторые произведения Бетховена при его жизни так и не исполнили вследствие их неимоверной сложности.<p><p>Итак, и геймдев 90-х, и эпоху классицизма можно вполне описать как формирование многочисленного гиковского общества, производившего и потреблявшего тонны оригинального контента. В общем-то, практически любое заметное явление в культуре именно так и формируется — за счёт массы людей с акцентуацией на этом явлении.<p><p>Гораздо интереснее то, что происходит дальше.<p><p><b>Индустрия</b><p><p>Если гиковское увлечение оказывается достаточно качественным и интересным, оно начнёт постепенно захватывать и не-гиков. Если этот процесс ещё и коммерчески выгоден, то возникнет индустрия массового производства — с играми и музыкой это произошло.<p><p>Поначалу индустрия ориентируется на гиков — они готовы тратить больше денег. Потом рынок растёт, и в какой-то момент массовая аудитория начинает приносить сопоставимые деньги.<p><p><div style="background-color: #FFFFFF; border: 2px solid #000000; padding: 5px; font-size: 13px;">Операции такого рода в интернете еще лучше соответствуют «нарушению авторских прав», чем аналогичные действия в реальности. Дело в том, что любая операция в интернете технологически требует создания копии. Получается, что интернет — самая эффективная копировальная система, соединяющая компьютеры. Если разговор на кухне только сотрясает воздух, такой же разговор в интернете влечет за собой создание тысяч копий. Каждый раз, когда вы нажимаете на кнопку, это нажатие несколько раз копируется в вашем компьютере, затем передается в модем, потом на роутеры, затем (чаще всего) на сервер, который тоже создает несколько тысяч копий (как временных, так и хранящихся довольно долго), и только потом — собеседнику (или собеседникам), и так по кругу. <br><a href=http://www.chaskor.ru/article/kori_doktorou_pochemu_ya_boryus_s_kopirajtom_1237 target=_blank>Кори Доктороу: «Почему я борюсь с копирайтом?» </a></div><p><p>Итак, мы имеем некоторую область производства контента, сегментированную (условно, конечно) на гиков и массовую аудиторию. Понятно, что первые предпочитают сложный и оригинальный контент, вторые — контент попроще и поэффектнее.<p><p>И вот он, ключевой вопрос: как будет меняться соотношение производимого контента во времени?<p><p>Понятно, что и массовый сегмент, и гиковский будут сами себя воспроизводить. Поэтому здесь нам интересны мотивации перехода потребителя из одного сегмента в другой. В общем случаем, мы имеем дело с мотивациями участников рынка — производителей (которые могут стремиться перетянуть потребителя в другой сегмент) и потребителей (у которых существует внутренняя мотивация).<p><p>1. Ни потребитель, ни производитель не мотивированы. Т.е. обществу в целом всё равно на данное конкретное увлечение, а производителю нет никакого экономического смысла работать на массовый сегмент. Пример — рынок изобразительного искусства. Т.к. копии картин не ценятся и товар уникальный и штучный, никакого массового рынка нет, не считая художников на Арбате и репродукций Моны Лизы на гобеленах. Отрасль как держалась на гиках во времена Микеланджело, так и сейчас держится, средний обыватель к современному изобразительному искусству равнодушен.<p><p>2. Потребитель мотивирован на переход в гиковский сегмент, производитель не мотивирован влиять на выбор потребителя. Такая ситуация происходит там, где гиковость повышает социальный статус — привлекательность для противоположного пола либо возможность померяться пиписьками. Рынок в этом случае строго сегментируется и мало меняется со временем. Пример — рынок спортивных автомобилей, который вполне уживается рядом с массовым сегментом и тенденций к смерти не обнаруживает. По сути, это ситуация равновесия.<p><p>3. Потребители не мотивированы на переход, а произодители — да. Ситуация возникает, когда один из сегментов (как правило, массовый) для производителя привлекательнее. Вот это как раз наш случай.<p><p>Рынок, я напомню, уже сегментирован. Производитель генерирует контент и для гиков, и для массы. Но, при этом, генерировать контент для массы для производителя чуть удобнее. Почему?<p><p>Потому что в этом случае производство более предсказуемо. Снял фильм с погонями и спецэффектами, пригласил «звёзд», отвалил 100М на графику — на выходе блокбастер, который себя как минимум отобьёт. (Конечно, тут всякое случается, но мы же говорим — в целом.) Снял артхаусное кино — черт его знает, что из этого выйдет. Больших денег точно не соберёшь, а уважение ценителей в карман не положишь.<p><p>(Кстати, внезапные взлёты и падения, богатства и разорения — это ещё один надёжный признак формирующегося гиковского рынка; в стабильной индустрии эти процессы растягиваются на десятилетия.)<p><p>Итого, производитель начинает больше акцентироваться на массовом рынке и меньше — на гиковском. Иногда ситуация доходит до абсурда, когда сотня радиостанций работает в поп-сегменте, и полтора калеки — на рокеров или, скажем, любителей блюза.<p><p>В итоге, соотношение аудитории за счет более интенсивной рекламы поп-сегмента, за счёт его большей эффектности и доступности начинает потихоньку сползать в сторону массового рынка; естественно, это дополнительно стимулирует производителя работать на массовый рынок — процесс ускоряется. В итоге, гиковский сегмент может просто вымереть или сократиться до микроскопических размеров — как произошло, например, с классикой, которая составляет примерно 3% мировой музыкальной индустрии, и то из этих 3% бОльшая часть — сборники «100500 лучших классических мелодий для посещения солярия».<p><p>Да-да, и с геймдевом это произойдёт в ближайшее время.<p><p><div style="background-color: #FFFFFF; border: 2px solid #000000; padding: 5px; font-size: 13px;">Новейшая тенденция — онлайн-игры. Во-первых, они пользуются большой популярностью у посетителей. Для этого вспомним хотя бы итоги народного голосования Премии Рунета — 2009, в котором большинство голосов было отдано игре «Герои войны и денег». Во-вторых, на этом можно неплохо заработать. <br><a href=http://www.chaskor.ru/article/igry_dlya_vzroslyh_13230 target=_blank>Игры для взрослых</a></div><p><p>Казалось бы, причём здесь копирайт? А при том, что авторское право — это, по определению, набор правовых норм, регулирующих рынок. Сейчас оно устроено так, что массовый сегмент выгоднее гиковского — ровно за счёт того, что доход = количество проданных копий, а не качество. Вот, например, в сфере изобразительного искусства копирайт неважен — ценится только оригинал, а не копии, — и там никакого массового рынка нет.<p><p>Если бы копирайт был изначально устроен по принципу подписки (есть агрегаторы контента, которые скупают его у авторов и продают потребителю подписку сразу на весь контент), то описанные процессы, как минимум, существенно замедлились бы — потому что производителю теперь надо не как можно больше копий продать, а как можно более качественно удовлетворить потребителя.<p><p>Кстати, сейчас уже поздно — изменение принципов авторского права никак не поможет реанимировать 3%-ый сегмент любителей классической музыки.<p><p>Многие вещи происходят не потому, что люди плохие, а потому, что нет обратной связи. Непонятно, что может потенциально остановить сползание геймдева в эти бесконечные цветастые тайм-киллеры, нет обратной связи. Музыку вот уже не спасти.<p><p>И непонятно, что может разрушить копирайтную систему в смысле принципа оплаты по числу произведенных копий. Тоже нет обратной связи.<p><p><b>Источник</b>: <a href=http://habrahabr.ru/post/143772/ target=_blank>habrahabr.ru</a> http://www.chaskor.ru/article/s_gejmdevom_chto-to_proishodit_28178 http://www.chaskor.ru/article/s_gejmdevom_chto-to_proishodit_28178 http://feedproxy.google.com/~r/chaskor_media/~3/bLz-1mqrTDk/sem_let_youtube_17466 <span><img src="http://www.chaskor.ru/posts_images_201005/pre_17466_yt2prevjpg" alt="// webtreats, flickr.com" width="150" height="100" align="left" vspace="4" hspace="4" />К седьмому дню рождения популярнейший видеохостинг побил новый рекорд. Если ещё год назад пользователи загружали на YouTube 48 часов видео каждую минуту, то сегодня цифра достигла 72 часов видео. Другими словами - это уже целых три, а не два дня видео в минуту. Для сравнения: по длительности это 61 &lt;a href=http://www.youtube.com/watch?v=53UaRWI1Vh4 target=_blank&gt; Королевская свадьба &lt;/a&gt; , 1 194 ролика с &lt;a href=http://www.youtube.com/watch?v=QH2-TGUlwu4 target=_blank&gt; Нянь котом &lt;/a&gt; и 1674 песни &lt;a href=http://www.youtube.com/watch?v=AOzkN8dHnjk target=_blank&gt;Guitar&lt;/a&gt;. «Часкор» предлагает вспомнить самое «звёздное» видео YouTube прошлых лет.</span><img src="http://feeds.feedburner.com/~r/chaskor_media/~4/bLz-1mqrTDk" height="1" width="1"/> Новые медиа Mon, 21 May 2012 13:17:00 +0400 <i>Два года назад, чтобы нарисовать портрет YouTube — made in Russia, компания опросила трёх экспертов, «постоянно использующих интернет в работе и жизни». Свои списки составили Артемий Троицкий, Антон Носик и Иван Засурский совместно со всеми нами, авторами и редакторами «Часкора». «Частный корреспондент» стал на тот момент единственным российским СМИ, которое представило, по просьбе YouTube, своё видение того, чем стал этот видеоканал для пользователей Рунета. <p>Однако список роликов (речь идёт именно о частном, непрофессиональном, пользовательском видео), который в результате нашего мозгового штурма попал в пресс-релиз Google, получился несколько гламурным и лишённым той непосредственности, которой так грешат пользовательские ролики. Это и понятно: крупная компания в официальном релизе просто не может позволить себе дать ссылку на ролик, где герой выражается с использованием ненормативной лексики. Между тем, уж если говорить начистоту, портрет видеохостинга должен был бы получиться именно таким. </i><p><p><div style="background-color: #FFFFFF; border: 2px solid #000000; padding: 5px; font-size: 13px;"> В 2006 году журнал Time назвал онлайновый видеосервис YouTube «изобретением года». Всемирный видеохостинг встал между PSP, победителем 2005-го, и iPhone, лидером рейтинга журнала в 2007-м. Но игру можно пройти, телефон сменить на более новый, а YouTube останется с нами: честный web 2.0, территория не для продюсеров, на которой звезды никогда не будут «фабричными». Первое видео на YouTube (рус. «Ютьюб», «ТЫлевизор», название обыгрывает жаргонное boob tube «телик», «ящик») загрузили 23 апреля 2005 года. На нем молодой человек Яков Лапитски стоит около вольера со слонами в зоопарке Сан-Диего и делится впечатлениями. YouTube не был первым видеохостингом, но его возможности и простота позволили опередить конкурентов. В ноябре 2006 года YouTube приобрела компания Google за 1,65 млрд долларов. Смена владельцев пошла на пользу сервису — его усовершенствовали и сделали всемирно популярным.<br><a href=http://www.chaskor.ru/article/zvezdy_youtube_1818 target=_blank>Звёзды YouTube</a></div><p><p><i>Кроме того, составляя свой «цензурный» рейтинг, «Часкор» был вынужден ограничиться видеороликами, не несущими в себе серьёзной социальной нагрузки, но показавшими, сколько у нас талантов-самородков, готовых вот-вот затмить весь шоу-бизнес. Поэтому теперь мы хотим представить нашим читателям «исходный вариант» и вместе вспомнить звёзд YouTube прошлых лет.</i><p><p>YouTube для западных пользователей и журналистов уже стал новым информационным агентством, оперативно дающим самую острую информацию с мест — неопровержимую картинку, которую не всегда дают официальные СМИ.<p><p>К нам эта тенденция приходит постепенно. После взрыва на Саяно-Шушенской ГЭС 17 августа 2009 года частное видео, снятое на мобильный телефон, оказалось единственной съёмкой в момент взрыва. О том, почему жители Хакасии до сих пор боятся плотины, читайте в статье «человека с мест» <a href=http://www.chaskor.ru/article/na_r_nachinaetsya_na_o_konchaetsya_17376 target=_blank>«На «Р» начинается, на «о» кончается»</a>. <p><object width="480" height="385"><param name="movie" value="http://www.youtube.com/v/TBo2WEl7u08&hl=ru_RU&fs=1&"></param><param name="allowFullScreen" value="true"></param><param name="allowscriptaccess" value="always"></param><embed src="http://www.youtube.com/v/TBo2WEl7u08&hl=ru_RU&fs=1&" type="application/x-shockwave-flash" allowscriptaccess="always" allowfullscreen="true" width="480" height="385"></embed></object><p><p>В феврале 2010 года внимание к ужасному ДТП на Ленинском проспекте помог привлечь самодельный клип на песню Noize MC — «Мерседес S666», точно объяснивший жизненную позицию владельцев vip-машин: «Если ты встал на пути моего «Мерседеса», при любом раскладе ты виновник дорожно-транспортного замеса». Подробнее об аварии «Часкор» писал в статье <a href=http://www.chaskor.ru/article/na_trasse_patritsii_15758 target=_blank>«На трассе патриции»</a>. <p><object width="480" height="385"><param name="movie" value="http://www.youtube.com/v/UPXtawGmZgQ&hl=ru_RU&fs=1&"></param><param name="allowFullScreen" value="true"></param><param name="allowscriptaccess" value="always"></param><embed src="http://www.youtube.com/v/UPXtawGmZgQ&hl=ru_RU&fs=1&" type="application/x-shockwave-flash" allowscriptaccess="always" allowfullscreen="true" width="480" height="385"></embed></object><p>Жуткие видеосъёмки, которые стали появляться 29 марта 2010 года на YouTube всего через несколько часов после утренних взрывов в метро, оказались гораздо красноречивее статистики МЧС. О первых данных, приходящих с «Лубянки» и «Парка культуры», мы писали в статье <a href=http://www.chaskor.ru/article/vzryvy_v_moskovskom_metro_16301 target=_blank>«Теракты в метро»</a>. <p><object width="560" height="340"><param name="movie" value="http://www.youtube.com/v/YgkpoRKUXmo&hl=ru_RU&fs=1&"></param><param name="allowFullScreen" value="true"></param><param name="allowscriptaccess" value="always"></param><embed src="http://www.youtube.com/v/YgkpoRKUXmo&hl=ru_RU&fs=1&" type="application/x-shockwave-flash" allowscriptaccess="always" allowfullscreen="true" width="560" height="340"></embed></object><p><p>А совсем недавно гражданскую инициативу, в том числе и на YouTube, продемонстрировало «Общество синих ведёрок», залив на видеохостинг съёмку своего автопробега. О том, как блогеры поддержали эту идею, читайте в статье <a href=http://www.chaskor.ru/article/sovershenno_genialnaya_ideya_16764 target=_blank>«Совершенно гениальная идея»</a>. <p><object width="480" height="385"><param name="movie" value="http://www.youtube.com/v/6ZKrhYde3ZU&hl=ru_RU&fs=1&"></param><param name="allowFullScreen" value="true"></param><param name="allowscriptaccess" value="always"></param><embed src="http://www.youtube.com/v/6ZKrhYde3ZU&hl=ru_RU&fs=1&" type="application/x-shockwave-flash" allowscriptaccess="always" allowfullscreen="true" width="480" height="385"></embed></object><p>Переходя к менее социально значимым, но не менее важным частным видео на YouTube, хотелось бы отметить, что все музыкальные и развлекательные ролики, которые «Частный корреспондент» отмечает в своём рейтинге, тоже влияют на наше самосознание. Когда человек, снявший видео на мобильный телефон, едет на Евровидение, мы понимаем: не всё можно купить за бабло! И у нас понемногу отрастают крылья, а синдром вины за то, что не живём на Рублёвке, рассеивается. Потому что быть талантливым куда круче, чем быть просто богатым. Именно поэтому «Часкору» было так важно отправить <a href=http://www.chaskor.ru/article/nash_chelovek_v_oslo_15864 target=_blank>Петра Налича</a> в Осло. <p><object width="480" height="385"><param name="movie" value="http://www.youtube.com/v/AOzkN8dHnjk&hl=ru_RU&fs=1&"></param><param name="allowFullScreen" value="true"></param><param name="allowscriptaccess" value="always"></param><embed src="http://www.youtube.com/v/AOzkN8dHnjk&hl=ru_RU&fs=1&" type="application/x-shockwave-flash" allowscriptaccess="always" allowfullscreen="true" width="480" height="385"></embed></object><p>Своеобразный путь продвижения роупджампинга — прыжков с высотных домов, мостов и скал с верёвкой случайно придумал наш друг Ваня из Красноярска, который показал, какие метаморфозы могут происходить с русским человеком, решившимся испытать самого себя. Его рассказ об этом прыжке читайте в материале <a href=http://www.chaskor.ru/article/vanya_kosmicheskij_letun_vanya_letun_slavik_nezamenimyj_ivan_roganov_6531 target=_blank>«Летун космический»</a>. <p><object width="480" height="385"><param name="movie" value="http://www.youtube.com/v/w3WknTu53LI&hl=ru_RU&fs=1&"></param><param name="allowFullScreen" value="true"></param><param name="allowscriptaccess" value="always"></param><embed src="http://www.youtube.com/v/w3WknTu53LI&hl=ru_RU&fs=1&" type="application/x-shockwave-flash" allowscriptaccess="always" allowfullscreen="true" width="480" height="385"></embed></object><p>Невероятно крутой и «сам себя создавший» Mr.Freeman — лучший тролль Рунета всех времён (мы так до сих пор и не знаем, кто скрывается за этим дерзким мультиком). «Часкору» удалось взять у Фримена <a href=http://www.chaskor.ru/article/umnitsa_mr_freeman_11128 target=_blank>первое интервью</a>. <p><object width="560" height="340"><param name="movie" value="http://www.youtube.com/v/o1k8hJ1d8G4&hl=ru_RU&fs=1&"></param><param name="allowFullScreen" value="true"></param><param name="allowscriptaccess" value="always"></param><embed src="http://www.youtube.com/v/o1k8hJ1d8G4&hl=ru_RU&fs=1&" type="application/x-shockwave-flash" allowscriptaccess="always" allowfullscreen="true" width="560" height="340"></embed></object><p>И, наконец, рэпер Сева с каверами на рэпера Сяву и новой песней о российском кинематографе. <a href=http://www.chaskor.ru/article/rep_piterskoj_intelligentsii_4104 target=_blank>Первое интервью</a> с Севой снова сделал «Часкор». <p><object width="560" height="340"><param name="movie" value="http://www.youtube.com/v/rYAjTKtulTo&hl=ru_RU&fs=1&"></param><param name="allowFullScreen" value="true"></param><param name="allowscriptaccess" value="always"></param><embed src="http://www.youtube.com/v/rYAjTKtulTo&hl=ru_RU&fs=1&" type="application/x-shockwave-flash" allowscriptaccess="always" allowfullscreen="true" width="560" height="340"></embed></object><p>Таким увидели YouTube мы, но любое мнение субъективно. Может быть, мы чего-то не заметили, упустили из виду? Какие ролики запомнились больше всего вам, уважаемые читатели? Оставляйте ссылки в комментариях, и мы обязательно дополним ими наш перечень.<p> http://www.chaskor.ru/article/sem_let_youtube_17466 http://www.chaskor.ru/article/sem_let_youtube_17466 http://feedproxy.google.com/~r/chaskor_media/~3/AdNcqVKlKtg/pochemu_ya_ushel_iz_google_28018 <span><img src="http://www.chaskor.ru/posts_images_201205/pre_28018_google_.jpg" alt="Фото: Kalexanderson/ Flickr.com" width="150" height="100" align="left" vspace="4" hspace="4" />Ну хорошо, я сдаюсь: все хотят знать почему я ушел. А так как ответить каждому отдельно невозможно, вот вам изложение в длинной форме. Прочтите немного (я дойду в кульминации в 3-м абзаце) или прочтите всё. Но начну с предупреждения: здесь нет ни драмы, ни сверхинтересных деталей, ни избиения бывших коллег, и вообще нет ничего, о чем вы не могли бы догадаться сами из того, что ходит в прессе вокруг Google и ее отношения к разработчикам программ и конфиденциальности пользовательских данных. Это просто мой личный рассказ.</span><img src="http://feeds.feedburner.com/~r/chaskor_media/~4/AdNcqVKlKtg" height="1" width="1"/> Новые медиа Thu, 10 May 2012 17:15:00 +0400 Покинуть Google было непростым решением. За время моей работы там я стал довольно страстным поклонником компании. Я выступал на четырех Google Developer Day, на двух Google Test Automation Conferences и был плодовитым участником блога Google Test. Рекрутеры часто просили меня помочь уговорить очень перспективных кандидатов на работу в компании. Меня никто не должен был просить дважды для поддержки Google, и никто более меня не удивился тому, что я не смог это продолжать. На самом деле последние три месяца работы в Google были вихрем отчаяния в тщетной попытке вернуть прошлую страсть.<p><p>Google, которую я любил, была технологической компанией, дающей работникам возможность изобретать. Google, которую я покинул, стала рекламной компанией с единственным корпоративно-навязанным фокусом.<p><p>Думаю, технически Google всегда была рекламной компанией, но за прошедшие три года я этого, к счастью, не чувствовал. Google была рекламной компанией в том же смысле, в каком рекламной компанией является хороший сериал: отличный контент привлекает рекламодателей.<p><p>Под Эриком Шмидтом реклама была всегда в фоновом режиме. Google управлялась как фабрика инноваций, поощряя работников к предпринимательству с помощью наград учредителей, бонусов и 20% времени. Доход от рекламы давал нам запас для размышлений, изобретательства и созидания. Форумы вроде App Engine, Google Labs и опенсорса были плацдармом для наших изобретений. До нас не доходил тот факт, что это все оплачивалось банкоматом, набитым добычей от рекламы. Наверное, до инженеров, разрабатывающих конкретно рекламу, это и доходило, но все остальные были убеждены, что Google была в первую очередь технологической компанией; компанией, нанявшей умных людей и поставившей крупную ставку на их способность к инновациям.<p><p>Из этой машины для инноваций вышли стратегически важные продукты вроде Gmail и Chrome: продукты, которые были результатом инициативы на самых нижних уровнях компании. Конечно, столь неудержимый новаторский дух иногда приводит к неудачам. Были такие и у Google, но компания всегда знала как быстро упасть, встать и сделать выводы.<p><p>В таких условиях вы не должны быть частью какого-нибудь особенного «внутреннего круга» для успеха. Вам не должно везти с получением крутого проекта на котором можно сделать карьеру. Любой с идеями или умением сотрудничать может внести свою долю. За это время у меня было несколько возможностей уйти из Google, но я не мог себе представить лучшего места для работы.<p><p>Но, как говорится, это было тогда, а сейчас — это сейчас.<p><p>Оказалось, есть одна вещь, на которой инновационная машина Google застопорилась, и эта вещь имела громадное значение: конкуренция с Facebook. Неформальные попытки родили парочку асоциалов в Wave и Buzz. Orkut не прижился за пределами Бразилии. Как пресловутый Заяц¹, достаточно уверенный в своем превосходстве, чтобы прикорнуть, Google очнулась от своих «социальных снов», чтобы обнаружить угрозу своему статусу лидера в рекламе.<p><p>Google еще крутит рекламу большему числу людей, чем Facebook, но Facebook знает гораздо больше об этих людях. Рекламодатели и издатели так лелеют сие персональное знание, что даже согласны ставить бренд Facebook перед своим собственным. Например, facebook.com/nike — компания силой и влиянием Nike ставит свой бренд после Facebook! Ни одна компания никогда не делала подобного с Google, и та приняла это близко к сердцу.<p><p>Ларри Пэйдж лично принял на себя командование, чтобы все исправить. «Социальное» стало «государственным», корпоративным мандатом под названием Google+. Это было зловещее имя, подразумевающее, будто одной Google уже недостаточно. Поиск должен был стать социальным. Android должен был стать социальным. Youtube, когда-то жизнерадостный в своей независимости, должен был стать… ну, вы поняли. Что хуже всего, инновации должны были стать социальными. Идеи, в которых Google+ не находился в центре Вселенной, стали отвлекающим фактором.<p><p>Внезапно 20% стали показухой. Google Labs был закрыт. App Engine взвинтил цены. API, которые были бесплатны годами, устарели или стали платными. Так как признаки предпринимательства были демонтированы, насмешливые разговоры о «старой» Google и ее слабых попытках конкурировать с Facebook оформили обоснование «новой» Google, которая обещала уделить большее количество ресурсов меньшему числу продуктов².<p><p>Дни старой Google, нанимающей умных людей и поощряющей их создавать будущее, безвозвратно ушли. Новая Google без тени сомнения знала, как должно выглядеть будущее. Когда работники понимали будущее неправильно, корпоративное вмешательство направляло их в правильное русло.<p><p><div style="background-color: #FFFFFF; border: 2px solid #000000; padding: 5px; font-size: 13px;"> В Google подумали и о мелочах. Школьник (равно как и его родитель), разыскивая «портфель», написав первый слог, не увидит результатов популярного поискового слова «порно». Если вы хотите найти именно «порно» (или ввести другой запрос со спорным содержанием), Google даст вам дописать слово до конца, не выдавая результатов, для получения которых придётся подтвердить свой запрос нажатием Enter. <br><a href=http://www.chaskor.ru/article/zhivaya_azbuka_google_19654 target=_blank> Живая азбука Google</a></div><p><p>Официально Google заявила, что «шаринг на вебе сломан» и только полнейшая отдача и консолидация наших мозгов вокруг Google+ сможет это починить. Вы должны восхититься компанией, готовой пожертвовать священными коровами и сплотить свой талант в ответ на угрозу своему бизнесу. Если бы Google оказалась права, очевидно, многие из нас захотели стать частью результата героических усилий. Я купился на это. Я работал на Google+ в качестве директора разработчиков и выдал на-гора кучу кода. Но мир и шаринг не изменились. Спорный вопрос сделали ли мы лучше Facebook, но все, что я мог показать в пользу Google+ — это высокие оценки в обзорах. <p><p>Как оказалось, шаринг не ломался. Он прекрасно работал, просто Google не была его частью. Люди спокойно обменивались вокруг нас и выглядели вполне счастливыми. Исхода из Facebook не произошло. Я даже не смог заставить второй раз взглянуть на Google+ мою собственную дочь-подростка. «Social — это не продукт», сказала она мне после демонстрации, — «Social — это люди, а люди все на Facebook». Google была ребенком-мажором, который обнаружив, что его не позвали на вечеринку, устроил в отместку свою собственную. И то, что никто не пришел на вечеринку Google, стало платьем голого короля³.<p><p>Google+ и я… нам вместе просто было не суждено. Правда в том, что я никогда особенно не фанател от рекламы. Я не кликаю на рекламу. Меня пугает, когда Gmail показывает рекламу на основе того, что я пишу в письмах. Я не хочу, чтобы результаты моего поиска содержали разглагольствования постеров Google+ (или там Facebook, или Twitter). Когда я ищу «Прогулка по пабам Лондона», я хочу лучший результат, нежели спонсируемое предложение «Купи прогулку по пабам Лондона в Волмарте».<p><p>Старая Google разбогатела на рекламе потому, что у нее был хороший контент, как раньше было телевидение: сделай лучшую программу, и ты получишь большую прибыль с рекламы. Новая Google, по-видимому, сильнее сфокусирована на собственно рекламе.<p><p><div style="background-color: #FFFFFF; border: 2px solid #000000; padding: 5px; font-size: 13px;"> В рамках конференции для разработчиков Google I/O, прошедшей в Сан-Франциско, интернет-гигант вместе с Intel, Sony и Logitech презентовали Google TV — открытую платформу, расширяющую функционал телевизоров за счёт использования возможностей интернета. Но проект этот не только «программный», но и «железный»: партнёры Google спроектируют телевизионные приставки, доступ с которых к Сети будет возможен даже для «чайников». Причём проект поддерживают также компании, как Best Buy, DISH Network и Adobe. <br><a href=http://www.chaskor.ru/article/google_ty_popal_na_tv_17570 target=_blank> Google, ты попал на ТВ</a></div><p><p>Возможно, Google права. Возможно, будущее лежит в изучении как можно большего объема информации о нашей частной жизни. Возможно, Google лучше знает когда я должен позвонить маме, или что моя жизнь была лучше, если бы я купил что-нибудь на распродаже Nordstorm. Возможно, если бы они достаточно надоедали мне с незанятыми окнами в моем календаре, я бы больше занимался спортом. Возможно, если они предлагают мне рекламу адвоката по разводам (потому, что я пишу письмо про моего 14-летнего сына, расставшегося с подружкой), я настолько оценю эту рекламу, что разведусь сам. А может быть я дойду до всего этого своим собственным умом?<p>Старая Google была классным местом для работы. А вот новая…<p>-1<p><p><b>Примечания переводчика:</b><br>¹ — сказка про Зайца и Черепаху.<p>² — фраза Ларри Пейджа «more wood behind fewer arrows» при объявлении о закрытии Google Labs. Изначально это была любимая фраза Скотта МакНили, бывшего директора Sun Microsystems.<p>³ — смысловой перевод английской идиомы elephant in the room.<p><p>P.S. По многочисленным просьбам читателей и во избежание споров «Гугл» vs «Гугль», имя компании исправлено на английское.<p><p><b>Источник:</b> <a href=http://habrahabr.ru/ target=_blank>habrahabr.ru</a> http://www.chaskor.ru/article/pochemu_ya_ushel_iz_google_28018 http://www.chaskor.ru/article/pochemu_ya_ushel_iz_google_28018 http://feedproxy.google.com/~r/chaskor_media/~3/9Dd_Qp0tHQ0/zashchita_industrii_kultury_v_tsifrovuyu_epoh_27967 <span><img src="http://www.chaskor.ru/posts_images_201205/pre_27967_hadopi_3.jpg" alt="Фото: anw.fr/ Flickr.com" width="150" height="100" align="left" vspace="4" hspace="4" />В 2010 г. во Франции начал свою деятельность Высший орган по распространению произведений и защите авторских прав в интернете (АДОПИ). В статье рассматриваются основные направления работы административной службы в 2010-2011 гг.: развитие легального предложения цифровой культурной продукции и пресечение ее нелегального потребления в Сети. Особое внимание уделяется изучению феномена интернет-пиратства.</span><img src="http://feeds.feedburner.com/~r/chaskor_media/~4/9Dd_Qp0tHQ0" height="1" width="1"/> Информационное право Sat, 05 May 2012 08:00:00 +0400 «Мадам, Месье,<p>Внимание! Ваше интернет-соединение было использовано для совершения действий, которые могут образовывать состав уголовно наказуемого преступления.<p>Ваше интернет-соединение было использовано для выставления в Сеть, копирования или получения доступа к культурной продукции, защищенной авторским правом. В этой ситуации ее могут запрашивать и копировать без согласия обладателей авторских прав. Подобные запросы и копии, обычно называемые “пиратство”, представляют собой правонарушение, рассматриваемое в суде, налагающем на нарушителя специальные санкции…».<p>Именно так начинаются письма-предупреждения, которые с 1 октября 2010 г. провайдеры доступа в интернет от имени АДОПИ, французской «антипиратской» службы, отправляют злоумышленникам. Через год более полумиллиона интернет-пользователей во Франции получили такие послания. Эта цифра в разы меньше той, что была запланирована на начальном этапе работы: тогда речь шла о ежедневной рассылке 10 тыс. предупреждений. На практике же отправляется 1-2 тыс. писем, хотя провайдеры предоставляют контролирующему органу 50 тыс. IP-адресов нарушителей в день.<p> <p><b>Борьба с пиратством в интернете во Франции</b><p>Во Франции остро стоит вопрос защиты индустрии культуры в цифровую эпоху, когда в результате так называемой дематериализации культурной продукции – стоимость создания копии (к примеру, новые цифровые форматы MP3, PDF, BDRip) стала практически нулевой – доля ее «пиратского» потребления растет, а доходы легальных производителей сокращаются. Так, за пять лет (2002−2007 гг.) продажи одних только звукозаписей в стране сократились на 52%, что составляет в эквиваленте 348 млн евро. <p><div style="background-color: #FFFFFF; border: 2px solid #000000; padding: 5px; font-size: 13px;"> Согласно принятому в марте 2012 г. Национальным собранием и одобренному Сенатом закону «Закон о недоступных книгах ХХ века» ( «La loi sur les livres indisponibles du XXème siècle»), французское государство решило приступить к оцифровке сотен тысяч книг французских писателей, не спрашивая на то их разрешения. Принудительной оцифровке для начала будут подвергнуты около полумиллиона книг, изданных до начала ХХ в. <br><a href=http://www.chaskor.ru/article/reforma_kopirajta_kak_eto_delaetsya_vo_frantsii_27674 target=_blank>Реформа копирайта: Как это делается во Франции</a></div><p>В 2007 г. представителям индустрии культуры удалось привлечь внимание правительства к данной проблеме. Президент Николя Саркози заявил о начале новой эры, «эры цивилизованного интернета». И в 2009 г. во Франции были приняты законы о соблюдении и защите интеллектуальной собственности в интернете (сокращенно, по названию создававшейся для их реализации административной службы, АДОПИ 1 и АДОПИ 2). В соответствии с новыми законами создан Высший орган по распространению произведений и защите авторских прав в интернете – АДОПИ ( Haute autorité pour la diffusion des oeuvres et la protection des droits sur Internet, HADOPI), который берет на себя функцию «полиции» интернета. <p>Миссия АДОПИ – способствовать развитию легального предложения цифровой культурной продукции и пресечению ее нелегального потребления в интернете. Служба состоит из Коллегии и Комиссии по защите прав, а также может привлекать к рассмотрению досье специальных агентов. <p>Система штрафных санкций получила название «дифференцированные ответные действия». Она состоит из трех уровней. При первом нарушении на e-mail владельца интернет-соединения приходит предупреждение. После второго, совершенного менее чем через шесть месяцев, – повторное предупреждение и заказное письмо (для подтверждения даты получения абонентом извещения). В случае рецидива доступ в Сеть с данного IP-адреса может быть заблокирован на срок до одного года. Все это время владелец продолжает платить абонентскую плату интернет-провайдеру и не имеет права заключать договор с другим поставщиком услуг (в случае нарушения запрета на него налагается штраф до 3 750 евро). В дальнейшем нарушитель уже попадает под действие законодательства о борьбе с контрафактной продукцией (штраф до 300 тыс. евро и три года тюремного заключения). <p>Решение о приостановке соединения с интернетом, как и о сумме штрафа, принимает судья по упрощенной процедуре (нет предварительных слушаний и выяснения причин правонарушения). К окончанию срока наказания (отключения доступа в интернет) Комиссия по защите прав обязана уничтожить все персональные данные о владельце интернет-соединения, находящиеся в ее распоряжении.<p>В дополнение к этому владелец IP-адреса лично несет ответственность за все незаконные действия, совершенные с его компьютера (даже если им воспользовалась третья сторона) и обязан обеспечить безопасность своего подключения в Сеть. В тексте закона для таких нарушений предусмотрено определение «явная небрежность» (фр. negligence caractérisée). Если владелец не принял мер по обеспечению безопасности своего интернет-соединения после получения первого предупреждения, ему грозит отключение доступа на срок до 1 месяца и штраф до 1 500 евро. <p>Правообладатели, обнаружившие нарушения, сообщают о них в Комиссию по защите прав. После этого она обращается к провайдерам доступа в интернет, чтобы они по интернет-адресу (номеру IP) определили имя интернет-пирата. Согласно тексту закона, провайдеры по запросу Высшего органа по защите авторских прав в интернете должны предоставлять информацию о пользователе: личность, почтовый адрес, электронный адрес и телефон. Кроме того, в контракты со своими абонентами провайдеры обязаны включить пункты об ответственности за нелегальное потребление цифрового культурного продукта; о легальных способах потребления; о средствах защиты интернет-соединения. Как только злоумышленник будет установлен, провайдер направляет ему первое письмо, затем второе. В случае рецидива в дело вступает судья.<p>При принятии судом обвинительного вердикта провайдер обязан отключить доступ в течение двух недель и проинформировать об этом соответствующее подразделение административной службы. Если он этого не сделает, на него может быть наложен штраф в размере до 5 тыс. евро.<p>Независимая административная служба АДОПИ начала свою деятельность в январе 2010 г., но вплоть до осени шла работа над проектом, прорабатывалась его структура. Введение закона в действие потребовало внести коррективы, сделать его более практичным. Как уже отмечалось, первые письма-предупреждения провайдеры доступа в интернет отправили от имени АДОПИ лишь 1 октября 2010 г., а заявленные темпы и объемы работ так и остались таковыми только на бумаге. В конце сентября 2011 г., подводя итоги первого года работы, Высший орган огласил некоторые цифры. Согласно этим данным, было отправлено 650 тыс. писем-предупреждений, повторное предупреждение получили 44 тыс. интернет-пользователей, досье 60 рецидивистов находятся на рассмотрении для передачи в суд. «Дифференцированные ответные действия – это реальность, и система работает», – заявила президент АДОПИ Мари-Франсуаз Марэ. <p> <p><b>Французский интернет и пиратство в Сети </b><p>Когда ежедневно рассматривается не более 3-4% поступивших в распоряжение административной службы IP-адресов предполагаемых злоумышленников, сложно оценивать эффективность этих мер, и еще сложнее судить о том, какое влияние оказала новая система на феномен интернет-пиратства во Франции. Высший орган проводит опросы, результаты которых подтверждают, что с вступлением законов в силу объемы нелегальных скачиваний сокращаются. Но многие эксперты ставят под сомнение саму возможность получения и анализа таких данных. На ежегодном Международном форуме по культуре, экономике и СМИ, традиционно проводящемся в Авиньоне, в ноябре 2011 г. Н. Саркози заявил, что «благодаря АДОПИ индивидуальное пиратство в интернете сократилось на 35%». «Цифры, оглашенные Президентом Республики, – писала «Монд» ( Le Monde), – неизбежно ошибочные… Их невозможно подсчитать». А «Юманите» ( L’ Humanité) иронизировала: «Президент не сослался на свои источники, так как ни одно из исследований или хотя бы опросов, заказываемых Елисейским дворцом, не содержит таких или хоть немного похожих данных. Даже АДОПИ не осмелилась заявить нечто подобное. А ведь если бы это было правдой, закон был бы настоящим успехом». <p>Франция находится на 4-м месте в рейтинге 10-ти европейских стран-лидеров по количеству пользователей интернета (1-е место в Европе занимает Германия – 65,1 млн пользователей, 2-е место – Россия с 59,7 млн, 3-е место – Великобритания с 51,4 млн). Из 65 млн французов 45,2 млн человек пользуются интернетом. Считается, что половина пользователей Сети во Франции более или менее регулярно совершают нелегальные скачивания. Готовность платить за использование культурной продукции в интернете у этой аудитории невысока. <p>Действительно, практика бесплатного скачивания основательно прижилась среди французов. Это подтверждают данные исследования, проведенного «БВА-Оранж» (BVA-Orange) для Международного форума в Авиньоне в ноябре 2010 г. Практически половина опрошенных (44%) не хотят оплачивать какое-либо культурное произведение в интернете. В то же время 74% респондентов утверждают, что благодаря интернету их доступ к культуре значительно расширился. Подобного мнения придерживается и молодое поколение (82% среди подростков до 25 лет). Но необходимость платить за содержание (до этого являвшегося бесплатным легально или нет) встречает сильный отпор у интернет-пользователей. <p>Французы готовы платить лишь за полнометражные фильмы (27%) и музыкальные произведения (26%). Они не желают тратить деньги на книги (лишь 19% из них готовы оплачивать этот вид культурной продукции), прессу (14%), компьютерные игры (12%). Самый низкий процент у телесериалов – только 8% опрошенных согласны платить за них в интернете. В среднем цена за просмотр одной серии достаточно высокая – 2-3 евро, а весь сезон стоит дороже, чем DVD-диск. К тому же чаще всего оплаченный фильм можно смотреть только в ограниченное время, как правило, в течение 48 часов. Не выдерживает конкуренции и объем предлагаемых платных серий, который менее разнообразен, чем предложения нелегальных сайтов. Результаты опросов показали, что 6 из 10 опрошенных (как правых, так и левых взглядов) полагают, что материально культуру должно поддерживать государство. И только 25% считают, что для поддержки индустрии культуры государство должно объединить свои усилия с частными предприятиями. <p>Если обратиться к результатам этих исследований, сложно поверить, что за год (а ровно через год на ежегодном форуме в Авиньоне Саркози озвучил «знаменитые» 35%) ситуация резко изменилась, особенно с учетом того, насколько медленно работает «антипиратская» служба. <p>Любопытно, что в январе 2011 г. АДОПИ попыталась выявить профиль среднестатистического интернет-пирата во Франции. Согласно специальному исследованию административной службы, самыми злостными нарушителями являются подростки и мужчины в возрасте 25−39 лет. Что касается подростков, то тут все понятно – это феномен поколения, растущего в бесплатной культуре интернета. К тому же они в силу своего возраста могут просто не понимать, что совершают что-то незаконное. Взрослые интернет-пираты гораздо более серьезный противник: как правило, они обладают самым современным оборудованием, имеют хороший доход и… совершают гораздо больше законных покупок в интернете, чем все остальные категории пользователей Сети в стране. «Эта элита часто ведет себя воинственно, – писала «Либерасьон» ( Libé ration). – Она отрицает любую форму контроля, которую воспринимает как ретроградную». <p>Важно подчеркнуть, что само понятие «пират» используется АДОПИ чрезвычайно осторожно. Человек обвиняется лишь на основе IP-адреса, с которого произошло незаконное скачивание, которое, в свою очередь, мог совершить кто угодно (член семьи, ребенок, гости, сосед или просто недобросовестный человек, подключившийся к вашему WiFi). Кроме того, к данному рецидиву может быть причастен, например, специальный вирус, «пользующийся» жестким диском компьютера. Поэтому пока владельцу IP-адреса вменяется в вину только «явная небрежность». Более того, планировалось, что АДОПИ будет создавать и постоянно обновлять перечень технических средств защиты интернет-соединений, но этого так до сих пор и не произошло. Возможно, это именно тот шаг, который следовало бы сделать в первую очередь.<p> <p><b>Грозит ли Франции следующий «антипиратский» закон? </b><p>Что касается технической стороны работы «антипиратской» службы, то многие способы нелегальных скачиваний просто не принимаются в расчет. К примеру, скачивания с использованием мобильных телефонов не учитываются (по мнению АДОПИ, этот способ пиратства не популярен во Франции); использование WiFi в общественных местах (т.е. пиратство за счет государства) игнорируется и пр. На практике АДОПИ отслеживает лишь сети P2 P (фр. peer to peer), такие как BitTorrent. А ресурсы, работающие в режиме streaming, ему неподвластны. <p>Этот факт вдохновил Н. Саркози объявить на Форуме в Авиньоне в ноябре 2011 г. о том, что он не исключает появление следующего закона, АДОПИ 3, действие которого будет распространяться и на такие ресурсы. «На сайтах, работающих на основе технологии streaming, идеология распределения [фр. l’ idé ologie du partage. – М.З., М.С.], извините меня, это – идеология денег: в одном месте я краду, в другом – продаю. Никто не хочет это поддерживать… Я сказал, что готов к АДОПИ 3. Я сознаю, что технология эволюционирует. Что имеет значение, так это защита авторских прав. Если технологии выходят на новый этап развития, то нужно соответственно адаптировать законодательство», – говорил он. Однако, когда речь идет о таких сайтах, необходимо отдавать себе отчет в том, что, во-первых, далеко не все из них коммерческие, во-вторых, многие (как, например, YouTube, Dailymotion, Deezer) сами ставят специальные барьеры для того, чтобы продукты, защищенные авторским правом, не попадали к аудитории. Кроме того, если речь идет о сайте с нелегальным предложением, важно, что действия человека, который просто подключается к ресурсу и в режиме реального времени смотрит / слушает интересующее его произведение, вовсе не попадают под определения «пиратство» (он ничего не скачивает) или «контрафакт» (он не делает копии и не перепродает их). По мнению газеты «Монд», в речи президента есть некоторая двусмысленность, вполне вероятно, что он намекал на эволюцию технологий блокировки и отслеживания данных в Сети. <p>К слову, блокировка незаконных сайтов во Франции – уже реальность, правда, пока лишь в определенных областях. Так, Регулирующий орган онлайн-игр ( Autorité de regulation des jeux en ligne, Arjel), независимая административная служба, созданная в мае 2010 г. для осуществления контроля за азартными играми в Сети (онлайн-покер, букмекерские конторы, принимающие ставки на различные виды спорта в интернете), стала первой организацией, которая имеет право требовать от интернет-провайдеров блокировку сайтов, не имеющих разрешения на ведение такой деятельности. <p>В январе 2012 г. интернет был взбудоражен новостью о том, что ФБР закрыло MegaUpload и все ее 18 сайтов по обвинению в широкомасштабном пиратстве культурной продукции, защищенной авторским правом, а также в отмывании денег. Был арестован создатель и владелец компании Ким Шмитц (по американским законам ему грозит до 20 лет тюрьмы). Сеть MegaUpload является одним из самых популярных в мире ресурсов, с огромной базой фильмов, музыкальных произведений, сериалов и пр. Ежедневно на ее сайты заходило более 50 млн человек, компания зарабатывала за счет рекламы и абонемента (чистая прибыль составила от 150 до 175 млн долл. за пять лет, по разным источникам). АДОПИ с удовлетворением встретила эту новость, приветствовав решение американских властей. В интервью газете «Монд» М.-Ф. Марэ на вопрос о том, возможно ли такое во Франции, ответила: «Мы [АДОПИ. – М.З., М.С.] не имеем таких полномочий. Однако, не следует забывать, что к нам обращаются сами правообладатели, обнаружившие нарушения авторского права. Таким образом, ничто не мешает им пойти в другие инстанции… использовать уголовно-процессуальный кодекс. Не следует забывать, что во Франции наказанием за контрафактную продукцию являются три года тюремного заключения и штраф до 300 тыс. евро». <p>В любом случае закрытие MegaUpload, который был очень популярен среди французов, вновь подняло еще один важный вопрос. Как можно избавиться от пиратства, если не существует удобных, простых в использовании, недорогих легальных ресурсов с богатой базой данных? Успех MegaUpload, работавшего на основе подписки, – наглядное подтверждение спроса на такое предложение. Во Франции в большей степени это проблема фильмов и телесериалов: скудное и по большей части слишком дорогое предложение заставляет интернет-пользователей обращаться к другим источникам. Предложение же по музыкальным произведениям развито лучше, более того, в последние годы «музыкальные» сайты (к примеру, Deezer- Orange и Sportify- SFR) ведут активную работу для того, чтобы быть более привлекательными, конкурентоспособными. <p> <p><b>Развитие легального предложения – ключевая задача АДОПИ </b><p>Как утверждает правительство и само руководство «антипиратской» службы, в роли полиции интернета АДОПИ выполняет лишь «превентивную» и «педагогическую» функции. Одно из важнейших направлений ее деятельности – развитие легального предложения культурной продукции в Сети.<p>В 2010 г. был создан специальный сайт hadopi.fr, где интернет-пользователи могут познакомиться с деятельностью административной службы, получить дополнительную информацию о том, как вести себя в случае получения уведомления-предупреждения и пр. В конце 2010 г. было также объявлено о создании пяти стратегических лабораторий – экспертных групп, действующих под эгидой АДОПИ, руководство которыми поручено внешним экспертам, каждый из них является профессионалом своего дела. Лаборатории «Сеть и технологии», «Цифровая экономика и творчество», «Интеллектуальная собственность и интернет», «Интернет и общество» и «Онлайн-потребление» занимаются исследованиями своей области с целью выработки оптимальных решений. Бюджет каждой из них – 1-2 млн евро. <p>Много внимания АДОПИ уделяет введению особой системы маркировки, которая позволит лучше ориентироваться на рынке электронной коммерции (фр. e-commerce). «Законопослушным» сайтам было решено присваивать специальный лейбл PUR, право на который нужно будет подтверждать ежегодно, что позволит пользователям Сети сразу же их узнавать. Слово «PUR» часто используется подростками в значении «настоящий» и одновременно является акронимом словосочетания «За Ответственное Использование» (фр. Promotion des Usages Responsables, PUR). <p>С марта 2011 г. в разделе сайта «АДОПИ: легальное предложение» ( Hadopi offre lé gale) можно узнать, какие интернет-ресурсы подали заявку на присвоение им лейбла. В этой процедуре предусмотрено, что досье (а также каталоги предлагаемых произведений) компаний-кандидатов остаются открытыми для всех желающих в течение месяца. Если за это время не появится ни одного возражения (прежде всего от правообладателей), то ресурсу автоматически присваивается лейбл. К началу 2012 г. его получил 41 ресурс. На специальном сайте pur. fr опубликован список сайтов, успешно прошедших сертификацию, т.е. у пользователей появляется надежная, проверенная информация о легальных способах покупки культурной продукции в цифровую эпоху. В будущем планируется запустить сайт offreslegales. fr, который будет и базой данных, и поисковиком, позволяющем найти и выбрать наиболее приемлемое для конкретного интернет-пользователя предложение. <p>Важно подчеркнуть, что в настоящий момент с АДОПИ активно сотрудничают представители музыкальной индустрии и киноиндустрии. Ожидается, что в проекте примут участие заинтересованные лица из издательского бизнеса и производители компьютерных игр. <p><div style="background-color: #FFFFFF; border: 2px solid #000000; padding: 5px; font-size: 13px;"> Первые письма-предупреждения от имени АДОПИ были разосланы провайдерскими компаниями 1 октября 2010 года. Был создан специальный сайт — hadopi.fr, где интернет-пользователи могут получить дополнительную информацию о том, как вести себя в случае получения уведомления-предупреждения. Сейчас с АДОПИ активно сотрудничают представители музыкальной индустрии и киноиндустрии. Ожидается, что в проекте примут участие также заинтересованные лица из издательского бизнеса и производители компьютерных игр. <br><a href=http://www.chaskor.ru/article/piraty_pod_frantsuzskim_flagom_21541 target=_blank> Пираты под французским флагом</a></div> <p><p>По данным Национального профсоюза производителей фонографической продукции ( Syndicat national de l’é dition phonographique, Snep), рынок музыкальных произведений в цифровом формате вырос на 25% в 2011 г., его торговый оборот достиг 110 млн евро (учитывались платные скачивания, бесплатный streaming в обмен на просмотр рекламного ролика и подписка). Объем платной подписки (как у Deezer и Sportify) увеличился на 89% и составил в эквиваленте 26 млн евро. Рынок же музыкальных произведений на физической платформе (CD и DVD) снова функционировал в русле негативных тенденций, его торговый оборот составил всего 412 млн. евро (- 11,5% по сравнению с 2010 г.). Успех «цифровых» продаж представители индустрии объясняют в первую очередь целенаправленными действиями основных игроков рынка, направленными на создание «современного» предложения. Кроме того, они подчеркивают «эффект» АДОПИ, благодаря которому часть интернет-пользователей стали обращаться к легальным ресурсам. А президент профсоюза Дени Ладежейери (Denis Ladegaillerie) даже заявил: «АДОПИ – это очень эффективный механизм. Если его отменить, мы вновь вернемся в Средние века цифрового мира».<p> <p><b>Рекламные кампании: негативные оценки </b><p>Одновременно с запуском лейбла «PUR» АДОПИ начала рекламную кампанию со слоганом «Будущее творчество защитим сегодня». Спустя 18 месяцев после вступления в силу закона М.-Ф. Марэ объявила, что пришло время обратиться к широкой публике с помощью рекламы: «Не следует к нам приклеивать образ жандарма, мы не исполняем карательные функции. Даже рассылка предупредительных писем носит воспитательный характер. Прежде всего мы хотим привлечь внимание, проинформировать и научить пользователей быть ответственными». На рекламные цели в 2011 г. правительством было выделено 3,2 млн евро. Телевизионные ролики были сняты агентством Н (филиал рекламного агентства «Гавас» ( Havas), возглавляемого Вэнсаном Боллоре).<p>Хотя реклама была рассчитана на широкую публику, создатели хотели в первую очередь обратиться к подросткам, поэтому язык и стиль посланий были выдержаны в молодежной манере.<p>Слоган кампании – «Будущее творчество защитим сегодня» – присутствует на всех рекламных объявлениях АДОПИ. Героями афиш являются дети. Рядом с их фигурами располагается текст о том, как мир без АДОПИ помешает им в будущем реализовать свой творческий потенциал (кто-то из них снял бы фильм, клип, записал диск или написал роман). Например, на плакате изображен мальчик из пригорода и надпись гласит: «Без АДОПИ не будет Натана Молина, будущего режиссера фильма “Наемный убийца”, лучшего триллера 2021 года».<p>Всего было создано 6 типов рекламных образов для печати как национальной, так и региональной; в барах, ресторанах и кинотеатрах раздавались специальные открытки. Для показа по телевидению и для заставок в кинотеатрах было выпущено три видеоролика по 30 секунд; по радио также шла реклама. <p>В целом рекламные кампании АДОПИ подверглись беспощадной критике: афиши и телеролики достаточно низкопробны, к тому же не совсем понятно, на что пошли заявленные средства. Тем не менее главная идея – без АДОПИ «завтра» не будет творчества – в точности отвечает высказыванию Н. Саркози в октябре 2010 г.: «Если мы узаконим кражу, мы разрушим сам творческий процесс и тогда больше не будет магазинов, где артисты раздавали свои автографы…. Я не позволю уничтожить книгу, диск, кино. Они слишком важны для нашей страны».<p> <p><b>Борьба с пиратами в других странах и опыт Франции</b><p>Пиратское потребление культурной продукции в интернете – это проблема мирового масштаба, в эпоху цифровых технологий оно не ограничивается территорией какой-либо одной страны или континента. Так что Франция здесь не одинока, но именно она первой среди западных стран попыталась решить эту проблему на законодательном уровне, начала реальную борьбу с эпидемией интернет-пиратства. Поэтому неудивительно, что внимание заинтересованных в решении этого вопроса стран, профессиональных организаций, объединяющих представителей индустрии культуры и отдельных компаний, задействованных в этой сфере, приковано к практической деятельности АДОПИ. Еще на стадии принятия законопроектов правительства ряда стран (к примеру, Великобритании, Италии, Испании) с интересом встретили инициативу французских властей. <p>В апреле 2011 г. Новая Зеландия приняла закон о защите авторского права, основные положения которого «перекликаются» с АДОПИ, он вступил в силу 1 сентября 2011 г. После трех предупреждений на нарушителя может быть наложен штраф до 15 тыс. австралийских долларов (около 8 200 евро). Больше года обсуждалось принятие соответствующего законодательства в Австралии, но в силу ряда причин проект не был реализован. В США в 2011 г. в центре внимания были два законопроекта о борьбе с пиратством в интернете (так называемые SOPA и PIPA), содержащие очень жесткие меры противодействия пиратству. В результате широкомасштабных акций протеста, организованных тысячами интернет-сайтов (в том числе такими, как Wikipedia, Google, Facebook), интернет-пользователями и другими неравнодушными лицами, их рассмотрение было отложено на неопределенный срок. Протестные настроения интернет-сообщества нашли поддержку у президента Обамы, заявившего, что он не подпишет законопроект, который способствует развитию цензуры, угрожает свободе слова или может разрушить архитектуру Сети.<p>Любопытно также и то, что опыт работы АДОПИ уже востребован в других странах, причем интерес вызывает не только непосредственно практика борьбы с пиратами, но и сертификация легальных сайтов и развитие легального предложения в Сети. Так, летом 2011 г. административную службу посетил министр культуры Великобритании, осенью – делегации из Южной Кореи и Японии.<p> <p><b>Новые регулирующие органы цифрового пространства </b><p>Согласно указу Н. Саркози с 28 апреля 2011 г. начал свою деятельность Национальный совет по цифровым технологиям (Conseil national du numérique, CNN). По распоряжению президента были назначены 18 членов совета с учетом их влияния в «цифровой» сфере сроком на два года и с возможностью переизбираться один раз, возглавил совет Жиль Бабине ( Gilles Babinet). <p>Стоит отметить, что в период, когда создавался совет, в обществе и в интернет-сообществе возрастало недовольство реализацией закона АДОПИ и деятельностью одноименной организации. Появление дополнительного нового «цифрового» органа Саркози объяснил необходимостью найти симбиоз (государственных чиновников) с игроками интернета: «Создание нового пространства обмена мнениями между государством и представителями цифровой сферы позволит избежать непонимания и проблем в общении, как было с АДОПИ». В Совет вошли представители операторов связи, электронной торговли, создатели программ и социальных сетей.<p>Совет является консультативной инстанцией, гарантирующей разнообразие игроков на просторах интернета, и подчиняется министру промышленности, энергетики и «цифровой» экономики Эрику Бессону. В задачи организации входят: <p>• выработка и представление своего видения (по просьбе правительства) законодательных проектов и регламентов, касающихся «цифровой» экономики;<p>• формулирование рекомендаций с учетом развития и перспектив «цифровой» экономики.<p>В опубликованной декларации президент Совета Ж. Бабине уточняет, что в функции его ведомства входит отслеживание и ускорение роста потребления цифровой продукции во французском обществе, а также поддержка продукции, будь то художественная, торговая или технологическая, и инициатив граждан в интернете, сохраняя при этом общие интересы. Интересы рядовых пользователей интернета в организации не представлены.<p>Социалисты, критикуя работу АДОПИ, предлагали переложить полномочия на другую организацию – Национальную комиссию по информатизации и свободам ( Commission Nationale de l ’ Informatique et des Libert é s , Cnil ), которая существует с 1978 г. Комиссия является административным ведомством, действующим от имени государства, но при этом обладающим определенной независимостью. Она состоит из 17 членов, 12 из которых избираются различными ассамблеями и судебными органами. Задача организации заключается в защите частной жизни и свобод, информировании граждан об их правах и обязанностях в области информатики. В первый год своей деятельности (в 1978 г.) Комиссия получила от государства 7 млн франков (1 млн евро), и только к 2010 г. она смогла получить 14,7 млн евро, на АДОПИ же в 2011 г. сразу было выделено 12 млн евро. <p>В свое время АДОПИ хотели объединить с Высшим аудиовизуальным советом ( Conseil supérieur de l' audiovisuel, CSA). В парламентском докладе о независимых административных органах (декабрь 2010 г.) депутаты Рене Дозьер (Социалистическая партия – Parti socialiste, PS) и Кристиан Ваннест (Союз за народное движение – Union pour un Mouvement Populaire, UMP) предлагали совместить два института, таким образом решив «специфическую проблему», т.к. главной задачей АДОПИ, по их мнению, была борьба с пиратством ради максимального «визуального» присутствия артистов. Однако год спустя, в декабре 2011 г., премьер-министр Франсуа Фийон окончательно решил данный вопрос отказом объединять организации: «Задача АДОПИ состоит в воспитании и контроле за защитой авторских прав в интернете, в то время как Высший аудиовизуальный совет гарантирует свободу аудиовизуального вещания, так что слияние двух органов противоречит их натуре».<p>Еще одним новым институтом, связанным с «цифровой» областью, стала специальная Цифровая обсерватория ( Observatoire du numérique, OdN), созданная Министерством экономики, финансов и промышленности (Le Ministère de l'Économie, des Finances et de l'Industrie) в ноябре 2011 г. Работа обсерватории состоит в сборе имеющихся исследований по цифровым технологиям, а также в проведении своих собственных. В ее задачи входит регулярное предоставление в распоряжение правительства и общественности информации о состоянии и развитии цифровых секторов, о распространении цифровых технологий в экономике и в обществе. Информация публикуется 4 раза в год в издании «Синоптик» (Synoptic). <p>Обсерватория разделена на два комитета: стратегический и исполнительный. В первый комитет вошли представители цифровой индустрии (среди них: Французская федерация по телекоммуникациям, ФЕВАД, АКСЕЛЬ, МЕДЕФ – Fédération Française des Télécoms, FEVAD, Аcsel, Medef) и профсоюзов (СФДТ, СФТС, СЖТ, ФО – CFDT, CFTC, CGT, FO). Они собираются не больше двух раз в год для определения стратегии Обсерватории. Второй комитет собирается чаще и решает, какие исследования необходимо провести, какие стоит публиковать, а какие отложить. Однако снова в состав организации не вошли представители интересов простых пользователей. <p> <p><b>АДОПИ в политической жизни Франции </b><p>Полемика вокруг «антипиратской» службы набирает новые обороты в ходе предвыборной президентской кампании в 2012 г. <p>Закон АДОПИ, действующий в течение двух лет, был принят в период президентства Н. Саркози и стал одной из центральных тем в программах кандидатов на пост президента. В политическом мире дискуссии о цифровых технологиях стали главной ставкой. С одной стороны, выступления на данную тему прибавляют к образу политика «современности», что, безусловно, привлекает молодой электорат, с другой – затрагивается сектор, который имеет большой экономический потенциал. Действующий президент четко обозначил свою позицию по АДОПИ в своем выступлении, адресованном миру культуры в Марселе в январе 2012 г.: «Я изумлен, когда слышу, что некоторые предлагают упростить закон АДОПИ…это будет одностороннее разоружение перед пиратством... нужно идти дальше, необходимо сотрудничество между государствами, т.к. под угрозой борьба с сайтами стриминга, обосновавшихся в цифровом рае». <p>Другие потенциальные претенденты на место президента предлагают новую реформу интернета или же полную отмену АДОПИ. Мнения разделились, что привело к расколу как среди правых, так и левых. <p>Более четкую позицию заняла представитель соцпартии Мартин Обри: за отмену АДОПИ; она согласна узаконить свободный обмен файлами и не облагать штрафами пользователей. Обри предлагает ввести абонентскую плату за интернет для всех пользователей (в качестве примера она привела сумму в один евро в месяц). Вопрос в том, насколько полученная сумма дохода будет возмещать затраты производителей музыкальных, литературных произведений: «Закон АДОПИ может отвернуть молодежь от мира культуры, однако автор произведения имеет право получать доход». <p>Мартин Обри также выступает за расширение полномочий Национальной комиссии по информатизации и свободам, которую она предлагает переименовать в Национальную комиссию по вопросам «цифровой» свободы. Главной задачей данной организации должна стать защита свободы слова в интернете. Ее работу Обри предлагает финансировать за счет выделенных на АДОПИ 12 млн евро.<p>Франсуа Олланд – главный конкурент Саркози на выборах 2012 г. – менял свое мнение об АДОПИ несколько раз. За полное упразднение закона сначала, позже он выступал за пересмотр АДОПИ. Главную задачу он видит в смене источников финансирования творческих произведений в интернете (не за счет пользователей), а например, переориентировать доходы от налогов с провайдеров (сейчас деньги поступают для «Франс Телевизьон» – France Télévisions), что должно приносить до 1 млрд ежегодно. «Нынешний механизм регулирования и штрафных санкций не эффективен и предполагает возмутительное вторжение в частную жизнь пользователей интернета, к тому же он не обеспечивает должного финансирования авторских работ». <p>Хотя и есть некоторая неопределенность в высказываниях Олланда, можно отметить, что вопросы «цифровой» политики занимают не последнее место в его программе. Для избирательной кампании он специально назначил советника по цифровым технологиям – Флер Пеллеран. Тема регулирования интернета интересует прежде всего молодых избирателей, чьи голоса Олланд хочет получить на выборах 2012 г. <p>Партия «зеленых»-экологов (Europe Écologie Les Verts, EELV) выступает за отмену закона АДОПИ, на который бесполезно тратятся деньги, а приравнивание пользователей, обменивающихся файлами в интернете, к пиратам – ключевой ошибкой. Кандидат от партии на президентских выборах 2012 г. Ева Жоли предложила ввести выплату гонораров артистам соразмерно их популярности среди интернет-пользователей: «Мы хотим полной отмены АДОПИ, который является абсурдным. Экстра-законодательная инстанция не может лишать граждан такой свободы, как доступ в интернет, т.е. доступ в мир. Для нас эта идея неприемлема. Мы за выплату вознаграждений создателям, которым мы предложим систему оплаты творчества».<p>Марин Ле Пен, лидер Национального фронта (Front national, FN) высказывается резко против закона во имя свободы в интернете. Партия активно использовала возможности интернета для налаживания коммуникации со своими избирателями, противопоставляя его традиционным СМИ: «Пресса должна быть так же освобождена от диктатуры идеологической, от давления политических интересов и финансов. По этим причинам мы ревностно будем выступать за свободу в интернете». В качестве подтверждения особой роли интернета для кампании партии, Марин Ле Пен запустила в январе 2012 г. «волну морского цвета» (фр. vague bleu marine) в Сети: она попросила своих сторонников разместить на своих личных страничках в социальных сетях специальные баджи в поддержку Национального фронта. <p>Глава Демократического движения ( Le Mouvement démocrate, MoDem) Франсуа Байру в своем интервью газете «Трибюн» ( La Tribune), говоря об АДОПИ, заметил, что «контролировать деятельность пользователей интернета опасно и ни к чему не приведет, а будет означать постоянный контроль за личным общением».<p>Несмотря на серьезную критику в адрес АДОПИ, позицию нынешнего президента, отстаивающего законы о соблюдении и защите интеллектуальной собственности в интернете, некоторые эксперты считают наиболее выгодной: многие уважаемые деятели культуры поддержали Саркози. Так, президент кинокомпании «Гомон» ( Gaumont) и глава Ассоциации по борьбе с аудио-пиратством ( Association de lutte contre la <p> <p>По сути, полемика вокруг «антипиратских» законов, не стихающая во Франции уже пятый год, затрагивает все те же темы. К примеру, нарушение основных демократических свобод, права на частную жизнь и доступ к информации или в какой мере именно пиратское потребление цифрового культурного продукта повлияло на падение продаж в сфере культуры. Закон называют неэффективным, уже устаревшим и бесполезным. <p>Кроме того, обозреватели с завидной регулярностью задаются вопросом, на что расходуются деньги из государственного бюджета? В 2011 г. на АДОПИ было выделено 12 млн евро, столько же запланировано на 2012 г. Эта сумма практически равна бюджету такой организации, как Национальная комиссия по информатизации и свободам.<p>Выдвигаются предложения перестать действовать старыми способами, которые не всегда совместимы с новым цифровым миром, а начать разработку решений, в большей степени соответствующих современным реалиям. Одним из таких методов может стать так называемая глобальная лицензия, когда с каждого интернет-пользователя будет взиматься определенная сумма денег, которую государство затем будет распределять на нужды сферы культуры. Своего рода абонентная плата, на подобие той, что позволяет общественному телевидению выполнять свою миссию. <p> http://www.chaskor.ru/article/zashchita_industrii_kultury_v_tsifrovuyu_epoh_27967 http://www.chaskor.ru/article/zashchita_industrii_kultury_v_tsifrovuyu_epoh_27967 http://feedproxy.google.com/~r/chaskor_media/~3/Y8WM86mzEdc/shou_vechernij__urgant_kak_parfenon_dlya_parvenyu_27805 <span><img src="http://www.chaskor.ru/posts_images_201204/pre_27805_urg_.jpg" alt="Иван Ургант //1tv.ru" width="150" height="100" align="left" vspace="4" hspace="4" />Иван Ургант известен всей России, да и всей, возможно, русскоязычной публике за её пределами. Теперь остается гадать, станет ли он после ежедневного шоу «Вечерний Ургант» (с понедельника по четверг) всероссийской легендой.</span><img src="http://feeds.feedburner.com/~r/chaskor_media/~4/Y8WM86mzEdc" height="1" width="1"/> ТВ и радио Fri, 27 Apr 2012 22:12:00 +0400 Широко и агрессивно рекламируемое телешоу «Вечерний Ургант» вышло в эфире Первого российского телеканала в прошедший понедельник. Премьеру я пропустил, но посмотрев шоу во вторник, понял, что ровным счётом ничего не потерял. <p><p>Тема эта явно русско-американская. Как телезритель с 23-летним американским стажем и работник ТВ с 12-летним, я хотел бы её прокомментировать.<p><p>Тем более что идея здесь вполне мичуринская: перенести популярный жанр «late night show» с американского телевидения на российское. Видимо, удачный подобный опыт, к примеру, «Jeopardy» или «Who Wants To Be a Millionaire», позволял надеяться, что и в жанре «night show with…» всё закончится благополучно. <p><p>Встречи на первом с Владимиром Познером – удачная копия хрестоматийного шоу Ларри Кинга (ныне Пирса Моргана): интервью с известными людьми в формате острого, актуального диалога. Похожие аналитически-развлекательные передачи отличаются от чисто развлекательных, вроде шоу Дэвида Леттермана, Джоя Лено, Криса Рока, шедевров на Comedy Central – Daily Show Джона Стюарта (Jon Stewart) и Colbert Report. Но их всех объединяет то, что они именные и авторские. Главная здесь ценность – ведущий шоу, который до выхода сериала в свет уже известен всей стране, а после нескольких лет ежедневных показов становится национальным достоянием и всеамериканской легендой. <p><p>Иван Ургант известен всей России, да и всей, возможно, русскоязычной публике за её пределами. Теперь остается гадать, станет ли он после ежедневного шоу «Вечерний Ургант» (с понедельника по четверг) всероссийской легендой.<p> <p>Прежде всего, после второго «Урганта» уже стало понятно, что его ведущий – коллективный игрок. В «Прожектор Перисхилтон» он шутит и веселит публику с тремя партнёрами, делая это без видимого напряжения. В поездках по Франции и Америке, отраженных в соответствующем телесериале, Ургант явно находится в тени Познера, а в «Большой разнице» ему без Александра Цекало, похоже, вообще делать нечего. Решение вывести Урганта в единственном числе на люди, скорее всего было основано на уверенности, что в соло-шоу любимец публики вытянет любой сценарий, даже не самый смешной и удачный. <p><p><div style="background-color: #FFFFFF; border: 2px solid #000000; padding: 5px; font-size: 13px;"> В издательстве «АСТ» выходит книга Владимира Познера, в которой известный тележурналист и телеведущий рассказывает о своём путешествии по Франции с коллегой Иваном Ургантом и открывает читателям «нечто такое, без чего невозможно понять и почувствовать Францию и французов». <br><a href=http://www.chaskor.ru/article/tur_de_frans__22040 target=_blank>Тур де Франс</a></div><p>В этом первая проблема: в «Вечернем Урганте» юмор отсутствует, а сатира не жалит. Появление Лено, Леттермана сотоварищи всегда сопровождается каскадом ярких шуток, запоминающихся нередко в виде пощёчины общественному вкусу, подчас сальных, на грани фола. В них сценаристы и ведущие не жалеют никого – от кухарки до главы государства. Репризы посвящены самым горячим новостям, самым известным, на слуху персонам, самым актуальным сегодняшним событиям. И прежде всего, связаны с американской тематикой и местными, общегосударственными и локальными проблемами. <p><p>Ургант в своём шоу появляется с пачкой листков, в которых прописаны его репризы, что вполне в духе американских ведущих. Но затем начинается вряд ли понятный не только в России, но и для зарубежной общественности поток «шуток юмора», от которых наворачиваются слёзы. К примеру, проходная острота по поводу нового главы Всемирного банка, американца южнокорейского происхождения Джима Ен Кима, сопровождается видеорядом из какой-то дискотеки, где некий кореец задорно выплясывает что-то вроде помеси гопака с румбой. Ким это или не Ким – какая разница телеобывателю, которому, конечно, до одного места и сам кореец, и его Всемирный банк. Тема посторонняя не только для российской глубинки, но и для гламурного «Рублевского шоссе». <p><p>Иосиф Бродский называл Парвеноном любимый им массачусетский городок Провинстаун на Кейп Коде. Колониальный стиль американской провинциальной архитектуры, с колоннами, крашенными белилами либо под мрамор («как в Греции»), вызывали циничную усмешку у нобелевского лауреата. «Парфенон для парвеню», – как объяснил мысль Бродского его близкий друг Лев Лосев. <p><p>Такой «Парвенон», похоже, и видит зритель на Первом российском канале. Антураж «Вечернего Урганта» – более-менее точный клон большинства популярных американских ток-шоу: деревянный стол ведущего, за спиной которого – окно с ночным городским видом, только вместо Нью-Йорка позади Москва. Справа от стола – кресла для приглашенных гостей; слева – музыкальная группа, а перед ним – немногочисленная аудитория. По известному принципу ситкома, аудитория беспрерывно реагирует на любую шутку ведущего захлебывающимся смехом. <p><p>На этом сходство клона с оригиналом заканчивается. В американских ток-шоу гости – в подавляющем большинстве американцы. Провокативные вальяжные знаменитости, известные зрителю по обложкам жёлтых журналов типа «Star» и «Esquire», по фильмам, скандалам и свадьбам-разводам. В отличие от феноменальной популярности шоу Опры Уинфри, закрывшегося в прошлом году, где были представлены не только звёзды, но калеки и убогие, анорексички и бытовые психопаты, в «night show with...» сплошь веселье и прописанные талантливыми сценаристами остроты. <p><p><div style="background-color: #FFFFFF; border: 2px solid #000000; padding: 5px; font-size: 13px;"> Насколько изменилось у нас выражение чувств, сам вид и стиль эмоциональности в культурном пространстве? История советской улыбки — от Юрия Гагарина и до Ивана Урганта. <br><a href=http://www.chaskor.ru/article/ot_vladimira_vysotskogo_do_ivana_urganta_18728 target=_blank> От Владимира Высоцкого до Ивана Урганта</a></div><p>При этом самое важное, повторюсь, чтобы гостей шоу знал любой и всякий телезритель. Кого предложил Ургант в своём втором шоу? Американские актёры, приглашённые на московскую премьеру The Avengers (в российском прокате «Мстители») – Крис Хемсворт, Джереми Реннер и Том Хиддлстон; владелец цирка «Cirque du Soleil» Ги Лалиберте (Guy Laliberté); группа Voca People (c попурри на песни всех времён и народов, что мне понравилось, поскольку впечатлился ими ещё на их манхэттенском концерте прошедшей осенью). Всё это происходило без намёков на юмор и интеллект, с удручающей потерей темпа, поскольку почти синхронно шёл перевод. <p><p>С Ги Лалиберте ведущий побеседовал о принадлежащем ему iPhone, который Ургант, якобы, потерял на одном из шоу цирка в Кремле; а трёх актёров заставил бить молотком по силомеру, как в 1950-60-х годах в парках культуры и отдыха советских трудящихся. <p><p>Я посмотрел в интернете состав гостей первой программы «Ургант». Справедливости ради отмечу, что в шоу принимали участие Сергей Безруков, Владимир Познер, Николай Сванидзе. Но, согласитесь, пойти на никому не ведомых гостей уже на втором шоу, которое ещё никак не зарекомендовало себя телезрителю – это шаг на грани самоубийства. <p><p>И здесь можно вернуться к самому ведущему. Бессмысленный, неудачный сценарий с глупыми репризами трудно вытянуть любому профессионалу, каким бы гениальным он ни был. Однако Иван Ургант, симпатичный, весёлый и находчивый парень в коллективных теледействиях, оказался в сольной программе растерянным и нервно подёргивающим ручкой переростком, при этом узкий короткий пиджачок стиляги да брючки-дудочки только подчёркивали неуместность его присутствия в таком взрослом шоу. Поскольку вести юмористическое шоу в одиночку – это тяжелейшая задача, и справиться с ней могут только зрелые, отлично подготовленные люди – как с точки зрения реакции, так и с высоты житейского опыта. <p><p>Ни искромётного юмора Рока, ни вальяжности Леттермана, ни мудрой хитрецы Лено или готового на любой розыгрыш Стюарта – лишь беспомощная пародия всех их, вместе взятых, с потугами на оригинальность. На самом деле, Ургант просто не знал, что с гостями делать, чем их занять, о чём спросить – и как бы сыграть при такой игре хоть с какой-то приличествующей ведущему российскому телеканалу миной. <p><p>Пишу это с глубоким сочувствием и сожалением по отношению к симпатичному мне Ивану Урганту, да и создателям шоу, которые, верю, несомненно видели эту передачу в ряду самых удачных в этом жанре мировых образцов. <p><p>В маленьком заштатном нью-джерсийском городке Форт Ли, на авеню Lemoine, ведущей к мосту им. Вашингтона в Манхэттен, красуется маленькая забегаловка-клуб «Tribecca». С видом на проезжую часть, на реку Гудзон, на красивый мост – и без видов на светлое будущее. Мало кто прельстится меню или местными красотками, несмотря на говорящее название: копию названия модного, молодежного манхэттенского района и одноименного международного кинофестиваля, только с двумя «с». <p><p>Дать название провинциальному клубу «Tribecca» – это не только отсутствие вкуса. Это и неуверенность в себе, и заискивание перед тем, что давно себя доказало. Как говорила Эллочка-людоедка, правда, в несколько другом смысле: «Знаменито». <p><p>С верой в то, что в «Вечернем Урганте» ещё можно что-то исправить к лучшему, задам вопрос: не «Трайбекку» ли открыли на Первом российском телеканале в прошедший понедельник? <p><p><b>Источник:</b> <i><a href=http://www.runyweb.com/ target=_blank>runyweb.com</a></i> http://www.chaskor.ru/article/shou_vechernij__urgant_kak_parfenon_dlya_parvenyu_27805 http://www.chaskor.ru/article/shou_vechernij__urgant_kak_parfenon_dlya_parvenyu_27805 http://feedproxy.google.com/~r/chaskor_media/~3/3fGy1KvQpeY/o_pussy_riot_tok-shou_i_zhurnalistskoj_etike_27839 <span><img src="http://www.chaskor.ru/posts_images_201204/pre_27839_mamont_.jpg" alt="Аркадий Мамонтов. «Специальный Корреспондент»" width="150" height="100" align="left" vspace="4" hspace="4" />Телеканал «Россия 1» в ночь на 25 апреля показал фильм «Провокаторы», речь в котором шла об акции панк-группы Pussy Riot в храме Христа Спасителя. Получасовой фильм был показан в рамках передачи Аркадия Мамонтова «Специальный Корреспондент». За сюжетом последовало обсуждение поднятой в фильме проблемы с гостями в студии. </span><img src="http://feeds.feedburner.com/~r/chaskor_media/~4/3fGy1KvQpeY" height="1" width="1"/> Медиа Wed, 25 Apr 2012 13:27:00 +0400 <i>Как пишет <a href=http://lenta.ru/ target=_blank>«Лента.ру»</a>, начинается фильм с упоминания открытого письма Бориса Березовского патриарху Кириллу, опубликованного в январе 2012 года, в котором опальный олигарх призвал предстоятеля Русской православной церкви содействовать смене власти в России. «Письмо Березовского, а потом эти акции. Вам не кажется, что это спланированная ситуация?» - спросил у своих собеседников Мамонтов после показа фильма.<p>В обсуждении ситуации вокруг Pussy Riot приняли участие председатель Синодального информационного отдела Московского патриархата Владимир Легойда, редактор сайта «Русский обозреватель» Егор Холмогоров, инокиня Ольга Гобзева и другие. В фильме «Провокаторы» выражается мнение, что акции Pussy Riot были тщательно спланированными и их целью было оскорбление чувств верующих и дестабилизация общества. Поддержку Pussy Riot со стороны ряда общественных деятелей, в частности оппозиционера Алексея Навального, авторы фильма объяснили тем, что они действовали под влиянием финансирующих их структур. </i><p><p><object width="560" height="315"><param name="movie" value="http://www.youtube.com/v/mpxe1FHGrJQ?version=3&amp;hl=ru_RU&amp;rel=0"></param><param name="allowFullScreen" value="true"></param><param name="allowscriptaccess" value="always"></param><embed src="http://www.youtube.com/v/mpxe1FHGrJQ?version=3&amp;hl=ru_RU&amp;rel=0" type="application/x-shockwave-flash" width="560" height="315" allowscriptaccess="always" allowfullscreen="true"></embed></object><br><p><p><a href=http://homo-ineruditus.livejournal.com/233186.html target=_blank>homo-ineruditus:</a><br>Посмотрел вчера фильм и ток-шоу в одном флаконе Аркадия Мамонтова, посвященный "Pussy Riot". Телеканал "Россия" можно поздравить: он сделал серьезную заявку на то, чтобы превратиться в копию флагмана отечественного телевидения НТВ с его расследованиями. Также как и в случае с НТВ, все было построено на "впаривание" зрителям провокационных тезисов под видом аксиом: на основе весьма сомнительных допущений в быстром темпе выстраивается цепочка последующих столь же сомнительных допущений, каждое из которых подается как аксиома для дальнейших. Конечно же, нашлось достойное место и теориям заговора: мелкие хулиганки превратились в зловещих кощуниц, которые задались целью подорвать основы российской духовности под влиянием одержимости и по заданию Госдепа. Команде удалось сюда приплести даже Навального, который вышел на митинг в поддержку "Pussy" будто бы с явной неохотой, но будучи вынужденным отрабатывать приказ от своих хозяев.<p> Вполне соответствовало стандартам НТВ и обращение с высказываниями интервьюированных оппонентов: они резались так, чтобы представить их в менее выгодном свете, а Мамонтова и К - в более выгодном. Например, обращенный к директору "Мемориала" (организации, которой тоже отвели роль в госдеповском заговоре по подрыве нравственности в России) провокационный вопрос интервьюера в фильме как бы остался без ответа, хотя на самом деле я мало сомневаюсь, что ответ был. Скорее всего порезали и произнесенную в ток-шоу речь Юрия Вяземского, который в начале своей реплики обещал высказать три соображения по поводу Pussy Riot, а на фактически, судя по тому, что показали телезрителям, высказал полтора. Кстати, Вяземский, как мне показалось, был на этом ток-шоу единственным человеком, пытавшимся выразить сколько-нибудь взвешенную и умеренную позицию. Вообще давно на нашем телевидении не видел такого ток-шоу, в которое были бы приглашены представители практически лишь одной позиции.<p> В ходе шоу Мамонтов через каждые несколько предложений позиционировал себя в качестве защитника русской духовности и нравственности. Если допустить, что это так, то, ограждая детей от козней госдеповских кощунниц и пропаганды гомосексуализма (этим тоже вскользь досталось) их надо вместо этого учить мамонтовским приемам полемики с оппонентами, и тогда дети вырастут донельзя более нравственными и духовными.<p> Почему-то никак не могу представить передач такого стиля в репертуаре Би-би-си и даже более близкой к такому жанру Fox News. Не то, чтобы они были эталонами объективности, но все-таки журналистская этика в некоторых случаях требует придерживаться определенных рамок приличия.<p><p><a href=http://antonio-j.livejournal.com/366261.html target=_blank>antonio-j:</a><br>Я вообще как-то вертел политику со всякими там оппозициями. Мне нет дело до РПЦ с ее пухнущим чувством вседозволенности и царства культа. Но блин, ей богу задолбали уже мусолить одну и ту же балалайку. Задолбали как и те так и другие.<p>Ах да, к вопросу о том что мол бедных девочек совсем загнобили. Они же девочки, у них же дети... На сколько я помню в УК ничего не сказано о том что женщинам можно нарушать закон и освобождать от ответственности родителей несовершеннолетних детей. Многие их защищают что мол вот это злая РПЦ, мол танцевали бы они где-то еще никаких вопросов бы не было.<p>Вообще да РПЦ злая и враждебно настроенная организация. А давайте теперь посмотрим что эти девочки делают не в церкви и как они танцуют в другом месте.<p><p><iframe width="560" height="315" src="http://www.youtube.com/embed/CZUhkWiiv7M?rel=0" frameborder="0" allowfullscreen></iframe><p><p><p><div style="background-color: #FFFFFF; border: 2px solid #000000; padding: 5px; font-size: 13px;"> Панк-молебен от Pussy Riot – это новая грань реальности, некий водораздел, ключевой пункт. Не потому, что у группы есть политические лозунги и феминистские идеи. Не в конкретных идеях дело. Дело в том, что эта первобытная форма протеста, инстинктивно и стихийно возникающая повсеместно, обрела интеллектуальное оформление. <br><a href=http://www.chaskor.ru/article/ritualnoe_oskvernenie_26990 target=_blank>Ритуальное осквернение</a></div><p>Знаете что я вам скажу дорогие други и подруги, эти мирные девочки, это просто пи...ц в обществе. Это надо в серьез и на долго отправлять на принудительное лечение в дурдом. Таких мразей не должно быть в нашем обществе. Они не должны в истерическом припадке биться и орать на улицах наших городов подобную похабщину. И церковь тут не причем. Это не просто аморально, это с головой не порядок. Ни о какой оппозиции тут речи нет. Это просто тусовка больных отморозков. Не понимаю почему им приписывают какую-то оппозиционную борьбу. Обычные маловоспитанные выродки. Защищать таких отморозков должно быть стыдно. Больных на голову нужно отправлять в дурдом.<p><p><a href=http://jack-bird.livejournal.com/ target=_blank>jack_bird</a> в <a href=http://antonio-j.livejournal.com/366261.html target=_blank>antonio-j:</a><br>Эк Вы! Мне тоже они никаким боком не нравятся, но это не причина держать за решеткой. Общественной опасности не представляют? - Не больше. чем любой полупьяный, матерящийся в трамвае. Закон нарушили? Какой именно, кстати? - так в случаях столь мелких провинностей отроду дело велось без взятия под стражу. <p>Реакция властей уж очень неадекватная - отсюда и неадекватный интерес к эпатажной группке. Если бы их выпустили. через три дня все забыли бы, как их зовут.<p>Насчет дурдома - в психбольницах для серьезных больных мест не хватает а вы предлагаете госпитализировать этих? Все равно что с занозой в пятке на хирургию класть...<p><p><a href=http://clear-text.livejournal.com/354090.html?thread=53569066& target=_blank>clear-text</a><br><b>О хамках и негодяях</b><br>Некоторые очень брезгливые граждане говорят: «Фи! Не хотим выбирать между хамками и негодяями!» И, соответственно, «не хотим защищать хамок от негодяев».<p>Хамки, как догадался проницательный читатель – это группа Pussy Riot.<p>А негодяи – это власть и ее административные органы.<p>Конечно, Pussy Riot – это не очень приятные люди, наверное. Как и вся молодежь с ее молодежными штучками. Я, например, с трудом себе представляю, чтобы я с ними подружился. Это просто невозможно. Наверное, они курят, ругаются, любят громкую музыку, говорят на непонятном жаргоне. И вообще ходят на голове.<p>Одно слово – хамки.<p>Но на другом полюсе – негодяи.<p><p>Боюсь, что в данном конкретном случае третьего не дано.<p>Возьмем, к примеру, Сталина. К 1941 году огромная масса народа была им недовольна, и вполне обоснованно. Коллективизация, «кировский поток», тридцать седьмой год.<p>Но, когда на страну напала Германия…<p>Посмотрел бы я на граждан, которые бы этак брезгливо сказали: «Фи! Не хотим выбирать между коммунистическим генсеком и нацистским фюрером! Не хотим защищать диктатора Сталина от диктатора Гитлера».<p>Приходилось делать выбор. Отсидеться на сеновале удалось единицам, и жалка была их судьба.<p>Так что – не Сталина от Гитлера, а родную землю от оккупантов.<p>Не хамок от негодяев – а <i>свободу от рабства, право от произвола</i>. <p><p><p><a href=http://lost-postmaster.livejournal.com/ target=_blank>lost-postmaster</a> в <a href=http://v-tretyakov.livejournal.com/621408.html target=_blank>v-tretyakov:</a><br>По поводу передачи Мамонтова. <p><div style="background-color: #FFFFFF; border: 2px solid #000000; padding: 5px; font-size: 13px;"> Девочек посадили за маркетинг своей панк-группы в неположенном месте через имитацию религиозной церемонии. Их посадили за маркетинг. Точка. И за то, что они развели всех добрых и умных людей, сделав их посмешищем и велиречивыми му…ми, что полностью нивелировало всю историю с протестами, митингами и так далее. Вообще. И за то, что они выставили церковных иерархов и власть дебилами - собственно, все проявили себя с худшей стороны, и таков и был замысел Герострата. Маркетинг и PR всегда строятся на резонансе того или иного рода. Но даже самый злобный чёрный PR далеко не всегда уничтожает тех, чей резонанс обеспечивает выход из зоны неразличений той или иной компании, персонажу или продукту... <br><a href=http://www.chaskor.ru/article/beznakazannost_i_marketing__27563 target=_blank>Безнаказанность и маркетинг </a></div><p>Сам фильм посмотреть не успел. Но посмотрел обсуждение. Что защепило? Профессор МГИМО и писатель Вяземский почему-то долго рассказывал, что не мог найти правильный перевод названия группы этих тёток. Очень странно для учёного и образованного человека. Есть Википедия. И там все переводы. Повторить их я не берусь, но желающие могут посмотреть вместе с довольно большой и постоянно обновляющейся статьёй. Поразила и Кормухина. Ей её деятельность в 90-е ещё долго аукаться будет. Или она думает, что заверовала в Бога и стала святой? И все грехи молодости тут же списаны? Отнюдь. Лучше бы она вообще не ходила на эту передачу. Корчевников как всегда нёс какую-то чушь с умным видом. Лучше бы он в кино продолжил сниматься. У него роли правильных в доску пацанов лучше выходят. Но как телеведущий и корреспондент он полностью нулевой. Понабрали когда-то на НТВ по объявлению с театральных студий. Но это же не означает, что человек сразу становится хорошим журналистом или корреспондентом?<p>И пуссирайтов и пуссирайоток надо отправить вместе со всеми попами на лесоповал. Там, за совместным делом на природе, они будут куда полезнее для общества.<p><p><a href=http://mindtruth.livejournal.com/ target=_blank>mindtruth</a> в <a href=http://v-tretyakov.livejournal.com/621408.html target=_blank>v-tretyakov:</a><br>Аркадий забацал православный шабаш. Хорошо видно, что были приглашены и другие участники, посолиднее, но - побрезговали принять предложение. Российская интеллигенция в очередной раз с энтузиазмом обгадилась. Никто не "подавлен кощунством", все, напротив, в эйфории от чувства мнимого превосходства над "безмозглыми шлюхами". Удивил пошлой злобой Вяземский, брат актрисы Евгении Симоновой, переводом слова Riot ("прошмондовки"). Ай да профессор.<p>Надежда Толоконникова – студентка философского факультета МГУ, Мария Алёхина – студентка Института журналистики и литературного творчества (ИЖЛТ), Екатерина Самуцевич – выпускница Московской Школа фотографии и мультимедиа им. А. Родченко.<p><p><a href=http://v-retvizan2.livejournal.com/ target=_blank>v-retvizan2</a> в <a href=http://v-tretyakov.livejournal.com/621408.html target=_blank>v-tretyakov:</a><br>следует отметить то, что Аркадий принципиально не пригласил сторонников шабаша. На моей памяти это впервые для такого сорта собраний. И это очень правильное решение. Поскольку те самые сторонники - враг. А врагов к себе на передачи не зовут. Вот это очень принципиально. И нашим патриотам надо бы понять, что традиция, заведенная некогда разного рода познерами, должна быть сломана. Следует различать оппозицию и врага - наглого и нахрапистого. В таких вопросах оппозиции в принципе быть не может.<p> http://www.chaskor.ru/article/o_pussy_riot_tok-shou_i_zhurnalistskoj_etike_27839 http://www.chaskor.ru/article/o_pussy_riot_tok-shou_i_zhurnalistskoj_etike_27839 http://feedproxy.google.com/~r/chaskor_media/~3/gVtdpSq_UtI/avtorskie_prava_v_internete_tvorchestvo_i_avtorskoe_pravo_v_tsifrovuyu_epohu_27823 <span><img src="http://www.chaskor.ru/posts_images_201204/pre_27823_copyright_.jpg" alt="//Фото: Florin Gorgan/ Flickr.com" width="150" height="100" align="left" vspace="4" hspace="4" />Начало публикации смотрите &lt;a href=http://www.chaskor.ru/article/avtorskie_prava_v_internete_o_doklade_avtorskoe_pravo_i_obshchestvennyj_dogovor_27739 target=_blank&gt;здесь&lt;/a&gt;. Задача для властных функционеров и политиков состоит не в том, чтобы защищать старые бизнес-модели или изобретать на их основе новые, но в том, чтобы адаптировать их к новой цифровой ситуации и обеспечить надлежащее урегулирование правовых норм. Это необходимо для того, чтобы художники и авторы, начинающие создавать новое произведение, могли получить лучшее вознаграждение и признание своей работы. &lt;p&gt;&lt;p&gt;</span><img src="http://feeds.feedburner.com/~r/chaskor_media/~4/gVtdpSq_UtI" height="1" width="1"/> Общественное достояние Tue, 24 Apr 2012 16:36:00 +0400 («Creation and Copyright in the Digital Era», Consolidated version after vote of September 28th, 2011 of The Greens and European Free Alliance, http://goo.gl/9jB5F. Совместное заявление объединённой группы «зелёных» и Европейского свободного альянса в Европарламенте (сентябрь, 2011). Перевод на русский язык приводится по публикации http://goo.gl/mKlge)<p><p><p><b>Преамбула. Определение авторского права</b><p><p>Права автора включают в себя экономические права на произведение (имущественные) и моральные (неимущественные) права автора. Однако установленный порядок неимущественных прав не должен препятствовать использованию произведения, когда на автора ссылаются, пока он сам имеет возможность высказать свое мнение по поводу использование его труда и пока это этически приемлемо.<p><p><b>Перемены как возможности</b><p><p>1. В прошлом технологии неоднократно бросали вызов способам культурного производства, их экономическим аспектам и существующим правовым рамкам. Поскольку новые технологии зачастую встречаются с неготовностью к изменениям существующих отношений, они становятся двигателем для преобразований и дальнейшего развитие существующих отношений. С появлением цифровых технологий и интернета производство, распространение, доступ и использование объектов культурного наследия за последние 20 лет значительно изменились. Это приводит к тому, что потрясаются социальные, правовые и экономические устои и происходят важные преобразования. <p>2. Мы считаем, что этими трансформациями необходимо воспользоваться как возможностью для расширения всеобщего доступа к культурным объектам. В то же время должны быть найдены устойчивые способы улучшить финансирование творчества и статус тех, кто творит, авторов и художников. <p>3. Ключевым моментом участия граждан в демократическом функционировании нашего общества являются культурное наследие и доступ к знаниям, также они являются важным источником экономического развития. Мы считаем, что возможность идти в ногу с современными технологическими преобразованиями послужит как социальному, так и экономическому развитию в соответствии со статьей 27 пункт 1 и 2 Всемирной декларации прав человека, которая гласит: «(1) Каждый человек имеет право свободно участвовать в культурной жизни общества, наслаждаться искусством, участвовать в научном прогрессе и пользоваться его достижениями, и (2) Каждый человек имеет право на защиту его моральных и материальных интересов, являющихся результатом научных, литературных или художественных трудов, автором которых он является». <p>4. Задача для властных функционеров и политиков состоит не в том, чтобы защищать старые бизнес-модели или изобретать на их основе новые, но в том, чтобы адаптировать их к новой цифровой ситуации и обеспечить надлежащее урегулирование правовых норм. Это необходимо для того, чтобы художники и авторы, начинающие создавать новое произведение, могли получить лучшее вознаграждение и признание своей работы. <p><p><b>Необходимо задать новый вектор в этой дискуссии</b><p><p><p>5. Различие между коммерческим и некоммерческим использованием авторских произведений необходимо делать всегда: пользователи, извлекающие финансовую выгоду от эксплуатации объектов авторского права, должны соответствующим образом вознаграждать правообладателей, в то время как пользователи, не извлекающие прибыли, должны быть свободны в использовании защищенных авторским правом работ при условии, что они ссылаются на автора. Хотя судебные решения должны содержать санкции против нарушения авторского права в коммерческих целях, мы отвергаем политику и меры, основанные только на репрессиях и контроле, в качестве мер по решению текущих социальных и экономических изменений, привнесённых цифровыми технологиями и интернетом. Это слишком часто означает риск произвольного лишения свободы, и в то же время репрессивные меры, например такие как «закон о трех ударах», демонстрируют всё большую неэффективность, экономическую нерентабельность и неспособность адекватно отреагировать на преобразования, которые затрагивают творчес<p>6. Мы отказываемся принимать те формы нынешней социальной трансформации, которые предлагают либо расширение прав интеллектуальной собственности и строгое их исполнение, либо же полный отказ от авторских прав в принципе. Мы считаем, что не может быть универсального решения, по крайне мере в сфере творчества, которое бы отвечало на проблемы, связанные с происходящими социальными преобразованиями, или было бы одновременно социальным и экономически выгодным. Для создания наиболее справедливых законных рамок, способствующих творчеству, одного инструмента правового регулирования недостаточно.<p>7. Представление о потребителях и художниках как о противниках, находящихся в конфликте друг с другом, игнорирует их общие интересы и тот факт, что личность может быть как тем, так и другим, а также и тем и другим одновременно. Как потребители, так и художники заинтересованы в поддержании условий производства для авторов, которые позволяют существовать независимым высококвалифицированным журналистам, режиссёрам, композиторам, фотографам, авторам научной литературы или романов, которые зависят не только от дотаций, помощи крупных компаний или пожертвований. <p>8. Если не всегда, то достаточно часто, творчеству трудно преуспевать без финансовой поддержки, оно находится в зависимости от возможности авторов и художников быть в курсе существующей интеллектуальной и культурной продукции. Поэтому важно убедиться, что ресурсы (финансовые, контент, идеи) доступны для художников и авторов. Для облегчения производства культурных ценностей необходимо принять во внимание все возможные источники финансирования (государственные расходы, доходы рынка, прямые взносы от физических лиц по фиксированной ставке или массовые добровольные пожертвования). <p>9. Авторское право — узаконенный инструмент, который был создан не сразу, он изменялся в соответствии с эволюцией творчества и технических знаний. Он был создан для обеспечения баланса между интересами авторов (творцов) и интересами широкой общественности и как таковой включает в себя средства защиты и ограничений. Авторское право — это один из многих инструментов, предназначенных для помощи творчеству, и он не должен рассматриваться как самоцель. <p>10. Вне зависимости от технических способов создания, воспроизводства и распростанения работ авторов и художников, их неимущественные права не могут быть отчуждены или проигнорированы. В связи с возросшими техническими возможностями по производству и распространению культурных благ важно, чтобы авторы произведения были идентифицированы, признаны и зарегистрированны. Это предполагает разработку и внедрение новых инструментов, баз данных и норм, которые должны поощряться и поддерживаться различными институтами. <p>11. Мы считаем, что в контексте наступления цифровой эпохи могут быть разработаны различные варианты, необходимые для признания авторства, их лучшего вознаграждения, чтобы при этом максимально были использованы технические возможности для того, чтобы обмениваться и делиться культурной продукцией. Для того чтобы двинуться в этом направлении и предпринять адекватные действия, необходимо рассматривать ситуацию именно с точки зрения тех, кто творит.<p><p><b>Улучшение ситуации с художниками и авторами</b> <p>12. Положение и статус большинства художников зачастую сомнителен, такая ситуация имела место ещё до появления цифровых технологий. Их финансирование и вознаграждение проиcходит в большинстве случаев из множества источников: заработной платы, грантов, покровительства, авторского права, иной профессиональной деятельности, пособия по безработице и т. п. Все они обычно нерегулярные и непредсказуемые. Наёмные работники культурного сектора обычно имеют несколько заказчиков (работодателей), включая заказчиков вне культурной области, выполняют сразу несколько работ с различными условиями. Авторское право как источник дохода имеет разную степень важности в зависимости от области, в которой было создано произведение. Однако для большинства творцов и художников авторское право приносит меньшую часть дохода. <p><p>13. Для облегчения труда творца необходимо изменить договорное право на уровне Европы, остановить выкуп контрактов и предоставить творцам и художникам лучшие условия при переговорах с развлекательными корпорациями, доминирующими на рынке. Потребитель — прежде всего гражданин и, следовательно, несёт ответственность перед теми творцами и художниками, творениями которых он наслаждается. <p><p>14. Для обеспечения художников в цифровую эпоху необходимы инструменты, информация, обучение и услуги, чтобы создать лучшее в новых условиях. Большинство не может пойти тем же путём, что и профессионалы из ITC, поэтому им должно быть предоставлено множество других возможностей для стимулирования работы, продажи продукции, рекламы их выступлений и т. д. <p><p>15. Хотя дискуссии вокруг цифровых технологий и проливают свет на сомнительное положение художников, тем не менее, независимо от наличия информационных и коммуникационных технологий, системы сбора и распределения прибылей несовершенны и нечестны в большинстве стран для большинства творческих людей. Поэтому одним из ключевых действий, которое необходимо срочно предпринять, является реформирование европейской системы сбора и распределения (роялти по авторскому праву) таким образом, чтобы оно гарантировало честное, устойчивое и прозрачное перераспределение вознаграждений от эксплуатации, защищенного авторским правом художественного произведения, вне зависимости от того, является оно цифровым или нет. <p><b>Трансформация индустрии</b><p><p>16. Понимание и отслеживание преобразований в созидании и потреблении культурной продукции вынуждают принимать её за единое целое. Как производство, так и потребление культуры (по количеству и деньгам) значительно возросли за последние 20 лет, обеспечив огромные доходы монополиям вроде Google и Apple, но не самим творцам. Некоторые способы потребления постепенно теряют популярность (физические носители: кассеты, CD, DVD, BlueRay и т. д.), другие же набирают обороты или только входят в активное пользование (потоковое видео, скачивание, живые концерты, просмотр фильмов в кинотеатрах, онлайновые игры, ТВ по запросу, электронные книги, и т. д.). <p><p>17. Дематериализация ведёт к изменениям, которые наверняка повлияют на многие отрасли промышленности, будь то появление и исчезновение различных игроков данной индустрии; потери, создание и переходы в реконструкции ценностей и промышленности; появление новых бизнес-моделей. Цепочки производства и сбыта изменяются, некоторые посредники исчезают, появляются новые профессии, но и старые не теряют важности. <p><p>18. В контексте зависимости общения людей и взаимного обмена от сложных и быстро меняющихся технологий совместимость форматов и считывающей аппаратуры имеет центральное значение для демократичного доступа к культурной продукции, а также для коммерческой деятельности. Это техническое свойство должно быть одобрено и проведено в жизнь европейскими институтами и закреплено европейскими нормами. <p><p>19. Некоммерческий обмен между отдельными лицами должен быть разрешён, например, путём расширения рамок ныне существующей оговорки о частном копировании. Если будет доказано, что производство культурного продукта подвергается риску некоммерческого скачивания, можно рассмотреть возможность установления единого налога на контент или иного механизма для пользователей широкополосной сети. Подобный механизм не должен нарушать неприкосновенность частной жизни интернет-пользователей. Распределение доходов должно поощрять нуждающихся и начинающих творцов. <p><p>20. Мы полагаем, что ключевой задачей является укрепление общественного достояния с тем, чтобы он стал источником просвещения (в широком смысле) наших граждан и созидания. <p><p>21. Наконец, свободно действовать, эксперементировать, бросать вызов существующим институтам и бизнес-моделям, технологическим ограничениям и методам важно не только для собственно творческой деятельности, но и для творчества как ценности, распространяющей возможности знания и его влияния на общество, для самой перспективы развития и процветания социума. Само существование интернета было бы невозможным без этой свободы действий, и обстоятельства, обусловившие его появление, не должны забываться сегодня. Поэтому нам необходима гарантия сетевого нейтралитета.<p><p><b>Реформирование авторского права</b><p><p>22. Мы действительно поддерживаем Creative Commons как хорошую возможность для творцов в любой момент выкладывать свои работы в сеть. <p><p>23. Ещё двадцать лет назад авторское право практически не касалось обычных людей. Правила об исключительных правах на производство копий адресовались коммерческим структурам, которые имели средства на печать книг и пластинок. Рядовые граждане, желающие переписать стихотворение и отправить его возлюбленной или скопировать пластинку на кассету и подарить другу, могли не беспокоится о нарушении авторских прав. На практике выходило так, что вы могли делать всё, что хотели с использованием любых техсредств, доступных вам как рядовому человеку, без риска подвергнуться какому-либо наказанию. Но сегодня авторское право развилось до такой степени, что накладывает серьёзные ограничения на то, что обычные граждане делают в повседневной жизни. И если технический прогресс открыл обычным людям возможность пользоваться и делиться культурными продуктами, то законодательство по авторскому праву продвинулось в прямо противоположном направлении. Мы хотим вернуть авторское право к его истокам и четко прояснить, что оно вправе регулировать лишь копирование в коммерческих целях. Делиться копиями, иначе говоря, распространять или свободно использовать чью-то охраняемую авторским правом работу ни в коем случае не должно запрещаться, если это делается некоммерческим способом и без цели извлечения выгоды. Пиринговое распространение файлов — пример деятельности, которая должна быть узаконена. <p><p>24. DRM является аббревиатурой от Digital Rights Management (управление цифровыми правами) или Digital Restrictions Management (управление цифровыми ограничениями), то есть технические средств защиты авторских прав. Термин используется для обозначения ряда различных технологий, каждая из которых имеет целью ограничить возможности потребителей и граждан в использовании и копировании произведений, даже если они имеют на это законное право. Обход DRM-ограничений всегда должен быть легальным, и мы должны решить вопрос об ограничении прав потребителей на законодательном уровне в сфере технологий DRM, которые ограничивают легальное использование произведений. Нет никакого смысла в том, чтобы наши парламентарии занимались оптимизацией законодательства об авторском праве, когда в то же время мы позволяем большим транснациональным корпорациям писать свои собственные законы и проводить их в жизнь с помощью технических средств. <p><p>25. Большая часть современной индустрии развлечений строится на коммерческом характере исключительных прав на произведения. Это мы хотим сохранить. Но сегоднящний срок защиты авторских прав — жизнь автора и 70 лет после его смерти — абсурден Ни один инвестор даже не посмотрит на бизнес-план со столь долгим периодом окупаемости. Мы хотим сократить срок защиты авторских прав до разумных, как с точки зрения общества, так и инвесторов, рамок и предложить 20 лет с момента выхода произведения в свет. <p><p>26. Сегодня произведения, всё еще находящиеся под копирайтом, но правообладателей которых найти невозможно или трудно, составляют большую проблему. Большинство из этих работ практически не имеют коммерческой ценности, но, поскольку они по-прежнему защищаются авторским правом, их невозможно снова ввести в употребление или распространение, поскольку не к кому обратиться за разрешением. Те правообладатели, которые хотят продолжить осуществление своих исключительных коммерческих прав на завершённое произведение, должны будут зарегистрировать его в течение 5 лет. Это значительно снизит число работ-сирот и облегчит качественный поиск. <p><p>27. Проблему работ-сирот необходимо решать в срочном порядке. Важно быть в курсе различий между секторами. Для архивов, библиотек и особенно (общественного) радио и телевидения, расширенная коллективная лицензия является желательным решением. Тем не менее непременным условием должна быть возможность осуществления тщательного поиска, который не приводил бы к дополнительным административно-бюрократическим работам и затратам. Возражения по существу в авторском праве для работ-сирот нежелательны, за исключением библиотек и т. п. в рамках проекта Europeana. <p><p>28. С этого момента и в течение 5 лет после производства регистрация работы под авторским правом должна быть обязательной для авторов, желающих воспользоваться коммерческим эксклюзивным правом. Это значительно ограничит появление работ-сирот в будущем. <p><p>29. Нарастание ограничений в законах об авторском праве и на практике — главное препятствие для музыкантов, режиссёров и других художников, которые хотят создавать новые работы, заново используя части существующих произведений. Мы хотим изменить это введением четких исключений и ограничений для возможности создания ремиксов и пародий, как и права цитирования для звуков и аудиовизуальных материалов по образцу прав цитирования, которые уже существует для текстов. 30. Необходимо внимательно отнестись к проблеме книжного голода, испытываемого слабовидящими и неспособными читать людьми. Еврокомиссия и государства-члены имеют обязательства по конвенции ООН о правах лиц с ограниченными возможностями принимать все возможные меры, чтобы люди с ограниченными возможностями имели свободный доступ к произведениям культуры в доступном им формате и убедиться в том, что законы, защищающие права интеллектуальной собственности оправданы и не дискриминируют людей с ограниченными возможностями в доступе к культурным материалам. В соответствии с требованиями Европейского парламента в своем отчёте о докладе «Раскрытие потенциала культурной и творческой промышленности», принятом 12 мая 2011 г., Комиссия должна «активно и решительно работать в рамках Всемирной организации интеллектуальной собственности (ВОИС) с целью добиться соглашения по обязательным правовым нормам на основе договора, предложенного Всемирным союзом слепых и представленных в ВОИС в 2009 г.<p> http://www.chaskor.ru/article/avtorskie_prava_v_internete_tvorchestvo_i_avtorskoe_pravo_v_tsifrovuyu_epohu_27823 http://www.chaskor.ru/article/avtorskie_prava_v_internete_tvorchestvo_i_avtorskoe_pravo_v_tsifrovuyu_epohu_27823 http://feedproxy.google.com/~r/chaskor_media/~3/ujK49nIuir4/avtorskie_prava_v_internete_manifest_obshchestvennogo_dostoyaniya__27809 <span><img src="http://www.chaskor.ru/posts_images_201204/pre_27809_copyright_.jpg" alt="//Фото: johnwilliamsphd/ Flickr.com" width="150" height="100" align="left" vspace="4" hspace="4" />Начало публикации смотрите &lt;a href=http://www.chaskor.ru/article/avtorskie_prava_v_internete_o_doklade_avtorskoe_pravo_i_obshchestvennyj_dogovor_27739 target=_blank&gt;здесь&lt;/a&gt;. Общественное достояние, являющееся предметом данного Манифеста, понимается как совокупность объектов культуры, которые допускают неограниченное использование, то есть не подпадают под ограничения, налагаемые авторским правом. Помимо произведений, формально принадлежащих общественному достоянию, существует множество произведений, которые предоставляются их авторами на весьма свободных условиях и которые составляют структуры, во многом схожие с общественным достоянием.</span><img src="http://feeds.feedburner.com/~r/chaskor_media/~4/ujK49nIuir4" height="1" width="1"/> Общественное достояние Mon, 23 Apr 2012 12:11:00 +0400 <i>(The Public Domain Manifesto (goo.gl/JUll). Перевод на русский язык приводится по следующей публикации: goo.gl/qPcnb)</i><p> «Книга как таковая принадлежит автору, но как создание мысли она принадлежит — и это не преувеличение — всему человечеству. Все умы имеют на нее право. Если бы одно из этих прав, право писателя или право человеческого разума, пришлось бы принести в жертву, это было бы, конечно, право писателя, ибо интересы общества — наша главная забота, и все, утверждаю я, должны стоять выше, чем мы» (Виктор Гюго. Речь на открытии международного литературного конгресса, 1878). «Наши рынки, наша демократия, наши традиции свободы слова и все наше искусство опираются на общественное достояние, состоящее из произведений в свободном доступе, в гораздо большей степени, чем на защищенные правами собственности работы. Общественное достояние — это не какие-то крохи, остающиеся после того, как все хорошее подпадает под действие прав собственности. Общественное достояние — то место, где добываются кирпичи, из которых построена наша культура. В действительности оно представляет собой большую часть нашей культуры» (James Boyle. The Public Domain, p.40f, 2008). <p><b>Предисловие</b> <p>Общественное достояние, как мы его понимаем, представляет собой массив информации, находящейся в свободном доступе и лишённой ограничений на доступ и использование, которые обычно связываются с понятием авторских прав. Свободный доступ достигается благодаря тому, что правообладатель решил снять соответствующие ограничения, либо благодаря истечению срока действия авторских прав. Общественное достояние представляет собой фундамент нашего самосознания, выраженного в нашей культуре и знаниях. Оно представляет собой ту питательную смесь, из которой возникает новое знание и новые произведения культуры. Механизм общественного достояния обеспечивает доступность к этой питательной смеси по себестоимости (близкой к нулю) для всех членов общества и возможность творить на ее основе. Развитая и постоянно пополняющаяся система общественного достояния необходима для социального и экономического благополучия нашего общества. Общественное достояние играет центральную роль в образовании, науке, культурной преемственности и общественной информации. Процветающее общественное достояние является одной из предпосылок для выполнения статьи 27(1) Всемирной декларации прав человека («Каждый человек имеет право свободно участвовать в культурной жизни общества, наслаждаться искусством, участвовать в научном прогрессе и пользоваться его благами») во всём мире. Цифровое, взаимосвязанное информационное общество привело к тому, что тема общественного достояния стала центральной в обсуждениях вопросов, связанных с авторским правом. Чтобы сохранить и приумножить общественное достояние, нам необходимо целостное и актуальное понимание природы и роли этого важнейшего ресурса. Манифест общественного достояния определяет понятие общественного достояния и показывает основные принципы и условия, необходимые для существования объёмного и качественного общественного достояния в XXI веке. В этом манифесте общественное достояние рассматривается в связи с законами об авторском праве, которые отделяются от других прав интеллектуальной собственности (таких, как торговые марки и патенты), но понимаются в самом широком смысле, включают в себя материальные, нематериальные и смежные права (к примеру, права на базы данных). В дальнейшем для обозначения всех этих и сходных прав используется термин «авторское право». Термин «произведения» обозначает все объекты, на которые распространяется авторское право в этом смысле, включая базы данных, выступления и записи. Таким же образом под понятие «авторы» подпадают фотографы, продюсеры, журналисты, художники, исполнители и так далее. <p><b>Общественное достояние в XXI веке</b> <p>Общественное достояние, являющееся предметом данного Манифеста, понимается как совокупность объектов культуры, которые допускают неограниченное использование, то есть не подпадают под ограничения, налагаемые авторским правом. Помимо произведений, формально принадлежащих общественному достоянию, существует множество произведений, которые предоставляются их авторами на весьма свободных условиях и которые составляют структуры, во многом схожие с общественным достоянием. Благодаря исключениям и ограничениям авторских прав и принципам добросовестного использования и добросовестного ведения сделок существует возможность пользоваться и произведениями, подпадающими под действие авторских прав. Все эти возможности облегчают доступ к нашей культуре и наследию. Они важны для нашего общества и должны активно поддерживаться, чтобы общество получало преимущества от совместной культуры и знаний. <p><b>Структурное общественное достояние</b> <p>Структурное общественное достояние является сердцевиной идеи общественного достояния и состоит из всех тех произведений, знаний и ресурсов, доступ к которым не ограничен авторскими правами согласно текущему законодательству. Структурное общественное достояние состоит из двух видов произведений. 1. Труды, срок действия авторского права на которые истёк. Авторские права предоставляются авторам на ограниченный срок. Когда этот срок истекает, все юридические ограничения снимаются, кроме нематериальных прав авторов в законодательствах некоторых стран. 2. Существенный массив информации, не подпадающий под действие авторского права. Произведения, которые не защищаются авторским правом из-за отсутствия элемента оригинальности, а также особо оговоренные исключения (такие, как данные, факты, идеи, процедуры, процессы, системы, методы действия, концепты, принципы или открытия, вне зависимости от формы, в которой они описываются, объясняются, демонстрируются или встраиваются в произведения, а также законы и административные решения). Эти объекты слишком важны для функционирования любого общества, чтобы налагать на них какие-либо ограничения, даже на ограниченный срок. Структура общественного достояния представляет собой исторически возникший противовес к авторским правам и играет важнейшую роль в сохранении культурной памяти и знаний нашего общества. Во второй половине XX века оба названных элемента подверглись серьёзной угрозе из-за увеличения сроков действия авторского права и введения дальнейших юридических конструкций, направленных на ограничение доступа к произведениям. <p><b>Добровольное предоставление свободного доступа и права пользователей</b> <p>Наряду со структурным общественным достоянием существуют и другие возможности, позволяющие людям свободно взаимодействовать с произведениями, которые защищены авторскими правами. Они представляют собой «люфт» нашей культуры и знаний и гарантируют, что авторские права не противоречат особым нуждам общества и воле самих авторов. Хотя эти способы и делают доступ к произведениям более свободным, некоторые из них тем не менее ограничивают его определенными видами использования или определенной группой пользователей. 1. Труды, свободный доступ к которым добровольно предоставлен правообладателем. Авторы могут снимать ограничения на использование своих творений различными способами: путем применения свободных лицензий, иных юридических способов, позволяющих свободно использовать эти творения, или путем отдачи их в общественное достояние. Чтобы получить представление о свободных лицензиях, рекомендуется взглянуть на определение свободного программного обеспечения, свободного произведения культуры и свободного знания. 2. Права пользователей, следующие из исключений и ограничений в системе авторского права, а также из принципов добросовестного использования и добросовестного ведения сделок. Эти права представляют собой органическую часть общественного достояния. Они обеспечивают достаточный доступ к нашей общей культуре и знаниям и функционирование важных общественных институтов, а также дают возможность социального взаимодействия лицам со специальными потребностями. В совокупности общественное достояние, добровольное предоставление свободного доступа, исключения и ограничения авторских прав, добросовестное использование и добросовестное ведение сделок существенно способствуют тому, чтобы все имели доступ к нашей культуре и знаниям, что способствует инновациям и позволяет всем участвовать в культурной жизни общества. Тем самым необходимо, чтобы общественное достояние в обоих своих проявлениях поддерживалось и расширялось, чтобы оно могло продолжать выполнять свою ключевую функцию и в нынешнее время быстротекущих и радикальных общественных и технологических перемен. <p><b>Общие принципы</b> В период быстротекущих общественных и технологических перемен общественное достояние выполняет фундаментальную роль в культурной сопричастности и цифровой инновации, а потому нуждается в активной поддержке. Активная поддержка общественного достояния должна учитывать ряд общих принципов. Нижеследующие принципы крайне важны для правильного понимания общественного достояния и обеспечения его осмысленного функционирования в технологическом окружении взаимосвязанного информационного общества. В отношении структурного общественного достояния эти принципы имеют следующий вид. 1. Общественное достояние — правило, авторские права — исключение. Поскольку защита со стороны авторских прав относится только к оригинальным формам самовыражения, подавляющее большинство идей, данных и информации, которые производятся в мире в любой момент времени, принадлежат общественному достоянию. В дополнение к формам информации, принципиально не защищаемым авторским правом, общественное достояние год от года расширяется за счёт произведений, срок авторских прав которых истекает. Комбинация из требований защиты, которые удовлетворяются авторскими правами, и их ограниченным сроком действия, приводят к тому, что общественное достояние постоянно расширяется, обеспечивая таким образом доступ к нашей общей культуре и знаниям. 2. Срок авторских прав должен быть не больше, чем тот, который требуется для сохранения равновесия между вознаграждением автора за его интеллектуальный труд и удовлетворением общественного интереса, заключающегося в распространении информации. Ни с точки зрения автора, ни с точки зрения общества не существует убедительных аргументов (социального, экономического, исторического и любого другого свойства), которые бы оправдывали чрезмерно долгий срок действия авторских прав. Хотя автор имеет право получить вознаграждение за свой труд, общественность не должна чрезмерно долгое время быть лишена свободного доступа и возможности дальнейшего использования произведений. 3. Произведение в общественном достоянии навсегда остается общественным достоянием. Захват исключительных прав на произведения, принадлежащие общественному достоянию, путем помещения копий этих произведений под защиту авторского права или использования технических средств для ограничения доступа к этим произведениям, недопустим. 4. Добросовестный пользователь цифровой копии произведения, принадлежащего общественному достоянию, должен иметь неограниченное право использования, копирования и изменения этого произведения. Если произведение является общественным достоянием, это еще не означает, что доступ к нему в физической форме должен быть свободен. Владельцы физических произведений, которые принадлежат общественному достоянию, имеют право ограничивать доступ к этим физическим объектам. Однако любое произведение, ставшее общественным достоянием, должно без ограничений допускать копирование, модификацию и воспроизведение. 5. Контракты, направленные на ограничение доступа к произведениям, принадлежащим общественному достоянию, не должны иметь юридической силы; средства технической защиты, созданные для этой цели, должны быть безнаказанно обходимы. Принадлежность к общественному достоянию обеспечивает право свободного доступа, использования и модификации произведения. Этот пункт также относится к правам пользователей, происходящим из исключений и ограничений авторского права, добросовестного использования и добросовестного ведения сделок, и гарантирует, что общественное достояние не может быть ограничено юридическими и технологическими средствами. Для добровольного предоставления свободного доступа и прав пользователей, описанных выше, действуют следующие принципы. 1. Добровольный отказ от авторских прав на произведение и распространение своего произведения являются законными правами правообладателей. Многие авторы, имеющие авторские права, не желают в полном объеме реализовать их или хотят вообще отказаться от этих прав. Если это желание является добровольным, оно должно быть признано законным правом автора и не быть ограниченным законами или иными механизмами. 2. Исключения и ограничения действия авторских прав, добросовестное использование и добросовестное ведение сделок необходимо активно поддерживать, чтобы обеспечить сохранение фундаментального баланса между авторскими правами и общественными интересами. Эти механизмы создают «люфт» для прав пользователей внутри существующей системы авторских прав. Учитывая быстрые изменения в обществе и технологиях, следует следить за тем, чтобы они продолжали обеспечивать достаточный доступ к нашей общей культуре и знаниям и функционирование важных общественных институтов, а также дают возможность социального взаимодействия лицам со специальными потребностями. Следовательно, исключения и ограничения авторских прав, принципы добросовестного использования и добросовестного ведения сделок должны иметь эволюционный характер и постоянно изменяться в соответствии с интересами общества. Помимо изложенных общих принципов следует немедленно обратиться к решению некоторых проблем, относящихся к общественному достоянию. Нижеследующие рекомендации направлены на защиту общественного достояния и обеспечения его осмысленного функционирования. Эти рекомендации могут быть применены ко всем областям авторского права, но особое значение они приобретают в областях образования, культурного наследия и научных исследований. <p><b>Общие рекомендации</b> 1. Срок действия авторских прав должен быть сокращен. Чрезмерные сроки действия авторских прав в сочетании с отсутствием формальных рамок существенно ограничивают возможность доступа к культуре и знаниям. Они также приводят к появлению произведений-сирот, которые не контролируются авторами и не принадлежат общественному достоянию и тем самым не могут быть использованы. Для новых произведений срок авторского права должен быть сокращен до разумной величины. 2. Любое изменение в области действия авторских прав (включая любое новое определение объектов, подлежащих защите при помощи авторских прав, и расширение области исключительных прав) должно учитывать последствия, которые возникнут для общественного достояния. Любое изменение в области действия авторских прав не должно иметь обратной силы по отношению к произведениям, уже защищённым авторским правом. Авторское право — ограниченное во времени исключение некоторых произведений из общественного достояния нашей культуры и знаний. В XX веке действие авторского право было существенно расширено, из-за чего были укреплены права небольшой группы правообладателей в ущерб интересам общественности. В результате этого большая часть нашей культуры и знаний оказалось запертой за ограничениями, налагаемыми законами об авторском праве и техническими средствами ограничения доступа. Мы должны стремиться к тому, чтобы ситуация в будущем как минимум не усугублялась, а как максимум — существенно улучшилась. 3. Когда произведение попадает в область структурного общественного достояния в стране появления, оно должно считаться принадлежащим структурному общественному достоянию во всем мире. Если произведение в какой-то стране не подпадает под действие авторского права из-за применимости некоторого исключения, такого как несоответствие критерию оригинальности или истечение срока действия авторского права, не должно быть возможным — даже со стороны автора — обратиться к законам об авторском праве другой страны, чтобы таким образом избежать попадания произведения в общественное достояние. 4. Любая неправомерная попытка присвоения произведений, принадлежащих общественному достоянию, должна быть наказуема. Чтобы сохранить внутреннюю структуру общественного достояния и для защиты пользователей общественного достояния от обмана и неправомерных представлений, любая попытка присвоить себе исключительные права на произведения, принадлежащие общественному достоянию, должна быть незаконной. 5. Другие права интеллектуальной собственности не должны использоваться для того, чтобы получить исключительные права на произведения, принадлежащие общественному достоянию. Общественное достояние играет принципиальную роль во внутреннем равновесии системы авторского права. Недопустимо нарушение этого внутреннего равновесия путем попыток восстановить или присвоить исключительные права путем применения законов, внешних по отношению к авторскому праву. 6. Должен существовать эффективный и практичный способ обеспечения доступа к произведениям-сиротам и опубликованным произведениям, недоступным в первоначальной форме (к примеру, более не издающиеся печатные произведения). Увеличение срока действия авторских прав для иностранных произведений привели к появлению большого количества произведений-сирот, не принадлежащих общественному достоянию и не подконтрольных их авторам. Учитывая, что эти произведения не приносят пользы ни своим авторам, ни обществу, их следует поместить в свободный доступ и таким образом позволить обществу использовать их для дальнейшего развития. 7. Институты, занимающиеся культурным наследием, должны взять на себя особую роль в эффективном сохранении и каталогизации общественного достояния. Некоммерческие организации культурного наследия много веков занимались сохранением знаний и культуры. В этой своей роли они должны обеспечивать, чтобы произведения, принадлежащие общественному достоянию, были доступны всему обществу, путем их сохранения, каталогизации и предоставления доступа к ним. 8. Не должно существовать никаких юридических препятствий к добровольному предоставления доступа к произведениям или их передачу в общественное достояние. Обе этих возможности являются законными проявлениями исключительных авторских прав и обе они являются фундаментальными для обеспечения доступа к культуре и уважению к желанию авторов. 9. Необходимо принципиально разрешить использование защищенных законами об авторских правах произведений в частных некоммерческих целях. Для этого следует обратиться к альтернативным моделям вознаграждения авторов. В то время как для саморазвития каждого отдельного человека имеет принципиальное значение возможность частного некоммерческого использования произведений, при установке новых ограничений и исключений из авторских прав и пересмотре старых необходимо учитывать позиции и интересы авторов.<p><p>ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ: <a href="http://www.chaskor.ru/article/avtorskie_prava_v_internete_deklaratsiya_i_hartiya_foruma_svobodnoj_kultury_27823">Часть 9</a> http://www.chaskor.ru/article/avtorskie_prava_v_internete_manifest_obshchestvennogo_dostoyaniya__27809 http://www.chaskor.ru/article/avtorskie_prava_v_internete_manifest_obshchestvennogo_dostoyaniya__27809 http://feedproxy.google.com/~r/chaskor_media/~3/MkQcR0eNspk/facebook_i_twitter_istochniki_novostej_novogo_pokoleniya_27790 <span><img src="http://www.chaskor.ru/posts_images_201204/pre_27790_1media_.jpg" alt="//cossa.ru" width="150" height="100" align="left" vspace="4" hspace="4" />В последнее время все чаще говорят о том, что социальные сети начинают играть решающую роль в организации новостного потока, что СМИ получают основной трафик из социальных сервисов и становятся зависимыми от них. Американские исследователи попытались ответить на вопрос, так ли это. </span><img src="http://feeds.feedburner.com/~r/chaskor_media/~4/MkQcR0eNspk" height="1" width="1"/> Новые медиа Thu, 19 Apr 2012 14:27:00 +0400 <b>Источник:</b> <a href=http://cossa.ru/articles/149/15851/ target=_blank>cossa.ru</a><p><p>Развитие социальных медиа и их потенциальное влияние на новости — одна из особенно волнующих тем в сфере digital. «Если поиск новостей был наиболее важным этапом развития в последнее десятилетие, то обмен новостями может быть одним из самых важных в следующем», — <a href=http://www.journalism.org/analysis_report/facebook_becoming_increasingly_important target=_blank>отмечалось в одном из исследований Nielson Company в мае 2011 года</a>, которое касалось изменений новостного поля. На сегодня Facebook и Twitter являются доминирующими сетями, предоставляющими новости.<p>Аналитический портал eMarketer сообщал о том, что к концу 2011 года у Facebook было 133 млн. активных пользователей в США. «Активные пользователи» — те, кто взаимодействует с контентом Facebook, по крайней мере, раз в месяц. Пользователи социальной сети в декабре 2011 года проводили на сайте в среднем по 423 минуты. При этом данные Nielsen Net и PEJ Research говорят о том, что на новостных сайтах, входящих в Топ-25, пользователи проводят около 12 минут в месяц.<p>Даже в 2010 году большая часть порталов получала часть своего трафика от Facebook. А в 2011 году Facebook взялся за развитие новостных каналов в рамках платформы: был запущен Social Reader, который позволяет пользователям следить за новостями, читать их «делиться» ими, не покидая социальную сеть. К слову, на днях ВКонтакте решил также предпринять действия по сохранению пользователей в сети и начал тестировать просмотр новостных материалов внутри сайта, таким образом, ограничивая желание переходить по внешним ссылкам.<p><a href=http://stateofthemedia.org/files/2012/03/Facebook-and-Twitter-Topline.pdf target=_blank>Исследование, выпущенное, как часть ежегодного «State of the News Media Report»</a>, проводимого Pew Center on Excellence in Journalism, в этом году обратилось к теме распространения новостей посредством социальных медиа, а также рассмотрело вопрос использования цифровых технологий в целом.<p>По итогам исследования был выпущен отчет, основанный на данных трех телефонных опросов, проведенных в январе 2012 года (12–15, 19–22, 26—29 января). В нем приняли участие жители континентальной части США, 18+, 3 016 человек. Результаты говорят о том, что Facebook и Twitter находятся на пути к тому, чтобы стать новостными ресурсами, но их роль, все же, не так велика, как многие полагают.<p>Количество тех, кто предпочитает обращаться к социальным сетям за получением информации, небольшое. Даже получая информацию из социальных сетей, пользователи не отказываются от других каналов. То есть социальные сети служат в этом направлении скорее дополнительным каналом, а не заменой традиционных СМИ.<p>В целом, только 9% потребителей новостей в интернете часто следят за тем, что рекомендуют почитать на Facebook или Twitter. При этом 36% переходят непосредственно к интернет-СМИ, 32% получают новости из поиска, а 29% обращаются к приложению или сайту-агрегатору новостей.<p><center><img src="http://www.chaskor.ru//gallery/22/38/600_365_1media_V1.jpg" width=600 height=365 alt="" border=0></center><br><p>Среди тех, кто пользуется исключительно цифровыми новостными каналами, процент тех, кто получает хоть какие-то новости из одной из этих двух ведущих социальных сетей, достигает 52%. Но этот показатель по-прежнему отстает с большим отрывом от других способов получения новостей: 92% используют интернет-СМИ и 85% предпочитают получать новости через поиск.<p>Стоит отметить, что в 2 раза больше потребителей новостей в цифровом формате пользуются Facebook, чем Twitter. С помощью любого устройства 7% часто следят за новостями на Facebook, по сравнению с 3% тех, кто делают это через Twitter.<p>В исследовании также отмечалось, что Facebook и Twitter используют принципиально разные методы работы с новостями. С помощью Facebook пользователи получают новости в большей степени от друзей и семьи, и воспринимают их как новости, которые они могли бы получить и из другого канала. В то время как пользователи Twitter получают ссылки и новости и от новостных организаций. Большинство из них считает, что без Twitter они бы могли что-то упустить. 56% тех, кто получает рекомендации на Facebook, говорят, что они могли бы вполне узнать про эту новость и в другом месте. 43% считают, что они могли бы узнать о новости и без Twitter, 39% считают наоборот.<p><center><img src="http://www.chaskor.ru//gallery/22/38/600_365_1media_V2.jpg" width=600 height=365 alt="" border=0></center><br><p>На вопрос о том, от кого чаще приходят новости на Facebook, 70% респондентов ответили, что от друзей и семьи.<p>Рекомендации от новостных организаций или отдельных журналистов получает только 13%. 10% отметили, что большинство новостей поступает от неновостных организаций, в качестве рекомендаций. Среди тех, кто пользуется Twitter для получения новостей, 36% отмечают, что они получают большую часть от своих друзей и семьи, а 27% — из новостных организаций. Интересным является то, что 18% в Твиттере и 10% на Facebook против того, чтобы им приходили в качестве рекомендаций новости от неновостных организаций.<p><center><img src="http://www.chaskor.ru//gallery/22/38/600_365_1media_V2.jpg" width=600 height=365 alt="" border=0></center><br><p>По итогам исследования были составлены портреты активных потребителей новостей с помощью цифровых технологий:<p><b>Следят за новостями в Twitter: </b> <p>• 76% являются владельцами смартфонов; <p>• 42% имеют планшетный компьютер; <p>• 57% из них мужчины; <p>• 39% молоды (от 18 до 29 лет); <p>• 37% имеют степень бакалавра или выше (хотя, по статистике, из всего взрослого населения только 28% имеют высшее образование).<p><b>Следят за новостями в Facebook: </b><p>• 67% владеют смартфонами; <p>• планшетный компьютер имеет 30%; <p>• мужчины — 44%; <p>• 37% — в возрасте от 18 до 29 лет.<p><b>Следят за новостями в цифровых каналах: </b><p>• планшетный компьютер имеет 26%; <p>• мужчины — 48%; <p>• и всего 22% — возрастом 18 до 29 лет.<p><p><b>Источник: </b> <a href=http://stateofthemedia.org/2012/what-facebook-and-twitter-mean-for-news/ target=_blank>The State of the News Media 2012</a><p> http://www.chaskor.ru/article/facebook_i_twitter_istochniki_novostej_novogo_pokoleniya_27790 http://www.chaskor.ru/article/facebook_i_twitter_istochniki_novostej_novogo_pokoleniya_27790 http://feedproxy.google.com/~r/chaskor_media/~3/5uobUC2ASO0/avtorskie_prava_v_internete_deklaratsiya_i_hartiya_foruma_svobodnoj_kultury_27789 <span><img src="http://www.chaskor.ru/posts_images_201204/pre_27789_fkf_.jpg" alt="" width="150" height="100" align="left" vspace="4" hspace="4" />Начало публикации смотрите &lt;a href=http://www.chaskor.ru/article/avtorskie_prava_v_internete_o_doklade_avtorskoe_pravo_i_obshchestvennyj_dogovor_27739 target=_blank&gt;здесь&lt;/a&gt;. Наступил момент, когда мы больше не можем продолжать опираться на экономические структуры, которые до сих пор создавали, финансировали и оказывали финансовую поддержку культуре. Многие из моделей устарели и стали убыточными для гражданского общества.</span><img src="http://feeds.feedburner.com/~r/chaskor_media/~4/5uobUC2ASO0" height="1" width="1"/> Общественное достояние Thu, 19 Apr 2012 14:07:00 +0400 <b>Декларация в защиту устойчивого творческого потенциала</b><p><p>( <a href=http://fcforum.net/en/sustainable-models-for-creativity/declaration target=_blank> Declaration for Sustainable Creativity </a>)<p><p>Наступил момент, когда мы больше не можем продолжать опираться на экономические структуры, которые до сих пор создавали, финансировали и оказывали финансовую поддержку культуре. Многие из моделей устарели и стали убыточными для гражданского общества. Цель данного документа — содействовать внедрению инновационных стратегий, способных защитить и расширить сферу, где творческий потенциал общества и знания могли бы устойчиво развиваться и процветать. <p>Этот документ предназначен для политических реформаторов, простых граждан и активистов движения за свободную культуру, и его целью является создание практических инструментов для энергичного осуществления этих изменений. <p><p><i>Кто создает культуру? </i><p><p>Для роста и развития творческих способностей необходим доступ к существующим культурным ценностям, знаниям и информации. Каждый — в разной степени — способен внести свой вклад в культурные и материальные ценности: от самого простого до очень внушительного. Необходимые для этого ресурсы и время тоже отличаются своими масштабами. Мы намерены продвигать способы высвобождения этого времени и этих ресурсов, чтобы дистрибуция потенциала шла по устойчивому пути. <p><p><i>Основные принципы устойчивости творческого потенциала</i><p><p>1. Реструктурирование творческих отраслей не только необходимо, но и неизбежно.<p>2. В цифровую эпоху, как никогда ранее, создаётся и распространяется больше произведений культуры; в данном контексте совместное пользование, как оказалось, играет важную роль в распространении культуры. <p>3. Доходы, которые так рьяно пытается отстоять культурное лобби, основаны на создании искусственного дефицита.<p>4. Сфера культуры должна признать квалификацию и активный вклад всех её агентов, а не только создателей. <p>5. Цифровое поле выгодно авторам так же, как и предпринимателям и гражданскому обществу. Подходящие модели облегчают доступ пользователей, потребителей и авторов друг к другу. Роль среднего гражданина должна быть пересмотрена в связи с новым подходом на основе сотрудничества. <p>6. Интернет — важный инструмент установления контактов между создателем и его аудиторией. Это одна из причин, почему каждому должен быть гарантирован равный доступ к интернету.<p>7. Правительства, которые не поощряют новые формы создания и распространения культуры, теряют прибыль для общества и разрушают его культурное разнообразие.<p>8. Как показал опыт открытого и свободного программного обеспечения, пиринговое производство и дистрибуция не противоречат рыночным стратегиям и коммерческой дистрибуции. <p><p><i>Экономические модели устойчивого творческого потенциала</i><p><p>Приведённый ниже список начинается с моделей, сходных с традиционно принятыми в культуре, затем идут модели, которые ближе к идее совместного пользования, характерного для нашего времени. Многие из этих моделей сейчас активно вводятся и уже работают. Нам необходимо создать для них более благоприятные условия и устранить барьеры, ограничивающие их рост.<p><p><i>1. Плати за то, что получаешь </i><p><p>Некоторые советы по реструктурированию отраслей культуры: люди готовы платить за произведения культуры или товары, пока они считают цену приемлемой, а внесение платы не ограничивает их свободы. Сделайте это более простым и доступным; сделайте цены приемлемыми; не делайте это обязательным, статичным и криминализированным, предоставьте опции и возможность выбора. Платите справедливую заработную плату, когда нанимаете на работу профессионалов.<p><p><i>2. Реклама</i><p><p>Между рекламными бомбардировками пользователей и полным отсутствием рекламы существуют промежуточные этически выдержанные опции: избирательная реклама (получение рекламы только тех проектов, которые близки по тематике); давать пользователям возможность контролировать потребление рекламы; разрешать пользователям запрашивать рекламу, связанную со статьями, которые они читают.<p><p><i>3. Плати за дополнительные возможности</i><p><p>Общее пользование копиями помогает создателям укреплять свою репутацию, что затем позволяет назначать плату за услуги и другие вещи, которые нельзя копировать, например: «живое» исполнение; произведения, созданные по найму; специально разработанные гаджеты; привлекательные материальные товары.<p><p><i>4. Фримиум</i><p><p>Фримиум — это бизнес-модель, по которой основные услуги или базисный скачиваемый цифровой продукт предоставляются бесплатно, тогда как за более продвинутые специальные функции взымается плата.<p><p><i>5. Добровольные взносы</i><p><p>Модель добровольных взносов предусматривает денежные пожертвования со стороны пользователей с целью поддержания проекта или предприятия. Чем больше вовлеченность пользователей и уважение к ним, тем лучше работает система.<p><i>6. Народное финансирование (crowdfunding) </i><p><p>Возможность для отдельных граждан или организаций предоставлять денежные средства на культурные проекты, становясь их заинтересованными участниками. Эти вклады могут принимать форму инвестиций ещё до создания проекта, через микро- или макрокредиты и пожертвования на уже существующие проекты.<p><p><i>7. Стратегия общего пользования и распределение стоимости</i><p><p>Провайдеры коммерческих площадок для сотрудничества делятся своими доходами с авторами, которые создают материал, делающий услуги ценными, а те простые пользователи, кто пользуется общим материалом, получают его в бесплатное совместное пользование.<p><p><i>8. Система коллективного финансирования</i><p><p>Постоянный тариф на интернет-подключение может рассматриваться только в том случае, если он предусматривает равные права и демократическую систему ресурсов, а также признает за гражданами право обмениваться и повторно использовать работы на бесплатной основе. <p><p><i>9. Основной доход</i><p><p>Если попытаться увязать вопрос свободной культуры с видением широкомасштабных социальных преобразований в капиталистических экономиках, то идея основного дохода предполагает поддержание общества как производительной силы. Гарантированный основной доход — это способ избежать непредсказуемых последствий и перераспределить экономические блага.<p><p><i>10. Государственное финансирование/формирование политического курса </i><p><p>Мы считаем, что в условиях общества налогоплательщиков культура должна получать определенную долю государственных инвестиций, поскольку нельзя отрицать её важную социальную роль. Общественное финансирование не следует рассматривать как подмену ответственности государства за финансирование культуры, а свободная культура не является аномалией. <p>A. Финансируемые государством работы после разумного срока коммерческого использования должны передаваться в цифровые сети так, чтобы публика, которая платила за них раньше, могла пользоваться ими и повторно использовать.<p>B. Налоговые поступления должны способствовать микрофинансированию и публикации произведений без ограниченных лицензий.<p>C. Граждане должны иметь возможность решать, как распределяются государственные инвестиции в культуру.<p>D. Следует поощрять альтернативные каналы дистрибуции. Политика в области культуры должна быть направлена на достижение большего культурного разнообразия и создание устойчивых платформ сотрудничества.<p>E. Следует оказывать поддержку сетям независимых производителей, дистрибьюторов и авторов, а также они должны быть представлены на государственных каналах вещания. <p>F. Обязательным условием для введения любого нового политического курса в области культуры должно быть серьёзное обоснование. Мы должны анализировать последствия предлагаемых мер регулирования культурной сферы и знания до того, как они введены. <p><p><i>Итоги</i><p><p>Новые бизнес-модели, в которых коллективное производство рассматривается как среда, которую необходимо наполнять и охранять, а не просто использовать в своих интересах, содержат базовую предпосылку о том, что совместная деятельность совместима с рыночной динамикой. Наиболее показательные практические примеры связаны с сообществами свободного программного обеспечения. «Выходной продукт» распространяется на условиях неограниченных лицензий, позволяя третьим лицам использовать и модифицировать его, при том что те же самые степени свободы обязательны для производных произведений. В результате создаётся общее достояние, которое постоянно пополняется и улучшается новыми участниками, при этом разрешается коммерческое использование полученных знаний и навыков, а также самих работ.<p>Пользователи становятся создателями стоимости и вступают в цикл производства и потребления, из которого они же извлекают пользу. <p>Между тем в этом новом контексте необходимо защищать, продвигать и обеспечивать выполнение условий, которые делают возможным сетевое сотрудничество. <p>Руководствуясь другой логикой, традиционные культурные отрасли хотят продолжать пользоваться коллективной продукцией в своих интересах, не реагируя на коллективную логику, которая сейчас вышла на передний план благодаря интернету. Эти отрасли пытаются продолжать навязывать финансовые стандарты общему достоянию, не сдавая позиций хищнического отношения к культуре (экономика дефицита), что полностью противоречит философии свободной культуры (экономике изобилия).<p><p></b>Хартия инноваций, творчества и доступности знаний</b><p>(<a href=http://goo.gl/BBE3E target=_blank>Charter for Innovation, Creativity and Access to Knowledge</a>)<p><p><i>Права граждан и людей творческих профессий в цифровую эпоху и решения, которые необходимо срочно принимать</i><p><p>Широкая коалиция граждан, пользователей, потребителей, организаций, творческих работников, хакеров, участников движения за свободную культуру, экономистов, юристов, преподавателей, учащихся, исследователей, ученых, активистов, трудящихся, безработных, предпринимателей, авторов из более чем 30 государств приглашает всех граждан присоединиться к этой Хартии, разделить ее идеалы и внедрить ее в жизнь.<p>Мы приглашаем все правительства, многонациональные корпорации и организации прислушаться к ней, понять суть и обеспечить ее исполнение.<p><p><i>Важное предварительное замечание</i><p><p>Иногда права авторов, патенты и торговые марки, а также ряд других законов смешиваются в одну общую массу под названием «интеллектуальная собственность». Этот термин, как объясняет Ричард Столмен, не объективен и вносит путаницу, искажая фактическую базу этих законов. Мы не будем использовать его в данной Хартии. Мы используем только правильные термины: «авторские права», «патенты», «авторские гонорары» и т. д.<p><p><i>1. Введение</i><p><p>Мы переживаем революцию в развитии знаний и культуры, в сфере того, как они создаются, трансформируются и становятся доступными. Гражданское общество, деятели культуры и потребители больше не являются беспомощными и не изолированы от создания контента и его дистрибуции: сегодня отдельные граждане сотрудничают в разных сферах, участвуют и непосредственно принимают решения самым демократическим образом.<p>Цифровые технологии «навели мосты», позволив свободно распространяться идеям и знаниям. Они покончили со многими географическими и технологическими препятствиями на пути обмена информацией. Они создали новые инструменты образования и способствовали появлению новых возможностей для социальной, экономической и политической организации общества. Эта революция сравнима с коренными преобразованиями, вызванными изобретением печатного станка.<p>Несмотря на все эти преобразования, индустрия развлечений, большинство провайдеров коммуникационных услуг, правительства и международные институты всё еще видят источники своих доходов и власти в контролировании контента, инструментов и каналов дистрибуции, а также в использовании недостатков управления. Это приводит к ограничению прав граждан на образование, доступ к информации, культуре, науке и технологиям, к ограничению свободы выражения, неприкосновенности средств связи и частной жизни, свободы обмена информацией. В принятии политических решений, касающихся авторского права, общий интерес должен превалировать над конкретными личными интересами. <p>Существующие ныне организации, отрасли, структуры и соглашения не выживут в будущем, если не адаптируются к изменениям, возникшим в результате цифровой эпохи. Некоторые, однако, смогут измениться и усовершенствовать свои методы в ответ на новые реалии. И нам следует это учитывать. <p><p><i>Политические и экономические последствия свободной культуры</i><p><p>Свободная культура открывает возможности для применения новых моделей участия граждан в производстве общественных благ, причём на основе принципа «общего пользования». «Управление общим пользованием» — это установление правил и границ управления коллективным производством, разумное руководство и доступность общих ресурсов. Управление общим пользованием подразумевает участие, вовлечённость, прозрачность, равный доступ и долгосрочную устойчивость. Мы признаём, что общее пользование является особой и нужной формой управления, которая не обязательно связана с государственными или другими общепринятыми политическими институтами и которая подтверждает, что гражданское общество сегодня является мощной силой.<p>Мы признаём, что такая социальная экономика является важным источником получения прибавочной стоимости наряду с частным рынком. Новое общее пользование, возродившееся под влиянием цифровых технологий (помимо других факторов), расширяет сферу того, что составляет экономику как таковую. Сейчас правительства оказывают существенную поддержку экономике рынка частных заказов. Мы убедительно просим их оказывать такую же всеобъемлющую поддержку совместному пользованию.<p>Текущий финансовый кризис продемонстрировал жесткие ограничения некоторых существующих экономических моделей. С другой стороны, философия «свободной культуры» — наследие движения за «свободное программное обеспечение» — доказывает на практике, что новый вид этики и новые виды предпринимательской деятельности возможны. Она уже создала новую действующую форму производства на основе профессий и ремесел, где автор (он же производитель) не теряет контроль над производственным процессом и в то же время не нуждается в посредниках. Эта форма производства основывается на кооперативных предпринимательских инициативах, на обмене по способностям и возможностям каждого, на демократизации знаний, образования и средств производства, а также на честном распределении заработков в соответствии с проделанной работой.<p>Мы заботимся о благополучии художников, исследователей, авторов и других творческих личностей. Проекты и инициативы, основанные на принципе свободной культуры, используют самые разные подходы в достижении устойчивости. Некоторые из них хорошо известны, другие ещё находятся в стадии эксперимента. Сочетание разных опций становится всё более осуществимым как для независимых авторов, так и для всей отрасли. Должны существовать чёткие правила для того, чтобы содействовать общедоступным, совместно используемым знаниям, чтобы защищать их от любого вида исключительного присвоения отдельными лицами или компаниями и таким образом предотвращать возможность появления ограниченной монополии или олигополии.<p>Цифровая эра несет исторический посыл укрепления справедливости и воздаст должное каждому. <p>Это и есть цель, которая лежит в основе следующих предложений.<p><p><i>2. Юридические требования</i><p><p>Мы изучили изъяны национальных систем регулирования и международных договоров, касающихся распространения культуры и знаний, как на уровне частных, договорных отношений, так и в сфере международной государственной политики. Эти недостатки существующего правового регулирования и договоров наносят вред интересам общества и современной демократической отрасли культуры.<p>Интересы общества реализуются при поддержке и обеспечении непрерывного процесса создания интеллектуальных произведений — в связи с их важной социальной ролью — и в том, что всем гражданам обеспечивается неограниченный доступ к этим работам при широком спектре видов использования.<p><p><i>А. Права в цифровом контексте</i><p><ul><li><i>Право на цитирование</i> для учебных или научных целей, для чисто информационных или каких-либо других целей.</li><p><li><i>Копирование для личных целей</i>: воспроизводство в любой форме работ, которые до этого уже были опубликованы, в том случае, если оно делается с целью обмена или для личного пользования (частным лицом или коллективом) и если это не влечет получения экономической/коммерческой прибыли, не должно предусматривать разрешения от правообладателя и не влечёт компенсации. Не следует считать незаконным иметь копию работы для частного пользования. </li><p><li><i>Добросовестное использование</i>: право доступа и использования без разрешения со стороны правообладателя произведений, защищённых авторским правом, для учебных, педагогических, научно-исследовательских целей, в пародиях и сатирических произведениях или для любых целей, связанных с творчеством.</ul><p><p><i>Б. Стимулирование творчества и инноваций</i><p><p>Мы заботимся о благополучии людей творческих профессий и авторов:<p><ul><li>в условиях творческого труда там, где невозможно гарантировать разумную плату и сроки выплат, следует гарантировать гонорары;</li><li>различие позиций в переговорном процессе всегда приводит к несправедливым решениям, как это происходит на переговорах между авторами и коммерческими структурами, и здесь следует использовать стратегию противовеса; </li><li>все неправомерные «цифровые сборы», которые всем без разбора предъявляют санкции ради «компенсаций людям творческого труда» и которые включают штрафы за деятельность, ни в коем случае не являющейся криминальной, должны быть запрещены. Понятие «обязательной компенсации» не должно существовать; </li><li>авторы/создатели должны всегда иметь возможность аннулировать мандат обществ по сбору авторских отчислений и контроля роялти; </li><li>общества по сбору лицензионных платежей — это частные заведения, и они имеют право контролировать только счета своих членов, которые никак не составляют всего творческого сообщества; </li><li>и одно общество по сбору роялти не имеет право создавать монополию или препятствовать людям творческих профессий или авторам использовать безвозмездные лицензии; </li><li>частные общества по сбору отчислений не должны контролировать не относящиеся к ним сборы. Доходы от этих сборов должны быть компетенцией государственных учреждений и направляться на укрепление творческого потенциала общества в целом; </li><li>патенты, которые монополизируют какое-либо программное обеспечение, метод ведения бизнеса, логическую схему, математический алгоритм, генетическую информацию, промышленные процессы, правила игр, умственную деятельность или какой-либо вид умственного развития человека, должны быть признаны нелегальными и ни при каких обстоятельствах не должны предоставляться.</ul><p><p><i>В. Всеобщие знания и общественное достояние</i><p><ul><li>Границы общественного достояния следует расширить, а сроки авторского права сократить (менее 50 лет). </li><li>Результаты работ и проектов, финансируемых государством, должны всегда лицензироваться с правом свободно допустимого использования и дистрибуции в свободном формате совместного доступа</li><li>Когда государство или учреждения, поддерживаемые государством, обладают копиями работ, авторское право на которые истекло, они должны сделать их доступными для публики, которая сможет их копировать, обменивать и использовать в любом виде.</ul><p><p>Г. Защита доступа к технологическим инфраструктурам и сетевого нейтралитета</i><p><ul><li>Граждане имеют право на подключение к интернету, которое позволяет посылать и получать контент, какой они хотят, использовать услуги и приложения на свой выбор, подключать оборудование и использовать любое программное обеспечение при условии, что это не наносит вреда сети. Провайдеры интернет-услуг должны полностью документировать протоколы, которые они используют. </li><li>Граждане имеют право на подключение к интернету, которое свободно от всякого рода дискриминации — будь то блокирование, ограничения или назначение приоритетов, — в отношении типов приложений, услуг или контента, а также на основании адреса отправителя или получателя информации. </li><li>В интернете не должны применяться никакие ограничения или фильтрация. </ul><p><p><i>3. Основные принципы образования и доступа к знаниям</i><p><p>Обучение начинается с имитации. Копирование и совместное пользование знаниями являются, таким образом, двумя основополагающими принципами любого процесса образования. Эти принципы включены в культуру совместного пользования, где их значение не снижается. Мы понимаем образование как социальный процесс, в который вовлечено много субъектов обучения, технологий, организаций и видов деятельности, помимо обычных официальных составляющих. Наше видение образования состоит в том, что создаётся эффективная и устойчивая культура совместного пользования знаниями и инновациями в образовании.<p><p><i>Свободное и открытое программное обеспечение</i><p><p>Свободное и открытое программное обеспечение дает возможность получать и осваивать новые сведения, а не просто вводить информацию. Оно способствует прозрачности в обработке информации, создаёт конкурентные условия и продвигает инновации, обеспечивает независимость от корпоративных интересов и повышает самостоятельность пользователей. Следовательно, свободное и открытое программное обеспечение следует использовать, продвигать и внедрять в образовательных учреждениях и других местах, где ведётся учебный процесс.<p><p><i>Образовательные ресурсы совместного пользования </i><p><p>Образовательные ресурсы — это базовый инструмент образования. Их открытая публикация как общественного достояния или на основе свободной лицензии способствует доступности знаний, содействует прогрессу и соучастию и обеспечивает культурное разнообразие, при этом максимально растёт повторное использование и эффективность. Учебники, разработки и другие виды учебных материалов следует публиковать как «Образовательные ресурсы совместного пользования», обеспечивающие право на использование, копирование, адаптирование, перевод и повторную дистрибуцию. <p><p><i>Доступ для совместного пользования</i><p><p>Публикации, к которым имеется доступ для совместного пользования, гарантируют использование результатов научных исследований как научными работниками, так и обычными гражданами. Они повышают потенциал обучения и помогают разным исследовательским дисциплинам пользоваться результатами деятельности друг друга. Поэтому университетам и исследовательским центрам следует применять модель «доступа для совместного пользования» при публикации результатов научных исследований. Применение патентов для результатов исследовательских работ, проводимых на основе государственного финансирования, не рекомендуется. <p><p><i>Открытые стандарты</i><p><p>Использование открытых стандартов и открытых форматов важно для обеспечения технической совместимости, что дает бесперебойный доступ к цифровой информации, создает равные условия для конкурентов и обеспечивает доступ к знаниям и социальной памяти сегодня и в будущем.<p><p><i>4. Структурные требования к обществу знания<br>Частная жизнь</i><p><p>Граждане имеют право<p>на поиск в интернете и анонимность контента;<p><ul><li>решать, когда они могут вводить, изменять или удалять данные пользователя из онлайн-услуг; </li><li>то, чтобы коммуникацию не прерывали, и на зашифровку своей коммуникации.</uL><p><p><i>Сетевые права: свобода пользования, создания контента и подсоединения</i><p><p><ul><li>Гражданское общество и государственные органы должны иметь право предоставлять и осуществлять сетевые услуги, включая бесплатные и без ограничений для граждан.</li></ul><p><p><i>Инфраструктуры и рыночное регулирование</i><p><p><ul><li>Нейтралитет: необходимо гарантировать сетевой нейтралитет; </li><li>симметрия: провайдеры интернет-услуг должны обеспечивать симметричное подключение или разумное соотношение скачивания и загрузок. Доступ к широкополосному интернету (ITU-i113) должен быть обеспечен как универсальное право на услуги для всех граждан; </li><li>разнообразие: не следует допускать монополий в сфере телекоммуникационных инфраструктур и услуг. Граждане имеют право на доступ более чем к одному провайдеру (государственному или частному), и это не должно сопровождаться приобретением других продуктов или услуг. В любом случае все граждане имеют право на доступ к технологическим системам, продуктам и инфраструктурам, которые предоставляют свободный доступ к интернету («цифровой дивиденд»).</li></ul><p><p><i>Государственное администрирование</i><p><p><ul><li>Государственный сектор и проекты на основе государственного финансирования, а также те, которыми граждане должны пользоваться по закону, должны всегда использовать свободное программное обеспечение и открытые стандарты. </li><li>Если свободного решения или открытого стандарта не существует, государство или соответствующие государственные учреждения должны содействовать созданию необходимого программного обеспечения. </li><li>Государство должно гарантировать неисключительный свободный доступ к интернету для всех граждан независимо от места их проживания.</li></ul><p><p><i>Оценка стоимости и приобретение программного обеспечения у государственных поставщиков</i><p><p><ul><li>При приобретении программного обеспечения у государственных или спонсируемых государством поставщиков должна быть произведена оценка общей стоимости использования программного обеспечения, включая стоимость отказа от провайдера и перехода на другое программное обеспечение. </li><li>Бухгалтерские инстанции должны четко определить разницу между стоимостью лицензий на программное обеспечение, техническую поддержку, услуги и текущий ремонт и стоимостью оборудования. </li></ul><p><p><i>5. Прозрачность</i><p><p>Для того чтобы избежать нарушения основных прав граждан, нужна прозрачность в соблюдении законодательных норм и данных о лоббировании интересов, особенно информации об органах власти, ответственных за проведение в жизнь законов и обязательных процедур. Цифровые инструменты сами по себе обладают потенциалом большей прозрачности и открытости для политической сферы. По этой причине обеспечение цифровой инфраструктуры и цифровых инструментов должно базироваться на прозрачных процедурах. <p>Мы были бы рады поддержать «систему тройного удара» для нарушителей общественного права, если таковая будет разработана.<p><p>ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ: <a href="http://www.chaskor.ru/article/avtorskie_prava_v_internete_deklaratsiya_i_hartiya_foruma_svobodnoj_kultury_27809">Часть 8</a> http://www.chaskor.ru/article/avtorskie_prava_v_internete_deklaratsiya_i_hartiya_foruma_svobodnoj_kultury_27789 http://www.chaskor.ru/article/avtorskie_prava_v_internete_deklaratsiya_i_hartiya_foruma_svobodnoj_kultury_27789 http://feedproxy.google.com/~r/chaskor_media/~3/wFMlL4Zze4k/avtorskie_prava_v_internete_kontseptsiya_moskovskoj_konventsii_po_avtorskomu_pravu_27779 <span><img src="http://www.chaskor.ru/posts_images_201204/pre_27779_perepis_.jpg" alt="//Фото: paulmorriss/ Flickr.com" width="150" height="100" align="left" vspace="4" hspace="4" />По мере роста знания, доступного обществу без ограничений и оплаты, потребность в «пиратском» получении информации будет снижаться, а запросы людей будут становиться всё более точными, специальными — и люди будут с большей готовностью платить. Причём в новой экономике авторы будут получать больше — за счёт снижения роли посредников. Начало публикации смотрите &lt;a href=http://www.chaskor.ru/article/avtorskie_prava_v_internete_o_doklade_avtorskoe_pravo_i_obshchestvennyj_dogovor_27739 target=_blank&gt;здесь&lt;/a&gt;. </span><img src="http://feeds.feedburner.com/~r/chaskor_media/~4/wFMlL4Zze4k" height="1" width="1"/> Общественное достояние Wed, 18 Apr 2012 16:29:00 +0400 <b>Необходимость реформы системы авторского права</b><p><p>Необходимость реформы системы авторского права как национальном, так и на международном уровне — вывод, к которому всё чаще приходят специалисты (юристы, деятели культуры, экономисты и представители контентной индустрии) во всём мире. Сложившаяся в индустриальную эпоху система охраны прав авторов и полностью соответствовавшая способу функционирования индустрии XIX и первой половины XX веков уже не соответствует цифровой эпохе. Принципы охраны прав авторов, сформулированные в основных международных соглашениях — Бернской и Женевской конвенциях и договоре ВОИС об авторском праве, — не могут быть реализованы в полной мере в условиях, когда сам способ производства, распространения, доступа и использования культуры изменился под воздействием цифровых технологий и интернета. За последние годы появился ряд принципиально новых средств коммуникации и совместной работы. Основой экономического развития становится оперативность создания и распространения произведений, а также лёгкость их доработки. Произведение часто более не является целостным и законченным, но представляет сложный комплекс индивидуальных коротких результатов интеллектуальной деятельности, подверженных постоянному изменению. Фактически многомиллиардная аудитория интернета стала авторами. Каждый, кто активно пользовался сетью, часто, сам того не подозревая, создавал охраняемые произведения. Это привело к тому, что, с одной стороны, объёмы появляющейся информации стали непомерно огромны — за одни сутки создаётся больше охраноспособных произведений, чем за весь XIX век. С другой стороны, коммерческая ценность большинства этих результатов интеллектуальной деятельности крайне невелика, а часто и вовсе отсутствует. Соответственно стоимость потенциальных действий по их охране многократно превышает эту ценность. Как правило, правообладатели таких произведений и не подразумевают, что их творения будут охраняться, хотя и не прилагают усилий к тому, чтобы довести это до других и разрешить свободное использование. Кроме того, интернет усугубил проблему так называемых «сиротских» произведений, поиск авторов и правообладателей которых невозможен либо требует непомерно больших усилий, в результате чего многие из таких произведений выпадают из гражданского оборота.<p> <b>Ужесточение охраны — путь в тупик</b><p> Кажущиеся логичными выводы — ужесточение требований охраны и усиление контроля за распространением контента — не выдерживают технической проверки и не соответствуют возможностям правоохранительных органов, а также противоречат образу жизни человека цифровой эпохи. Авторское право действительно надо менять, но отнюдь не путём введения новых ограничений, но через переосмысление самих принципов авторского права.<p><p><b>Основные принципы реформы</b><p><p>В основу новой международной конвенции по авторскому праву должны быть положены реалистичные и реализуемые принципы, соответствующие интересам общества в целом, защищающие и права авторов на использование произведений, и права общества на доступ к культуре. Только при условии выполнения этих требований авторское право будет вызывать уважение и создавать новые возможности для творчества и развития общества.<p><p><b>Охранять охраняемое</b><p><p>Государство должно охранять личные (моральные или неимущественные) права автора, его имущественные права (и право на коммерческое использование произведений), права на свободное распространение произведений, а также культурное наследие, находящееся в общественном достоянии. Охрана прав авторов должна различать два вида этих прав — имущественные (права коммерческого распоряжения) и неимущественные (личные или моральные). Личные права — в частности право на имя, должны охраняться независимо от срока действия охраны прав. Охрана права коммерческого использования предоставляется государством автору в качестве привилегии и на ограниченный срок. Характер охраны должен зависеть от контекста опубликования и использования произведения. В частности использование произведения в личных целях без извлечения прибыли не должно подлежать государственному регулированию или ограничению.<p><p><b>Регистрация коммерческого использования произведений</b><p><p>Реализация этих принципов возможна через обращение к историческому правовому опыту, который есть у некоторых стран, а именно к регистрации произведений, предназначенных авторами к коммерческому обороту с выплатой им материального вознаграждения. Использование произведения в личных целях без извлечения прибыли проконтролировать невозможно, поскольку проконтролировать можно только то, о чем имеется соответствующая информация. Для получения материального вознаграждения произведение следует зарегистрировать. Реестр ведётся под контролем государства, которое тем самым узнаёт, какие произведения необходимо охранять, например введение платной регистрации, аналогичной любой регистрации собственности. Введение регистрации позволит решить проблему «сиротских» произведений, ограничить объём государственного контроля, заставит авторов принимать осознанные решения в отношении своих прав и будет способствовать росту объёма информации в общественном достоянии.<p><p><b>Свободное использование</b><p><p>Автор, который хочет установить условия распространения произведения, может выразить свою волю в виде публичной свободной лицензии. Свободные лицензии для произведений, не подразумевающие получения материального вознаграждения авторами, не требуют официальной регистрации, признаются и охраняются государством. Произведения, по отношению к которым авторы не выразили своей воли в виде публичной свободной лицензии или не зарегистрировали для коммерческого использования, будут считаться перешедшими в общественное достояние.<p> <b>Срок регистрации</b><p> Регистрацию произведений следует осуществлять на определенный срок. Таким сроком может быть 5 лет, как предлагает объединённая группа Партии зелёных и Европейского свободного альянса, или 14 лет, как предлагает известный специалист по авторскому праву Лоренс Лессиг. Конкретный срок регистрации может обсуждаться при создании новой конвенции по авторскому праву, однако он должен быть достаточно коротким и обозримым. Сама регистрация может продлеваться неоднократно, в случае если автор сочтёт, что коммерческое использование произведения ещё целесообразно.<p><p><b>Предельный срок охраны</b><p><p> Регистрация не может продлеваться бесконечно и должна быть ограничена предельным сроком охраны. Продолжительность предельного срока — предмет будущего обсуждения конкретных положений новой конвенции по авторскому праву. Однако уже сейчас понятно, что для подавляющего большинства произведений искусства и науки закреплённый в большинстве стран срок охраны должен быть сокращён — «70 лет после смерти автора» в реальности означает «пожизненное заключение» для таких произведений. Срок должен зависеть от формы произведения — одинаковая охрана фильмов, научных статей, компьютерных программ и комментариев в блогах, очевидно, нерациональна. В частности это касается текстов науки, чей срок охраны, учитывая быстроту изменений, происходящих в науке, целесообразно ограничить самым минимумом, тем самым обеспечив более быстрый оборот и умножение научного знания.<p><p><b>Поддержка общественного достояния</b><p><p>Государство обязано заботиться не только об интересах авторов, но и об интересах общества, то есть об охране и поддержке общественного культурного достояния. В соответствии с принципами новой конвенции по авторскому праву сфера общественного достояния будет пополняться произведениями, в отношении которых истёк срок охраны имущественных прав, произведениями, незарегистрированными для коммерческого использования и в отношении которых авторы не выразили свою волю в виде публичной свободной лицензии, а также произведениями, созданными за счёт государства. Государство не должно допускать обратного перехода произведения из общественного достояния, а также должно заботиться о сохранении сферы общественного достояния и обеспечения к нему доступа в цифровой форме.<p><p><b>Переходный период</b><p><p>После принятия конвенции необходим переходный период, который должен длиться не более срока регистрации. В течение этого периода авторам и их наследникам предоставляется возможность зарегистрировать свои произведения для их коммерческого использования или распорядиться ими через распространение под публичной свободной лицензией (если срок охраны произведения ещё не превысил предельного срока охраны, утверждённого конвенцией). В противном случае эти произведения переходят в общественное достояние.<p><p><b>«Советская» оговорка</b><p><p>Независимо от перспектив и сроков принятия Московской конвенции по авторскому праву, в качестве акта доброй воли и заботясь об охране и приумножении мирового общественного культурного достояния, Российская Федерация может признать, что все произведения, созданные на территории СССР и имущественными правами на которые в настоящее время распоряжается Российская Федерация, органы федеральной и муниципальной власти, а также другие государственные учреждения или распоряжались на момент изменения формы государственного устройства, переходят в общественное достояние. Кроме того, в случае если по действовавшим на момент публикации произведений законам срок охраны истёк, произведение также может быть признано перешедшим в общественное достояние.<p><p><b>Рекомендации</b><p><p>Подводя итоги проведённого исследования, можно сформулировать основные принципы, в соответствии с которыми может осуществляться реальная, а не декоративная реформа системы авторского права.<p>1. Необходима смена парадигмы охраны прав авторов от запретов в отношении некоммерческого использования к поощрению коммерческого использования.<p>2. Переход от не эффективной по самой природе борьбы с «пиратством» к расширению сферы общественного достояния и его целенаправленной поддержке со стороны государства.<p>Уже сейчас представляются актуальными следующие конкретные шаги:<p>• декриминализация нарушений авторского права и отмена уголовного наказания за его нарушение;<p>• введение аналога американского DMCA, по крайней мере в части, касающейся ответственности интернет-посредников;<p>• упрощение некоммерческого использования автором своих произведений через окончательную легитимацию института свободных лицензий;<p>• упрощение принципов определения длительности сроков действия авторского права и возвращение к срокам, рекомендованным Бернской конвенцией;<p>• постепенное введение принципа полной охраны на срок, не превышающий требований Бернской конвенции, только для произведений, зарегистрированных в уполномоченном органе; регистрация должна осуществляться на ограниченный срок (например, в Гражданском кодексе по умолчанию принято 5 лет), который может продлеваться неоднократно автором или его наследниками не более чем на срок, обозначенный Бернской конвенцией, то есть 50 лет после смерти автора;<p>• «культурная амнистия» для произведений искусства советского периода, то есть передача в общественное достояние произведений, созданных за государственный счёт со сроком охраны, истекшим в соответствии с действовавшим на момент обнародования произведений законом (соответственно для произведений до 1973 г. — 15 лет, произведения 1974–1992 гг. — 25 лет; в этом случае большая часть произведений, созданных в СССР, автоматически станут общественным достоянием);<p>• декриминализация некоммерческого копирования и распространения произведений;<p>• отмена государственной аккредитации обществ по коллективному управлению правами авторов для сборов в пользу авторов, которые не передавали им таких полномочий;<p>• ликвидация практики двойных сборов, проводимых обществами по коллективному управлению правами, когда деньги в пользу правообладателей собираются дважды — со средств массовой информации и с предприятий, ретранслирующих их передачи;<p>• создание государственного или контролируемого государством регистра авторских прав в коммерческом обороте;<p>• разработка правового механизма использования «орфанных» («сиротских») произведений;<p>• активное участие России в общеевропейском проекте оцифровки культурного достояния Europeana (см. обзор доклад Еврокомиссии «Новый Ренессанс» в разделе Приложений).<p><p>ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ: <a href="http://www.chaskor.ru/article/avtorskie_prava_v_internete_deklaratsiya_i_hartiya_foruma_svobodnoj_kultury_27789">Часть 7</a> http://www.chaskor.ru/article/avtorskie_prava_v_internete_kontseptsiya_moskovskoj_konventsii_po_avtorskomu_pravu_27779 http://www.chaskor.ru/article/avtorskie_prava_v_internete_kontseptsiya_moskovskoj_konventsii_po_avtorskomu_pravu_27779 http://feedproxy.google.com/~r/chaskor_media/~3/miexq1pukOY/budet_li_vypolneno_poruchenie_medvedeva_27774 <span><img src="http://www.chaskor.ru/posts_images_201204/pre_27774_cc_.jpg" alt="//LuMaxArt" width="150" height="100" align="left" vspace="4" hspace="4" />Устаревшая версия поправок в ГК, внесённая в Государственную Думу РФ, в большей степени учитывает интересы американских правообладателей, чем российских пользователей и интернет-бизнеса. Ряд профильных Ассоциаций и правозащитников уже представили свои замечания и предложения по поправкам, но вопрос, учтут их законодатели или нет, пока остается открытым.</span><img src="http://feeds.feedburner.com/~r/chaskor_media/~4/miexq1pukOY" height="1" width="1"/> Общественное достояние Wed, 18 Apr 2012 13:03:00 +0400 Как сообщили в РАЭК, внесённый проект изменений в 4 часть ГК пока не отражает результатов рабочих групп, в которых представители ассоциации принимали участие и на которых были достигнуты договорённости относительно изменений, необходимых для инновационного развития. Участники рабочих групп при министерстве связи по адаптации российского законодательства к применению свободных лицензий (аналогичных Creative Commons, GNU FDL и др.) после года работы пришли к принципиальному согласию в отношении сути предложений по необходимым поправкам. В первую очередь речь идет о поправках в 4 часть Гражданского кодекса РФ.<p><p>Поручение о необходимости подобной адаптации было дано Президентом Д.Медведевым в мае 2011 года. С тех пор в стенах различных министерств и на различных площадках не стихают жаркие дебаты вокруг новелл 4 части ГК, в которые необходимо внести изменения. <p><p>Первая рабочая группа закончила работать в начале августа 2011 года и по итогам работы представила Президенту доклад (копия есть у «Частного Корреспондента»), в котором предлагалось внести следующие изменения:<p><ul><li>приравнять заключение договора в информационно-телекоммуникационных сетях, в том числе в сети Интернет, путём совершения некоторых конклюдентных действий (например, «клика» вначале использования произведения), к заключению договора в письменной форме (поправка будет внесена в I части ГК РФ);<p><li>предусмотреть упрощённый порядок заключения лицензионных договоров присоединения, в том числе предусмотреть возможность включения положения об использовании таких произведений в дальнейшем на тех же условиях (глава 69 ГК РФ, ст. 1235 – 1239 ГК РФ); </li><p><li>включить норму, допускающую заключение безвозмездного договора на условиях неисключительной лицензии между коммерческими организациями (ст.1235 ГК РФ); </li><p><li>предусмотреть возможность ограничения действия права на отзыв и неприкосновенность произведения и исполнение в случаях, которые должны быть предусмотрены новой редакцией 1233, а также при заключении в упрощённом порядке лицензионных договоров присоединения (ст.1266, 1269, 1315 ГК РФ); </li><p><li>дополнить статью 1233 ГК РФ новым п. 6, предусматривающим право правообладателя публично в одностороннем порядке распорядиться своим исключительным правом: ограничить его по своему усмотрению в интересах общества.</li></ul><p><div style="background-color: #FFFFFF; border: 2px solid #000000; padding: 5px; font-size: 13px;"> В парламент РФ внесён новый вариант Гражданского Кодекса. Дискуссии о том, в какой форме будет принята четвёртая часть ГК, продолжаются до сих пор. По просьбе «Частного Корреспондента» администратор Википедии Станислав Козловский рассказал о своём видении несуразности существующих законодательных норм в отношении реалий цифровой эпохи. <br><a href=http://www.chaskor.ru/article/obshchestvo_nesvobodnogo_znaniya_27759 target=_blank>Общество несвободного знания</a></div><p>В феврале 2012 года была создана вторая рабочая группа, основными целями которой являются, во-первых, «портирование» (то есть адаптация законодательства) лицензий Creative Commons на российскую почву, а во-вторых, разработка конкретных поправок в 4 часть Гражданского кодекса, необходимых для корректного применения механизмов, аналогичных свободным лицензиям, на территории Российской Федерации.<p><p>В заседаниях этой рабочей группы принимали участие представители Исследовательского центра частного права при Президенте РФ, Минкультуры РФ, Минобрнауки РФ, Высшего Арбитражного суда РФ, РАЭК, Ассоциации интернет-издателей, фонда Wikimedia, ИРИО, Комитета по культуре ГД РФ, Правового бюро «Омега», юридической фирмы «Саланс», ассоциаций правообладателей, СМИ и другие эксперты в области интеллектуальной собственности. <p><p>По словам Станислава Козловского (исполнительного директора фонда Wikimedia Russia), участники рабочей группы пришли практически к полному согласию в отношении формулировок статей 1233 (пункты 1 и новый пункт 7), 1269, 1282, 12831, 1286. В частности, ими закрепляется возможность отказа от исключительного права и последующего перехода результата интеллектуальной деятельности в общественное достояние. Практически согласованы статьи 1233, п.6 (и новая статья 1236.1 - "Открытая лицензия на использование произведений науки, литературы или искусства и объектов смежных прав").<p><p>Однако вокруг статей 1260, 1266, 1273 и 1276 еще ведется дискуссия в отношении глубины необходимых для выполнения поручения Президента изменений. Эксперты Российской Ассоциации электронных коммуникаций, входящие в состав РГ, считают, что предложение ограничить область применения открытых лицензий сетью Интернет противоречит обычаям оборота этих лицензий и существенно сузит возможности их применения в России. <p><p>Также спорным пока является вопрос срока безвозмездного использования произведения, переданного автором в такое использование, в случае, если этот срок автором не указан. По словам Станислава Козловского, «даже при размещении заявления о распоряжении исключительным правом на сайте правообладателя не всегда возможно определить дату этого размещения. Было бы логично срок окончания разрешения использовать произведение определять явно».<p><p>История с 4 частью ГК очень напоминает как минимум две другие: стремительное принятие в трех чтениях перед новогодними праздниками в конце декабря 2010 года закона №436-ФЗ «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию», с игнорированием мнения экспертного сообщества; и не менее жесткое внесение поправок к закону « О персональных данных» в начале августа 2011 года, несмотря на протесты экспертов и профильных Ассоциаций.<p><p>Остаётся только надеяться, что история с 4 частью Гражданского кодекса сложится иначе. Интернетчикам на этот раз удалось представить своё видение того, как Гражданский кодекс может быть приближен к реальным потребностям людей в эпоху общества знания. Интересно, насколько это видение модернизации в сфере авторского права реализуемо в существующей системе принятия решений в области права и законодательства – хотя бы в плане устранения явных несуразиц и законодательных норм, корректирующих баланс в сфере доступа к информации в сторону лицензий типа Сreative Сommons и расширения зоны общественного достояния.<p> <p>Последняя версия поправок включает в себя массу других примеров необходимых изменений, адаптирующих нормы закона к реалиям интернета. Для того чтобы дать читателям «Частного Корреспондента» представление о сути вопроса, мы публикуем в качестве примера законодательную новеллу – статью 1236, которая по сути легализует Википедию в России. <p><div style="background-color: #FFFFFF; border: 2px solid #000000; padding: 5px; font-size: 13px;"> Необходимость трансформации системы авторского права как на национальном, так и на международном уровне, — вывод, к которому всё чаще приходят специалисты (юристы, деятели культуры, экономисты и представители контентной индустрии) во всём мире. <br><a href=http://www.chaskor.ru/article/avtorskie_prava_v_internete_o_doklade_avtorskoe_pravo_i_obshchestvennyj_dogovor_27739 target=_blank>Авторские права в интернете. О докладе. Авторское право и общественный договор</a></div><p>Статья 1236. Открытая лицензия на использование произведений науки, литературы или искусства и объектов смежных прав<p><p>1. Лицензионный договор, по которому автором или иным правообладателем (лицензиаром) предоставляется лицензиату простая (неисключительная) лицензия на использование произведения науки, литературы или искусства (глава 70) либо объекта смежных прав (глава 71), может быть заключен в упрощенном порядке (открытая лицензия).(1)<p><p>Открытая лицензия является договором присоединения. Все её условия должны быть доступны неопределенному кругу лиц и размещены таким образом, чтобы лицензиат имел возможность ознакомиться с ними перед началом использования соответствующего произведения или объекта смежных прав, если в лицензии не указано иное. При определении условий лицензии допускается указание на обычаи оборота. В открытой лицензии может содержаться указание на те действия, совершение которых будет считаться акцептом её условий (статья 438). В этом случае письменная форма договора считается соблюденной. (2)<p><p>2. Предметом открытой лицензии является право использования соответствующего произведения или объекта смежных прав в предусмотренных договором пределах.<p><p>Лицензиар может предоставить лицензиату право на использование принадлежащего ему произведения или объекта смежных прав для создания нового результата интеллектуальной деятельности. В этом случае, если иное не предусмотрено открытой лицензией, считается, что лицензиар сделал предложение заключить договор (пункт 2 статьи 437) об использовании принадлежащего ему произведения или объекта смежных прав любым лицам, желающим использовать новый результат интеллектуальной деятельности, созданный лицензиатом на основе этого произведения или объекта, в пределах и на условиях, предусмотренных данной открытой лицензией. Акцепт такого предложения считается также акцептом предложения лицензиара заключить лицензионный договор в отношении этого произведения или объекта смежных прав. (3)<p><p>3. Открытая лицензия является безвозмездной, если ею не предусмотрено иное.<p><p>В случае, если срок действия открытой лицензии не определен, договор считается заключенным на весь срок действия исключительного права.<p><p>В случае, если в открытой лицензии не указана территория, на которой допускается использование соответствующего произведения (объекта смежных прав), такое использование допускается на территории всего мира. (4)<p><p>4. Лицензиар, предоставивший открытую лицензию, вправе в одностороннем порядке полностью или частично отказаться от договора (пункт 3 статьи 450), если лицензиат предоставит третьему лицу права на использование принадлежащего лицензиару произведения или объекта смежных прав либо на использование нового результата интеллектуальной деятельности, созданного лицензиатом на основе этого произведения или объекта смежных прав, за пределами прав и/или на иных условиях, чем те, которые предусмотрены в открытой лицензии. (5)<p><p><i>Пояснение: </i><br>Данная статья вводит понятие открытых лицензий для объектов авторских и смежных прав и направлена на их адаптацию.<p><p>(1) Действие статьи распространяется только на объекты авторских и смежных прав. В п.1 вводится понятие открытой лицензии.<p>(2) Предусматривает условия, выполнение которых позволит считать договор заключенным, а также позволит приравнять его к заключенным в письменной форме.<p>(3) Положения п.2 статьи предусматривают возможность «вирусного» распространения условий договора.<p>(4) П.3 статьи устанавливает, что по умолчанию такие договоры признаются безвозмездными, заключенными на весь срок действия исключительного права, допускают использование охраняемого объекта на территории мира.<p>(5) П. 4 статьи предусматривает последствия нарушения лицензиатом положений подобных договоров, включая положения о «вирусном» распространении их условий.<p> http://www.chaskor.ru/article/budet_li_vypolneno_poruchenie_medvedeva_27774 http://www.chaskor.ru/article/budet_li_vypolneno_poruchenie_medvedeva_27774 http://feedproxy.google.com/~r/chaskor_media/~3/7Ng_7AYASVs/avtorskie_prava_v_internete_o_perehode_k_informatsionnomu_obshchestvu_27763 <span><img src="http://www.chaskor.ru/posts_images_201204/pre_27763_info_.jpg" alt="//Фото: Gary Hayes/ Flickr.com" width="150" height="100" align="left" vspace="4" hspace="4" />По мере роста знания, доступного обществу без ограничений и оплаты, потребность в «пиратском» получении информации будет снижаться, а запросы людей будут становиться всё более точными, специальными — и люди будут с большей готовностью платить. Причём в новой экономике авторы будут получать больше — за счёт снижения роли посредников. Начало публикации смотрите &lt;a href=http://www.chaskor.ru/article/avtorskie_prava_v_internete_o_doklade_avtorskoe_pravo_i_obshchestvennyj_dogovor_27739 target=_blank&gt;здесь&lt;/a&gt;. </span><img src="http://feeds.feedburner.com/~r/chaskor_media/~4/7Ng_7AYASVs" height="1" width="1"/> Общественное достояние Wed, 18 Apr 2012 11:37:00 +0400 <b> Общественное достояние и «коллективный разум»</b><p><p>В современном мире понятие «общественного блага» оказалось сначала дискредитированно, а потом фактически замещено анализом выгоды того или иного решения или правового режима для развития бизнеса. Однако подобный подход игнорирует не только очевидные реалии жизни (мы все потребляем информацию, но далеко не всегда за нее платим и совершенно не обязательно это связано с каким-то бизнесом), но и целые социальные секторы (госсектор, образование, наука и исследования, частный сектор и т.д.). <p><p>Нигде эти противоречия не представляются настолько кричащими, как в сфере авторского права в цифровую эпоху. Развитие сети интернет и всей совокупности технологий, благодаря которым все больший процент нашего потребления, производства и обмена информации способствует переходу на цифровую платформу. Новые технологии требуют новых подходов к законодательству об авторских правах, что уже привело к появлению множества разрозненных инициатив, которые по происхождению можно разделить на академические (то есть исходящие от сектора науки и образования), индустриальные (происходящие из интернет-индустрии и смежных секторов цифровой индустрии) и политические (под которыми можно подразумевать экспертные и политические инициативы). <p><p>В целом сложившуюся тенденцию можно обозначить как попытку скорректировать баланс между законодательством и традиционным укладом практики — с одной стороны, и требованиями развития, новыми технологиями и режимом их использования — с другой). При этом лозунги, под которыми сторонники перемен призывают к действиям, понятны и просты: расширение доступа к информации, снижение сроков охраны авторских произведений до 20 лет (с обязательной регистрацией в реестре, дающем 5-летнюю защиту с возможностью продления срока охраны, согласно инициативе «зеленых» партий Европы) и разграничение коммерческого и некоммерческого режимов их использования.<p><p>На сегодняшний день можно констатировать единство мнений экспертов относительно формулы богатства информационного общества:<br>богатство информационного общества равно сумме знаний (под которыми понимается информация во всех её формах, включая научные и художественные произведения, образы и метафоры), помноженной на доступ в квадрате:<p><p>$i = Знания x Скорость x Доступ в квадрате<p><p>Примечательно, что польза от информации растёт в геометрической прогрессии в зависимости от того, какое количество людей может ею пользоваться. Ведь люди также могут коллективно работать над уточнением и развитием доступного знания, что с успехом продемонстрировала Википедия и другие современные интернет-ресурсы. Одним из важнейших параметров доступа является скорость обращения, или циркуляции, знания, которая зависит от его внутренней связности (интеграции в другие источники и контексты). Другим — уровень развития информационной экономики (инфраструктуры публикации и потребления информации). Третьим (и определяющим) параметром является то, насколько лёгок доступ к информации, в том числе правовой режим, в котором находятся эти знания (в идеале, «общественное достояние»). <p><p>Богатство в информационном обществе — это инфраструктура знания и сила личности, имеющая возможность доступа к информации и культурному наследию. Когда говорят об участии государства в развитии интернета и его вкладе в развитие общества знания, обычно имеют в виду техническую инфраструктуру сети, расширение каналов доступа, в то время как по отношению к правовой составляющей (порой справедливо) господствуют негативные ожидания. <p><p>Мы всё ещё слабо представляем себе, как функционирует информационное общество и каким будет общество знания, не можем в полной мере описать его ни как систему рынков, ни как экосистему. Всё это нуждается в подробном и детализированном исследовании, которое еще предстоит провести. Нам трудно представить себе, как именно будет работать коллективное сознание человечества в новых условиях, но можно утверждать наверняка, что в каком-то виде новые практики стремительно распространяются уже сегодня. У государств есть шанс сделать решительный вклад в его формирование. Ведь на уровне стран для развития общества знания можно сделать очень и очень многое и уже понятно, с чего следует начать.<p><p><b>Программы развития информационного общества</b><p><p>Подобно тому как большая часть индустриальных грантов должна идти на повышение эффективности и снижение экологического вреда производств, программа по развитию информационного общества должна быть чётко сфокусирована на умножении информационного богатства общества, которое создаст платформу для дальнейшего, пока не вполне предсказуемого развития нашей цивилизации под влиянием информационно-коммуникационной революции. Только так мы можем заложить фундамент для новой волны экономического роста и социального развития, не сопряжённой с увеличением количества потребляемых природных ресурсов, а именно снижения потребности в транспорте и бумаге и связанного с этим повышения производительности. <p><p>По мере увеличения объёма сферы общественного достояния парадоксальным образом станет более жизнеспособной и экономика коммерческого сектора, потому что потребность в узкой специализированной информации из платных источников может возникнуть только в контексте большой и «богатой» информационной системы с открытым доступом к знанию. Мало кто готов платить за информацию общего характера, но трудно отрицать, что получение отдельных, специализированных информационных объектов мотивирует к их покупке по хорошей цене. <p><p>По мере роста знания, доступного обществу без ограничений и оплаты, потребность в «пиратском» получении информации будет снижаться, а запросы людей будут становиться всё более точными, специальными — и люди будут с большей готовностью платить. Причём в новой экономике авторы будут получать больше — за счёт снижения роли посредников. <p><p>Расширяя пространство знания за счёт внедрения режима общественного достояния и поощрения перемещения в него классических, востребованных, «потерянных», спорных и исторически значимых произведений, можно сделать решительный вклад в становление и благосостояние информационного общества. Это позволит радикально увеличить количество знания, доступного людям бесплатно, убрать препятствия на пути доступа к информации и радикально снизить цифровое неравенство. Этого можно добиться, в частности, через развитие открытых цифровых библиотек в национальном и международном масштабе. <p><p>Развитие общества знания открывает многие, подчас неожиданные возможности и в области международного сотрудничества. В частности выкуп полных прав на переводы произведений тех или иных авторов на национальных языках с последующей публикацией авторизованных произведений в открытом доступе. При этом речь идёт как о научных, популярных и публицистических, так и о всех прочих типах произведений, которые могут обретать «свободу» при переходе в другой язык, ведь в большей части случаев можно найти схему, при которой это будет происходить не в ущерб законным правообладателям, а пойдёт в плюс.<p><p><b>Развитие сферы общественного достояния</b><p><p>Существует масса способов увеличения суммы доступных обществу знаний и скорости их обращения. К ним относятся поддержка научной работы и междисциплинарных исследований, поддержка научных электронных журналов, законодательное упрощение перехода в общественное достояние и/или выкуп с передачей в общественное достояние прав на важнейшие произведения из недавнего культурного наследия, инвестиции в создание национальных электронных библиотек и цифровых архивов. Важно подчеркнуть, однако, что не следует ограничиваться созданием новых отдельных ресурсов — баз знаний и энциклопедий. Открытость культурной и научной информации должна вовлекать в сотрудничество уже существующие интерактивные информационные системы, которые работают в правовом режиме общественного достояния, например ту же Википедию. В данном случае противопоставление «государственного» и «общественного» может пойти только во вред. Роль государства здесь — создать прилив, который поднимет все лодки. <p><p>У нашей страны особая судьба. Согласно официальной идеологии СССР, искусство принадлежало народу — и по сей день многие произведения находятся в государственной собственности, хотя формально правами на них распоряжаются те или иные организации. Передача в общественное достояние значительной части культурного наследия советской эпохи может стать огромным вкладом в развитие не только российского, но и мирового информационного пространства. <p><p>Разумеется, важным условием успеха подобной программы является обеспечение легальности этой процедуры путём возвращения сроков охраны, действовавших на момент публикации произведений, а также, в особых случаях, выкупа авторских прав у авторов советской эпохи, с тем чтобы они не чувствовали себя обманутыми и сами могли почувствовать плюсы от тех шагов, которые государство делает для развития общества знания. <p><p>Разумеется, ситуация с советским культурным наследием уникальна. Делая его общественным достоянием, мы возвращаем его не только гражданам России, но всем бывшим гражданам СССР. Россия является правопреемником Советского Союза, и в этом смысле мы восстанавливаем справедливость: это наше общее наследие, пусть оно и дальше служит сближению и дружбе наших народов. Однако вместе с тем мы делаем его доступным и всем людям нашей планеты. Не без умысла: мы хотели бы дать пример другим в надежде, что он окажется заразительным и другие страны также смогут сделать акцент на развитии сферы общественного достояния, не ущемляя при этом права авторов. Говорят, что информация хочет быть свободной — пусть так и будет, и в этом отчасти состоит роль государства в XXI веке. <p><p>Готовность к участию и его результативность в поддержании тематических баз знания в открытом доступе (в том числе международных — таких как Википедия) должны стать главным из новых индикаторов оценки эффективности высшей школы, в первую очередь — исследовательских университетов, МГУ, СПбГУ, научной и образовательной системы в целом. Это реальный шанс на модернизацию не только системы знания, но и самих учебных учреждений: в конце концов, какой критерий может быть более объективным для оценки работы учёного, чем вклад в повышение информированности и образованности общества, уточнения и проверки доступной людям информации и знаний? Как легче «втянуть» студента или аспиранта в мир науки, если не через ясное представление результата научной деятельности и осознания миссии — нести знания людям! <p><p>Важнейшим условием облегчения доступа к знанию является рост уровня образования в обществе, достигаемый через введение в широкий общественный оборот знаний из разработок и лекционных курсов преподавателей лучших вузов страны (в первую очередь, государственных), и собственно доступность знания. Последнее не банальность, а необходимость разработки и повсеместного внедрения новых технологий образования, которые позволяют делать обычные аудитории «умными» классами, в которых возможно внедрение новых технологий работы с информацией. Ведь скорости передачи и обработки информации в наше время становятся всё выше, а в аудиториях порой кажется, что время остановилось, как будто на дворе даже не двадцатый, а девятнадцатый век.<p><p><b>Образовательные программы</b><p><p>Одной из наиболее перспективных и политически, даже стратегически обязательных мер по расширению доступа к знанию следует считать раздачу мультимедийных «читалок» (или айпадов) во всех школах и государственных вузах (поэтапно, начиная со старшеклассников). На момент выдачи учащимся они должны содержать максимальный объём необходимой учебной литературы и полную библиотеку книг из образовательной программы, а также давать доступ ко всему знанию, которое является общественным достоянием, ведь в XXI веке «Войну и мир» Толстого не нужно печатать, чтобы прочитать. А фильмы, снятые в СССР, не обязательно искать в интернете, чтобы посмотреть… <p><p>Понятно, что сопротивление монополистов с рынка образовательной литературы будет яростным и безапелляционным, но они не смогут остановить прогресс, только задержат развитие нашей страны. В сфере знаний роль монополий также деструктивна, как и в любой другой — они также тянут одеяло на себя. Государство не должно принимать их сторону, если политической задачей является модернизация. <p><p>Однако развитие общества знания в XXI веке не является уже исключительно прерогативой только системы образования. Эффект «информационной сверхпроводимости», достигнутый благодаря развитию современных технологий и информационной индустрии, делает соучастниками этого процесса всех и каждого. Поэтому для нас сегодня так важно не упустить шанс и придать реальное ускорение этому процессу за счёт тех сил и ресурсов, которые сосредоточены в руках государства.<p><p>ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ: <a href="http://www.chaskor.ru/article/avtorskie_prava_v_internete_o_perehode_k_informatsionnomu_obshchestvu_27779">Часть 6</a> http://www.chaskor.ru/article/avtorskie_prava_v_internete_o_perehode_k_informatsionnomu_obshchestvu_27763 http://www.chaskor.ru/article/avtorskie_prava_v_internete_o_perehode_k_informatsionnomu_obshchestvu_27763 http://feedproxy.google.com/~r/chaskor_media/~3/WYyGkzW4ra4/avtorskie_prava_v_internete_budushchee_avtorskogo_prava_krajnie_stsenarii_reformy__27761 <span><img src="http://www.chaskor.ru/posts_images_201204/pre_27761_pravo_.jpg" alt="//Фото: miguelavg/ Flickr.com" width="150" height="100" align="left" vspace="4" hspace="4" />«Частный Корресепондент» продолжает публикацию фрагментов доклада группы экспертов по теме авторских прав в интернете. Начало публикации смотрите &lt;a href=http://www.chaskor.ru/article/avtorskie_prava_v_internete_o_doklade_avtorskoe_pravo_i_obshchestvennyj_dogovor_27739 target=_blank&gt;здесь&lt;/a&gt;. В этой части речь пойдет о перспективах развития авторского права.</span><img src="http://feeds.feedburner.com/~r/chaskor_media/~4/WYyGkzW4ra4" height="1" width="1"/> Общественное достояние Wed, 18 Apr 2012 11:09:00 +0400 Чтобы представить себе крайние варианты реформы системы авторского права, воспользуемся сценарным моделированием, предпринятым Копенгагенским институтом исследований будущего (Anarconomy. Copenhagen Institute for Futures Studies. Report #3/2009. См.: Анархономика. М.: Ультракультура 2.0, 2011). Оно помогает лучше представить, к каким результатом может привести «победа» двух крайних сторон в споре.<p><p>Первый рассматриваемый специалистами института сценарий — «Власть картелей» — рисует картину реализации базовых идей сторонников запретительных прогибиционистских мер в отношении регулирования интеллектуальной собственности:<br>• жесткий контроль интернета посредством введения интернет-ID для всех пользователей, фильтрация трафика на основе внедренных ID-меток контента; <br>• внедрение контроля контента для всех воспроизводящих устройств; <br>• запрет на доступ к интернету для нарушителей; <br>• объединение систем онлайнового и оффлайнового контроля. <p><p>Такой сценарий реформы с неизбежностью приведёт к следующим результатам: <br>• приоритетное ранжирование трафика для коммерческого контента; <br>• ограничение распространения свободного программного обеспечения и контента; <br>• распространение альтернативных сетей как внутри Большого интернета, так и за его пределами; <br>• распространение практик взлома программного обеспечения и систем аппаратного контроля; <br>• рост неавторизованной дистрибуции контента на альтернативных сетях; <br>• олигополизация медийных корпораций и обеспечение относительного благополучия работающих на них авторов; <br>• политическое доминирование идей централизованного регулирования; <br>• общественное недовольство. <p><p>Противоположный сценарий, нарисованный Копенгагенским институтом («Эпоха возможностей»), описывает последствия полного отказа от контроля за неавторизованным распространением контента: <br>• повсеместное распространение дешёвого и быстрого доступа в сеть; <br>• огромный рост свободного и открытого контента; <br>• массовое распространение неавторизованного бесплатного контента; <br>• стагнация, упадок и разорение традиционных медиакомпаний;<br>• распространение новых бизнес-моделей распространения контента. <p><p>Как отмечают авторы доклада, «измеряемый с помощью традиционных средств глобальный экономический рост не слишком вырос по сравнению с 2010 годом, однако значительно выросло переживаемое благосостояние большого числа людей. Бесплатные продукты и услуги не фигурируют в счетах национальной экономики, но это не значит, что они бесполезны». Эта констатация подтверждается и главной формулой информационной экономики: если информационное богатство общество является суммой знаний, помноженной на скорость доступа к ним и коэффициент их доступности, то реализация второго сценария приводит к значительно большему повышению степени информационного богатства, нежели в случае реализации прогибиционистских мер. <p><p>Оба сценария, очевидно, идеальны, хотя, надо отметить, что последний значительно больше отвечает реальности интернета и сложившейся у подавляющего числа пользователей во всём мире практики его использования. Но вряд ли эти сценарии могут реализоваться в полной мере уже сегодня. Причины этого можно разделить на правовые, коммерческие, моральные и технические. <p><p>Основные препятствия для реализации прогибиционистской модели: <br>• радикальный пересмотр систем права (причем не только на уровне национального законодательства, но и на уровне международного права) для внедрения тотальной регистрации контента, пользователей и медиаустройств во многих странах столкнется (и уже сталкивается) с противодействием со сторонниками защиты приватности; <br>• попытки создания картелей и олигополий встретят сопротивление со стороны малого и среднего бизнеса, а жесткое насаждение платной модели распространения контента вряд ли будет экономически эффективным; <br>• смешанная модель потребления контента уже сложилась, а её осуждение как аморальной — на фоне многочисленных правовых и коммерческих эксцессов (показательная расправа, недостаток предложения, нечистоплотное ведение «легального» бизнеса), а также реального роста доходов индустрии в целом — само по себе выглядит ханжеством; <br>• внедрение на 100% эффективных тотальных систем контроля и фильтрации технически невозможно, поскольку уже существуют (и будут возникать в дальнейшем) технически эффективные пути обхода ограничений.<p><p>Модель «полной свободы» немедленно реализоваться, безусловно, не может тоже: <br>• существенная инерция системы права и отчасти общественного мнения, которая не позволит в обозримом будущем полностью отказаться от охраны прав авторов; <br>• новые модели бизнеса на контенте, полностью отказывающиеся от схемы прямой продажи, пока реализуются только локально, на отдельных рынках и в каких-то ограниченных нишах; <br>• кроме того, они сталкиваются с правовыми ограничениями, сложившейся бизнес-практикой и консервативной позицией крупных медиакомпаний. <p><p>При этом прогибиционистский сценарий имеет значительно больше негативных последствий, чем сценарий «снятия всех ограничений». Более того, реализация прогибиционистского сценария рано или поздно приведёт к самым печальным последствиям уже не только для контентной индустрии, но и для цивилизации в целом. <p>Прогибизионизм просто опасен: <br>• попытки его реализации создают иллюзию защищённости; <br>• консервируют сложившиеся и неадекватные современности бизнес-модели; <br>• тормозит инновации в медиасфере; <br>• его эксцессы могут нанести ущерб уже сложившемуся IT-бизнесу и ограничить разработку новых технологий; <br>• тормозит решение назревших проблем в сфере авторского права; <br>• мешает преадаптации к новой стадии информационного общества; <br>• он просто неадекватен реальности. <p><p>Поскольку во многом именно сейчас Россия стоит на распутье в решении этой проблемы, то следует чётко осознать, что в большей степени нужно стране — и обществу, и государству: защита локальных интересов традиционных медиаолигополий, установление дополнительных ограничений, запретов и санкций или аккуратная поддержка формирования новой информационной экономики? И два сценария — это не вопрос выбора. Прогибиционизм — это то, чего следует избежать, чтобы переход к «эпохе возможностей» не оказался слишком болезненным. <p><p>Для того чтобы не делать неверных шагов, следует особенно внимательно рассчитывать последствия их внедрения. И взгляд «из будущего» может подсказать шаги в правильном направлении, которые помогут избежать негативных последствий прогибиционистских мер и, по возможности, излишне радикальных быстрых решений. <p><p>Однако у современной системы авторского права есть ещё один пробел, который обычно упускают из внимания, рассматривая исключительно отношения интеллектуальной собственности и её коммерческого оборота, — общественное достояние. Во многом именно в общественном достоянии находится та самая культура, которая является основой формирования и общества как такового, и каждого отдельного человека. Национальные системы авторского права, как правило, ограничиваются только описанием перехода произведений в общественное достояние по истечении срока охраны и, к сожалению, ничего не делают для реальной защиты корпуса общественного достояния (в частности, от «реприватизации» при продлении сроков охраны), его расширении и распространении.<p><p>ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ: <a href="http://www.chaskor.ru/article/avtorskie_prava_v_internete_o_perehode_k_informatsionnomu_obshchestvu_27763">Часть 5</a> http://www.chaskor.ru/article/avtorskie_prava_v_internete_budushchee_avtorskogo_prava_krajnie_stsenarii_reformy__27761 http://www.chaskor.ru/article/avtorskie_prava_v_internete_budushchee_avtorskogo_prava_krajnie_stsenarii_reformy__27761 http://feedproxy.google.com/~r/chaskor_media/~3/k3b5SCaIL_U/avtorskie_prava_v_internete_problema_piratstva__27760 <span><img src="http://www.chaskor.ru/posts_images_201204/pre_27760_pirati_.jpg" alt="" width="150" height="100" align="left" vspace="4" hspace="4" />«Частный Корресепондент» продолжает публикацию фрагментов доклада группы экспертов по теме авторских прав в интернете. Начало публикации смотрите &lt;a href=http://www.chaskor.ru/article/avtorskie_prava_v_internete_o_doklade_avtorskoe_pravo_i_obshchestvennyj_dogovor_27739 target=_blank&gt;здесь&lt;/a&gt;. В этой части речь пойдет о проблеме пиратства, определении ущерба, который приносит пиратское распространение произведений, технических ограничениях по предотвращению неавторизованной дистрибуции и прочих темах, связанных с этой проблемой.</span><img src="http://feeds.feedburner.com/~r/chaskor_media/~4/k3b5SCaIL_U" height="1" width="1"/> Общественное достояние Wed, 18 Apr 2012 09:35:00 +0400 <b>Распространение без авторизации</b><p><p>В отличие от вещной среды, цифровая не просто снимает все физические ограничения по копированию, тиражированию и распространению цифровых объектов, но и радикально демократизирует этот процесс с точки зрения производства. То, что в индустриальную эпоху в вещной среде было занятием сложным, трудным, требовавшим средств, квалификации и трудовых затрат, в цифровой среде происходит практически незаметно или даже автоматически. Чтобы скопировать файл, не требуется ни высокой квалификации, ни времени, ни затрат. Вместе с глубоким проникновением компьютеров в образ жизни современного человека это формирует и соответствующие привычки поведения в цифровой среде, где копирование, передача и распространение файлов и информации является столь же естественным, как совместное прослушивание музыки, просмотр кино и обмен книгами в отношении объектов авторского права в физическом мире. А это, в свою очередь, порождает неавторизованные копирование и распространение, то есть создание и распространение копий произведений без соответствующего национальному и международному законодательству разрешения от обладателей прав. С лёгкой руки представителей традиционной контентной индустрии такой образ поведения пользователей интернета, который, по их мнению, наносит ущерб индустрии, получил общепризнанное название «пиратства».<p><p><b>Пиратство и «пиратство»</b><p>Вне контекста морского разбоя, считающегося международным преступлением, понятие «пиратство» впервые стало использоваться английскими издателями в XIX веке по отношению к издателям из США, которые практиковали издание книг авторов из Великобритании без разрешения и выплаты роялти, причём на законном основании. Согласно американскому закону о копирайте 1790 г. авторские права могли принадлежать только и исключительно гражданам Соединенных Штатов. Такое законодательство, как отмечают авторы доклада «Media Piracy in Emerging Economies», «фактически установило политику дешевых книг, ставших основой массового публичного образования» (Media Pitacy in Emerging Economies / Ed. by Joe Karaganis. Social Science Research Council, 2011, p. 408).<p>Позиция законодателей была абсолютно сознательной, поскольку открыла американским издателям доступ к «бесплатной, как воздух» литературе на английском языке. Только в 1891 г. с принятием закона Чейса иностранным авторам были также дарованы ограниченные авторские права. Примечательно, что изменения в законе были пролоббированы одной из групп издателей, которая надеялась тем самым получить преимущества перед другой группой издателей, настаивавшей на сохранении статус-кво. Впрочем, уступки международному праву в законе Чейса были сделаны во многом иллюзорные, поэтому проблемы между американскими и иностранными издателями в большей или меньшей степени сохранялись вплоть до 1989 г., когда США подписали Бернскую конвенцию. Следует отметить, что легитимное «пиратство» американских издателей было реальной угрозой бизнесу английских издателей в США, поскольку в условиях такой «нечестной» конкуренции укрепиться на рынке США издатели из Великобритании просто не могли.<p><p><b>«Пиратство»: проблема определения ущерба</b><p><p>Проблема с современным «пиратством», то есть неавторизованным распространением цифрового контента в интернете, однако, состоит в том, что по отношению к нему нет консенсуса в обществе. Громче всех, безусловно, звучат голоса лоббистов традиционной контентной индустрии, которые полагают, что интернет-«пиратство» наносит ей серьезный ущерб. Они готовы даже оценить его тем же способом, что и в XIX веке, то есть путем вычисления упущенной в неавторизованной дистрибуции прибыли, исходя из того, что любой бесплатно скопированный фрагмент контента в цифровом виде наносит урон в размере стоимости его купленного эквивалента. Юридически их подсчеты базируются на договоре Всемирной организации интеллектуальной собственности, которая уравняла цифровую форму произведения с произведением в материальной форме, несмотря на очевидное уже во второй половине 1990-х гг. различие характера и функционирования вещной среды и цифровой: «право на воспроизведение, как оно определено в ст. 9 Бернской конвенции, и допускаемые этой статьёй исключения полностью применяются в цифровой среде и, в частности, в отношении использования произведений в цифровой форме». Однако трезвый анализ «количественной оценки экономических последствий оборота контрафактной и пиратской продукции» (таков подзаголовок специального доклада Счетной палаты США, подготовленного для американского конгресса (Intellectual Property. Observations on Efforts to Quantify the Economic Effects of Counterfeit and Pirated Goods. Report to Congressional Committees United States Government Accountability Office (<a href=http://goo.gl/4DGGV target=_blank> GAO-10-423), 2010 </a>.)) свидетельствует далеко не в пользу кажущейся «справедливой» логики правообладателей. Авторы доклада формулируют корректную базу для расчётов ущерба, указывая на необходимость принимать во внимание норму замещения: «она означает, что, вместо купленного ранее фальшивого товара, потребитель хочет приобрести настоящий. Например, если потребитель платит за подделку, думая, что это подлинник, можно предполагать, что реальная копия могла бы быть куплена вместо фальшивого товара, и это называется нормой замещения 1:1. Но предположение 1:1 подразумевает наличие трех важных условий:<p>(1) фальшивое изделие почти не уступает по качеству настоящему; (2) потребитель платит полную розничную цену за подделку; (3) потребитель не знает, что покупает подделку». Отмечая в целом «значительное прямое негативное воздействие контрафакции и пиратства на все заинтересованные группы участников, включая риски для здоровья и безопасности, потери в объемах продаж, обесценивание бренда, снижение стимулов к инновациям; для государства — это потеря налоговой прибыли, повышение расходов на правоприменение в сфере ИС, изменения в системе поставок с соответствующими последствиями для национальной безопасности», авторы доклада особое внимание акцентируют на «характере последствий для потребителей, промышленности, правительства и экономики в целом может варьироваться и зависит от типа нарушений, отрасли производства, типа компании и других факторов». Более того, «вычислить чистый ущерб от пиратства и контрафакции в экономике в целом практически невозможно» как из-за недостатка данных, так и по более общим причинам: «Хотя эксперты и данные исследований приводят разные примеры последствий для экономики США, большинство из них считают, что, несмотря на значительные усилия, трудно и даже невозможно провести количественную оценку суммарного эффекта контрафакции и пиратства на экономику в целом. Например, ОЭСР пыталась разработать метод оценки экономических последствий контрафакции и пришла к выводу, что сделать приемлемую всестороннюю оценку контрафактной продукции невозможно. Далее ОЭСР констатировала, что получаемая информация, как то: данные по мерам правоприменения и результаты аналитических обзоров — “имеет существенные ограничения и сильно не дотягивает до того, что необходимо для разработки достоверной и всесторонней оценки”… Для определения суммарного эффекта следует учитывать любые положительные стороны так же, как и отрицательные последствия контрафакции и пиратства». В применение к цифровому контенту, действительно, необходимо учитывать много разных факторов. И прежде всего то обстоятельство, что часто не выполняется ни одно из указанных условий нормы замещения: неавторизованные копии фильмов, например, часто не идут ни в какое сравнение с качественными оригинальными; потребитель ничего не платит; потребитель часто знает о том, что бесплатно копирует неавторизованный для распространения контент, либо, оплачивая контрафктный контент, не знает, является ли его дистрибуция авторизованной (см. в связи с этим недавний <a href=http://goo.gl/BXVIQ target=_blank>опроc</a> Фонда общественного мнения ).<p><p>*** <p>Принцип учёта ущерба простым замещением, однако, не может быть корректен не только по этим основаниям:<br>• далеко не всякий цифровой контент, который можно найти на ресурсах, занимающихся его неавторизованным распространением, доступен в авторизованной дистрибуции: развитие цифровой дистрибуции отстает от спроса со стороны пользователей (и это особенно заметно в России);<br>• некоторые пользователи, скачивающие контент на ресурсах, распространяющих контент без авторизации, покупают его на авторизованных ресурсах. В этом случае неавторизованную дистрибуцию следует считать бесплатной рекламой авторизованных цифровых продаж. И в отличие от неопределенного и неопределяемого ущерба, существуют реальные доказательства пользы от «пиратского» распространения контента;<br>• некоторые пользователи, скачивающие контент у «пиратов», и не собирались приобретать его у авторизованного продавца в принципе: если ожидать прибыли от такого пользователя не приходится, то такое копирование не может наносить и ущерба, однако его можно считать, как и предлагают некоторые эксперты, опрошенные авторами доклада Счетной палаты США, способом повышения переживаемого благосостояния пользователей;<br>• наконец, пользователи часто скачивают контент только потому, что это возможно, а не потому что они в действительности будут его потреблять — читать, слушать, смотреть. В этом смысле реального потребления вообще не происходит, а ожидать возмещения за отсутствующее потребление было бы вряд ли последовательным с точки зрения концепции нормы замещения.<p>Неавторизованная дистрибуция как принуждение к инновациям<p><p>Ситуация с наличием легального контента, находящегося в авторизованной дистрибуции пока далека от идеала: предложение легального контента в каналах авторизованной дистрибуции крайне мало. Особенно это актуально для России, контентная индустрия которой зачастую даже не замечает, что «переход на цифру» пользователями уже произошел, в то время как издатели — книг, фильмов и музыки — всё ещё продолжают мыслить категориями бумаги и дисков. Если для примера взять книжную индустрию, то здесь ассортимент электронных книг, легально доступных читателям в России в сравнении с общим количеством книг, как ежегодно издаваемых в России, так и изданных за последние 70 лет, крайне мал. Сравнения с ассортиментом крупных западных ритейлеров электронных книг он также не выдерживает. <p><b>Число выпущенных изданий в России</b><p><TABLE BORDER=3px width=610><TR valign=top align=center border-top:none;border-left:none;border-right:none><TD>Год</TD><TD> Кол-во наименований книг </TD></TR><TR valign=top align=center border-top:none;border-left:none;border-right:none><TD>2007</TD><TD> 108 791 </TD></TR><TR valign=top align=center border-top:none;border-left:none;border-right:none><TD>2008</TD><TD> 123 336 </TD></TR><TR valign=top align=center border-top:none;border-left:none;border-right:none><TD>2009</TD><TD> 127 596 </TD></TR><TR valign=top align=center border-top:none;border-left:none;border-right:none><TD>2010</TD><TD> 121 738 </TD></TR><TR valign=top align=center border-top:none;border-left:none;border-right:none><TD>2011</TD><TD> 122 048 *</TD></TR></TABLE><br><br> <p> * Прогноз на основе данных Книжной палаты за 8 месяцев 2011 г. Для сравнения приведем данные по ассортименту на авторизованных электронных ресурсах (08/2011): количество книг в самом крупном розничном магазине электронных книг России — <a href=http://goo.gl/LKGih target=_blank> около 50 тысяч </a>, количество книг в самой крупной российской электронной библиотечной системе — <a href=http://goo.gl/1Buju target=_blank>90430 книг </a>.<p><p><b>Ассортимент крупных западных ритейлеров</b> <p><TABLE BORDER=3px width=610><TR valign=top align=center border-top:none;border-left:none;border-right:none><TD><p>Ритейлер</TD><TD> Ассортимент</TD><TD> Источник </TD></TR><TR valign=top align=center border-top:none;border-left:none;border-right:none><TD>Amazon eBooks for Kindle</TD><TD> 761 785 книг</TD><TD> [<a href=http://goo.gl/AjOxy target=_blank>amazon.com</a>]<p></TD></TR><TR valign=top align=center border-top:none;border-left:none;border-right:none><TD>B&N Nook Books</TD><TD> > 1 млн книг</TD><TD> [<a href=http://goo.gl/iKjzF target=_blank>barnesandnoble.com</a>] </TD></TR><TR valign=top align=center border-top:none;border-left:none;border-right:none><TD>Kobo Books</TD><TD> > 2,3 млн изданий</TD><TD> [<a href=http://goo.gl/j9Mzs target=_blank>kobobooks.com</a>]. </TD></TR><TR valign=top align=center border-top:none;border-left:none;border-right:none><TD>Google eBooks</TD><TD> > 3 млн книг</TD><TD> [Google eBooks</a>]</TD></TR></TABLE><br><br> <p><p>При этом на одном из самых популярных книжных сайтов с неав­торизованным контентом lib.rus.ec находится более 190 тыс. книг. Как видим, даже этот ресурс уступает западным репозитариям. В ассортименте западных ритейлеров, особенно Google и Kobo, весьма значительную часть составляют не просто книги из backlist, но и вполне «букинистические» издания. Однако у российских дистрибьюторов старые книги составляют зачастую не просто значительную, но подавляющую часть ассортимента. Например, на сайте knigafund.ru честно указано, что более 83 тыс. книг из всего ассортимента (91%) — это электронные копии именно букинистических изданий. Такое предложение связано не с особыми предпочтениями продавцов, а с их стремлением продемонстрировать как можно больший ассортимент. Дело в сложных и, во всяком случае пока, нерешенных проблемах российского электронного книгоиздания, связанных с техническими сложностями (неумение издателей производить электронный контент), финансовыми проблемами (необходимость инвестиций в новый, цифровой бизнес) и юридическими затруднениями (легальной продаже цифровых книг должно предшествовать заключение договора с автором на «доведение произведения до всеобщего сведения», а значит, дополнительные транзакционные издержки и инвестиции в права). Отдельной проблемой, особенно важной для книжной отрасли, а также отчасти актуальной для всей контентной индустрии, является проблема «сиротских» произведений, срок охраны которых еще не истек, но найти их правообладателя не представляется возможным. По некоторым оценкам, в частности согласно исследованию Совета по библиотекам и информационным ресурсам (<a href=http://goo.gl/mzeca target=_blank>2011</a>), на такие произведения приходится не менее половины общего корпуса книг (более 5 млн), оцифрованных ассоциацией крупнейших американских университетских библиотек HuthiTrust. Использование «сиротских» произведений, которые, как правило, сложно найти даже в библиотеках, юридически невозможно. Тем самым громадный пласт культуры и науки выводится из актуального функционирования и обрекается на безнадежное устаревание вплоть до окончания срока охраны, после которого можно будет только надеяться на то, что эти произведения останутся хоть кому-нибудь интересными.<p><p><b> «Пиратство» как реклама</b><p><p>Многие исследователи, в частности авторы доклада «Авторское право в Интернете: конфликты распределение ответственности и варианты регулирования» (<a href=http://goo.gl/MKAf2 target=_blank> Авторское право в Интернете </a>: конфликты, распределение ответственности и варианты регулирования. СПб.: Институт проблем правоприменения, 2011.), обращают внимание на то, что у неавторизованной дистрибуции, если отнестись к ней объективно и непредвзято, есть и положительная сторона. Размещение в интернете произведений, даже без разрешения правообладателей, может способствовать росту авторизованных продаж, если они удовлетворяют требованиям качества (неавторизованный контент заведомо оценивается как возможно некачественный), справедливой цены (дешевле цены на физический носитель контента) и удобства (удобство поиска товара, платежей и т. д.).<p>В отличие от неверифицируемого ущерба, вычисляемого путем простого «замещения» — ни одно из исследований «ущерба, наносимого пиратством» так и не смогло доказать его наличие и объем, — уже накоплен некоторый подтверждаемый опыт позитивного влияния «пиратского» распространения на авторизованную дистрибуцию. Один из первых экспериментов по практическому измерению влияния неавторизованной дистрибуции поставило крупнейшее американское издательство O’Reilly, специализирующееся на компьютерной литературе. В 2008 году издательство самостоятельно разместило в файлообменных сетях и в файлохранилищах несколько недавно вышедших книг с относительно низкими продажами. Спустя месяц средний уровень продаж книг незначительно вырос — на 6,5%. Аналогичные эксперименты были проведены издательствами Random House (2008) и Deseret Book (2010). Их результаты весьма похожи: «пиратская» дистрибуция либо влияла положительно на продажи, либо не наносила им никакого ущерба (см. приложение «Оценка влияния неавторизованной дистрибуции книг на их продажи»). В эксперименте Deseret Book были получены и дополнительные результаты: свободное распространение книг в большей степени повышает продажи электронных книг (на 79%), нежели бумажных (на 17%), и резко увеличивает интерес к конкретным книгам как таковым (рост интернет-трафика в 10,8 раза). К похожим выводам пришли и авторы исследования 2009 г. «Ups and Downs. Economic and cultural effects of file sharing on music, film and games» (Материалы исследования опубликованы в статье: <a href=http://goo.gl/lRhK7 target=_blank> Legal, Economic and Cultural Aspects of File Sharing // Communications & Strategies, 77, 1st Q. 2010</a>), касающегося нелегального распространения музыки и компьютерных игр. Исследователи констатируют широкое распространение крайне широкое распространение практики копирования контента из неавторизованных ресурсов: копируют музыку 21% пользователей пяти крупнейших европейских стран; 38% пользователей во Франции; 37% пользователей в США (58% пользователей в возрасте 18–29 лет); 69% молодых пользователей в Великобритании; 44% пользователей в Нидерландах и т. д. При этом пользователи, которые регулярно пользуются файлообменными сетями, копируя и предоставляя возможность для копирования музыкальных треков, являются одновременно и активными покупателями музыки: 63% практикующих нелегальное скачивание музыки и игр покупают авторизованный контент после ознакомления с ним, полученным из неавторизованных источников. Кроме того, эти пользователи являются более активными потребителями легального контента — они покупают больше сопутствующих товаров и чаще ходят на концерты своих любимых исполнителей.<p><p><b>Правообладатели против «пиратов» и пользователей</b><p><p>Полное игнорирование позитивного эффекта неавторизованной дистри­буции со стороны правообладателей и их лоббистов — свидетельство того, что «цифровой переход» еще не завершен. Главное, что не завершена трансформация бизнес-стратегии контентной индустрии и сознания её деятелей, которые, будучи поставлены перед фактом повсеместного нелегального с точки зрения нынешнего авторского права копирования, всё еще мыслят стандартами индустриальной эпохи, когда любое копирование означало прямое воровство и реальный ущерб. Привязанность к устаревающим моделям бизнеса вынуждает индустрию, правообладателей и авторов на немыслимую и абсурдную в рамках любого рынка войну: «если ранее издатель добросовестный при помощи авторского права боролся с издателем недобросовестным, то теперь издатель борется с пользователями»(Авторское право в Интернете: конфликты, распределение ответственности и варианты регулирования. С. 10), то есть с самим потребителями продукции индустрии.<p>Остановить эту войну правообладатели и их лоббисты надеются единственным способом — усилением государственного давления на интернет-пользователей и интернет-провайдеров как в плане правоприменительной деятельности (больше уголовных дел, больше случаев судебного преследования пользователей-нарушителей, борьба с «пиратством» и т. д.), так и в плане расширения сферы контроля за дистрибуцией контента вплоть до введения технического регулирования на уровне самого интернета. Именно в силу массового характера неавторизованной дистрибуции её ограничение путем усиления давления государства не сможет отвечать критериям эффективности, аккуратности и надежности. Как бы ни старались правоохранительные органы, всеохватное прекращение противоправной деятельности нарушителей невозможно чисто физически, не говоря уже о том, что соблюдение законности требует точного установления правонарушителя, что затруднительно не только в силу возможной (и распространенной) анонимности пользователей, но и по причине технических затруднений в установлении вины конкретного нарушителя. Ни совпадение IP-адреса, с которого осуществляется распространение контента, ни во многих случаях даже наличие соответствующего контента на компьютере пользователя еще не является исчерпывающим доказательством его вины (интернет-адрес подозреваемого может быть подделан или «заимствован» настоящим нарушителем, а его компьютер — взломан). Таким образом, усиление правоприменения может носить либо пропагандистский характер («избирательное правосудие»), либо учитываться правообладателями как реальный способ восполнения «ущерба от пиратства». Но даже при крайне активной позиции правообладателей и существенном наказании для правонарушителей (как в США, например: десятитысячекратная компенсация, штраф до $200 000 и тюремное заключение сроком на 5 лет) уровень неавторизованной дистрибуции продолжает расти: угроза разорения и длительного тюремного заключения оказывается не слишком действенной. Неэффективной, судя по итогам деятельности американской Ассоциации звукозаписывающих компаний RIAA, является и финансовая сторона массового преследования нарушителей: на протяжении 2006–2008 гг. RIAA потратила $60 млн на судебные преследования правонарушителей, получив $1,5 млн в виде компенсаций (<a href=http://goo.gl/84xi1 target=_blank>Ashley Kobi, "RIAA Monetary Recoveries in Illegal Downloading Cases Pale in Comparison to Legal Fees Paid" // American University Intellectual Property Brief, Summer 2010, 35</a>). Очевидно, что такого рода «борьба с пиратством» является не более чем дорогостоящим, но малоэффективным пиаром.<p>Неэффективность таких мер рано или поздно должна была стать (и уже становится) очевидной для самих правообладателей и их лоббистов в государственных структурах. Однако пока выводы, которые они делают из сложившейся ситуации, связаны не столько с изменением своей политики и бизнес-стратегии, сколько с надеждой на технические ограничения неавторизованной дистрибуции. Именно ей посвящен лоббируемый в США проект закона <a href=http://goo.gl/AuXtG target=_blank> Protect-IP (S.968: PROTECT IP Act of 2011</a>.) и уже вступивший в силу в Великобритании «Закон о цифровой экономике» (Digital Economy Act 2010, или DEA).<p><p><b>Технические ограничения по предотвращению неавторизованной дистрибуции</b><p><p>Логика интернета, созданного для обеспечения коммуникационных нужд во время ядерной войны, предполагает постоянное совершенствование функции обмена информацией и ведет к созданию всё новых и новых технологий, направленных на всё более эффективное решение этой задачи. Интернет создан для передачи информации, и поэтому любые (как программные, так и технические) ограничения на её распространение в нем достаточно быстро оказываются обойденными в рамках существующих технологий или превзойденными новыми технологиями (это касается даже тех решений по ограничению копирования, которые могут коснуться самой основы интернета — системы адресации доме­нов). Тем самым практически любые ограничения оказываются бессмысленными и даже в короткой перспективе плохо реализуемыми или чреватыми неблагоприятными последствиями для всего интернета. Весьма показательными и технически вполне грамотными являются выводы, к которым пришло министерство коммуникаций Великобритании (Ofcom) в докладе «Site Blocking to reduce online copyright infringement» (<a href=http://goo.gl/lepTK target=_blank>2011</a>), подготовленным в ответ на запрос министерства культуры, СМИ и спорта о том, возможна ли эффективная, аккуратная и надежная блокировка интернет-сайтов, признанных нарушающими авторское право и подлежащих блокировке в соответствии с принятым в 2010 г. законом Digital Economy Act 2010.<p>Авторы доклада самым внимательным образом проанализировали все доступные сейчас способы блокировки и пришли к неутешительному выводу: ни один из этих методов не является абсолютно эффективным. Самый простой способ блокировки — блокировка IP-адресов — неудачен, поскольку одному IP-адресу нежелательного сайта может соответствовать несколько сотен совершенно посторонних сайтов, которые провайдер хостинга привязал к этому IP-адресу. Блокировка веб-адресов не слишком эффективна, поскольку требует работы с потенциально слишком большим списком адресов, что будет сказываться на работоспособности системы. Кроме того, она распространяется только на веб, а в интернете и помимо веба есть много других ресурсов хранения информации. Еще более ресурсоемкой является фильтрация запрашиваемого пользователями контента на основе анализа трафика. Блокировка на уровне DNS, по мнению специалистов Ofcom, является самой простой для реализации. Однако такая блокировка несовместима с новой системой DNS Security Extensions (DNSSEC), повсеместное внедрение которой ожидается уже в ближайшие годы. Специалисты Ofcom констатировали и другое важное обстоятельство, связанное с блокировкой: ни один из ее способов не является надежным на 100% ни для блокировки пользователей, поскольку уже сейчас существуют технологии, вполне доступные даже не слишком квалифицированным пользователям, которые позволяют обойти любую блокировку, ни для блокировки «пиратов», которые могут относительно легко переносить содержимое своих сайтов с одного домена на другой, в другую юрисдикцию, или использовать другие интернет-технологии. Сами авторы доклада приводят примеры наиболее эффективных технологии обхода блокировки и со стороны пользователей, и со стороны «пиратов» и констатируют, что на нынешнем уровне развития технологий выполнение всех требований закона DEA или невозможно, или будет противозаконно. Отсутствие общественного консенсуса по вопросу о «пиратстве» Раскол по вопросу о неавторизованной дистрибуции, или «пиратстве», — проблема не одной только России. Это одна из ключевых проблем, с которой столкнулась цивилизация с появлением интернета и массовым внедрением информационных технологий, устраняющих технические ограничения распространения и копирования информации. Специфика этой проблемы во многом определятся тем, что дискуссия по ней основными сторонами в споре — традиционными право­обладателями и большинством интернет-пользователей — ведется несимметрично. С одной стороны фронта — те, кто полагает, что «всё, что может быть скопировано, не должно копироваться без разрешения», что институт авторского права и интеллектуальной собственности святы и неприкосновенны, а государство и общество должны любыми средствами оберегать и эту собственность как любую другую. С этой точки зрения любое покушение на интеллектуальную собственность является нарушением механизма производства интеллектуальной собственности и угрожает не только благосостоянию её владельцев, но и производству контента, а значит, и прогрессу человечества. Главные голоса на этой стороне фронте принадлежат крупным правообладателям, их лоббистским организациям, отчасти государству, а также тем производителям контента, которым сложившаяся система авторского права и распространения контента приносит ощутимые доходы. Очевидно, что эти голоса звучат в средствах массовой информации значительно громче, и еще громче — в коридорах всех ветвей власти. С другой стороны баррикад — громадное большинство интернет-пользователей (в некоторых социально-демографических группах — подавляющее), для которых нелегальное копирование не является правонарушением, но, скорее, обыденной нормой. И для этого у них есть немало причин.<p><p><b>Неавторизованная дистрибуция — выбор молчаливого большинства</b><p><p>Одна из важнейших причина пиратства, выявленная в ходе исследования «Media Piracy in Emerging Economies», состоит в «длительном отставании предложения от спроса из-за искусственных ценовых ограничений или ограничений поставок» (Media Piracy in Emerging Economies, p. 400). Именно в такой ситуации оказываются все развивающиеся страны, вынужденные догонять развитые страны в сфере высоких технологий в условиях запретительных для них цен на контент и низкой покупательной способности. И именно по этому сценарию развивалось несетевое неавторизованное копирование в 1990-х — начале 2000-х в России (см. в приложении к докладу главу из исследования «Media Piracy in Emerging Economies», посвященную России).<p>Важный аспект «первого закона пиратства» — серьезное отставание предложения контента от спроса на него: в условиях узкого ассортимента цифрового контента или, тем более, узкого ассортимента контента на физических носителях (это крайне актуально для России, до отдаленных уголков которой не добираются и, видимо, уже никогда не доберутся сети продавцов книг и дисков) пользователи стараются удовлетворить свои потребности в контенте доступными для них способами. И не только удовлетворить, но и помочь другим интернет-пользователям — на важность отношений взаимопомощи и взаимообмена для этики интернет-сообщества справедливо указывается в уже цитированном докладе Института проблем правоприменения. А своя этика в среде интернет-пользователей уже сформировалась. Не обращать на нее внимание или, более того, заведомо признавать ее аморальной и незаконной — весьма недальновидно, поскольку именно она формирует образ поведения сотен миллионов людей и повседневную практику бизнеса, так или иначе связанного с интернетом и IT-технологиями. *** Авторы доклада обращают внимание и еще на один, не всегда очевидный, аспект «пиратства» — его неочевидность. В свое время договор ВОИС сформулировал положение, во многом определившее противоречивую судьбу традиционного авторского права в цифровую эпоху, приравняв цифровую форму произведения к самому произведению: «право на воспроизведение, как оно определено в ст. 9 Бернской конвенции, и допускаемые этой статьёй исключения полностью применяются в цифровой среде и, в частности, в отношении использования произведений в цифровой форме». Тем самым произведения в цифровом виде были уравнены в статусе с произведениями в материальной форме, несмотря на очевидное уже во второй половине 1990-х гг. различие характера и функционирования вещной среды и цифровой. Авторы договора ВОИС упустили из виду важную деталь: в отличие от физического объекта, у которого есть обложка или упаковка с указанием автора, знаком копирайта и т. д., в цифровом объекте никаких идентифицирующих меток может и не стоять. И если идентификация контента в физическом виде давно уже не является проблемой в рамках инфраструктуры дистрибуции, то идентификация контента в цифровом виде вряд ли может быть решена, поскольку уже не привязана к индустрии. Идентифицировать цифровой контент для его коммерческого использования — это задача весьма актуальная, но требующая нетривиального решения, требующего радикальной коррекции основ современной системы авторского права, а именно — возвращения к концепции регистрации произведений. На необходимость этого указывают, в частности, авторы доклада «New Renaissance: Report of the Comité des Sages: Reflection Group on Bringing Europe’s Cultural Heritage Online» (<a href=http://goo.gl/QtJe5 target=_blank>Brussels, January 2011</a>), подготовленного по заказу Еврокомиссии и посвящённого проблемам оцифровки европейского культурного наследия: «В будущем следует избегать работ без авторства. Необходимо предусмотреть некоторую форму регистрации как предварительное условие полного осуществления прав. Бернскую конвенцию следует адаптировать к цифровой эпохе» (см. раздел Приложений к настоящему докладу).<p>*** Рядовой пользователь зачастую не обладает ни потребностью, ни навыками определения «легальности» или «нелегальности» доступного ему контента: по данным исследования «Downloadable Music Set Free: The Flip Side of DRM Protection» (<a href=http://goo.gl/g4oW6 target=_blank>Duke University, 2009</a>), 61% пользователей вообще не интересуются легальностью скачиваемого из интернета контента, а 78% не считают копирование контента из интернета преступлением. И это проблема не только «цифровая»: формула сроков охраны в национальных законодательствах практически никогда не совпадает с простой формулировкой Бернской конвенции, а выяснение реальных сроков охраны часто затруднительно даже профессиональным участникам рынка контента. Наглядное подтверждение тому — до сих пор не закончившееся судебное разбирательство между издательствами АСТ и Терра, которые уже несколько лет выясняют, охраняются ли произведения Александра Беляева.<p>Голоса этой массы интернет-пользователей пока едва слышны. Даже при стремящемся к объективности описании проблем авторского права средства массовой информации часто занимают позицию сохранения статус-кво, морального осуждения «пиратов» и усиления борьбы с нелегальным копированием. Такое отношение к проблеме со стороны испытывающей кризис части контентной индустрии, каковой зачастую являются сами СМИ, вполне логично. Однако в результате в общественном мнении создается ложное представление о том, что «пираты» — это какие-то несмышлёные хулиганы-подростки, которых достаточно покрепче напугать правоохранительными органами. И следует только принудить к помощи интернет-провайдеров, «наживающихся» на контентной индустрии, и проблема с нелегальным копированием будет решена.<p><p><b>Интернет-пользователи могут быть услышаны</b><p><p>Своего рода прорыв в политике авторского права произошёл в Европе, где Пиратские партии, сначала в Швеции, а затем и в других европейских странах, взяли на себя ответственность открыто представлять точку зрения большой части интернет-пользователей — и большой части нынешних избирателей. Примечательно, что некоторые лозунги Пиратских партий берут на вооружение и другие политические силы, в частности «зеленые». Недавнее заявление объединённой группы Партии зелёных и Европейского свободного альянса, посвящённое «Творчеству и копирайту в цифровую эпоху» (<a href=http://goo.gl/4Cbnq target=_blank>Creation and Copyright in the Digital Era (05.10.2011</a>), в сущности, повторяет основные положения позиции Пиратской партии.<p>Другая, пока еще не слишком влиятельная общественная сила, поддерживающая тезис о том, что «всё, что может быть скопировано, будет скопировано» и это произойдёт независимо от воли владельцев интеллектуальной собственности и государства, но не помешает производству контента, а, напротив, может способствовать этому, — это растущее количество авторов свободного (или частично свободного) контента, выпускающих свои произведения под теми или иными видами свободных лицензий. К 2011 г. таковых произведений, по разным оценкам, опубликовано уже более 500 млн. Частично по ту же сторону «копирайтных баррикад» находится и академическое сообщество, которое не привыкло верить риторике сторонников жёстких методов борьбы с «пиратами», не основанной ни на каких фактах. По большей части молчаливо поддерживает более умеренное отношение к неавторизованной дистрибуции и IT-индустрия, поскольку, видимо, лучше остальных заинтересованных сторон понимает бесперспективность борьбы с ней и свою уязвимость с точки зрения законодательства, особенно в России. Всех этих сил, однако, пока явно недостаточно для того, чтобы изменить отношение к традиции авторского права, которую государства, скованные международными соглашениями, вынуждены поддерживать. Даже США, дольше всех из развитых стран сохранявшие свою собственную систему охраны прав авторов, были вынуждены подписать Бернскую конвенцию.<p><p>ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ: <a href="http://www.chaskor.ru/article/avtorskie_prava_v_internete_budushchee_avtorskogo_prava_krajnie_stsenarii_reformy__27761">Часть 4</a><p> http://www.chaskor.ru/article/avtorskie_prava_v_internete_problema_piratstva__27760 http://www.chaskor.ru/article/avtorskie_prava_v_internete_problema_piratstva__27760 http://feedproxy.google.com/~r/chaskor_media/~3/T4CF_gxeK18/obshchestvo_nesvobodnogo_znaniya_27759 <span><img src="http://www.chaskor.ru/posts_images_201204/pre_27759_book_.jpg" alt="//Фото: cali.org/ Flickr.com" width="150" height="100" align="left" vspace="4" hspace="4" />В парламент РФ внесён новый вариант Гражданского Кодекса. Дискуссии о том, в какой форме будет принята четвёртая часть ГК, продолжаются до сих пор. По просьбе «Частного Корреспондента» администратор Википедии Станислав Козловский рассказал о своём видении несуразности существующих законодательных норм в отношении реалий цифровой эпохи.</span><img src="http://feeds.feedburner.com/~r/chaskor_media/~4/T4CF_gxeK18" height="1" width="1"/> Общественное достояние Tue, 17 Apr 2012 20:05:00 +0400 В 1709 году английская королева Анна подписала закон, прекративший бесконтрольную власть издателей над авторами и обществом. До принятия этого закона автор, отдавая произведение издателям, лишался всех прав на него. Копирайт на произведение длился вечно и принадлежал издателю, который боролся с его нарушителями, «пиратами». Закон королевы Анны произвёл переворот, прекратив вечный копирайт издателей и ограничив его сроком в 14 лет. После окончания этого срока автор имел возможность продлить его ещё на 14 лет, а затем произведение окончательно переходило в общественное достояние. Закон вызвал ликование в обществе. Книги У. Шекспира, Ф. Бэкона, Дж. Мильтона и других писателей и философов стали доступны. Люди стали больше читать, получать знания, которые иначе они бы не получили. Страна получила толчок к развитию. В течение следующих двух веков схожие законы были приняты во всех цивилизованных странах. <p>Шли века, но с каждым десятилетием авторское право постепенно ужесточалось. Оно всё больше отражало волю крупных издателей и торговцев, и всё меньше – волю авторов и общества. Постоянно вводились новые ограничения, урезались свободы, увеличивались сроки охраны, всё более суровыми становились наказания за нарушение копирайта. <p><b>Свобода распоряжения своим произведением</b><p><p>В конце XX века, во многом благодаря работам Ричарда Столмана, произошло осознание, что слишком жёсткие ограничения, накладываемые копирайтом, губительны для развития общества. В 1980-х в США возникло движение Свободного программного обеспечения, породившего первые публичные лицензии, — BSD Licence и GNU Public Licence. Эти лицензии позволяли программистам отдавать свои программы всем желающим, чтобы люди могли ими свободно пользоваться, а также создавать на их основе другие свободные программы. В 1990-х возникли свободные операционные системы Linux и FreeBSD, которые начали активно развиваться и вскоре стали самыми популярными серверными операционными системами. В 2000-х возникло множество проектов, по созданию уже свободных текстов и иллюстраций. Самым известным таким проектом является энциклопедия «Википедия», содержание которой доступно по свободной лицензии Creative Commons BY-SA 3.0. Сейчас Википедия является шестым по посещаемости сайтом в мире, и тексты там пишут 34 миллиона авторов. По сути, за последние 30 лет была создана альтернатива копирайту, которая разрушила навязываемый на протяжении веков миф, что авторы творят исключительно ради денег. Сейчас на условиях одних только лицензий Creative Commons распространяется более 900 миллионов различных произведений.<p>Что касается России, то наши законодатели в упор не замечали этого движения. Они ужесточали и ужесточали авторское право, якобы защищая авторов, что привело к тому, что авторы потеряли возможность распоряжаться своими же собственными произведениями. Закон у нас, к сожалению, сформулирован так, что возможность легального использования свободных лицензий в России — неочевидна. Одни юристы придумывают уловки, с помощью которых долго и путано обосновывают, как обойти те или иные ограничения закона (например, ограничение на письменную форму лицензионного договора), другие же эти обоснования опровергают. И так продолжается уже много лет. Какой-то одной статьи, которая в явном виде обосновывала бы легальность свободных лицензий, и на которую можно было бы просто сослаться, у нас в законодательстве нет. Есть лишь множество противоречивых интерпретаций различных юристов. <p>В апреле 2011 года президент России Д.А. Медведев встретился с представителями российского интернет-сообщества, по итогам этой встречи были опубликованы Поручения. Одно из них гласило: <i>«Подготовить предложения о внесении изменений в гражданское законодательство Российской Федерации, направленных на закрепление для авторов произведений возможности предоставлять свои произведения на условиях свободных лицензий неограниченному кругу лиц (аналогичных Creative Commons, GNU FDL)»</i>. Казалось, что власть, наконец-то, повернулась лицом к обществу. В Министерстве связи была сформирована рабочая группа, где с лета 2011 года представители интернет-индустрии, правообладатели и разработчики ГК спорили и обсуждали, как лучше реализовать в российском законодательстве свободные лицензии… <p>3 апреля 2012 в Госдуму, наконец-то, поступил долгожданный проект поправок в Гражданский кодекс, но оказалось, что ни одна из поправок, обсуждённых в рабочей группе Минсвязи по свободным лицензиям, в проект не вошла. Зато появился пункт 6 статьи 1233, гласящий <i>«Правообладатель может сделать заявление о предоставлении любым лицам возможности безвозмездно использовать принадлежащий ему результат интеллектуальной деятельности на определенных им условиях и в течение указанного им срока. […] Указанное заявление должно быть сделано путем размещения на официальном сайте федерального органа исполнительной власти по интеллектуальной собственности»</I>. Другими словами, если мы хотим использовать свободные лицензии, то по этому законопроекту мы должны зарегистрировать своё желание в Роспатенте. Например, каждому автору Википедии, который хочет внести правку в тот или иной текст, надо будет зарегистрировать её в Роспатенте. Ситуация совершенно абсурдная, учитывая что в той же Википедии в день совершается несколько десятков миллионов правок. Вместо введения в юридический оборот свободных лицензий была создана конструкция, фактически их уничтожающая.<p>Ещё одна не менее удивительная защита законом автора от самого же себя — это невозможность передать своё произведение в общественное достояние. Чтобы произведение перешло в общественное достояние, автор, по закону, должен умереть, а после его смерти должно пройти как минимум 70 лет. Фактически закон гласит: хочешь сделать обществу подарок — умри. Кого здесь защищает закон, непонятно совершенно.<p><b>Свобода создания и использования изображений</b><p><p>Знаете ли вы, что просто фотографируя или снимая на видео здания и памятники на улице, вы можете стать преступником? Хотя в Гражданском кодексе и есть статья 1276, которая допускает свободное использование фотографий произведений, которые находятся в общественных местах, она налагает такое множество ничем не оправданных ограничений, что не нарушить их практически невозможно. <p>Например, есть ограничение на способ получения изображений. Так, разрешается свободно создавать и использовать только фотографии произведений, находящихся в общественных местах. Видеосъёмка же зданий и памятников, их зарисовка, создание моделей города для компьютерных игр и т.п. — запрещена без согласия правообладателя (архитектора) и выплаты ему вознаграждения. Есть также странное ограничение на способ использования таких фотографий. Фотограф, сфотографировавший здания на улице, может свои фотографии только «воспроизводить» или «сообщать в эфир или по кабелю». Чтобы получить разрешение на иные способы использования своих же фотографий, он должен заключать договора с архитекторами зданий на фото и выплачивать им вознаграждение. Кроме того, имеется ограничение на тип объектов для фотографии. Так, в общественных местах можно свободно фотографировать только «произведения архитектуры или произведения изобразительного искусства». В статье не упомянуты произведения градостроительства, монументального, садово-паркового и декоративно-прикладного и иного искусства. Закон фактически запрещает без разрешения фотографировать декоративные клумбы в городе, общественные сады и парки, памятники, мемориальные доски, а также, например, декоративные скамейки, ограды, решётки и фонари. Существует ещё одно ограничение — требование на постоянство нахождения объектов. То есть нельзя фотографировать различные временные постройки, что реально никаких убытков архитекторам таких построек не причиняет. Или, например, из-за этого запрещено свободно фотографировать скульптуры изо льда, которым традиционно украшают Москву на Новый год, т.к. они находятся в месте открытом для свободного посещения не постоянно. <p>Думаете это все ограничения для фотографирования на улице? Увы, нет. Есть ограничение на создание изображений произведений, которые не находятся в местах, открытых для свободного посещения, но попадают в кадр из таких мест. Например, многоэтажное здание может находиться за забором, на закрытой для свободного посещения территории, но, тем не менее, быть хорошо видимым с улицы и даже попадать на все панорамные снимки города, как, например, здание «Белого дома» в Москве. Соответственно, такое здание фотографировать без разрешения архитектора нельзя. Еще более чудовищная ситуация со спутниковыми снимками — со всеми (!) архитекторами зданий, которые не находятся в местах открытых для свободного посещения, но попадают на такие снимки, формально надо заключать письменные договоры, что сделать, очевидно, невозможно. Статья также запрещает свободное фотографирование зданий в общественных местах, если они являются «основным объектом» фотографии. Например, создание без заключения договора с архитекторами или их наследниками фотографий здания Государственной Думы или Останкинской башни, если в кадр не попадут деревья, автомобили или люди, — незаконно. Кроме того, закон запрещает свободное использование подобных изображений в коммерческих целях. Если следовать букве закона, в журналах, где имеется реклама, нельзя поместить панорамные фотографии города без заключения письменных договоров с сотнями авторов проектов зданий, попавших в кадр. Панорамные фотографии улиц города нельзя помещать и на сайты, где имеются рекламные баннеры. Кроме того, из-за этого ограничения фотографии с улиц, где в кадр попадают архитектурные сооружения, невозможно использовать даже в свободной некоммерческой энциклопедии «Википедия», так как по правилам этого проекта иллюстрации должны быть полностью свободны для любого использования, в том числе и для коммерческого.<p>Очевидно, что данные ограничения излишни. Имущественные права авторов произведений архитектуры, монументальной скульптуры и иных объектов городской среды достаточно полно охраняются другими статьями Гражданского кодекса (1273 и 1294). Однако, почему-то, авторы кодекса даже не предположили, что коль скоро правообладатели разместили свои произведения в общественных местах, то они понимали, что люди всё равно будут их фотографировать, снимать на видео и зарисовывать без какого-либо их разрешения, и запрещать это бессмысленно. <p>С фотографиями есть ещё одна проблема. Если у вас есть ваша фотография и её делали не вы сами, то использовать её, в большинстве случаев, без разрешения автора нельзя. Например, знаете ли вы, что у вас нет даже прав на ваше фото в паспорте, если оно было сделано в фотоателье. Отсканировав его и выложив в сеть, вы формально нарушите закон. Фотоателье изготавливает по заказу <i>экземпляры</i>, то есть бумажные фото. Лицензионных договоров о передаче вам прав на фотографическое <i>произведение</i>, на котором вы запечатлены, очевидно, фотоателье не заключало. Или, например, групповая фотография, сделанная много лет в школе приглашённым фотографом. Хотя вы (или ваши родители) ему и заплатили, прав на произведение он формально не передал. Аналогично, если вы попросили случайного прохожего сфотографировать вас на фоне какой-то достопримечательности, то права на фото принадлежат не вам, а этому случайному прохожему, который через 5 минут уже забыл как про вас, так и про сам факт фотографирования. Было бы замечательно, если бы Закон разрешал нам свободно использовать свои изображения или изображения своих умерших родственников, но, увы, такой нормы нет. И в результате все поголовно закон нарушают. При этом страдают только те, кто фанатично пытается соблюдать все положения закона. Например, участники Википедии.<p><p><b>Казённые произведения не для народа</b><p>В законе США об авторском праве произведения, созданные должностным лицом или работником правительства США в рамках выполнения своих должностных обязанностей, являются общественным достоянием. Логика очень проста — если уж государство потратило бюджетные деньги на создание тех или иных произведений, то налогоплательщики, общество в целом, должны иметь возможность пользоваться этими произведениями без каких-либо ограничений. В России же такой нормы, увы, нет. Государство тратит деньги на создание различных произведений, но если гражданин, на чьи налоги, по сути, произведения и были созданы, начнёт им пользоваться, то его назовут «вором» и «пиратом», оштрафуют или даже посадят в тюрьму. Так, фотографии, созданные, государственной корпорацией «Роскосмос» — строго защищены копирайтом, а, например, фотографии, сделанные NASA, могут использоваться свободно. С советских времён наше государство владеет правами на огромное количество произведений, но гражданам эти произведения свободно недоступны. <p><b>Авторское право как стимул плагиата</b><p><p>Сейчас все квалификационные работы (курсовые, рефераты, дипломы, диссертации) строго защищены копирайтом. Казалось бы хорошо. Однако на деле это привело к совершенно противоположной ситуации — к разгулу плагиата среди студентов и аспирантов. Каждый год абсолютно одни и те же рефераты сдаются тысячами студентов своим преподавателям. Настоящие авторы этих рефератов давно забыты. Узнать кто настоящий автор той или иной работы — невозможно. Ответственности за эти нарушения никто не несёт. Ещё хуже ситуация с диссертациями. В ряде областей целые куски из одних диссертаций перекочевывают в другие. И поймать плагиатора практически невозможно, т.к. большинство таких текстов отсутствуют легально в свободном доступе. Мало того, все системы так называемого «антиплагиата» из-за ограничений копирайта фактически нелегальны. Для того чтобы такие системы могли работать, им необходимы базы данных с текстами работ, а для легального получения доступа к таким работам, надо формально заключать письменные лицензионные договора с каждым автором, что, понятное дело, нереально. Пока решена (хотя и не идеально) проблема с доступностью авторефератов. Так, ВАК РФ выпустил приказ, обязывающий соискателей выкладывать на сайте организации, где они защищают свои диссертации, свои авторефераты. Идеально было бы создание единой информационной системы, обязующей размещать все квалификационные работы студентов, аспирантов и соискателей в открытом доступе. С указанием их фамилии, фамилии преподавателя/научного руководителя и вуза/организации. В этом случае можно будет легко найти и наказать плагиатчиков, а работы талантливых студентов/аспирантов не будут погребены в безвестности пыльных архивов. Есть надежда, что их хоть кто-то прочтёт, кроме преподавателя/рецензента, и работы окажутся востребованными и сделанным не зря.<p><p><b>Почти вечные сроки охраны</b><p><p>Каждые несколько лет срок охраны авторских прав у нас в стране неуклонно повышается. Так, 40 лет назад срок составлял — 15 лет после смерти автора, 20 лет назад — 25 лет, 10 лет назад — 50 лет, и сейчас он составляет уже 70 (!) лет после смерти автора. Что будет со сроками ещё через полвека? <p>Мало того, в Гражданском кодексе действует ряд положений, согласно которым срок действия авторского права в ряде случаев может быть и больше 70 лет после смерти автора. Например, исключительное право на произведение, обнародованное после смерти автора, действует в течение семидесяти лет после обнародования произведения (статья 1281, п. 3). Из-за этого положения, например, роман «Мастер и Маргарита», опубликованный в 1966-67 годах, защищён авторским правом до 2038 года, хотя М. Булгаков умер в 1940 году, и другие произведения, опубликованные им при жизни, уже являются общественным достоянием. Из-за этого очень сложно рассчитать, когда то или иное произведение переходит в общественное достояние. Мало знать год смерти автора, надо ещё порыться в архивах, чтобы понять, когда оно было впервые опубликовано.<p>Гражданский кодекс также даёт очень странные льготы авторам, которые начинают действовать только спустя 70 лет после смерти этих авторов. Например, авторам, которые участвовали или работали во время Великой отечественной войны, срок охраны продлевается на 4 года. Кажется, что это нормально, но если задуматься, то становится очевидным, что эта льгота даётся не ветеранам, а их внукам и правнукам, которые к героическому прошлому своих дедов и прадедов отношения никакого не имеют. Мало того, понятие «работал во время войны» очень неконкретно. Работал ли прикованный к кровати Александр Беляев (ум. 1942) во время войны? Можно ли считать, что Марина Цветаева (ск. в 1941) работала во время войны, подав заявление об устройстве на работу за 5 дней до смерти и не проработавшую на этой работе ни дня? Работал ли во время войны Павел Филонов (ум. 1941), стоит ли верить источникам, что активную работу он прекратил ещё с середины 30-х? Чтобы ответить на эти вопросы, одной даты смерти мало. Надо обращаться к изучению архивов, воспоминаний и т.п.<p>Не менее запутана история со льготами репрессированным авторам. 70 лет охраны начинают отсчитываться с даты реабилитации. Вне зависимости от того, когда автор умер. Например, Николай Гумилёв был репрессирован в 1921 году, а реабилитирован лишь в 1992. Если бы не было этой нормы, произведения Гумилёва (он, кстати, входит в школьную программу) уже перешли бы в общественное достояние. Из-за этих странных льгот, произведения Гумилёва перейдут в общественное достояние лишь в 2062 году (!), через 142 года после его смерти. <p>Пункт 3 статьи 1268 запрещает обнародование произведения, если автор запретил его публикацию в завещании. Например, запрещена публикация переписки Сомерсета Моэма, И. А. Гончарова, И. Бродского. Запрещено переиздание ранних произведений Дж. Сэлинджера и ранних пьес В. Набокова. Издание произведений Ф. Кафки по нашим законам — нелегально. Причём этот запрет действует бессрочно. Из-за этого культурное наследие многих авторов стало навечно недоступным как читателям, так и исследователям. Мало того, автор, например, писавший доносы на своих коллег в 1930-х годах, может в завещании запретить их публиковать. Соответственно, большое количество исторических документов может оказаться, таким образом, недоступным. В законе отсутствуют даже исключения «в научных целях» и т.д.<p>Пункт 6.2 статьи 1259 определяет, что государственные и муниципальные символы и знаки не защищаются авторским правом и являются общественным достоянием. Однако в явном виде законодательно не закреплено, что подобные произведения остаются свободными бессрочно. К примеру, гимн СССР должен являться свободным, хотя такого государства, как СССР, уже не существует. <p>И, наконец, в настоящее время закон вообще не устанавливает срок перехода в общественное достояние произведений, автор которых неизвестен и которые не были обнародованы (например, не публиковавшиеся ранее фотографии из личных архивов). Это приводит к замкнутому кругу — значительное количество таких произведений вообще нельзя опубликовать, т.к. для обнародования нужно согласие правообладателя, который неизвестен. <p><p>Впрочем, можно ещё долго перечислять нормы четвёртой части Гражданского кодекса, которые защищают непонятно кого и непонятно зачем, но при этом причиняют множество неудобств тем, кто пытается честно соблюдать все положения закона. Будут ли такие нормы поправлены? Готовы ли наши законодатели создать такой закон, который будет не только охранять интересы медиа-корпораций, но и защищать интересы авторов и общества? Хотелось бы, очень хотелось бы на это надеяться.<p> http://www.chaskor.ru/article/obshchestvo_nesvobodnogo_znaniya_27759 http://www.chaskor.ru/article/obshchestvo_nesvobodnogo_znaniya_27759 http://feedproxy.google.com/~r/chaskor_media/~3/nvAtCjYhfMc/avtorskie_prava_v_internete_perehod_na_tsifru_vyzov_dlya_industrii_kontenta_27740 <span><img src="http://www.chaskor.ru/posts_images_201204/pre_27740_disk_.jpg" alt="//Фото: -Merce-/ Flickr.com" width="150" height="100" align="left" vspace="4" hspace="4" />Появление и бурный рост всемирной компьютерной сети, устранив проблемы в передаче, распространении, копировании любой информации, создал условия для реального перехода цивилизации на стадию информационную, а экономики — на стадию постиндустриальную. Для контентной индустрии, связанной с реализацией авторских прав, это дало новые возможности, но и обусловило появление проблем в системе авторского права.</span><img src="http://feeds.feedburner.com/~r/chaskor_media/~4/nvAtCjYhfMc" height="1" width="1"/> Общественное достояние Tue, 17 Apr 2012 11:05:00 +0400 Главное, что дали цифровые технологии индустрии контента, — возможность значительного снижения транзакционных издержек и расходов на дистрибуцию. Цифровому контенту не требуется транспорт, торговые площади и расходы на печать физических носителей. Переход на цифровой контент, безусловно, связан с необходимостью перестройки бизнесмоделей. Однако, если посмотреть на то, как переживает «цифровой прорыв» контентная индустрия самой передовой в технологическом отношении страны — США, то эта трансформация проходит вполне успешно, о чем свидетельствует сухая экономическая статистика трех основных отраслей индустрии контента.<p><p><b>Киноиндустрия</b><p><p>Статистика кассовых сборов американских кинотеатров демонстрирует, что киноиндустрия США успешно растет на протяжении последнего времени: в 2001–2010 гг. общие сборы выросли на $2,123 млрд, достигнув более чем $10,5 млрд (<a href=http://goo.gl/nSgCF target=_blank>boxofficemojo.com</a>). Продажа билетов не единственный (и не самый главный) источник доходов киноиндустрии.<p>Значительно больше приносят ей выручка от продажи контента зрителям дома — продажи и прокат DVD, видео по запросу и потоковые сервисы. За первое десятилетие XXI века выручка от домашних пользователей выросла на $1,9 млрд, достигнув $18,8 млрд в 2010 году (<a href=http://goo.gl/Ayo9A target=_blank>degonline.org</a> ). Правда, начиная с 2005–2006 гг., когда выручка достигала $21,6–21,7 млрд, эти доходы стали снижаться в связи постепенным падением спроса на DVD. Однако эксперты отмечают, что это связано с отказом потребителей от DVD в пользу Blue-ray, а также растущей популярностью потоковых сервисов типа видео по запросу. Новый виток технологического развития менее болезненный, чем это происходило в предыдущий раз (с переходом с VHS на DVD в начале века), однако всё же позволяет сохранять устойчивость индустрии: за четыре года с момента появления технологии Blue-ray продажи этих дисков американцам достигли $2,3 млрд, а выручка от потоковых сервисов за пять последних лет выросла с $1 млрд до $2,5 млрд.<p>Таким образом, даже без учёта мировых продаж лицензий и дисков, лицензирования проката фильмов для телевидения и кабельных сетей, а также оборота независимых компаний, за 10 лет, пришедшихся на бурный рост интернета, выручка американской киноиндустрии выросла с $25,3 млрд до $29,3 млрд.<p><p><b>Музыкальная индустрия </b><p><p>Музыкальная индустрия переживает смену цифровых технологий несколько тяжелее, чем кино, однако и здесь ситуация не настолько печальна, как обычно ее рисуют представители крупнейших звукозаписывающих компаний. В том числе и потому, что нынешние перемены далеко не первая «революция» в индустрии за последние 30 лет. В середине 1980-х американские компании перешли с винила на магнитную плёнку, а уже в начале 1990-х — на CD, которые стали основным источником их дохода. Эра CD оказалась более длительной, чем эпоха кассет. Рост цифровых продаж музыки стал заметен только в середине нулевых годов. А в 2010 году доля доходов от продажи CD упала до 49% только в 2010 году и будет продолжать снижаться и дальше. Последняя трансформация индустрии, связанная с изменениями предпочтений покупателей (они с большей охотой покупают отдельные цифровые треки, которые стоят дешевле, чем альбомы), происходит болезненнее, чем предыдущие. Отчасти это связано с тем, что большая индустрия, потратив много лет на закончившуюся неудачей борьбу с цифровой музыкой, проходившей под слоганом «Уничтожить mp3», оказалась не вполне готовой к массовому отказу потребителей от физических носителей.<p>Тем не менее количество продаж, судя по совместному индустриальному отчету Nielsen Company и Billboard (<a href=http://goo.gl/BRcnF target=_blank>2011</a>), на протяжении последнего десятилетия серьезно растет: разовые приобретения музыки превышают 1,5 млрд на протяжении трех лет (1,5 млрд в 2010 г., 1,6 млрд в 2009 г., 1,5 млрд в 2008 г.; для сравнения 1,4 млрд в 2007 г., 1,2 млрд в 2006 г. и 1 млрд в 2005 г.). Из общего количества покупок на цифровые приобретения в 2010 году пришлось 46% продаж (в 2009 г. — 40%, а в 2008 г. — 32%). Примечательно, что на протяжении последних нескольких лет снова стали расти продажи винила, которые, конечно, не делают погоды в индустрии, но, судя по всему, винил стал стабильной ниши для коллекционеров.<p>Ситуация в мировой отрасли примерно аналогична: в 2004–2009 гг. совокупные доходы музыкальной индустрии сократились на 30%, при этом продажи цифрового музыкального контента выросли на 940% (<a href=http://goo.gl/pgH0f target=_blank>IFPI Digital Music Report 2010</a>). Особенно растут сервисы потоковой онлайновой трансляции музыки типа Rhapsody и Spotify.<p>При общем росте количества продаж совокупные доходы крупных музыкальных компаний США за 10 лет сократились примерно в 2 раза — с $19 млрд в 2000 г. до $8 млрд в 2009 г. (<a href=http://goo.gl/9E2Us target=_blank>businessinsider.com</a>). Но и у американских компаний, и у мировой музыкальной индустрии есть все основания надеяться на рост цифровых продаж, который уже в ближайшей перспективе скомпенсирует падение продаж музыки на физических носителях. По мнению аналитиков Buisiness Insights, мировые продажи музыки в цифровом виде вырастут с $7,4 млрд в 2010 г. до 20,1 млрд в 2015 (<a href=http://goo.gl/87GTp target=_blank>The Digital Music Market Outlook, 2011</a>).<p>Стоит отметить, впрочем, что музыкальная индустрия, в отличие от киноиндустрии, состоит далеко не только из больших компаний. Собственно, основой их бизнеса является творчество миллионов музыкантов, которые зарабатывают на своей музыке, не только подписывая договоры со звукозаписывающими компаниями, но и исполняя ее на концертах или самостоятельно продавая записи на CD или в цифровом виде. И если оценивать ситуацию в целом, то она не так однозначна. По данным отчета eMarketer (<a href=http://goo.gl/kBpg3 target=_blank>Global Music: Tuning Into New Opportunities</a>), в 2006 г. мировой рынок музыки (с учётом выручки от всех продаж, а также лицензирования и концертной деятельности) стоил $60,7 млрд, в 2007 г. — $61,5 млрд, то есть период расцвета файлообменных сетей и файлохранилищ, с которыми продолжает бороться лобби транснациональных контентных компаний. И существенную часть этих доходов получили сами музыканты: возможность самостоятельной цифровой публикации самим художником, безусловно, бросает вызов традиционной контентной индустрии, поскольку продажа всего двух песен через iTunes или другие онлайновые цифровые магазины приносит музыкантам те же деньги, что и отчисления от продажи одного CD-альбома звукозаписывающей компанией.<p><p><b>Книжная индустрия</b><p><p>Мировая книжная индустрия еще только вступает в большой переходный период трансформации, связанный с растущей популярностью электронных книг. На мировом рынке на нишу электронных книг приходится пока крайне незначительная доля. Единственная национальная индустрия, где эта доля уже значительна, — это США, где на цифровые продажи приходится уже 6,5% (данные Американской ассоциации издателей для 2010 г.) книжного рынка. Поэтому пока динамика мирового книжного рынка обусловлена внешними факторами — экономическим кризисом, конкуренцией со стороны других медиа за внимание читателей и т. д. Статистика фиксирует лишь незначительное (на 0,5%) снижение выручки 50 ведущих издательских компаний мира за 2008–2009 гг. ( <a href=http://goo.gl/iaYLb target=_blank>Отраслевой доклад по книжному рынку ФАПМК, 2011</a>)<p>Более значительно сокращение книжного рынка в России (на 16% за в 2008–2010 гг.) также пока никак не связано с переходом на электронные книги (их доля на российском рынке не более 0,1%). Оно вызвано значительным влиянием экономического кризиса на стратегию издателей (сокращение тиражей и повышение цен) и поведение потребителей (снижение объёмов покупаемых книг), а также конкуренцией со стороны других медиа, прежде всего телевидения и интернета.<p><p>***<p>Как видно из приведенных данных, влияние цифровой революции на мировую индустрию контента в целом можно оценить как естественную трансформацию. Некоторые отрасли справляются с ней более легко (например, кинематограф), другие (в частности, музыкальная индустрия) — менее легко, третьи — книжная индустрия — только вступили в переходный период. Говорить о серьезном кризисе или, тем более, о полной катастрофе, таким образом, вряд ли корректно. Однако цифровая среда, безусловно, ставит перед индустрией контента и системой авторского права, на котором основана ее работа, ряд серьезных вопросов, требующих решения.<p><p>ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ: <a href="http://www.chaskor.ru/article/avtorskie_prava_v_internete_problema_piratstva__27760">Часть 3</a> http://www.chaskor.ru/article/avtorskie_prava_v_internete_perehod_na_tsifru_vyzov_dlya_industrii_kontenta_27740 http://www.chaskor.ru/article/avtorskie_prava_v_internete_perehod_na_tsifru_vyzov_dlya_industrii_kontenta_27740 http://feedproxy.google.com/~r/chaskor_media/~3/O4cwkZ01mnc/avtorskie_prava_v_internete_o_doklade_avtorskoe_pravo_i_obshchestvennyj_dogovor_27739 <span><img src="http://www.chaskor.ru/posts_images_201204/pre_27739_copyright_.jpg" alt="//Фото: PugnoM/ Flickr.com" width="150" height="100" align="left" vspace="4" hspace="4" />Необходимость трансформации системы авторского права как на национальном, так и на международном уровне, — вывод, к которому всё чаще приходят специалисты (юристы, деятели культуры, экономисты и представители контентной индустрии) во всём мире.</span><img src="http://feeds.feedburner.com/~r/chaskor_media/~4/O4cwkZ01mnc" height="1" width="1"/> Общественное достояние Tue, 17 Apr 2012 10:45:00 +0400 <b>Предисловие</b><p><p>Предлагаемый вашему вниманию доклад является результатом исследования, проведённого организованной Ассоциацией интернет-издателей группой экспертов, посвященного анализу проблемы реализации права авторов в интернете, сценариев дальнейшего развития авторского права и выработке рекомендацией по давно назревшей реформе системы авторского права с учётом дальнейших перспектив развития интернета и индустрии контента. Необходимость трансформации системы авторского права как национальном, так и на международном уровне, — вывод, к которому всё чаще приходят специалисты (юристы, деятели культуры, экономисты и представители контентной индустрии) во всём мире. Один из самых показательных примеров такого рода — доклад профессора Йэна Харгривса «Digital Opportunity: A Review of Intellectual Property and Growth» (см. обзор доклада в Приложениях), выполненный по специальному заказу премьер-министра Великобритании Дэвида Кэмерона, ключевые рекомендации которого включают советы по снятию ограничений на копирование в личных целях, введение коммерческих реестров авторских прав, принудительное лицензирование «сиротских» произведений и т. д. Примечательно, что все предложения из независимого доклада «Авторские права в интернете» выглядят совершенно революционными как на фоне текущего английского законодательства, так и на фоне международных соглашений в сфере охраны авторских прав и интеллектуальной собственности. <p>Реформа системы авторских прав давно назрела. В каком направлении она должна осуществляться?<p><p><b>Авторское право и общественный договор</b><p><p>Система авторского права, почти без изменений просуществовавшая триста лет, и по сей день определяется способом производства и распространения физических объектов права. Она описывает ровно то, что позволяет индустриальный способ производства и распространения художественных произведений как материальных объектов, вещей, и защищает то, что этот способ производства ограничивает. Регулирование распоряжением, распространением (тиражированием и продажей) произведений, первоначально установленное соответствующими законами в отношении издателей (<a href=http://www.goo.gl/HFHE0 target=_blank> Statute of Anne, 1710</a> ), а затем и в отношении авторов, предполагало вещный характер произведений в качестве материальных объектов, производство и распространение которых возможно только и исключительно в виде вещей. При доцифровом способе производства невозможно беззатратное копирование и тиражирование произведений, оно требует серьезных финансовых и трудовых затрат, деятельности фабрик, наличие существующих в реальном физическом мире точек продаж и т. д. Просто скопировать книгу при традиционном способе печати было практически невозможно без полного воспроизведения всего цикла ее производства. Именно это ограничение и эту производственную инфраструктуру охраняла система авторского права, регулировавшая имущественные отношения в сфере авторского права. На индустриальной инфраструктуре производства основывалось регулирование и неимущественных отношений, в которых авторы выступали в качестве производителей произведений, а книгопродавцы (и/или издатели) — инстанциями тиражирования и распространения конкретных вещей, без которых произведение и не могло попасть в публичный экономический оборот. Идентификация автора являлась проблемой скорее этической (проблема фальшивого авторства и плагиата) и цензурной (отсюда распространение практики регистрации и лицензирования права печатника и распространителя, присущее авторскому праву XVIII–XIX веков), нежели экономической. Уже на раннем этапе становления систем авторского права были выработаны принципы, которые затем применялись в ходе дальнейшего их развития: принцип временности авторского права (первоначально выражавшийся в выдаче временных лицензий на продажу), принцип сохранения конкуренции, защищавший автора и первого продавца (издателя). Эти два принципа следуют из главного — принципа общественного компромисса (или баланса интересов): общество в лице государства соглашается на ограничения в обмен на творчество авторов и деятельность издателей. Этот принцип зафиксирован в ключевом для системы авторского права США положении конституции страны (<a href=http://goo.gl/Ahn9G target=_blank> Статья 1.8.8 </a>): «[Конгресс правомочен…] содействовать развитию науки и полезных ремесел, закрепляя на определенный срок за авторами и изобретателями исключительные права на их сочинения и открытия». Такая формулировка общественного договора по вопросу прав авторов остаётся актуальной и до сих пор, в том числе и с учётом особенностей информационного общества.<p>Зародившись в начале XVIII века институт авторского права как системы регуляции государством конкурентных отношений на рынке и контроля за контентом книг, в XIX веке постепенно стал развиваться в сторону регуляции отношений не столько между государством и индустрией, сколько между авторами и индустрией, то есть именно в том направлении, которое система права приняла в XX веке на основе международных соглашений. Это нашло свое отражение в базовом в истории системы авторского права документе, которым стала Бернская конвенция по охране литературных и художественных произведений ( <a href=http://goo.gl/TrkJ6 target=_blank>1886</a>), остающаяся ключевым международным соглашением в сфере авторского права и по сей день.<p>Конвенция закрепила принципы автоматической охраны авторских прав и презумпции авторства: автор получает свои права без всякой регистрации по факту создания им произведения, который не требует никакого свидетельства или фиксации самого произведения. Кроме того, конвенция ввела принципы национального режима охраны и независимости охраны авторских прав, тем самым дав авторам возможность претендовать на охрану вне зависимости от государственных границ, но по законам государств, эту охрану осуществляющих. <p>Сделав основной акцент на правах именно автора, а не издателя, авторы Бернской конвенции, даже с учётом самых последних изменений, принятых в 1971 г., остались, однако, в рамках традиционной индустриальной модели авторского права, имеющего дела с вещами как физическими носителями произведений, определив литературные и художественные произведения как продукцию. В целом это же можно утверждать в отношении основных международных соглашений в области авторского права и интеллектуальной собственности, принятых позднее, конвенции TRIPS (1994) и договора Всемирной организации интеллектуальной собственности по авторскому праву (1996). Пятнадцать лет назад в целом уже были видны контуры интернета, но тогда было сложно предположить, что спустя не слишком большое время интернет и IT-технологии в целом будут решающим образом влиять на мировую экономику и жизнь миллиардов людей, делая любою информацию легко доступной в самом удаленном уголке планеты.<p><p><i>ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ: <a href=http://www.chaskor.ru/p.php?id=27740 >Часть 2</a></i> http://www.chaskor.ru/article/avtorskie_prava_v_internete_o_doklade_avtorskoe_pravo_i_obshchestvennyj_dogovor_27739 http://www.chaskor.ru/article/avtorskie_prava_v_internete_o_doklade_avtorskoe_pravo_i_obshchestvennyj_dogovor_27739