Тодд Вадрелин – американский дизайнер, работающий на передовых рубежах визуального искусства: в то время как его современники поражают невероятными масштабами и злободневностью идей, Тодд смещает акцент в сторону интерактивности и компактно реализует свои задачи в программе C++. Наряду с таким художником как Теодор Уотсон и райтерами из graffiti research lab Тодд продвигает среди арт-сообщества использование вышеупомянутой программы. На все творчество Тодда, независимо от природы изображаемого предмета – будь то 3d имитация травы или интерактивные видео-щупальцы – распространяется принцип «красота спасет мир», с которым художник совмещает простое человеческое желание «have fun».

Расскажи о своем background’е и как давно ты начал работать в С++?
Я занялся программированием еще в начальной школе, а в С++ работаю последние 3 года. Моя мать художник-импрессионист, а отец доктор, то есть я появился в результате совместных усилий со стороны людей искусства и науки.

Как ты думаешь, для того что ты делаешь, хватает названия, совмещающего 2 существующих понятия – art (design) и technology? Или необходимо произвести новый термин?
Не вижу явной необходимости, с возникновением нового термина у художников всего лишь появилась бы возможность идентифицировать себя и кучковаться. Этот, так сказать, новый виток в развитии современного искусства – результат схлестывания науки и дизайна. У нас появилась уйма новых средств, и при таком раскладе наши возможности бесконечны.

Насколько для тебя важен дизайн, то есть внешний вид?
Дизайн важен не меньше хорошей композиции. Частенько в меня закрадывается чувство, что использование программы для создания предметов дизайна/искусства может дорого нме обойтись. Здесь есть соблазн перепоручить весь творческий процесс программе. Но мне кажется, что художник и программа должны работать в паре следующим образом: программа производит композицию (с помощью кода), а художник генерирует идею и тем самым управляет процессом.

А в свободное от программирования время  как ты в себе развиваешь эстетические вкусы?
Когда я начинаю работать над новым проектом, я представляю его себе в образе ведра с деталями Lego. Я создаю необходимое мне количество «кирпичиков» и пробую составлять из них разные комбинации. Именно так я себя представляю процесс создания дизайна, не больше не меньше, никакой эстетики.

Творчество каких авторов на тебя повлияло?
Меня вдохновляют работы Джонатана Харриса (Jonathan Harris, www.number27.org). Через свои проекты он рассказывал какую-то невероятно крутую историю.

Как ты подбираешь музыку в сопровождение к видео?
Я просто открываю iTunes, запускаю какой-нибудь рабочий проект, смотрю и слушаю. Как только обнаруживается идеальная совместимость двух планов – проблема решена.

Каковы базовые задачи, которые ты ставишь перед проектом?
Я хочу, чтобы мои проекты вызывали на лицах людей улыбки, а также хотелось бы, чтобы мои работы на какое-то время оставались в вашей памяти.

Эа Васко (1980) – фотограф из Хельсинки, представляющий так называемую хельсинскую концептуальную арт-фотографию. Еа усложняет прямое восприятие предмета на фотографии, минимизируя предоставляемую об этом предмете информацию (до свечения), а также исследует манипулятивные возможности фото. В работе с цветом Эа ссылается на исследовательские труды по колористике Олафура Элиассона и режиссерский опыт Кар-Вая, добиваясь эффекта цветовой полноты и чистой абстракции.

Как к тебе пришла идея игнорировать формы и использовать в качестве предмета изображения световые излучения?
Я вовсе не игнорирую форму. Основной принцип моей работы – исследование восприятия, а форма всегда играет основополагающую роль в процессе восприятия, даже несмотря на то, что форма априори абстрактна. И мои фотографии – в какой-то степени абстракции, но по-настоящему меня интересует вопрос – может ли изображение, в том числе фотоизображение, быть максимально беспредметным. Мы связываем фотографию напрямую с реальностью, так как мы «продолжаем» изображение, воссоздавая предмет и думая о том, что этот предмет существует где-то в реальном мире. С живописью проще – ее вполне свободно можно воспринимать как интерпретацию автора. И я делаю то, что делаю, из-за желания заставить зрителя думать о том, что он видит на фотографии, а через это – о том, что на самом деле из себя представляет реальность, при близком рассмотрении, а также о ее основных свойствах.

Как ты думаешь, насколько эффективен твой творческий метод: с его помощью ты действительно добиваешься того, что люди меняют свое представление о «реальности»?
Я в этом уверен. Мне важно осознавать, что я фотографирую материальные вещи, следовательно, я не манипулирую фотографическим изображением с помощью «цифры», то есть в определенный момент моей работы тот или иной вид (в последствии – его изображение) реально разворачивался перед моим объективом. Это проекции реального мира, взятые под определенным углом.

Использовал ли ты дополнительное освещение, например, в серии «Reflections of the Ever-Changing» («отражения непостоянства»)?
Нет, здесь не использовал. Это вообще первая из серий моих работ, в подготовке которой я не использовал дополнительное освещение и не выстраивал макеты, и вообще не снимал в студии.

А над чем ты сейчас работаешь?
Я только что показал серию «Reflections of the ever-changing», и думаю, что еще некоторое время буду работать в том же ключе и с аналогичными задачами. Мое внимание полностью сосредоточено на этом проекте.

Ты сам относишь себя к хельсинкским концептуалистам, или кураторы причесывают вас под одну гребенку? Ведь художнику, как правило, все равно, под чьим флагом он работает.
Я не причисляю себя к концептуалистам. Я не сочувствую никакому художественному направлению, то есть пытаться отнести мои работы к тому или иному направлению, в том числе и концептуализму, бесполезно. Хотя я считаю, что концептуализм в той или иной степени, а точнее, в большой степени оказал влияние на всех современных художников. То есть, в практике всех современных художников выбирать определенные средства, которые сделали бы их работы «концептуальными». Я вообще неуютно себя чувствую, когда о моих работах начинают говорить, употребляя слова на «-измы». Это как-то старомодно, а мое искусство не старомодно.

Ты в данный момент работаешь в Хельсинки?
Я живу в Хельсинки, но когда фотографирую – много путешествую. Вообще место «съемок» почти не имеет значения.

Кто из современных художников/политиков/фотографов/музыкантов повлиял на твое творчество?
Таких людей очень много! Здесь стоит выделить такого художника как Олафур Элиассон. Если говорить о моей последней серии фотографий, на эту работу меня вдохновляли фильмы Вонга Кар-Вая. Я преклоняюсь перед его талантом создавать миры цветовых пространств и городских пейзажей.